Книга 2 Бетельгейзе Начало

Глава 1

КНИГА 2: «БЕТЕЛЬГЕЙЗЕ»

Часть 1: Задание

Хьюстон. Три месяца после возвращения Барри.

Мэг О'Доннелл стоит у доски. На экране — Бетельгейзе. Красный сверхгигант. Одна из самых известных звёзд на небе. И одна из самых подозрительных.

— Итак, — говорит Мэг. — Бетельгейзе. Мы наблюдаем её десятилетиями. Она должна была взорваться ещё вчера. Позавчера. В прошлом году. Она не взрывается. Она... выпендривается.

— В каком смысле? — спрашивает Кира.

— В прямом. Яркость скачет. Форма меняется. Спектр — как у звезды, которая вот-вот рванёт. Но она не рвёт. Она как будто говорит: «Не троньте меня. Я психическая. Я взорвусь. Я серьёзно».

— И вы хотите, чтобы мы посмотрели?

— Да. «Артемида-14», ТРД-11, один прыжок. Туда и обратно. Максимум неделя. Выясните, что там. Почему она не взрывается. И не взорвётся ли она, пока вы там.

Кира смотрит на Лео. Лео смотрит на Ли. Ли смотрит в блокнот. На последней странице — его почерк. Не его слова.

«Бетельгейзе не одна. Она никогда не была одна. И она не спит. Она ждёт».

Ли закрывает блокнот. Смотрит на Мэг.

— Мы согласны, — говорит он.

— Я не соглашалась, — говорит Кира.

— Ты согласна, — говорит Ли. — Ты просто ещё не знаешь.

Барри поднимает руку.

— А я? — спрашивает он. — Я с вами?

— Нет, — говорит Мэг.

— Почему?

— Потому что ты на курсах. «Космический этикет. Статья 7». Двадцать четыре часа. По кругу.

— Но я уже прошёл!

— Прошёл. Но я не уверена, что ты усвоил. Ты вчера напевал «Земля в иллюминаторе» в столовой. Громко. Слова переврал.

— Я старался!

— Знаю. Поэтому остаёшься. Будешь учить слова. Правильные.

Барри вздыхает. Садится. Смотрит в окно. На Бетельгейзе. Красную. Далекую. Подозрительную.

— Ладно, — говорит он. — Но если что — я на связи.

— Ты на связи, — кивает Мэг. — Но не включай ничего. Ничего. Вообще.

— Понял.

Часть 2: Дорога

Прыжок до Бетельгейзе занимает два часа. Не потому что далеко. А потому что ТРД-11 идёт через измерения, а в четвёртом слое — пробка.

— Почему пробка? — спрашивает Кира, глядя на вереницу кораблей впереди.

— Потому что все летят к Бетельгейзе, — говорит Лео. — Она популярна.

— Почему?

— Потому что она должна взорваться. Люди хотят посмотреть.

— Она должна была взорваться сто лет назад, — говорит Ли. — Она не взорвалась. Она всё ещё там. Люди всё ещё смотрят.

— И что, много желающих?

— Много. В основном — туристы. Некоторые — учёные. Некоторые — просто любопытные. Некоторые — зайцы.

Кира смотрит в иллюминатор. Рядом с их кораблём — маленький, мерцающий, очень знакомый. Заяц. Сидит на обшивке. Смотрит на Бетельгейзе. Мерцает.

— Спасибо за рыбу, — говорит заяц.

— Пожалуйста, — говорит Ли.

— Он с нами? — спрашивает Кира.

— Он всегда с нами, — говорит Ли. — Он просто не всегда виден.

Пробка рассасывается. Корабль выходит из четвёртого слоя. Бетельгейзе — впереди. Красная. Огромная. Тихая.

— Странно, — говорит Лео. — Она должна быть громче.

— В каком смысле? — спрашивает Кира.

— Звёзды не молчат. Они гудят. Пульсируют. Даже спокойные. А эта — молчит. Как будто слушает.

— Слушает кого?

— Не знаю. Но, кажется, она слушает нас.

Корабль подлетает ближе. Бетельгейзе — не просто звезда. Это система. Тройная. Три звезды, которые выглядят как одна. Но две из них — не звезды. Две из них — то, что осталось от звёзд.

— Смотрите, — говорит Лео, глядя на приборы. — Тройная система. Главная — красный сверхгигант. Рядом — белый карлик. И ещё один — нейтронная звезда. Очень старая. Очень тихая.

— И что это значит? — спрашивает Кира.

— Это значит, что Бетельгейзе не одна. Она никогда не была одна. У неё были компаньоны. Две. И она их... съела.

— Съела?

— Поглотила. Они были слишком близко. Она забрала их вещество. Водород. Гелий. Всё. И теперь у неё столько топлива, что она не взорвётся. Никогда. Или очень долго.

— Так она не психическая? — спрашивает Кира.

— Она не психическая, — говорит Ли. — Она обманщица. Она притворяется, что вот-вот взорвётся. Чтобы её не трогали. Чтобы никто не лез. Чтобы никто не понял, что она уже сожрала всех своих соседей и теперь просто... живёт. Долго. Скучно. Одна.

Кира смотрит на Бетельгейзе. Красную. Огромную. Тихую.

— И что нам с этим делать? — спрашивает она.

— Ничего, — говорит Ли. — Просто посмотреть. И оставить зайца.

— Зайца?

— Он будет следить. Он умеет. Он будет мерцать. Если что-то изменится — мы узнаем.

Маленький заяц — тот самый — уже сидит на обшивке. Смотрит на Бетельгейзе. Мерцает. Ждёт.

— Спасибо за рыбу, — говорит он.

— Пожалуйста, — говорит Ли.

Часть 3: Пробуждение

Они остаются на орбите Бетельгейзе три дня. Наблюдают. Записывают. Молчат.

Звезда не взрывается. Не пульсирует. Не делает ничего, что делают нормальные красные сверхгиганты. Она просто... есть. Красная. Огромная. Тихая.

— Она спит, — говорит Лео. — Как будто ей всё равно.

— Ей не всё равно, — говорит Ли. — Она просто устала. Она съела двух соседей. Теперь у неё много топлива. Много времени. Она не знает, что делать. Поэтому спит.

— А если она проснётся?

— Тогда, может, взорвётся. Может, нет. Может, просто зевнёт и снова уснёт. Мы не знаем. Никто не знает.

Кира смотрит на Бетельгейзе. Потом на зайца. Заяц сидит на обшивке. Мерцает. Не говорит «спасибо за рыбу». Не говорит «до скорого». Просто мерцает. Как будто уже работает.

— Он остаётся, — говорит Кира.

— Остаётся, — кивает Ли. — Он будет здесь. Когда мы уедем. Когда все уедут. Он будет смотреть. И мерцать. И если Бетельгейзе что-то сделает — мы узнаем.

— А если она ничего не сделает?

— Тогда он будет мерцать просто так. Это тоже полезно.

Кира смотрит на зайца. Заяц смотрит на неё. Моргает. Один раз. Медленно.

— Спасибо за рыбу, — говорит он.

— Пожалуйста, — говорит Кира. И сама удивляется.

На четвёртый день они собираются уходить. Всё записано. Всё понято. Заяц на месте. Пора домой.

И тут Бетельгейзе открывает глаза.

Не буквально. У неё нет глаз. Но что-то меняется. Яркость скачет. Спектр идёт вразнос. Магнитное поле — а у красных сверхгигантов оно обычно слабое — вдруг усиливается. Резко. Опасно.

— Она нас заметила, — говорит Лео.

— Она спит, — говорит Ли.

— Спала. Пока мы не начали её изучать. Теперь она проснулась.

Бетельгейзе начинает пульсировать. Медленно. Но с нарастанием. Каждый импульс — как удар. Штанги дрожат. Экзотическое вещество портится быстрее обычного. Магнитная ванна не справляется.

— Уходим, — говорит Кира.

Но уйти не так просто. Бетельгейзе не хочет отпускать. Она выбрасывает корональный выброс — огромный, быстрый, направленный прямо в них. Плазма, магнитные поля, радиация. Всё сразу.

Кира уводит корабль в сторону. Штанги соскакивают с жилы. Они застревают между измерениями. В четвёртом слое. Где пробка. Где туристы. Где все смотрят на Бетельгейзе и не понимают, что она только что чуть не убила спасательный корабль.

— Она психическая, — говорит Кира. — Ты был прав.

— Я не говорил, что она психическая, — говорит Лео. — Я говорил, что она обманщица. Оказалось — и то, и другое.

Бетельгейзе выбрасывает ещё один выброс. Ближе. Корабль трясёт. Заяц — тот самый — мерцает ярче. Он не убегает. Он смотрит на звезду. И что-то делает. Мерцает в такт. Как будто говорит с ней.

— Что он делает? — спрашивает Кира.

— Он её успокаивает, — говорит Ли. — Зайцы умеют. Они не только вредители. Они — миротворцы. Иногда.

Заяц мерцает. Бетельгейзе замедляется. Пульсация стихает. Выбросы прекращаются. Звезда снова засыпает.

— Он остаётся, — говорит Ли. — Теперь точно. Он будет с ней. Постоянно. Иначе она снова проснётся.

— И что, он будет мерцать вечно? — спрашивает Кира.

— Да, — говорит Ли. — Или пока она не взорвётся. Или пока он не устанет. Зайцы не устают.

Корабль выбирается из четвёртого слоя. Бетельгейзе позади. Красная. Тихая. С зайцем на орбите. Который мерцает. Спасает. Следит.

Часть 4: Возвращение

Корабль возвращается на Землю. Бетельгейзе остаётся позади. Красная. Огромная. Тихая. И заяц — на орбите. Маленький. Мерцающий. Смотрит.

В Хьюстоне Мэг слушает отчёт. Кира говорит. Лео дополняет. Ли записывает. Барри — на заднем ряду — слушает. Впервые не перебивает.

— Итак, — говорит Мэг. — Она не взорвётся.

— Не взорвётся, — подтверждает Кира. — У неё слишком много топлива. Она сожрала двух соседей. Теперь живёт долго. Скучно. Одна.

— И вы оставили зайца.

— Оставили. Он будет следить.

— Заяц. Следить. За звездой.

— Да.

Мэг смотрит на них. Потом на окно. Потом на Бетельгейзе. Красную. Далекую. Тихую.

— Знаете, — говорит она. — Я думала, что после «Артемиды-13» меня уже ничем не удивить. Я ошибалась.

— Мы тоже, — говорит Кира.

— Спасибо за рыбу, — говорит заяц. Откуда-то. Невидимый.

— Пожалуйста, — говорит Ли.

Мэг вздыхает. Закрывает папку.

— Ладно, — говорит она. — Задание выполнено. Отдыхайте. Завтра новое.

— Что на этот раз? — спрашивает Лео.

— Не знаю. Но, надеюсь, без зайцев.

— Зайцы не в отчёте, — говорит Ли.

— Знаю, — говорит Мэг. — Но они здесь. Я их чувствую.

Она смотрит на пустой стул в углу. Там никого нет. Но что-то мерцает. На секунду. На две.

— До скорого, — говорит Мэг в пустоту.

И где-то далеко, на орбите Бетельгейзе, маленький заяц мерцает в ответ.

Эпилог: Барри

Барри сидит в своей комнате. Учит слова. «Земля в иллюминаторе». Правильные слова. Не переврал. Пока.

На столе — телефон. Батарея — 100%. Экран горит. На экране — сообщение:

«Бетельгейзе спит. Заяц мерцает. Всё спокойно. Спасибо за рыбу».

Барри улыбается. Убирает телефон. Смотрит в окно. На Бетельгейзе. Красную. Далекую. Тихую.

— До скорого, — говорит он.

И где-то далеко, на орбите Бетельгейзе, маленький заяц мерцает в ответ. Ярче. На секунду. На две.