Кибермаугли

Глава 1

Восьмой вышел на позицию под утро. Предстояла миссия по устранению. Впрочем, других Восьмой и не получал. Это был его конек, его специализация. Цель владела виллой на побережье. Соответственно и высаживаться пришлось с моря. На суше территория неплохо охранялась. А вот с воды имелось лишь пара сторожевых башенок. Да и те в основном предназначались для того, что бы не дать чужому плавательному средству приблизиться к охраняемой зоне. Ну и тепловые датчики имелись, а как же. Зато датчиков движения не было, иначе они бы срабатывали непрерывно, реагирую на крабов и прочую ползающую мелочь. Этим-то он и воспользовался. Подобрался к урезу воды, приподнял над поверхностью головогрудь, огляделся. Все было тихо. Переключился на воздушное дыхание. Рванулся вперед. Внутри, в брюшке тихонько запел насос, нагнетая воздух в трахеи. Оставляя две цепочки характерных следов на песке, Восьмой добежал до травы и прилег, осматриваясь. Не найдя ничего угрожающего, приподнял корпус на коленчатых лапах и бесшумно заскользил в сторону бассейна.

Устроился он в кустах. Те, аккуратной шпалерой окружали овальную емкость с прозрачной водой. В ночи, подсвеченная донными лампами вода казалась изумрудной. Впрочем, все эти красоты прошли мимо внимания Восьмого. Он и слов-то таких не знал, ни к чему ему было это знание. Раздвинул корпусом упругие ветки, поелозил брюхом, ввинчиваясь в землю. Потом выдвинул педипальпы и аккуратно, по листочку, расчистил себе обзор. Втянул конечности, прикрыл глаза, заглушил насос. Естественной вентиляции на период ожидания будет вполне достаточно. Подогнал адаптивный камуфляж под цвет окружения и приготовился ждать. Судя по данным предварительной разведки, цель появится у бассейна в районе девяти часов утра. Тогда и начнется работа.

Восьмой лежал спокойно. Обнаружить его здесь, среди кустов, нереально. Камуфляж не позволит найти его визуально, температура тела тоже ровно такая же, как у окружающей среды. Ближе к началу активной фазы надо будет отстрелить пару паутинок, уточнить направление и силу ветра. Чтобы скрасить ожидание он принялся копаться в памяти. Имеющиеся там образы были размытыми и полупрозрачными. Прошлые миссии, успешные дела. Нынешняя, кстати, не из особо сложных. Восьмой перебрал картинки и вздохнул мысленно. Чепуха все это. Все образы меркли на фоне одного, главного воспоминания. Счастье. Огромное и всеобъемлющее. Оно стояло заревом в памяти. Туда надо было вернуться во что бы то ни стало. А для этого всего-навсего успешно закончить миссию, благополучно уйти. И все, и всех делов.

Цель появилась вовремя. Плечистый смуглый мужчина в белоснежном банном халате вышел из стеклянных дверей виллы и двинулся в сторону бассейна. В зубах он сжимал кончик толстой сигары, в руке нес бокал. Впрочем для Восьмого все эти нюансы были совершенно не важны. Для него цель представлялась лишь контуром в прицельной рамке баллистического вычислителя. Мужчина остановился у шезлонга. Скинул халат, установил на подлокотник бокал и положил рядом сигару. Охотник приподнял свое тело, расположив его точно напротив подготовленного в кусте стрелкового канала. Хелицеры раздвинулись, открывая срез ствола. Вернее сказать глушителя, но это было не принципиально. Рамка прицела расцветилась возможными траекториями выстрела. Цель опустила ногу на первую из ступеней ведущих в воду.

Помм! Звук выстрела был настолько тихим, что уже в нескольких метрах от места засады его бы никто и не услышал. Пороховые газы выбили облачко пыли под брюхом Восьмого. Стрелок улегся на свое место и снова затих. Дело было сделано. Хелицеры закрылись. Теперь следовало выждать удобный момент для отхода…

***

—Сенатор, — симпатичная девушка в деловом костюме бежевого цвета открыла дверь, — Директор ждет вас.

Поименованный сенатором проник в святая святых Агентства. Остановился на пороге с любопытством осматриваясь. Мало кто мог похвастаться тем, что посетил это место. Просторный кабинет, огромное, панорамное окно во всю стену. Из окна открывался потрясающий вид на раскинувшийся внизу мегаполис. Из-за стола, что располагался в восточном углу помещения, из-за ряда мониторов поднялся сухощавый мужчина в безукоризненно сидящем сером костюме. На волевом, породистом лице возникла дружелюбная улыбка. Хозяин кабинета пересек помещение поднимая руку для рукопожатия. Сенатор улыбнулся в ответ, пожал руку всесильному Директору, повинуясь широкому жесту прошел к краю окна. Там расположился невысокий журнальный столик. Он примерился к глубокому кожаному креслу. Тем временем хозяин прижал на мгновение палец к уху, проговорил негромко, «нам два кофе, Дженни, будь добра» и присел во второе кресло.

—Итак, чему я обязан честью посещения такого значимого человека?

—Ну уж скажете тоже, значимого. — Сенатор рассмеялся добродушно, — рядом с вашей славой, моя попросту меркнет. Помимо всего прочего, мне хотелось познакомиться с вами, сэр. Все-таки в вашем кресле, как правило сидели военные, разведчики, юристы наконец. И впервые директором знаменитого Агентства стал ученый. Конечно же нам, комиссии по контролю за специальными операциями стало любопытно.

Дверь кабинета бесшумно отворилась и внутрь скользнула секретарша с подносом в руках. Она быстро и умело расставила приборы на краю низкого столика. Белые фарфоровые чашки на черной полированной поверхности производили удивительно контрастное впечатление. Директор пригубил горький напиток и с улыбкой проследил взглядом за своим собеседником. Тот выбрал пакетик с заменителем сахара, надорвал уголок, ссыпал порошок в чашку и помешал изящной серебряной ложечкой.

—Ну что же, — хозяин кабинета отпил еще один глоток, — ваш интерес, сэр, понятен. Задавайте вопросы, я постараюсь ответить на них максимально полно.

—Прекрасный кофе, — отметил гость, — ваша помощница просто волшебница. Что ж, тогда первый вопрос. Агентство имеет отношение к смерти Ваго Нуньеса, мексиканского наркобарона?

—Имеет.

—Вы уверены? Просто больно уж многие организации в мире приписали себе это деяние.

—Хотите посмотреть оперативную съемку?

—Не откажусь, — Сенатор даже подался вперед в предвкушении.

Директор повел рукой над черной поверхностью столешницы, коснулся пальцем угла. Черный камень моргнул, ожил, и предстал «рабочим столом» незнакомой операционной системы. Пальцы руководителя пробежали по значкам, выбрали один, прижали на мгновение. На экране поплыли тонкие стволы кустов, зеленые листья. Потом в поле зрения появился падающий в воду мужчина с кровавой раной на виске…

—Впечатляет, — Сенатор откинулся в кресле, покрутил головой в восхищении. — Но какой странный ракурс. Ваш исполнитель что, передвигается исключительно ползком? И как, интересно, его не обнаружили?

—Вас интересует исполнитель? Ну что же… — Изображение сменилось. Теперь на экране плавно поворачивалось изображение странного существа. Нечто среднее между крабом и пауком. Правда в отличие от краба и паука изрядных размеров. Сенатор сидел открыв в изумлении рот.

—Вам что, — пролепетал он, — все-таки удалось создать автономного робота?

—К сожалению, нет. — Директор грустно улыбнулся, — полноценный кремниевый искусственный интеллект получить не удалось. А дистанционно управляемые устройства себя не оправдали. Слишком уж легко перехватывается связь. Это киборг, сэр.

—Что?! Как киборг? То есть там внутри человек? Но это ваше устройство недостаточно большое, я же вижу. Крупное конечно, но человека туда поместить нельзя…

—Для точности скажем так, что там внутри лишь часть человека. В данном случае, мозг.

—Боже мой! И как же вы заставили некоего беднягу расстаться с телом? Какой-то безнадежно больной? Осужденный преступник?

—Не угадали, — Директор улыбался. Ему похоже доставляло удовольствие наблюдать за моральными корчами гостя. — Там мозг ребенка.

—Час от часу не легче! То есть вы, добываете каким-то образом детей…

—Вы, Сенатор, явно пересмотрели голливудских блокбастеров. Мы что, по вашему, крадемся в ночи со скальпелями в руках? А найдя малолетнюю жертву потрошим ее на месте инфернально хохоча? Так что-ли?

—А как?

—Да очень просто. В мире полно мест, где ребенка можно попросту купить. Азия, Африка, список можно продолжить. Там полно нищих семей. А размножаются они как тараканы. Так что нет никаких проблем в том, чтобы купить очередного дитятю. Таким образом мы еще и способствуем выживанию остальных. Все документы тщательно оформлены, разрешения от родственников имеются.

—Пусть так, но ведь мозг развивается. И в результате в вашем киборге оказывается взрослое сознание, лишенное привычных органов и общества. Это чудовищно!

—А с чего вы взяли, что мозг развивается? Он развивается вместе с телом и именно тело задает параметры развития. Причем развитие мозга вовсе не всегда в достаточной мере поспевает за телом. Отсюда, кстати, и возникают всевозможные микро и макроцефалы. В целом же, если прервать связь с телом, то и остановить развитие мозга труда не составляет.

—То есть, там у вас вечный ребенок. Лишенный детства, несчастный и забитый…

—Слушайте, Сенатор, может быть поговорим, как взрослые люди. Без этого пафосного заламывания рук?

—Что вы имеете в виду?

—Только то, что вы нещадно лицемерите. Судьбы тысяч детей помирающих от голода в Судане и Центральной Африке вас не волнуют. А вот один единственный почему-то вызывает просто бурю чувств. Вы не находите это странным?

—Хорошо, — видно было, что гость собрался и посерьезнел, — действительно я похоже несколько увлекся. Вообразил себя на трибуне и… Ну вы видели. Так что у вас там с этим киборгом?

—А у нас там все хорошо. Управляющий модуль человеком не является. И личности не имеет. Соответственно относиться к нему, как к человеку по меньшей мере не рационально.

—Как это? А кто же он тогда?

—По всем параметрам он животное. Мы извлекаем мозг в возрасте года, а личность начинает формироваться позже, приблизительно в полтора, два года. Там, в возрасте от двух до пяти лет, открывается так называемое «окно способностей». Ребенок стремительно усваивает новое, формирует сознание и личность. Об этом писал профессор Савельев в двадцатых. Причем в первую очередь в формировании личности самое деятельное участие принимает мать, ну и социальное окружение разумеется. Вы ведь в курсе, я полагаю, случаев когда ребенок оказывался среди животных? Даже в литературе есть примеры тому. Маугли, Тарзан. Но это художественный вымысел, а ведь имелись и реальные случаи. И что интересно, ребенок воспитанный животными вырастает животным.

—Ну да, слышал я о таком. А к чему вы это вспомнили?

—А вот к чему. Если вырасти среди людей, станешь человеком. Среди животных, животным. А среди машин?

—Черт побери!

—Вот именно. Мы притормаживаем развитие. Человеческая личность не образуется. Зато та, что получается контактирует исключительно лишь с механизмами. Получается тот самый искусственный интеллект. Зато без недостатков, так красочно описанных в художественной литературе. Он не имеет личности, не осмысляет самого себя, так сказать. Идеальный исполнитель, понимаете?

—Потрясающе. Минутку, дайте подумать. Положим с обучением вы справились. Пусть я и не ученый, но могу представить себе методики. Что-нибудь близкое к дрессуре. А вот мотивация. Как вам удается мотивировать это создание добросовестно выполнять задания?

—О, хороший вопрос. Тут имеет место быть еще одно наше ноу-хау. Вы знакомы с работами Олдса и Милнера? Пятьдесят четвертый год прошлого века? Ну же, тогда об этом много писали. Эти несчастные крысы с вживленными в череп электродами. Они жали на педаль в поиске удовольствия и доводили себя до полного истощения и в конце концов смерти. Помните?

—Да было что-то такое. Стойте, вы хотите сказать…

—Ну да. В промежутке между миссиями наши исполнители пребывают в нирване. И успешное выполнение очередного задания является для них условием возвращения туда, в счастье.

—Потрясающе. Вы поразили меня, Директор. Теперь осталось лишь обдумать, как эти сведения преподнести коллегам из комиссии. Впрочем…

***

А в это самое время Восьмой плыл в океане удовольствия. Счастье накатывалось волнами. Захлестывало с головой, наполняло радостью и восхищением. Восторг и радость, счастье и...