Когда капитан перестает быть

Глава 1

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 22 ноября 3012 года

Сегодня утром болтал с Грантом. Он славный малый, всегда выполняет на корабле разные работы. Мы стояли на капитанском мостике и смотрели на черноту за иллюминатором. Я слышал стереотип, что мол, в космосе звезды всегда ярко горят, как бенгальские огни на праздник. В детстве я как-то раз видел такую картину. Но в реальной жизни такого нет. Там просто чернота - и все тут.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 23 ноября 3012 года

На ужин были овощи и мясо. По-моему, когда-то моим любимым блюдом было рагу, и чтобы там обязательно был горошек. Консервированный или замороженный - неважно. Когда я нахожу горошек в блюдах, я всегда говорю спасибо тому, кто готовил. Наш повар - молодчина.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 24 ноября 3012 года

За завтраком Лиз, наш бортовой медик, спросила, какие у меня увлечения. Я хотел пошутить, что мы находимся в самом большом из них, а она вдруг опередила меня и говорит:

— Дай угадаю, мы в самом большом из них, да?

Я засмеялся, но не слишком искренне. Не люблю, когда угадывают то, что я хочу сказать. Лиз, верно, почувствовала мое настроение, поэтому взяла меня за руку.

По-моему, дальше мы разговаривали о том, какие у меня увлечения.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 25 ноября 3012 года

Хоть убей, не могу вспомнить, зачем вообще подписался на эту миссию. Я увидел объявление о наборе команды по телевизору - такому старому, с антеннами и черно-белым экраном. Вот я смотрю телевизор, а вот на меня уже надевают тяжеленный скафандр.

Мне тогда сказали, чтобы я гордился, и обратились ко мне “сынок”. Очень по-отечески. Интересно, мой отец так же ко мне обращался?

Когда я был маленьким, я не хотел быть космонавтом. Я хотел быть врачом и часто носил белую одежду, представляя, что это халат. Поэтому я был не “сынок”, а “док”.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 26 ноября 3012 года

Мне нравится наш инженер Питер. Мы часто играем в шахматы и шашки, когда выдается возможность. Но в этот раз, что-то пошло не так.

— Питер, — говорю, — твой ход.

Питерова рука зависла над доской, будто он был роботом, а кто-то невидимый его выключил. А секунду спустя, он проморгался, виновато улыбнулся и громко поставил ладью на черную клетку.

— Извини, — сказал он. — Теперь ты ходишь.

Я посмотрел на кофейный столик, но никакой доски там не было. В моей руке была кружка, в ней - кофе.

— Партия уже закончилась, Питер, — сказал я, поднимаясь с кушетки.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 27 ноября 3012 года

Иногда мне кажется, что моя команда настолько хорошо меня знает, что предугадывает мои мысли и действия. Клянусь, этим вечером я битый час вел диалог с Лиз, не говоря ни слова. Я просто думал - а она отвечала мне, шевеля губами и изредка прищуриваясь, будто я сказал что-то очень остроумное.

Интересно. Вдруг я скрытый супергерой?

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 28 ноября 3012 года

Грант прибежал на капитанский мостик и кричал о чем-то важном.

— Мы что, врезаемся в Сооолнце, Грааант? — тягуче спросил я. Речь почему-то давалась трудно, будто мои голосовые связки оказались залиты медом. Вот так моя искрометная шутка ушла в молоко - так ведь говорится, да?

А за иллюминатором и правда было что-то яркое. Лиз снова схватила меня за руку, как будто это стало ее привычкой.

Мне нравится эта привычка. Ее рука теплая и приятная. Такая была у мамы. У всех были мамы.

И звездопад мне нравится. Прямо как в рассказах тех, кто никогда не был в космосе.

Костюм Гранта сидит на нем, как качественный инженерный чертеж.

Запись в бортовом журнале корабля “Прометей” от 19 ноября 3012 года

Из-за коррекции маневра мы случайно обнаружили заброшенный кусок металлолома по имени “Арго” - возможно когда-то, он был исследовательским кораблем. По протоколу, мы обязаны были его осмотреть, поэтому я собрал небольшую команду. Я, Кейли, Ридок и Бен - мы вчетвером поднялись на его борт.

— Ребята, а вы слышали про Больцманов мозг? — спросил Бен, пока мы медленно продвигались по пустым хромированным коридорам.

Я поморщился. Не люблю эти его вопросы “из ниоткуда”. А вот Кейли падкая на такие вещи. Клянусь, девчонке нужно было не в механики идти, а становиться ловцом привидений. Была бы как этот ненормальный из романа Кинга.

— Просвяти нас, — сказал Ридок, внимательно оглядываясь по сторонам. Пока я следил за ними, чуть не споткнулся о пыльный и потертый скафандр. На нашивке все еще читалось “Лиз А.”

Хоть я и не видел из-за шлема, но Бен явно заулыбался, довольный тем, что его попросили продолжить.

— Больцманов мозг - это такая хреновина, которая возникает из ниоткуда. То есть, из хаоса, путем случайных совпадений, создается как бы реальный человеческий мозг с воспоминаниями. Типа, просто сборище частиц, которым кажется, что они - реальный человек.

— Жуть, — Кейли передернуло. — И что, этот мозг может жить среди людей? Или вселяться в них?

Я закатил глаза. Фантазии ей не занимать.

— Нет, конечно. Просто он как бы существует - и как бы вспоминает и типа проживает воспоминания, которых никогда не было.

— А потом? — невольно вырвалось у меня, пока мы поднимались на капитанский мостик.

Бена, казалось, озадачил мой вопрос.

— Потом… Ну, он перестает существовать. Просто… распадается. Конфигурация совпадений этих частиц типа нарушается.

— То есть, он умирает? — подключился к беседе Ридок.

— Он не может умереть, потому что он вообще не жил, — сердито ответил Бен. — Он просто перестает быть. И он не может осознать факт смерти, потому что смерти, как таковой, нет. Он может осознавать, что мысли или воспоминания начинают смазываться, но никаких грустных чувств по этому поводу он испытывать не может. Не способен и все тут. Это же просто кучка частиц, которым повезло собраться в пародию на сознание.

— Чушь какая-то.

— Вот и нет.

— Вот и да.

Пока они спорили, я подошел к иллюминатору. Как и ожидалось, за ним пролегало бесконечное море чернильной черноты.

“Интересно, этот Больцманов мозг и правда мог бы помнить, как перестает существовать?”, подумал я и невольно посмотрел в сторону - на то место, где должен был бы стоять капитан корабля. “Как бы то ни было, ему должно было быть очень одиноко”.

Запись в бортовом журнале корабля “Арго” от 28 ноября 3012 года

Что-то было не так.

Стены “Арго” превратились в нарисованные карандашом. Лиз снова спрашивала про мои увлечения.

Мне не было страшно. Я не помню, чтобы вообще хоть раз в жизни чего-то боялся.

А чему я радовался? Я не помню.

Звездопад за иллюминатором стал бенгальским огнем. Вселенная вокруг меня ускорялась.

“Я перестаю быть”.

Я вел этот бортовой журнал всю неделю - прилежно записывал все события прошедших дней. Потому что я капитан Арго. Так было всегда.

Так написано в бортовом журнале. Поэтому я стою на капитанском мостике, хотя не помню, как пришел туда. Что я делал до того, как тут очутился?

Мне кажется, кто-то смотрит на меня. Это человек в скафандре с капитанской нашивкой. Он смотрится таким крохотным на фоне огромного космоса за его спиной.

Как хорошо, что со мной были Грант, Лиз и Питер. Руки Лиз теплые, как Солнце.