«Интеграл и Фидуция»

Глава 1

Хроники разведчика Велемира Сварожича, Федерация Ртути, год 315 после Гайанского инцидента

I. Тихая граница

Он лежал в рыжей пыли, вжавшись в складку местности и слушал, как стучат его собственные позвонки. Граница между двумя государствами не была отмечена ни колючей проволокой, ни минами, ни даже контрольно-следовой полосой. Её обозначал ветер.

С запада, со стороны Интеграла ветер нёс странную смесь запахов и горячего металла. Это был запах заводов, работающих в три смены, и чего-то ещё неуловимого, а именно, концентрированной, почти агрессивной производительности. А с востока из Фидуции, тянуло хлебом, солёной водой и лёгкой горечью дыма от тысяч каминов. Государство не доверяло централизованному отоплению, предпочитая автономию даже в тепле.

Велемир Сварожич, разведчик третьего ранга, не любил эту границу. Не потому, что она была опасна, а из-за того, что она была неопределённой. Гайанский инцидент, который они все поклялись не вспоминать вслух, стёр старые карты. Федерация Ртути, его родная страна, вышла из того кошмара нейтральной, но потрёпанной.

- Мы потеряли четыре разведывательных спутника, два завода по переработке гелия-три и почти всю агентурную сеть в Поясе астероидов. Взамен мы получили право не выбирать сторону. А теперь меня послали сюда… в эпицентр чужого спора. – В слух рассуждал Велемир.

- Велемир, ты меня слышишь? - голос в наушнике принадлежал Оператору, женщине с таким ледяным спокойствием, что казалось, будто она родилась уже мёртвой.

- Подтверди посадку!

- Подтверждаю, - шепнул он, не поднимая головы. – Я в серой зоне. Час назад пересёк условную линию отчуждения.

- Условную? Ты о границе между Интегралом и Фидуцией?

- Она условна только на картах, - ответил Велемир, осторожно отползая в промоину. – Здесь она реальна, как нож. Западная сторона расчищена до бетона. Восточная заросла кустарником, но по обочинам наблюдаю датчики движения. Старые, типа «Верба-7». Я их вижу только по тепловому следу паутины.

Он знал, что Оператор сейчас просчитывает дистанцию. «Верба-7» - это не смертельно, но если задеть, то непременно поднимет тревогу на обоих КПП. А это значит, что его встретят не пограничники, а уже отряды быстрого реагирования. В Интеграле - на дронах с турелями, в Фидуции - на рейдовых броневиках с громкоговорителями.

- Запоминай свою легенду, - сказала Оператор. - В Интеграле ты трейдер по редкоземельным металлам. Ищешь партию ниобия. Карточка чистая, биометрию подменили.

- А в Фидуции?

- Там ты журналист из нейтральной Корпоративной Зоны. Пишешь репортаж о социальной сплочённости.

Велемир хмыкнул. - Журналист...

В Фидуции к журналистам относились с подозрительным вниманием. Словно к редким бабочкам, вроде и не вредны, но сядут не туда и сразу же в спирт.

- Задание, - продолжила Оператор. – Выяснить реальное соотношение сил после последнего заседания Стола. Нас не интересует пропаганда. Нам нужны цифры. Производственные мощности Интеграла. Социальное напряжение Фидуции. И главное это то, что они замышляют друг против друга.

- Сроки выполнения?

- Семь дней. Потом мы тебя вытащим любым способом. Даже если придётся жечь спутники.

- Будет сделано, - ответил он и отключил связь.

II. Интеграл. Вечно бодрый город.

Он вошёл в Интеграл с юга, со стороны, где граница превращалась в грубый шлагбаум с автоматическими турелями. Никто не спросил документы, камера искусственного интеллекта считала лицо, сверила с базой транзитных трейдеров и выдала зелёный свет с надписью – «Эффективен».

Первое, что он увидел, это небоскрёбы, растущие из земли, как кристаллы. Идеально прямые, облицованные серым композитом, с зеркальными окнами, отражающими друг друга до бесконечности. Город назывался Сектор Альфа - это административное сердце Интеграла. Здесь не было рекламы. Не было граффити. Не было даже деревьев, только газоны, постриженные так ровно, что они казались зелёным линолеумом. Велемир снял номер в гостинице «Платформа». Его комната оказалась ячейкой четыре на три метра: кровать, стол, экран. Никакого декора. Чистота, от которой болели глаза.

Он вышел в город спустя некоторое время, сменив одежду на местный костюм - тёмный, без опознавательных знаков, с тонкими швами, свидетельствующими о массовом производстве. Люди на улицах двигались быстро, но не бежали. Разговоры у них были короткими и по делу. Никто не смеялся, но и не хмурился. Лица были оптимизированы. Велемир вспомнил, как на подготовке их учили: «В Интеграле человек - это функция. Не вешалка для эмоций, а точка приложения усилий».

Он нашёл бар в подвале одного из небоскрёбов. Назывался «Точка Окупаемости». Там собирались трейдеры, техники и все те, кто стоял на ступеньку ниже управленческой элиты. Пахло синтетическим пивом и озонированным воздухом.

- Садись, редкостный, - сказал ему человек за стойкой. Лысый, с сеткой морщин на лице, как трещины на старом бетоне. – Что будешь?

- Информацию, - ответил Велемир без улыбки. Он понимал, что в Интеграле шутки не окупаются и поторопился с пояснением. – Я ищу ниобий. Чистый, без примесей. Кто даст лучшую цену?

Лысый усмехнулся. Во рту у него не хватало несколько зубов. - Ниобий? Зачем он тебе?

- Как зачем? Это сырьё для двигателей межзвёздных кораблей.

- Ха... ты опоздал. Вся квота на следующий квартал уже расписана. Архитектор лично подписал распределение.

- А если я предложу сделку выше рыночной?

- Тогда ты глупец, - спокойно сказал лысый. – Здесь цена не обсуждается.

- Да? – изумился Велемир.

- Да, она вычисляется. Максимальная эффективность цепочки поставок. Если ты переплатишь, то тебя просто не внесут в реестр.

Велемир задумался над полученной информацией. Поговорив практически со всеми в баре, он получил неофициальный, но точный портрет Интеграла.

Показатели, которые он записал в имплант (внутренний отчёт для Федерации Ртути):

Экономическая мощь - 9.2 из 10. Но цифра обманчива. Рост обеспечивают 12% населения, остальные - это обслуживающий персонал. Разрыв между «архитекторами» и «исполнителями» - катастрофический. Коэффициент Джини реально зашкаливает за 8, хотя официально публикуют 6.5. Люди внизу не бунтуют только потому, что у них нет на это времени. Им нужно отрабатывать кредиты на жильё.

Социальная стабильность - 4.5. Полиция почти не видна, но везде система видеонаблюдения искусственного интеллекта. Алгоритм прогнозирует протесты за три дня до их начала. Граждане с низким рейтингом «вклада» исчезают в неизвестном направлении. Официально - перевод на удалённые объекты. Неофициально - трудовые колонии в астероидном поясе.

Оборона - 6.8, но качественно. Беспилотные рои, киберзащита - лучшая в секторе. Живой силы мало, и она плохо мотивирована. Солдаты Интеграла воюют за зарплату, а не за идею.

Валюта - КПД (коэффициент полезного действия). Цифра, привязанная к биржевому индексу производительности. У простых людей КПД падает к концу месяца, и они вынуждены брать микрозаймы под 30% годовых. У элиты КПД растёт всегда.

Через некоторое время спустя, к нему подсели двое. Короткие стрижки, одинаковые куртки, взгляды, как лазерные дальномеры.

«Служба безопасности», - отметил он про себя.

- Гражданин трейдер, - сказал первый, - ваша карточка пересечения границы показала аномалию. Вы заходили с юга, но ваш профиль в системе торговли не содержит ни одной сделки в этом квадранте за последние полгода. Объяснитесь!

Велемир уже готовил легенду. Но в этот момент в баре погас свет, буквально на одну секунду, не больше. Потом включился снова. Он увидел, как напряглись эти двое. И услышал далёкий гул, кажется с востока.

- Что это? - спросил он, хотя уже догадывался.

- Отключение питания, - ответил второй. – Фидуция снова дёргает сеть. Перегружают свои старые реакторы.

Они так же быстро ушли, как и пришли. Велемир удивился, как они забыли про него.

«Видимо граница между двумя государствами была не линией на песке, а шрамом. И каждый спазм Фидуции отдавался в Интеграле короткими тьмами.» - Размышлял Велемир.

III. Фидуция. Социальный рейтинг

Он пересёк границу на рассвете следующего дня. Легально, как журналист. Пограничник в форме цвета мха долго смотрел на него, потом улыбнулся и тепло, по дружески заговорил:

- Добро пожаловать в Фидуцию. Мы рады гостям. Пожалуйста, приложите палец к сканеру для первичного рейтингования.

Сканер был изношенным, с царапинами на сенсоре. Велемир подставил палец. Внутри всё сжалось, его биометрия была подменена, но хватит ли этого?

- Чисто, - сказал пограничник. – Ваш рейтинг – 72. Это хороший старт. Не опускайте ниже 50, и у вас не будет проблем.

- А если опущу?

- Тогда у вас появятся друзья. – Пограничник усмехнулся. – Которые помогут вам поднять рейтинг. Общественными работами, лекциями о доверии, или просто переселят в район с более низкой оплатой труда и с не ахти какой качеством жизни.

Велемир кивнул и ушёл.

Фидуция была другой. Здесь не было небоскрёбов. Были кварталы из красного кирпича, с плоскими крышами и черепицей. На каждом углу висели доски объявлений: «Соседское патрулирование», «Бесплатный ужин для семей с рейтингом выше 60», «Лекция: как повысить свой балл за счёт волонтёрства».

Воздух пах углём и ароматом свежей выпечки. Где-то играла красивая музыка, с гитарой и гармошкой. Люди не спешили. Старики сидели на лавочках и обсуждали урожай. Дети бегали по мостовой, не боясь автомобилей. Транспортных средств было мало, в основном электрокары с надписью «Социальный транспорт».

Велемир нашёл ночлег в пансионе «Уют». Хозяйка, женщина с лёгким пушком над верхней губой и бесконечным запасом вопросов, поселила его в комнату с видом на сквер.

- Вы журналист? - с явным любопытством спросила она, ставя на стол чай с мятой.

Он кивнул.

- Ой, как интересно! А напишете что-нибудь о нас?

- Обязательно, - улыбнулся он. – Расскажите, как вы живёте?

Она без умолку говорила и говорила. Сначала о погоде, потом о внуках, потом о главном, о рейтинге.

- Видите ли, молодой человек, - она поправила платок, - у нас каждый сам строит своё доверие. Если вы честный, работящий, не пьёте и не имеете вредных привычек, то у вас высокий балл. Вам и кредит дадут, и путёвку в санаторий, и внука в хорошую школу устроят. А если вы… ну, если вы ленивый или скандалист, ну простите, тогда ваш балл падает. После чего вас отправят жить на окраине. Пособие получаете, но без особых радостей.

- И вы не боитесь, что рейтингом злоупотребят? – осторожно спросил Велемир.

- А кто ж злоупотребит? - удивилась она. – Система открытая. Каждый видит свой балл и баллы соседей. Если чиновник снизит вам рейтинг без причины, то вы можете подать жалобу в Совет доверия. И его самого понизят. У нас так: все и всё на виду.

Он вышел на улицу, когда стемнело. В Фидуции не было фонарей, только жёлтые лампы на столбах, включающиеся по датчику движения. Вокруг была давящая тишина. И вдруг он слышит истошный крик. Велемир свернул в переулок. Трое молодых людей в одинаковых зелёных жилетах (Патруль доверия) стояли вокруг мужчины в рваном пальто. Тот сидел на корточках и закрывал голову руками.

- Ваш рейтинг упал до 34, - монотонно читал один из патрульных. – Понижение за систематическое нарушение трудовой дисциплины. Вам предписано пройти переобучение в Центре социальной адаптации. Если вы не пойдёте добровольно, то вас ждёт ещё минус 10 баллов.

- Я не отказываюсь! – захрипел мужчина. – Я просто не могу! У меня руки трясутся, я не соберу этот… этот блок питания!

- Это ваши личные проблемы, которые не имеют значения, - ответил патрульный. – Рейтинг - это доверие общества к вам. Если вы не способны работать, значит, вы не заслуживаете доверия.

Велемир решил вмешаться. Он подошёл спокойно, предъявил журналистское удостоверение и сказал:

- Я пишу репортаж о социальной справедливости. Не хотите ли прокомментировать этот случай для нейтральной прессы?

Патрульные переглянулись. Один достал планшет, что-то проверил.

- У вас рейтинг 72, - сказал он. – Мы не имеем права препятствовать прессе. Но мы рекомендуем не вмешиваться в работу Службы доверия.

И они ушли. Мужчина поднялся, вытер лицо рукавом.

- Спасибо, - прошептал он. – Вы не местный, верно? Местные уже не спешат помогать. Они дорожат своим рейтингом доверия.

- Расскажи мне об этом подробнее, - сказал Велемир, отводя его в подворотню. – Без пропаганды, как на самом деле здесь у вас всё устроено?

Мужчина отрывисто заговорил с болью в сердце. А Велемир записывал.

Показатели Фидуции (реальные, не официальные):

Экономическая мощь – 5.1. Но это если считать ВВП (валовый внутренний продукт). А если считать «индекс счастья бедных» - то будет выше. Государство перераспределяет огромные ресурсы на социальные выплаты. Каждый пятый взрослый не работает, но получает базовый доход. Это создаёт иллюзию стабильности.

Социальная стабильность – на бумаге 8.3, на деле – расколотая. Есть «высокорейтинговые» районы, где живут как при социализме с человеческим лицом. И есть «низкорейтинговые» гетто, где люди спят по десять человек в комнате и ненавидят систему, которая загоняет их в этот круг.

Рейтинг доверия – это инструмент по контролю общества. Сосед доносит на соседа, чтобы поднять свой балл. Чиновник повышает себе рейтинг автоматически, потому что «должность требует доверия». А простому рабочему достаточно один раз опоздать на работу и он теряет месяцы накоплений.

Валюта – Соль (SOL). Держится на социальном контракте. Инфляция низкая, но покупательная способность падает, потому что базовые товары дотируются, а сложные нет. Легко купить хлеб. Невозможно купить новый двигатель для генератора.

Оборона – 4.2. Армия состоит из добровольцев с высоким рейтингом. Они преданы, но плохо обучены. Командиры назначаются не за талант, а за лояльность. Если Интеграл нападёт, Фидуция продержится ровно на столько, пока не кончатся патроны и патриотизм.

IV. Гайанская тень

На третьи сутки Велемир понял, что его легенда трещит по швам. В Фидуции его начали узнавать в лицо – журналист из нейтральной зоны, который слишком много расспрашивает о рейтинге. В Интеграле его КПД-счёт внезапно упал на 15 пунктов без объяснения причин. Он сидел в кафе на границе нейтральной полосы – это была старая станция техобслуживания, где ещё работали автоматы с кофе и продавались карты местности (бумажные, потому что цифровые всегда были под колпаком). За соседним столиком двое мужчин спорили, не понижая голосов. Один был из Интеграла: короткая стрижка, плотная куртка с нашивкой завода. Второй из Фидуции, в вязаном свитере с заплатками.

- Вы, интегральцы, думаете только о цифрах! – горячился второй. – А человек? А душа?

- Душа не платит за электричество, - отрезал первый. – У нас производительность выросла на 12% за год. А у вас? У вас даже дороги не могут починить, потому что бригадира с высоким рейтингом отправили переучиваться за то, что он наорал на подчинённого.

- Зато у нас нет такого расслоения! У нас дети бомжей учатся в одних школах с детьми министров!

- Учатся? А потом идут работать на те же заводы, что и их родители без перспективы на повышение. Потому что социальный лифт в вашей Фидуции – это миф, чтобы улучшить свою жизнь, нужно иметь много очков в системе рейтинга.

Велемир внимательно слушал выпивая кофе. После чего записал:

«Гайанский инцидент интегрирован в этих людях, в каждом споре, в каждой трещине на асфальте, в каждой сломанной судьбе этого мужчины в рваном пальто.

Гайана – это колония на спутнике Гайи-4, где пять лет назад рухнул купол. Погибло три тысячи человек. Интеграл предложил эвакуировать выживших за 48 часов, но потребовал компенсации в виде права на разработку рудных месторождений. Фидуция предложила эвакуировать бесплатно, но за 72 часа, но опоздала, потому что топливо для двигателей кораблей было не качественным, и они летели медленно. Рейтинг капитанов оказался недостаточно высоким, для более качественного топлива. К прискорбию, погибли все. Федерация Ртути выступила посредником. Мы не сумели спасли Гайану… только похоронили мёртвых и нарисовали новые границы. С тех пор Интеграл и Фидуция не воюют, но и не мирятся. Они живут в состоянии холодного расчёта, где каждый просчитывает, когда другая сторона рухнет сама. И в этом пожалуй и наша вина. Потому что мы, ртутные, тоже не выбрали. Мы предпочли нейтралитет выживанию.»

V. Западня

На четвёртый день Велемира раскрыли. Он возвращался в Интеграл через северный коридор – длинный подземный переход, пробитый в скале ещё при старых режимах. Внутри горели редкие лампы, и воздух пах сыростью и ржавчиной. Он слышал только собственные шаги, и вдруг второй звук. Сзади послышался металлический щелчок.

Велемир бросился вперёд, не оборачиваясь. Его спасло въевшееся в подкорку знание: если щелчок был позади, значит, оружие уже нацелено. Ты либо уходишь с линии огня, либо падаешь. Он выбрал прыжок вправо, в нишу, где когда-то стоял гидрант. Пуля ударила в стену в том месте, где была его голова секундой раньше.

«Калибр 7.62 – армейский, не полицейский. Значит, не местная служба безопасности. Профессионалы.» - Молнией пронеслась мысль у него в голове.

- Выходи, шпион, - сказал голос. Без акцента. – Мы знаем, кто ты. Не из Интеграла и не из Фидуции. Ты из Ртути. Тебе некуда бежать.

Велемир прижался спиной к холодному бетону и замер. В голове прокручивал варианты. У него был только парализатор, который против автомата бесполезен. Но был ещё острый разум.

- Вы ошиблись, - крикнул он. – Я трейдер. У меня есть документы.

- Документы поддельные, - усмехнулся голос. – Мы перехватили твою связь с Оператором. «Федерация Ртути, год 315 после Гайанского» … Хватит, выходи!

Велемир закрыл глаза на мгновение. И вдруг громко рассмеялся, неестественно, как сумасшедший.

- Чего ты ржёшь? – спросил голос с лёгкой ноткой неуверенности.

- А ты посмотри на свой детектор лжи, - сказал Велемир. – Он сейчас покажет, что я говорю правду. Потому что я не шпион. Я – информатор. Меня наняли вы сами.

Воцарилась тишина. Потом шёпот, второй человек, которого он не слышал раньше.

- Проверь.

Щелчок прибора. Писк.

- Он не врёт, - сказал второй. – Частота спокойная.

Велемир знал, что не врёт. Потому что он вложил в эту фразу не ложь, а парадокс. Он действительно был информатором в том смысле, что собирал информацию. А «наняли вы сами» - это игра слов. Если они его наняли, то не знают об этом. Но детектор лжи реагирует на эмоциональное совпадение, а не на логику. Он вышел из ниши с поднятыми руками. Увидел двоих – мужчина и женщина в чёрных комбинезонах без опознавательных знаков. Автоматы направлены ему в грудь.

- Я работаю на Совет Безопасности Интеграла, - сказал он спокойно. – Моё задание заключается в том, чтобы проверить лояльность агентов Фидуции внутри нашей территории. Вы провалили проверку. Потому что напали на своего.

Женщина опустила автомат на долю секунды. Мужчина нет.

- Назови кодовое слово, - потребовал он.

- У меня нет кодового слова, - ответил Велемир. – Потому что на таких заданиях их не дают. Вы должны были узнать меня по лицу. Вы не узнали. Значит, либо вы не те, за кого себя выдаёте, либо я ошибся в вас.

Он блефовал. Чистой воды, без страховки. Если они сейчас нажмут на курок, то всё.

Но они опустили оружие.

- Иди, - сказала женщина. – Но если ты врёшь, мы найдём тебя. Даже в Ртути.

И он ушёл не оборачиваясь. До выхода из подземного перехода было около двухсот метров. Он прошёл их считая свои шаги. На сто сорок третьем шагу у него от волнения затряслись колени. Но он не упал.

VI. Возвращение и отчёт

Он вышел на поверхность уже в Фидуции. Переход выбросил его на окраину города Веры, столицы этого государства. Была ночь. Горели фонари – жёлтые, тёплые. Где-то лаяла собака. Велемир сел на скамейку, достал флягу с водой. Сделал глоток. Потом открыл канал связи.

- Оператор, - устало сказал он. – Я жив.

- Мы знаем, - ответил её ледяной голос. Но в нём впервые за всё время послышались тёплые ноты. – Мы отследили твоё сердцебиение. Говори максимально лаконично.

Он продиктовал отчёт: цифры, показатели, оценки, и завершил словами:

- Ни одно из этих государств не победит. У Интеграла есть сила, но нет души. У Фидуции есть душа, но нет мышц. Они оба есть дети Гайи-4. Они так и не поняли, что их Гайана погибла не потому, что одна система была лучше другой. Она погибла потому, что они перестали говорить друг с другом.

- Это философия и твоё субъективное мнение - прервала Оператор. – Нам нужны факты.

- Факт в том, - сказал Велемир, глядя на звёзды, которые в Фидуции были видны лучше, чем в Интеграле из-за отсутствия светового загрязнения. – Если Фидуция не произведёт реформы по качественному изменению своей промышленности, то через пять лет Интеграл задавит Фидуцию экономически. Но Фидуция не исчезнет. Она станет партизанским государством. Будет война. И как мне кажется, в этой войне не будет победителей.

- Твоя аналитика принята, - сказала Оператор. – Жди эвакуацию через два часа. Координаты сброшены.

Он отключил связь. Посмотрел на свои руки, они у него были грязные и с ободранной кожей.

«Гайана, - подумал он. – Ты научила нас только одному: нейтралитет – это тоже выбор. И он не всегда правильный».

Он встал и пошёл к точке эвакуации. Мимо спящих домов Фидуции, мимо их рейтингов и социальных патрулей. В спину ему дул тёплый ветер, с запахом хлеба и угля. А впереди, за горизонтом, светились огни Интеграла, они были ровные, холодные, как миллионы рассчитанных звёзд.

Из архива Федерации Ртути, гриф «Секретно».

Досье на разведчика Велемира Сварожича:

Возраст - 33 года.

Специализация – глубокая разведка в условиях идеологического противостояния. Результаты последней миссии– объекты «Интеграл» и «Фидуция» признаны достоверными. Дополнительно: отмечен нестандартный метод выхода из критической ситуации (подземный переход, сектор 7). Рекомендован к повышению. Прибавить репетиционные очки в личный кодекс.

Бюджетные характеристики – (уточнённые, данные разведчика):

Интеграл:

Доходы бюджета – 2.3 трлн КПД (из них 67% - налоги с корпораций, 33% - подоходный).

· Расходы - 2.1 трлн (оборона 25%, наука 20%, инфраструктура 30%, соцподдержка 10%, остальное - управление).

· Дефицит - 0.2 трлн (покрывается за счёт эмиссии КПД, что ведёт к скрытой инфляции 3% в год).

Фидуция:

· Доходы бюджета - 890 млрд SOL (55% - подоходный налог с прогрессивной шкалой, 25% - налог на потребление, 20% - соцвзносы).

· Расходы - 1.05 трлн (соцвыплаты 55%, здравоохранение 15%, полиция 15%, оборона 8%, остальное - управление и долг).

· Дефицит - 160 млрд (покрывается за счёт займов у Федерального банка доверия, что ведёт к росту госдолга до 95% ВВП).

Прогноз:

Конфликт между Интегралом и Фидуцией не разрешится без внешнего вмешательства. Федерация Ртути должна определиться: либо мы остаёмся нейтральными наблюдателями и наблюдаем, как рушится остаток Пояса, либо мы предлагаем третий путь. Какой путь, неизвестно. Но Велемир Сварожич, вернувшись, написал в личном кодексе одну фразу, которую Оператор не стала вырезать из отчёта:

«Лучшее государство – это то, где человек может ошибаться и не бояться завтрашнего дня. В Интеграле страшно ошибаться. В Фидуции страшно жить. А где не страшно, там нет жизни вовсе».

Две фигуры на шахматной доске

Велемир Сварожич закончил отчёт и откинулся на спинку кресла. Кабина эвакуационного челнока пахла старым пластиком. За иллюминатором медленно вращалась звёздная взвесь – Федерация Ртути приближалась, россыпь огней на тёмном полотне космоса. Он устал так, как не уставал за все предыдущие миссии. Не от погони и не от вранья, а от тяжести увиденного. Два государства. Две правды. Две женщины у руля, которые когда-то спорили за одним «Шестигранным столом», а теперь управляли судьбами миллионов. Им обоим он так и не представился. Но разведчик есть разведчик, он знал их лица задолго до того, как ступил на их землю.

Архитектор Интеграла. Он видел её один раз. На экране, в приёмной завода «Электрон-7», куда его как трейдера пустили смотреть партию ниобия. Архитектор Василиса Кириллова, выступала перед Советом Эффективности – трансляция шла в холле на весь экран. Она была невысокой, с гладко зачёсанными светлыми волосами и глазами, которые смотрели сквозь камеру, словно через микроскоп на препарат. Говорила без интонаций – ровно, как читала лекцию роботам. Но каждое слово было выверено до запятой.

- …поэтому мы повышаем налог на простаивающие мощности, - чеканила она. – Бездействие – это паразитизм на теле экономики. Любой гражданин, чей КПД падает ниже порогового значения три квартала подряд, будет переведён на режим трудовой реабилитации. Это не наказание. Это помощь.

В холле никто не аплодировал. Но несколько человек почтительно склонили головы. Велемир тогда подумал: «она не правитель в традиционном смысле этого слова. Она, как алгоритм, который научился говорить.

Позже, шёпотом, техник из цеха рассказал ему:

- Архитектор лично просчитывает каждый бюджет. У неё в голове уникальный имплант, который вычисляет в уме интегралы с десятью переменными. Говорят, она спит не более четырёх часов в сутки. И требует того же от министров. У нас текучка кадров, более двадцати процентов в год. Но те, кто остаётся, работают как одержимые. И она очень справедливый лидер.

- А если кто-то не тянет? – спросил Велемир.

- Тогда он исчезает… не, - махнул рукой увидев изумление Велемира, - не в смысле расстрела, а просто его КПД падает, кредитная история рушится, и он сам уходит на окраину. Там уже совсем другой мир. Без социальной поддержки и всякого другого блага. В общем, без будущего. Архитектор об периферии никогда не говорит. Говорит только о росте метрополий.

Велемир запомнил её лицо. Абсолютно лишённое жестокости и сострадания. Только расчёт. Чистый, как слеза младенца, и такой же холодный.

Омбудсмена Фидуции, Катюху Здрасте, он не видел на экранах, она не любила официальных трансляций. Вместо этого он услышал её голос. На площади Согласия в городе Вера, где каждое утро включали запись утреннего обращения. Голос был тёплым, чуть хрипловатым, с интонациями старшей сестры, которая журит, но любит.

- Доброе утро, дорогие граждане! – говорила она. – Сегодня у нас снизился средний рейтинг по району Центральный. Это не страшно, но давайте подумаем, почему так произошло? Может быть, мы забыли поздравить соседа? Может быть, не помогли пожилым? Доверие – это не цифра. Это наши поступки. И помните: если у вас проблемы, то моя дверь открыта. Я ваш Омбудсмен. Я здесь, чтобы никто не чувствовал себя брошенным.

Вокруг Велемира люди улыбались. Старушка перекрестилась. Мужчина с планшетом почесал затылок и сказал соседу: «Она права, надо бы к деду Василию зайти, он вчера рейтинг уронил».

Но в толпе Велемир заметил и других. Молодых, с опущенными глазами. Тех, кто носил на груди значок с низким баллом – зелёный квадрат с цифрой 30–40. Они слушали молча, а потом тихо уходили. Туда, где кончались добрые слова и начинались «пендели» в виде общественных работ без права выбора.

Позже, в баре «Тихая пристань», выпивоха в драном свитере (рейтинг 41, как заметил Велемир) бросил коротко: - Омбудсмен она хорошая. Душевная. Только её «открытая дверь» находится в административном корпусе с двумя постами охраны. И если ты с низким рейтингом, то тебя туда просто не пустят. Пройдёшь? Нет конечно же. Так что всё это сказки.

- Но вы же её выбрали? – спросил Велемир.

- Выбрали, - кивнул он. – А кого ещё? Она единственная, кто нас вообще слышит. Проблема в том, что слышать и слушать – это разные вещи. Она слышит. Но слушает лишь свои же инструкции.

Велемир тогда подумал: «Омбудсмен – это не правитель. Это мать, у которой тысяча детей. И она не может спасти всех, лишь только тех, кто громче кричит.

Возвращение. Досье.

Челнок мягко ткнулся в стыковочный узел. Велемир вышел в коридоры Ртути –

серые, безликие, пахнущие антисептиком. Но здесь, по крайней мере не было ни КПД, ни рейтинга. Только работа. Оператор встретила его в комнате для брифингов – сухая женщина с серыми глазами и папкой из переработанной бумаги (Ртуть экономила на всём, даже на планшетах).

- Твой отчёт принят, - сказала она. – Мы сверили с агентурными данными. Цифры бьются. – Она раскрыла папку. – Но есть две детали, которые ты не внёс. Личности.

- Я знаю их имена, - сказал Велемир.

- Имена да. Но мы составили психологические портреты. Слушай.

Она прочла коротко, сухо, как всегда:

- Василиса Кириллова, Архитектор «Интеграла». Тип личности: интроверт, высокий интеллект, низкая эмпатия. Принимает решения на основе математического моделирования. Не боится жёстких мер, если они повышают КПД. Считает, что эмоции – это шум, который надо фильтровать. В быту аскетична. Замужем, но вся её жизнь –это служение государству.

Омбудсмен «Фидуции».

Тип личности: экстраверт, высокий эмоциональный интеллект, средние аналитические способности. Принимает решения на основе консенсуса и социального резонанса. Боится крайностей, как жестокости, так и анархии. Склонна к патернализму. Семейное положение – неизвестно.

Оператор закрыла папку.

– Обе сильные лидеры. Мы провели аналитику в соответствии с твоими добытыми данными, и пришли к выводу, что они завели свои страны в тупик. Интеграл скоро перегреется, так как у него слишком высокое давление. Фидуция захлебнётся в социальных выплатах, потому что слишком низкая производительность. Вопрос только в том, кто рухнет первым если не произведут кардинальные реформы.

– Возможно они объединятся друг с другом, или с кем-то ещё, - тихо добавил Велемир. – Они вспомнят, что когда-то спорили за одним столом.

Оператор усмехнулась.

– Разведчик, ты романтик. Это опасно для здоровья.

Она встала и вышла.

А Велемир остался сидеть, глядя на пустую папку. И вдруг он вспомнил одну деталь. В баре «Точка Окупаемости», в Интеграле, он услышал разговор двух техников. Один сказал: «Архитектор вчера на Совете улыбнулась. Все удивились. Оказывается, она это умеет». А второй ответил: «Это не улыбка. Это оптимизация мимических мышц. Она просто просчитала, что так её рейтинг одобрения вырастет на 2%».

И в Фидуции, на площади, Велемир заметил, как Омбудсмен, заканчивая обращение, на мгновение замолчала. Голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. И кто-то в толпе прошептал: «Она плачет?». Но другой резко ответил: «Не глупи. Это ветер».

«Две женщины. Одна не умеет плакать, другая не умеет считать. А между ними миллионы людей, которые просто хотят жить. Не интегралом. Не фидуцией. А по-человечески.» - размышлял Велемир

Он вышел в коридор и направился к себе отсыпаться. Завтра его ждал новый отчёт, новая легенда, новая опасность. Но сегодня он хотел только одного: запомнить эти два лица. Чтобы когда-нибудь, если встретит их ещё раз, сказать правду. «Я был у вас обоих. Вы обе правы. И вы обе неправы. Но спасибо вам за то, что вы есть. Без вас не было бы и нас – ртутных, вечно ищущих третий путь.»

Из архива Федерации Ртути, запись в личном кодексе Велемира Сварожича, гриф «Без права передачи»:

«Архитектор и Омбудсмен – это два полюса одного магнита. Их нельзя смешивать. Им нельзя позволить уничтожить друг друга. Потому что если один полюс исчезнет, второй перестанет быть магнитом. Станет просто куском железа. Холодным и бесполезным».