Коготок увяз — всей птичке пропасть

Глава 1

Он проснулся от крика птицы. Не того жалкого чириканья, что слышал каждый день, а пронзительного, то ли предупреждающего, то ли триумфального крика. Солнце уже пробивалось сквозь щиты из спрессованного мусора и листового металла на склонах каньона. Воздух был густым, сладковато-горьким, как всегда после тихой ночи.

Его звали Коготок. Он не помнил, кто дал ему это имя. Он помнил рынок у рухнувшей башни, помнил вкус чистой воды из дистиллятора и вес своего ножа на поясе. И он помнил главное правило: считать запасы.

С протяжным скрипом он отодвинул тяжелую заслонку и вылез из своего убежища — старого промышленного холодильника, вросшего в груду руин. Город-лес простирался перед ним. Лес не из деревьев, а из бетонных стволов, оплетенных ржавыми лианами арматуры и ядовитыми побегами медных проводов. Где-то внизу, у основания каньонов былых улиц, шелестела крапива. Она не жалилась, она пожирала. Медленно, но верно, шаг за шагом, покрывая остовы зданий, ржавое железо, горы мусора. Некому было противостоять ей. Раньше, в хорошие дни, Коготок ходил рубить её, отгоняя ядовитые побеги подальше от убежища, не давая подползти к дому слишком близко. Теперь на это не хватало сил.

Коготок проверил ловушки. Пусто. Снова. Последний раз он ел пять дней назад. Да какая это еда? Совсем не та, чтобы от сытости осоловеть и проспать сутки. Живот подводило. На дне его потёртой торбы одиноко болталась, ударяя по боку при каждом шаге, последняя банка тушенки — «Свинина с бобами в томатном соусе». Артефакт. Валюта. Священный Грааль. Он не ел ее, потому что она была его билетом в безопасное место. Ходили слухи, что к западу, у моря, люди отстроили что-то вроде нового старого мира. И входным билетом туда служат именно эти, красные банки с желтой этикеткой. Инвестиция в будущее. Жаль, что одной недостаточно.

Он уже собрался залезать обратно в убежище, чтобы свернуться под тряпками в клубок, когда его взгляд упал на противоположный склон каньона. На выступе, на уровне его глаз, лежало тело. Одетое в противогаз и прочный пластиковый доспех.

Сердце Коготка забилось чаще. Тела обычно быстро находили свои ниши в экосистеме. Это было свежо. Крапива еще не добралась до него, может, пластиковый доспех был ей не по вкусу. Значит, либо совсем недавно появилось здесь, либо было опасно.

Он перелез через пропасть по знакомой только ему балке, его цепкие пальцы не подводили. Тело было холодным. Недавним, но уже мертвым. Отравление спорами, решил Коготок. В противогазе была трещина. Он, не глядя на лицо, стащил рюкзак, на удивление тяжелый.

Вернувшись тем же путём в свое логово, он расстегнул пряжки рюкзака. Его глаза загорелись. Внутри лежали шесть слегка мятых, но невредимых банок. «Свинина с бобами в томатном соусе». Целое состояние. Он снял с плеча свою торбу, достал ту первую банку, которую он добыл много дней назад, рискуя жизнью в зараженных подвалах. Его билет в будущее. Его надежда. Банка глухо ударилась дном о пол холодильника. Вокруг выставил из добытого рюкзака новые. Теперь у него было семь.

Он расставил их в круг, обошёл кругом, не в силах отвести взгляд от своего невероятного богатства. Он мог идти. Прямо сейчас. Он был богачом, королем, спасителем самого себя.

От волнения он уронил рюкзак. Из бокового кармана выпал маленький, потрепанный блокнот. Коготок поднял его. Бумага была редкой, писать умели немногие. Он открыл его. На первой странице была аккуратная надпись: «Дневник экспедиции. Сектор d5. Цель: поиск выживших и пригодных артефактов».

Он листал страницы, вглядываясь в странные, ровные буквы.

«День 14. Образцы флоры показывают невероятную адаптацию. Крапива пожирает всю органику, что сунешь ей. Может, обладает примитивным коллективным разумом…»,

«День 21. Нашли следы. Не животного. Человека? Одиночка. Ловкий…»,

«День 29. Видел его сегодня. Дикий. Живет в руинах старого цеха. Нужно попытаться установить контакт. Если он выжил здесь один, он должен быть устойчив. Его ДНК может стать ключом…»

Коготок не совсем понимал слова, но ощущение тревоги нарастало. Он листал дальше. Рисунки. Карта его района. Его убежища. Кружком был обведён его холодильник.

И последняя запись.

«День 32. Поднялся на точку наблюдения. Он там. Видел его. Контакт будет. По инструкции надо газом усыпить. У меня шесть капсул с газом. Они в банках как тушёнка (чтоб аборигены клюнули). Как уснёт — вызову вертолёт. Я герой. Наконец-то я сделаю это. Иду домой.»

Коготок сидел неподвижно. Птица снаружи снова прокричала свой пронзительный крик. Теперь он звучал как насмешка.

Он медленно поднял с пола одну из банок и повертел в руках. Она была тяжелой, слегка мятой. Поднял другую, осмотрел со всех сторон, такая же, только с царапиной на боку. Или трещина? Провел по боку банки пальцем, продавил царапину ногтем. С тихим шипящим звуком из банки начал выходить бесцветный газ.

Он не видел человека в противогазе. Он видел приманку. Он не нашел сокровище. Он нашел капкан для дикого зверя.

Он сидел в своем холодильнике, посреди руин цивилизации, которая ушла, а теперь вернулась, чтобы уложить его спать, и смотрел на семь одинаковых банок, пытаясь понять, какая из них настоящая. И тихий, ядовитый газ медленно наполнял его дом.