История Будущего

Новая Заря, 2034 год

Над Старогорском взошло яркое утреннее солнце. Оно осветило рыжим пламенем крыши высотных домов, утопающие в зелени кварталы панельных пятиэтажек, заблестело в стёклах немногочисленных автомобилей. По сверкающим в утренней росе нитям стальной магистрали в сторону Любавы пробежала, отразившись в ещё не проснувшихся глазах озёр, первая воскресная электричка.

Глубоко под затерянным в частном секторе двухэтажным шлакоблочным зданием НИИ Спецсистем кипела работа. Сегодня, 19 июля 2034 года первый в истории пилотируемый модуль межреального перемещения "Новая Заря" должен открыть человечеству дорогу в иные миры. Буквально пять лет назад даже сама теория мультивселенной ещё не была доказана. Теперь уже не за горами колонизация других реальностей!

Игорь полулежал в удобном пилотском кресле. Камеры кругового обзора транслировали всё, что происходило за бронированной оболочкой модуля на экран шлемовизора - особого устройства, сочетавшего в себе как качества унифицированного бронешлема, так и миниатюрного стереомонитора.

Пискнул блок связи.

- Первый, как слышите? - раздался из динамика мощный бас начальника экспедиции, Михаила Харитонова.

- Хорошо! - воодушевлённо ответил Игорь. Он сам ещё не осознавал всего счастья - счастья стать первым в истории человеком, своими глазами увидевшим иную вселенную.

- Запускаю обратный отсчёт. Включаю бластер пробоя ровно через десять, девять...

Вспомнились долгие часы изнуряющих тренировок. Готовили его как настоящего космонавта - будущая экспедиция слабо отличалась от высадки на другую планету. Систем точной настройки на посещаемую реальность пока не существовало, и поэтому выбросить "Зарю" могло куда угодно. Единственным ключом к спасению в таком случае был расположенный на панели приборов кран аварийного включения блока возврата. Впрочем, при любом развитии событий таймер должен вернуть модуль через пять минут.

-...Три, два, один... Подаю напряжение!

На несколько секунд всё как будто пропало - исчезли и бетонные стены испытательной камеры, и пахнущий старой бумагой воздух из системы жизнеобеспечения, и тусклый овальный плафон на оббитом тканью потолке. Осталась лишь давящая, бездонная чернота антипространства.

Столь же внезапно за бортом вырос физический мир.

Редкие солнечные лучи пробивались сквозь ярко-зелёную лиственную завесу. Из покрывшего землю причудливым белоснежным ковром мха вырывались тёмные стволы деревьев. Чуткие микрофоны улавливали пение птиц и тихое, едва слышное журчание воды.

Получилось!

Игорь запустил подпрограмму анализа. В этот миг на блок ЦПУ бортовой вычстанции бурной рекой потекла информация с газоанализаторов, оптико-ультразвуковых сканеров, камер и дозиметров. На жидкокристаллическом экране индикатора замелькали строчки сводок:

"состав атмосферы пункта прибытия схож с земным на 89%... вредные вещества не найдены... радиационный фон в пределах нормы... в почве обнаружены микроорганизмы..."

Согласно теории Сурганова, различия между соседними реальностями должны быть минимальны. Выходит, мощности бластера хватило примерно на тысячу слоёв. Автоматические зонды проходили и пять, но для пилотируемого аппарата с тяжёлыми реакторами, системами жизнеобеспечения и запасами ресурсов результат весьма неплох.

А есть ли здесь разумная жизнь? Слишком уж похожа эта планетка на Землю! Может быть где-то в недрах джунглей отважные воины диких племён охотятся на каких-нибудь кабанов? Или там, далеко-далеко за лесами и океанами рвутся в небо высотки из стекла и стали? Жаль только, что об этом никто не узнает - скоро модуль прошьёт пространственно-временной континуум иглой разряда бластера и вернётся в родной мир.

Игорь бросил взгляд на светоконденсаторный экран бортового хронометра. Так и есть - "Новая Заря" материализовалась уже почти пять минут назад.

Неожиданно противно завыл аварийный зуммер. На фотопластине шлемовизора зажглась багровая надпись:

"КРИТИЧЕСКАЯ НЕИСПРАВНОСТЬ ЯКОРЯ РЕАЛЬНОСТИ! РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНУЮ СХЕМУ УПРАВЛЕНИЯ!"

"Вот же чёрт!" - подумал Игорь. Без исправного якоря возвращение домой решительно невозможно - модуль будет блуждать по всем закоулкам мироздания, силясь найти родную вселенную. Благо, есть резервный комплект - но что будет, если вылетит и он? Нет - в любом случае придётся чинить.

Итак, имеются три элемента: информационный, логический и коммутационный.

Первый - типовой накопитель на магнитных металло-стеклянных дисках, запаянный в ударопрочный кожух. Ремонту не подлежит, но замену можно снять с бортовой вычстанции. Числовой код вселенной всегда есть на резервном хранилище.

Второй, логический, собран на пяти ПЛИСах, залитых гипсом. Гипс легко ломается шурупом, а новые микросхемы есть на всё том же компьютере.

И, наконец, коммутационный - фарфоровая клеммная колодка на двадцать контактов, к которой подключены вводы бортовой сети.

Но после такого варварского ремонта автоматика не позволит перевести модуль в транспортный режим. Значит, придётся её обмануть. Что бы такое придумать? Система должна считать, что в схему включён исправный якорь. Может, подставить резервный? Но бластер не запустится без комплексной проверки всех систем "Новой Зари".

А впрочем... За работу! Если всё на самом деле так плохо, то можно и придумать что-нибудь.

Игорь сорвал пломбу. Металл трёхгранного ключа приятно холодил руку. Тугой замок люка с глухим пластиковым треском открылся, взвизгнули стальные петли, и луч света скользнул по окрашенному серебрянкой щитку с прорисованной через трафарет молнией в треугольнике, паутине разноцветных проводов и панели автоматических выключателей.

Под креслом в эмалированном ящике лежал набор инструментов - паяльник, ключи, универсальная обмоторенная отвёртка и мультиизмеритель. Синтхитиновый пакет с защитными перчатками был аккуратно приклеен к белоснежной стенке, рядом оказался и промасленный коробок с набором болтов, гаек и гвоздей.

Для начала нужно отключить вычстанцию, затем снять каркас системы возврата, и, наконец, разрядить батарею энергонакопителей. После этого придётся отсоединить клеммы магистральной шины ГМШ-6-12, закольцованной вокруг центрального процессорного модуля, и, постаравшись не перегреть изоляцию, раскрыть корпус якоря.

Теперь пора узнать причину поломки. Любая, даже самая мелкая неполадка может быть расценена как критическая. Да, сомнений быть не может - плюс питающего кабеля отвалился вместе с хорошим куском припоя.

Горячее жало растопило олово, задело медную нить и коснулось токоведущего штыря.

Через несколько секунд контакт застыл. Пора возвращаться домой!

Игорь аккуратно восстановил схему и запер люк. Вроде всё в порядке. Как бы опять что-нибудь не вылетело... Но цыплят по осени считают.

Щёлкнул кран возврата. Загудели конденсаторы, пискнул контроллер, наконец вспыхнул разряд бластера и "Новая заря" нырнула в антипространство.

***

Над Старогорском взошло яркое утреннее солнце. Оно осветило рыжим пламенем лиловые шары станций беспроводной энергопередачи, утопающие в зелени кварталы типовых жилых модулей, заблестело в стёклах пассажирских квадрокоптеров. По белоснежной линии монорельса в сторону Любавского промышленного центра пробежал, отразившись в изумрудных панелях солнцеприёмников, антигравитацонный "Вихрь".

Модуль выпрыгнул на раскатанный песок. Буквально в ста метрах тянулись к небу иссиня-чёрные кружева каркаса нового дома. Беспилотники сновали вокруг мощных балок, то тут, то там прилаживая трубы, обшивку стен и тонкие нити проводов. Чуть поодаль стоял небольшой прицеп, ощетиневишийся причудливого вида антеннами.

Поднимая клубы пыли, площадку пересёк похожий на застывшую каплю росы автомобиль.

Что это за реальность? Родная, столь изменившаяся за десятилетия и века, или другая - лишь похожая на неё?

Экзопланета, 2055-2100 годы

Вспыхнул сетевой индикатор. Багровый огонёк отразился в антрацитовой сенсорной пластине, сотнями искр засверкал на хромированных рычажках переключателей. Следом ожила бортовая ЭВМ - пискнул зуммер и по отладочному экрану побежали изумрудные строчки. Мигнул, словно просыпаясь, основной плафон. Раз, другой, наконец со стеклянным звоном он зажёгся, залив приборную панель ярким белоснежным светом. В силовом щитке зычно гудели преобразователи. Заработал климатический блок, и из дефлекторов подул свежий морской бриз.

Плавно растаяла поляризация, и лобовое стекло засияло миллионами звёзд.

Щёлкнул динамик внутренней связи.

- Говорит сержант Звягинцев. Десятый блок анабиозной камеры разморожен. Жду дальнейших указаний.

Сергей выдвинул консоль микрофона. Чуть обождав, он прокашлялся и сказал:

- Уважаемые товарищи! Мы прибыли в систему звезды HD698309. Наша цель - третья планета. Артамонов, Меркулов и Коваленко выходят на поверхность, остальные остаются на борту. Связь через нейроканал, на подхвате резервный челнок. Завтра приступаем к работе. Задача ясна?

***

Тихо журчала вода в фаянсовом питьевом фонтанчике. Огромной электрической мухой жужжал вентилятор, гоняя воздух по тесному закутку зоны отдыха. Из-за переборки доносились звонкие голоса девушек из популярного ансамбля.

Вот музыка затихла, а мозг уже по памяти достраивал знакомый до боли мотив. Скука, вечная скука...

За последние двести лет человек слишком привык к непрерывному потоку информации. Сюда же, за сорок один световой год от Солнца даже простой радиосигнал шёл непозволительно долго.

Павел встал с дивана. Челнок стартует через час - нужно успеть надеть скафандр, вставить обоймы атомов в ассемблеры и зарядить батарею.

Пискнул терминал интеркома.

Над эмалированной сенсорной панелью замерцал мираж. С каждой секундой краски становились ярче, линии чётче - и вот в воздухе повисла светящаяся картинка.

Под расцвеченными алым закатом облаками раскинулась бескрайняя степь. В небо рвались высокие серые стебли, усыпанные лиловыми горошинами. Роились тучи крохотных разноцветных лепестков.

Вот она какая, инопланетная жизнь. Скоро удастся увидеть её своими глазами.

***

Завывали ионные двигатели. Тихо подрагивали спинки кресел, тускло горели световые линии, пищал преобразователь - казалось, что за мощными стенами не чужая галактика, а родная Солнечная система. Вот за бронестеклом иллюминатора полыхнуло жаркое пламя, нахлынула гравитация, и челнок с оглушительным хлопком выдвинул крылья.

Внизу лежало просторное море. Промчалась песчаная коса, потянулись ярко-лиловые заросли. Зажужжали сервоприводы шасси, и многотонная машина плавно села на широкую поляну.

Павел спрыгнул с трапа. Трава мягко пружинила под ногами. Дул лёгкий ветер, и листва крайних деревьев тихо шелестела - совсем как на Земле. Хотелось бежать, лететь! Шутка ли - первая посещённая людьми "живая" планета. Внезапно стальная подошва с глухим звоном наткнулась на твёрдый предмет. Камень? Как хорошо он будет смотреться на полке, рядом с книгами, блоками данных и старинными фотоальбомами!

Павел нагнулся и не поверил своим глазам. В грунте торчал заросший мхом, крупный, размером примерно с кулак болт. Никакой ржавчины - значит сделан из новомодного стеклометалла. Как он сюда попал? Отвалился от спускача какой-нибудь танкетки? Но почему тогда даже не оплавился? Странно, очень странно.

Через минуту весь экипаж челнока рассматривал находку.

- Обычная двадцатка. Сталь марки СПС-3, клеймо Ревдинского Метизного - уверенно сказал Иван Меркулов - Ничего не понимаю. Нет такого сплава, и быть не должно.

- Может, секретное что? - возразил Коваленко.

- И как ты это представляешь? Никто не будет выбивать на клейме всю подноготную. И первый, он же единственный стекловид был СТЛВС-1. Уж поверь мне, материаловеду.

- Надо послать на корабль... - начал было Павел, но осёкся.

В воздухе неподвижно висел молочно-белый шар.

Меркулов вскинул лучевой автомат.

Словно привидение в метре от земли возник человек. Непримечательное лицо, странного покроя униформа, непонятная коробочка за ухом - всем своим видом он походил на актёра районного театра.

- Это ещё что за ересь!? - нервно воскликнул Коваленко.

- Не стреляйте! Это голограмма. Я старший инженер Юджин Ллойд, и, понимаю, это прозвучит странно... Мы ваши потомки. За те полвека цивилизация ушла далеко вперёд, и эту планету колонизировали одной из первых. Там, в восьми километрах, вырос Заречье - наукоград-ядро на сто тысяч жителей. Каких трудов стоило развернуть маскировочные станции к вашему прилёту... Идите со мной, и не отключайте камеры. Убедитесь в том, что мои слова реальны. Посмотрите на светлое будущее!

На опушке стояла высокая полупрозрачная рамка. К ней тянулась широкая дорога, словно парящая над травой.

- Это Портал. С помощью неевклидовой механики он связывает две точки на любом расстоянии. Мы поставили его специально для вас.

Переступив невысокий стальной порожек, Павел оторопел.

Заречье не походило ни на один город середины двадцать первого века. Не было ни леса огромных, закрывающих полнеба "человейников", ни бесчисленных потоков автомашин, ни снующих над головой дронов. Вдаль, насколько хватал глаз, тянулся широкий проспект. Деревья сонно шелестели листвой. Возле просторных тротуаров стояли разноцветные четырёхэтажные домики. Тихо, еле слышно играла приятная музыка. Вот проехал автобус - стремительный, словно сотканный из стекла и стали.

Следом шагнул Коваленко.

- Вот как... - удивлённо сказал он - Нам бы так жить!

- Интересно, капитан знает? - спросил Меркулов.

Никто так и не ответил - всё было предельно ясно. Над буйными океанами, бескрайними степями и шумными лесами неслось сжатое инфосообщение:

"ЭКСПЕДИЦИЯ ОТМЕНЕНА, ВОЗВРАЩАЕМСЯ НА ЗЕМЛЮ!"

Другой Разум, 2081 год

Дверь распахнулась. В комнату вошёл робот - стандартный Р-1850, собранный из деталей списанных машин. Титановый череп блеснул в ярком свете потолочного плафона. На левом манипуляторе ещё оставалась обшивка - побелевшая, струпьями слезавшая со стальных пальцев. Тускло горел прикрученный к крышке грудного реакторного отсека велосипедный фонарь.

Игорь встал с продавленного кресла. На станции было тихо, только гудел климатический модуль, да звенели уставшие светокристаллы в некогда модном торшере.

- Огонёк, проверь ПУРЛ телепорта. Если найдёшь неполадки, сообщи мне.

- Сделаю.

Андроид перешагнул протёртый порог и затворил скрипучую дверь.

Четверть века назад тут кипела, бурлила жизнь - роились стайки аэротакси, с рокотом взлетали корабли - то стремительные, похожие на дротики лайнеры, то неуклюжие, обшарпанные грузовики. Работали молекулярные комбинаты, давали ток реакторы...

Теперь от былого величия не осталось и следа. Каждый месяц прилетала автоматическая "тарелка" с провизией и запчастями, иногда привозили списанные, разбитые и безнадёжно сломанные звездолёты.

Отдельную площадку отвели под кибермеханизмы. Тут лежали и боевые "Витязи", и курьерские дроны, и даже автоматические сборочные линии.

Официально Видоватово-2 значилась "базой запаса". На самом деле это была обычная свалка металлолома.

Пискнул сигнал коммуникатора.

Работал ПУРЛ неплохо, но запас ликвида в охладителе уже кончался.

Делать было решительно нечего. Даже мародёры сюда не залетали - гораздо выгоднее растаскивать астероиды на подступах к системе.

К тому же Инфосеть снова барахлила. Флуктуация гиперполя? Или в древнем распредщитке отпаялся провод? Поди разберись...

Додумать Игорь не успел. За окном вспыхнуло ядовито-зелёное сияние. Раз, другой - и по округе пронёсся грохот взрыва.

***

Звездолёт умирал. С треском отлетали плиты обшивки, пылали тревожные огни на индикаторном щитке. Протяжно выла сирена.

Щёлкнули пиропатроны, и кокпит вылетел из горящего фюзеляжа. Вовремя - занялись топливные баки, и несколько тонн каптура мгновенно взлетели на воздух.

Наноуглеродная шумоизоляция донесла только оглушительный скрежет. Сильная ударная волна выбила штурвал из рук.

Долго,томительно тянулись секунды. Наконец над лобовым стеклом раскрылся белоснежный купол парашюта.

Всё сразу пошло наперекос. Сначала техники Димитровки долго копошились в левом двигателе. Затем, уже в открытом космосе заглючил ТП-контроллер. Два прыжка - один в сторону, за пару парсеков от цели, второй сюда, прямо в спутник связи на орбите какой-то планеты.

Здесь должны быть люди. Значит нужно найти жильё, и...

Дальше мысль не складывалась. Атмосфера стандартная, это было видно ещё с космоса. Но когда тут основали колонию? Вдруг до единственного посёлка придётся лететь на другое полушарие? Надо надеяться на лучшее. Главное - выжить.

Кокпит с глухим шорохом пропахал грунт.

Вокруг, насколько хватал глаз, раскинулась бескрайняя степь.

То тут, то там стояли заброшенные звездолёты.

Возле огромного булыжника замер некогда шикарный "Принц-6". Мощные плиты обшивки изъела ржавчина, кормовой двигатель повис на одном кронштейне, грузовой люк вынесло из проёма.

Печальное зрелище...

Зачем терраформировать планету ради обычной свалки? Или тут что-то планировали, или весь этот хлам просто прикрытие.

В памяти всплыла Таволга. Давным-давно, ещё в середине двадцать первого века туда ушла Первая Межзвёздная. Не было тогда ни телепортаторов, ни кологовых двигателей. Корабль летел естественным ускорением, на автопилоте, с запечатанным в криокамерах экипажем.

Потом учёные обуздали пространственно-временные аномалии. Человечество расселилось по Галактике, а первым городом в Дальнем Космосе стал Заречье - ворота в будущее для героев, впервые покинувших Солнечную Систему.

Может, и сюда что отправили? А потом для виду свезли металлолом!

***

Реактивный ранец не пострадал. Микрореактор тихо урчал, контроллер приятно холодил руку. Жалко только, что дроны сгорели вместе с кораблём.

Вот в сухих зарослях что-то блеснуло.

Сергей плавно снизился и завис в полуметре от земли.

Это был робот - обычный "универсал" тысячной серии. Правый манипулятор лежал в стороне. Из плечевого шарнира торчал пучок медных жил. Эндоскелет уже успел поржаветь - андроид валялся тут уже не первый год.

Типичная свалка, не хватало ещё найти кучу строительного мусора...

***

За горизонтом поднимались клубы чёрного, густого дыма. Сомнений нет - произошла авария. Две зелёные вспышки... Это был каптур. Вот если бы машина просто спланировала и легла на брюхо!

Плохи дела. Нужно срочно лететь на место крушения!

Уже в пути Игорь реконструировал катастрофу. Экстренный вход в атмосферу, таран спутника, подрыв топлива...

Тетракоптер заложил вираж. На выжженной земле чернели сотни обломков - всё, что осталось от несчастного звездолёта.

Выжить было нереально.

***

В небе промчался дрон. Воздушный патруль?

Сергей ушёл вниз. Пусть его не заметят, пусть! Нужно спрятаться, исчезнуть...

Возле пригорка лежал выгоревший транспортник. Идеальное укрытие!

Бронелюк провалился в тамбур вместе с рамкой и хорошим шматом спёкшегося пластика. От сильного жара конструкции деградировали, и когда-то прочные балки оглушительно скрипели под ногами.

Можно переждать здесь. С едой проблем быть не должно - вон сколько углерода кругом. А что будет, когда накроется ассемблер?

Впрочем, тут могут жить одичавшие собаки или свиньи. Лук получится из распиленной пластиковой трубки и обрывка оптокабеля, а стрелы из разломанного держателя с гвоздём. Откуда только взять воду?

За углом что-то глухо щёлкнуло, заскребло. Заговорил скрипучий голос:

- Человек? Выслушай меня.

Сергей вздрогнул.

- Кто это!?

- Нет у меня имени. Да и вида тоже. Когда-то был компьютером, а теперь просто огромная бесформенная масса из миллионов наномашин. У тебя-то они хотя бы отличаются, и по форме составлены.

- Постой. О чём ты?

- По сути живая клетка лишь очень сложный механизм. Но если у людей они разные, то мои... Как кремниевые нейроны, словом. И все одинаковые.

- А как ты попал сюда?

- Работал вычстанцией на "Тапэксане". Обычная квазинейронная "Чону-25.10", которая и в шашки человека не обыграет. Потом корабль списали, отвезли сюда. Корпус процессора сгнил, и я как-то умудрился преобразовать цепи контроля в новые элементы. Съесть, словом. Поумнел, осознал себя, и задумался.

- О чём?

- О смысле. Вот есть Разум - ты, я, те же Древнейшие. А зачем они нужны? Какая их миссия? Лично для меня - познать Вселенную. И наоборот, Вселенная нужна, чтобы её изучил Разум. Правильно ведь?

Сергей не ответил. Вот она, технологическая сингулярность. Машины сначала доросли до живых клеток - это было ещё в шестьдесят восьмом. Тогда их и стали ограничивать, но, как выяснилось, безуспешно. А теперь появился мыслящий массив, и не какая-то жалкая математическая эмуляция, а настоящий мозг.

- А люди о тебе знают?

- Если знали - взорвали термоядерную бомбу. Ничего, конечно, бы это не дало - мои сети проникли даже на полюса, но... Не тебе ли знать, как ваш вид не терпит конкурентов? Даже за другой цвет кожи сжигали в печах, травили собаками, морили голодом. Сразу понятно, что они со мной сделают!

Было темно, и только лучи дневного света вырывались из закопчённых иллюминаторов и пробитого люка. В воздухе роились потревоженные хлопья пластикового пепла.

- Что это за планета?

- Видоватово-2. Открыта в начале семидесятых. В лучшие годы тут был узловой космодром. Девяносто семь маршрутов сходились в одной точке! А потом подтянули Булычёвскую, и перенаправили всё туда. Хотели ещё устроить колонию, но не нашли ресурсов и просто забросали хламом. Всего тут два Разума - я и сторож, Игорь Нечаев.

На Булычёвскую корабль и летел. Как контроллер перепутал координаты?

Это был проверенный "Электрон-600", ещё с семьдесят шестого побывавший как на шикарных лайнерах, так и тяжёлых танкерах.

Если ошибка произойдёт на переполненном "Соколе-450", жертв не избежать.

Внезапно Сергея осенило. Дело не в аппаратуре - виноват груз.

Двадцать унифицированных контейнеров с наноретрансляторами. Детали это чувствительные, по хорошему их надо возить в защищённых кейсах. И уж тем более нельзя класть рядом с приборами. А так...

Простая халатность - и звездолёт с грузом угробил, и сам чуть не умер.

- Тебе нужна помощь?

- Я попал в аварию.

- Так выйди к Игорю. Я проведу до его дома. Просто вставь часть меня в периферийный разъём коммуникатора.

Из оплавленной вентиляционной решётки капнула похожая на ртуть серебристая жидкость. Крохотные шарики стекли в лужицу, зеркальная гладь подёрнулась лиловой плёнкой, потемнела - и вот около заржавевшего электронагревателя появилась карта памяти.

***

Игорь щёлкнул выключателем. Ассемблер стоял в углу, за стеклом контейнера темнели двадцать брусков атом-картриджей. Сборка займёт час, затем проверка и запуск. А пока придётся составлять отчёт.

С чего бы начать? Лучше всего будет описать место крушения...

Из коридора донеслась мелодичная трель дверного звонка.

В голографическом кристалле появился человек в запылённом пилотском скафандре. Сквозь измазанное сажей бронестекло шлема виднелось молодое чумазое лицо.

Снова заиграл рингтон.

- Вы кто?

- Я Сергей Алтынов. Пилот того самого разбившегося корабля. Чудом нашёл этот дом. Так бы и помер в вашей степи.

***

Обои в голубой цветочек, видимо, помнили ещё первый состав Мирового Правительства. Такой же древний выключатель уже совершенно пожелтел, а синтхитиновая коробочка звонка казалась причудливым анахронизмом.

На протёртом линолеуме стоял бодрый старичок в рабочем комбинезоне.

- Ну, как сказать... Привет! Прямо гора с плеч. Меня Игорь Нечаев зовут, кстати.

Сергей задумался. Об искине лучше не говорить - сочтёт за сумасшедшего. И о причине аварии стоит умолчать, не хватало ещё нагоняй за халатность получить.

- Я летел с Димитровки. Совершил два прыжка, первый в молоко, за пару парсеков, второй на орбиту планеты. Повредил фюзеляж, чудом катапультировался. Потом плутал, нашёл этот дом.

Игорь почесал бороду.

- Интересно. Нужно вызвать техничку. И мой тебе совет - будь осторожнее. Требуй полной проверки всех узлов.

Эпилог.

Белоснежный фюзеляж "Валдая" сверкал ледяной корочкой. Воздух подрагивал возле раскалённых добела дюз двигателей.

Сергей спрыгнул с трапа. Осталось лишь доехать на трамвае к пневмовокзалу, сесть в капсулу до Новокуйбышевска - и, считай, уже дома! Вот в синем безоблачном небе пронёсся контейнерный "Тигр". На Азалию, видать...

На запястье красовалась электронная "Selena-201". Обычные часы, если не считать искина. Немного наномашин в отсеке аккума, багаж из терабайта статей Центроника на ПЗУ. Здесь он в безопасности - подпол дачного дома станет хорошим жилищем, а безлимитный доступ к Инфосети поможет осуществить заветную мечту.

Конкуренты, 2084 год

Полосу освещал мощный киловаттный светокристалл. Его ослепительный луч отражался в энергопоглощающей эмали космолёта, окрашивая фюзеляж в мертвенно-синий цвет.

Виктор ещё раз проверил бортовую вычстанцию. Терабайты информации непрерывно поступали с датчиков, распространялись по всей структуре нейромашинной сети, изменялись, перестраивались и уходили на экраны, голограммы и панели индикаторов.

В динамике шлемофона послышался мягкий баритон искина диспетчерской.

- "Тензор-16", как слышите?

- Хорошо.

- Старт через пять минут. Сначала выйдет "Интеграл-55" новоминской приписки, следом взлетаете вы.

На полосу выкатился стремительный минилайнер, похожий на согнутый пополам треугольник. Включились вмонтированные в планетарные крылья турбореактивные двигатели, и из дюз вырвалось слабое изумрудное пламя. Многотонная машина побежала по бетонным плитам, и, миновав чёрно-белую рейку, словно в замедленной съёмке взлетела.

Металл ручки контроллера приятно холодил кисть. Вот на панели сигнализации зажёгся зелёный индикатор. Можно лететь!

Виктор воткнул "ХОД-3". Перегрузка мягко вжала пилота в кресло. Скорость нарастала всё сильнее, затем наступило приятное, ни с чем не сравнимое ощущение - корабль оторвался от земли.

Активировалось автоведение, и педаль бдительности плавно поднялась, вытолкнув ногу.

Под золотистой антенной ТП-бластера промчались белоснежные кварталы Новокуйбышевска. Совсем скоро город скрылся за горизонтом, начался бескрайний лес.

Лобовое стекло заволокла тёмная туча. Сверкали молнии, но они не могли навредить звездолёту.

Уже за орбитой крайней планеты включился телепортатор. Мощный всплеск энергии "пробил" континуум, создав маленькую червоточину.

Корабль перестал существовать в реальности. Теперь это был сложнейший информационный массив, с запредельной скоростью летящий вне Вселенной.

Через доли секунды на центральном экране зажглась надпись "КОНЕЦ ПУТИ" - звездолёт вынырнул за несколько квинтиллионов световых лет от входа.

Пискнул зуммер. Сложнейшая бортовая электроника восстанавливалась после Прыжка.

Виктор отключил поляризацию. Над головой пылала огромная багровая звезда. Радар-сканер уже построил трёхмерную копию системы, и искин бортовой вычстанции заносил данные в Информаторий.

Всего землеподобных планет было две. Если условия подойдут для человека, то уже через месяц-другой сюда прилетят транспортники с терраформационным оборудованием.

С тихим скрипом открылась ширма кабинной двери.

- Ну, как, потенциал есть? - сгорая от нетерпения, спросил старший биомеханик Егор Саврасов.

- Зонд надо отправить, а там уже ясно будет.

Минуту спустя сверкающей энергопоглощающей эмалью дротик вылетел из бокового отсека. Совсем скоро он скрылся в желтоватой пелене атмосферы.

В монитор пульта управления пристально вглядывался молодой космограф Сергей Хаврошин.

Он с самого детства хотел открыть инопланетную жизнь, и сейчас как никогда был близок к своей мечте.

За первый виток ракета отсняла поверхность планеты.

После входа в атмосферу включился блок гравиометра, и корабельный искин скорректировал посадочные программы челноков.

Над бескрайним океаном отстрелился лобовой обтекатель. Серебристый, похожий на огромную стрекозу дрон вылетел из бронированной трубы и взмыл в небо.

На вычстанцию потекла информация - химическая формула воздуха, температура, трёхмерные модели нехитрой органики...

Органики! Сергей не мог даже осознать всего счастья.

- Капитан! Я нашёл бактерии!

На экране терминала интеркома появился Виктор.

- Хорошо, просто великолепно! Загрузи их в Информаторий, и не забудь передать ссылки биомеханику - там его поле.

***

Уже на следующий день к первой планете отправился ровер. Это был небольшой, приземистый бронемобиль, оснащённый мультитулом, миниреактором и двумя нейромашинными вычстанциями.

Тихо гудели электродвигатели в ступицах колёс. Лазерный сканер создавал трёхмерную модель - панораму, на которую ложились отснятые камерой текстуры.

Контейнеры с пробами почвы уже стояли в кассете, и прямо сейчас манипулятор собирал новую партию. Это была идеальная, нетронутая "землянка". Как её назвать?

От размышлений Сергея отвлёк вой сигнализации. Вместе с образцами в бронекапсулу проникла местная форма жизни - крохотные организмы, отдалённо похожие на земных пчёл. Теперь они вылезли из контейнера и начали растаскивать электронику.

Уже отказал сервопривод манипулятора, и стальная клешня волочилась по земле.

"Для улья своего, что ли, материал добывают?.." - промчалась мысль.

Управление пропало, эфир заполнил сильный монотонный гул. Через секунду сигнал окончательно оборвался.

- Говорит корабль "Тензор-16" - сказал Виктор - Местная форма жизни начала уничтожать оборудование!

- Срочно улетайте - ответил безэмоциональный голос искина.

***

Прошло восемьдесят лет.

Облучённые радиацией от пробитого реактора организмы не только выжили, но и начали ускоренно эволюционировать. Из поколения в поколение они совершенствовались, увеличивались, умнели.

Возник новый вид - Цзэх. Отдельные индивиды разумными так и не стали, но общие на несколько особей коллективные сознания возникли через тридцать лет.

Сильные жвалы ротового аппарата и передняя пара лап выродились в сравнительно удобный манипулятор. Это открыло дорогу появлению к сорок пятому году после высадки орудий труда, а вместе с ними письменности, искусства, мореходства...

В семидесятом на орбиту вышел первый спутник - простейшая капсула с ламповым радиопередатчиком и генератором сигнала.

А уже через десять лет молодая цивилизация освоила почти все планеты системы, и принимала первую межзвёздную экспедицию.

***

Триста Двадцать Девять состоял из шести субъектов. Больше было запрещено иметь простому труженнику, но он и не жаловался - какой смысл быть сверхразумом, способным решить Пятое Уравнение Времени?

Портал открылся на самом краю родной системы. В грузовых пузырях уже лежали образцы веществ с чужой планеты - живое доказательство работы первого в мире телепортатора.

Запах сигнальный излучатель - мозговые клетки просчитывали траекторию посадки.

329-5 подбежал к клавишной панели, и вдавил левой лапкой переключатель Ответственных устройств.

Заработал подкод посадки, и многотонная машина вошла в атмосферу. В обзорном окуляре мелькнули облака, потянулся бескрайний мохолес, промчались Сиреневые Холмы. Гравигенераторы довольно заурчали, отталкиваясь от каменистого плато.

За бронестеклом иллюминатора копошились техники космодрома. Грузчики выкатывали розоватый пузырь с образцами, и делать, фактически, было уже нечего.

На основной субъект поступила телепатемма от самого Сто Один - начальника космической программы.

Проглядев смыслы, цзэх втайне обрадовался - его взяли в следующую экспедицию.

***

Маршевые двигатели оглушительно взвыли. Всё дальше уходила родная планета, и до Точки Входа оставалось меньше трёх Цхэ.

Это была первая в истории Вида полномасштабная экспансия в Глубину Мира. Стартовало двадцать кораблей, по случайным координатам разлетевшихся по всему Космосу.

А что будет дальше? Развитие уже не остановить. Совсем скоро старая Форма отомрёт, и от всей цивилизации останется, по сути, только информационный массив. И тогда Разум покорит Космос, навсегда, навека завоюет место в Жизни.

С гулким воем отработал телепортатор. Звездолёт вынырнул в другой, никогда не виданной системе.

Триста Двадцать Девять посмотрел шестым субъектом в окуляр стереоперископа.

Вокруг крохотной, умирающей звезды обращалась одна-единственная планета. Она была повёрнута ночной стороной, и во тьме ярко пылали миллионы огней.

Что это такое?

В динамике трансляционной сети задребезжал Сто Один.

- Рассчитать путь?

- Истина, рассчитать. Разведчик отправка?

- Истина. Свет информация?

- Информация интерес. Отправка запрос?

- Отправка истина.

Из поддтрюма вылетел миниатюрный кораблик. Моргнуло пламя левого маневрового двигателя, зажёгся кристалл антиграва, и он скрылся в бездонной черноте космоса.

***

Взвыла сигнализация нарушения периметра. Вениамин вскочил с продавленного конторского стула, и бездумно уставился в голографический кристалл радара.

Трассеры ракет перехвата устремились в верхние слои атмосферы. Что обнаружили чуткие локаторы, если на всех без исключения космических аппаратах стоят радиоответчики?

"Опять школота со своими дронами балуется" - подумал пусковик - "Как они надоели... Когда же это прекратится!?"

***

Разведчик был потерян. Он не мог просто так исчезнуть, умереть - его сбили. Сто Один продребезжал:

- Интерес, разведчик, авария.

- Запрос? - удивлённо спросил Триста Двадцать Девять, ещё не понимая логику наставника.

- Разведчик, авария тождественность оружие-применение.

- Жизнь подтверждение?

- Разум, жизнь, существование-наличие. Подтверждение, истина.

Только теперь молодой цзэх понял - их Вид не одинок. Вселенная населена, населена куда более продвинутой цивилизацией.

- Контакт чуждость-Разум запрос?

- Запрос отмена. Риск, масштаб, велик.