Колдун из Агра Мано

Глава 1 Долина Шёпотов.

Проводник был уже стар, но до сих пор сохранил огромный рост, совершенно не сгорбившись, и обладал большой физической мощью. Его возраст выдавал лишь совершенно белый пушок на загривке, наросте и спине, слишком впалые глазницы, слегка крючковатый, заострившийся нос и многочисленные складки, покрывавшие всё его чешуйчатое тело, расписанное странными письменами и рисунками.

Как и все местные обитатели, представители самых разных лесных племён, старик ходил голым, имея лишь набедренную повязку. Сейчас его огромные уши чутко прислушивались к окружающему миру. Он наблюдал и высматривал – казалось, скорее, умом и сердцем, нежели глазами. Отсюда, с вершины, на которой они стояли, открывался вид на непознанный и неизвестный край бесконечного лесного простора, называемый аборигенами «страной Агра Мано» - страной вечного леса.

Ордан, отчаянный путешественник, фольклорист и этнолог, на этот раз зашёл слишком далеко в чужие земли. Но он считал, что его бог, который, к тому же, и есть этот большой и великий мир, а потому так и называется его народом: Великий, - будет сегодня им доволен. Ведь он поощрял любителей знаний. Пускай, даже тех, кто в отрыве от своих идёт совершенно неизведанной тропой.

А ещё, Ордан начинал догадываться, что, кроме него и пары других учёных, отправленных в эту дальнюю экспедицию, остальные её участники имели какие-то совершенно иные цели, лишь прикрываясь задачей новых научных открытий. На самом деле, их нисколько не интересовали ни местные животные, ни аборигены; казалось, что они высматривали, выискивали здесь нечто совсем иное. Предполагаемую добычу, ресурсы, полезные ископаемые? Или, изучали будущих врагов? Всё это, вполне возможно. А потому, Ордан понимал, почему проводник не хочет иметь с ними дело, и решил не говорить ни с кем более из его соплеменников: только с ним одним.

Никто из народа Ордана ранее никогда не бывал в селениях дагоров, тех самых, в которые он теперь стремился попасть для их изучения, отыскав того, кто согласился его туда сопроводить. Приключение ожидалось довольно опасное. Немногочисленное древнее племя дагоров было затеряно в самых дальних лесных краях, обитало под кроной самых древних, самых высоких и мощных деревьев, куда не лежали торные тропы. Но, нужно было решаться на это путешествие, да ещё и не взяв никого более из своих, решаться или прямо сейчас, или больше никогда: проводник сразу же предупредил его, что племя дагоров может принять у себя чужака и допустить к общей ритуальной церемонии лишь в один единственный день в году. А экспедиция Ордана здесь задержится ещё только на пару – тройку месяцев, после чего все они должны будут отбыть обратно. То есть, ему выпадает единственный в жизни шанс посетить это странное, таинственное племя, о котором в Агра Мано ходит немало загадочных слухов, и только теперь, в тот день, в который, согласно обычаям, племени надлежит принять любого гостя, с почётом и уважением. Их особый праздник был связан с определённым положением светил на небе, и был продиктован этим условием. А потому, ещё до рассвета, Ордан с его проводником должны были быть уже в пути, чтобы успеть и не опоздать. И он реально покинул базу, тайно от других участников экспедиции, оставив им записку и отправившись только с местным проводником в дальний и опасный путь, почему-то полностью доверившись своему теперешнему спутнику, пояснившему только, что «так надо», и что это «судьба»: то, что им теперь предстоит.

А потом, уже на приличном расстоянии от того местного посёлка, что принимал всегда чужаков из пустынных земель и вёл с ними торговлю, они ушли довольно далеко, в синие горы. С их вершин и открывался дальнейший обзор, прекрасный вид на бесконечные леса, а его проводник там, на одной из вершин, впал в странное, медитативное состояние, сперва пояснив, что теперь ему предстоит «поиск пути». Ордану ничего другого не оставалось, как присесть рядом со стариком на камень и молча ждать.

- Спускаемся вниз! Я разведал наш путь, - сказал, наконец, его проводник, выйдя из транса. И они начали спуск уже по другую сторону синих гор, в прохладную и сырую низину. Спуск начался полого и постепенно, меж камней и уступов, среди немногочисленных одиноких деревьев, чахлых кустарников и плотных и крепких, тернистых трав. Но, уходил, уже где-то внизу, в бесконечные дебри, в высокие заросли такой травы, что была выше многих деревьев.

Старик молчал, но Ордану хотелось поговорить.

– Вы, жители Агра Мано, храните множество секретов, не известных нам, жителям пустоши, – начал он. - Вернее, нашей, слишком уж пристрастной к науке, цивилизации, можно сказать, подземной пустыни… Мы ушли от природы ещё во времена катаклизма, создали там, глубоко в земных недрах, свои подземные города... Ну, а вы - те, кто остался наверху, приспособился, изменился в создавшихся условиях, и выжил. Вновь стал един с верхним, сильно мутировавшим, миром. И потому, наверное, вы знаете нечто иное, отличное от наших представлений... Ходят слухи о ваших тайных знаниях, о ваших колдунах. И это - действительно так? У нас многие в это верят.

– Да, мы очень отличаемся от вас. Можешь сам это видеть, – усмехнулся проводник. – Смотри, вы имеете даже иные тела. А значит, тем более – иные мысли. И вряд ли ты сможешь понять многое из того, что я попытался бы тебе рассказать о наших знаниях и верованиях.

- Да, я знаю, что у нас более короткие ноги, большой живот, синий цвет кожи и не такая дубленая шкура, - запальчиво ответил ему Ордан. - Но, разве внешность имеет такое уж большое значение? В древние времена, мы были единым народом. Мы с вами имеем общих предков, и мыслить умеем наравне с вами, а быть может, продвинулись в этом даже гораздо дальше вас! У нас есть механизмы, у нас есть учёные, – Ордан намеренно старался раззадорить своей речью проводника, к тому же действительно был слегка зол на него из-за его пренебрежительных, как ему показалось, слов о его расе.

Однако, старик по-прежнему оставался абсолютно спокойным.

- Ты – другой. Наши виды со временем расходятся в разные стороны, всё дальше и дальше, и мы перестаём понимать друг друга. Мы уже становимся разными биологическими видами. Знаешь ты об этом или нет, но наши женщины приносят всего лишь одно яйцо за всю жизнь, если та, кто первой появится из него – девочка. Тогда, душа женщины переходит в это яйцо, и она возрождается вновь, непременно умирая старым телом при этом новом рождении. Происходит таинство обновления. Если же рождается мальчик – то женщина обязана воспитать своего сына, и живёт до конца своих дней. Иногда, хотя и очень редко, в этом случае у неё рождаются ещё и другие дети. Их души приходят из иных миров. А ваши женщины иные, и вовсе не потому, что они не хотят рожать, или же стремятся сделать это как можно позже, посвящая себя науке и искусству. Дело совсем в другом. Ваши души не обновляются и не уходят в иные миры. И ваши женщины не рождают небесных странников.

А также, у вас не происходит больше возрождений и обновлений женщины в новом яйце, когда новая девушка несёт старую память и древнюю мудрость рода. Да и сами яйца постепенно утрачивают свою скорлупу за ненадобностью. Вы становитесь живородящими. Это ещё необычно для вас, и скрывается вами, как тайна, когда такое происходит, но ещё через два-три поколения это станет общей нормой.

- Вы знаете про нас так много… Откуда? Ведь, ни один ваш представитель не посещал наши города.

- Я видел очень многие места этого мира, совершая лишь путешествия духа.

Некоторое время Ордан молчал, потрясённый. Затем спросил:

- Возвращаясь к теме ваших знаний. Вы не хотите говорить о них, потому что я – чужак? Или, вы боитесь, что я – шпион, посланный за вами наблюдать, и полученные сведения будут использованы вам во вред? Но это не так.

- Нет, это не потому, что ты - чужак. Я сам – тоже здесь чужак: я давно вышел за пределы своего собственного нома. Я свободолюбив и ни к чему не привязан. У меня нет родственного племени или семьи. Просто, дело в том, что, если я передаю кому-то знания, то он становится моим учеником. И дело не в секретах, которые надо хранить некоему тайному объединению, а в умении ученика вместить в себя подобные знания. В готовности к ним. А также, в том, что быть учеником – это служение.

Затем, долгое время они шли молча, уже под пологом леса. Неожиданно, вскоре они вышли на довольно широкую тропу: то ли звериную, то ли человеческую. А путешествие всё более и более захватывало Ордана, превращаясь из простой этнологической экспедиции в нечто, похожее на испытание духа, или же путь к сакральным знаниям. Он сам не знал, почему именно, но чувствовал это.

- Золотое ба – сакра, тесно тебе в заточении. Заточения нет, но ты не знаешь об этом. Ты бьёшься в клетку из прозрачного хрусталя, и твоя пыльца остаётся на траве, осыпается вниз. Ба – сакра, ты свободна, но ты ещё не знаешь об этом. Только чувствуешь воздух свободы. И потому, тесна тебе твоя клетка, - запел старик на дагорском языке, покачивая головой в такт своей песне.

– Что означает – сакра? – спросил его Ордан, понимая слова, но не понимая смысл.

– Можно сказать, душа. Но, душа – это то, что отходит от человека, только когда он умирает. А сакра – это как бы его духовное тело, которое заключает в себе душу – ба, но которое может отрываться от конкретного тела, путешествовать самостоятельно, или даже изменять своё физическое тело, вновь возвращаясь в него из дальнего путешествия. Однако, на сегодня хватит вопросов. Видишь, то одинокое, громадное дерево? Подходящее место для ночёвки. Ещё не стемнело, но до ночи мы больше не найдём ничего лучше. Ночевать внизу слишком опасно в этих местах: многие ночные звери выходят на охоту. Можно, конечно, всю ночь жечь костры, но тогда нам предстоит спать по очереди. Потому, лучше нам заночевать внутри этого дерева, наверняка в нём есть ходы.

Нижние ветви дерева находились низко, и они довольно легко взобрались на одну из них. А далее, внутрь обнаружился проход.

– Подобные исполины живут под тысячу лет, а этому – лет пятьсот; внутри подобных деревьев жители Агра Мано для ночёвки путников в лесу создают некие сооружения: внутри сейчас пойдёт лабиринт, огибающий плотный древесный ствол, сердцевину, между корой и сердцевиной находится очень мягкая древесина, и там, в ней, вырезана идущая спиралью лестница, – пояснил Ордану проводник. – Она доведёт нас до какого-нибудь дупла, в котором можно переночевать. Ты не видишь в темноте, но доверься мне, я пойду впереди, а ты – следом, и не отставай. Огонь внутри, сам понимаешь, жечь нельзя.

По внутренней спиральной лестнице они пробрались на ровную площадку. Здесь было нечто похожее на зарешечённое круглое окно: своеобразное дупло, выходящее наружу. Потому, сюда чуть проникал свет, ветер и шелест листьев.

– Здесь будет достаточно тепло, мягко и сухо. Прекрасное место для ночёвки. Но, не для постоянного жительства: ни большого скопления, ни долгого пребывания в его недрах дерево не потерпит, и начинает бороться, как с короедами. Затопит ночью своим млечным соком, – пояснил проводник.

Ночь прошла спокойно, и Ордан прекрасно выспался, и даже как будто напитался некой внешней силой. Они спустились вниз и пошли дальше. Тропа, то ли звериная, то ли людская, уходила теперь в сторону от нужного им направления, и потому, снова спустившись в низину, им приходилось прорубать себе дорогу в густых и высоких травяных зарослях, после чего миновать небольшую речушку, прыгая по камням, и пойти негустым лесом со странными деревьями с широкими низкими стволами, округлыми на вершинах, утыканных многочисленными ветками с синими листьями.

Через некоторое время, миновав и этот лес, и небольшую холмистую пустошь с обветренными скалами и глыбами камней, где встречались также и рукотворные сооружения, похожие то на башни, то на ворота, они дошли до целого леса с такими же громадными, столетними деревьями, уходящими до небес, как и то, в которым они переночевали. Здесь вскоре проводник отыскал тропу, обозначенную по краям выложенными из камней пирамидками, и они теперь углублялись куда-то всё дальше и дальше, следуя под пологом этого древнего леса, где деревья становились всё выше и выше.

К тому времени, когда они вошли в небольшое поселение, которое обнаружилось на обширной поляне, Ордан уже изрядно устал. Полукруглые, куполообразные строения, созданные благодаря каркасу из ветвей и бревенчатому полу, обмазанные сверху прочной глиной и раскрашенные рисунками и орнаментами, ютились по всему краю поляны, под кроной относительно небольших, плодовых деревьев, и окружённые только на расстоянии пологом громадных исполинов. Ордану поначалу показалось, что здешние хижины сверху просто украшены свежими ветвями деревьев, закреплёнными там вертикально. Но старик вскоре пояснил ему, что каждая такая хижина создавалась вокруг заранее посаженного молодого дерева, и оно продолжало жить и расти, даже когда вокруг него создавался настил пола и каркас будущего жилища, причём его ствол оказывался обязательно в центре такого сооружения. В конце концов, дерево зелёной стрелой выходило в дыру на будущем потолке, и его листья распрямлялись только снаружи, создавая над только тогда создаваемом жилищем тенистую, прочную крону. И, когда оно начинало плодоносить, то плоды этих деревьев были небольшими, похожими на ягоды, но очень сладкими и вкусными.

Чужака и его проводника приняли здесь благосклонно; угостили незнакомыми Ордану лиловыми фруктами, довольно крупными, терпкими и сладкими на вкус. Затем ему сообщили, что именно сегодня состоится праздник Полуденного Солнца, отмечаемый лишь раз в году, в День Посвящения. Он, заранее предупреждённый стариком о необычности для аборигенов этого дня, в общем-то и ожидал чего-то подобного.

Язык племени, затерянного глубоко в лесах, Ордан понимал с трудом и с большим опозданием. Зачастую ему и вовсе приходилось переспрашивать проводника о том, что именно говорят ему туземцы.

Путников пригласили к огромному костру, расположенному в центре поляны, вокруг которого, горевшего даже среди бела дня, расположились все местные жители, от мала до велика. На высоком постаменте сидел величественный и очень старый человек. Глаза его были закрыты. Каждый из присутствующих, по одному, подходил к нему, и некоторым он что-то шептал на ухо, внезапно приоткрывая глаза. Другим же он просто отвешивал безмолвный поклон, скрестив руки на груди. Те, кому этот старец шептал что-то, отходили прочь, глубоко задумавшись.

- Это – Старейший. Он - предсказатель, - пояснил Ордану проводник. – И, если хочешь, можешь тоже подойти, с целью получить пророчество. Но часто пророчества звучат весьма странно. Подойди, если не боишься.

Ордан, немного робея, встал со своего места и пошёл по выложенной камнями тропке, ведущей к ногам Старейшего и поднялся к нему, на несколько деревянных ступенек. Тот медленно открыл глаза, встретившись с внимательным взором исследователя.

- Ты… Станешь причиной переворота и бурных событий в том городе, из которого прибыл, - неожиданно сказал предсказатель. Говорил он не слишком громко: так, чтобы внизу его слова никто не расслышал. Но, резко и пронзительно, как приговор, прозвучали эти слова для Ордана.

Затем Старейший вновь погрузился в транс; Ордан же, поражённый его предсказанием, стал спускаться. Он ожидал услышать что угодно, но только не это.

Спустившись, он присел на прежнее место, на циновку, что ранее была рядом со стариком и немного в отдалении ото всех остальных. Сейчас его проводника здесь не оказалось: он отлучился куда-то. Ордан глубоко задумался. Странным явилось для него это пророчество. Никогда он не был в центре внимания своего народа. Ордан всегда вёл тихую жизнь кабинетного учёного, и не принимал никакого участия в политике.

- Когда отправляешься в путь – ты будто кидаешься в пропасть, и никогда не знаешь, закончится ли она когда-нибудь, - пробормотал склонившийся над ним старик, возникший сейчас будто ниоткуда. – И что ждёт тебя на другой её стороне. - Он пристально поглядел ему прямо в глаза – вернее, в самое его нутро. - Скоро ягоды гарадда подействуют на тебя, путник… И тогда мы узнаем, способен ли ты измениться.

В это время, рассудок Ордана уже слегка помутился, песни и музыка постепенно сливались во что-то, совершенно уносящее его прочь, одновременно растворяя в окружающем мире. Ордан медленно уплывал куда-то, и мир вокруг него терял свои очертания.

Снова - запахи, только резче и сильнее, чем ранее. Вместо пения людей – повсюду стрекотания амо. Редкие звёзды, уже появившиеся на небе. Вечерняя прохлада… И он… Он - одно сплошное дыхание. Он вбирает в себя землю, звёзды, растения. И чувствует их настолько пронзительно-сильно, насколько ощущает свою чешуйчатую кожу. Он будто бы стал юрким и проворным, и он может теперь убежать отсюда, куда захочет. Он стал таким, как амо: маленькая зелёная лесная ящерка. А вокруг него густая, как непроходимый лес, поросль плавна. И он начинает тихо стрекотать…А его осознание стремительно поднимается за пределы земли, над лесом, над горами… И вот он уже за пределом этого мира. За пределом всего. В белой, сияющей пустоте.

* Вновь очнувшись, Ордан прежде всего ощупал себя. Глаза пока не различали ничего в окружающем его густом тумане. Предметы вокруг костра постепенно приобретали ясные, чёткие очертания. Осмотрев своё тело, он понял, что был теперь не в прежнем костюме, а только в набедренной повязке. А также, с браслетами из перьев и амулетом из зубов гадди – степного дракона – на своей шее… Цвет своего тела в полутьме он рассмотреть бы не смог, но не сомневался в том, что теперь оно имеет ритуальную раскраску.. На нём имелись даже такие яркие полосы, что светились в темноте.

- Вставай! Нам нельзя медлить. Ты уже стал меняться, приобретать облик нашего народа. Чтобы закончить это преображение и духа, и тела - нам нужно немедленно уходить отсюда. Потому, что уже пора, – сказал ему стоявший рядом с ним проводник. Старик как-будто стал ещё выше ростом, и слова его звучали властно.

Тотчас Ордан рывком поднялся.

- Тотем этого народа – маленькая амо. Думаю, ты уже прочувствовал это. Ты принял Посвящение нашего народа. Но теперь, тебе надо пройти ещё один этап: ученичество. И стать не просто одним из племени дагоров, но и впитать в себя более древнюю культуру Звендо Навато. Даже не все дагоры могут достичь подобного и хотят этого достичь. Но ты ведь хотел обрести наши знания? Однако, подобное обретение означает не просто услышать что-то для себя новое: это означает стать одним из нас.

А потом, они вдвоём направились прочь от этих мест: в дальние, высокие горы. Долго шли молча. Его проводник путал следы, бормотал себе под нос заговоры и заклинания, а Ордан теперь отлично ориентировался в почти полной темноте под пологом леса. К тому же, много информации его чувствам теперь давали шорохи и ощущения, осязаемые чешуёй его обновлённого тела.

- Нам надо поскорее добраться до Долины Шёпотов, – сказал старик, его учитель.

- Долины Шёпотов? А где это?

- Скоро узнаешь.

*

Когда они миновали узкую лощину между горами, то вскоре добрались до очень странного места. Лес невысоких деревьев был здесь редким, и обширная долина, хорошо освещаемая уже многочисленными, огромными и яркими звёздами, хорошо просматривалась. Здесь пролегала каменная дорога, начинающаяся внезапно, с пустого места, и уходящая в никуда.

Обрывалась она с другой стороны так же внезапно, так и не приводя ни к чему. Дорога была мощеной массивными, стёртыми от времени плитами дикого камня, отполированного почти до блеска. Ордану было не понятно, кто и когда строил эту дорогу, с какой целью. Повсюду вдоль плит, да и кое-где в глубине, под деревьями и кустами, высились идолы самого разного размера, от совсем маленьких до необычайно огромных. Все они были изображениями существ, наделённых интеллектом, но чуждыми разуму Ордана настолько, что он никогда не смог бы и вообразить себе ничего подобного.

- Мы находимся в Долине Шёпотов. Это место сакрально, доступно лишь для немногих. Эти камни будут говорить с тобой, если ты сможешь их понять. Когда ты уснёшь под сенью этих деревьев, к тебе явятся духи. Да, тут мы и заночуем. Это место безопасно: эти идолы охраняют его. А завтра нам предстоит углубиться ещё дальше в горы и добраться до Пещеры Тайн – одного из мест, имеющих посвятительное значение для нашей линии передачи знаний. Оно соединяет миры. Ты стал одним из нас. И потому, теперь я буду тебя учить, – сказал старик.

- Чему я должен буду здесь научиться? – спросил Ордан.

- В Долине Шепотов, мой ученик, есть хранилище древних знаний, в котором подземные этажи уходят глубоко под землю; эти знания записаны особыми значками на глиняных табличках, не подверженных гниению. Особая, высокопрочная глина хорошо хранит все записи; я и другие, приходящие сюда, также продолжаем составлять их… Но, прежде чем попасть в это хранилище, тебе надо побывать в одной пещере… Пещере Тайн, пещере посвящений.

Прежде, познай, что мы – пришлые существа на этой планете… И звезда, с которой мы все пришли, порой отражается в водах глубинного озера, и звёзды сияют там даже днём, так глубока эта пещера. В древности там были установлены увеличивающие линзы, особым образом и с особым наклоном, в отверстиях, уходящих вверх – они тоже не природного происхождения, хотя этого и не поймёт случайный путник. Это всё существовало для того, чтобы наблюдать за звёздами и планетами, за далёким миром Космоса.

Когда-то в этих местах располагалась утраченная ныне культура Звенда Навато, язык и знания которой хранят немногие, оставшиеся живыми потомками этого народа, последними из её носителей. Изначально они были синекожими, как и представители твоей расы.

- Они тоже пришли из пустыни?

- Не совсем так. Тогда… Совсем не было той пустыни, что лежит на севере. Там были цветущие города, мягкий климат; непроходимых дремучих лесов, как здесь, впрочем, тогда тоже не было. Прекрасной, цветущей была вся планета. Её климат регулировался искусственно, с помощью особых строений и приборов. Но… Случилась страшная война, и мир изменился. Часть его воспылала от падения комет искусственных, что были ярче нашего светила. Именно тогда, твой народ ушёл глубоко под землю, в созданные ими подземные тоннели, а воды и земли там, в той местности, наверху были отравлены, и жить там стало невозможно. Предчувствуя гибель всего живого в тех местах, основатели Звендо Навато заранее ушли сюда, в леса, в построенные ими здесь, в пещерах, тайные города. Они успели здесь спасти и часть местных жителей. Большинство же народов погибло, не найдя укрытия от страшного бедствия. Позже ваши подземелья были расширены, там построены многоярусные подземные города; и даже тогда, когда исчезла господствующая наверху смерть, ваша цивилизация не вернулась наверх, в теперешнюю пустыню, потому что вы построили под землёй все удобные для вас сооружения да изменились настолько, что привычнее для вас стало именно подземное обиталище, как более безопасное.

Культура же Звендо Навато впитала от местных жителей культуру Агра Мано, но не утратила и технологичных знаний твоей прародины. Но… Теперь нас уже слишком мало. Тех, кого зовут «разговаривающими со звёздами», именно так переводится название древней нашей культуры… Мы используем каналы информации с иных миров, поступающие на нашу планету. А также, читаем глиняные таблицы, сообщения наших предков. Нас мало, и мы рассеяны по безбрежным просторам леса, большую часть времени скитаясь, как исследователи и учителя, но всегда возвращаясь в места древней своей культуры.

- Зачем я нужен тебе, старик? – спросил Ордан. – Ведь я был изначально нужен тебе, не так ли?

- Ты – один из нас теперь. Ты изменился, внешне и внутренне, и ты получишь от меня все наши знания. Но также, в отличие от нас всех, ты знаешь, как попасть в города машин. Например, в родной для тебя город. А там, в местах пустыни, что заключена где-то между вашими подземными городами, находится очень важная точка соединения с духовными внешними цивилизациями, с иными каналами информации, не доступными нам сейчас. Она называется Пито о Хено и отмечена старинным архитектурным ансамблем, громадным, по современным меркам. Если проникнуть в те древние города, сейчас, боюсь, частично засыпанные песком, и найти столицу древней Цимбалы...

– Цимбала – это какая-то страна древних, погребённая теперь в пустыне?

– Это самая древняя страна на этой планете, созданная пришельцами из других миров. Пито о Хено – её столица и очень сильный научный центр того мира. Но, Цимбала – это также название всей этой планеты, даденное некогда новыми её жителями, переселенцами от одной из планет далёкой звезды, называемой Звендо Навато. Теперь так называется наша культура, культура последних хранителей древних знаний.

– Хорошо... Что от меня требуется? – спросил своего учителя Ордан.

- Проникнуть в те сооружения, что были оставлены древней культурой и установить там особые приборы, подключить их снова - тогда и связь с иными мирами, и новое дыхание нашей планеты заработают так, что не только чуткие ухом, но и все остальные, кто может хоть что-то чувствовать, поймут и осознают, что планета вновь ожила, вновь стала частицей мыслящей Вселенной - и уловят связь с высшими мирами, ощутят силу Великого Знания. Наша планета снова оживёт и завибрирует; а сейчас… Мы все еле дышим. Одни из нас превращаются в животных, другие – просто теряют силы и вымирают. Но, подробнее об этой своей миссии ты узнаешь позже. Пока, просто запомни: для твоей подготовки у нас есть некие цели. Очень важные. Ты смог измениться... Стать одним из нас. Такое случалось крайне редко, с людьми из твоих мест. У нас, благодаря этому, появилась надежда: возможно, тебе удастся пройти теми землями, что лежат в пустыне, и добраться до истоков цивилизации Звендо Навато, до нашей прародины. Ты имеешь качества жителей леса – но сохранил и качества жителей пустыни, и сможешь пройти там, где не пройдёт никто другой из нас. Это, возможно, спасёт нашу планету, спасёт нас всех. Мы вымираем. Нам нужны знания наших предков, и нам нужны те, кто приходил сюда со звёзд и оставил нас здесь. Нам нужна связь со Вселенной. Наше будущее.

Глава 2 Тагран

Ордан вновь и вновь вспоминал то, как он оказался впервые в лесах Агра Мано… В то время, как его путь лежал уже в обратную сторону. Конечно, он не хотел уходить. Но, так было нужно. Ордан ведь знал те места, в которые шёл - и мог там выжить. На это была вся их надежда: чаяния его учителей, связанных с ним единством понимания, знаниями и единством цели.

Теперь он брёл по пустыне в тот город, что некогда был покинут им, в город, где таким его никто не знал. И не ждал. Он сильно изменился за время своего отсутствия. Стал совсем другим. Сильнее, выносливее, и кожа его изменила прежний цвет. Но и город, должно быть, изменился тоже. Хотел ли он этого своего изменения? Вряд ли. Но, он хотел получить знания, стремился к ним всей душой. И, получается, что ради них пожертвовал всем своим прошлым. Теперь никто и никогда не опознает в нём прежнего Ордана. Теперь он был для всех в местах его прежней родины – чужаком, колдуном из Агра Мано. То есть, из лесов Валы – как говорили на его родине. За знания надо платить, и он заплатил свою цену.

Приняв Посвящение в Пещере тайн, он всего лишь два года обучался в Долине Шёпотов… Но казалось, что это было так неизмеримо давно. Он познал многие тайны древней, забытой культуры; самой древней расы этой планеты. Но, времени на это получение знаний было так мало... Для исполнения того задания, с которым ему предстояло теперь справиться – слишком мало. Но, обстоятельства вынуждали действовать немедленно: те развалины древнего города, с его оборудованием и строениями, вскоре могли быть полностью подвергнуты разрушению. Ордан отправился к ним, быть может, даже слишком поздно для того, чтобы попытаться что-то изменить.

По пути, сперва он набрёл на ту базу, где останавливалась прежняя его экспедиция, в местах самого крайнего лесного поселения туземцев. Конечно, никого там из его бывших приятелей давно уже не было. Да они бы теперь и не признали его, совершенно изменившегося. Но Ордан нашёл те хижины, которые они там вместе наскоро построили. А в своей – обнаружил даже те вещи, которые там до сих пор оставались. Внутренность хижины, конечно, уже заросла буйной растительностью, деревянные лавки покрылись мхом, многие ткани истлели. Но несколько костюмов из высокопрочного непромокаемого материала, шляпа от солнца, пара сапог из кожи каргона и рюкзак, в котором это добро хранилось, прочный, с алюминиевыми, а не железными застёжками и обработанной особым составом, вполне оказались кстати и могли ему пригодиться.

Как и чёрная, лакированная шкатулка из дерева нула, которое даже не горит в пламени, если обработать его нужным образом. В ней всё было в целости и сохранности: медальон с портретом жены, кучка монет и пригоршня драгоценных камней, найденных уже здесь, в лесах Валы, а также его документы, хотя теперь они нисколько не могли ему пригодиться, настолько изменившегося и походившего скорей на явного туземца. Должно быть, у его товарищей всё же оставалась надежда, что он сюда ещё вернётся, поскольку они оставили здесь его вещи. А быть может, всё было иначе, их что-то здесь напугало, и они уходили, или даже убегали отсюда в крайней спешке.

В этой шкатулке для Ордана ценнее всего на этот момент оказались иголки и прочные нити. Ему нужно было подогнать на себя свою прежнюю одежду; он не мог пойти по пустыне нагишом, в одной набедренной повязке. А в лесах Агра Мано трудно было бы найти что-либо иное.

Ну, и конечно, карта. Здесь осталась его карта местности, по которой предстояло добираться до ближайшего подземного города. Взял он с собой также и тетрадь со своими научными записями. Просто, на память. Не слишком она теперь была ему нужна.

Не нашёл он только своего дорогущего обручального кольца, которое оставил тут прямо на столе, боясь, что туземцы из дагоров, к которым он направлялся, захотят выменять его на что-нибудь, а отказать им будет нельзя: он слышал о подобных случаях в Агра Мано.

Наконец, немного перешив старый костюм, оказавшийся теперь тесным в плечах, коротковатым в рукавах и штанинах и слишком широким, он надел его, а пару других и остальные сохранившиеся вещи сложил в рюкзак, и туда же уместил довольно большой запас сушёных фруктов и флягу с водой. Перед уходом, он всё же зашёл и в одну из соседних подобных хижин и понял, что собирались там его знакомые в спешке, и, например, бросили хороший, добротный костюм из такой же плотной ткани, как у него, только принадлежащий самому крупному, высокому члену их экспедиции. Не долго думая, он надел его поверх того своего, что оставался теперь с коротковатыми штанишками, хотя и с дошитыми им рукавами. А также, он плотно забинтовал подобной прочной тканью, порезанной на лоскуты, своё лицо, оставив лишь отверстия для глаз.

Тронувшись в путь, он быстро миновал леса Агра Мано, потом шёл по степям и пустошам, почти не останавливаясь нигде, кроме как на ночлег.

Но, оказавшись в пустыне, шёл потом преимущественно ночью, ориентируясь в пустыне по карте и звёздам. Днём солнце палило нещадно; потому, он старался на дневное время отыскать надёжное укрытие, где-то среди обветренных скал, или же в оазисе с тенистой рощей и водой. Пригодился ему и большой нож в деревянном чехле, острый и прочный, теперь постоянно имеющийся на поясе. Он отражал им нападения в пустыне, когда на него нападали каргоны – крупные и очень свирепые хищники с очень прочной шкурой, отбивался и от огромных раккаров - ядовитых паукообразных насекомых с клешнями и чудовищными жвалами, с помощью этого же ножа он спасался и тогда, когда его окружила стая вонючих гоплов, он рубил им змей и пугал летающих ночных кровопийц - гаркхов.

Когда он уже подходил к тем провалам в земле, которые сопутствовали началу пещерных подземных коммуникаций, по которым можно было проникнуть в город, его запасы воды, набранной в последнем оазисе, давно уже закончились, да и фруктов оставалось немного. К тому же, он сильно устал, несмотря на недюжинную силу, которой теперь обладал.

Если бы можно было миновать этот город, следуя и дальше исключительно по пустыне, совсем не спускаясь в него ни через один из многочисленных проходов, он так бы и сделал. Но… Ни одно живое существо не сможет преодолеть такое дальнее расстояние, следуя только по раскалённой поверхности: начиная отсюда, его путь лежал в самый центр уже совершенно безжизненных песков. И Ордану, чтобы добраться туда, предстояло пройти даже не один, а целых три подземных города, а потом и ещё идти и поверху. Потому, ему было не миновать Тагран.

И, наконец, проделав долгий путь по пустыне, он оказался в прохладе подземного города, в котором когда-то родился и вырос. Но Тагран, как он и боялся, показался ему чуждым и страшным. Об этом сигналило даже его теперешнее тело. Он был теперь абсолютным чужаком здесь. Несмотря на то, что когда-то считал этот город чуть ли не самым лучшим, почти единственным местом планеты, пригодным для проживания. Город Тагран, столица империи, был для него тогда обыденным, привычным обиталищем; Ордан сросся с ним, подобно тому, как организм дронга встраивается в найденный им плод, постепенно наполняясь его соками, становясь частичкой этого плода… Но сейчас город казался ему серым, неуютным и совершенно бесцветным. Абсолютно чужим. После лесов Агра Мано, здесь называемых лесами Валы, Ордану в городе было совершенно нечем дышать.

Да, Тагран стал абсолютно чужд ему. И он ощущал каждой клеткой своей дублёной шкуры, насколько чужд, и до какой степени он сам чужероден этому городу. Чужак… Странный обитатель леса – вот кем он являлся теперь. Его полностью перестроившееся, переменившееся, иноземное тело, теперь уже зелёное и с двумя небольшими, кожистыми крыльями… Странный атавизм жителей леса. В Агра Мано их называли просто наростами, подобно тому выпуклому наросту – невысокому гребню посреди черепа, что был тоже присущ только лесным представителям. Какие же это крылья, если с их помощью нельзя летать? Атрофированные рудименты… Но всё же в Тагране, во всяком случае в те времена, когда он там жил и когда изучал туземцев лесов Валы, подобным которым он теперь стал, так же, как и они, окрепнув физически, их всё же называли крыльями… Их можно было сложить, как почти незаметный бугорок меж лопаток, а можно расправить. Здесь такие крылья считали свидетельством колдовской, недоброй природы. Жителей Агра Мано здесь упрекали в том, будто все они были связаны с демоническими силами. Впрочем, их весьма редко сюда заносило, этих жителей… У самих же тагранцев за плечами, действительно, был лишь небольшой кожистый нарост.

При всём при этом, ощущая свою чудовищную чуждость здесь, Ордан всё же постепенно узнавал Тагран… Ему с детства были знакомы эти огромные странные сооружения из песка, скреплённого особым составом и потому мгновенно делающим его крепче бетона. Песчаные дома хорошо хранили прохладу. Тем более, здесь, под землёй. Здесь никогда не чувствовалось той жары, что была в этих местах на поверхности… Он узнавал и эти, ничем не закреплённые, шары, парящие в воздухе, как насекомые. С их мягким, матовым, голубоватым свечением. В подземном городе, где не было солнца, лишь они являлись постоянными источниками света. Эти шары парили здесь, налепляясь на шершавые стены, садясь на арочные перекрытия дугообразных мостов – и они, как ночные насекомые, также и просто летали здесь повсюду… Только, летели, в отличие от светящихся насекомых пустыни, они не не на свет, а, наоборот, в самые тёмные уголки, чтобы насытить их своим светом… Всё же, чудесное изобретение – подобная иллюминация.

«Когда-то я жил здесь. До той далёкой экспедиции, имеющей целью военную разведку. Только я, как полный идиот, тогда не знал этого и не понял, что наша экспедиция имела только прикрытие внешней научностью. Все, кроме меня, настоящего учёного, были хорошо подготовленными шпионами… Я был профаном, фанатиком науки, и… В общем-то, как профан и фанатик, исчез, сгинул в лесах Агро Мано… Так, наверное, считают и думают все мои старые знакомые. Да, некогда я жил здесь, и меня звали Ордан. Но ни одна живая тварь не узнала бы меня теперь. И у меня нет права на прошлое имя. И, если я попадусь на глаза стражам порядка, то меня, в лучшем случае, выставят из города без разбирательств. Пришлых здесь не любят. А уж, если тагранцы ещё и замышляют скорую войну с жителями леса – то тем более».

Он подумал и о том, что лучше всего было бы очень быстро миновать верхние ярусы и спуститься вниз, а там пойти дорогами Туны… То есть, самым нижним от поверхности уровнем, на котором находились вредные производства и где жили брошенные на произвол отщепенцы. Будучи самым нищим уровнем подземного города, Туна, однако, приносила ему несметные богатства. Ведь именно там добывались редкие, драгоценные минералы и плавилась руда. В Туне всегда было не слишком много стражей порядка, и там не задают много вопросов. Сможешь выжить – живи. Как хочешь, так и живи.

Но сейчас, Ордан пока ещё находился на верхнем, самом престижном, ярусе города. Патрули были здесь весьма многочисленны, и стоило их опасаться. Насколько он знал, здесь должно было быть довольно много тех стражей порядка, что были вооружены Лучами Света. И, поскольку попасть здесь сразу же к проходу на нижние ярусы ему не удастся, то нужно было попытаться скрыться поскорей хоть куда-нибудь из самых людных проходов. Допустим, в недра одного их ближайших злачных притонов, куда допускались порой даже чужаки, прежде всего - для ведения с ними тайных дел: по поводу разведки, торговли и наёма их на грязную работу, со спуском потом на нижний ярус.

Сейчас, совсем недавно, город был пронзён песней Девы Ночи… Иным способом понять, какое сейчас время суток, на нижних ярусах города не представлялось возможности для тех, у кого не было хронометра. Здесь не вставало небесное светило. И ночь наступала с песней, как утро рождалось после гудка, от которого сотрясались стены. От того гудка, нижний этаж города весь просыпался; и там начиналась работа. Так было заведено.

Песня Девы Ночи звучала в то время, когда на поверхности наступала тьма. Эта песня означала также и то, что с этих пор нахождение вне домов не желательно.

Заведение «Злой каргон», вывеска которого украшалась изображением этого животного в боевой стойке и с раскрытой пастью, показалось Ордану вполне подходящим. Здесь можно было спокойно провести ночь и спрятаться от уличных патрулей.

Он зашёл в это заведение, спрятав шею поглубже, под кожаный нарост, чтобы его рост смотрелся чуть поменьше, и намереваясь заказать здесь закуску попроще и чашу холодной чистой воды. Места поближе к огню были уже заняты, и ему пришлось усесться на шкуру кронга у круглого бассейна, почти рядом с группкой молодых адамасок – скорее всего, это были девушки, промышлявшие здесь продажей своего тела. Он услышал это название и понял смысл из случайного разговора двух молодых парней у входа.

В те времена, когда он покидал город, никаких адамасок не было. В подобных этому заведениях собирались ночью, нередко выпивали одурманивающие напитки, дрались и спорили… Но женщины никогда не посещали подобных сборищ. Их в Тагране уважали, и они хранили домашний очаг. Но, по всей видимости, нравы в Тагране сильно изменились за то, в общем-то не такое уж долгое время, пока Ордан отсутствовал.

Ему принесли заказанную пищу, и Ордан расплатился, дав распорядителю несколько монет из числа у него имеющихся. Он не знал, что теперь делать: если он размотает походную ткань на лице, в нём сразу признают чужака, пришлого с иных земель. С зелёного цвета кожей. И это привлечёт к нему излишнее внимание. Но ему очень хотелось бы поесть.

В это время, одна из девушек, с татуированной и намасленной до безумия, кожей, сладко пахнущей тамараном, как раз откинула плотную, чёрную накидку, закрывающую её лицо.

Ордан почувствовал, как у него всё похолодело внутри. Комок подступил к горлу.

- Дараната! – невольно вырвалось из его груди.

«Неужели, - подумал Ордан, - Это - она…»

И тут Дараната обернулась. Посмотрела прямо в душу огромными, жёлтыми глазами с этим, никогда не забываемым, разрезом. Узкими и длинными, как у каргона…

- Что тебе нужно, чужак? Откуда ты знаешь моё настоящее имя?

Миг – и он оказался рядом с ней. Наклонился и прошептал в самое ухо:

- Ты пойдёшь со мной, красавица? – и показал ей один из небольших своих драгоценных камней, переложенный заранее в небольшой плетёный мешочек, пристёгивающийся к поясу.

- Да, - ответила она. – Ты, как я вижу, богат, - она невесело улыбнулась. – А ты чужеземец? Колдун?

Он ничего не ответил.

- Ладно, это не имеет значения… Пошли ко мне. Я живу не слишком далеко отсюда. Только, посильнее прикрой своё лицо. Чужеземцев нынче в Тагране очень не любят. И захвати купленную пищу с собою: я очень хочу есть. Он так и сделал: перелил воду в тыквенный сосуд и переложил пищу в свой небольшой короб. Надел снова рюкзак, и, подхватив Даранату под руку, поспешно вышел наружу.

В эту ночь, казалось, на улицах было особенно темно. Быть может, экономили на освещении. Но это было им даже на руку: пару раз они прятались в самую густую тьму, когда кто-то шёл прямо по пятам, наверняка выслеживая их из того же заведения, но проходя мимо по узкой улице. Значит, таких было двое... Один из них – просто громила, а другой – мелкий, но при оружии: с плевательной трубкой с ядовитыми зёрнами гвилла. Вжимаясь в холодный песок стены, Ордан наблюдал за проходящими мимо, и чувствовал при этом, как бьётся сердце Даранаты; его собственное порой попадало в такт, а порой, не попадало. И он знал, что между ним и его бывшей женой - теперь стена. Такая же прочная, как и за его спиной; такая же холодная, как и та, из окаменевшего песка… Он знал, что она не примет, не сможет принять его таким, каков он есть. И даже не узнает и не поверит, что он – это он. Наверное, ей сказали, что её муж умер. Погиб. И, получается, что он... Бросил её, оставил совсем одну. А должен был добыть в той экспедиции денег, уехав лишь на несколько месяцев. Но, так и пропал. Навсегда.

Тем временем, они снова, будто воры, крались по тёмным улицам, спасаясь от нападения бандитов и хулиганов, ищущих приключения после заката.

- Сюда! – наконец, сказала девушка, и шагнула в круглый проём жилья - пещеры. И он последовал за ней. Это был совсем другой дом, не тот, что они снимали когда-то с ней вместе. Поменьше, подешевле. Совсем убогий. Видимо, у Даранаты кончились все деньги, и она не нашла за всё это время приличной работы, как собиралась когда-то.

- У меня нет светящихся шаров, – сказала его бывшая подруга, когда они оказались внутри её маленького склепа. - Подожди, я разведу здесь огонь. Хочешь, я брошу в него ароматных трав, какие растут в лесах Валы?

- Да, - хрипло сказал он. – Хочу. Разведи огонь, а потом - вначале поешь. Вот еда, – и он выложил принесённое им из «Злого каргона».

Вскоре, в очаге запылал огонь, и Дараната робко придвинула к себе еду. Кроме закуски из того «Каргона», тут было немного оставшихся сушёных плодов, которые Ордан брал с собой ещё в дорогу. И первым делом, Дараната чуть испробовала их, а потом, внезапно, она вдруг закрыла лицо руками и заплакала.

- Я впервые пошла… Торговать своим телом. Решилась, наконец, на это. От безысходности, слабости, одиночества… Прости, чужеземец. Прости, и… Уходи. Что-то случилось со мной этой ночью… Внезапно, я вспомнила своего мужа, Ордана. Он погиб два года тому назад, в лесах Валы. Я… Передумала. Забирай свою еду. Ты же не накинешься на меня и не убьёшь за этот обман? Уходи, и оставь меня одну…Я прошу тебя.

- Дараната… Ты… Сможешь ли ты мне поверить? Я – Ордан... Я сильно изменился. Но это – я, Дараната! – не думая, зачем он это говорит, Ордан весь подался к ней.

- Я видела останки его мёртвого тела, которые отыскала последующая экспедиция. Он погиб, как и все его спутники… Их всех трудно было опознать. Но, всё же, то была его одежда, которую я сама вышивала. И там было его обручальное кольцо... Как ты можешь быть им, незнакомец? Ты – другой. Ты даже не нашей расы.

- В лесу есть колдуны. Они умеют многое. Меня изменили. Но, поверь, это я! Хочешь, я спою тебе твою любимую песню? – спросил Ордан и запел. Его голос дрожал.

- Когда, в уходящем покое с песками и временем сгинет,

Далёкий, как небо и море, твой образ – останется память.

Мне больно шептать, повторяя, такое знакомое имя.

Мне больно…Неслышными, робко, шагами тебя покидаю.

На какой-то миг… Кажется, она поверила. На глазах Даранаты даже выступили слёзы. Но потом… Она отшатнулась в ужасе и вскрикнула, прервав пение:

- Прочь от меня, проклятый колдун! Я догадалась… Как ты посмел! Ты вторгся в мою память и высосал воспоминания из моего мозга! Прочь, изыде прочь… Его нет. Моего мужа больше нет, как ты можешь тревожить мою душу?

- Это я, Дараната… Чем тебе доказать, что это я? Колдуны Агра Мано умеют изменять тела. И ещё многое такое, что нам и не снилось.

- Мне, действительно, вспомнился сейчас Ордан. Но я не верю в чудеса. И я не хотела бы, чтобы Ордан видел меня сейчас… Такою. Я стала другой. Я так низко пала сегодня… Зачем тебе, колдун, притворяться Орданом, моим мужем?

- Вот именно: зачем?

- Наверное, чтобы завладеть моим телом? Или – душою?

- Я не трону тебя, девочка. Вот, возьми себе. На память, - и он высыпал на пол из небольшого мешочка груду самоцветов. Все, что у него были. – Прощай, – и он вышел прочь и направился к двери по узкому коридору.

И Дараната всё же выскочила из комнаты, чтобы проводить его до самого выхода, и сама открыла засов.

Когда Ордан вышел наружу, он двинулся прочь, не оборачиваясь.

- Он приставал к вам? – мгновенно за его спиной возникли двое. Тагранский патруль… Ордан, в расстройстве, потерял бдительность; так и не заметил, где они скрывались, и когда именно подошли.

- Он…, - начала Дараната. Она вышла за ним следом, пытаясь что-то ему сказать. Возможно, поблагодарить за камни.

- Приставал к тебе, не предложив достойной платы? – физиономию патрульного исказил звериный оскал усмешки. – Я за вами обоими следил от самой таверны.

- Нет, он заплатил мне сполна. Всё нормально, - она совсем растерялась.

– Всё равно, он кажется мне слишком подозрительным, - патрульный повернул голову к своему напарнику. – Он – чужеземец?

- А ну-ка, парень, открой личико! – обратился к Ордану второй патрульный - и, вмиг оказавшись рядом с ним, рванул с его лица повязку, и довольно быстро размотал её, слой за слоем.

- Это – зелёный! Смотри! Что ты делаешь здесь, чужак? Хочешь торговать ядовитыми травами? – спросил первый злорадно, и тут же, без предупреждений, ткнул Ордана в бок, прямо в самую уязвимую точку.

У Ордана подкосились ноги. Бежать было поздно… Эта встреча с Даранатой… Выбила его из колеи. А теперь он и вовсе терял над собой контроль. Патрульный знал своё дело туго: попал прямо в точку дай-шань, с точностью стрелы воина…

- Дараната! Нередко вспоминал я тебя, в лесах Агро Мано… Не мог забыть. Но, как я мог теперь понравится тебе? Я знал, что теперь мы станем чужими друг другу. И что ты… Что она… Не сможет мне поверить. И всё же… Как же мне было больно встретить её здесь…Я и не подозревал, что судьба будет к ней столь жестока. Что должно было случиться? Что произошло? – бормоча всё это, Ордан постепенно затухал, теряя сознание, пока его волочили куда-то.

– Отправимся в караулку. Пусть закинут его там в каменный мешок. А мы потом, с утра, с ним разберёмся. Развяжем ему язык, есть методы, и он расскажет нам всё, - последнее, что услышал пленник. Не успел Ордан опомниться, как двое охранников вывернули ему назад руки, накрепко связали и сильно ударили по голове тяжёлой рукояткой ножа.

«Дараната», - успел с досадой прошептать он, пока не наступила полная тьма.

*

В тюремной камере было жарко, воздух был спёртым. Должно быть, здесь совсем не было вентиляции.

Брошенный на пол, избитый, измождённый, Ордан лежал на голом песчаном полу, со связанными ногами и руками.

Пытали его долго. Хотели дознаться, зачем этот чужак проник в город. Если бы не встреча с Даранатой, он мог бы соврать. Придумать легенду, что просто шёл по пустыне, в надежде поймать и обуздать могучего карга, чтобы стать всадником: так делают иногда жители леса. А в город попал случайно. Заблудился. Шел по пустыне, не зная, что именно здесь, под песком и камнем, находится Тагран. Может, спрятался в одно из отверстий в земле, служащих вентиляционной шахтой подземного города пустыни… От солнца. И неожиданно для себя очутился не в пещере, а в городе. А потом просто брёл, куда глаза глядят.

Да, он мог бы так сказать. Если бы не встреча с Даранатой. А так… Как оказалось, они подслушивали; слышали каждое слово, сказанное им в той таверне. Откуда он мог её знать, если никогда раньше не был в Тагране? Почему назвал по имени? Этот случайный разговор, эта случайная встреча - делали его рассказ подозрительным. Наводили на мысль, что он бывал здесь и раньше, или же, что он обладает способностями читать мысли, как это умеют некоторые лесные колдуны. А значит, он шпион Валы. Не только чужак, но и враг.

Ему страшно хотелось пить. Кожа покрылась волдырями, запястья ныли, а ногами он не мог пошевелить вовсе.

Ордан не знал, сколько он провалялся здесь, на каменном полу, когда раздался скрежет – и вот отъехала в сторону дверь, обнажая круглый проём.

В этот раз, это были не те тагранцы, что подвергали его пыткам и издевательствам.

Вошёл худой, тщедушный сандаранец, одетый в красную длинную хламиду.

В это время, Ордан слабо застонал. Вошедший наклонился над ним и стал прощупывать его пульс. Ордан открыл глаза.

- Спокойно! Я – врач. Я не причиню вреда, - сказал новый посетитель.

- Я… Не шпион. Я был послан, чтобы пройти пустыню и найти одно таинственное место. Оно находится в самом её сердце. Но, мне не пройти туда поверху. Солнце изжарит меня. И потому, мне нужно было пройти через этот город. Мой путь лежал под землёй, - признался Ордан, увидев перед собой довольно проницательные глаза образованного и умного сандаранца.

Он знал, что Сандаран – город магов и мудрецов, затерянный ещё дальше в пустыне, чем Тагран. О Сандаране ходили слухи, что тамошние мастера могли творить воистину чудесные вещи; а, кроме подземных строений, город имел выходящие наверх террасы с искусственными насаждениями, громадные оазисы с подземными озёрами воды и наружными вершинами, выходящими наружу, на поверхность. Те холмы располагались на островах подземных озёр, но выступали наверх; корни растений, что располагались на холмах террасами, по специальным трубам питались подземной влагой. Много ещё всего чудесного рассказывалось в Тагране об изобретениях, лабораториях и звёздных обсерваториях Сандарана. Раньше Ордан не верил подобным слухам, но теперь он знал, что в мире много необычайного и удивительного; потому – кто знает – быть может, и все россказни о Сандаране тоже были правдой? Или, хотя бы их половина… Во всяком случае, с мудрецами из Сандарана в Тагране всегда считались. И Ордан решил, что лучше именно с сандаранцем вести беседу начистоту, раз выпал подобный случай; он был гораздо лучше тех тарганцев, что пытали его прежде.

- Зачем тебе сердце пустыни, путник? – спросил незнакомец.

- Вы… Кажетесь мне образованным человеком. И я вынужден довериться вам. Другие… Они бы всё равно ничего не поняли… Там, в самом центре пустыни, находится место силы, называемое «Пито о Хено»; именно с этого места можно установить самую сильную связь с иными мирами… Но, только колдуны Валы и обученные ими адепты могут его найти. Там, в том самом месте, ранее находилась столица самого древнего государства на нашей планете, и оно называлась Цимбала, что означает «святая», «особенная».

- Ты имеешь высшее посвящение Зиндвана? – неожиданно, с большим удивлением, спросил сандаранец.

- Я не знаю ничего о посвящениях Зиндвана…

- Быть может, тебе о нём говорилось на другом наречии. До нас, сандаранцев, доходили легенды о древнейшей культуре, спрятанной в лесах Агра Мано, или Валы. Её называли культурой Зиндвана, и, как считается, носители знаний этой древней культуры до сих пор существуют. Но пришли в леса они очень давно, и с наших территорий, только потом смешавшись и породнившись с местным населением.

- В лесах Агра Мано эту культуру называют культурой Звенда Навато. И я прошёл младшее из её посвящений, - отозвался Ордан.

- Ну, что ж… Это – уже неплохо. И ты мне поможешь в одном, очень непростом, деле? Я здесь, в Тагране – тоже чужак, хотя и живу здесь довольно давно. Прибыл сюда как посланник, для заключения договоров, в лучшие времена, но теперь граница с Сандараном перекрыта, и мне не позволяют убраться восвояси, на родину. И требуют, чтобы я совершил невозможное.

– Если смогу, я помогу тебе, в чём бы эта помощь не заключалась. Поскольку, мне бы очень не хотелось, чтобы меня убили, как шпиона. Хотя, я совсем не замышлял зла этому городу.

- Нет, тебя не убьют. Если я, Зарг Каан, личный врач Высшего Правителя, заступлюсь за тебя и возьму тебя под свою ответственность. Но ты… Должен послужить мне, - глаза его сузились, и губы тронула чуть заметная улыбка.

- А потом, ты отпустишь меня? – спросил Ордан.

- Да. Я тебя отпущу, колдун Агра Мано, первой ступени. Но, поклянись, что ты единожды в точности исполнишь моё приказание.

– Клянусь. Итак, что я теперь должен буду сделать? - спросил Ордан, от боли почти теряя сознание.

- Ваши колдуны умеют многое… Очень многое. И потому, дело не будет для тебя слишком трудным, - глаза Зарг Каана стали жёсткими и злыми. Лишь на мгновение. Но потом, он снова смягчился.

- Это… Дело… Просили исполнить меня. Но даже я не могу вылечить правителя Таграна. И потому, мне грозит смерть, как всякому врачу, что не исполнил его волю. Я искал выход из положения, в то время как до меня дошли слухи о тебе: мне сказали, что поймали колдуна из Агро Мано… Твое личное дело, зачем ты здесь. Но, если ты мне поможешь – мы оба будем свободны.

- Ты думаешь, я вылечу правителя?

В ответ на этот вопрос, тонкие губы сандаранина расплылись в тяжёлой, грустной улыбке, а глаза налились свинцом.

– Нам надо выбираться отсюда. Я развяжу тебя, избавлю от пут – но, ты потом не рыпайся. Здесь всё равно так много охраны, что тебе не уйти. И, если начнёшь сейчас сопротивляться – тебя уже ничего не спасёт.

– Хорошо. Я всё понял. И полностью в твоей власти, – простонал Ордан. – Выведи меня отсюда.

Зарг Каану действительно удалось вывести из темницы пленника и забрать его в свои покои. Там, в комнате, похожей на лабораторию, он положил Ордана на мягкий ковёр, а потом пригласил сюда своих людей, которые взяли его в оборот, и в течение некоторого времени целый штат прислуги Зарг Каана, лекаря Высшего Правителя Таграна, приводил поенного чужестранца в чувство. Его отмачивали в бассейнах с маслами, втирали в кожу крема и ублажали благовониями, а также сытно накормили и вдосталь напоили, да и выдали чистую и дорогую одежду, состоящую из широких и удобных штанов и длинного лёгкого халата.

После всего этого, его отвели снова в кабинет Зарг Каана.

– Ну, что, чужеземец, тебе уже лучше? Ты готов к действию? – спросил его сандаранский посланец.

– Мне гораздо лучше, я пришёл в норму. Но, я не уверен, что смогу излечить нынешнего правителя Таграна. Чем он болен?

– Ну, вряд ли хоть кто-либо смог бы ему в этом смысле помочь, – усмехнулся сандаранец. – Медицина не всесильна. Однако, я давно сюда попал, и уже понял, чего именно они от меня хотят. Эти твари мечтают жить вечно... Но, не суть. То, что они хотят сотворить сейчас, я сделать не могу, а вот ты, владеющий силой Агра Мано, да имеющий организм колдуна...

– Что от меня требуется?

- У меня есть некий план… И я знаю, что он может сработать. Что ты знаешь о… Переселении душ и обмене телами? – спросил Зарг Каан.

- О переселении душ? Должно быть, это то, что называют в нашей традиции путешествующими сакрами; а такое знание – сакральным.

Зарг Каан долго, изучающее смотрел на Ордана. Наконец, он сказал:

- Мы сделаем это, мой мальчик. Мы это сделаем… Мои знания и твои способности вкупе дадут результат. Но это будет совсем не тот поступок, которым можно было бы гордиться. Совсем не тот. Но я не совсем конченный негодяй, и потому, как только нас отпустят, как только нас освободят, то я… Искуплю свой проступок, злое дело, тем, что после совершу доброе. Я согласен пойти с тобой, до самого конца. И ты не представляешь, как тебе в этом повезло! Тебе не справиться самому с твоей миссией, колдун Агра Мано; тебе же надо будет пройти не только пещерами и тоннелями Таграна, не так ли? Дальше твой путь лежит снова по пустыне, а потом - по Сандарану, и ещё далее?

- Да. Он проходит по твоему Сандарану.

- Ты сам там не пройдёшь. Но, я помогу тебе. В Сандаране я – не последний человек, и я проведу тебя и устрою тебе встречу с нашими Посвящёнными. Думаю, они окажут тебе содействие. Только… Дай нам Всевышний выпутаться отсюда… Уйти отсюда живыми. Правитель Таграна жесток и коварен.

- Как звать теперешнего правителя?

- Дун Карг.

- Знаешь ли, я так и думал… Что правитель уже сменился за то время, что я здесь отсутствовал. Слишком уж изменился этот город и его нравы.

– Ты бывал здесь и раньше?

– Да. Бывал. Не позже, чем два года тому назад.

- Дун Карг пришёл к власти вследствие военного переворота. Да, город сильно изменился с тех пор. И даже я, при моей дипломатической неприкосновенности, был здесь задержан и не смог его покинуть тогда, когда это произошло. Мне вменили почётную обязанность: бдеть здесь о здоровье Дун Карга… Скажу тебе только, что эта участь совсем не завидна, – последнюю фразу Зарг Каан прошептал, наклоняясь чуть ближе к уху собеседника. – Ну, а теперь я осмотрю тебя, как врач… Действительно ли ты уже полностью здоров.

Глава 3 Солнцеликий

Дун Карг, высший правитель Таграна, умирал. Он знал, что не более трёх раз раздастся гудок и песня Девы Ночи, прежде чем его сердце перестанет биться. Таким был прогноз многих врачей.

Правитель был ещё не очень стар, но вёл слишком беспутную жизнь и слишком поизносился. И потому, теперь даже его лучший врач, чьё искусство граничило с магией, незаменимый в делах медицины мудрец из Сандарана, Зарг Каан, не в силах был вдохнуть жизнь в эту разлагающуюся плоть.

Одутловатое лицо, жирное, опухшее тело, высушенная, как кора, шкура – весь его облик теперь являл собой омерзительное зрелище.

Хотя, совсем недавно он устраивал пышные парады и приёмы в Больших Пещерных Залах; и даже повседневные его столы ломились от яств, а девушки – акробатки, жонглёры и танцовщицы после выступлений ни в чём не отказывали ему. Когда он проезжал по своим владениям на карете, с запряжённым в неё великолепным и хорошо выезженным ездовым каргом, со всех территорий подземных улиц всех обитателей заранее гнали прочь, и охрана в три ряда следовала и впереди, и сзади. Когда он лишь только заикнулся в кулуарах о желании вести войну с населением Агро Мано – стали бить на улицах чужестранцев и всячески распылять тагранцев патриотизмом и ненавистью к «злонамеренным» инородцам. Он повелел именовать себя Солнцеликим, а за оскорбление его словом – брать плату в казну, любое его осуждение или критику его правления - называть клеветой и подвергать за неё лишению свободы, а восхваление себя вменять всем в ежедневную обязанность.

Однако, нынче всё равно в его палатах было совсем не весело. Хотя все подданные по-прежнему пели ему дифирамбы, но теперь вместо него на всех церемониях присутствовала лишь управляемая механическая кукла. Она говорила, передвигалась, воспроизводила сложные ритуалы гостеприимства и прощания. Кибернетическим устройством внутри куклы управлял на расстоянии учёный Авраат Айкорум, его слуга. Он и создал эту куклу, как ранее создавал механических летающих птиц и распускающиеся искусственные цветы из нитпрена.

Но долго так продолжаться не могло. Уже пополз незатыкаемый шепоток среди подданных, что правитель не настоящий. А Дун Карг потерял надежду вновь стать на ноги. Скоро, очень скоро, его глаза закроются. И тогда… Начнётся борьба за власть, резня и распри. Его приближенные, ожиревшие за его долгое правление, тоже потеряют свои должности. Вспыхнет смута. Наверное, они будут как можно дольше эксплуатировать механическую куклу и скрывать запах мертвечины в палатах…

Впрочем, до всего этого Дун Каргу было мало дела. Ему уже ни до чего не было дела.

Он очень хотел спать. Только, ему снились тревожные сны. И он всё время просыпался, чувствуя боль и страдание.

Внезапно в альков правителя ворвался посторонний. Хотя, он никому не назначал встречу. Вестник? Окружающее расплывалось в глазах Дун Карга. И он не сразу признал в том, кто вбежал, Зарг Каана, который подбежал и упал рядом с ложем правителя, ритуально коснувшись костным наростом на голове плотной пушистой шкуры очень крупного кронга, застилавшей пол. Потом он чуть приподнял голову.

- Говори, - проговорил Дун Карг ссохшимся ртом.

- Высочайший! Я… Знаю, как спасти вашу жизнь. Процесс опасный и трудный, но вы должны дать на это согласие, - сказал Зарг Каан.

- Мне уже всё равно. Я хочу умереть, найти, наконец, покой в садах Баалы…

«Сады Баалы, предназначенные для успокоения воинов, борющихся за правое дело и мудрецов, несущих свет знания, сады той богини, что сопутствует во всём Великому, ему явно не светят. Там его совсем не ждут, – мысленно съязвил Зарг Каан. – И его ожидают совсем в других местах, не столь высоко отдалённых». Однако, вслух он произнёс совсем другое:

- Но вы нужны всем нам! Мы уйдём вместе с вами, Дун Карг… Вам не время сейчас уходить. Здесь тогда начнётся смута, борьба за власть. Группировки нижних уровней давно только и ждут такого момента, когда…

– Понятно, что в случае моей смерти – и тебя убьют мои люди. Вот чего ты действительно опасаешься, лекарь. Убьют за то, что ты не спас мне жизнь. Но мне всё равно. Мне уже нет дела ни до чего земного. Я устал. Я хочу только покоя… Оставь меня. Я хочу тишины, – вяло изрёк Дун Карг.

- Но… Новая жизнь снимет вашу боль. Вы станете вновь крепки телом и полностью здоровы. Вы изменитесь полностью, и я знаю, как этого достичь, – умоляюще воззвал Зарг Каан.

- Хорошо. Встань. Я согласен на твой эксперимент, - произнёс он тихо, так, что врач скорее разобрал по губам его ответ. – Если только, у тебя получится... Я знаю, о чём ты сейчас говоришь: мой первый министр уже сообщил мне о твоих планах.

*

Два тела лежали на каменных ложах в пышном и специально оборудованном для медицинских процедур зале. Одним из них была жирная, с почти лопавшейся иссушённой кожей, тёмно-синяя туша Дун Карга, которая вскоре станет добычей смерти. И тело молодого человека, стройного юноши из нижнего яруса.

И оба были сейчас без сознания.

Пленный колдун, которому оказали медицинскую помощь и теперь приносили все травы, камни и порошки, какие бы он ни пожелал, был теперь одет в профессиональную одежду врача, а также строг, суров и сосредоточен.

Несколько других врачей, среди которых был и Зарг Каан, тоже присутствовали здесь. Как и вся правящая верхушка: те стояли чуть поодаль – и наблюдали за процессом. Зарг Каан стоял совсем рядом с Орданом, тем самым пленным колдуном.

И вот зелёный колдун, житель лесов Арга Мано, запел… От силы этого голоса всех пробрала дрожь.

А потом, он приблизился к обоим телам и опустил свои руки на головы лежащих. Врач Зарг Каан задержал на миг дыхание, и на поднятых ладонях над этими обоими обездвиженными телами поднял какой-то таинственный прибор. И он издал щёлкающий, единственный звук – а потом, из него полился тусклый зелёный свет. Ещё миг, и руки колдуна засветились, а потом и весь зал наполнился очень яркой вспышкой света, и мир растворился в ней на мгновение.

- Всё… Теперь надо ждать,- сказал колдун минутой спустя, когда всё вернулось в изначальное состояние и здесь повисла напряжённая тишина. – Их души уже поменялись местами. Ваш правитель теперь находится в теле этого юноши.

В воздухе ощущался явный запах озона, как после грозы, к которому примешивалось ещё что-то, едва уловимое, на грани восприятия.

Вскоре оба тела подали признаки жизни, и слегка зашевелились. Юноша застонал. Немного позже, он приподнял корпус и громко заявил, приоткрывая глаза:

- Я – Дун Карг, ваш правитель…

Губы Зарг Каана расползлись в тонкой улыбке. Скоро… Совсем скоро этот «юноша», в теле которого теперь живёт великий правитель, станет новым президентом Таграна… Переворота не будет. И все приближенные Дун Карга будут весьма довольны, при деньгах и при власти, и станут здесь процветать ещё долгие, долгие годы, и по-прежнему никому и ничего не уступят ни на йоту, и порядки тут будут царить всё ещё прежние. А потому, его, иноземного врача, в награду, наконец-то, отпустят на родину. Его затянувшееся посольство, наконец-то, закончится.

– А теперь… Если можно, я уйду. Вы отпустите меня? Исполните своё обещание? – подойдя к Зарг Каану, тихо спросил Ордан.

- Да, - ответил ему Зарг Каан. – Я исполню своё обещание. Я, в отличие от тех тупых недоумков, что вас схватили, прекрасно знаю, как опасно бывает обижать колдунов.

Ордан тихо улыбнулся. Недавно ему было видение… Те, кто пытали его, умерли в страшных муках. А его видения никогда не обманывали молодого колдуна из лесов Агро Мано.

Он покинул тот зал, где проводился странный и страшный эксперимент, но стража при входе при этом не только его не задержала, но даже не шелохнулась.

В коридорах его догнал Зарг Каан:

- Куда ты собираешься податься? – спросил он.

- На нижние ярусы. В Туну. Там меньше патрулей, и никому ни до кого нет дела.

- Тагран изменился и в той своей части. Туна сейчас бастует и голодает. Там теперь почти регулярно идут уличные бои. Ты ведь не хочешь пропасть в Туне? А тогда, нам нужно будет пробираться и выбираться из Таграна средним ярусом. Без всякой спешки, вначале надо изменить внешность, на всякий случай. И лучше держаться вместе: ведь нам с тобой по пути. Ты не забыл про моё обещание? Я возвращаюсь в Сандаран, и я не врал тебе, что помогу. Наши Посвящённые знают путь туда, куда тебе нужно дойти. Я сведу тебя с ними – и они тебе окажут содействие.

- Но… С той поры, как мы с тобой вели беседу о твоей будущей помощи, прошло несколько дней. И ты, в отличие от меня, ни в чём не давал мне клятвы. А теперь, ты можешь быть обласкан правителем Таграна и осыпан драгоценностями со стороны его сторонников. Ведь ты исполнил их страстное желание…

– Всё так. Тем не менее, моё обещание в силе. Кроме того, я прекрасно осведомлён в тех делах, что носят название «политика». Пути властителей порой неожиданны, а их действия – непредсказуемы. К тому же, Тагран может в любой момент воспламениться бурей восстания. Нам с тобой, обоим, лучше скрыться с глаз долой от власть предержащих, пока они ликуют. Кстати, не думаю, что они действительно выпустят с лёгкостью из своих рук хорошего врача из Сандарана и колдуна из Арго Мано, дай им волю. И потому, как только правитель в достаточной мере очухается, за нами, как я предполагаю, снова пошлют. Наши портреты предъявят всей страже, и все явные верхние проходы и тайные нижние лазейки будут для нас закрыты. Хотя, ты ведь в курсе, что и без того не слишком легко преодолеть перекрытую границу с местностью, ведущей к Сандарану. Тагран сейчас полностью изолировал себя от всего остального мира, насколько это возможно. Наш побег нужно ещё подготовить.

– Да уж... То есть, ты думаешь, что мы уже не успеваем добраться ни до одной из лазеек на границе, ведущих прочь отсюда, до тех пор, пока о нас вспомнят – и потребуют обратно?

- Правильно: не успеваем. Ты хорошо знаешь какой-нибудь средний ярус? Нам придётся именно там затаиться и переждать бурю нашего поиска, прежде чем реально сбежать.

- Когда-то я жил там… На втором среднем ярусе. Это – ярус служащих, учёных, студентов и жрецов. А также, медперсонала, поваров и механиков.

- Странный город – Тагран… Верхний ярус – он, вроде бы, для властителей и богачей, но там же находятся кварталы воров, торговцев, злачные заведения, публичные театры, жонглеры и танцовщицы, швеи и озеленители, торговцы оружием и зельями, крепкими напитками и дурманящими разум веществами, а также рабы и некоторые иноплеменники… Никогда мне, чужеземцу, было не понять логику местного градоуправления, - усмехнулся Зарг Каан.

- Наверху живут те, кто должны быть всегда под рукой, - заметил Ордан. – А вкусы правителей… Гм… Весьма многообразны.

- Где можно отсидеться, затаиться на том среднем ярусе, есть у тебя в памяти такое место? – спросил Зарг Каан, и Ордан про себя отметил, что этот прохиндей, должно быть, наконец поверил, что некогда Ордан действительно был обычным, синим жителем этих мест, в чём он ему уже на днях признался. И жил именно в этом городе, и только потом, посредством колдовства аборигена Арга Мано, стал зелёным воином из далёкого племени лесов. Поверил, хотя и не сразу, раз теперь спрашивает о подробностях жизни в Тагране. Которую, во всяком случае, должен был знать лучше, чем обитатель леса. Несомненно, что Зарг Каан поверил ему лишь после того, как увидел обмен душами между правителем и неизвестным парнем… Ордан знал, что страшное дело он содеял. Но об этом сейчас некогда было думать. И явно не хотелось. Только, он сам себе внутренне пообещал, что больше никому, никогда, ни при каких условиях – никаких клятв давать не станет.

- Думаю, нам не следует прятаться в совершенной дыре. Если о ней пронюхают, это вызовет подозрения. Нам нужно снять обычную комнату и вести так называемую «светскую жизнь». Именно на том, среднем ярусе, – сказал Ордан своему напарнику. - Только, я немного изменю наш облик… В допустимых пределах, конечно. Это – не магия. Всего лишь мази, притирания и особая глина, с помощью которой можно изменить форму носа и ушей. Однако, я всё равно буду выглядеть, как чужак, даже если перекрашусь в синий цвет. Только, как совсем другой чужак. Допустим, что я – твой слуга. А ты – лекарь-травник… Допустим, из приграничной с лесом Саромы. Там встречаются синие люди, но похожие на меня фигурой. Вот, скажем, такого ты и взял к себе в услужение. А сейчас быстро переоденься и загримируйся где-нибудь в закутке – комнату будешь снимать ты, а я спрячусь неподалёку и подожду немного.

- Я плохо знаю травы. Мы, сандаранцы, лечим скальпелем, выправлением конечностей и позвонков, массажем, водами и диетой, – попытался возразить своему спутнику Зарг Каан.

- Ну… Тебе нельзя представляться сейчас именно сандаранским врачом, пусть и с другой мордочкой. А лекари из Саромы лечат только травами, в том числе лесными. Заподозрят нас, неровен час, представься ты, кем ты есть - сандаранцем… Не дрейфь, если кто реально придёт лечиться - так я знаю травы неплохо. Подам совет. И вот под видом поиска новых клиентов, мы и будем передвигаться по среднему ярусу, меняя местоположение… И всё ближе и ближе продвигаясь к тем выходам на поверхность, в пустыню, что расположены ближе всего к ближайшим пещерам твоего Сандарана.

В тот же день, им действительно удалось снять приличную комнату, на деньги и при участии в том Зарг Каана. В ней предполагалось залечь на дно и привести в действие новую маскировку, подкрасив и изменив лица и купив новый наряд. Преобразиться в лекаря-травника и его слугу из окраинных с лесом земель. Однако, Зарг Каан после разговора с арендодателем был в полном замешательстве от новых слухов. Оказалось, что хозяин этого дома, в котором они сняли временное жильё, был ювелирным мастером и по делам был вхож даже в апартаменты правителя, а также был чрезвычайно болтлив, и тут же выдал новому постояльцу все последние новости.

Верхушка приближенных, все до одного, склонили головы в пользу как бы нового претендента, избранного в кулуарах без всякой даже видимости народного голосования, что якобы было продиктовано необходимостью принятия срочного решения, когда «враг не дремлет за стенами города». Для старой верхушки, вроде бы, всё удачно сложилось: верхний ярус уже ждал этой смены облика Солнцеликого, и воспринял весть с большой радостью. Новый правитель избрал себе имя Дун Карга Второго. Знать радовалась единогласному решению верхов о якобы «новом» правителе и отсутствию угрозы явной смуты населения из-за безвластия. А потом, начался общий праздник и разврат. Тот, кто находился в теле молодого, никому не известного юноши, но в ком пребывал дух старого Дун Карга, устроил пышную церемонию по поводу своего назначения. Было потрачено грандиозное количество средств, затеян огромный пир. Кила и орома лились рекой, и сотни морков были зажарены в пламени и съедены за праздничным столом. А продажные певцы и музыканты сладко пели хвалебные оды своему новому кумиру.

Однако, народ был всё же поражён подобным хамством. Началась небольшая смута и народные шествия протеста, разгоняемые стражами. У почитателей и обожателей старого Дун Карга из обманутого им народа возник вопрос, почему праздник начался даже раньше похорон прежнего правителя и прощания с его телом. Тайные противники и недовольные Дун Каргом, а значит и кулуарно принятым новым странным назначенцем, пожелавшим времени без перемен, тоже были против и требовали честных народных выборов, изменения прежнего курса правления или хоть каких-то изменений в правящих кругах. Стражи порядка в городе были в растерянности, и не знали, кого хватать. Распоряжений пока что никаких не поступало: верхи активно праздновали.

– Надо срочно менять внешность – и бежать отсюда, Ордан, – сказал вольноотпущенный врач официального прежнего правителя. – Кажется, здесь запахло жареным.

Но, ни изменить внешность, ни сбежать, они так и не успели. В дверь, не стуча, ворвались отряды стражников в бронированных скафандрах.

– Именем Дун Карга Второго, вы арестованы, – заявил самый важный и толстый из них, и бедолаг тут же скрутили, связали и поволокли по улицам. Бросив в пыточную камеру, обоих вместе, им пообещали больших разборок с ними на утро.

– Кажется, от нас решили всё же избавиться, мы слишком много знаем, – разбитым ртом, пробормотал Ордан. Однако, благодаря невероятной гибкости рук и сочленений, ему удалось вскоре освободиться от своих пут и развязать сокамерника.

– Ну, вот, мы теперь вместе, и на исходной моей позиции, – юморнул он по-чёрному, глядя на то, как Зарг Каан сотрясает кулаками запертую громоздкую дверь.

Глава 4 Танцор

Похоже, где-то просачивается вода, падая сюда с потолка, изредка крупными каплями… Даже посреди пустыни, глубоко под землёй, есть подземная вода. Не всегда годная для питья. Иногда она возникает, будто ниоткуда, и даже разрушает подземные строения.

Кап… Кап… Кап…

Где он? Вокруг – совершенно незнакомое помещение. Белые, холодные стены. Чистые, гладкие полы тщательно отполированного камня. Хорошо вентилируемое помещение, и вокруг - очень холодный воздух. А двери, ведущие сюда, закрыты наглухо.

Он вспомнил… Что-то уже вспомнил. О том, что вчера его схватили. Незнакомцы, человек семь, как минимум. Внезапно напали в узком, тёмном переулке. Их лица были закрыты чёрными масками с прорезями для глаз.

Потом его ударили по голове, и он потерял сознание.

Он с ужасом понял, что не помнит даже своего имени. Впрочем… Похоже, что у него ещё будет время его вспомнить. Времени здесь, в пустоте, будет предостаточно. Но пока… Надо всё же осмотреться.

Похоже, это мертвецкая. Хотя, здесь нет больше трупов. Но он лежит явно на каменном ложе. Именно на такие кладут трупы, когда с ними прощаются перед захоронением.

Холодно. Как же здесь холодно…

Он осмотрел своё тело, ощупал лицо. Тело было страшное, одутловатое. И лицо… Наверное, просто ужасное. Заплывшее жиром, с потрескавшейся кожей. И, в то же время, со впалым носом и огромными шершавыми ноздрями, разодранными по краям.

Испытав шок, он вдруг отчётливо вспомнил…

Да, несомненно… Совсем недавно, ещё тогда, когда он шёл по улице и на него напали, он был молод и здоров. А ещё, гибок и красив. Он нравился девушкам, хорошо пел. И танцевал. Он был танцором…

Что это? Может, он просто сошёл с ума? Он помнит чужую жизнь так отчётливо, как свою? Но… Быть того не может!

Да, он помнит, знает движения сложных танцев, когда его обвивают ноги партнёрши, и когда он, в экстазе, опрокидывается резко назад, в сладострастном порыве. А потом возвращается в начальную стойку, и вдруг начинает кружиться. Плавно, потом всё быстрее, быстрее… Его зовут Джигар Нао. И он, пока ещё, танцует в основном лишь на самых нижних ярусах, в питейных заведениях для бедноты. За небольшую плату. Но, всё равно, он танцует, как бог! И его однажды уже приглашали в палаты правителя, танцевать там перед знатью. И он танцевал, и ему все вокруг рукоплескали.

Джигар Нао... Танцевал… Когда-то… Ощупывание своего тела возвращает его к действительности. Танцевать… с таким телом? Как? Разве это возможно?

Что они с ним сделали?

Он встал, подошёл к железной, выкрашенной в чёрное, двери и судорожно стал колотить по ней.

Джигар ещё не знал, кто виновен в его беде… Но он, прямо сейчас, дал страшную клятву, что найдёт всех этих негодяев и всем им отомстит.

«Кто бы они ни были, они познают мать каргона, заеденные гоплами, вонючие гаркхи!» - пробормотал он страшное ругательство.

*

- Эй, Вардан! Что за шум там, внизу? Кажется, где-то, в одной из покойницких, труп ожил! – Сагр, могильщик, что занимался омовением трупов перед погребением, но сейчас не имевший работы и сидевший без дела, имел тонкий слух.

- Сегодня нет новеньких в общей мертвецкой. Потому, не может быть оживших. То есть, тех, кто попал сюда случайно и вдруг очухался здесь, - ответил ему сторож Вардан, тянущий через трубочку острую килу. От этого знойного напитка он уже слегка окосел, и маленькие аграманаты с тоненькими крылышками уже танцевали вокруг него свой волшебный танец. Не настоящие, но видимые лишь ему одному; взялись вот здесь, ниоткуда…

- И всё же… Пойдём, проверим. Иногда такое бывает…

Они спустились в мертвецкую, пошли по коридорам нижнего яруса.

- Кажется, это не из общих холодильников, - могильщик Сагр был в недоумении.

- Тогда – откуда? – спросил Вардан, удивлённо взглянув на приятеля. – Но там…

- Да. Там тело Великого Правителя. Но ты ещё не всё знаешь… Его спрятали здесь, оставили умирать. Он был ещё жив, когда его притащили сюда. Но, по их расчёту, к этому времени он должен был давно уже умереть, так и не приходя в сознание. И о том, что он не наверху… Никто не должен был знать. До церемонии погребения. К тому времени, когда они уже будут готовы принародно провозгласить преемника. Которого, будто бы, успел назначить сам Дун Карг, - Сагр сказал это громким шёпотом.

- Жуть какая… Его дух, похоже, бунтует… Он не хочет уходить, действительно не назначив преемника сам, - захохотал громко пьяный Вардан. – Однако, пойдём и глянем…

Двое, охранник и могильщик, приблизились к дверям тайной мертвецкой.

- Я жив! Жив! – доносилось из одиночного холодильника.

- Похоже, он очухался. И даже понял, где находится, - сказал Сагр.

- Жуть какая! – промямлил Вардан и сделал знак призвания Звёздной Силы, прогоняющей тьму.

- Откроем? Доставай ключи…

- Д-да… Один момент…

Он нашёл в связке нужный ключ, и открыл дверь. Она с лязгом отъехала в сторону. И перед собутыльниками предстал голый Дун Карг, Великий Правитель. Он был в гневе.

Несчастные, боясь его гнева, упали перед ним на колени и опустили глаза долу. Коснулись наростами на головах каменного пола, в знак приветствия Солнцеликого.

- О, всё выжигающее Светило! Не гневайся на нас… Мы ни в чем не повинны, - запричитали они хором.

- Выпустите меня отсюда! Меня… захватили обманом. Но я отомщу этому выводку гадких гоплов! Что они сотворили со мною? – пленник мертвецкой явно был в гневе.

- Да, о Солнцеликий Дун Карг! Мы сделаем всё, что вы пожелаете! Только, вначале бы вам одеться, а потом – ступайте, куда хотите, да благословенны ваши стопы. Мы откроем перед вами все двери, - подобострастно сказал Вардан, не глядя в глаза тому, к кому была обращена его речь. Да и вообще, никуда на него стараясь не глядеть, устремляясь глазами в пол.

– Всё, что я ни пожелаю? Освобождайте и выпускайте отсюда всех пленников, и сейчас же!

– Всех? Но, здесь, сейчас – их только двое. В пыточной. А остальные все уже умерли, – растерялся Вардан.

– Значит, этих бедолаг и выпускайте, в чём дело?

– Будет исполнено, о Солнцеликий! Мы всегда знали, что вы – просто благодетель наш. А в непорядках и жестокостях только подчинённые ваши и виноваты... Но, бегу, бегу исполнять!

*

Когда на нижнем ярусе Таграна объявился Дун Карг, Великий Правитель, началась в городе и вовсе сущая чертовщина… Зарг Каан сразу же всё понял: о том, что теперь будет. Понял, как только он вместе с Орданом был выпущен сторожем и его подельником из пыточного отделения казематов, и когда они вышли на улицу вместе с ожившим трупом Дун Карга, сбежавшего из мертвецкой.

– Постой, приятель! – окликнул голого мнимого Дун Карга Ордан. – Пойдём с нами: у нас есть снимаемая комната, а там – одежда и куча косметики, грима и прочего, для изменения внешности. Право слово, тебе хоть слегка нужно приодеться. Как тебя зовут?

– Я похож на Дун Карга, но я – не он! Ещё совсем недавно, да уж не знаю, сколько дней тому назад – но я был танцором по имени Джигар Нао... Как вам это понравится? Они теперь отнимают у нас не только деньги, не только наш труд – но и наши тела! Я не знаю, как им это удалось. Но давно уже понял, что я – оказался в теле правителя Дун Карга, именно этим именем меня и называли отпустившие меня на свободу могильщики!

Городская стража на улицах при виде правителя Дун Карга, хотя и голого, пятилась назад – и даже спешно пряталась, растворяясь на задворках. Встречные прохожие – кто улюлюкал, кто кланялся, кто призывал Великого и другие светлые силы, а кто – пламенно ругался и с шипением воспроизводил знак звёздного огня.

В общем, добирались они к себе не скучно; хозяин сдаваемой им комнаты, к счастью, был не в курсе их ареста, а дверь так и оставалась не запертой. Им повезло несказанно: ещё не успел никто их ограбить. В доме они спешно закрылись и сразу же повалились на ковёр, предложив бывшему трупу по быстрому выбрать на себя одежду, а тем временем рассказать, как он докатился до жизни такой. Парень им поведал свою нехитрую историю: поймали, схватили, скрутили, вырубили... Очнулся – а он уже чужой труп... Да уж.

– Нам надо попасть в палаты правителя, – неожиданно и твёрдо заявил Ордан. – Там есть приборы, с помощью которых мы вновь поменяем тебя с Дун Каргом местами, то есть, вернём тебе твоё прежнее тело. Но, надо не только проникнуть во дворец, но и выловить там так называемого Дун Карга Второго...

– Мне ещё можно вернуть моё гибкое, стройное тело? – изумился прежний танцор. – Это ещё возможно?

– Возможно. Но, довольно трудно выполнимо... Нужно пробраться во дворец, да ещё и захватить там действующего президента, – разочарованно ответил ему Ордан.

- Да я... Для такой великой цели, горы свернуть готов! – воскликнул тот, кто теперь пребывал в бывшем теле Дун Карга.

И, действительно, благодаря ему, вскоре тут такое началось...

Теперь новоявленный Дун Карг призывал к восстанию, захвату власти и свержению самозванца, названного ныне преемником Великого Правителя. И он обещал разогнать клику его приближенных, узурпировавших власть. Называл их разъевшимися на чужих бедах вонючими гаркхами. Вокруг него сплачивались ряды недовольных, присягая ему и выкликая, как нового Солнцеликого. Они кричали, что нынешний правитель – невесть откуда взявшийся молодой выскочка, неправедным путем занявший руководящую роль. Что все остальные власти обманывали реального Дун Карга, и чуть не убили его. «Он – не настоящий правитель, и не достоин чести править Таграном», - так они заявляли о новом президенте. «Нужно взять штурмом дворец – и внести туда на руках нашего Солнцеликого!» – взывали они.

И вскоре, слегка помолодевший, новый «Дун Карг», тот, что имел лицо и тело прежнего правителя, возглавлял реальное Сопротивление и объединил все силы недовольных новым правлением. Была вероятность, что эти силы вскоре действительно сметут всех нынешних, заевшихся и обрюзгших, правящих деспотов.

Но, единственной целью бывшего танцора было прорваться с вооружённым мятежом в палаты правителя, захватить его там – и совершить обратный обмен телами.

Тем временем, Ордан, который жил вместе с загримированным Зарг Кааном, сам тоже изменённый гримом, переодетый и перекрашенный в синий цвет, да являвшийся под видом его слуги, давно уже понял, что по среднему ярусу, под видом оказания услуг фармацевтов и травников, им всё же будет уйти отсюда и трудно, и даже, скорей, невозможно. Слишком придирчиво здесь теперь осматривали каждого, и в особенности строго относились к тем, кто пробирался отсюда куда-то подальше от центра, к окраинам, где были выходы наверх. Низы искали желающих смыться из города высокопоставленных вельмож и подобных прихлебателей от власти. А верхи тоже усилили охрану города и бдительность. Видать, нынче только самыми нижними ярусами подземного Таграна, самого большого города в мире, можно было пробраться поближе к сердцу пустыни и где-то там, на самой окраине города, старыми шахтами выйти на поверхность. Тем более, что жители самых низов сейчас подались на верхний ярус, затевая явно недоброе.

Увлечённый постоянными вылазками из дома, исследуя проходы и пытаясь выявить самые удачные и незаметные спуски в Туну, Ордан даже и не предполагал, какую бурю, причём так быстро, посеял их нынешний приятель Джигар Нао в коридорах власти Великого города…Только поиск нужного, плохо охраняемого прохода вниз и поиск Даранаты занимали всё его время: девушка пропала, как сквозь все ярусы провалилась. Однажды, поднявшись с риском для жизни на самый верхний ярус, он искал её и в том самом «Злом каргоне», и по старому месту проживания - тоже… Но, Дараната исчезла. Быть может, просто сняла новую, лучшую комнату, получив от него драгоценные камни? Или же, всё же… Попала в какую-то переделку? Это заботило Ордана; на душе у него было неспокойно.

Но вот, однажды, с улицы в их комнату ворвался его нынешний приятель Зарг Каан, возбуждённый и взволнованный.

– Началось! Они прорвались во дворец! Наш танцор – уже где-то там, – взволнованно, и тяжело дыша, сообщил бывший лекарь правителя. - На улицах – столкновения, часть бывшей правящей верхушки захвачена бунтовщиками... Нам надо спешить, пока восставшие не порешили настоящее тело Джигар Нао...

И они припустили бегом, со скоростью сумасшедшего гоночного карга. У входа в палаты, они заявили, что их ждёт сам Дун Карг, лично; их чуть было не прогнали – но обозначенный ими герой как раз появился на пороге и махнул, чтобы перед ними расступились – и дали им дорогу. И вскоре, они были уже в том самом зале, в тех самых пышных апартаментах, где состоялся прошлый обмен телами: кто-то из бывших слуг правителя уже показал всё нынешнему смутьяну, и провёл его прямо туда. По счастью, в том зале по-прежнему оставался тот прибор Зарг Каана, что был им нужен, и даже сдвинутые вместе столы оставались на прежнем месте. Ордан оглядел присутствующих. Тут были, кроме него, только настоящий Джигар Нао, в обрюзгшем, но ещё относительно живом теле Дун Карга, и Дун Карг, в молодом и пластичном теле танцора Джигар Нао, что не мешало ему принять сгорбленную и отвратительную позу, испуганную и забитую на вид, и смотреть на всех бессмысленным взором. Рот у него был заткнут, а руки связаны.

Ордан поднял и повалил этого монстра в чужом теле, будто жертвенное животное, на один из столов, и попросил молодого человека в теле полутрупа улечься с ним рядом. Потом подошёл к входной двери и закрыл её на засов, чтобы им точно никто не помешал. Последовала небольшая по времени, но очень энергозатратная для него как колдуна церемония, хотя уже надёжно проверенная и проводимая, как и в прошлый раз, при помощи Зарг Каана с его прибором. И вот, и труп уже снова в теле трупа, а танцор – в его прежнем теле танцора, и потому молодой человек подпрыгивает от радости., уже ловко избавившись от пут на руках и от кляпа во рту.

– Ну и кутерьму я здесь затеял, – сказал Джигар Нао минутой после. – Надо срочно драпать отсюда. – Вдобавок, этот, кажется, совсем умер, – и он указал на синюшное тело настоящего Дун Карга.

– Удивительно, что он вообще так долго прожил, – отозвался на эти слова Зарг Каан, со знанием дела, как бывший лечащий врач. – Ты своим пребыванием в этом теле немного продлил его земное существование. Продлил бы и ещё, но не слишком долго, – и он подошёл к тому, лежащему на столе телу, попробовал нащупать пульс и оттянул ему веко. – Мёртв, мертвее не бывает, – заключил медик.

- Наконец, всё вернулось на круги своя, – пробормотал Ордан. – И я избавлен от вечных угрызений совести.

А Джигар Нао рванулся к двери, открывать засов.

– Не забывай, что на выходе тебя ждёт толпа, готовая тебя растерзать за то, что ты плохо обращался... С собой. Ты – в теле нынешнего правителя, Дун Карга Второго, – обращаясь к танцору, менторским тоном, заявил Зарг Каан. – Так что, тебе есть смысл кантоваться теперь с бывшими врагами, что выступают за прежний режим.

– Ну уж, нет! Я однажды танцевал при наших господах, здесь, в палатах. И потому, в курсе некоторой планировки помещений. Нам надо сейчас пробираться не ко входу-выходу из этих правительственных палат, где меня, реально, ждёт засада - а двигать к той самой сцене, на которой я когда-то выступал. Там точно никого сейчас не будет: основная сцена действий – штурм и потасовка при входе и в приёмных залах правления, а не в театре. А я оттуда знаю проход, ведущий за кулисы и вниз, аж на второй средний ярус, к одному танцевальному варьете. А там – совсем близок выход вообще на самый низ, на самый нижний ярус города, в Туну. Так работники Туны добирались до того варьете, когда им выпадало такое счастье.

*

Именно так, они и бежали. А на самом нижнем ярусе, в Туне, во мраке, их неожиданно ожидал экипаж, с запряжённым и готовым к бегу ездовым каргом. В освещённом дилижансе сидели две дамы, и одна сразу же вышла им навстречу.

– Яранна! – воскликнул танцор. – Как я рад тебя видеть! Друзья, знакомьтесь: это – моя партнёрша по танцам.

– Некогда расшаркиваться, полезайте скорее в экипаж – и погнали, – ответила на это девушка.

Ордан, Зарг Каан и Джигар Нао действительно поспешили подняться наверх, и возница дёрнул за вожжи. Карг припустил вперёд, быстро набирая скорость.

Ордан повернулся в сторону дамы под вуалью, сидящей рядом с ним. В это время, она как раз подняла вуаль и взглянула на него.

– Дараната! – воскликнул Ордан.

– Да, это я. И я верю в то, что ты – мой потерянный муж. Да, я верю тебе, Ордан Лин.

– Спасибо, милая. Прости меня за всё. Прости за то, что меня не было рядом, когда тебе было так трудно, – он потянулся к ней, и порывисто обнял девушку.

– Я видела, как тебя увели, и собирала потом сведения: у меня были средства, оставленные тобой, те драгоценные камни. Я была знакома с Яранной, и мы устроили для вас всех этот побег. Не знаю, где и как мы будем жить, и куда ты направляешься, но я хочу всегда быть с тобой.

– А направляемся мы – прочь из Таргана. А потом – уж и не знаю, куда, – заявил им танцор, весело поглядывая на Яранну.

– Ездовой карг – очень сильное животное. И потому, раздобытый вами этот экипаж – большая удача. Он и поверху потом быстро нас домчит, когда мы уже минуем Туну. Может и по пустыне передвигаться, и доставит нас аж до моего родного Сандарана, – сказал бывший врач. – А там... Я вас не оставлю в обиде: и танцоры там не пропадут, и Даранате я приготовлю отличное содержание, вплоть до нашего с Орданом возвращения. А мы с ним должны будем отправиться на поиски загадочного древнего города. Он связан словом, а я вызвался ему помочь. Ордан, я говорил, что путь туда окажется гораздо легче, чем ты можешь себе представить? У нас ведь тоже есть Посвящённые, что пронесли сквозь века некоторые знания, называемые у нас Посвящениями Зиндвана. И эти умники уже проложили тайные подземные ходы до самого Пито о Хено – столицы древней культуры, страны Цимбалы. Не знают они только пароли входа в древний город и коды включения механизма. Но, вполне могут провести туда Ордана – а он наверняка посвящён в древние тайны и секреты Звенда Навато. И мы оживим и объединим снова с единым миром Вселенной - нашу планету.

– Да будет так! – весело воскликнул Ордан.

* * * * * * *

Приложение. Некоторые животные лесов и песков Цимбалы.

Аграманаты – очень редкие и довольно мелкие насекомые, с тельцем, похожим на человеческие тела и с большими тоненькими крылышками. Дети и простонародье считают их существами, приносящими счастье. По поверьям, видеть аграманта – к чуду и к исполнению желания.

Амо – маленькая зелёная лесная ящерка.

Гадди – степной дракон. Летающий ящер с перепончатыми крыльями и длинным хвостом.

Гаркхи – летающие, ночные животные. Ящеры, похожие на летучих мышей, но с клювами. Не очень большого размера, держатся и нападают всегда стаями. Замечены при поедании мертвечины.

Гоплы – худые, собакоподобные бесхвостые ящеры полосатого окраса. Передвигаются на длинных четырёх конечностях. Имеют отвратительные вонючие пасти и высокий гребень на голове, начинающийся от последнего шейного позвонка и заканчивающийся у основания лба. На всех конечностях имеют длинные костистые пальцы. Местами покрыты крочьями бурой шерсти.

Дронг – совсем маленькая ящерка, размером с не очень крупное насекомое. Дронги находят крупные плоды, упавшие с деревьев, и долгое время живут внутри них, питаясь его соками.

Карги – травоядные, безобидные ящеры с вытянутыми туловищами, прижатыми низко к земле. Довольно большого размера, с длинным хвостом. Очень быстро бегают, развивая большую скорость прямо со старта. Используются как ездовые животные. Когда их запрягают в экипаж, на хвост надевают кожаный нахвостник и пристёгивают его к туловищу животного, чтобы он не мешал пробегу и не повредил карету.

Каргоны – ящероподобные хищные существа, очень кровожадные. Трёхпалые, могут перемещаться как на четырёх, так и на двух лапах. Имеют шипастый сильный хвост и огромные, вытянутые вперёд челюсти с двумя рядами зубов.

Кронг – ящер, обитающий в холодных далёких землях, имеет длинную шерсть. Безобидны и безвредны, питаются растениями, хотя имеют большой и длинный бивень посреди лба для защиты от хищников.

Морки – не ядовитые, подземные полозы, очень толстые и вкусные. Их разводят на мясо.

Раккары – ядовитые паукообразные насекомые с большими клешнями и чудовищными жвалами. Обитают только в раскалённой пустыне.