Колеблющиеся разумы Муравейника
Глава 0a — Фиванский цикл
Глава 0a — Фиванский цикл
Марсианская гора богов. Олимп.
Непостижимая громада, занимающая весь горизонт. Внизу едва различимы два человека — не больше половины ногтевой фаланги, а чуть поодаль копошатся крошечные фигурки, словно муравьи у подножия бесконечной стены. Вокруг — только отвесные склоны: конца не видно, и лишь где-то далеко за горизонтом можно вообразить нечто похожее на вершину. В левом верхнем углу — клочок жёлто-коричневого марсианского неба. На его фоне едва угадываются два спутника Марса: огромный Фобос и Деймос, не более чем светящаяся точка.
Ни Зевса, ни Афины, ни титанов. Ни божественных игр и интриг, ни оракулов, предсказывающих будущее двусмысленным языком. Только два человека, красная пыль на неприступно крутом базальте и вечный космос.
Картина шириной в несколько метров висела на стене. Тёплый свет ламп заполнял коридор, равномерно отражаясь от простых белых стен. Никакого запаха, никакого сквозняка — только едва слышный гул вентиляции за стенами.
За дверью в конце коридора — детские голоса.
«Лея, не запихивай столько!» Отец поднял вилку, поднял бровь и направил зубцы на маленькую девочку. Та как раз пыталась запихнуть в рот целую варёную картофелину — картофелину, заметно превышавшую размер её рта.
Но было уже поздно. Картофелина прошла лишь наполовину и дальше своего экватора двигаться отказалась. За мгновение до того, как брови отца начали опускаться, Лея откусила. Вторую половину положила на тарелку, закрыла рот и улыбнулась — как хомячок с набитыми щеками.
«Эфо быво... есё не фпихивание», — быстро дожевав, она с заметным усилием проглотила всё разом. «Видишь!» — гордо заявила она. «Вот если бы я не справилась, тогда это было бы запихивание, папа.»
Маленький мальчик за столом расхохотался. Отец выдохнул.
«Антон, не смейся, ты её только поощряешь.» Мать поставила миску на стол и села. Погладила Антона по голове и поцеловала в лоб.
Потом посмотрела на тарелку Леи. Половинка картофелины лежала там — влажная, надкусанная — рядом с аккуратной горкой горошка, к которому Лея явно не притронулась.
«Горошек тоже, Лея.»
«Он холодный.»
«Он никогда тёплым не был.»
Лея посмотрела на отца так, будто он мог защитить её от этой несправедливости. Отец отправил горошину в рот и скривился. «Ешь горошек, Лея», — сказал он сухо.
Антон отложил ложку и потянулся к салату — чуть резковато. Ложка скатилась с тарелки на гладкую базальтово-стеклянную поверхность стола и заскользила к краю. Все уставились на ложку, балансирующую на краю.
Пока Антон тянулся за ней, ложка поддалась марсианской гравитации и упала на матовый плиточный пол. Глухой дзинь разнёсся по столовой. Отец и мать заметно выдохнули. Лея тем временем с наслаждением запихивала в рот следующую картофелину.
«Извиняюсь...» — выдавил Антон, опустив взгляд.
«Извинение ложку не поднимет. Давай!» — сказала мать.
Антон встрепенулся, оттолкнулся от стола и спрыгнул со стула. Не успел никто и слова сказать, как он вытер испачканные руки о рубашку — голубую, с котом-роботом и надписью Фройляйн Мице жирными буквами. Фройляйн Мице теперь красовалась ещё и в томатных усах. На полпути он сообразил, что это была не лучшая идея, и с потупленным взглядом посмотрел на родителей.
«Извиняюсь...» Голова опущена.
Отец и мать фыркнули и тихо засмеялись. Антон растерянно улыбнулся, поднял ложку и сел обратно за стол.
«Дорогие Ино и Атамас, текущее время — 12:45», раздался мужской голос из динамиков.
Казалось, голос доносится прямо из-под потолка — пространственно распределённые динамики помещали его точно туда.
Ино и Атамас подняли головы. На потолке светился слегка изогнутый экран. На нём грубыми чёрно-белыми пикселями было анимировано лицо: большие глаза, рот, улыбка. Взгляд перебегал между Ино и Атамасом короткими, почти естественными рывками; улыбка едва заметно следовала за ним. Время от времени глаза закрывались, словно существу за экраном тоже приходилось моргать.
«Привет, Герр Мюллер!» — крикнула Лея.
«Привет», — добавил Антон.
Герр Мюллер повернулся к ним. «Приветствую вас, маленькие гномики!» Подмигивание, улыбка.
«Я не гномик! Я — ро-бо-т!» — возразила Лея голосом робота, двигая негнущимися руками вверх-вниз. Антон, похоже, размышлял, кем бы хотел быть он.
Атамас мельком взглянул на маленький экранчик, криво лежавший рядом с его тарелкой, поправил его и снова повернулся к Ино.
«Вчера перекрёсток Виминал был перекрыт из-за ремонтных работ...» Атамас сделал короткую паузу. Дети переглянулись. «Ты ничего об этом не слышала?»
«Нет. Я вчера весь день была в магазине, а сегодня всё утро — за растениями.» Ино улыбнулась и показала ладонь. «Свежие мозоли, ахой.» Атамас улыбнулся в ответ.
Лея вдруг протянула руку и хлопнула Ино по ладони. Антон нетерпеливо заёрзал, увидев это.
«Я тоже хочу!» Он выжидающе посмотрел на Ино и Атамаса. Отец протянул руку через стол, и Антон гордо хлопнул по ней.
«Нам вчера пришлось делать огроооомный крюк!» — вставила Лея.
Взгляд лица на потолке следовал за каждым, кто говорил.
«Да, мы поехали на монорельсе. Раз перекрёсток был закрыт, закрыли и станцию Виминал. Пришлось идти от детского сада в противоположную сторону, до следующей остановки, а потом монорельс ещё и пошёл в объезд. Можно подумать, чтобы добраться домой, нам пришлось пережить целое приключение.» Атамас с улыбкой посмотрел на Лею и Антона.
«Мы даже проехали мимо входа в космопорт! Через туннель можно было заглянуть во Фрайштадт, и я даже разглядела вдали пальмы!!» — захлёбывалась Лея. «Когда мы получим наше разрешение и будем жить во Фрайштадте, я хочу оттуда смотреть на монорельс Фобоса!»
«А я пальмы не... видел», — вставил Антон и слегка надулся. Лицо на потолке надулось вместе с ним.
Ино и Атамас улыбнулись.
«Ох.» Улыбка Атамаса стала ещё шире. Он закинул в рот несколько горошин. «Обещаю тебе — как только мы получим разрешение и нас впустят во Фрайштадт...» Он пожевал и проглотил.
«Ты до конца жизни не перестанешь удивляться и довольно быстро забудешь про Фобос.»
«А ты ещё помнишь четыре принципа? Антон, ты тоже внимательно слушай!» Он снова поднял вилку и направил её на Лею. Ино подняла брови и посмотрела на Лею широко раскрытыми глазами.
«Кхм, ну, нельзя быть... э-э... ну... эгоистом.»
«Да, дальше», — подтолкнул отец.
«Э-э, хмм, нельзя бить других.»
«Правильно, но это третий принцип. Какой второй?» Атамас поднял другую руку и показал два пальца.
«А, да, всегда поступать так, как я хотела бы, чтобы поступали со мной.»
«Точно. А теперь последний. Могу подсказать.» Он слегка подмигнул.
«Да! Я всегда должна помогать!»
«Браво!» Ино захлопала в ладоши. Лея гордо задрала подбородок и улыбнулась. Герр Мюллер анимировал на своём экране свисток-язычок и фейерверк.
«Запомни. Принципы не следует рассматривать как гарантию, но следовать им — значит быть в ладу с истоками Фрайштадта!» — сказал отец и вернул вилку к тарелке.
«На чём мы остановились?» Атамас посмотрел на Ино.
«Ты собирался пожаловаться на объезд, кажется», — заметила Ино.
«А, да, точно. Казалось бы, автоматические системы за последние столетия давно должны были решить такие проблемы, как внезапные объезды и сбои, но нет...» Отец глубоко вздохнул.
«Ну, по-моему, ты преувеличиваешь. У нас и раньше бывали перекрытия из-за ремонта, и объезды всегда были оптимальными.» Ино посмотрела на Атамаса с укоризной. «Мне кажется, что вчерашнее было скорее необычным исключением. Вообще, вчера довольно много систем чудило», — добавила она.
Атамас поднял взгляд к лицу на потолке. Оно тут же зафиксировало на нём взгляд и выжидающе улыбнулось.
«Герр Мюллер, какова системная сводка по Фобосу в нашем районе на сегодня?» Он слегка приподнял брови.
«С удовольствием. Сбоев и температурных колебаний на сегодня не ожидается. Ремонтных работ тоже нет. Системы жизнеобеспечения работают в штатном режиме.» Затем он перевёл взгляд на Ино. «Вчерашний хаос действительно был аномалией. Системные отчёты показали, что стандартные регуляторные механизмы были выведены из строя. Предполагается вредоносное вмешательство», — продолжил Герр Мюллер.
«Вредоносное вмешательство?!» Атамас нахмурился. «Коллеги из Sec-Ops ничего подобного мне не пересылали!» Он схватился за подбородок и задумчиво потёр его.
«А что такое вледоносное вмешайтельство и эта Секпупс-штучка?» Лея уставилась на Атамаса большими глазами.
«Папина рабочая штука, малышка. Поймёшь, когда вырастешь!» Атамас посмотрел на Лею и улыбнулся.
«Ну, я не знаю. Я тоже в этом мало понимаю», — ответила Ино с улыбкой.
«Зато я мало понимаю в растениях... Твоя гидропонная система, наверное, и в открытом космосе работала бы. У меня лимон начинает плесневеть, кажется, ещё в момент нарезки!»
«Прошу прощения за повторное беспокойство», — снова объявился Герр Мюллер.
«Ино некоторое время назад просила напомнить ей о следующем собрании выравнивания. Оно состоится сегодня в 19:45.» Ино зажмурилась. Атамас отложил нож и вилку и откинулся на спинку стула, глядя на Ино.
«Спасибо, Герр Мюллер. Можешь идти», — сказала Ино, не открывая глаз.
«Я не совсем понимаю.» Атамас наклонился к столу и провёл ладонями по лицу. «Я думал, мы договорились, что эти собрания — в том виде, в котором они проходят в последнее время — скорее отдаляют нас от какого-либо разрешения...» Он глубоко вздохнул.
Ино открыла глаза и отложила столовые приборы.
«Да, договорились. И я по-прежнему так считаю. Этот Венцелиус, новый представитель Стетина, как был еретиком, так им и остался, а его проповеди — яд. Но...» Ино подалась вперёд и посмотрела Атамасу в глаза.
«Я хочу в последний раз попытаться убедить Юлию и Давида больше не ходить на эти собрания. Они такие же добросовестные граждане, как мы с тобой. И кроме того, я хочу на этот раз выступить против Венцелиуса и прямо осудить его еретические речи!» Ино перевела дыхание.
«К тому же Венцелиус — и я цитирую — самым торжественным образом пообещал, что Товарищ Стетин собственной персоной явится на следующее собрание.» Ино снова взялась за столовые приборы. «Прежний представитель даже помыслить не посмел бы о подобном», — добавила она и откусила картофелину.
«Подожди. Тот самый многовековой Товарищ Стетин? Основатель принципов? И он должен сегодня появиться на собрании?» — пошутил Атамас.
«Я ни капли не доверяю этому Венцелиусу, Ино. А тут ещё и странные вмешательства в системы. Ты точно уверена, что хочешь идти сегодня? Что-то тут не так.»
«С тех пор как появился Венцелиус, ничего не так...» — вставила Ино. «Тебя не было на последних двух собраниях. Венцелиус распространяет ложь о том, что Фрайштадт нарушает высший принцип, что их шлюзы и разрешения — образцовый пример эгоизма и...» Ино бросила взгляд на детей, которые молча пытались уловить как можно больше. «Ну, ты понимаешь, о чём я.» Она снова повернулась к Атамасу.
«Может, я откажусь от возражений и просто поговорю с Юлией и Давидом в последний раз. А потом мы найдём другую группу.» Ино положила руку поверх руки Атамаса.
Он откинулся назад и оставил руку на столе.
«Ладно, хорошо...» Он ненадолго задумался. «Я сейчас узнаю у коллег, что там с системными сбоями», — сказал Атамас и посмотрел на свою тарелку — пустую. Он кивнул.
«Пожалуй, я лучше отработаю сегодня дополнительную смену, чтобы застать коллег. Буду дома до семи!»
Атамас схватил маленький экранчик со стола, сунул его в нагрудный карман. Поцеловал всех по очереди и исчез из столовой.
Он пошёл по коридору, выложенному плиткой в том же стиле, к выходу. На стенах висели разные небольшие картинки цветущих садов, фотографии Леи и Антона с родителями в разном возрасте. Тут и там вьющиеся растения, свисавшие из закреплённых наверху кашпо и кое-где уже цветущие.
Мимоходом взгляд Атамаса скользнул по горе богов. Он почесал голову и пошёл дальше.
Он подхватил ботинки и двинулся к входной двери. Шаги позади — не мелкие, не быстрые.
«Атамас.» Голос Ино был тихим. Он обернулся. Она стояла в конце коридора, скрестив руки на груди, прислонившись к стене рядом с большой картиной. Её взгляд был уже не таким, как за столом.
«Я слышу разное», — сказала она. «У моей лавки. От людей, которые обычно молчат.» Она помолчала. «Речь уже не только о Венцелиусе и его проповедях. Есть группы во внешних кольцах, которые вооружаются. Некоторые открыто говорят о том, чтобы штурмовать шлюзы Фрайштадта.»
Атамас поставил ботинки.
«Я знаю», — сказал он спокойно. Потёр шею. «И вчерашнее перекрытие — это была не обычная профилактика. У меня нехорошее предчувствие.»
Он оставил фразу висеть в воздухе.
Ино отошла от стены, бросила быстрый взгляд назад, к проходу в столовую, и подошла ближе. «А мы — посередине. Без разрешения. За закрытыми шлюзами. Если всё действительно пойдёт наперекосяк, мы здесь, снаружи, в кольцах, останемся одни.»
Атамас посмотрел на неё. «Я знаю.» Он глубоко вздохнул. «Интуиция кричит — бежать...» Он бросил взгляд на потолок. «Я сегодня выясню, что происходит с системами. А ты — будь, пожалуйста, осторожна до вечера. Потом составим план.»
Ино кивнула. «Хорошо.» Они так постояли мгновение. Потом она опустила руки и сделала шаг назад.
Атамас наклонился за ботинками.
«Желаю тебе приятного дня, дорогой Атамас!» — появился над дверью Герр Мюллер с анимированным o7. Атамас коснулся виска и улыбнулся.
Быстрые маленькие шаги позади него. «Папа! Подожди!»
Лея прибежала по коридору и обхватила его ногу. Атамас посмотрел вниз.
«Ещё один поцелуй!» Она протянула руки вверх. Он поднял её, она влепила ему мокрый поцелуй в щёку, попутно размазав картофельные остатки по лицу.
«Так. Теперь можешь идти.»
Атамас улыбнулся и поставил её на пол. «Присмотри за Антоном, ладно? И пройди с ним ещё раз цифры — у тебя это здорово получается!»
Лея серьёзно кивнула, словно только что получила задание.
Ещё звук. Маленькие ножки, осторожнее, чем у Леи. Антон стоял в конце коридора, держась рукой за дверной косяк, и смотрел на них большими глазами. Он ничего не сказал, но робко поднял руку.
Атамас опустился на колени. «Ну, давай, иди сюда.»
Антон побежал и бросился Атамасу в грудь. Атамас обнял его и крепко прижал.
«До скорого, герой.» Он погладил его по голове.
Антон молча кивнул и встал рядом с Леей. Оба смотрели на него — Лея со скрещёнными руками, Антон с руками по бокам. Ино стояла позади, положив руки на головы обоих малышей.
Атамас ещё раз коснулся виска в их сторону и повернулся к двери. Дверь разделилась посередине, обе створки бесшумно разъехались, и Атамас вышел наружу.
Яркость света и уровень шума резко возросли. Атамас прищурился, пока зрачки не привыкли к освещению. Звуковой фон представлял собой суперпозицию тысяч разговоров и рекламных обещаний — почти идеальный белый шум.
Он втянул воздух носом и чихнул. Даже самые передовые системы гигиены воздуха рано или поздно достигали своих пределов — слишком много людей, слишком мало свежего воздуха, которого здесь, впрочем, никогда и не было.
Атамас сделал несколько шагов наружу.
Зал встретил его, как каждый день. Он простирался в обе стороны так далеко, что концы терялись в плавном изгибе кольца — словно коридор тянется вечно, всё время огибая одну и ту же невидимую ось. Через бесчисленные узкие прорези в сводчатом потолке, на добрых двадцать метров над головой, собирались дуги света, которые в совокупности, подобно тонко настроенному световому бульону, имитировали дневной свет — с чёткими тенями, двигавшимися в течение дня, и атмосферными неравномерностями, как в переменчиво-солнечный день.
Посередине шелестели деревья на искусственном ветру, образуя вместе с широкой улицей аллею — центральную ось. Два уровня, два направления. Бесшумные движущиеся дорожки, несущие поток.
Зал был настолько широк, что противоположная сторона воспринималась лишь как размытый контур — сотни людей, может быть тысячи только в этом участке, и всё равно никогда не тесно.
По бокам открывались ниши и закутки, занятые магазинами и мастерскими. Открытые лотки теснились у самого края центральной оси, увешанные тканями, инструментами, запчастями и продуктами. Торговцы выкрикивали цены в проход, торговались с прохожими, спорили с соседями за каждый сантиметр. Самые разные ароматы смешивались с запахом припоя и чем-то сладковатым, не поддающимся определению.
Над витринами тянулись широкие галереи, выложенные плиткой, напоминавшей мрамор, и перила вдоль стены — этаж за этажом. Время от времени кто-то перегибался через перила или кричал что-то вниз.
Рекламные щиты мерцали на каждой свободной поверхности: фильтрующие патроны, энергорационы, обновления программного обеспечения, а между ними снова и снова кричащее обещание настоящего дневного света — как во Фрайштадте.
Подо всем этим ощущалась тонкая, равномерная вибрация в полу, настолько привычная, что замечаешь её, только если обратишь внимание: системы жизнеобеспечения, насосы, вентиляторы — сердце кольца, которое никогда не переставало биться.
Атамас оглянулся. Дверь за его спиной уже закрылась. Рядом была ещё одна. Над ней светилась аудиовизуальная вывеска Роща Афины, а ниже шло описание: растения всех видов, уютный садовый уголок, читальня и место, где можно укрыться от подземных будней. Рядом с вывеской мерцал небольшой портрет Ино — улыбающейся, с землёй на руках. Над вывеской вились растения, создававшие впечатление, будто за ними действительно скрываются висячие сады Вавилона.
Атамас усмехнулся. Потом развернулся и уже было собрался идти, как маленький уборочный робот — похожий на блестящий диск — юркнул прямо под ноги, чтобы убрать едва заметное пятно чего-то липкого с и без того сверкающего плиточного пола.
Атамас остановился и дал ему сделать своё дело. С хирургической точностью и молниеносной быстротой робот скользнул по пятну, будто застрял в симуляции и ему уже сотни раз приходилось обрабатывать одно и то же место. На миг он замер, словно завершал программу, а затем юркнул в один из узких технических проходов за фасадами кольца.
Атамас ступил на движущуюся дорожку центральной оси. Поток принял его.
Дорога прошла без происшествий. Вполне обычное безумие продолжало свой цикл. Атамас спрыгнул с движущейся дорожки и остановился на — ещё вчера закрытом — перекрёстке Виминал, осматриваясь. Рекламные щиты, снующие люди, споры и радостные встречи. Всё как обычно. Никаких следов ремонтных или технических работ. Он вставил наушник в ухо.
«Герр Мюллер, что здесь вчера ремонтировали?» Атамас поднял голову и попытался охватить взглядом всё вокруг в поисках какой-нибудь заметной детали — ничего. «И, пожалуйста, покажи мне информацию на моём ПИ.»
Атамас поднял экран и направил на него взгляд. На экране подпрыгивала кажущаяся упругой точка, а при ударе расходились анимированные волны.
«Информация, отнесённая Фрайштадтом к категории не для общественности.» Герр Мюллер говорил через наушник. На экране появилось знакомое анимированное лицо. «У меня есть доступ только к метаинформации и заголовку. Загружаю на твой персональный интерфейс.» На экране появился документ — заголовок Технические работы Виминал, под ним маркер Не для общественности. Больше ничего. Пустая страница. Атамас покрутил масштаб для подтверждения.
«Странно. Обычно там есть содержание с обоснованием. Проверь подпись.»
«О, ты прав, Атамас. Странно не содержание.» На лице Герра Мюллера появились огромные глаза и рот буквой О. «Подпись недействительна. Сертификат был отозван.»
Документ ушёл на задний план. Вместо него — цепочка сертификатов, обведённая красным: два пункта — FS_ROOT_CA и FS_ROOT_CA.CIVIL. Ниже — пусто. Программа, казалось, привыкла заполнять список до самого нижнего края.
Атамас моргнул. Два пункта. Никаких промежуточных.
«Корневой сертификат был отозван. Но сама подпись при этом считалась действительной, а цепочка — слишком короткой.» Он выдохнул и поднял голову.
«Похоже, протоколы безопасности, которые не позволяют корневому центру напрямую подписывать сертификаты, просто не были принудительно применены.» На экране появилось задумчивое лицо.
Вокруг — Виминал: гул голосов, кто-то засмеялся, рекламный щит сменил цвет. В воздухе висел аромат свежезаваренных настоев. Кто-то сложил руки в молитве.
«Отсюда и твои сведения о вредоносном вмешательстве.» Атамас уставился в никуда.
Он ещё мгновение постоял.
Позади него стало громче. Не обычный торг — грубее, с резкостью, разрезавшей шум. Атамас обернулся.
У стойки с напитками, метрах в двадцати, стояли шесть-семь рабочих в замасленных комбинезонах. У некоторых на поясе — кобуры.
Атамас наблюдал. Рабочие из службы обслуживания, вероятно вентиляционные техники или трубоукладчики. Смена закончилась, накопилось, клапан сорвало. Он видел подобные сцены сотни раз.
Один из них, широкоплечий, с замасленными и явно механическими предплечьями, ударил ладонью по стойке. Металл рук встретился со столом, армированным минеральным волокном, и раздался глухой пррх без отзвука. Сила удара прошла волной через материал стола. Стоящие слишком близко чашки задребезжали в унисон с волной. Хозяин стойки отступил на шаг.
«Нам всё переделывать? Вы, ёбаные ублюдки из Фрайштадта...» Широкий говорил не хозяину стойки — он говорил всему перекрёстку. Его голос разносился далеко. Несколько прохожих замедлили шаг.
«Мы тут горбатимся, строим, копаем — за свой счёт — и следуем вашим бесполезным принципам, а потом нам надо всё переделывать, потому что — какое-то засранное свиное дерьмо — мы не соблюли строительные нормы...» Лицо мужчины пылало от ярости. Он поднял обе механические руки, превратившиеся для стола в единую кувалду. Стол буквально разлетелся на части от удара этой разъярённой стихийной силы. Мужчина, видимо, представлял себе вместо стола Фрайштадт.
Его коллеги схватили стулья и продемонстрировали аналогичные практики по снятию напряжения. Прохожие ускорили шаг и обходили стойку стороной. Хозяин стойки застыл в шоке. Все вокруг отпрянули и отступили, кто-то отвернулся и как можно незаметнее ускользал прочь. Все старались избежать зрительного контакта с разъярёнными мужиками.
Два уборочных робота двинулись к месту хаоса. Один гуманоидный — с ногами и руками, но без головы — тащил за собой небольшой контейнер, и один поменьше, в форме диска, для мелких осколков и пролитых жидкостей. Маленький оказался быстрее. Как обычно, он приступил к своей привычной работе, ни о чём не подозревая. Несколько разгорячённых рабочих подняли ноги и обрушили их на тонкую механику уборочного робота, как метеоритный дождь. Наружная обшивка робота была скорее защитой от пыли для внутренней микроэлектроники и механических щёток, чем щитом от насилия. Соответственно, он разлетелся на части. В итоге остались два отпечатка ног. Электронные контуры мгновенно прекратили работу. Гуманоидный робот заметил вакханалию и развернулся. В тот же момент Широкий схватил механическими руками отверстие, где должна была быть голова, и начал разрывать его на части. Под рубашкой виднелось что-то раскалённое, и спина начала дымиться. Механические приводы на спине работали на пределе.
«Дорогой Атамас!» — голос Герра Мюллера активировался в наушнике. «Нам лучше уйти отсюда. Это может плохо для нас кончиться.»
ТАКОГО Атамас в кольце Фобоса ещё никогда не видел. Он едва мог отвести взгляд.
Широкий выдавил что-то вроде «Аргх...» Лицо снова красное от ярости, напряжения или боли, вызванной перегрузкой механических частей тела. Медленно металл на корпусе гуманоида начал поддаваться — сначала в местах захвата, затем в кольце отверстия. А потом рывком тело разорвалось на две части вдоль позвоночника. «Аргхх...Аааахх» Широкий держал теперь останки четвертованного робота. «ВЫ, ГРЁБАНЫЕ УБЛЮДКИ. ГОРЕТЬ ВАМ ВСЕМ!» — вырвалось из него. Ослеплённый яростью. Лишь немногие зеваки остались, установив безопасную дистанцию. Остальные старались перейти на другую сторону зала.
«Я настоятельно рекомендую вам уйти. Здесь становится опасно для жизни!» — встревоженно предупредил Герр Мюллер.
Атамас застыл. Системные сбои и, возможно, компрометация корневого центра сертификации. Проповеди Венцелиуса. Подстрекательство. Теперь ещё и оружие в кобурах. Эти вспышки. Слишком много новых странностей за слишком короткий промежуток времени.
Широкий поднял голову и заметил взгляд Атамаса. На мгновение их глаза встретились. Голос Герра Мюллера до него больше не доходил.
«Чё пялишься?» Широкий сделал целый шаг в его направлении. Остальные обернулись.
Атамас слегка поднял руку — ладонью вперёд, спокойно. «Я просто мимо проходил.»
Широкий огляделся.
«Видишь этих дармоедов и леммингов вокруг нас?» Широкий вытянул руки и обвёл ими вокруг себя.
«Заняты своими делишками.» Он сплюнул.
«Следуют принципам этого отребья из Фрайштадта.» Он схватил один из уцелевших стульев и запустил его в воздух в сторону оставшихся зевак. Само слово Фрайштадт, казалось, было детонатором его ярости. Широкий сделал ещё несколько шагов в сторону Атамаса, остальные последовали за ним.
«А ты?» Широкий подошёл к Атамасу на расстояние обычного разговора. Атамас был явно растерян.
«Ты тоже из этих? ИЛИ... ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ... к этому ДЕРЬМОВОМУ СБРОДУ?» — проорал мужчина Атамасу в лицо. Вместе со звуком несколько нитей слюны попали на лицо Атамаса. Мужчина, казалось, сжимал кулаки так сильно, что металл в его руках начал дымиться.
«Я...» Атамас запнулся. «Я не совсем уверен.» Атамас оглянулся. В поисках помощи. Но прохожие обходили происходящее стороной. Соседние стойки опустели. Подобные вспышки были для всех на кольце Фобоса чем-то совершенно новым.
Атамас стоял теперь посреди перекрёстка, окружённый тысячами людей, совершенно один перед неудержимо катящейся лавиной, для которой аргументы и слова не значили ничего. Только разрушение или подчинение.
Каждая следующая секунда была вопросом жизни и смерти. Каждое неверное слово. Каждое неверное движение. Если вообще существовало что-то верное. Иначе голова Атамаса разделит судьбу стола — между двумя кувалдами на плечах широкого мужика.
Из одной из ближних стоек, давно опустевших, отделилась фигура. Человек шёл уверенным, обычным темпом по прямой к центру событий. Человек был полностью закутан в серый плащ до пят. Лицо скрывалось в тёмной глубине капюшона. Руки тоже спрятаны под плащом. Были бы скрыты и ноги — можно было бы принять его за призрака. Он приближался к группе со спины.
Широкий начал терять терпение. Две-три секунды колебания оказались слишком долгими. Брови его и без того мрачного лица начали сходиться, почти сливаясь. Оскал обнажил пену на губах. Он уже набирал воздух для очередного проклятия, его голова, казалось, была готова взорваться от эмоционального перенапряжения.
Странный человек был уже почти на расстоянии вытянутой руки от его коллег, но не останавливался и шёл дальше, словно в замедленной съёмке. Затем, когда он оказался в пределах досягаемости, коллеги прекратили яростный ор и расступились, как две створки входной двери Атамаса. Все опустили руки и головы, словно им вкололи моментально действующее успокоительное. Странный человек не совершал никаких движений, кроме целенаправленной ходьбы в сторону Широкого и Атамаса, и прошёл мимо коллег.
Мимика Широкого погасла так же внезапно, как и вспыхнула. Напряжение тела разом спало. Его механические руки, уже готовые раздавить, замерли на полпути. Сведённые брови расслабились. Веки опустились наполовину. Оскаленные зубы исчезли за грубыми губами. В конце концов сигнал расслабления добрался и до электрических контуров механического торса, и руки стали такими же расслабленными, как у остальных. Наконец, Широкий тоже шагнул в сторону, уступая странному человеку дорогу.
Атамас оставался в своём оцепенении. Он не понимал, что только что произошло у него на глазах. Перед ним всё ещё мелькала его жизнь — первая встреча с Ино, рождение Леи и Антона, их первые шаги — а потом перед ним стоял странный человек. Странный человек взял его за руку и повёл за собой, не меняя темпа ходьбы.
«Пойдём, Атамас. Время сегодня работает против тебя.» Атамас следовал за ним, как механическая кукла. Странный человек привёл его к движущейся дорожке центральной оси и помог подняться. Встречный ветер немного охладил голову.
«Просыпайся, Атамас.» Атамас стоял с открытыми глазами, уже начавшими слезиться — так долго он не моргал. Потом моргнул раз, другой. Посмотрел на странного человека. Его лицо даже вблизи оставалось скрытым. Потом огляделся. Он был на движущейся дорожке центральной оси. Они двигались прочь от перекрёстка Виминал. Потом снова посмотрел на странного человека.
«Дорогой товарищ Атамас Павлович Чехов. Ты, похоже, случайно угодил в это. Вот я и решил помочь.» Странный человек протянул руку из-под плаща — для рукопожатия. На ней была тканевая перчатка.
«Я — Стетин Яковлевич Чехов. Рад знакомству.» Атамас моргнул несколько раз. По-прежнему безмолвный. Стетин бросил взгляд наверх. Несколько указателей над движущейся дорожкой показывали различные перекрёстки и другие примечательные места для выхода. Он снова посмотрел на Атамаса. Рука по-прежнему протянута.
«Ну же, своему пра-пра-правнуку ведь можно пожать руку.» Стетин взял протянутой рукой руку Атамаса и энергично пожал. Рука Атамаса безвольно поддалась.
«Смотри. Скоро мы подъедем к университету. Полагаю, ты хотел там, у себя в Sec-Ops-интерфейсе Фрайштадта, разобраться с происходящим.» Стетин коротко подождал ответа.
«Сделай это сразу. В корне того, что здесь происходит, лежит зло, вышедшее из-под контроля, даже для меня теперь. Твоя жена Ино должна избегать собраний выравнивания, как вы их теперь называете. Вас там могут настигнуть страшные события.» За скрытым лицом послышалось что-то вроде тяжёлого вздоха.
«Я один и не могу защитить всё кольцо, но я могу вас предупредить.» Стетин положил руку на плечо Атамаса. К этому моменту Атамас уже мог бы разглядеть скрытое лицо.
«Ино должна остаться дома!» Потом он снова посмотрел на указатели. Потом взял Атамаса за руку и стянул с движущейся дорожки.
«Вот мы и на месте. Мне пора торопиться. Надеюсь, моё предупреждение не было напрасным!» Стетин отпустил руку и положил обе ладони Атамасу на плечи.
«Вы, дети Фрайштадта.» Снова тяжёлый вздох. «Да пребудут с вами Праймы!» Потом обнял Атамаса, сам встал на движущуюся дорожку и исчез так же быстро, как и появился.
Атамас простоял минут десять неподвижно, и глаза его снова заслезились.
«Дорогой Атамас!» — пробился голос в наушнике. Атамас снова несколько раз моргнул и зашевелился, словно пробуждаясь от глубокого сна. Потом вытер слезящиеся глаза.
«Атамас Павлович Чехов! Ваши жизненные показатели сходят с ума! Просыпайтесь!» Голос Герра Мюллера гудел в наушнике.
«Э-э, да. Я тут...» Атамас оглянулся. «Тут.» Ещё раз оглянулся. Он заметил скамейки под деревьями, частично занятые людьми, погружёнными в свои заботы. Он подошёл, сел и откинулся назад. Голова запрокинута вверх. По-прежнему та же температура. Никаких заметных колебаний. Только угол дневного света сместился на несколько знаков после запятой.
«Герр Мюллер. Что это сейчас было?» Голова по-прежнему запрокинута.
«Вы имеете в виду то, что вы едва не погибли, неестественное успокоение подстрекателей, неопознанного мужчину, представившегося Стетиным, или ваши совершенно сбесившиеся жизненные показатели?» — прозвучал вопросительный голос в наушнике.
«Я... не знаю.» Атамас подался вперёд и уложил голову на руки, опиравшиеся на колени.
«Дорогой Атамас. Одна проблема за другой. Странный человек говорил о предупреждении. Может, нам стоит позвонить Ино?»
«Да, позвони.» В наушнике раздался гудок вызова.
«Алло, Атамас. Что случилось?» — ответила Ино.
«Не знаю», — сказал Атамас и на несколько секунд повис в молчании.
«Алло? Ты ещё здесь? В каком смысле?» В голосе Ино послышалось лёгкое беспокойство.
«Это очень сложно объяснить... Я только что... получил новую информацию.» Голос Атамаса запинался и местами дрожал.
«Что ты имеешь в виду? О чём?» — удивилась Ино.
«Я объясню тебе позже, как только вернусь домой.» Атамас бросил взгляд наверх, и что-то на мгновение промелькнуло в его голове.
«Но сначала мне нужно на работу кое-что проверить. ТЫ, пожалуйста, не ходи на собрание! Это может быть опасно для жизни. По тем сведениям, что у меня есть, во время сегодняшнего собрания произойдёт что-то страшное!» Атамас слегка захлёбывался словами. Частота его дыхания заметно выросла, а взгляд блуждал по округе в поисках чего-то осязаемого.
«Опасно для жизни???» Ино выдохнула в изумлении. «Единственное, что было опасно для жизни за последние годы, — это заплесневелое печенье от фрау Вернер.» Она подождала смеха. Не дождалась.
«Атамас. Что случилось?» Её голос стал тише.
«Я не могу тебе сейчас объяснить. Не по телефону.» Атамас вдавил наушник глубже в ухо и понизил голос. «Системные сбои, обстановка тут снаружи — всё хуже, чем мы думали. Пожалуйста, не ходи сегодня.»
Тишина в наушнике. На заднем фоне было слышно, как Антон что-то уронил и Лея его поправляет.
«Атамас», — наконец сказала Ино. Её голос стал тише. «Я хожу на эти собрания уже несколько недель. Венцелиус — болтун и подстрекатель, но не убийца. Там ведь просто соседи.»
«Ино —»
«Но я тебя слышу.» Она выдохнула. «Если ты так говоришь, значит, на то есть причина. Я тебя знаю.»
Атамас закрыл глаза.
«Я не пойду на собрание», — сказала она. «Но именно поэтому — мне нужно сегодня поговорить с Юлией и Давидом. Если всё действительно так серьёзно, как ты говоришь, они тоже должны об этом знать. Им тоже не стоит туда ходить.» Она сделала короткую паузу. «Я зайду к ним домой и поговорю с ними.»
Это звучало разумно. Это звучало безопасно. И всё же что-то сидело у него в животе и не отпускало.
«Хорошо», — сказал он. Больше ничего не смог выдавить.
«Я вернусь домой до того, как дети лягут спать. Обещаю.»
«Будь осторожна.»
«Я буду осторожна.» Голос Ино снова стал мягче. «Ты тоже береги себя, ладно?»
«Да.»
«До вечера.»
Связь прервалась. Атамас не вынул наушник. Он ещё немного посидел на скамейке, руки на коленях, уставившись на пол между ног.
Потом встал.
Глава 0b — Анагнорисис
Атамас направился к внутреннему краю зала. Матовый стеклянный фасад до самого потолка сразу бросался в глаза — прозрачный, с внешними галереями на разных этажах. За ним диваны, столы, стулья. Одни люди разговаривали, другие отдыхали. В самом верху стеклянного фасада светилась надпись **Фрайштадт-Фобос Юниверсити Интерфейс**.
На уровне первого этажа люди входили и выходили через высокие раздвижные стеклянные двери.
Атамас ускорил шаг и вошел внутрь.
Шумовой фон ослаб в несколько раз. Его встретил огромный квадратный вестибюль. Он глубоко уходил в толщу стены. Потолок терялся наверху — добрых двадцать, тридцать метров, как и в главном зале.
На потолке те же панели дневного света, тот же угол освещения, что и снаружи. Только неровное движение воздуха теперь исчезло.
Изнутри по всему периметру виднелись те же стеклянные фасады, что и снаружи. На одних были формулы и каракули. За другими сидели люди — группами или поодиночке в читальных уголках, погруженные в занятия.
От входа к своим целям вели несколько цветных линий.
Атамас сохранил темп. Он пошел по дорожке из нескольких параллельных линий, целенаправленно, к внутреннему краю зала. Там под стеклянным фасадом открывался прямой коридор. Он вел еще глубже в здание. Количество параллельных линий сократилось до двух.
Он пошел по коридору. Тот тянулся еще довольно долго, мимо редких дверей и пары открытых кухонь. Постепенно указательные линии уходили в боковые проходы, а вместе с ними и другие люди. Пока весь коридор не обернулся в желтый пунктирный узор — с надписью
> **Фрайштадт Секьюрити Оперейшнс Интерфейс A. Зона применения силы Фрайштадта Марс**
Атамас шел дальше. Он не удостоил перемену ни секунды внимания. Появилась дверь. Сбоку, на уровне груди, выступал небольшой экран. Когда Атамас приблизился, он засветился. Анимированное лицо — похожее на Герра Мюллера, но с заметными отличиями. На этот раз у него были брови. И смотрело оно куда серьезнее.
«Добро пожаловать обратно из отпуска, Товарищ Чеков. Пожалуйста, пройдите аутентификацию». Анимированное лицо показало пиксельное o7.
Атамас достал свой персональный интерфейс и поднес его к экрану. На обоих появился код, который Атамас подтвердил нажатием кнопки на каждом.
«Готово. Сообщить о вашем прибытии?» Анимированное лицо показало большой палец вверх.
«Да, пожалуйста». Половинки двери бесшумно разъехались.
«Хорошего дня!» Экран у двери снова погас.
Атамас прошел внутрь.
* * *
За дверью коридор продолжался. Свет стал заметно ярче. И все же температура опустилась на пару градусов. Воздух прохладный, сухой. По спине Атамаса прошла дрожь. Напряжение поползло в плечи.
Пунктирные предупреждения на стенах исчезли. Вместо них по полу шли несколько цветных линий, параллельно, от двери вниз по коридору.
Стены были полностью стеклянными. За ними сидели люди в залитых светом комнатах. Некоторые за столами, погруженные в обсуждения чужих презентаций. Над столами висели экраны с привычными анимированными лицами. Они участвовали в дискуссиях наравне со всеми присутствующими.
Другие комнаты были затемнены. Внутри сидели люди во вращающихся креслах, со шлемом на голове. Они почти безостановочно печатали на разложенных перед ними клавиатурах. У некоторых клавиатуры не было вовсе. Они выглядели как киберверсии Спящих Красавиц, которые спят и ждут своего пробуждения.
Рядом с каждой запертой дверью висели терминал доступа и экран, как пара ботинок рядом друг с другом. Лица бросали каждому прохожему дружелюбную улыбку. Как только он оказывался на одной с ними высоте, они поднимали руку в салюте. Большинство игнорировало анимации. Некоторые улыбались в ответ.
Иногда взгляд Атамаса встречался со взглядом кого-то за стеклянными стенами. Улыбка, короткий взмах руки. Атамас махал в ответ.
Время от времени кто-то открывал дверь и приглашал его войти, но Атамас отмахивался и шел дальше, не сворачивая.
Он следовал линиям сквозь лабиринт стеклянных стен, пока не подошел к одной комнате. Стена тоже была из прозрачного стекла. Внутри черный стол из базальтового стекла. Пол, покрытый антрацитовым ковром. За столом сидели люди на простых мягких стульях — женщина и мужчина, в повседневной одежде, в полностью затемненных очках. Они не разговаривали друг с другом. Они двигали руками в воздухе, словно перемещали невидимые предметы.
> Зал решений 0b
> Анализ: Т. Атамас Чеков, Герр Мюллер
> Концепция: Т. Хильда Джонс, Фрау Шмидт
> Реализация: Т. Майкл Онг, Фрау Шнайдер
Атамас на мгновение задержался у двери. Его взгляд упал на экран с анимированными лицами. Герр Мюллер на переднем плане, со своей характерной ухмылкой. Справа и слева от него еще два лица — оба с чуть более широкими губами и по-разному расположенными ресницами. Все трое показали o7. Атамас дружелюбно улыбнулся в ответ и обозначил салют.
Герр Мюллер тоже теперь отдал салют.
«Дорогой Атамас. Команда в сборе. Заходите!»
Две половинки двери разъехались, и Атамас вошел.
* * *
Затемненные очки присутствующих сразу стали прозрачными. Один мужчина снял свои.
«Эй, Атамас! Что случилось? Ты же должен был еще остаток недели быть в отпуске. К тому же выглядишь так, будто призрака увидел», — сказал мужчина без очков.
Атамас подошел к столу и выдвинул свободный стул. Он замер. Все слегка распахнули глаза, переглянулись. Они еще ничего не знали.
Атамас один раз спокойно вдохнул. Он оперся на спинку стула и наклонился вперед.
«Привет всем! Возможно, я одного и видел... Но я понимаю ваше удивление. Дайте мне коротко объяснить».
Атамас отпустил стул, обошел его и придвинул к столу. Он сел и откинулся назад. Потом серьезно посмотрел на каждого по очереди.
«Что случилось с корневым центром Фрайштадта?»
Атамас наклонился вперед. Он сцепил руки на столе и с ожиданием посмотрел на остальных.
Мужчина без очков махнул рукой в сторону черной внутренней стены. Она оказалась большим экраном и засветилась. Снова появились прежние анимированные лица и дружелюбно помахали присутствующим. Потом он повернул голову к Атамасу и ответил.
«Мимо тебя это, конечно, не прошло...» Он улыбнулся и откинулся на стуле. Потом вдохнул.
«Вчера рано утром была проведена координированная атака на системы корневого центра... Затронуты были и несколько соседних систем — транспорт, наблюдение. Критические системы — жизнеобеспечение, энергоснабжение — остались нетронутыми».
Мужчина посмотрел на остальных присутствующих.
«Дополните меня, пожалуйста, если я сейчас что-то забуду... ах, момент. У нас ведь со вчерашнего дня должна быть небольшая презентация из официального отчета. Фрау Шнайдер, можешь вывести ее, пожалуйста?»
«Конечно, дорогой Майкл». Анимация Фрау Шнайдер одобрительно отсалютовала. На экране появился титульный слайд.
> Отчет CSIRT об атаке 0xffe34
> Атака, обнаружение, сдерживание, устранение, восстановление
> Версия: 1.324.2
> Только для служебного пользования
Фрау Шнайдер показала две раскрытые ладони в правом верхнем углу экрана. Остальные лица переместились в левый верхний угол и изобразили задумчивые выражения.
«Фрау Шнайдер, перемотай, пожалуйста, к обзору атаки». Презентация перешла к слайду 10.
> Ход атаки 0xffe34
> ...
Все посмотрели на экран. Атамас внимательно изучал слайд. Его глаза прыгали от диаграммы к диаграмме.
«Ах. Жесть. Сначала атакующий использовал авторизованного гражданина Фрайштадта, чтобы обойти физические допуски безопасности в дата-центры корневого центра...»
Атамас откинулся назад. Он опустил руки на подлокотники и какое-то время смотрел в потолок. Давление между лопатками.
Все кивнули и слегка сжали губы.
«Потом этот гражданин воткнул зараженную вредоносным кодом периферию в сеть корневого центра. А та еще и сумела использовать обфусцированный вредоносный код для обфусцированных системных компонентов, о существовании которых никто не знал...»
Атамас помедлил.
«Я думал, весь системный код известен... Почему никто об этом не знал?»
Он посмотрел на присутствующих.
Женщина за столом тоже наклонилась вперед.
«Эта информация засекречена. Мы понятия не имеем. Это были те обфусцированные компоненты, о которых только Герр Вайс и Фрау Шварц утверждают, будто знают их, и которые они называют высокоразвитыми механизмами защиты... Поэтому к ним обычно и относятся как к доверенным». Женщина коротко взглянула на остальных и снова обратилась к Атамасу.
«И до сих пор именно эти компоненты всегда первыми поднимали тревогу при атаках... К тому же именно эта компонента первой подняла тревогу и на этот раз», — добавила Хильда.
«Хильда... Для меня это больше похоже на механизмы бэкдора, чем на какие бы то ни было защитные механизмы», — возразил Атамас. Хильда вдохнула.
«Все присутствующие здесь думают так же! Кроме того...» Хильда сделала короткую паузу. «И вот в чем настоящая бомба... Мои контакты во Фрайштадте поговаривают, что обфусцированная компонента как раз не была использована как бэкдор. Не было вообще никакого обмена с модулем безопасности корня... Корневой секретный ключ не трогали».
Атамас широко раскрыл глаза.
«Но как тогда вредоносный код мог подписывать новые сертификаты без секретного ключа подписи?»
«Вот в этом и загвоздка...» Хильда сняла очки и потерла глаза.
«Единственная оставшаяся гипотеза — криптоанализ открытого ключевого материала», — констатировал Атамас. Все в комнате кивнули и сглотнули.
Атамас провел рукой ко лбу и помассировал его. В груди сжалось.
«Подведу итог...» Атамас сел прямо.
«Член высшего руководства корневого центра Фрайштадта Марс был неизвестными успешно принужден скомпрометировать внутреннюю сеть вредоносным кодом, И вредоносный код к тому же якобы сумел сломать криптографические основы при помощи внутренней обфусцированной компоненты в сети...» Атамас посмотрел сначала на Майкла, потом на Хильду. Оба снова кивнули.
«Неофициально, по крайней мере. Официально ход событий засекречен», — вставил Майкл и кивнул в сторону экрана. На экране увеличился фрагмент диаграммы атаки. Несколько частей диаграммы были закрыты желтыми пунктирными рамками с надписью *Секретно*. Анимированные лица посмотрели друг на друга и сделали задумчивые жесты.
«Ого. Даже характер принуждения засекречен». Лицо Атамаса исказила кривая улыбка. Он пожал плечами, ладони тоже вверх.
«Ха-ха, да-да. Я тоже сначала не хотела в это верить. Тут пахнет дурно. Я не могу припомнить документации таких атак за последние сто лет...» — добавила Хильда.
«Я тоже. Ладно. Спасибо за брифинг. Я ненадолго сяду за анализ, попробую кое-что подтвердить, а потом конец рабочего дня...»
Атамас отодвинулся от стула и встал. Майкл и Хильда переглянулись. Атамас снова придвинул стул к столу, наклонился вперед и посмотрел на Майкла и Хильду.
«Сегодняшний день никак не укладывается у меня в голове... Фобос, кажется, окончательно сходит с ума, и на улицах поговаривают о бунтах против Фрайштадта. Потом у меня сегодня был, кажется, какой-то сон наяву, в котором я увидел, как вся моя жизнь проходит передо мной, и сам Стетин лично явился мне во сне, чтобы спасти меня от верной смерти. Потом вы рассказываете мне, что вчера была проведена атака века на системы Фрайштадта... Я все еще сплю? Я схожу с ума?» Атамас словно застыл, опираясь на стул.
«Похоже, сегодня и правда не твой день, Товарищ...» Майкл тоже встал и подошел к Атамасу. Он положил ему руку на плечо.
«Принести тебе воды?» Хильда тоже встала, подошла к Атамасу и положила свою руку на другое плечо.
«Может, тебе лучше пойти домой и немного это проспать». Майкл слегка наклонился, чтобы поймать застывший, прямой взгляд Атамаса. Хильда сжала губы и свела брови.
Атамас медленно дышал. Мир для него словно застыл. Мурашки.
Потом глубокий вдох. Его застывшее состояние отпустило. Он повернулся к ним обоим и обнял обоих.
«Да, наверное, это хорошая идея. Призрак тоже мне это посоветовал...» На лице Атамаса мелькнула тень улыбки.
«Только быстро проверю почту».
«Ты уверен? Может, нам остаться? Хочешь поговорить?» Майкл чуть склонил голову набок.
«Я принесу тебе стакан воды, Товарищ», — предложила Хильда. Она подошла к боковой стене, где стоял стол с диспенсером воды, и нажала кнопку. Снизу поднялся стакан. В нем открылся пузырящийся источник. Он бил, пока стакан не наполнился на три четверти.
Хильда принесла стакан и передала его Атамасу. Он обхватил его перед грудью.
Майкл и Хильда какое-то мгновение смотрели на него с ожиданием. На миг Атамас казался отсутствующим. В следующий — словно очнулся ото сна. Он моргнул и посмотрел на Майкла и Хильду.
«Ах, да. Спасибо». Он осушил стакан, но продолжал держать его перед грудью.
«Нет. Все хорошо. Можете идти!»
Майкл коротко запнулся. Потом одобрительно кивнул, взял очки со стола и еще раз махнул экрану. Тот снова слился с черной стеной. Затем Майкл вместе с Хильдой ушли в свои офисы, расположенные в таких же черных боковых стенах комнаты.
Атамас провожал их пустым взглядом. Когда дверь закрылась за ними, его оцепенение растворилось. Он поставил стакан на стол и направился к той же боковой стене, где тут же в третьем месте проявилась дверь. Атамас прошел внутрь.
* * *
Свет уже горел. Никакой разницы температур. Циркуляция и качество воздуха на том же уровне. Кабинет Атамаса был в целом около двадцати квадратных метров. Обстановка довольно простая.
В середине стоял полукруглый рабочий стол из матового серого минерально-волоконного композита. За ним мягкая лежанка с подлокотниками и подставками для ног, которая в этот момент приняла только форму стула — словно могла в любой миг ожить и лечь костюмом на сидящего человека.
На рабочем столе лежали тринадцать цветных карандашей, странно точно выровненных, рядом свежее полотенце для протирания.
Пол был покрыт сине-зеленым ковром. Стены покрыты зеркальным черным базальтовым стеклом и отполированы до блеска. В углу стояли удобные мягкие сиденья и маленький стол. Рядом, дальше у стены, снова диспенсер воды.
Атамас прошел в середину комнаты до внешнего края стола и коротко посмотрел на стул за столом. Потом повернулся, оперся на стол, скрестил руки и сказал:
«Ладно. Что у нас теперь было?» Его взгляд зафиксировал стену напротив, где снова вспыхнул большой экран — на этот раз только с лицом Герра Мюллера.
«Прошу прощения, Атамас. Но сегодня произошло так много, что я не уверен, что именно вы имеете в виду». Герр Мюллер почесал лоб.
«Атака, Герр Мюллер. Атака». Атамас расплел руки, оттолкнулся от стола и начал ходить туда-сюда, головой к потолку.
«Скажи мне, Герр Мюллер. Ты как цифровой ассистент...» Атамас остановился и посмотрел на экран.
«...ведь должен быть каким-то образом родственен Герру Вайсу и Фрау Шварц, которые являются главными ассистентами Фрайштадта». Атамас прищурился.
«Это верно», — ответил Герр Мюллер и показал большой палец вверх.
«Скажи мне: A. Ты когда-нибудь мне лгал, и B. что ты знаешь об обфусцированных компонентах Герра Вайса и Фрау Шварц в системах Фрайштадта?»
«Нет. Я никогда не лгал ни вам, ни Ино, Лее или Антону. Правила программирования цифровых ассистентов в этом однозначны». Атамас уже начал следующий вопрос, но Герр Мюллер продолжил.
«Однако даже у меня есть обфусцированные компоненты в моей программе, которые, вероятно, понимают только Герр Вайс и Фрау Шварц. Я, к сожалению, нет». Атамас закрыл рот и продолжил думать.
«Хорошо. Все равно глупый вопрос... спрашивать кого-то, лжет он сейчас или говорит правду». Атамас взялся за подбородок и помассировал его.
«Мне кажется, с этими обфусцированными компонентами мы дальше толком не продвинемся. Это, похоже, слишком крупная штука, тем более для этого мне пришлось бы разбираться с Герром Вайсом и Фрау Шварц. Что меня сейчас особенно интересует: зачем атака? Чего добились атакующие?» Атамас снова повернулся к столу, подошел к нему, схватил карандаш и написал на матовой серой поверхности:
> Зачем?
Потом выпрямился и несколько раз постучал тупым концом карандаша по лбу. Затем поднес тупой конец к губам и так задержался на мгновение.
«Сеять хаос ведь было официальной целевой гипотезой A», — вставил Герр Мюллер и снова показал соответствующий слайд из презентации CSIRT.
«Другие цели атаки тоже перечислены, но, к сожалению, засекречены». Атамас повернулся и посмотрел на большой экран.
«Вот именно это я имею в виду!» Атамас подошел к экрану еще ближе и широко улыбнулся.
«Смотри. Обфусцированные компоненты, ясно. Ни шанса, что мы сейчас что-то выясним. Шантаж высокопоставленного гражданина Фрайштадта, которого использовали как входные ворота, тоже нет. Но...» Атамас подошел теперь почти вплотную к экрану и ткнул карандашом точно в место с надписью:
> Цель B: -----секретно-----
«...я спорю с тобой, что сбои монорельса были связаны с этой целью B». Герр Мюллер сложил губы в анимированное О.
Атамас снова отвернулся от экрана и медленно пошел назад к столу, продолжая говорить с анимированным ассистентом и играя карандашом в руке.
«Наше преимущество в том, что это случилось здесь, в кольце Фобоса. Здесь должны быть и следы». Он снова дошел до стола и еще раз повернулся к экрану. На лице опять широкая улыбка.
«Одна подсказка у нас уже есть... Перекресток **Агора** вообще не был закрыт. Только станция монорельса... Вот туда нам и надо смотреть!»
«Это, если позволите заметить, как всегда очень меткое аналитическое наблюдение с вашей стороны, Атамас! Хотите подключиться?»
«Да. Сначала посмотрим, какую информацию мы можем найти о том, что происходило на станции **Агора** во время атаки».
Атамас бросил карандаш обратно на стол. Тот прокатился по только что написанным каракулям, на мгновение почти нашел свое прежнее место — и покатился еще немного дальше. При этом он нарушил педантичный, эквидистантный порядок тринадцати цветных карандашей на несколько миллиметров.
Атамас обошел стол прыжком и сел в стул. Экран снова погас.
Сбоку стула висел шлем, который Атамас схватил и надел тем же механическим движением. Визор был прозрачным и доходил до ложбинки под носом. Сам нос оставался свободен благодаря вырезу.
Потом он полез в другой боковой карман стула, достал пользовательские перчатки и натянул их.
Визор стал матовым, непрозрачно-черным. Одновременно клавиатура вместе с опорой поднялась сбоку наверх и защелкнулась перед его коленями. Ни люфта. Ни дерганья.
Все подвижные части встали на место.
Стул, только что лежанка, только что машина, стал монолитно высеченной статуей. Ни люфта. Ни уступки.
Атамас положил руки на клавиатуру. Пальцы уже заняли привычные клавиши. В любую секунду готовы выполнить привычные последовательности. Голова лежала на подголовнике стула.
Потом Атамас поднял одну руку в воздух и махнул ею в сторону, словно хотел отослать что-то назойливое.
«Дорогой Атамас. Я знаю, что вы сейчас подавили уведомления, но если вы не заметили: у вас есть новые неоткрытые письма!» — прозвучало в наушниках шлема.
«Я видел. Позже проверю. Сейчас не до этого!»
«Понял».
«Давай сначала проверим очевидное». Атамас начал нажимать на клавиатуре привычные последовательности клавиш в аритмичном узоре.
«Сначала проверим расписания монорельса вокруг **Агоры**». Несколько коротких последовательностей клавиш, прерываемых паузами, в которых Атамас то правую, то левую, а иногда обе руки одновременно вскидывал вверх и дирижировал разными источниками информации, как дирижер собственного цифрового интерфейсного оркестра.
«Так. Вот». Оркестр остановился, и Атамас упер локоть в подлокотник. Только его правый указательный палец совершал минимальные движения.
«Внутренние расписания и время движения за вчера...» Он резко повернул голову вправо и влево.
«...вместе с фактическим временем прибытия и отправления и ID составов». Атамас перенес поднятую руку к подбородку и подпер ею голову, взгляд теперь на стол, на написанное вверх ногами *Зачем?*. Визор снова стал прозрачным.
«Пусто...» Он на мгновение задержался в задумчивой позе.
«Не засекречено... а пусто. Якобы никакие составы не ходили». Он поднял голову и снова откинулся в стуле. Теперь голова немного запрокинута, так что он смотрел в потолок.
«Вероятно, это подделали постфактум... С секретным ключом корневого центра такое легко сделать». Он снова поднял голову и опять нажал клавиши.
«С этого момента нам следует исходить из того, что такая информация в принципе недоверенная. Но общее расписание ведь действительно». Снова началось дирижирование руками.
«Станция **Агора** — один из центральных узлов. Всего таких в кольце тринадцать, и у них есть соединения с внешним кольцом *Деймос*». Атамас вернулся к тонкой настройке указательным пальцем информации, показанной в шлеме.
«А за *Деймосом* простираются старые туннели... вечная глубина нашего муравейника». Атамас перестал печатать, снова положил руки на подлокотники и задумался.
На мгновение слышно было только спокойное, ровное дыхание Атамаса и вечное фоновое гудение муравейника.
«Я ставлю вот на что...» Визор шлема снова стал прозрачным. Поворот головы Атамаса на этот раз пошел еще дальше, чем прежде, и стул последовал за поворотом как по волшебству, пока спинка не оказалась к столу спиной.
Атамас сделал ладонью жест перед стеной, словно там должно было что-то подняться. После этого черная стена перед ним стала прозрачным окном.
За ним простирался Фрайштадт.
Панорамный вид открылся как смотровая щель защитного бункера. Атамас глубоко вдохнул. Между кабинетом и Фрайштадтом лежали только толстый слой стекла — и километровая пропасть, которая тянулась еще на бесчисленные километры и терялась лишь в далекой точке схода.
Его взгляд пошел вверх. Спроецированное небо создавало впечатление гигантского ущелья, пронизанного мостами на нескольких уровнях. Проекция показывала солнце, которое, как обычно, светило вниз голубоватой лампой. Его свет рассеивался в лососевом небе Марса и падал дальше в глубину, вниз на заросшие растениями склоны.
Среди разросшейся массы растений и глубоко свисающих лиан деревья вырастали на сотни метров в высоту — стройные, почти такие же тонкие, как сами лианы, некоторые как поднявшиеся змеи. Их кроны казались зелеными горизонтальными облачными дисками, будто зацепились за длинные стволы и там приросли. Между коврами лиан и гигантскими деревьями узкие водопады падали с этажа на этаж. Часть их воды растворялась в тонком тумане, который удивительно равномерно распределялся по ущелью и поддерживал цикл.
Его взгляд опустился ниже. Среди всех этих джунглей Фрайштадта на этажах было видно деловое движение — крошечные фигуры, которые с такого расстояния казались муравьями в своем муравейнике, каждая со своей назначенной задачей.
Атамас поднялся со стула, по пути схватил со стола три цветных карандаша — синий, красный, черный — и подошел ближе к панорамному окну.
«Остальные двенадцать узлов тоже были закрыты. Поэтому и хаос с автоматической перепланировкой в то же время», — продолжил Атамас. Он остановился в полушаге от стекла. «Герр Мюллер, проверь это, пожалуйста: все тринадцать, одновременно, накануне».
«Уже работаю». Голос Герра Мюллера в шлеме звучал коротко.
«Кроме того, я ставлю...» Атамас зубами снял колпачок с синего карандаша и свободно зажал его губами. «...что видео- и аудиозаписи тоже будут стерты. Как незаписанные протоколы движения».
Пока он говорил, он приставил карандаш к прохладному стеклу, примерно на уровне глаз, и спокойными линиями нарисовал маленький символ камеры, а рядом завиток звуковой волны. Оба аккуратно перечеркнул.
Его взгляд ушел вниз, в пропасть, вдоль одного из нижних мостов, где ряд точечных транспортных роботов бесшумно скользил на другую сторону.
«Что-то должны были перевезти». Он протянул под перечеркнутыми символами длинную горизонтальную стрелку слева направо.
Под перечеркнутыми символами он снова поставил кончик синего карандаша и нарисовал маленький круг.
«Фрайштадт».
Вокруг этого круга он провел второй, больший.
«Фобос».
Потом третий, лишь немного дальше наружу.
«Деймос».
Атамас коротко замер. Потом поставил карандаш снаружи последнего круга и грубыми, беспокойными линиями заштриховал весь простор за Деймосом.
«Старые туннели...» Он сделал короткую паузу.
«А стирание записей было лишь гигиенической мерой». Короткая пауза. Атамас повторил тише, почти самому себе: «То, что нужно было перевезти, перевезли».
«Подтверждено». Голос Герра Мюллера звучал сухо в шлеме. «Все тринадцать узлов. Закрыты с разницей в несколько минут».
Атамас пожал плечами, словно иного и не ожидал. «Все, что было после, злоумышленникам было безразлично».
Атамас вынул синий карандаш изо рта, сунул его в карман брюк и взял красный. Колпачок на этот раз просто уронил — тот без внимания покачнулся на ковре.
«Поэтому никакого другого видимого ущерба. Хотя с коррумпированным корневым сертификатом можно причинить немало вреда».
Он начал на правом краю стекла делать наброски один под другим — быстро, обдуманно:
«Системы жизнеобеспечения...» Маленькое сердце, перечеркнуто.
«...энергоснабжение...» Молния, перечеркнута.
«...военные системы...» Стилизованный шлем, перечеркнут.
«...и так далее». Три красные точки под ними.
Атамас опустил руку. «Все нетронуто». Он медленно повернул красный карандаш между пальцами. «И это было намеренно. Меры безопасности Фрайштадта — не одна корзина со всеми яйцами. Вред здесь могли нанести, но не системно смертельный».
Он отошел от окна на шаг и посмотрел на свою работу. Вверху слева два перечеркнутых символа. Под ними длинная синяя стрелка вдоль трех станций — *Фобос*, *Деймос* и в самом конце неаккуратный круг вокруг *старых туннелей*. Справа колонка из трех красных перечеркнутых символов. Его отражение в стекле на мгновение легло поверх наброска — а за ним, резко, мерцающее ущелье Фрайштадта.
«Потому что конечной целью была эта единственная, быстрая перевозка мимо глаз Фрайштадта».
Его взгляд застрял на неаккуратном круге совсем справа на стекле.
«И что бы там ни перевозили, оно, по-видимому, должно нанести больше вреда, чем несколько часов сбоя в энергетике или жизнеобеспечении».
Атамас сменил карандаш на черный — последний из трех, которого еще не касался. Он провел тонкую прямую стрелку, обращавшую направление синей вспять: от неаккуратного круга старых туннелей обратно к *Фобосу*.
«Вероятно, из старых туннелей. Сюда. Во внутренние кольца».
Атамас отложил черный карандаш. Его дыхание оставило на стекле короткое облачко.
«Герр Мюллер. Последняя вещь. Что-нибудь из этого есть в отчете CSIRT? И верна ли моя гипотеза, что события на тринадцати узлах засекречены?»
«Работаю».
Атамас остался стоять у окна. Набросок висел перед ущельем как теневой силуэт. Крошечные фигуры на нижних этажах продолжали двигаться, словно ничего не произошло.
«Оба пункта подтверждены». Голос Герра Мюллера звучал сухо в шлеме. «События на тринадцати узлах в отчете CSIRT везде классифицированы как секретные».
Атамас медленно опустил руку, отвернулся от панорамного окна и коротким жестом отмахнулся от него. Окно потемнело и снова приняло текстуру остальных стен. Атамас сел в стул и повернулся к столу.
«Фрайштадт, значит, вероятно, уже в курсе... Хорошо. Но, к сожалению, это касается безопасности в кольце Фобоса... Значит, я тоже хочу быть в курсе». Визор шлема снова затемнился. Атамас положил руки на клавиатуру в привычную позицию для печати.
«Давай теперь прочешем записи. Может, что-то упустили...» Дирижер снова принял свой оркестр.
* * *
На этот раз угол света заметно сместился. Световая атмосфера стала темнее.
Атамас снова откинулся назад. Когда он поднял руки к лицу, визор снова убрался, и он провел обеими ладонями по лицу. Потом какое-то мгновение смотрел пустым взглядом на стол перед собой.
«Все исчезло...» В его голосе отчетливо слышалось отрезвление.
«Во всех тринадцати узлах и на всех линиях монорельса. Никаких записей. Камеры, сетевой трафик, аудио. Контроль доступа. Все исчезло на несколько часов». Атамас взялся за подбородок.
«Дорогой Атамас. Судя по этому, первичным эффектом было ослепить Фрайштадт», — донесся из наушников голос Герра Мюллера.
«Да. Именно мой вывод». Атамас медленно и глубоко вдохнул и выдохнул. Взгляд петлял по столу, как заяц, за которым гонится лиса.
«Кроме того, движение монорельса почти полностью автоматизировано. Нет очевидцев, которых вы могли бы опросить», — продолжил Герр Мюллер. Взгляд Атамаса остался таким же пустым и теперь фиксировал невидимую точку на столе.
«Да. Точно мои мысли...» Атамас короткое мгновение задержался в той же позе.
«Похоже, кто-то здесь разбирался в системах Фрайштадта лучше, чем сам Фрайштадт... Для меня это немыслимо». Атамас отпустил пустой взгляд и дал ему пройтись по комнате.
«Вот что приходит мне в голову: глаза Фрайштадта находятся в мобильных и стационарных единицах. Стационарные единицы чаще всего не имеют собственной памяти и отправляют все, что снимают, прямо в бэкенд. Но мобильным единицам частично приходится бороться с сетевыми сбоями, поэтому в них встроены локальные накопители. А что, если во время атаки на месте были такие неисправные единицы? То, что не имеет соединения, нельзя и скомпрометировать...»
«Что вы предлагаете, дорогой Атамас? Запросить службу ремонта Агоры?»
«Именно это нам и следует сделать. У меня там сидит старый знакомый, он сможет нам помочь. Позвони, пожалуйста, Боре».
«Так точно. Вызов устанавливается». Атамас поднялся со стула и начал нетерпеливо ходить туда-сюда.
*пип, пип, пип*
«Эй, Атамас, старина. Тоже сверхурочные тянешь?» — раздался теперь глубокий мужской голос, который очень заметно раскатывал Р.
«Эй, Бора. Рад слышать твой голос. Как ты?»
«Недавно здесь все было вверх дном, ничего не работало. Сегодня, похоже, снова буду сидеть тут до поздней ночи».
«Да, у меня похоже. Причина моего звонка — расследование именно этих событий». Атамас коротко остановился и посмотрел косо вверх, на потолок.
«Скажи, ты, наверное, не имеешь понятия, что вчера произошло на узле Агора?»
«Да нет, конечно. Тут ведь все автоматизировано. Я только знаю, что вдруг повсюду была тревога и ничего не работало. А когда снова заработало, все опять было как прежде, и тревога, и прочие сообщения словно их проглотили. Это вызвало много путаницы в автоматических системах управления, и теперь я это разгребаю», — ответил Бора с раздражением в голосе.
«Я даже сам потом был на месте... Ничего. Все как обычно. Даже один-два привычных неисправных уборочных робота, которые и так чаще всего сломаны. У них сетевые карты постоянно отдают концы, и они стоят себе глупо. Только на этот раз все остальные, которые обычно работают корректно, тоже тупо стояли вокруг...» Раздался звук удара по чему-то металлическому.
«Именно это я искал. Можешь, пожалуйста, считать память из тех единиц, которые обычно неисправны, и предоставить мне? Sec-Ops-разрешение я тебе сейчас отправлю!» Атамас начал дышать немного быстрее и двигался по комнате уже живее.
«Конечно! До связи». Бора завершил вызов, и в наушнике прозвучало *клак*.
Атамас снова подошел к стулу и сел. Клавиатура снова защелкнулась перед его животом, и визор выдвинулся снова. Пальцы опять были полны энергии. В ожидании нового оркестра они ощупывали клавиши, не нажимая до точки срабатывания. Он покрутил головой и хрустнул шеей.
Атамас посмотрел на время.
«Ох. Уже 19 часов... Мне сейчас немного странно, что Ино еще не звонила. Она, должно быть, ужасно за меня переживает. Я подавил ее звонок?»
«Дорогой Атамас. От Ино вызова не поступало».
«Ооокей... Это странно. Теперь я переживаю. Нам надо сейчас ей позвонить!»
«Считанные данные только что поступили. Позвонить Ино сейчас, или вы хотите сначала быстро просмотреть данные?»
«Ладно. Давай быстро заглянем в данные, а потом я ей позвоню. Уже действительно пора заканчивать на сегодня. Я теперь переживаю за Ино и двух гномиков».
* * *
«Да. Данные здесь из гуманоидной транспортной единицы версии *34.3.22*». Атамас откинулся назад и позволил Герру Мюллеру читать доклад.
«Данные не показывают манипуляций, как это было в случае других единиц. Записи сетевого трафика большей частью пусты и содержат несколько системных сообщений единицы о сбое сетевой карты, упомянутом Борой. Сбой произошел почти одновременно со временем атаки, но чуть раньше».
Атамас кивнул и произнес только «окей».
«Системные записи сообщают, что после сбоя сетевой карты система переключилась в режим ожидания, а видео- и аудиосенсорику активировала и записывала только при движениях поблизости».
«Бинго. Жесть. Мы нашли. Воспроизвести!»
Атамас замолчал. Запись находилась только в его визоре. Для комнаты не было видно ничего, кроме его лица за затемненным стеклом, его рук над клавиатурой и мелких движений пальцев.
«Камера?»
«Статичная. Передняя сторона транспортной единицы. Низкий угол. Поле зрения: край платформы, открытая сервисная дверь состава, краевая зона станции Агора».
«Временная метка?»
«Восемь минут и тринадцать секунд после сбоя сетевой карты».
Атамас поднял два пальца. Запись остановилась.
«Дальше».
Пальцы его левой руки один раз дернулись, но команды не запустили.
«Что выгружают?»
«Небольшие темно-серые ящики. Плоские. Утопленные ручки. Читаемой маркировки нет. Ящики выглядят закрытыми и защищенными. Передача из состава людям на платформе».
Атамас поднял правую руку.
«Изолировать звуковую дорожку. Ближняя зона. Человеческие голоса. Состав и предупреждающие сигналы вычесть».
Герр Мюллер мгновение молчал. Потом шум в наушниках стал тоньше. Глубокая вибрация зала исчезла, потом часть гула, потом остались дыхание, шаги и поврежденные обрывки слов.
«...не здесь...»
«...быстрее...»
«...маленькие сначала...»
Атамас едва наклонил голову.
«Назад. Четыре секунды. Среднюю область сильнее».
«Я не могу однозначно локализовать источник».
«Не нужно».
Обрывки слов пришли еще раз.
«...маленькие сначала...»
«...а длинные?»
«...позже...»
Атамас не кивнул. Он только один раз выдохнул через нос.
«Дальше изолировать. Голоса за составом».
«Минимум пять говорящих накладываются друг на друга».
«Раздели их».
Его пальцы снова двигались. Короткие команды. Маленькие разрезы. Ничего этого не было видно человеку без визора.
Потом его рука остановилась посреди воздуха.
«Еще раз».
«...где эти...»
Шум.
«...не в составе...»
«Какие?» — спросил кто-то на записи.
Следующий голос был дальше. Спокойнее. Только раздраженный.
«Плечевое оружие. Где плечевое оружие?»
Пальцы Атамаса медленно опустились на край стола.
«Слово с высокой вероятностью распознано верно», — сказал Герр Мюллер.
Атамас откинулся назад. Только настолько, чтобы спина снова коснулась спинки.
«Ящики. Еще раз свойства».
«Малый формат. Стабильные. Видимой маркировки нет. Защищенные замки. Заметно осторожное обращение. Передача через сервисную дверь. Подходящей официальной грузовой заявки нет».
«Это не запчасти».
«Нет».
«Это ящики с оружием».
Герр Мюллер ответил не сразу.
«Это правдоподобный вывод».
Атамас поднял руку, чтобы листнуть дальше, но в том же движении остановился.
«Назад. Слева от сервисной двери».
«Частично закрыто. Две секунды видимости. Угол лица неполный».
«Одежда?»
«Матовые плащи. Ткань цвета пыли. У обоих одинаковый крой. Швы и края необычно точные. Обозначений нет. Рядом с ним второй человек. Лицо полностью закрыто. Вероятно, маска».
Рот Атамаса стал узким.
«Венцелиус».
Герр Мюллер ответил на такт позже.
«Зафиксирован как побочная отметка. Второе лицо тоже».
«Дальше».
Он почти не двигал пальцами. Фрагмент, должно быть, уже снова шел. Потом его взгляд за визором зацепился за что-то, что не относилось к ящикам.
«Отметить мужчину».
«Какого мужчину?»
Атамас моргнул.
«Лысина. Пустое лицо. Позади них. Без ящика в руках».
«Отмечен. Распознавание лица без результата. Примечательно: кожа головы имеет несколько видимых шрамов. Вероятно, вмешательства».
«Что он делает?»
Герр Мюллер ответил не сразу.
«Он движется позади Венцелиуса и человека в маске. Два шага расстояния. Ровный темп. Собственного груза нет. Распознаваемого указания нет. Распознаваемой помощи нет».
Атамас молчал.
«Он следует за ними?»
«Это наиболее вероятное описание».
Несколько секунд было слышно только дыхание Атамаса и тихую работу шлема. За затемненным визором мужчина, должно быть, все еще был в кадре. Не как спутник. Не как страж. Скорее как ошибка в изображении, которая не исчезала.
«Отметить все. Все ящики. Все голоса с оружейными терминами. Венцелиуса как побочную находку. И лысого мужчину».
«Да, дорогой Атамас».
Атамас коротко посмотрел на время.
Потом обратно в визор.
Потом снова на время.
«Черт...»
«Дорогой Атамас. Перед кабинетом звонила женщина по имени Мара Аурелиус. Она представляется стажеркой филиала Freistadt-Sec-Ops на Деймосе».
Визор Атамаса снова перешел в прозрачный режим. Он огляделся. Брови чуть сведены, взгляд беспокойно прыгал по комнате.
«Момент. Я немного перегружен... Стажерка? У нас 19 часов!?»
«Да, это странно. Некто Пьер Ковачевич даже поставил вам в календарь встречу на это пять минут назад. Похоже, это менеджер из Фрайштадта. Поскольку вы подавили уведомления, она не всплыла».
«Ладно. Впусти ее. И тем временем позвони Ино. Спроси, все ли в порядке, и скажи ей, чтобы перезвонила мне через пять минут! Если с первого раза не выйдет, звони еще раз. Нам нужно до нее дозвониться».
«Будет сделано».
* * *
Атамас снял шлем и перчатки и убрал и то и другое на привычное место у стула. Потом слез со стула и заметил карандаш, лежавший на столе криво. Он положил его на надлежащее место и тем самым восстановил эквидистантный порядок всех карандашей.
Потом открылась дверь. Вошла женщина среднего роста, где-то около тридцати пяти. Черный блейзер, короткая юбка. Ноги в черно-белых кроссовках до щиколотки. Все немного слишком вызывающе, но крой практичный. Каждая вещь кричала, что еще пятнадцать минут назад висела на искусственной фигуре в магазине одежды.
Мара вошла и закрыла за собой дверь. Потом повернулась к Атамасу и ровно встала на обе ноги. Руки сцеплены перед животом. Ее хвостик при этом слегка подпрыгнул.
«Товарищ Атамас Чеков. Я очень рада, что застала вас еще здесь. Позвольте мне сразу перейти к делу, потому что времени сейчас мало. Вы наверняка удивлены выступлением стажерки. Это прикрытие. Я из Фрайштадта и имею допуск высшего уровня секретности». Атамас широко раскрыл глаза. Он снова как-то потерянно посмотрел в сторону и тяжело вдохнул.
«Изначально я хотела застать вас дома, и гораздо раньше, но вы, как видно, пошли в свой кабинет. Наверняка из-за вчерашнего хаоса...»
Атамас опустил плечи и провел левой рукой по лицу.
«Хаос? Это были поставки оружия! Агора, Дипилон, Толос и так далее. На всех тринадцати узлах. Из старых туннелей, по всей вероятности. Мы сидим в кольце Фобоса на пороховой бочке, а Фрайштадт классифицирует это как *секретно*?» В конце Атамасу не хватило слов.
«О. Вы, похоже, хорошо проанализировали. Именно это я сейчас и сообщила бы вам. Но моя главная цель была другой. Прежде чем пороховая бочка взорвется, мне важно подготовить людей с разрешениями к транзиту во Фрайштадт. Вы и ваша семья подпадаете под это. Сегодня днем вам, собственно, отправили уведомления, но вы, похоже, на них не отреагировали... Поэтому я сейчас здесь, чтобы сообщить вам лично. Это хорошая новость». Атамас раскрыл глаза еще шире. Рот открылся, но слов ему по-прежнему не хватало.
«Но есть и плохая новость...» Мара глубоко вдохнула и сделала короткую паузу. На стене снова замерцал большой экран, и появился Герр Мюллер.
«Привет, Мара». Он подмигнул ей. Мара одобрительно кивнула.
«Дорогой Атамас. Ино не отвечает». На лице Герра Мюллера показалась слеза. Брови Атамаса дернулись вместе.
«Да. Это плохая новость. Речь об Ино». Мара взяла инициативу на себя. Атамас попытался сглотнуть, но в горле у него возник огромный ком.
«И это связано с поставками оружия. Вместо обычного оружия на этот раз применяется биологическое оружие. Венцелиус, а также многие другие недавно добавившиеся представители Стетина хотят совершить организованные террористические атаки. Они должны произойти сегодня во время собраний выравнивания и выглядеть как казнь Фрайштадта против подстрекателей. Ино сейчас находится именно там».
Оцепенение Атамаса резко сорвалось. Он начал бешено искать наушники. На столе. В ящиках. Под столом.
«Герр Мюллер. Продолжай звонить! Без остановки! Сколько позволит линия!» — панически вырвалось у Атамаса, пока он дико оглядывался.
«К сожалению, я также должна сообщить, что спасательные действия будут напрасны. Сетевые соединения там уже локально подавляются». Атамас продолжал искать и игнорировал говорящую.
«Фрайштадт решил не вмешиваться, поскольку это произойдет вне зон применения силы. Атаки состоятся, как запланировано злоумышленниками. Если вы сейчас пойдете туда, вы с вероятностью, граничащей с уверенностью, станете еще одной жертвой атаки».
Наконец он сунул руку в нагрудный карман и побежал. Мара закрыла глаза и сжала губы. На бегу он достал наушники и вставил их в уши. Перед дверью кабинета он коротко остановился. Одна рука еще на двери, одна нога перед порогом.
«Дорогая Мара. Я прошу тебя». Слезы текли у него по лицу.
«Доставь Антона и Лею во Фрайштадт в безопасности!» Он сорвался на рыдания.
«Я не могу оставить мою дорогую Ино там одну!» Мара на мгновение закрыла глаза и сжала губы.
«Сделаю!» Атамас глубоко вдохнул, стер слезы с лица и побежал. Из кабинета. Мимо стола для совещаний. Пустой стакан все еще стоял там. Свидетель бесконечного безумия.
«Герр Мюллер. Я хочу, чтобы ты позаботился об Антоне и Лее, пока не придет Мара. Я боюсь худшего для себя и Ино».
«Я уверен, что это напрасно, дорогой Атамас. Но боюсь, что даже близко не справлюсь с этим так хорошо, как вы и Ино!»
«Я знаю... Пожалуйста, доставь их во Фрайштадт в безопасности!»
Глава 0c — Граунд Зеро
Ино еще мгновение держала в руке персональный интерфейс, хотя соединение давно уже было разорвано.
На дисплее снова был только обычный интерфейс. Время. Сообщения. Два бытовых уведомления от Герра Мюллера. Напоминание о том, что фильтрующий патрон в ванной следовало заменить в ближайшие три дня.
Антон сидел под столом и пытался прижать друг к другу два магнитных строительных блока, которые с тихим упрямством отталкивались. Каждый раз, когда они выпрыгивали у него из пальцев, он сжимал губы и начинал сначала.
Лея сидела рядом на корточках и держала руку на расстоянии, как будто в любую секунду ей пришлось бы предотвращать аварию.
«Тебе надо один перевернуть», — сказала она.
«Я знаю».
«Тогда переверни».
«А я хочу, чтобы так получилось».
Лея коротко посмотрела вверх, на Ино. Тот взгляд, которым дети напоминали взрослым, что мир состоит не только из больших забот. Иногда еще и из маленьких, неразрешимых физических оскорблений под обеденным столом.
Ино положила персональный интерфейс на рабочую поверхность рядом с дверью. Он остался лежать ровно там, где всегда лежал, когда Ино выходила из дома. Не по центру. Не аккуратно выровненный. Только достаточно близко к краю, чтобы Атамас позже, наверное, сдвинул его внутрь на ширину пальца.
Она взяла свою куртку со спинки стула.
«Ну что, мои хорошие».
Лея посмотрела на Ино. Один блок у Антона отскочил, и он принялся его искать. Без малейшего намерения отреагировать на объявление.
«Сегодня придет Лин и присмотрит за вами. А я пока схожу к Юлии и Дэвиду».
Лея подняла руки в воздух.
«Ура!» — вырвалось у нее.
«Антон, ты слышал? Сегодня придет Лин».
Из-под стола донесся только глухой удар о нижнюю сторону столешницы.
«Ай...»
Антон под столом схватился за голову.
«Даа! Я хочу показать ей свои кубики», — сообщил Антон всем сразу.
«Отлично». Ино просунула левую руку в рукав куртки.
«Поесть, еще есть пельмени в холодильнике». Ино просунула правую руку в рукав и разгладила складки на куртке.
«Я могу их разогреть», — объявила Лея.
Ино посмотрела на нее сверху вниз с улыбкой, опустилась на одно колено и открыто, приглашая, протянула руки.
«Я знаю», — сказала она наконец, и Лея с разбега прыгнула в объятия.
Ино поцеловала ее в щеку.
Антон выбрался из-под стола, с потерянным блоком в кулаке.
«Я тоже хочу пельмени».
«Потом», — сразу сказала Лея.
«А сейчас».
«Когда я вернусь, мы вместе посмотрим, хорошо? А теперь ты тоже иди сюда».
Антон протиснулся под руками Леи между Ино и Леей и положил голову Ино на грудь. Ино поцеловала его в лоб. Лея обняла их обоих и тоже поцеловала Антона в щеку.
«Фу! Ты же не мама!» Антон скривился, голова все еще лежала у Ино на груди.
«Зато старшая сестра. И я тебя люблю».
Скривленное лицо Антона смягчилось, и он теперь отдался объятиям обеих.
«Ты быстро вернешься?» — сказал Антон и запрокинул голову, чтобы посмотреть на Ино, не отпуская ее.
«Достаточно быстро, чтобы Лея не съела все твои пельмени».
Антон посмотрел на сестру с открытым недоверием. Лея подняла обе руки.
«Я ем только свои».
«И половину моего», — сказал Антон с глубоко нахмуренными бровями и скрещенными руками.
«Если ты мне дашь».
«Нет».
Ино улыбнулась. Улыбка не совсем дошла туда, куда должна была дойти, но для детей этого хватило.
Она высвободилась из объятий и направилась к крючкам для одежды.
«Дорогая Ино, Лин стоит у двери», — прозвучал в прихожей голос Герра Мюллера.
Лея и Антон сорвались с места.
«Я быстрее», — сказала Лея, уже наполовину повиснув в воздухе при старте.
Антон еще был занят тем, что выбирался из объятий, и слишком поздно понял, что произошло.
«Это нечестно! Мы должны сначала досчитать до трех, прежде чем бежать», — сказал он, снова скривившись, когда Лея уже была на полпути к двери.
Ино взяла с крючка маленькую сумку и автоматически проверила содержимое. Платок. Запасные пластыри. Две конфеты, которые лежали там уже несколько дней и о которых она каждый раз думала, что надо бы их выбросить. Она оставила их внутри.
Потом открыла дверь.
Лея и Антон стояли перед ней. Едва дверь открылась, они бросились навстречу Лин и повалили ее прямо на пороге.
Ино тихо рассмеялась.
Лин опустилась на колени, словно эти двое ее одолели.
«Ну что, вы двое! Сегодня снова пора штурмовать крепость?» — спросила Лин и улыбнулась им.
«Вау. Крутая прическа!» — вырвалось у Леи.
Волосы Лин были подстрижены в аккуратный сайдкат. С невыбритой стороны вниз падала роскошная грива, с двумя тонкими косичками и металлическими украшениями на концах. Лин посмотрела вверх, на Ино, и привычно ей улыбнулась.
Одежда у нее была практичного кроя. Тонкая блуза и спортивные штаны. На запястье висело множество разных ленточек, по-разному окрашенных и узорчатых.
«Ха-ха. Тоже такую хочешь?» — сказала Лин Лее.
«Ой нет. Не эта девчачья ерунда... Я хочу снова играть в крепости», — выпалил Антон и скрестил руки.
«Ну что, мои хорошие. Желаю вам много веселья. До скорого».
Ино обошла вприпрыжку маленькое поле боя у двери и с порога помахала еще один последний раз. Свет в квартире был немного приглушен, так что лучи снаружи ярко очертили ее фигуру. Все помахали в ответ и громко рассмеялись.
Ино повернулась и вышла.
Дверь скользнула за ней и закрылась.
Замок тихо щелкнул. За дверью она еще мгновение слышала голос Леи. Приглушенный. Решительный. Потом возражение Антона, меньше, но не менее решительное.
Потом коридор забрал звуки.
Ино шла быстро, но не торопливо.
Двери квартир стояли рядом друг с другом через равные промежутки. Некоторые с маленькими подвесками из ткани или металла, некоторые только с номерами. Из одной жилой ячейки тянулся запах жареного теста. Из другой доносился мужской голос, слишком громкий для комнаты, но слишком усталый для настоящей ссоры.
Ино не остановилась.
Юлия и Дэвид жили двумя уровнями ниже, ближе к одному из боковых коридоров, которые вели к Агоре. Недалеко. Пять минут, если маленький лифт приходил. Восемь, если он снова останавливался на полпути и заново синхронизировался.
Сегодня он пришел сразу.
Двери разъехались. Внутри стояла пожилая женщина с сумкой для покупок и мальчик, который вцепился в ручку маленькой транспортной тележки. Ино вошла к ним. Двери закрылись. Лифт пришел в движение, едва ощутимо.
Пожилая женщина кивнула ей.
«Выравнивание?»
Ино посмотрела на нее.
«Простите?»
Женщина слегка приподняла сумку, будто этого было достаточно для объяснения.
«Сегодня многие идут в ту сторону. Больше, чем обычно».
Ино заметила, что ее рука крепче держит ремень сумки.
«Я к друзьям».
«Ага».
Женщина сказала это не с любопытством. Скорее так, будто она и без того знала ответ и только проверила, знает ли его сама Ино.
Лифт остановился. Двери разъехались. Мальчик выкатил транспортную тележку наружу, пожилая женщина последовала за ним. Ино осталась еще на одну остановку.
Когда она вышла, коридор был шире. Больше людей. Не полный поток Агоры, но его предвестие. Отдельные группы шли в одном направлении, по двое, по трое, иногда по пять человек рядом. Никто не кричал. Никто не нес плакатов. И все же в движении было что-то общее.
Не спешка.
Намерение.
Перед дверью Юлии и Дэвида уже стояли три человека.
Ино замедлила шаг.
Двоих она знала по собраниям. Худая женщина с коротко остриженными волосами, которая всегда сидела возле стены. Старик с искусственным левым глазом, который никогда не говорил, но каждый раз оставался до конца.
Третьим был Дэвид.
Он увидел Ино и поднял руку.
«Ты все-таки пришла».
Это прозвучало без удивления.
Ино остановилась перед ним и поприветствовала остальных присутствующих кивком.
«Я не иду на собрание».
Дэвид коротко посмотрел на худую женщину. Потом на старика. Потом снова на Ино.
За его спиной из открытой двери послышалось покашливание.
Юлия стояла в проеме. Ее куртка уже была застегнута. В руке она держала маленькую пачку бумаг, слишком старомодную для чего-то, что группе взрослых людей в туннельном кольце еще могло понадобиться.
«Хорошо», — сказала Юлия.
Ино не сразу поняла, к чему это относилось.
«Хорошо?»
Юлия шагнула наружу. Дверь за ней осталась открытой. Внутри были слышны другие голоса. Приглушенные. Многие.
«Хорошо, что ты не хочешь на собрание», — сказала она. «Мы тоже не хотим».
Ино посмотрела мимо нее.
В жилой комнате стояли люди. Слишком много для этого помещения. Некоторые сидели на полу, другие опирались о кухонную стойку, у нескольких куртки все еще были надеты. Никто не выглядел так, будто оказался здесь случайно.
Дэвид скрестил руки на груди.
«Сегодня мы идем туда не для того, чтобы слушать Венцелиуса».
Ино посмотрела на него.
«А чтобы?»
Из жилой комнаты донесся короткий шорох. Бумага. Ткань. Тихое покашливание.
Юлия протянула ей пачку.
«А чтобы вынести ему вотум недоверия».
Продолжение следует.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге