Иней

Глава 1

НИИ «Агропром» встречал меня привычным пасмурным небом — и хорошо, что не патрулём военных. Интересно, почему в разных частях Зоны погода своя и почти не меняется. До холма с аномалиями оставалось пару километров. Я планировал обойти фабрику — новостей оттуда давно не было, а светиться или проверять, кто сейчас держит точку, не хотелось. Выброс случился ночью, пока в «100 рентген» пили за удачу. Тогда я и решил двинуть утром на «Агропром». Приятели со мной не пошли — на «Агропром» вообще не любят соваться, проще пошуршать на Свалке и обратно в бар. А мне — наоборот. Да и первый артефакт я нашёл именно здесь, когда ещё с Ярым ходил. Зона ему пухом и хабара небесного. Мутантов тут, конечно, больше, зато конкуренция меньше. Если повезёт — достану «Кровь камня». Так, отставить мечтания. Когда размечтаешься, всё идёт наперекосяк. Так что думать меньше, делать больше. А лучше — вообще не думать.

Под эти размышления, прокидывая болтами воронки с трамплинами, я добрался до ж/д тоннеля. Достал бинокль, глянул в сторону фабрики.

— И никого на горизонте. Вот и ладушки, вот и хорошо.

Снял флягу, сделал пару глотков. Достал из внутреннего кармана ещё целую пачку Malboro — вчера выиграл в карты у Коряги. Закурил. Посмотрел карту в ПДА, пуская дым через нос. До Плеши оставалось совсем ничего. Странно, что мутантов нет... Тьфу, зачем вспомнил. Докурил, затоптал бычок. Прошёл по рельсам, взял вправо. По холму идти можно, а если сунуться в овраг — засветишься как новогодняя ёлка. Я всё так же кидал болты, осматривался. Проверил MP5. Хорошая машинка — лёгкая, и мощности для юга хватает.

Заморосил мелкий дождь, сразу стало зябко. Я поёжился, накинул капюшон — хоть макушку не мочить. Даже хорошо — в дождь гравиконцентраты виднее. Так, а это ещё что? Я бы прошёл мимо, но иней, обволакивающий траву на пару квадратов в начале сентября... заставил остановиться.

— Особняк какой-то...

Про морозные аномалии я не слышал. Выходит, выпала честь стать первооткрывателем. Иней выглядел обычно — мелкие льдинки, разве что цвет был слишком голубым. Болт пролетел, упал на землю и рассыпался. Трава на месте падения даже не шелохнулась, льдинки не осыпались — только треск, будто сухую еловую ветку переломили. Достал ПДА, сфоткал безымянную аномалию. Счётчик Гейгера молчал. Огляделся. Слишком тихо — ни ветра, ни шороха. Может, и бирюльки есть? Я выудил детектор, включил. Через минуту тот пискнул — ценность где-то на этом клочке. Сделал шаг, не заступая за границу. Детектор залился громче, послал импульс — и вот в центре проявился артефакт. Похож на «Кристалл», но голубой, с сиреневым отливом. Красавец. Как же тебя достать? Что эта аномалия сделает с человеком? Выстрелить? А вдруг артефакт разобьётся — и мои лавры лишь как у открывателя аномалии? Хочется быть не бедным первооткрывателем, а при деньгах. Учёные, конечно, отсыплют за инфу, но артефакт принесёт куда больше.

Все эти мысли — под надоедливый писк. Я выключил детектор, отошёл, снова закурил. Недалеко стояло раскидистое дерево. Попробую достать веткой. Сук был в самый раз для такого дела. Я снова подошёл к аномалии — в одной руке детектор, в другой палка. Попытался поддеть артефакт. Как только ветка задела его, она начала мерзнуть, покрываясь таким же голубым инеем. Артефакт не двигался. Сук промёрз до конца и рассыпался, как болт.

— Твою ж мать.

Я отошёл, прикинул, что делать. Со всеми манипуляциями потерял кучу времени, а ещё дорога обратно. Если бросить затею и валить до Плешки — придётся ночевать на Агропроме, чего хотелось меньше всего. Или возвращаться с пустыми руками, надеясь подобрать что-то по пути. Но этот синий гад так и манил.

— Что, если всё-таки шагнуть? Бред, конечно... А вдруг получится?

Азарт взял верх. Как назло, рядом не пробегал ни тушкан, ни крыса — проверить реакцию аномалии не на ком. Я снова закурил, взвешивая варианты. Сигарета кончилась.

— Пропади всё пропадом. Жадность фраера сгубила, а кто не рискует — тот не пьёт за удачу.

Я включил детектор и шагнул прямо в иней. Трава с хрустом сломалась под подошвой. От ноги по телу разлился холод — пронизывающий, до костей. Наверное, так чувствуешь себя, наступив в жидкий азот. Артефакт отливал фиолетовым. Я тянул к нему руку — всё будто в замедленной съёмке. Тело плохо слушалось, но пальцы сжали артефакт. Первым коснулся средний палец левой руки — и я почувствовал, как он будто прикипел к ледяной поверхности. Последним усилием я рванул назад и рухнул на землю.

Изо рта вырвалось облако пара. Всё тело ломило от холода. Синий гад был у меня.

Я пролежал так, наверное, минут пять, прежде чем смог подняться. Дрожащими руками убрал артефакт в контейнер, защёлкнул крышку. Потом осмотрел руку.

Палец, который коснулся артефакта первым, выглядел как восковая свеча. Белый, задубевший, безжизненный. Ноготь почернел. При любой попытке пошевелить — острая боль до локтя.

— Да и хрен с ним, — выдавил я сквозь зубы. — У меня ещё девять осталось.

Пора было валить. Я ещё раз глянул на аномалию — иней переливался, словно насмехался. Впереди предстояла дорога в бар.