Искупление 2.0

Глава 1

Марк стоял, облокотившись на ограждение из холодного металла, окружающее стеклянную трубу, упирающуюся прямо в белоснежный свод Зала Славы. Название прямо обрушивало свою помпезность на всякого входящего в зал. Марк смотрел, как за стеклом, казавшимся тонким и хрупким, медленно передвигались молекулы. Кружили только по им известным траекториям, никогда не касаясь друг друга, никогда не останавливаясь.

Труба пронизывала все здание Совета, начиная с нулевого этажа, именуемого просто «кладовка», и заканчиваясь в самой верхней точке Зала Славы. Марк следил за размеренным движением молекул, разумеется, он знал, что их здесь девятьсот восемьдесят тысяч, и все Новые Люди тоже знали, даже больше – они участвовали в их создании, он участвовал. К концу года молекул станет ровно миллион. Каждый год ровно по сто элементов– это не успех, это просто статистика. «Да уж!» – Марк нахмурился и вздохнул. Он до этого не думал, что его избрание в Трансмиты выпадет на юбилейный год. Краем глаза он заметил водород, тот мелькнул и тут же сомнамбулически уплыл наверх. Разве можно видеть водород или азот? Да. Марк видел их всех, и Новые Люди тоже видели их. Такое время. Такая система. Здесь все видели, как извергается семя в тело женщины и проходит по ее фаллопиевым трубам, как механически и яростно начинают делиться клетки, образуя зиготу, как образуется головной пузырь и из чего. Каждый сосуд, капилляр, клетка, ткань. Последовательные этапы митоза и мейоза. Больше не было таинства рождения, было: «Контролируемый объект рожден. Отклонений не обнаружено».

В своих размышлениях он не заметил, как подошла Сиена и тронула его за плечо. Он обернулся.

– Ты так незаметно исчез, это ведь праздник, устроенный в твою честь.

– Праздник? Каждый подходит и говорит мне, что делать после избрания. Разве так чествуют вновь избранного Трансмита?

– Конечно, они хотят, чтобы прогресс был как можно успешнее, к тому же мы на пороге новой эры.

– Сиена, а тебя не гнетет, что нам об этом говорят каждый год?

– Что говорят?

Сиена поправила свой высокий белый хвост, туго стянутый на макушке.

– Что мы на пороге новой эры.

– Нет. Каждый год должен быть продуктивнее прошлого, колесо прогресса никогда не должно останавливаться, и ты вместо того, чтобы стоять и бездумно пялиться на трубу, вернулся бы обратно в зал и прислушался к советам, которые тебе дают знающие люди.

– А я и не бездумно пялюсь, я думаю.

– И о чем же?

– О тебе, Сиена.

– Все, я ухожу.

Она уже развернулась, но Марк схватил ее за руку.

– Нет, прошу, останься со мной еще ненадолго!

Сиена взглянула в его глаза. Они были необыкновенные. Когда Марк был маленький, они были светло-голубые и задорные. Когда он был юношей, его глаза изменились на лазурные и чарующие. Когда Марк стал молодым, они превратились в темно-синие с черными прожилками. Но сейчас Марк смотрел на нее глазами океана, который ждет лучей солнца, он смотрел на нее океаном мольбы. В ее сердце что-то глухо отозвалось, но она подавила это. Ей нравились глаза Марка, и она поймала себя на мысли, которую тут же выбросила из головы, что будет скучать по этому цвету. Сиена терпеть не могла, когда эмоции охватывали ее и мешали трезво мыслить.

– Хорошо, – согласилась она, – проведу бесполезно время, бесцельно глазея с тобой на химические элементы.

Он улыбнулся, а его глаза поблагодарили ее синей глубиной Вселенной. Сиена не могла не улыбнуться. Ей всегда нравился взгляд Марка, иногда она чувствовала, что он смотрит на нее так, как если бы Млечный Путь касался кожи – нежно и мягко.

– Ты знаешь, почему тебя назвали Сиена? – спросил Марк.

– Сиена – природный железоокисный желто-коричневый пигмент, гидрат окиси железа с примесью глинистых минералов и двуокиси марганца. Понятия не имею, мне все равно.

– А я думаю, это из-за твоих глаз. Они цвета старого кирпичного города с маленькими улочками, в которых прячется тень от горячего солнца. Или цвета раскаленного песка, который ласкает океан, такой прекрасный цвет глаз, как у тебя, могла создать лишь только Мать Природа.

– Ты знаешь, что Мать Природа больше ничего не создает. Теперь дело за нами.

– Да, – Марк грустно вздохнул, – знаю.

Как много прошло с тех пор, как человечество шагнуло в новую эру, и эта новая эра стала неизменным спутником каждого мгновения жизни Новых Людей. Знание стало мерилом всего сущего, новой модой и новой чумой. Она захватила всех, целиком поглощая разум за разумом, накачивая мозг информацией, которая разбухала в нем как раковая опухоль, заслоняя взор, ослепляя его. Новой жаждой стали знания, добраться до сути всех вещей, узнать, из чего состоит каждая частица всего сущего, и создать новое сущее. Непрекращающийся голод раздирал череп изнутри, драл его тонкими пальцами ядовитого любопытства. То была одержимость, неуправляемое влечение к абсолютному контролю не только своего интеллекта, но и всего остального мира.

Новые Люди знали все, точнее сказать, знали не они, а их коллективный разум, сущность которого была в компьютере. Искусственный интеллект хранил всю собранную информацию за сто веков, она находилась в общем доступе для каждого, кто желал бы, так сказать, пролистать страницы истории. Но дело было в том, что Новым Людям не нужно было останавливаться и оглядываться назад, их целью было будущее. Прогресс. Бесконечный поиск нового. Новые Люди раз и навсегда сказали «нет» бесполезным остановкам. Новые Люди служили девизу новой эпохи и новой идеологии: «Если идти, то только за прогрессом, если останавливаться, то только, чтобы переступить через его порог». И большая часть галактик уже была исследована, все равно единственная крошечная крупица песка нет-нет да и выпадет из огромных часов времени, и, разумеется, нельзя было допустить, чтобы она осталась ненайденной.

– Кстати, я тебя не спросил, как ты себя чувствуешь? Я знаю, что ты тоже хотела занять пост Трансмита. И обязательно заняла бы его.— Марк повернулся к Сиене.

– Если бы Совет не выбрал тебя. Впрочем, это не важно, можешь не волноваться, я отлично себя чувствую. И безмерно рада за тебя.

Она лучезарно улыбнулась, но Марк слишком долго и хорошо ее знал, чтобы понять, за этой улыбкой скрывается досада.

–Честно. Мы ведь старые друзья, Марк! К тому же это всего на десять лет, и не сомневайся, моя декада будет качественнее твоей. И в следующее избрание я-то точно получу этот пост и еще кое-что, что у меня уже есть для будущей должности.

– Что же это?

–Белые волосы.

Да, белые волосы – неотъемлемый атрибут Трансмита. Когда происходит избрание на должность хранителя пароля доступа к информационной базе коллективного разума, ему приходится кое-что отдавать взамен, а именно, себя. Выбранный путем голосования Трансмит проходит процедуру Очищения. При помощи химических процедур его волосы лишают пигмента, как и глаза. Его дезоксирибонуклеиновую цепь разрывают и вставляют в нее новый ген, ген «Т» – связывающий Трансмита с терабайтами информации и всемирными достижениями человечества на протяжении десяти тысяч лет. Этот ген делает его уникальным среди остальных, навсегда вносит его биологические данные вместе с именем в историю Новой эры. В дальнейшем Трансмит не сможет передавать информацию, заключенную в его генах, потомкам, он становится бесплодным, отцом единственного детища–знаний. Волосы его отличительная особенность, среди остальных Новых Людей.

– Почему ты больше не поешь? – тихо спросил Марк.

Сиена недоуменно подняла бровь. Марк смотрел на нее, и казалось, что из всех вопросов мира больше всего он хотел получить ответ именно на этот.

Девушка вздохнула.

– Потому что это бесполезно и не приносит ничего, кроме бесследно пропавшего времени.

– Но ведь это доставляет наслаждение, будит то прекрасное, что мы так глубоко спрятали в своем сердце. Я помню, как ты красиво пела.

– Это было давно.

Сиена поморщилась.

– Мы учились в школе, помню, как в первые увидел тебя. Я шел на занятие по неорганической химии и вдруг услышал твое пение. Такого красивого голоса я никогда еще не слышал, он ввел меня в оцепенение, он был похож на перезвон замерзших на морозе капель, я тогда решил, что так, должно быть, поют звезды. Я заглянул в класс и увидел твои белые волосы, и понял, что хочу слышать, как ты поешь целую вечность.

– Вечность тебе не дана, всего лишь сто-триста лет, а если повезет, то триста пятьдесят.

– Мне нет, но я могу увековечить себя в большем, чем просто должность Трансмита, например, в искусстве или в музыке. Это мне кажется более настоящим, чем быть просто посредником между паролем и другим Трансмитом, будущим после меня. Я бы отдал эту должность тебе или кому-нибудь еще, если бы мог, только чтобы не быть еще одной лабораторной мышью, бегающей в колесе.

Сиена молчала.

–Помнишь, я играл на виолончели. Аккомпанировать тебе на школьных концертах было лучшим событием моей жизни, помнишь наши концерты?

– С трудом. Много времени прошло и проходит прямо сейчас. Не пора бы нам вернуться обратно зал?

– Спой мне, Сиена! – еле слышно попросил Марк, смотря перед собой.

За стеклом проплыл прозрачный шарик кислорода. Сиена посмотрела на профиль Марка: его лицо было напряжено, как будто он производил в уме сложные математические расчеты, и ответ к его уравнению никак не сходился. Она на мгновение опешила, всего на долю секунды, потом вернула своему выражению лица холодную непроницаемость.

– Я не могу, – сказала она, – не могу тебе спеть. Это было давно, тебе лучше бы забыть это и двигаться дальше.

– Мы только и делаем, что двигаемся дальше, мы все просто помешались на движении вперед! – громко воскликнул Марк, сжимая холодный металл ограждения так, что кожа на костяшках его пальцев натянулась слишком туго. – Знание как наркотик – мы уже не можем не принимать его. Мы начинаем заходиться в судорогах, как наркоман в припадке, у нас ломка, если мы не получим новую дозу информации.

Марк замолчал, с силой втягивая в себя воздух. Эхо от его слов еще звучало в Зале Славы, возносясь к самому своду, где сквозь огромный стеклянный потолок на мужчину и женщину ледяным взором смотрела черная бесконечность космоса.

– Я устал, – тихо проговорил Марк и посмотрел наверх, – я устал все время нестись вперед, прогресс ради прогресса меня больше не устраивает. Ответь мне честно, Сиена, что бы ты сделала в первую очередь, будь ты на моем месте?

– Избавила бы всех от бремени чувств и эмоций, – не раздумывая, ответила Сиена.

– Почему?

– Эмоции отвлекают, чувства уводят от главного. «Это пережиток прошлого», — спокойно сказала Сиена. – Старые Люди только и делали, что руководствовались чувствами, поддавались эмоциям. И куда это их привело? Они так и сгинули, даже не понимая, отчего погибло их поколение. Те, кто сумел отринуть эти рудиментарные психические процессы, теперь находятся здесь, в новой эпохе, в новом времени. Но все-таки иногда эмоции и чувства пробиваются сквозь рассудительность, и тогда эта болезнь лишает нас способности следовать истине.

– То есть следовать прогрессу?

Сиена кивнула.

– И как бы ты избавила всех от этой болезни, как ты выразилась?

– Мы достигли высокого уровня в медицине и фармакологии. Так что это было бы просто: изменить формулу химического состава транквилизаторов, поменять путь воздействия на ЦНС. Удивлена, что никто еще до этого не дошел. Это будет прорыв. Смотри не смей проговориться, Марк!

Марк заглянул в ее глаза. В этих глазах цвета кирпичной пыли с мягким оттенком жжённого сахара он пытался разглядеть настоящую Сиену, девочку, пение которой так сильно задело его слух и сердце. За холодностью, которую излучал взор Сиены, за бесстрастностью ее лица он отчаянно стремился разглядеть Сиену, с которой рос, которую знал, которую любил. Попытки его были тщетны. Сиена полностью отдала себя идеологии Новых Людей, в ее памяти не было места воспоминаниям, как бы Марк ни хотел этого признавать, но той девочки из класса музыки больше не было. Он отвернулся, горло сдавил спазм поднявшегося из глубины сердца комка горького чувства, которому было суждено задохнуться в темной гортани, быть несправедливо погребенным между гланд.

Сиена недоуменно посмотрела на Марка, он снова крепко сжал перила ограждения, костяшки на его пальцах побелели.

– Почему мы здесь? – спросил он, глядя наверх.

Сиена подняла голову: триллионы звезд, помноженные на триллионы, бледно сияли бусинами на черном бархате космического полотна.

– Потому что мы сюда пришли.

– Зачем?

– Чтобы потом идти дальше.

– И все? – Марк посмотрел на Сиену.

Его взгляд, которым он на нее посмотрел, дожидаясь ответа, сбил ее с толку, в глубине его синих глаз будто бы мелькнула оранжевая искра. Или же в них просто отражался теплый цвет зрачков девушки.

– Марк, ты говоришь как сумасшедший, что значит зачем? Такова наша цель, мы идем вперед, это наш общий закон. Если бы мы не следовали тому пути, который выбрали, то не имели бы сейчас того, что у нас есть. Новейшие технологии, уникальные разработки во всех областях естественных наук, оглянись, Марк, ты стоишь буквально в центре Вселенной, мы можем приблизиться к солнцу. Скажи мне, Старые Люди такое умели?

Марк не ответил, он думал о зеленой траве, по которой бегал босиком, о своем псе, который убежал, испугавшись грозы, да так и не вернулся. Он вспоминал, что родители каждый вечер укладывали его спать, а после, мать читала молитву. Он засыпал с удивительным чувством покоя и того странного ощущения, теплом разливающегося в груди, которое когда-то звали счастьем.

– Марк? – позвала его Сиена.

– Сиена, что выше нас? Там, за черной пленкой, на которую прилипли звезды?

– Что ты имеешь в виду?

– Есть там кто-нибудь? Кроме нас?

– Мы так высоко поднялись, что знаем, там никого нет.

–Ты права, – после долгого молчания сказал Марк. – Ты права, Сиена. Его нужно искать не за солнцем, а в сердце. Мы задрали головы настолько сильно, что ничего не видим. Мы разучились смотреть вглубь себя. Ответь мне, Сиена, о чем мы думаем, находясь здесь, в черном космосе, окруженные бесчисленным количеством вселенных?

– Я думаю о том, что вместо того, чтобы начать церемонию, мы стоим здесь и разговариваем о пустых вещах.

– Пустых? Сиена, в наших руках есть все и одновременно ничего, нам покорилась земля, вода, воздух, и теперь мы бороздим бесконечность, но что есть у нас в руках? Иногда мне кажется, что Старые Люди обладали намного большим ,чем мы.

– Неужели? – Сиена вздернула бровь. – Чем же?

– Свободой. Свободой делать то, что они хотели. Нам же достался удел рабства. Мы вынуждены бежать вперед, с каждым днем все быстрее и быстрее, вчерашние изобретения сегодня уже считаются устаревшими. Все эти проекты по колонизации космоса разрабатываются от безысходности. Обладая разумом – великим даром, мы тратим его в пустую. Мы думаем, но не мыслим.

Сиена молчала, вперив взгляд на трубу. Лицо Марка было напряжено, он размышлял о своей будущей должности Трансмита – человека, который имеет доступ ко всем знаниям как Старых, так и Новых Людей. Все, что человечество накопило за десять тысячелетий, теперь хранит искусственный интеллект, ключ доступа к которому он сегодня и должен получить. Эта информационная чаша наполняется, но никогда не переполнится. Новые Люди обладают разработками в сфере медицины, которые позволяют сохранять здоровье и долголетие. А значит, колесо будет крутиться очень и очень долго.

– Мы теперь можем жить так же долго, как и библейские люди, – заметил Марк.

– И это хорошо. Мы сможем сделать так много.

– А ты не хотела бы остановиться?

– Что?! О чем ты? В каком смысле остановиться?

Сиена изумленно и с легким оттенком негодования посмотрела на Марка.

– Тебе не кажется, что все слишком быстро? Мы бегаем как белки в колесе, и у нас совсем нет даже мгновения, чтобы остановиться, оглянуться назад и поразмышлять.

– Зачем нам оглядываться назад? Это нецелесообразно.

– А я вот все чаще задумываюсь об этом. Я даже пришел к тому, что нам необходимо что-то вроде Всемирного Потопа.

– Событие, описанное в Библии?

Марк кивнул.

– Тех людей, вышедших после потопа, тоже можно назвать Новыми Людьми. Они очистились. Это было их искупление, нам тоже нужно очищение.

– От чего?

– От всего, что мы тащим за собой. От безумной одержимости будущим, от тонн оружия, хранящегося в огромном ангаре, который мы зовем «кладовка». На «Случай отражения возможной атаки». Чьей атаки? Ведь существуем только мы Новые Люди, это наша эра, так кто посмеет напасть на нас? Мы венцы собственного творения. А хочу очищения, сбросить венец, Сиена, ты понимаешь?

Он посмотрел ей в глаза, но увидел в них даже не холод, в них была бесконечная темная бездна, которую он силился не замечать все эти годы, огромная пропасть между ними, соединить которую был не способен ни один мост. Сиена его не понимала, инфекция слишком сильно поразила ее сознание. Он говорил больше не с девочкой, глаза которой напоминали ему цвет итальянской глины, из которой старые мастера делали краску, а затем писали свои великие шедевры, он говорил с женщиной, которая думала сейчас о том, что должность Трансмита досталась не ей. Она стояла перед ним с бьющимся сердцем и кровью в жилах, но в ней не было ничего живого, как и во всех Новых Людях. Марк отвернулся от нее, теперь он знал, что остался один в целом космосе.

На борту лайнера миллионы людей заняты в лабораториях, создают новые аналитические системы, оружие, бегут в колесе. Он посмотрел на трубу, в которой мимо него близко к стеклу пролетела молекула воды, то, из чего произошло все живое, то, что погубило все живое, дабы привести к новому, чистому миру. А в итоге…

– Нужно вернуться в зал, не будем затягивать церемонию!

Сиена кивнула, и они направились в главное помещение Зала Славы. Когда они вошли, все присутствующие обернулись. Там было не менее пятисот человек. Сиена встала возле колоны, а Марк прошел вперед, мимо расступившихся главных. Руководитель отдела испытаний оружия пожал ему руку.

– Поздравляю, господин Марк, с получением должности Трансмита!

Марк кивнул, отвечая на рукопожатие. Он прошел дальше и поднялся по стеклянным ступеням на подиум, с такой же стеклянной трибуной на нем. За ней стоял седой человек в белых одеждах, с белыми волосами и белыми, почти прозрачными глазами. Присутствующие в зале носили белые одежды. Они все когда-то были Трансмитами.

Мужчина поднял две руки вверх, призывая к тишине в зале. В первом ряду стояли руководители отделов по созданию различных видов оружия, они переговаривались между собой, но увидев жест мужчины, замолчали.

– Приветствую вас в Зале Славы!

Человек обладал низким голосом. Те, кто находился дальше всех от трибуны зааплодировали первыми. Руководители отделов по разработке оружия, здравоохранения, космического проектирования, создававшие новые шаттлы и обеспечивающие их.

– Сегодня мы собрались здесь, чтобы провести официальную церемонию передачи ключа доступа от всех накопленных знаний новому Трансмиту.

Снова раздались аплодисменты.

– Марк подойди! – сказал пока еще действующий Трансмит.

Марк подошел к стеклянной трибуне, там был пульт управления искусственным интеллектом и хранящейся в нем информацией. На трибуне располагались две кнопки, черная и красная, и небольшое отверстие для цифрового носителя. Красная кнопка – загружала все данные с носителя в искусственный интеллект, черная – уничтожала все данные. Никто за все десять столетий не воспользовался ею, никто даже не знал работает ли она. Но создали ее, вероятно для того, чтобы предоставить выбор. Разумеется, никакого выбора не было, лишь его иллюзия. Только вперед, только красная.

Мужчина снял с шеи серебряную цепочку с серебряным медальоном на ней и передал ее Марку, похлопав его по-отечески. Это был маленький цифровой накопитель, ключ ко всем накопленным знанием. Будучи размером с монету, она наделяла властью. Ради нее и для нее Новые Люди неустанно работали над добычей новых знаний. Каждый стремился оказаться на том месте, где сейчас стоял Марк.

– Поприветствуем нового Трансмита! – громко сказал человек, и весь Зал Славы погрузился в глухой шум аплодисментов. – Прошу тебя, Марк, твое слово!

Аплодирующие затихли и молча смотрели на молодого Трансмита –кто-то с усталостью, а кто-то с восхищением. Входящие в Совет, не все раньше были Трансмитами. Марк оглядел собравшихся, нашел в толпе Сиену, она смотрела на него пустым взглядом. Он поднял цепочку с медальоном-носителем, чтобы ее было видно всем, затем вставил ее в разъем на трибуне. В Зале Славы возникла тишина, Марк слышал биение своего сердца и буквально физически ощущал как мысли проносятся у него в голове. Он сглотнул и начал речь.

– Я рад приветствовать вас всех сегодня на этой церемонии! –сказал Марк. – Мы с вами собираемся здесь каждый раз для того, чтобы увидеть масштабы нашего прогресса. То, как неизменно мы движемся вперед, то, как страстно мы боремся за новое, что призвано вечно питать наше могущество. Мы стали властителями времени и пространства, но мы так высоко забрались, что скоро обнаружим, кроме нас здесь никого нет. И вскоре мы будем вынуждены задать себе вопрос: если мы остались одни, то на что тогда будет направлена наша жажда? Изучив каждый миллиметр морей на Земле, изрыв всю почву, пройдя все слои в воздушном пространстве, мы с вами оказались теперь в холодном космосе, чтобы вдоль и поперек изучить и его. Но что будет, когда мы с вами сделаем это? Что будет, когда и в космосе нам станет тесно ?

Марк посмотрел в зал: некоторые стояли неподвижно, так что не один мускул не двигался на их лице, другие перешептывались, брови их были беспокойно сведены у переносицы. Сиена, не отрывая взгляда, смотрела на Марка, он продолжил.

– Мы с вами изначально пошли не туда, мы как голодные тигры были жадные до сырого мяса, и рвали кусками то, новое, что попадалось нам на пути, все больше и больше. Теперь мы до отвала наелись, но жажда добычи не прошла. Имея информацию во всех областях науки, обладая новейшими технологиями, вы можете ответить на вопрос, кто вы? Что внутри вас, кроме голода? Я отвечу, мы все пустые внутри. Мы прожгли внутри своего сердца дыру, которую не заполнить новыми сотнями звезд, открывающихся в минуту, ее не заполнить сотней новых элементов в год. Мы ушли от себя и продолжаем уходить.

Он заметил, как Сиена нахмурилась и напряглась. Мужчина в белых одеждах, экс-Трансмит, стоявший в первом ряду, машинально искал на груди переданную цепочку. Сиена стала пробираться сквозь плотную толпу.

– Я долго думал и понял, что нам нужно искупление, подобное Всемирному Потопу.

Сиена движется все быстрее, настойчиво расталкивая мужчин и женщин в зале.

– Наше собственное искупление. Я назвал его Искупление 2.0.

Сиена добралась к первому ряду и шепчет что-то на ухо мужчине, который смотрит на Марка ледяным взглядом.

– Это вернет нас назад к той дороге, которую мы изначально должны были выбрать, дорогу к себе. Это единственное верное решение, которое необходимо сделать, пока мы в ослепляющей жажде не набросились на друг другу. Мы здесь каждый раз собирались ради новой эры. Да наступит же она!

Гремят аплодисменты. Сиена оглядывается в поисках миротворцев. Мужчина в белых одеждах смотрит прямо в глаза Марку. Они неподвижно смотрят друг на друга. Сиена нашла тех, кого искала, и теперь она с тремя огромными миротворцами пробирается сквозь толпу. Мужчина нащупывает на поясе пистолет. Марк смотрит на панель с двумя кнопками: черная–уничтожить все данные, красная – загрузить с информационного носителя информацию, собранную за десять лет, в искусственный интеллект. Включается сирена, извещающая о начале эвакуации. Раздаются крики. Мужчина достает пистолет. Сиена и миротворцы целятся в Марка. Он смотрит на панель. Он знает, что делать. Он жмет кнопку. Раздаются выстрелы.