Карантин

Глава 1

- Не двигайтесь, - прозвучал бесстрастный металлический голос где-то под потолком.

Небольшой белый робот на гусеницах подъехал к девушке, находившейся на ложе, и поднес манипулятор с иглой к локтевому сгибу на правой руке. На коже высветилась зеленая лазерная сетка и одним точным движением игла вошла в вену. Девушка дернулась от резкого укола, но потом откинулась на приподнятую спинку ложа и расслабилась. Из правого плеча робота выехал вверх телескопический штырь с капельницей, и он застыл, ожидая пока все лекарство будет введено.

«Снова капельница, - думала девушка. – Все руки мне уже искололи, сколько можно!».

В который раз она осматривала комнату вокруг, но все было так же. Белый пол и стены, отделанные каким-то мягким материалом, приятным на ощупь, очень высокий потолок с лампами дневного света и динамиком с одной стороны, вдоль стен несколько ниш с дверцами, откуда выезжают медицинские роботы, а в самом центре что-то среднее между кроватью и креслом. Она закрыла глаза и стала перебирать в уме то немногое, что помнила.

Когда она очнулась в первый раз на этом ложе, вокруг была стерильная белизна, из-за воткнутых игл болела рука, голос из-под потолка, отдающий команды. Девушка запаниковала, рванулась изо всех сил, но мышцы ног ее почему-то не слушались, и она упала на пол. Робот неуклюже пытался взять ее за руку своим манипулятором. Вырвавшись она доползла до угла и сжалась там в комочек, потеряла сознание и снова очнулась с капельницей в локте. Так случалось всякий раз, когда она пыталась воспротивиться командам невидимого хозяина этого места.

Еще страшнее было то, что она почти ничего не помнила о себе или об этом месте. Даже имени своего не знала. Девушка спрашивала голос о том, что случилось, почему она здесь и кто она. Но никакого ответа не было. В последний раз она впала в истерику, била кулаками в стену и кричала, даже не кричала, а выла, чтобы ее отпустили. Итог был закономерен - очнулась она, как всегда на ложе.

- Процедура окончена, - из тягостных мыслей ее вырвал голос из динамиков.

Робот бесцеремонно достал иглу из вены, пшикнул чем-то на место укола и уполз в свою нишу в стене. Девушка лежала в кресле, ощущая свою полную беспомощность. Она смотрела на одну из капель крови, которая попала на белую пижаму. Бордово-красное пятно на рукаве медленно расплывалось на белой ткани, превращаясь в странный уродливый цветок. Вдруг что-то как будто щелкнуло в ее голове и маленький осколок памяти встал на место.

…Она стояла в центре гостиной какого-то дома. Внутри было очень уютно, несмотря на небольшой беспорядок. Чуть впереди стоял большой темно-зеленый диван с рисунком в виде какого-то орнамента. За ним вдоль стены был большой стеллаж во всю стену с квадратными полками, на которых стояли фотографии в красивых серебрянных и золоченых рамах, какие-то статуэтки, морские раковины, книги. Сквозь большое окно проглядывал внутренний дворик. Аккуратно подстриженная лужайка с включенными поливалками и много маленьких радуг среди мелких брызг воды. Перед диваном стояла женщина, уже не молодая, но ухоженная. Короткие волосы были выкрашены в соломенный цвет, лицо с правильными чертами почти без морщин. Было в ней что-то очень знакомое. У этой женщины из носа текла струйкой кровь и капли расплывались на белоснежной блузке, словно уродливые цветы. Позади нее раздался мужской голос. Мужчина что-то кричал, но слов разобрать она не могла, это было больше похоже на крик отчаяния.

Женщина провела рукой по лицу и в изумлении посмотрела на кровь на своей ладони. Она резко побледнела и начала оседать. Девушка рванулась к ней, но мужчина держал ее.

- Кира, нет! - она пыталась вырваться, но мужчина держал ее крепко.

Женщина уже лежала на полу, закатив глаза, и не дышала.

– Кира, девочка моя, нам нужно уходить отсюда, – сказав это, мужчина потащил ее к выходу.

Девушка резко села, свесив ноги. Немного придя в себя от вспышки памяти, произнесла вслух:

- Кира. Кира? Кира! Кииирааа, - она проговаривала это имя с разными интонациями, вслушиваясь в себя.

К сожалению, никаких эмоций внутри себя она не ощутила и никаких новых воспоминаний не появилось. Кира прокручивала у себя в голове вспомнившийся эпизод. Но он порождал только больше вопросов, ответов на которые она не знала. Эта женщина определенно была ее мамой. Что случилось с этой женщиной? Почему Кире нельзя было к ней? И почему она очнулась в этой комнате? Что тут вообще творится? Ясно было одно, что-то случилось в том доме и это напрямую связано с тем, почему она здесь. Кира чувствовала, как бессильная ярость снова поднимается внутри нее. Она посмотрела вверх, туда где под потолком были динамики и закричала:

- Выпустите меня! Зачем я вам нужна?!

Киру все сильнее и сильнее захлестывали волны истерики. Она чувствовала все сразу, ярость, страх, отчаяние, тоску и ничего не могла поделать с этим адским коктейлем. Ее трясло и слезы катились по лицу.

В какой-то момент включился динамик и голос сказал:

- Время приема пищи.

Из стены выехала полка с подносом, на котором стояла еда. Все тарелки, столовые приборы, стакан - были пластиковые. На завтрак у нее была каша, тосты со странным запахом, масло, джем и апельсиновый сок. Здесь не было часов и Кира не знала, сколько сейчас времени, но она называла такое меню завтрак. Так она и отсчитывала время, проведенное здесь. Это был восьмой завтрак в этом странном месте.

Всхлипывая, она поднялась и нетвердой походкой подошла забрать поднос. На обратном пути ее снова захлестнула волна ярости и страха. Она закричала что-то нечленораздельное и швырнула поднос в стену. Брызги апельсинового сока окрасили стену и пол. Кира подбежала туда и начала молотить руками по мягкой обивке, продолжая выть и кричать. Она не заметила, как из вентиляционной решетки пошел газ белого цвета, практически мгновенно растворяющийся в воздухе. Через несколько минут она затихла и сползла на пол.

В стенах открылось несколько ниш и из них выехали роботы: один в форме темной полусферы и два обычных медицинских робота на гусеницах. Полусфера, издавая тихое гудение, начала убирать пол и стены от разбросанного завтрака. Остальные роботы аккуратно перевернули уснувшую Киру и перенесли ее на ложе. Один из них взял образец крови на анализ. После окончания уборки, роботы вернулись в свои ниши, лампы на потолке погасли, оставляя только освещение вдоль карнизов, и комната погрузилась в полумрак.

Как и в прошлые разы, Кира мгновенно проснулась и открыла глаза. Как только девушка пошевелилась, включились потолочные лампы. Что-то было не так, металлический голос молчал, и роботы не сновали туда-сюда. Кира резко села и увидела открывшийся выход из комнаты. Там, где раньше была глухая стена, которую она тщательно осматривала и ощупывала не один раз, теперь был дверной проем. Из него было видно какое-то помещение со стеклянными стенами и вентиляторами на потолке, а за ним коридор, уходивший куда-то влево. «С чего это меня решили выпустить, - думала она. – Что такого могло произойти, пока я спала? Или может это какая-то ловушка? Я сейчас попробую выйти и...». Но что там может быть она представить не смогла. Неизвестность пугала и, обдумывая это все, Кира просидела достаточно долго, чтобы проголодаться. «Блин, что же делать? – девушка никак не могла перебороть страх, чтобы уйти из этой комнаты. – И есть хочется, а обед почему-то не подают».Девушка подняла голову к потолку и крикнула:

- Эй, есть там кто? – голос, как всегда, не отвечал ей. - Мне бы покушать чего-нибудь. Обед будет?

Кира подождала какое-то время, но ничего не произошло.

- Ауу, - прокричала она громче. – Вы там подохли что ли все?

И снова ничего не произошло. Кира ждала, надеясь на то, что поднос с едой все-таки выедет из стены. В какой-то момент на нее накатил ужас: «А что если они просто оставили меня здесь и ушли? Просто бросили и все». Она попыталась успокоится, убеждая себя, что все хорошо, и что может просто что-то сломалось и сейчас все починят. Получалось плохо, страх накатывал волнами. Кира обняла себя за колени, пытаясь собраться с мыслями. Подняв глаза к потолку, она сказала:

- А знаете что? Я сейчас встану и уйду отсюда. И делайте тут, что хотите.

Собравшись с духом, она слезла с ложа и неспешным шагом, в любую секунду ожидая подвоха, двинулась к выходу. Голос все так же молчал, и Кира беспрепятственно вышла из комнаты. Девушка оглянулась и посмотрела туда, где она провела последние 8 «дней». Задержав взгляд на мгновение, она резко развернулась, глубоко вздохнула и быстро прошла в стеклянную комнату. Двери за ней с тихим жужжанием закрылись, отрезав ей путь назад, и над ними загорелась лампа с надписью «Шлюз очистки». Кира сунулась было назад, но дверь не открывалась.

Теперь идти можно было только вперед, и она, постояв немного под теплым воздушным потоком вентиляторов, вышла из стеклянной комнаты в коридор. Прозрачные панели за ней закрылись и свет в шлюзе очистки погас. Вдоль всего коридора, с равными промежутками, были глянцевые двери, едва различимые на фоне белых стен. Кира неспеша шла вперед, разглядывая таблички на них. Большинство надписей ей ничего не говорило, чаще всего там было слово «Блок» и цифры. Наконец ей встретилась столовая.

- Хоть что-то полезное, - зачем-то произнесла Кира вслух и дернула ручку.

Дверь легко поддалась и внутри автоматически включился свет. Все помещение было заставлено рядами столов. Справа от входа было установлено несколько автоматов и когда Кира вошла внутрь, на них заработали экраны. Она подошла к одному из них, на экране был список из пяти комплексных обедов, но нигде не было описания, что в них входило. Немного подумав, Кира наугад ткнула в цифру два. На экране отобразилась полоса загрузки и конечное время выполнения заказа. Подождав несколько минут, аппарат выдвинул Кире поднос с тарелками. Оказалось, что во второй комплекс входил суп-пюре, бургер и картошка фри, желе на десерт и газированная вода. «Намного лучше, чем еда в палате»,- хмыкнула про себя девушка и набросилась на обед.

Кира быстро ела, переодически нервно поглядывая на вход. Но никто не появлялся, в столовой стояла звенящая тишина, нарушаемая только тихим шипением системы кондиционирования. После обеда девушка почувствовала себя лучше и, немного расслабившись, взяла себе кофе из автомата с напитками. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и неспешно потягивала горьковатый напиток из пластикового стаканчика. Мысли ее кружились вокруг того, что теперь делать: «Судя по всему, тут кроме меня никого нет, хотя все работает. Нужно раздобыть карту или план какой-нибудь, чтобы больше не плутать тут наугад».

С этим намерением Кира вышла в длинный коридор и пошла вдоль стены, но там снова тянулись какие-то блоки, коридор казался бесконечным, свет в нем загорался только над ней и оба конца были скрыты в темноте. Она все же решила заглянуть в один из блоков, но это была просто жилая комната. Там были гостиная и спальня, отдельный санузел. Эта комната была похожа на дорогой номер в хорошей гостинице. Красивый интерьер, дизайнерская мебель, все выглядело броско и дорого. Тут даже окна были. Она отодвинула штору в сторону и увидела белый песчаный пляж и лазурное море. Присмотревшись поближе, Кира заметила, что это был экран высокого разрешения, а не настоящее окно. Не обнаружив ничего интересного, она заглянула в приоткрытую дверь слева от кровати: там была роскошная, выложенная мрамором, ванная комната, в одном из углов сверкала, поражающая воображение, огромная ванна-джакузи, с противоположной стороны два умывальника с позолочеными кранами и зеркало во всю стену. На полках лежали чистые халаты и полотенца.

Кира вдруг осознала, что даже не знает, как выглядит, и направилась к умывальникам. В зеркале она увидела молодую девушку в больничной пижаме. Короткие светлые волосы, овальное лицо с высокими скулами, чуть раскосые голубые глаза. «Похожа на маму...» - промелькнула мысль в голове. Кира открыла кран и теплая струя воды обволокла ее ладонь. Справедливо рассудив, что спешить ей все равно некуда, она, немного повозившись с панелью управления, включила джакузи и, сбросив пижаму, какое-то время нежилась в теплых пузырьках.

Закончив с водными процедурами, Кира пошла исследовать комплекс дальше. Пройдя вперед по коридору минут десять, она наконец нашла то, что искала: перед ней была площадка с двумя лифтами. Слева от них выспыхнула интерактивная панель, показывающая трехмерный план всего комплекса. Небольшая красная точка, видимо показывала, где она сейчас находится. «Уровень №7» светилась зеленым надпись на сноске. «Так вот почему все номера блоков начинались с цифры семь»,- сообразила она. Рядом с картой, на стене, было что-то нацарапано. Кира присмотрелась и изумленно прочитала: «Кира зайди в комнату 1057». Она застыла в нерешительности, не донеся кончик указательного пальца до кнопки вызова лифта какой-то сантиметр. «Кто-то еще здесь есть! Но почему-то он никак не проявляет себя... Может это ловушка? Хотя, тогда непонятно, зачем мне открыли дверь, - сердце зачастило в груди и дышать стало трудновато. – Возьми себя в руки. Все равно рано или поздно придется туда идти». Она резко, так, что заболел палец, ткнула в панель вызова лифта.

Дверь в комнату 1057, с надписью: «Операторская», была помечена черным крестом. Внутри было несколько терминалов, один из которых был включен, судя по оранжевой точке светодиода на передней панели. Кира провела пальцем по экрану и терминал включился, она увидела файловый менеджер и один из файлов назывался «Кира, просмотри меня!».

- Очень интересно, - задумчиво произнесла произнесла она.

Постояв немного, Кира запустила файл на воспроизведение и присела на кресло. На экране возникло изображение и смутно знакомый мужской голос произнес:

- Здравствуй, доченька! – перед камерой на стуле сидел почти седой мужчина из воспоминания Киры. Он был очень бледным, глаза лихорадочно блестели, и он все время вытирал пот со лба. – Я не знаю, как много ты будешь помнить, когда проснешься, никто никогда еще не спал так долго в крио-сне. Длительная заморозка влияет на нейроны долговременной памяти и вполне возможно, что ты ничего не вспомнишь. Поэтому, я начну сначала.

Он сделал паузу, пытаясь отдышатся и спустя несколько секунд продолжил:

- Тебя зовут Кира Штайн, ты родилась в 2098 году в Вашингтоне. Я твой папа – Роберт, а маму твою зовут… звали Лиза, - он на мгновение запнулся и продолжил, - мы жили вместе дружной семьей, в нашей квартире, недалеко от центра города. Когда все это началось, я забрал вас и отвез в наш загородный домик, там меньше людей, и я думал, что это сможет нас защитить. Так мало времени и так много нужно рассказать.

Он еще немного отдышался и продолжил:

- В мире началась эпидемия геморрагической лихорадки и никто особо не обратил на это внимания, пока не оказалось, что у нее очень длинный инкубационный период, когда она никак себя не проявляет, но при этом очень заразна. Современные линии транспортного сообщения позволили быстро разнести эту заразу по всему миру. К тому же, наше правительство, чтобы не было паники, не сообщало ничего об этом до последнего момента. Я работал на них, был чиновником среднего ранга в министерстве здравоохранения и имел допуск к этой информации. Когда стало ясно, что все плохо, я сказал Лизе, что нам нужно уехать на время, отдохнуть, - он то ли вздохнул, то ли всхлипнул,- я не хотел пугать ее и тебя. Я надеялся, что мы просто побудем там и все наладится. Но вышло все не так. Мы прожили там несколько недель, а потом оказалось, что Лиза была уже заражена. Она думала, что просто простыла, и не особо беспокоилась по этому поводу, пока… она не упала в гостиной на пол и не умерла от шока из-за обширного кровотечения. Я был допущен к информации для служебного пользования и знал о современном правительственном убежище, одном из построеных в недавнее время. Наша семья была в третьей волне эвакуации после президента, конгресса и глав департа…

Тяжелый кашель оборвал его на полуслове. Когда приступ прошел, он закрыл глаза и несколько раз вздохнул. Из уголка рта появилась тоненькая струйка крови. Мужчина, не глядя, стер ее рукой, и продолжил:

- После смерти твоей мамы, я повез тебя в этот бункер, в надежде укрыться тут. За те недели, которые, мы жили в доме, в стране началась массовая эпидемия. Люди умирали прямо на улицах, некому было их не то что спасать, но даже хоронить. Я все же думаю, что часть правительства и состоятельных граждан успело эвакуироваться, но этот бункер мы нашли пустым. Внутри, при помощи автодоктора, мы с тобой сделали тест на вирус, и оказалось, что ты абсолютно здорова. А вот я… Похоже, я заразился от мамы или еще где-нибудь, никто толком не мог сказать, как этот вирус передается. Хотя, возможно, у тебя был врожденный иммунитет... В общем, мы с тобой договорились лечь в криосон, и подождать какое-то время. Прости меня, пожалуйста, за то, что я обманул тебя тогда, лекарства не было, и мне нельзя было ложиться в заморозку самому. Я спасал тебя, моего самого дорогого человечка в этом дрянном мире. Я выставил максимально возможное время сна для тебя - примерно 250 лет. После чего, запрограммировал автодоктора, провести полный курс реабилитации, после твоего пробуждения.

Мужчина снова закрыл глаза, переводя дух. Кира только сейчас поняла, что она не шелохнулась за все время рассказа. В какой-то момент всего это монолога, она вдруг все вспомнила. Память резко обрушилась на нее, как водопад. Вся ее прежняя жизнь: мама и папа, жизнь в Вашингтоне, друзья, школа, скандал с мамой насчет переезда в загородный домик... Все части мозаики встали на свои места. Но то, что говорил папа казалось нереальным.

Отдохнув, отец продолжил:

- Девочка моя, я понимаю, что это все свалилось на тебя так резко. Ты растеряна и, возможно, ненавидишь меня за это решение. Просто помни, что я лишь хотел спасти тебя и, если ты смотришь это видео, значит у меня получилось и ты выжила. Я не могу передать словами, как я люблю тебя и переживаю за то, как ты будешь там в будущем одна. Мне остается лишь верить, что ты вспомнишь все, чему я и мама старались научить тебя. Теперь ты вольна делать то, что посчитаешь нужным. Можешь жить в убежище, его ресурса тебе хватит на десять жизней, можешь выйти наружу и посмотреть, что там сейчас. На этом уровне ты найдешь все необходимое снаряжение для этого и понятные инструкции, как им пользоваться.

Он снова зашелся в мучительном приступе кашля, на этот раз он почти упал со стула из-за спазмов. Немного придя в себя, он сказал:

- Видимо мне немного осталось, но я успел сделать все, что должен был. Я буду в блоке 311 на третьем уровне, не заходи сюда, пожалуйста, никогда. Береги себя. Если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу иди в автодоктор. Он может и не очень вежливый, но вылечить может почти все, что угодно, - у него из носа потекла кровь, но это уже не имело значения. – Мы с мамой будем приглядывать за тобой сверху и всегда будем рядом. Прощай, милая.

Запись оборвалась. Кира сидела в полной тишине, глядя на черный экран. Теперь, когда она все вспомнила, ей было еще тяжелее, тоска по родителям и невозможность их увидеть, хотя бы еще один раз, страх перед будущим, одиночество, все это смешалось в ее мыслях и крутилось вихрем. В какой-то момент Кира встала, точно зная, что теперь будет делать.

… Девушка стояла перед дверью блока 311 на третьем уровне. Это была обычная дверь, такая же, как все остальные двери жилых блоков в этом комплексе. Кира отошла на шаг чтобы посмотреть, как получилось задуманное. На двери красовалась надпись, нацарапанная ножом, который она нашла на десятом уровне:

Роберт Штайн

17.06.2067 – 2115

Любимый муж и отец.

Удовлетворенная проделанной работой, Кира приложила руку к импровизированной надгробной плите и прошептала:

- Прощай, папа. Я буду скучать по тебе.

После этого она накинула на плечи рюкзак со снаряжением и, не оборачиваясь, двинулась к лифту.