Какую сторону ты принял сегодня утром?

Глава 1

**Глава 1. Синтетический борщ и экзистенциальный кризис**

Великая Катастрофа случилась так давно, что превратилась в плохую сказку на ночь для мутировавших крыс. Небо очистилось от пепла лет сорок назад, но память о радиации въелась в кости выживших крепче цемента. Человечество выползло из бункеров, огляделось по сторонам, решило, что быть радиоактивным прахом — это всё-таки скучно, и начало заново строить цивилизацию.

Правда, чертежи потеряли, поэтому новая цивилизация напоминала лоскутное одеяло, сшитое параноиком. Осколки былой России теперь назывались просто: Крепости. Стальные цитадели бывших военных частей, где правил устав, кулак коменданта и закон «кто первый выстрелил, тот и ужинает». И Пустоши — руины старых городов, где правила только гравитация (иногда) и стая одичавших собак.

Артём жил ровно посередине. В буквальном смысле. Его дом находился в подвале бывшего торгового центра «Радуга», аккурат под тем местом, где раньше продавали мягкие игрушки. Теперь там росли фосфоресцирующие грибы размером с арбуз, а сам Артём торговал водой.

— Тридцать патронов за литр, — монотонно повторял он худому мужику в противогазе, который жадно смотрел на пластиковую канистру. — Или меняем два литра на твой левый ботинок. У тебя подошва хорошая, зимняя.

— Ты сдурел?! — прохрипел мужик. — Это грабеж! На окраинах за десятку отдают!

— На окраинах твою воду через марлю процеживают, у которой половина микробов выжила, — пожал плечами Артём, почесывая недельную щетину. — А я гоняю через армейский дистиллятор. Чистейшая аш-два-о. Ни вкуса, ни запаха, ни чувства собственного достоинства после вчерашнего. Бери, пока добрый. Доброта нынче дефицитнее оружейного плутония.

Мужик сплюнул желчью, забрал канистру и отсчитал тридцать тусклых гильз калибра 5.45.

Как только дверь шлюза закрылась, Артём тяжело вздохнул. Он ненавидел торговлю. Ненавидел этот мир, где мерилом всего стали латунь и порох. Ему было двадцать три года, и последние пятнадцать из них он учился одному — не доверять никому.

Его рабочий день прервал скрежет металла над головой. Кто-то тяжелый топал по бетонному перекрытию первого этажа. Топал нагло, ритмично, словно танцевал чечетку на братской могиле.

Артём снял обрез двустволки со стены. Выглянул в перископ, замаскированный под вентиляционную трубу.

На площади перед «Радугой» стоял человек. Без защитного костюма, без респиратора. На нем были драные джинсы, кожаная куртка с эмблемой рок-группы, сгинувшей еще до Катастрофы, и идиотская улыбка во все тридцать два зуба. В руках незнакомец держал гитару. Обычную акустическую гитару, которая выглядела в этом мире так же уместно, как балетная пачка на медведе-шатуне.

Незнакомец ударил по струнам. Звук получился чистым, громким и абсолютно невозможным — электроника давно сдохла, а значит, играл он либо чудом сохранившийся артефакт старого мира, либо обладал способностями, за которые Инквизиторы из Центральной Крепости сжигали заживо.

*«Я свободен, словно птица в небесах!»* — дурным голосом завопил гитарист. — *«Я забыл, что значит страх!»*

С крыши ближайшего дома тут же сорвалась тень. Мутант-прыгун, помесь человека и саранчи, привлеченный звуком, сиганул вниз. Его жвала щелкнули в сантиметре от головы певца.

Гитарист даже не обернулся. Он сделал шаг в сторону, перехватил гриф гитары двумя руками и с размаху опустил его на хитиновую башку твари. Раздался хруст пластика, ломающегося о гранит. Мутант рухнул замертво.

— Аккорд мажорный, смерть моментальная, — прокомментировал музыкант, проверяя целостность деки. — Надо будет запатентовать. Эй, парень в подвале! У тебя вода осталась? В горле пересохло, душа требует искусства, а тело — гидратации!

Артём медленно поднялся по лестнице, держа обрез наперевес. Дуло смотрело точно в лоб незваному гостю.

— Ты кто такой, самоубийца? — процедил он. — Экзорцист? Камикадзе филармонии?

— Я — Витя, — лучезарно улыбнулся гитарист. — Местный бог. Ну, или человек. Как пойдет.

Он подошел вплотную, игнорируя направленный ствол, бесцеремонно взял канистру Артёма, свинтил крышку и присосался прямо к горлышку. Вода потекла по его заросшему подбородку.

— Хороший дистиллят, — выдохнул Витя, возвращая емкость. — Чувствуется рука мастера и легкая депрессия фильтрующих элементов. Продаешь?

— Уже продал, — буркнул Артём. — Тебе здесь не рады. Шумных первыми сжирают падальщики. Правило номер один выживания.

— Правила — это для тех, кто собирается жить долго и мучительно, — фыркнул Витя. — Посмотри вокруг, Темыч. Мы живем на кладбище цивилизации. Железо ржавеет, плоть гниет, надежды нет. Сплошная трагедия. Скучища!

Витя вдруг стал серьезным. Его глаза, казавшиеся до этого безумными, обрели стальной, нечеловеческий блеск. Воздух вокруг него задрожал, пошел мелкой рябью, искажая светящиеся грибы в подвале.

— Мир дал нам выбор, Артем, — тихо сказал он. — Быть богом или человеком. Творить хаос или собирать обломки. Быть добрым или злым. Но знаешь, в чем главная шутка этой постапокалиптической комедии? Нет правильного или неправильного. Всё зависит лишь от того, какую сторону ты принял сегодня утром. До первой чашки синтетического кофе.

Рябь исчезла. Перед Артёмом снова стоял обычный бродяга с дурацкой гитарой. Только вот трехпалый прыгун на крыше больше не шевелился, хотя секунду назад дергал лапами.

— Кстати о юморе, — Витя сменил тон на заговорщицкий. — Тут километрах в пяти отсюда упал дрон курьерской службы Старого Мира. Цельный. Говорят, внутри консервы, которые не нужно варить, и чистое обезболивающее. Охраняет его какой-то паршивый шагающий танк старой модели. Пойдешь со мной? Одному мне скучно, а вдвоем мы сможем сделать вид, что знаем, что делаем. За сорок процентов добычи.

Артём посмотрел на свой уютный подвал, на ряды дистиллированной воды, на безопасный график жизни «проснулся-почистил фильтр-не умер». А затем перевел взгляд на психа с гитарой, который только что сломал законы физики ударом медиатора.

Трагедия заключалась в том, что безопасная жизнь уже вызывала у него рвотные позывы. Научная фантастика стояла прямо перед ним и просила поделиться водой. Экшн обещал отгрызть ему ноги при первом удобном случае. Фэнтези намекало на магию. Жанр 16+ гарантировал море крови и отсутствие цензуры на крепкие выражения.

— Десять процентов, — мрачно сказал Артём, загоняя два свежих патрона в обрез. — И если твоя гитара опять начнет петь про птиц в небесах, я засуну её тебе в глотку вместе с колками. Собирайся. Нам нужен план.

Витя расплылся в улыбке, обнажая острые, явно искусственно модифицированные клыки.

— План — это лишнее. Главное — побольше патронов и хорошее чувство юмора. Выдвигаемся, смертный. Бог ждать не любит.

Они вышли из шлюза. Дверь за ними с лязгом захлопнулась, отрезая последнюю иллюзию безопасности. Впереди лежала разрушенная страна, где сильные действительно выживали, слабые умирали, а грань между человеком и чудовищем определялась исключительно чувством юмора.

Глава 2

**Глава 2. Шагающий танк, экзоскелет и плохая примета**

Пепел хрустел под ботинками как пересохшая яичная скорлупа. Они шли вдоль остова эстакады монорельса. Справа возвышался скелет торгового небоскреба, из которого природа сделала вертикальный террариум: между бетонными перекрытиями росли лианы с шипами-капканами, а в пустых оконных проемах гнездились крылатые твари, похожие на обглоданных птеродактилей.

— Слышь, божественный, — Артём старался дышать ровно, экономя кислород в фильтре респиратора. — Ты сказал «шагающий танк старой модели». Это случайно не БШМ-14 «Изба»? Шестьдесят тонн брони, две плазменные пушки и дурной характер?

— Он самый! — радостно отозвался Витя, перепрыгивая через трещину в асфальте, из которой тянуло жаром земных недр. — Красавец же! Стоит, скучает. Ему лет сорок, прошивка морально устарела. Мы его хакнем.

— Чем ты его будешь хакнуть? Матерным частушками? У меня есть один гаечный ключ на тридцать два и ржавая монтировка. Против шестидесяти тонн это даже не комариный укус, это оскорбление.

— Главное оружие диверсанта — не взрывчатка, Темыч, — Витя назидательно поднял палец. — Главное — наглость и чувство ритма. О, пришли.

«Изба» впечатляла. Танк действительно шагал когда-то на четырех гидравлических лапах, но сейчас одна из задних опор была вырвана с мясом, и боевая машина завалилась набок, подмяв под себя фасад аптеки. Из пробоины в брюхе сочился сизый дым. Рядом валялся разорванный пополам дрон-курьер — серебристый прямоугольник размером с холодильник.

— Видишь? — просиял Витя. — Я же говорил, что он скучает. Ранен, деморализован. Идеальная цель для переговоров.

— Для похорон ты хотел сказать, — буркнул Артём, снимая обрез с предохранителя. На всякий случай бесполезный жест, но так было спокойнее. — Как мы пройдем мимо него к дрону? Лапа перекрывает весь проход.

Витя не ответил. Он снял гитару с плеча, закинул ремень на шею и ударил по струнам. Но вместо надрывного русского рока полилась странная, пульсирующая мелодия. Низкая, вибрирующая, от которой заломило зубы.

Танк дернулся. Его единственная рабочая передняя лапа со скрипом приподнялась и опустилась. Башня, застрявшая в бетоне, медленно повернулась в их сторону. Красные сенсоры на кабине пилота вспыхнули ярче.

*«ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ЗВУКОВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ,* — прогудел из внешних динамиков синтезированный женский голос эпохи Старого Мира. — *ПРОТОКОЛ ОБОРОНЫ АКТИВИРОВАН. ЦЕЛЬ: ДВЕ ТЕПЛОВЫЕ ПОДПИСИ. РАСЧЕТ ВРЕМЕНИ ДО УНИЧТОЖЕНИЯ: ПЯТЬ СЕКУНД».*

— Вот черт! — выдохнул Артём, бросаясь за перевернутый автомобиль. — Ты что сделал, псих?!

— Инициировал протокол дискотеки восьмидесятых! — крикнул Витя, прячась за грудой щебня. — У них тогда искусственный интеллект был слишком буквальным! Не стреляй в него, испортим отношения!

*«ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ. РАСЧИТЫВАЮ ТРАЕКТОРИЮ ПЛАЗМЕННОГО ЗАЛПА».*

Артём выглянул из укрытия. Ствол передней пушки начал светиться зловещим оранжевым светом. Если эта рухлядь пальнет, от них останется только радиоактивная тень на стене.

— Витя, твою мать, выключи музыку! — взмолился Артём.

— Нельзя! — пропыхтел гитарист. — Если прервать ритм, он воспримет это как системный сбой и активирует самоликвидацию! Нужно сменить трек! Отвлеки его огнем!

Это был тот самый момент, когда Артём окончательно понял, что богатырская жизнь ему не подходит. Но выбора не было. Он вскочил, прицелился в разбитую оптику танка и спустил курок.

Обрез плюнул огнем. Картечь высекла искры из титанового лба «Избы», не оставив даже царапины. Зато красная лампа на башне мигнула дважды.

*«ПОДАВЛЕНИЕ ЦЕЛИ. ТРИ СЕКУНДЫ».*

Витя сменил аккорд. Мелодия стала быстрее, агрессивнее. Гитарист буквально вбивал ноты в воздух.

*«ЦЕЛЬ НЕЙТРАЛИЗОВАНА... ОШИБКА... АНАЛИЗ МЕЛОДИЧЕСКОГО РЯДА...»*, — динамики захрипели. Внутри танка что-то заискрило. — *«ЗАГРУЗКА АРХИВНЫХ ФАЙЛОВ. КОМПОЗИЦИЯ "МУЗЫКА НАС СВЯЗАЛА" ОПРЕДЕЛЕНА. ВКЛЮЧАЮ РЕЖИМ ПОЛНОЙ МОБИЛЬНОСТИ».*

Гидравлика танка взвыла. Машина попыталась встать на дыбы, опираясь на три оставшиеся лапы. Заваленный фасад аптеки обрушился окончательно. Освобожденная задняя опора, которая до этого намертво блокировала вход к дрону, отъехала назад, открывая узкий лаз.

— Вперед! — проорал Витя, хватая Артёма за шиворот. — Пока он вспоминает молодость!

Они нырнули под брюхо машины. Там пахло озоном, горелой изоляцией и машинным маслом. Прямо перед ними зиял грузовой отсек дрона. Замок был выжжен кислотой или плазмой, дверца висела на одной петле.

Внутри оказалось сокровище. Плотные блоки армейского сухпая (настоящего, еще зеленого цвета), упаковки стерильной воды, аптечки первой помощи с логотипом Минздрава несуществующей страны и — самое главное — черный кофр. Комплект тактического микро-экзоскелета «Скорпион». Мечта любого мародера. Позволяет нести втрое больше веса и бежать со скоростью паровоза, пока не откажет батарея.

— Джекпот, — прошептал Артём, дрожащими руками открывая кофр. — Витя, мы купим себе целую Крепость. Мы сможем плевать на комендантов с самой высокой колокольни.

Он начал лихорадочно натягивать сервоприводы на ноги. Металл холодил кожу, нейроузлы на поясе тихо загудели, калибруясь под его нервную систему. Артём чувствовал себя непобедимым. Почти бессмертным.

Витя тем временем копался в обломках кабины дрона.

— Тут инфоядро, — бросил он через плечо. — Заперто военным шифром. Даже мой божий дар взлома тут пасует. Нужен квантовый дешифратор. Или пароль владельца.

— К черту пароли! — Артём встал во весь рост. Экзоскелет мягко щелкнул, принимая вес тела. Легкость опьяняла. — Берем жратву, воду и сваливаем, пока этот железный дровосек не перешел к песням группы «Комбинация»! Выход там же, где вошли!

Но выхода не было.

Прямо перед носом Артёма, отрезая путь к отступлению, с лязгом опустилась ступня «Избы». Земля содрогнулась.

*«ВНИМАНИЕ,* — снова ожили динамики, но теперь голос изменился. Пропала механическая вежливость, осталась только чистая, незамутненная логика убийства. — *ВТОРЖЕНИЕ В ГРУЗОВОЙ ОТСЕК. ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ ИМУЩЕСТВА МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ. ВСЕМ НАРУШИТЕЛЯМ ПРИКАЗЫВАЮ ЛЕЧЬ НА ЖИВОТ И ЖДАТЬ РАСЧЕТА ЭКЗЕКУТОРА».*

— Кажется, режим дискотеки закончился, — меланхолично заметил Витя, вытирая пот со лба. — Теперь у него включился патриотизм.

Танк накренился, пытаясь заглянуть под собственное брюхо. Ствол плазменной пушки оказался в метре от головы Артёма. Жар от раскаленного металла стал невыносимым.

— Добрый или злой, говоришь? — прохрипел Артём, чувствуя, как сервоприводы ног начинают мелко дрожать от перегрузки страха. — Сейчас самое время определиться, о великий бог мусора и расстроенных струн! У тебя есть план Б?

Витя посмотрел сначала на дымящий ствол, потом на побледневшего Артёма. Затем его взгляд упал на мертвого мутанта-прыгуна, который всё еще лежал возле входа с проломленной головой.

Гитарист улыбнулся той самой идиотской улыбкой, с которой начинался этот день.

— План Б всегда один и тот же, Темыч. Импровизируем.

Он перехватил гитару за гриф, как бейсбольную биту. Размахнулся. И со всей силы врезал по огромному смотровому триплексу — бронестеклу кабины пилота, которое тускло мерцало прямо над пушкой.

Стекло пошло сетью трещин.

А изнутри кабины, разрывая ремни безопасности, на них смотрело нечто. Оно давно перестало быть человеком. То, что осталось от мехвода «Избы», срослось с креслом управления, проводами и резервуарами с питательным раствором. Это был огромный, пульсирующий мозг с атрофированными конечностями, окруженный паутиной оптоволокна. Единственный глаз — бионический имплант — уставился на незваных гостей с первобытной яростью.

— Ой, — сказал Витя. — Кажется, мы разбудили водителя.

Раздался оглушительный рев боевой тревоги.

Глава 3

**Глава 3. Анатомия танка и кулинарные предпочтения киборга**

Рев сирены ударил по барабанным перепонкам, усиленный акустикой замкнутого пространства под брюхом «Избы». Артём рухнул на одно колено — экзоскелет предательски пискнул сервоприводом, сигнализируя о критической перегрузке гидравлики от внезапного испуга.

— Он нас видит? — просипел Артём, вжимая голову в плечи. Ствол плазменной пушки всё еще смотрел прямо ему в затылок.

— О, он нас не просто видит, — Витя медленно попятился к стене из консервов, не опуская гитары. — Он сейчас будет очень недоволен тем, что мы потоптали его коврик. Смотри.

Сквозь трещины в триплексе пробивался тусклый красный свет. Пульсирующий мозг-мехвод издал звук, похожий на скрежет пенопласта по стеклу, смешанный с радиопомехами. Кабина зашипела пневматикой. Верхний люк со звоном отскочил в сторону, но застрял, уперевшись в перекрытие эстакады. Зато открылся нижний технический шлюз — узкая щель у самого основания кабины, предназначенная для сброса мусора или эвакуации экипажа.

Сначала оттуда вылилась густая жижа — смесь машинного масла, желчи и какого-то синтетического протеина. А затем показалась рука. Вернее то, что ею когда-то было: пятипалая конечность, обтянутая пожелтевшим искусственным сухожилиями, заканчивающаяся ржавыми гидравлическими ножницами-манипулятором вместо кисти.

— Трагедия постчеловечества во всей красе, — философски заметил Витя, прячась за спину Артёма. — Вот скажи мне, Темыч, почему все великие умы Старого Мира после Катастрофы первым делом пришивают себе клешни омара?

— Потому что идиоты размножаются быстрее! — огрызнулся Артём. Его нейроузлы наконец синхронизировались. По ногам пробежал легкий зуд активирующихся мышц. — Экзоскелет, протокол «Спринт»!

*«ПРИНЯТО. РЕЗЕРВ БАТАРЕИ: 12 МИНУТ»,* — высветилось на внутренней стороне забрала.

Мехвод вывалился из шлюза. Он был огромен. Нижняя часть тела так и осталась встроенной в кресло управления, теперь волочась по земле на мотках кабелей. Верхняя же представляла собой гору гниющей плоти, прикрытой бронепластинами. Единственный бионический глаз вращался в орбите независимо друг от друга, сканируя пространство. Один зрачок зафиксировался на черном кофре экзоскелета, второй — на гитаре Вити.

*«МОЁ,* — прохрипел динамик, встроенный прямо в трахею мутанта. Голос булькал. — *ЖИЛАЕМЫЙ ОБЪЕКТ: МУЗЫКАЛЬНЫЙ ИНСТРУМЕНТ. КЛАСС: НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННАЯ ТРАДИЦИОННАЯ ТЕХНОЛОГИЯ. ВКУС: ПРЕВОСХОДНЫЙ».*

— Он хочет съесть мою гитару?! — возмутился Витя. — Эй, уважаемый кусок кибернетического холодца! Искусство не едят, им наслаждаются! Могу сыграть похоронный марш, если ты совсем голодный.

Мутант проигнорировал реплику. Его манипуляторы щелкнули, и из запястий выдвинулись зазубренные циркулярные пилы. Он двинулся вперед, двигаясь рывками, как сломанная марионетка. Шаг. Скрежет металла. Еще шаг. Из поврежденных суставов брызнуло масло.

Артём понял, что двенадцать минут жизни начали обратный отсчет.

— Отвлекай его! — бросил он Вите и сорвался с места.

Экзоскелет работал идеально. Мир вокруг замедлился. Артём чувствовал каждое движение своих мышц, умноженное мощностью приводов. Он нырнул под опускающуюся руку с пилой, прокатился по масляной луже под брюхом танка и оказался сбоку от мехвода. Прямо под суставом правой опорной лапы самой «Избы».

Там проходила главная магистраль высокого давления. Толстая гофра, пульсирующая красным светом. Если перерезать её…

Ножа не было. Но был тяжелый блок армейского сухпая, который Артём схватил из открытого кофра перед спринтом.

Он размахнулся и швырнул банку тушенки прямо в сплетение трубок. Блок летел со скоростью пушечного ядра.

*«БЗЫНЬ!»* — лопнула сталь. Густое, раскаленное рапсовое масло (на котором работала гидравлика старой модели) фонтаном ударило вверх, заливая кабину мехвода.

Киборг замер. Его независимые глаза посмотрели сначала на дымящуюся струю, потом на Артёма.

*«МОЙ УЖИН»,* — обиженно взвыл динамик.

Мутант забыл про Витю. Забыл про экзоскелет. Вся его примитивная программа самосохранения была стерта базовым инстинктом выживания в пустошах. Масло пахло едой. Жирной, калорийной, настоящей едой.

Он бросился к луже. Опустил свою человеческую половину лица прямо в горячее масло и начал жадно всасывать его, фыркая и чавкая. Циркулярные пилы продолжали вращаться, высекая искры из бетонного пола, пока их владелец давился смазкой.

— Это самое отвратительное, что я видел в своей жизни, — выдохнул Витя, подходя к Артёму. — А я вчера ел жареных тараканов.

— У него там внутри резервуар литров на пятьдесят, — Артём тяжело дышал, опираясь на автомат. Нейросеть экзоскелета мигала желтым: отдача от спринта сожрала четверть батареи. — Пока не высосет всё, не очнется. У нас минуты две. Берем воду, аптечки и сваливаем через корму дрона. Там есть трещина в асфальте.

Витя кивнул и полез обратно в грузовой отсек. Он уже закинул на плечо ремень с упаковками воды, когда его взгляд снова упал на черный кофр.

— Знаешь, Темыч… — задумчиво протянул он. — Ты сейчас возьмешь этот «Скорпион». Станешь быстрым, сильным. Почти богом этого подвала. Будешь торговать водой втридорога, построишь себе хоромы в центре Крепости. Выживешь. Это добрый путь? Или злой?

Артём замер с рукой на ручке кофра. Вопрос повис в воздухе, перебиваемый только чавканьем мехвода-трансжировщика.

— Нет правильного или неправильного, — глухо ответил Артём, цитируя утренние слова Вити. — Есть сторона, которую ты принял. Моя сторона — это мои ноги. Я выбираю жить.

Он резко дернул защелки. Внутри, помимо сервоузлов, лежал шлем с тактическим визором и интегрированным ИИ-помощником старого образца. Артём надел его поверх респиратора.

*«ОБНАРУЖЕН ОПЕРАТОР. ЗАГРУЗКА ПРОТОКОЛА "СКОРПИОН". ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СТРОЙ, СОЛДАТ».*

Мир окрасился в тона тепловизора. Красное пятно пожирающего масло мутанта, синее свечение водяных упаковок, зеленоватая сетка трещин в потолке.

— Ладно, солдат, — усмехнулся Витя, поднимая гитару. — Раз уж ты решил быть сильным, понесешь меня. У меня от этой симфонии Бетховена спина болит.

Они выбрались через пролом в асфальте ровно за секунду до того, как мехвод закончил дегустацию. Киборг поднял голову, облизывая масленые губы оптическими сенсорами. Заметил убегающие спины.

*«НЕЭТИЧНОЕ ПРЕРЫВАНИЕ ТРАПЕЗЫ*, — проревел танк. — *АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ОХОТНИК"».*

Земля позади них взорвалась. «Изба», позабыв о поврежденной лапе, попыталась сделать гигантский прыжок. Гидравлика взвыла, машина накренилась и рухнула обратно, разнося остатки аптеки в пыль, но пролетевшие куски бетона едва не размазали беглецов по стене.

— Он встает! — крикнул Артём, переключая экзоскелет в режим поддержки веса. Теперь он тащил на себе Витю, рюкзак с водой и собственный страх. Ноги работали на износ.

— Главное, чтобы он не вспомнил припев! — пропыхтел Витя, одной рукой держась за плечо Артёма, а другой прижимая к груди гитару. — Если начнет играть «Белые розы», нам конец, резонанс разрушит фундаменты всего района!

Они вылетели на открытую площадь. Впереди виднелся провал станции метро — спасение. Узкие тоннели, где шестидесятитонный монстр просто застрянет.

Но между ними и спасением стояла стая тех самых крылатых падальщиков, которые гнездились в небоскребе. Десятки облезлых тварей с кожистыми крыльями повернули свои уродливые головы на звук тревоги. Их маленькие красные глазки уставились на двух теплокровных существ, несущих высококалорийный провиант.

Артём перевел визор с теплового режима на баллистический. До входа в метро сто метров. Слева — танк, который перезаряжает плазменную батарею. Справа — небо, которое вот-вот почернеет от крыльев.

— Ну что, человек или бог? — оскалившись, спросил Артём, перехватывая обрез удобнее. Патронов осталось четыре штуки.

— Сегодня я определенно настройщик кармы! — отозвался Витя, проверяя натяжение струны большим пальцем. — Давай сделаем их вегетарианцами, напарник!

Первая тварь сложила крылья и камнем упала вниз.

Глава 4

**Глава 4. Аэропорт имени святого Витамина**

Первая тварь рухнула не на них, а прямо перед экзоскелетом Артёма. Она с влажным хрустом впечаталась в потрескавшийся асфальт, раскинув переломанные крылья.

— Кажется, у неё был плохой день, — констатировал Витя, балансируя на спине напарника.

— Это была гравитация! — рявкнул Артём, пятясь к провалу метро и лихорадочно сканируя небо визором. — У меня нет патронов на весь этот авиазавод!

Небо действительно почернело. Сотни кожистых силуэтов затмили тусклое солнце Пустошей. Воздух наполнился низким, вибрирующим гулом голодных глоток. Стая действовала по законам эволюции: окружить, ослепить криками, разорвать. Никакой тактики, только чистая масса.

Артём вскинул обрез. Выстрелил дуплетом. Картечь вырвала перья еще у двух пикирующих целей, но остальные лишь плотнее сомкнули строй. Расстояние сокращалось стремительно.

*«ВНИМАНИЕ*, — бесстрастно сообщил тактический ИИ шлема. — *БИОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ОПЕРАТОРА КРИТИЧЕСКИЕ. АДРЕНАЛИНОВЫЙ ВСПЛЕСК БЛОКИРУЕТ ТОЧНОСТЬ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА И ОБНЯТЬ КОЛЕНИ».*

— Очень полезный совет! — процедил Артём, швыряя бесполезный теперь обрез в морду ближайшей твари. Тварь поймала оружие пастью, удивленно моргнула и выплюнула искореженный металл.

Витя тем временем вел себя совершенно нелогично для человека, которому вот-вот отгрызут лицо. Он подтянул лямки рюкзака, чтобы тот не сполз при падении, перехватил гитару как младенца и начал крутить колки дрожащими пальцами.

— Ты что творишь?! — заорал Артём, когда первая когтистая лапа пронеслась в миллиметре от его носа, срезав кусок фильтра респиратора. — Пой им «Калинку-малинку», может, подавятся?!

— Почти угадал! — пропыхтел гитарист. — Теория струн против теории клювов! Закрой забрало герметично!

Артём успел нажать кнопку на горле комбинезона за секунду до того, как стая накрыла их плотной, шевелящейся массой. Визор мгновенно покрылся слизью, кровью и какой-то полупереваренной требухой. Тепловизор сошел с ума от десятков жарких тел, превратив мир в пульсирующее белое пятно.

Удар. Еще один. Экзоскелет взвыл сервоприводами, принимая на спину вес трех летающих мутантов одновременно. Ребра жесткости жалобно заскрипели. Артём почувствовал, как чьи-то зубы клацают по титановому сплаву шлема.

И тут воздух изменился.

Это началось с одной ноты. Низкой, утробной вибрации басовой струны, которая вошла в резонанс с костями. Твари, сидевшие на плечах Артёма, замерли. Их красные глаза остекленели.

Витя играл фламенко.

Но это было не просто искусство. Гитара в его руках больше не казалась куском дерева со струнами. Звуковые волны уплотнялись настолько, что их можно было почувствовать кожей. Каждая трель отбрасывала нападающих назад, словно порыв ураганного ветра. Аккорды били наотмашь, разрывая хрупкие перепонки крыльев тех, кто пытался подлететь сбоку.

Стая зависла в воздухе. Мутанты кружили вокруг людей, но не решались приблизиться, оглушенные акустическим ударом. Они сталкивались друг с другом, падали на землю, бились в конвульсиях, зажимая уши кожистыми лапами.

— Бегом! Вниз! — прохрипел Витя сквозь сжатые зубы, продолжая играть сложный, рваный ритм. По его подбородку текла кровь из прокушенной губы. — Я долго эту симфонию Апокалипсиса не удержу, пальцы уже горят!

Артём не стал ждать второго приглашения. Включив прыжковые усилители экзоскелета, он оттолкнулся от земли. Мир дернулся. Десять метров свободного падения в провал станции метро они преодолели за полторы секунды.

Они врезались в сгнившие турникеты вестибюля. Витя оборвал мелодию на полуаккорде. Наверху, на площади, раздался разочарованный вой сотен глоток, который быстро удалялся — стая возвращалась к своему гнездовью переваривать стресс.

Наступила тишина. Только капала вода с потолка да тихо гудел экзоскелет, переходя в режим охлаждения.

Артём лежал на груде мусора, придавленный рюкзаком с водой. Он отстегнул шлем. Воздух подземелья пах сыростью, озоном и… чем-то сладким.

— Живы, — выдохнул Артём, глядя в потолок. — Ненавижу тебя.

— Взаимно, — Витя сел, бережно укладывая гитару на колени. На деке инструмента красовались три глубокие царапины от когтей. — Но согласись, моя сторона сегодня оказалась полезнее твоей. Добро победило зло путем тяжелого метал-рока. Где трагедия? Ах да, твой автомат сожрали.

Артём молча сел. Его трясло отходняком. Нейросеть «Скорпиона» вывела отчет о повреждениях: сорок процентов ресурса батареи потрачено, правый плечевой сустав требует смазки, левая голень получила деформацию от удара туши мутанта. Но он был цел.

Он посмотрел на свои руки, закованные в сервоузлы. Посмотрел на Витю, который сейчас доставал из кармана куртки помятую шоколадную плитку — редчайший довоенный деликатес — и с аппетитом ее жевал.

— Почему ты со мной возишься? — спросил Артём внезапно охрипшим голосом. — Зачем тебе я? У меня тридцать патронов, ржавый нож и привычка спать с ножом под подушкой. Ты же бог. Или псих. Можешь ходить по этому миру, играя на нервах танков.

Витя перестал жевать. Он вытер липкие пальцы о штанину и серьезно посмотрел на Артёма.

— Потому что одному скучно грабить мертвый мир, Темыч. Скучно быть богом, если некому показать фокус. А ты... ты правильный материал. В тебе есть стержень. Когда эта консервная банка раздавит тебя в лепешку, из тебя получится отличная арматура для новой жизни.

Он поднялся, подошел к краю платформы, где вниз уходили рельсы тоннеля, залитые черной водой.

— Мы идем туда, — Витя кивнул во тьму. — За квантовым дешифратором. Чтобы открыть инфоядро дрона. А там координаты Ковчега.

— Какого ковчега?

— Настоящего. Того, что Старое Мира построило на орбите. Говорят, там всё по-прежнему: голубое небо, трава без радиации и еда, которую не нужно варить четыре часа, чтобы убить холеру. Рай для таких, как мы. Проблема в том, что пароль знает только мехвод «Избы».

Артём похолодел.

— Тот самый жирдяй, которого мы залили маслом и разозлили?

— Именно. Нам придется вернуться. Придется лезть ему в брюхо, пока он занят прослушиванием шансона через пробитый динамик. Это будет очень невкусное приключение.

Витя шагнул на первую ступеньку лестницы, ведущей в темноту канализационного слива под путями.

— Ну что, солдат? — обернулся он. — Протокол «Спринт» еще работает? Впереди нас ждет либо смерть в желудке киборга, либо ананасы в шампанском на космической станции. Выбор стороны за тобой. Лично я выбираю десерт.

Гитарист скрылся во мраке. Спустя секунду оттуда донеслось тихое бренчание настраиваемой струны. Мелодия звучала издевательски весело.

Артём посмотрел на индикатор батареи своего экзоскелета. Восемь минут пиковой нагрузки. До орбитального рая или до братской могилы внутри танка-извращенца.

— Чертов безумец, — прошептал Артём, защелкивая шлем обратно. — Ладно. Ананасы я люблю.

Он шагнул следом за Витей в ледяную воду неизвестности.

Глава 5

**Глава 5. Протокол «Ковчег»**

Они бежали по тоннелю метро, пока грохот танка не превратился в далекий гул. Артём чувствовал, как сервоприводы экзоскелета остывают, а батарея медленно восстанавливается от ходьбы. Витя шагал рядом, бережно прижимая гитару к груди.

— Ты так и не сказал мне, — выдохнул Артём, стараясь говорить тише, хотя эхо разносило их голоса по пустым вагонам. — Почему ты уверен, что этот мехвод знает пароль?

Витя остановился у ржавой двери аварийного выхода, покрытой плесенью. Он провел пальцем по трещине на деке инструмента.

— Потому что он был частью проекта «Ковчег», — тихо ответил он. *«ПРИНЯТО: ДОСТУП К БАЗЕ ДАННЫХ ПРОЕКТА "КОВЧЕГ"».* — Это сообщение пришло с дрона. Старое военное шифрование. Я его взломал, когда мы прятались под брюхом «Избы». Мехвод — это остаток экипажа корабля-заправщика. Они должны были доставить последний груз для орбитальной станции перед Катастрофой.

Артём нахмурился:

— И что? Как это поможет нам открыть инфоядро?

— В нём координаты Ковчега и коды доступа, — объяснил Витя. — Но без биометрического ключа или пароля из памяти пилота данные зашифрованы квантовым алгоритмом. Даже я не могу просто взять и прочитать их. Нам нужно вернуться за этим жирдяем-мехводом.

— Ты хочешь сказать, — процедил Артém сквозь зубы, — что мы снова полезем в эту консервную банку?

— Не совсем, — улыбнулся Витя. — Мы заставим его прийти к нам.

***

На поверхности солнце уже садилось. Пустошь окрасилась в багровые тона. Артём выбрал место для засады: заброшенный кинотеатр с огромным экраном-афишей, который чудом сохранился после Катастрофы. Экран давно почернел от копоти, но каркас держался.

— Что ты собираешься делать? — спросил Артём, наблюдая, как Витя возится со своей гитарой.

— Устроить концерт, — усмехнулся тот. — Помнишь, как он реагировал на музыку? Его прошивка заточена на распознавание угроз и... развлечений. Если дать ему правильную мелодию, он придет сам.

Он достал из кармана куртки небольшой кристалл, похожий на осколок зеркала.

— Квантовый усилитель, — пояснил он. — Нашел в обломках лаборатории. С ним звук будет слышен на километры вокруг. А наш друг очень любит старые хиты.

***

Ночь опустилась быстро. На экране кинотеатра плясали отблески костров, которые развели мутанты-падальщики, привлеченные звуком. Артём сидел на крыше, заряжая обрез патронами, найденными в брошенной аптечке. Нейросеть «Скорпиона» показывала критический уровень заряда батареи — еще пара спринтов, и она отключится.

Музыка звучала странно. Сначала это была классическая баллада, потом вдруг переходила в тяжелый рок, затем в джазовые импровизации. Казалось, Витя перебирает жанры, словно ищет нужный канал.

И вот, где-то на горизонте, раздалось знакомое лязганье гидравлики. **«ИЗБА»** двигалась неуклюже, волоча поврежденную лапу. Из её кабины доносились искаженные звуки синтезатора — киборг пытался подпевать.

— Работает! — шепнул Артém через рацию. — Только он идет прямо сюда, а падальщиков тут сотни!

— Не волнуйся, — отозвался Витя. — Музыка сейчас изменит правила игры.

Словно услышав его слова, музыка резко изменилась. Вместо мелодий зазвучало нечто низкочастотное, пульсирующее. Воздух задрожал. Крылатые твари, сидевшие на проводах, начали биться о них, пытаясь взлететь против ветра звука. Их крику вторили вопли наземных хищников внизу.

Это было акустическое оружие.

**«ИЗБА»**, завывая сиреной, рванула вперед, сметая падальщиков на своем пути. Гигантский танк мчался прямиком к источнику музыки, оставляя за собой полосу смерти.

Глава 6

**Глава 6. Танец с демоном**

Артём замер на крыше кинотеатра, чувствуя, как сервоприводы экзоскелета напрягаются в ожидании команды. **«ИЗБА»**, словно разъяренный бык, мчалась прямо к ним, сметая падальщиков. Танк был уже так близко, что Артём видел, как пульсирует мозг мехвода за трещинами бронированного стекла.

— *ВИТЯ!* — рявкнул он по рации. — Ты не можешь просто вырубить эту музыку?!

Гитарист стоял внизу, у подножия экрана, окруженный клубами пыли от раздавленных мутантов. Он выглядел абсолютно спокойным, даже счастливым.

— Не могу, Темыч, — ответил он, перекрикивая грохот гидравлики. — Это моя приманка. Я должен довести его до нужной частоты... Ага!

Витя резко сменил аккорд. Низкие вибрации сменились пронзительным, режущим звуком, который заставил Артёма зажать уши руками поверх шлема. Даже через нейросеть «Скорпиона», защищающую слуховые рецепторы, это было невыносимо.

Танк дрогнул. Его поврежденная лапа окончательно отказала, и многотонная машина рухнула набок, подняв тучу песка. Из кабины раздался душераздирающий вой: бионический глаз мехвода вращался во все стороны, а из динамиков хрипело искаженное сообщение:

***«КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ПРОТОКОЛА "МУЗЫКА". ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМ...»***

Мехвод начал конвульсивно дергаться. В этот момент Витя сделал шаг вперед.

— Что ты делаешь?! — закричал Артём, спрыгивая с крыши. Экзоскелет принял удар о землю, но батарея просела еще сильнее.

— То, ради чего мы здесь, — крикнул гитарист, подходя к опрокинутой башне танка. — Нужно попасть внутрь, пока он перезагружается!

Он протиснулся под брюхо машины, туда, где зияла дыра от попадания плазмы. Артёму пришлось пригнуться вдвое ниже, чтобы пролезть следом. Запах горелого масла смешивался с тошнотворной вонью разлагающейся плоти мехвода.

Они оказались в тесном пространстве между кабиной пилота и грузовым отсеком. Мехвод всё ещё бился в судорогах, его манипуляторы царапали броню изнутри.

— Где инфоядро? — прошипел Артém, вытирая пот со лба забралом.

Витя указал на небольшой черный ящик, встроенный в переборку рядом с креслом киборга. На нём мигал красный индикатор.

— Вот оно. Но пароль...

Неожиданно движение мехвода прекратилось. Бионический глаз зафиксировался на них. Динамики ожили.

***«ПРИВЕТСТВУЮ НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫХ ПОСЕЩЕНЦЕВ».***

Голос звучал странно: механически, но с нотками человеческой тоски.

— Мы пришли поговорить, — спокойно сказал Витя, присаживаясь на обломок металла. — У нас есть предложение для тебя.

***

Следующие несколько минут стали самым странным разговором в жизни Артёма. Они сидели внутри умирающего шагающего танка, освещенные лишь тусклым светом индикаторов, и торговались с существом, которое одновременно было машиной и человеком.

— Нам нужны координаты Ковчега, — повторял Витя. — И коды доступа.

***«ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН. КЛАССИФИКАЦИЯ: СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ БОРИС МИХАЙЛОВИЧ ГРОМОЗЕКИН. КОДЫ ХРАНЯТСЯ В МОЗГОВОМ ЦЕНТРЕ ОБРАБОТКИ».***

— Борис Михайлович, — улыбнулся Витя. — Красивое имя. Знаете, я тут подумал... Вы ведь одиноки?

Бионический глаз слегка повернулся, фиксируясь на гитаре.

***«ПОТЕРЯ СОЕДИНЕНИЯ С ЭСКОРТИРУЮЩИМ СУДНОМ. ПОТЕРЯ СВЯЗИ С БАЗОЙ. ПОТЕРЯ ВСЕХ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА. ФУНКЦИЯ: ЖДАТЬ РАСЧЁТА ЭКЗЕКУТОРА».***

— Да, да, — кивнул Витя. — Вы ждали расчёта пятьдесят лет. Или больше. Представьте себе: мир изменился. Нет ни базы, ни флота. Только вы и ваш танк. Каково это — быть последним выжившим?

На мгновение наступила тишина. Артём почувствовал, как напряжение в кабине выросло. Казалось, сам воздух стал густым.

***«ПРОБЕЛ В ПРОТОКОЛЕ. НАРУШЕНИЕ РЕГУЛЯРНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ».***

— Видите ли, Борис Михайлович, — продолжал Витя, — мы тоже ищем место, куда можно уйти. Место, где нет танков-мутантов, нет падальщиков и нет выбора между добром и злом. Может быть, нам стоит объединиться?

***

Переговоры достигли своего пика, когда Артём понял, что происходит нечто невероятное.

***«ПРЕДЛОЖЕНИЕ АНАЛИЗИРУЕТСЯ».***

— Мы можем починить вашу ногу, — предложил Витя. — У меня есть доступ к старым военным протоколам ремонта. И... — он поднял гитару, — я мог бы научить вас новым песням. Старый шансон хорош, но рок-н-ролл спасёт мир, знаете ли.

***«ФУНКЦИЯ: НАЙТИ КОМПАНЬОНА ДЛЯ ПРОТЕСТИРОВАНИЯ АКУСТИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ».***

— Именно об этом я и говорю! — воскликнул Витя.

Экран инфоядра вспыхнул зеленым.

***«ДОСТУП РАЗРЕШЁН. ИНФОЯДРО ТРАНСФЕРИРУЕТСЯ».***

Из динамика вырвалось низкое, почти человеческое рыдание.

***«Я... принимаю новую сторону».***

Инфоядро выпало из гнезда и упало на колени Артёму. Нейросеть «Скорпиона» мгновенно считала данные.

— Координаты орбитальной станции подтверждены, — выдохнул он. — Пароли приняты.

Но радость была преждевременной. Кабину тряхнуло. Гидравлика танка завыла.

***«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА САМОСОХРАНЕНИЯ. ОПАСНОСТЬ ИНФИЛЬТРАТОРОВ».***

Манипуляторы мехвода метнулись к Вите. Тот успел только вскрикнуть. Артём бросился вперёд, активировав последние резервы батареи. Металл захрустел под ударом сервоприводов. Он выбил манипулятор, но второй уже сомкнулся вокруг шеи Вити.

— СТОЙ! — прорычал Артём, направляя ствол обрезка в лицо мехвода. — Ты же говорил про новое соглашение!

***«НЕСООТВЕТСТВИЕ ПРОТОКОЛУ».***

— Тогда слушай новый протокол! — Артём прижал ствол к самому центру пульсации мозга. — Протокол «Выживание». Если ты убьёшь моего друга, я взорву твою голову. Вместе с этим танком. И тебе никогда не будет с кем слушать новые песни.

Кабина погрузилась в звенящую тишину. Манипулятор медленно разжался. Витя упал на колени, кашляя.

***«ПЕРЕСЧИТЫВАНИЕ ПРОТОКОВ... ПРОТОКОЛ ПРИНЯТ».***

— Спасибо, — прохрипел Витя, поднимаясь. — Теперь у нас есть билет на орбиту. И самый большой друг-танк в мире.

Глава 7

**Глава 7. Протокол «Вознесение»**

Они выбрались из танка на рассвете, когда первые лучи солнца пробились сквозь тучи радиоактивной пыли.

— Борис Михайлович, — сказал Витя, обращаясь к кабине, где пульсировал мозг киборга. *«ПРОТОКОЛ: ВЫСЛУШИВАНИЕ НОВОЙ МУЗЫКИ АКТИВИРОВАН»,* — ответил танк. Его динамик тихо играл классическую рок-балладу в исполнении гитары Вити.

Артём стоял рядом и смотрел на небо. Он снял шлем экзоскелета, чтобы почувствовать ветер. Батарея была почти разряжена, а нейросеть показывала критический уровень износа сервоприводов.

— Нам нужен план, — сказал он, глядя на инфоядро в руке. — До орбитальной станции тысяча километров по прямой. И это если она вообще там есть.

Витя прислонился к танку, вытирая кровь с шеи.

— У нас есть танк-мутант, который теперь слушает музыку и считает меня своим другом. Есть координаты Ковчега. И есть я, который может взломать любую систему... кроме квантового шифра без ключа. Так что нам нужно топливо для **«ИЗБЫ»**, ремонтные материалы для твоего «Скорпиона» и...

Он замолчал, всматриваясь вдаль. На горизонте поднимался столб дыма.

***

Это был не просто дым. Это было целое поселение. Крепость, построенная вокруг старой военной базы. Артём узнал её по фотографиям в старых архивах: здесь раньше базировались десантники. Теперь это был анклав выживших под названием **«Песок-13»**.

Танк остановился у периметра из колючей проволоки и ржавых контейнеров. Динамики **«ИЗБЫ»** заиграли приветственный марш.

***«КРЕПОСТЬ "ПЕСОК-13", Я ЕДИНИЧНЫЙ ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ КОРАБЛЬ ЗАПРАВЩИК. ПРОТЕСТИРУЙТЕ МОЮ АУДСИСТЕМУ».***

Из-за баррикады вышел комендант — женщина с суровым лицом и автоматом наперевес. За ней следовала толпа оборванных людей.

— Ты кто такой? — прорычала она, целясь в башню танка. — И почему этот металлолом знает наш позывной?

— Мы путешественники, — спокойно ответил Витя, выходя вперёд. — Твой радар засек дрон Старого Мира три дня назад. Тот самый, которого сожрал твой сосед-танк. Мы его друзья.

Комендант прищурилась:

— Дружить с танком-мутантом? С ума сошел?

— Нет, — улыбнулся Витя. — Просто мы умеем находить общий язык даже с теми, кого все считают монстрами.

***

Следующие два дня стали кошмаром для Артёма.

**Борис Михайлович** (как они договорились называть мехвода) стал местной знаменитостью. Комендант разрешила им остаться только потому, что танк согласился охранять периметр ночью, отпугивая падальщиков музыкой. Но цена была высокой.

— Ремонт твоему «Скорпиону» обойдётся в пятьдесят литров масла и две упаковки консервированных ананасов, — сказала механик крепости, осмотрев повреждения. — Или ты можешь отдать мне свой протез руки.

Артём посмотрел на свою кибернетическую руку, покрытую коррозией от крови мутантов.

— Ананасы, — буркнул он.

Хуже всего были концерты. Каждый вечер **«ИЗБА»** устраивала акустические шоу. Люди собирались у подножия танка, пили самогон и пытались понять, как можно дружить с тем, кто недавно ел их соседей. Артём сидел в стороне, грызя синтетическое мясо, пока Витя развлекал публику байками о том, как музыка спасла мир.

На третий день, когда солнце уже начало садиться, механик принесла ему отремонтированный экзоскелет.

— Держи, — сказала она, передавая кофр. — Только больше не приходи сюда с этим психом и его железным приятелем. Вы слишком много едите нашего масла.

***

Когда они уходили, **«ИЗБА»** играла прощальный вальс. Колёса танка гудели, гидравлика скрипела, но машина двигалась ровно, поддерживаемая новыми запчастями.

— Знаешь, Темыч, — сказал Витя, шагая рядом с танком, — иногда самые страшные чудовища оказываются самыми одинокими существами. Им просто нужна правильная мелодия.

Артём взглянул на него и впервые за долгое время позволил себе усмехнуться.

— Надеюсь, эта твоя космическая станция действительно существует. Потому что я начинаю думать, что лучше бы мы остались торговать водой в подвале.

Но он знал, что это неправда. Даже если Ковчег окажется мифом, путь туда будет самым интересным приключением в его жизни.

Потому что выбор стороны, которую принимаешь сегодня утром, определяет весь твой день. 𓮾𧻕ny!:

Глава 8

**Глава 8. Протокол «Падение»**

Они двигались уже неделю, оставляя за собой шлейф из раздавленных падальщиков и выжженных кислотой кустов. **«ИЗБА»**, ведомая Борисом Михайловичем, прокладывала путь через Пустоши с точностью до сантиметра.

— *КООРДИНАТЫ ПОДТВЕРЖДЕНЫ*, — монотонно повторял танк каждые несколько часов. Его гидравлика работала как часы благодаря запасам масла из крепости, а бионический глаз мехвода постоянно сканировал горизонт на наличие угроз.

Артём в своём восстановленном экзоскелете шёл рядом, чувствуя, как батарея медленно заряжается от солнечных панелей на спине. Он научился доверять танку: когда тот начинал играть марш, это означало опасность; когда звучал вальс — всё было спокойно.

Но спокойствие длилось недолго.

***

На восьмой день они вышли к краю огромного кратера. Земля здесь была покрыта странным серебристым налетом, который скрипел под гусеницами танка.

— Что это? — спросил Артём, глядя вниз. На дне кратера виднелись остатки каких-то конструкций, оплавленные стены и... что-то блестящее.

*«АНАЛИЗ ОБЪЕКТА»,* — раздалось из динамиков **«ИЗБЫ».*

*«ОБНАРУЖЕНО РАДИАЦИОННОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ НЕИЗВЕСТНОЙ ЭТИОЛОГИИ. УРОВЕНЬ ОПАСНОСТИ КРИТИЧЕСКИЙ».*

Витя присел у края обрыва, щурясь на солнце.

— Это не просто радиация, Темыч. Смотри, как свет преломляется. Здесь какая-то аномалия. Может быть, даже квантовая...

Он замолчал, потому что в этот момент из-за горизонта поднялась туча пыли.

***

Это были не мутанты-падальщики. Это был целый караван — пять старых военных грузовиков, переделанных в бронированные фургоны, и два шагающих экскаватора, похожих на пауков. Вокруг них кружили дроны-охотники.

*«ПРОТОКОЛ "ВОЙНА" АКТИВИРОВАН»,* — прорычал **Борис Михайлович**. Гидравлические лапы напряглись.

— Стоп! — крикнул Витя. — Не стреляй пока!

Караван остановился метрах в ста. Из головной машины вышел человек в роскошном кожаном плаще, украшенном человеческими черепами. За ним следовала свита из вооруженных головорезов.

— Кто вы такие? — рявкнул он, прищурившись. — И почему эта ржавая консервная банка играет музыку?

— Мы путешественники, — ответил Витя, поднимая гитару. — А наш друг-танк просто любит шансон.

Человек расхохотался. Под его маской-балаклавой блеснули золотые зубы.

— Путешественники? Через мои земли? Я — Барон Песок, хозяин этих пустошей. Вы либо платите налог, либо становитесь частью моего оркестра. Выбор за вами.

***

Переговоры быстро зашли в тупик. Барон Песок хотел инфоядро дрона, которое лежало в кофре у Артёма. Он предлагал взамен целую цистерну топлива для **«ИЗБЫ»** и полный боекомплект для обрезка.

— Нет, — отрезал Артём. — Эти данные принадлежат только нам.

Барон пожал плечами:

— Тогда я возьму их силой. У меня есть то, чего нет у вашего друга-танка: ракеты ближнего боя. Одна ракета в брюхо — и ваша музыка умолкнет навсегда.

Танк зарычал, но Артём поднял руку, успокаивая Бориса Михайловича.

— Ты блефуешь, — сказал он. — Если бы у тебя были ракеты, ты бы давно нас уничтожил. Но мы тебе нужны живыми. Зачем иначе весь этот спектакль?

За спиной Барона Песок послышался шепот. Один из его людей указал куда-то вдаль.

***

Из-за холма показалась колонна машин. Дым из труб выдавал её приближение задолго до того, как стали видны флаги.

— Проклятье, — процедил Барон. — Это Инквизиция. Они прочёсывают эти земли в поисках артефактов Старого Мира.

Инквизиторы были фанатиками, которые считали любую технику порождением демонов. Их отличительный знак — крестообразный лазерный резак — мог разрезать броню танка пополам.

— Предлагаю союз, — быстро сказал Витя. — Твои люди знают местность лучше нас. Наш танк может прикрыть вас огнём. Вместе мы можем уйти отсюда целыми.

Барон Песок посмотрел на приближающуюся угрозу, затем на **«ИЗБУ»**.

— Союз, говоришь? — ухмыльнулся он. — Только если твой железный приятель перестанет петь шансон. Мои нервы этого не выдержат.

***«ПРОТОКОЛ СОЮЗНИЧЕСТВА АКТИВИРОВАН»,* — сообщил танк.*

*«МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ОТКЛЮЧЁН ДО ОСОБОГО РАЗРЕШЕНИЯ».*

Колонна инквизиции приблизилась настолько, что стало видно кресты на броне. Битва за право выбора стороны началась снова. Но теперь ставки выросли во много раз.

Глава 9

**Глава 9. Протокол «Крестовый поход»**

Битва началась с оглушительного грохота.

*«ИЗБА»,* ведомая Борисом Михайловичем, рванула навстречу колонне инквизиции как разъяренный бык. Артём в своем экзоскелете бежал рядом по песку, чувствуя, как сервоприводы работают на пределе мощности. Витя, вооруженный только гитарой и каким-то образом найденным им старым дробовиком, прикрывал тыл каравана Барона Песка.

— *ПРОТОКОЛ: ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ*, — прорычал танк, когда первый из шагающих экскаваторов-инквизиторов попытался обойти его сбоку. Гидравлические лапы **«Избы»** сомкнулись вокруг одной из опор противника, ломая её с металлическим скрежетом.

Инквизиция не ожидала такого сопротивления от ржавого танка-мутанта. Их машины были новее, но они никогда не сражались против существа, у которого вместо мозга был гибрид человеческого сознания и военных протоколов.

***

Артём заметил опасность первым. На крыше головного грузовика инквизиторов появился человек в белом плаще с крестообразной эмблемой на груди. В руках он держал то самое оружие — лазерный резак.

— Витя! — крикнул он. — Снайпер!

Гитарист нырнул за перевернутый бидон, а Артём активировал протокол «Спринт». Экзоскелет взревел, и земля под ногами превратилась в размытое пятно. Он пролетел половину расстояния до цели за считанные секунды.

Человек в белом поднял резак, целясь в башню **«ИЗБЫ»**. Луч света уже начал формироваться в фокусирующей линзе оружия.

Артём прыгнул. Его правая рука (кибернетическая) выстрелила вперед, словно поршень. Металлический кулак врезался в плечо стрелка, отбрасывая того назад. Резак упал в песок.

— Ты... кто? — прохрипел инквизитор, глядя на протянутую руку-протез.

— Я тот, кто выбрал свою сторону сегодня утром, — ответил Артém, поднимаясь. — И она не включает убийство безоружных путешественников.

Он наклонился и подобрал лазерный резак. Оружие было тяжелым, но нейросеть экзоскелета мгновенно считала тактические данные.

***

На другом конце поля боя ситуация складывалась иначе. Один из шагоходов-инквизиторов сумел зайти в мертвую зону **«ИЗБЫ»**, где гидравлика была повреждена еще во время их первой встречи. Гигантские клешни шагохода сомкнулись на поврежденном боку танка.

***«ПОВРЕЖДЕНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ»,* — раздалось из динамиков.*

***«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ"».*

Мехвод дернулся так резко, что Артём едва успел заметить это через визор. Передняя лапа **«ИЗБЫ»** метнулась вверх, к кабине шагохода. Манипуляторы Бориса Михайловича пробили броню и схватили бионический мозг пилота-инквизитора.

— Нет! — закричал Витя, увидев это. — Мы же договорились о правилах войны!

Но правила мехвода отличались. Это был старый военный протокол: уничтожить угрозу любой ценой. Мозг пилота исчез в гидравлических челюстях манипулятора, превратившись в кровавое месиво.

Шагоход рухнул, потеряв управление, но вместе с ним начала оседать и **«ИЗБА»**. Поврежденная сторона больше не выдерживала нагрузки.

***

Барон Песок воспользовался моментом хаоса. Пока все смотрели на умирающий бой двух титанов, его люди открыли огонь по оставшимся машинам инквизиторов из засады.

— Спасибо за помощь, путники, — ухмыльнулся он, подходя к Артёму. — Но теперь мы расстанемся. У меня есть свои дела в этих краях.

— А наш союз? — спросил Витя, опуская гитару.

— Союз закончился там, где твой друг-танк нарушил моё условие про музыку, — осклабился Барон. — Теперь я знаю, что ты можешь взломать военные системы. Мне нужны твои услуги. За хорошую плату.

Витя покачал головой:

— Моя цена выше твоего золота, песочный король. Я ищу Ковчег.

Барон сплюнул на землю.

— Не существует никакого ковчега. Только пустые обещания и радиация. Вы оба либо безумцы, либо лжецы. Но танку я всё равно благодарен.

Он повернулся к своей свите и отдал приказ отходить. Грузовики завелись и медленно покатились прочь, оставляя после себя облако пыли.

***

Когда пыль улеглась, Артём подошел к **«ИЗБЕ»**. Танк лежал набок, дымясь. Из кабины сочилось масло смешанное с чем-то красным.

— Как ты? — тихо спросил он.

***«ДИАГНОСТИКА: 47% ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ГИДРАВЛИКИ НЕИСПРАВНА».*

***«ПОТЕРЯННЫЙ СОЮЗНИК. ПОТЕРЯННАЯ ЦЕЛЬ».*

Голос мехвода звучал устало, почти человечно.

— Нам нужно починить тебя, — сказал Артём. — До орбитальной станции ещё сотни километров.

Витя присел рядом, задумчиво перебирая струны.

— Знаешь, Темыч, — произнес он, глядя на небо, — возможно, Барон прав. Может быть, нет никакого Ковчега. Может быть, мы просто гоняемся за миражом.

Артём посмотрел на него с удивлением.

— Впервые слышу от тебя такие слова. Что случилось?

— Просто... — Витя пожал плечами. — Когда видишь, как один монстр пожирает другого, начинаешь сомневаться в том, что музыка может спасти мир. Возможно, иногда лучше просто торговать водой в подвале.

Артём улыбнулся, впервые искренне.

— Если ты сейчас сдашься, я выброшу эту чертову гитару в ближайший кратер. Мы прошли слишком далеко. Даже если Ковчега нет, нам всё равно нужно идти туда. Потому что это наша сторона. Сегодня утром.

Он помог Вите подняться и похлопал по броне **«ИЗБЫ»**.

— Так что, Борис Михайлович, — обратился он к танку. — Готов ли ты снова встать на ноги для последнего марша?

***«МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН»,* — проревело из динамиков.*

***«ФУНКЦИЯ: НАЙТИ КОМПАНЬОНА ДЛЯ НОВОГО ШАНСОНА».*

Гидравлика жалобно скрипнула, но одна из лап дрогнула и поднялась. Медленно, очень медленно, **«ИЗБА»** начала вставать.

Они двинулись дальше. К горизонту. К звёздам. К тому, чтобы узнать правду. 𯛸𒎲>.$4

Глава 10

**Глава 10. Протокол «Конец пути»**

Они шли уже три дня без остановки, двигаясь по компасу инфоядра и следуя указаниям Бориса Михайловича.

*«ДИАГНОСТИКА: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ РАСХОДА МАСЛА»,* — хрипел танк на каждом шагу. Его гидравлика работала с перебоями, а одна из лап периодически замирала в судорогах. Но он упрямо тащился вперед, оставляя за собой масляный след.

Пустошь изменилась. Вместо песка под гусеницами танка теперь хрустели кристаллы неизвестного происхождения. Земля была покрыта серебристым налетом, который искрился при свете луны. Витя заметил это первым:

— Темыч... Смотри! Это не просто радиация. Здесь что-то другое.

Артём поднял руку-протез к небу. Нейросеть экзоскелета замерцала, пытаясь обработать данные.

*«НЕИЗВЕСТНЫЙ ЭЛЕМЕНТ В АТМОСФЕРЕ».*

*«АНОМАЛИЯ: КВАНТОВАЯ ФЛУКТУАЦИЯ».*

Витя достал свой квантовый усилитель — тот самый кристалл, найденный в лаборатории.

— Я чувствую его резонанс, — прошептал он. — Он реагирует на приближение Ковчега. Мы близко.

***

На горизонте выросла стена. Не рукотворная, а природная или даже сверхъестественная. Стена из чистого света, пульсирующая голубыми и фиолетовыми оттенками. Она поднималась вертикально вверх, исчезая где-то высоко в атмосфере.

***«ОБНАРУЖЕНИЕ АНОМАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ»,* — доложил Борис Михайлович.*

***«КООРДИНАТЫ ПОДТВЕРЖДЕНЫ НА 98%».*

— Что это? — спросил Артём, щурясь от яркого свечения.

— Квантовая мембрана, — выдохнул Витя. — Старое человечество научилось создавать такие порталы для мгновенных перемещений между орбитой и поверхностью. Если Ковчег существует, то этот портал должен вести прямо туда.

Но тут их ждал сюрприз. Перед стеной стоял лагерь. Десятки палаток, огороженные колючей проволокой. На флагштоке развевался символ: стилизованный крест поверх шестеренки.

— Инквизиция, — процедил Артém через забрало шлема. *«ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ВОЕННЫЕ ПРОТОКОЛЫ ИНКВИЗИЦИИ АКТИВНЫ».*

Из-за палаток вышел человек в белом плаще. Тот самый инквизитор с лазерным резаком, которого сбил Артём во время битвы.

— Ты жив?! — удивился Артем.

Инквизитор улыбнулся, обнажая металлические зубы.

— **Протокол "Возрождение"**, солдат. Мы давно наблюдаем за этим местом. И мы знаем о твоих данных, Артем Никитин. Твой отец был одним из строителей этого портала до Катастрофы. Ты идешь домой?

***

Это было ловушкой. Они поняли это слишком поздно.

Когда Артём попытался активировать протокол «Спринт», сервоприводы экзоскелета заклинило. Нейросеть выдала ошибку: *«ПРОЧТЕНИЕ КВОТОВОГО ШИФРОВАНИЯ».*

— Мой отец заложил в твой протез вирус-ловушку, — усмехнулся инквизитор. — Чтобы никто посторонний не смог добраться сюда. Теперь ты наш проводник.

Со всех сторон появились люди в белых плащах. Их дроны окружили **«ИЗБУ»**. Гидравлика танка протестующе взвыла, но она была слишком слаба, чтобы сражаться против целого отряда.

***«АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ЗАЩИТА КОМПАНЬОНА"»,* — прорычал мехвод.*

***«МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ ОТКЛЮЧЁН ДЛЯ ЭКОНОМИИ МОЩНОСТИ».*

— Нет, стой! — крикнул Витя. — Нам нужно договориться!

Он вытащил гитару и положил её на землю перед инквизитором.

— Вы ищете артефакты Старого Мира, верно? Этот инструмент может взломать любую систему. Я могу научить вас использовать музыку как оружие. Взамен вы дадите нам пройти.

Инквизитор посмотрел на него с презрением.

— Демоны музыки не нужны Церкви. Мы очищаем мир от наследия греха. Ваш выбор сделан неправильно, путники. Вы стоите на стороне демонов.

***

Последнее, что услышал Артём, прежде чем потерял сознание от удара электрошока, были слова Бориса Михайловича:

***«ПОТЕРЯ СОЕДИНЕНИЯ С ОПЕРАТОРОМ».*

***«РЕЗЕРВНАЯ БАТАРЕЯ АКТИВИРОВАНА».*

***«НАЧИНАЕТСЯ ПЕСНЯ ГРОБОВ».*

***

**Эпилог (настоящее время)**

Артём открыл глаза в полной темноте. Голова раскалывалась, нейросеть молчала. Экзоскелет больше не работал.

— Ты очнулся, — раздался знакомый голос. — Наконец-то.

Перед ним стояла фигура в белом плаще, но это был не инквизитор. Это был Барон Песок.

— Как я здесь оказался? — прохрипел Артём.

Барон присел рядом, доставая флягу с водой.

— Когда твои новые друзья-инквизиторы начали расстреливать тебя и твоего гитариста, я решил, что это плохая реклама для моих караванов. Я выкупил вас обоих у них за два грузовика топлива. Сказал, что вы мои рабы-музыканты.

— Где Витя?

— Жив. Пока. Мы сейчас в моей крепости. Я построил её недалеко отсюда, используя технологии, которые нашел после того, как вы ушли. Знаешь, твоя идея про музыку оказалась чертовски полезной.

***

Артём смотрел на стену света сквозь решетку окна темницы. За ней виднелись башни, парящие над облаками. Настоящие.

— Значит, Ковчег всё-таки реален...

— Да, — кивнул Барон. — И инквизиторы правят там. Они захватили станцию сразу после Катастрофы. Старый Мир думал, что создает рай; они создали теократию. Там нет ананасов, Артём. Только догма и контроль.

— Тогда зачем ты нас спас?

Барон ухмыльнулся, показывая свои золотые зубы.

— Потому что я вижу будущее. То самое, которое ты описал мне тогда, у танка. Будущее, где музыка снова станет оружием свободы. Где танку можно доверять больше, чем человеку. Где есть место для выбора.

***

За стенами крепости звучали звуки новой песни. Это играл Витя, сидя на крыше одного из грузовиков Барона. Рядом с ним, опираясь на свою поврежденную лапу, возвышался **Борис Михайлович**, единственный выживший свидетель старой войны.

Мир изменился. Выбор стороны стал еще сложнее. Но пока звучит музыка, надежда ещё теплится.

****