Индустриал

Часть 1

"Ты так помешана на своей химии! Химик блять от бога! Психопатка хренова! Ну ничего, для тебя место нашлось, инженер ебучий!"

Город-"курорт" Индустриал встретил меня холодным пустым вокзалом, низким серым небом, с которого цедилась морось, и вонью гари с заводских труб.

Едва я ступила на эту Богом забытую землю, как тут же раздался жалобный скрип колес поезда, он словно спешил убраться отсюда, не желая оставаться даже лишнюю секунду. Пройдя под облущенной аркой вокзала, я вышла прямиком в центральный парк, такой же мрачный и серый: голые деревья, вместо травы черное месиво, дорожки - сплошная лужа с бензиновыми разводами. Ебать, безнадега... Где-то в этом парке меня должен ждать представитель социального проекта для психов и неблагополучных элементов "труб для души". Дойдя до центрального скверика, я увидела девушку в розовой куртке, слишком яркой для этого места. У нее были волнистые белые волосы и синие, как ясное небо глаза, правильные черты лица, истинная красота без грамма косметики. Ну ангел...

— Ангелина. Очень приятно. — Нежный голос полностью соответствовал внешности.

Да вы гоните! Реально ангел!

— Лолита. — представилась я.

— Лолита, очень рада знакомству. Я буду вашим куратором.

— Ангелоч… кхм. Ангелина, если не возражаешь, перейдем на "ты". — на вид мы ровесницы, так почему нет?

— Хорошо. Так будет даже лучше. У нас должны выстроиться доверительные отношения. — голос ее звучал слегка суховато, но затем она резко переменилась в лице: нежные черты заострились, а взгляд потяжелел. — Лолита, я хочу, чтобы ты кое-что запомнила. Слушай меня внимательно. В этом городе, ты можешь доверять только мне. Что бы ни происходило, что бы ты ни увидела, или услышала, запомни, не вмешивайся, ничего не делай. Обо всем ты можешь рассказать только мне, и никому больше. Ты поняла меня?

Я слегка впала в ступор.

— Поняла. - немного помолчав, я ответила, подражая ее интонации. Но для себя я пока не решила, буду ли я следовать ее указанию. Во-первых, у меня есть своя голова на плечах, а во-вторых, посмотрим на ее поведение. — Поняла все предельно ясно.

— Рада слышать. — она посмотрел мне в глаза, так будто хотела прочитать во мне это сомнение. Глаза ее теперь мне стали напоминать больше арктический лед, нежели голубое небо. — Я покажу тебе город, но сперва заселишься.

С транспортом тут оказалось очень плохо. На весь город лишь пару трамваев и автобусов, и те, казалось, ездили еще с пол века назад.

— У некоторых есть свой транспорт — повезло. Но у рабочих его нет, и быть не может. — между делом сказала Ангелочек.

— Почему?

— А разве это так важно? — вопросом на вопрос ответила Ангелина.

— Ладно... — кто я чтобы спорить с ангелами?

— Раз мы пропустили трамвай, пройдемся пешком. Заодно увидишь город.

Индустриал создавал более давящее ощущение чем любые другие города вместе взятые. Пока шли, а дело уже шло к обеду, видели только пару человек, таких же серых, как и все вокруг. Растительности почти нет, деревья стояли черные как будто после какого-то пожара. Видела местный рынок. Выцветшие голубые буквы, амбарный замок на воротах и забор с колючей проволокой охраняет двухметровый мордоворот. Жесть…

Ряды полуистлевших заброшенных гаражей, не понятно зачем и для кого; заболоченные пустыри, ступишь ногой и затянет в черную маслянистую жижу в мгновение ока; парочка магазинов и ларьков, половина из которых закрыта и годами стоит с выбитыми окнами; все это великолепие чередуется с разнокалиберными предприятиями, заводами и прочей инфраструктурой, и обрамлено растресканным асфальтом с просто космическим количеством ям. Ни проехать, ни пройти... "Я в ахуе…" — можно было бы на это сказать, но реально я охуела со спального района.

Бесконечные ряды серых 16-ти этажных панелек уходили в даль, в туман. Никаких двориков, скамеек с бабульками, детских площадок и клумбочек. Просто бетонные инкубаторы, закатанные в асфальт.

— Кстати, важный момент, — Ангелина выдернула меня из шока. — Здесь нет названий улиц и районов.

— Как так? — спросила я, сглотнув ком в горле.

— Вместо этого номера.

— Номера улиц?

— Именно. И номера домов. И остальные объекты тоже нумеруются. Зато так легче запоминать.

И тут мне стало хреново. Уже даже не морально, нет, физически. Я ничего не ела со вчерашнего дня, и не зря, ибо сейчас меня бы вывернуло на изнанку. Меня уже тошнит от этого города. Он ужасен.

— Большинство так реагирует первый раз. — ангельский голос оставался невозмутимым.

— Я не могу... Когда я смотрю на эти дома, у меня кружится голова.

— Привыкнешь.

Нет блять, к этому всему невозможно привыкнуть. Ощущение будто эти дома готовы поглотить меня не хуже грязи на пустырях.

Попетляв минут 20 между бетонными инкубаторами, мы наконец дошли. Найти нужный дом было и впрямь не сложно. Все-таки безумная идея нумерации оказалась действенной. Но все же мне стало жутко от мысли, что я признала ее эффективность.

— Дальше сама. Этаж и номер квартиры на брелке. — Сказала Ангелочек, когда мы достигли нужного подъезда и вручила мне ключи со стальным брелочком. И не забудь, в городе с полуночи комендантский час, на улицу выходить запрещено.

— Поняла. Спасибо.

— Еще один нюанс. Заселены только этажи с 1 по 13. Настоятельно не рекомендую ходить выше.

— Почему?

— А разве это так важно? Завтра я зайду за тобой в 7 утра. Будь готова и жди у парадного.

— Хорошего вечера, Ангелина! — ответила я с натянутой улыбкой, но едва она ушла, как мое лицо стало каменным без тени былой вежливости.

Подъезд оказался на удивление привычным. Та же вонь, также засран, как и любой другой подъезд такого плана. Но что-то меня настораживало. Не могу понять, что именно, как будто в привычной вони было что-то чужеродное. А может я просто надумываю?

Полутемный, с мигающей лампочкой, лифт медленно и с неистовым потусторонним грохотом поднимал меня на заветный 11-й этаж. Двери открылись с таким скрипом, будто сотни чертей вопили из преисподней. Фух, наконец-то! Я начала переживать, что железный шкаф сорвется вниз.

Мой этаж ничем не отличался от первого разве что вместо входных дверей было покосившееся окно, где между рамами годами копился всякий мусор. Квартира 9... цифра выбита на таком же куске металла, как и брелок. Это была малюсенькая однушка с ремонтом от застройщика, краска на стенах когда-то была белой, а люстры даже не планировались, вместо них висели плафоны и лапочками Ильича. В комнате все до жути просто: панцирная кровать с просевшим матрасом, маленький облезлый черный шкаф, тумбочка, да стол с двумя стульями. В ванной и на кухне еще веселее: никакой бытовой техники, даже элементарного холодильника и стриралки. Только газовая плита, что очень странно для 11 этажа. Санузел выполнен в лучших традициях хрущевок. Я как стояла, так и села на кровать, а та отозвалась жалобным скрипом.

— Бляяяяяяяяять! — я заныла во весь голос...

Ночь прошла тяжеловато, и я проснулась еще задолго до рассвета, как выяснилось, рассвет, если это можно так назвать наступает тут не раньше восьми часов. По улице я гуляла еще за около полу часа до встречи с Ангелиной, выкурила уже хер знает какую по счету сигарету. Такими темпами у меня их не останется и вовсе. Кто знает можно ли здесь подобное купить.

— Приветик! — звонкий голосок раздался откуда-то из-за спины.

— Доброе утро! — я чуть не выронила сигарету от неожиданности.

— Как спалось, Лолита? Нашла мой подарок?

— Да, премного благодарна.

Действительно, немного изучив мебель для хранения в моей скромной обители, я нашла два комплекта постельного белья, розового с мишками, тут сразу понятно от кого. На кухне обнаружился холостяцкий набор посуды и немного еды.

— Я же не могу оставить тебя голодать. — взгляд Ангелины на долю секунды потеплел, но после снова стал напоминать морозное утреннее небо, ясный, но холодный: — Идём, нам пора.

Добирались мы около часа. Сначала через лабиринт восемнадцатиэтажек к трамвайной остановке, затем еще около полу часа на трамвае. И только сейчас, я увидела людей, правда они были больше похожи на манекены.

Вопреки ожиданиям не было привычной разношерстной толпы. Трамвай был в меру заполнен, но без толкучки. У меня возникло впечатление будто я оказалась в чёрно-белом фильме, и мы с Ангелиной единственные два цветных пятна, словно зрители внутри кино.

Мое место работы, хотя вернее было бы сказать место реабилитации, это такой же невзрачный завод, как и десятки, а может сотни похожих друг на друга предприятий Индустриала.

— Гиблое место... — прошептала я, стоя перед проходной.

— Что? — спросила Ангелочек.

— Да так, мысли вслух... — а потом добавила: — И вправду очень „курортно“, куда там всем предыдущим местам работы.

— Понимаю. Но что поделать? — она легонько вздохнула. — Пойдем покажу твой кабинет.

Ну нихера се! У меня ещё и кабинет будет! У меня проскользнула мысль о том, что не всё так плохо, но...

— Фу, что за ужасная вонь? — Какая-то могильная сырость!

— И вам здравствуйте. — я старалась держаться как можно вежливее.

— А! Так это новенькая! — воскликнула одна из моих соседок по „палате“.

— Очень приятно. Давайте знакомиться — сказала вторая, — та, что по старше будет. — Я Наталья Петровна, а это наша Леночка.

— А я Лолита.

— Ха! Лолита! Прямо как та самая, из Набокова? — заржала Леночка.

— Да-да! Та самая. — я собрала последние крупицы вежливости, чтобы просто не послать их нахуй.

Рабочее место оказалось под стать. Влажные облезшие стены, стол вздулся и поверхность пошла буграми. Комп больше напоминал доисторическую ЭВМ, канцелярии нет от слова совсем. Пока я всё изучала, Ангела и след простыл. Улетела на своих белых крылышках.

— Лола, пойдём, я тебе всё покажу. — в кабинет зашёл огромный жирный мужик.

— Идемте. — быстрее начнем, быстрее закончим. — Как я могу к вам обращаться?

— Валентина Михайловна. Начальница производства. Будешь работать под моим началом — прохрипел басистый голос.

Охуеть! Охуеть, не встать, упасть и окопаться! Это баба!

Я шла следом за этим чудовищем, опустив голову в пыльный бетонный пол, только бы никто не заметил, как я пытаюсь не заржать. Я старалась на неё не смотреть, ибо сдерживать смех становилось всё труднее и труднее. Но некоторые её черты всё же не ускользали от взора: гротескная спецовка выглядела мрачно, но была идеально чистой, короткие черные волосы спереди зализаны, и выглядели так, будто их месяц не мыли, а сзади торчали ёжиком. Басистым голосом она перекрикивала все работающие станки, но то, что она рассказывала о производстве было скучным и меня мало волновало. Куда серьёзнее был запах из её рта: то ли дешманским табаком, то ли мазутом, то ли гнилью какой-то, и всё это приправлено тройным одеколоном. И они ещё втирали мне за какую-то вонь?

Сами цеха меня ничуть не удивили. Самый что ни на есть стандартный химический завод. Но что-то как будто было не так. Меня смущало много чего, начиная с токсичной дымовой завесы, текущих труб, смеси непонятных запахов, которые я не могу расшифровать, и непонятный шум, который уже сводил меня с ума. Вроде бы ничего такого, но... Что ж, привыкну, как говорила мне мой Ангелок.

Часть 2

Не знаю сколько времени прошло с тех пор, как я сюда попала, пару месяцев, или пару лет... Но за это время я, кажется, начала обрастать местной плесенью. Леночка оказалась более разговорчивой, чем старуха Наташка, постоянно рот не закрывается о том, какая Лолка говнючка, как недобросовестно работает и халтурит, всё это сопровождается едкими замечаниями про мою внешность. Зато сама она каждый раз наряжается в новое платье, носит цацки, но ярче от этого не становится, такая же серая масса.

Петровна-Шапокляк же более молчалива, лишь иногда подвякивает из своего угла. Время от времени приходит грымза Валька и начинает мне ебать мозг. От чего, я теперь называю свою палату ебинет. Пока я шестачу в цехах эти швабры постоянно чаи пинают, и речь тут не о чаях, но больше всего меня насторожили их навязчивые действия. Они то перебирают какие-то непонятные предметы, и если я подхожу, то чуть ли не шипят как змеи, то рвут бумажки, то рисуют какие-то странные узоры. Хотя ничего удивительного: Индустриал — город-курорт для психов, а психи я так поняла тут абсолютно все.

Рабочие в цеху, к слову, даже больше похожи на типичных психов, и оттого мне, наверное, легче находить с ними общий язык.

Что же касается работы, то я занимаюсь технологией изготовления расходников для производства некой квинтэссенции. Начиная от мягких трубок, заканчивая разнокалиберными ёмкостями и прочей мелочевкой. И всё это делается из какого-то непонятного материала. Даже задействовав все свои знания в химии, я так и не смогла этого понять. Материал похож на каучук или на силиконовую резину, может ПВХ? Точно нет! Добил так называемый этап очистки. Ни одна резина не выдержит температуру свыше 1500°C в течение 6 часов! Когда я об этом узнала у меня пошли мурашки по коже. С точки зрения технологии это нонсенс! Однако, после которого все изделия становятся кристально прозрачными, как слеза ангела. Это обусловлено тем, что квинтэссенция требует чуть ли не хирургической стерильности. Но сколько бы я не спрашивала у коллег по цеху о материалах и квинтэссенции, меня лишь стебали за то, что я дура и не знаю. Когда я цеплялась с этими вопросами к Ангелине она снова выдавала свою любимую фразу: «а какая разница?».

Правды ради, Ангелина каждый вечер звонила мне и спрашивала, как у меня дела. Спустя некоторое время я решила, что нет смысла это озвучивать. В конце концов, каждый раз она меня успокаивала, что всё это вполне нормально. Как далеко может зайти этот маразм? Мне хотелось это знать, однако...

В один прекрасный, или не очень день, я мыла вентиляцию, нечаянно упала в люк, и потеряла сознание. Это оказалось не самым страшным. Очнулась я уже глубокой ночью, в цехах никого не было. Или? Разгуливая по безлюдному и тёмному заводу, я отметила для себя, что ночью он выглядит ещё более жутко. Но вдруг, чего я точно не ожидала, послышались чьи-то до жути знакомые голоса. Я разулась и на цыпочках последовала на звук. Как и ожидалось, это были грымза-Михайловна и цеховичка Галя. Они о чем-то спорили стоя над смесителем, который хуй знает для чего использовался.

Внезапно мужико-баба со всей дури сталкивает Галку в смеситель. Тот будто живой заработал с жутким шумом.

Блять, я должно быть сплю! Или все еще лежу в люке без сознания. Что за херня?! Что происходит мать вашу?! Я зажала рот рукой и юркнула в ближайшую щель, иначе было бы как в плохом фильме. Я прекрасно понимала, что если хоть малейший звук издам, то пойду в след за Галкой.

Резкий запах крови ударил мне в нос только спустя пару минут. Галя, чтоб её, даже не кричала. Она не успела сообразить, что произошло. Чавкающие звуки смесителя всё не стихали, но, когда это закончилось, и мощные шаги убийцы удалились куда-то прочь с завода, я осмелилась выйти из своего укрытия. Я не стала даже подходить к месту преступления, сразу вернулась в свой люк дожидаться утра.

Оставшуюся ночь меня одолевали навязчивые мысли. Нет, я не плакала, и даже страх немного отступил. Теперь даже не знаю, чему больше удивляться: технологиям или убийствам? Постепенно, первозданный ужас перерос в маниакальное любопытство. Но когда вспоминаю про Галю, меня наполняли смешанные чувства... Мы не были с ней подругами, даже напротив часто ругались. Не счесть сколько раз она нарушала технологию, и сколько продукции попортила, тем не менее винила всегда в этом меня. Можно, конечно, сказать, что туда ей и дорога, но все же...

Весь день я работала как обычно, старалась не выдавать своё состояние. Это давалось с трудом, и мне всё время казалось, что ебинетные о чём-то догадываются, но всё-таки нет. Как и всегда, я большую часть времени проводила в цехах, и старалась им на глаза лишний раз не попадаться. День прошёл чертовски тяжело. Всё время казалось, что смеситель снова кого-то поглощает. Завод мне казался огромным хищным организмом.

А когда цеховики невзначай спросили про Галю, я чуть не потеряла самообладание, но сказала, что не знаю.

Еле дождавшись конца рабочего дня, я набрала Ангелину, и без объяснений попросила о встрече. Она также без лишних слов ответила согласием.

Я запаслась сигаретами и пошла на крышу, когда подойдёт, ангелочек обещала позвонить. Но прошло довольно много времени, а звонка все не было, и вдруг двери на крышу скрипнули.

— Приветик! — выглянула Ангелина.

Сегодня на ней не было ничего яркого, только волосы заплетены в две косы, а одета была, как и я, в какую-то спецовку, только другого предприятия.

Я принялась в красках и с матами рассказывать обо всем что произошло сегодня. Когда же я закончила, она тяжело вздохнула.

— Я всеми правдами и неправдами старалась тебя оградить от этого всего. — она замолчала, а потом снова вздохнув, продолжила. — Как я понимаю ты уже давно ходишь на крышу?

— Как ты догадалась? — я подавилась дымом.

— По твоей реакции. Что ты видишь на небе?

— Северное сияние?

— А оно должно тут быть?

— Полагаю... что нет? — я снова ответила вопросом на вопрос.

— Правильный ответ. И ты совершенно не удивлена. Ты очень часто задавала мне вопрос про квинтэссенцию. Думаю, больше нет смысла скрывать.

Я аж закашлялась от неожиданности, выронила новую сигарету, Ангелочек её подхватила, мягко забрала у меня зажигалку и подкурила.

— Слушай. — сказала она затянувшись. — Это так называемое «северное сияние» — и есть квинтэссенция. Ты не могла об этом нигде слышать, но существует теория энергии душ. Из обычного человека энергию души извлечь чертовски сложно. Но люди с психическими отклонениями менее защищённые, с них гораздо легче получить её... Что ещё видишь отсюда?

— Дома, заводы... — я начала перечислять. — Башни... Башни?

— Именно, снизу ты их не увидишь, а вот сверху... — последнее слово она нарочито подчеркнула. — Вот почему последние этажи не заселены... Как такового запрета нет, это вызвало бы много вопросов, и соответственно любопытство.

— Так что это за башни? — спросила я, выдержав паузу.

— Они нужны, чтобы собирать квинтэссенцию. Замечаешь, что сияние не в небе, а гораздо ниже?

— Да, есть такое.

— Вот. Идея сама по себе гениальна. Построили целый город, своего рода энергостанцию. Заводы, которые на ней же работают, производят полный цикл всего необходимого для квинтэссенции.

— Закрытый цикл — поняла я.

— Верно. Но проблемы начались, когда сработала концепция лечения психбольных, под вуалью которой их сюда и свозили со всей страны. Труд реально их начал лечить, и выработки стало значительно меньше. Поэтому...

— Стой, — я перебила Ангелину — я уже догадалась. Поэтому им пришлось прибегнуть к убийствам, когда люди умирают идёт всплеск энергии?

— Верно! Как ты к этому пришла? — Ангелочек заглянула мне в глаза, но теперь в них читался восторг.

— Сияние в районе моего завода необычайно яркое. Это может значить только одно.

— Неплохо соображаешь!

— Но что, если они узнают, что я всё видела и всё знаю?

— Они не знают, иначе ты бы тут не сидела со мной и, если будешь держать рот на замке — не узнают.

— Теперь мне спокойнее — я выдохнула всё накопленное за день напряжение.

— Понимаешь, почему на этот раз была Галина?

— Да. Швабры слишком часто говорили, что она плохо работает и халтурит. И правды ради, они не лгут. Обо мне тоже подобное говорят, но беспочвенно.

— Я знаю. Но какая разница? Рано или поздно ты все равно окажешься в смесителе. Ты им сразу не понравилась.

— Почему? — сердце пропустило удар.

— Вероятно, из-за меня. Ты можешь слишком много знать.

— Да почему?

— А какая разница? — снова та же песня — Ладно, скажу. Я так много знаю только потому, что мой отец был одним из исследователей квинтэссенции.

Какой неожиданный поворот! Хотя о чем-то таком интуиция меня предупреждала.

— Расскажи мне обо всём подробнее. — я заглянула Ангелине в глаза максимально щенячьим взглядом.

— Меньше знаешь — крепче спишь. Слышала такое? И нет, не надо на меня так смотреть, к тому же у тебя это не получается. То, что тебе реально нужно знать, это то, что отсюда ты теперь не выберешься.

— Чего блять? — я снова закашлялась, но сильнее прежнего.

— Успокойся, держи себя в руках. Понимаю, что это очень неприятный момент, но твои нервы ситуацию...

— Неприятный? Неприятный?!! Да какого хуя вообще? Я не понимаю! Почему? Неужели все смирились с этой хуйнёй?

— Ты думаешь я не хочу отсюда свалить? — Ангелина тоже сорвалась на крик. — Я много раз пыталась! Если бы папаша не завез нас сюда, если бы не пропил свои мозги, если бы его не пустили на квинтэссенцию! Моя жизнь бы сложилась иначе!

— Прости... я ударила по больному.

— Ничего. Ты не знала. — она глубоко затянулась. Помолчав минуты три, которые тянулись бесконечно, она спросила: — Я знаю приблизительно за что ты сюда попала, но хочу услышать это от тебя.

— Всё до жути просто. Старый хрен спиздил работу, в которую я вложила жизнь. Потом, ему выжгли глаза кислотой. Но клянусь, это была не я!

— Я хочу тебе верить, Лола...

— После того, как он украл исследование, я стала будто сама не своя. Несколько раз я вешалась, стояла на крыше... Да я бы сама ту кислоту выпила, нежели стала бы ему в глаза.

— Дело шито белыми нитками, я и так это знала. Но доказать твою невиновность сложно.

— Не сложнее, чем выбраться отсюда. А если серьезно, так ли невозможно это сделать?

— К сожалению да. Даже если найдешь лазейку в стенах, за пределами города — только сплошное болото. А ближайший населённый пункт очень далеко. Единственный вариант, это железная дорога. Но тут тоже не все так просто. Индустриал — это конечная для пассажиров, дальше поезда идут в депо. Отсюда поезда едут очень редко, и на станции не останавливаются, к тому же, это только товарняки.

— Хм-м-м. А это уже что-то. Даже если товарняк, призрачный, но все же шанс.

— Пусть так. Но как ты собралась пройти через вооруженную охрану в депо?

— Хех — я хищно улыбнулась. — Ангелочек, тебе ведь тоже это всё задолбало?

— Что бы ты ни задумала, даже не вздумай. Я запрещаю!

— Нет, что ты, я просто спросила. Я думаю, тебе пора, иначе не успеешь до комендантского.

— Ладно, но ничего не делай без меня.

— Хорошо-хорошо. — я конечно же не верю в то, что она повелась, раз не стала допытываться, значит меньше хочет знать, и крепче хочет спать. И, вероятно, дает молчаливое согласие на мои действия, но не хочет, чтобы я вмешивала ее напрямую. Что ж, так даже лучше… А теперь, мне предстоит совершить один звонок.

Вернувшись в квартиру, я набрала наизусть выученный номер. Послышались протяжные гудки, а с каждой секундой напряжение все сильнее нарастало. И вдруг раздался знакомый голос, никогда бы не подумала, что буду настолько рада его услышать:

— Что у тебя стряслось, Кошолка?

Часть 3

Итак, спустя три дня с момента моего спасительного звонка, в Индустриале стало на 1 «Лолиту» больше.

— Ёб твою мать! Во что ты вляпалась, Лола!

— Я, по-твоему, во всём виновата? Или лучше бы меня посадили за то, что я не делала?

— Смотри сама, тут у тебя больше перспектив быть убитой, и у меня из-за тебя тоже. А теперь рассказывай, что я должен делать.

— Ты станешь мной. — сказала я, с усмешкой глядя брату в глаза.

Вообще, я не верила, что Кирилл откликнется на мой зов. Но стоило мне по телефону сказать, что «заболел мой кролик», как он примчался спасать мою шкуру. Он дулся на меня за многое, я до сих пор гадаю за что именно. Может быть за то, что я ему разбила нос детской табуреткой, когда нам было 5? Или может быть за то, что от его имени бросила ту девчонку, когда нам было 17? Ну с табуреткой он был сам виноват, не стоило меня бесить, а ту швабру я бросила вполне правильно, скотина она была.

Теперь снова пришло время воспользоваться нашей способностью близнецов. Кирилл заменит меня на работе, а я тем временем буду искать способы выбраться отсюда, а заодно разрушить к херам эту утопию. Да, сбежать нам двоим на самом деле не так уж и сложно, раз есть поезд, то и путь к отступлению тоже. Даже если прихватить Ангелину, это не сильно затруднит наш путь. Но как быть с остальными?

Итак, глядя в глаза моему брату, словно в зеркало, я шаг за шагом раскрывала ему все подробности моего гениального плана, попутно радуясь нашей невероятной схожести. Ничто не изменилось: черные волосы оформлены в гоголевскую карешку у обоих, такие же темные как бездна глаза с едва уловимым огоньком безумия, даже ростом почти одинаковые, а остальные детали в спецовке никто не заметит. Тембр голоса всегда был схож, а после местного табака, я стала звучать почти по-мужски.

— Я понял. — немного обдумав, сказал Кирюха.

— Смотри, если где-то накосячишь, табуреткой разобью не нос, а голову.

— Да понял, я понял. Сделаю все как нужно.

Я уверена в своем брате. Он тоже химик, даже покруче чем я. Хоть технология там и ебнутая, но он все прекрасно понял, даже напротив, питает интерес не меньше моего. Он справится.

Прошло несколько дней с тех пор Лолок стало две. Пока Кирюха шестачил вместо меня в цехах, я потихоньку исследовала город. Благо, ни камер, ни свидетелей. Полагаю, это всё нужно чтобы не было вещественных доказательств их преступлений. А моя задача как раз в том, чтобы найти эти самые доказательства.

Я не знала с чего толком начинать, поэтому решила поискать башни. Как оказалось, они стоят не на земле, а на крышах предприятий. Вполне логично, как по мне.

Больше зацепок я не нашла, но вот что странно, выкачивать энергию можно не только на заводах. Например, дома, а именно во сне, люди кажется ещё более незащищёнными. Так почему не используется эта энергия? Она не подходит для квинтэссенции? Эти вопросы меня чертовски мучали и доводили до нервного срыва. Однако, что интереснее всего, где находится центральная станция, куда стекается вся полученная квинтэссенция? Мне очень хотелось на это всё взглянуть. Конечно, можно было бы дожать Ангелину, но вероятно будет: «наша песня хороша, начинай сначала».

Вернувшись как-то вечером домой, меня ждала неприятная неожиданность. Ангелина чуть ли не за холку держала Кирилла и пыталась у него что-то выяснить. И вот вхожу я, немая сцена.

— Вот оно что! — воскликнула Ангелочек — И как давно вас двое? Хотя подожди, кажется, я знаю. Лолита, как зовут твою, полагаю, сестру.

— Я её брат. Зовут Кирилл.

— О как! А так и не скажешь. Молодцы вы оба! Просто великолепно!

Конечно же я понимала, что это всё сарказм, но не в силах была даже рот открыть. Но потом всё-таки вопрос вырвался сам собой:

— Как ты его раскусила?

— Пусть он сам расскажет.

— Лол, прости, ты всегда какое-то дерьмо курила, но это... Мои легкие этого просто не выдержали. — он закрыл лицо руками.

Я начала истерично ржать.

— Готовь свою башку, дубина! — не переставая смеяться я потянулась за табуреткой.

— Полегче, сестрёнка! Да я виноват, но всё же!

— Успокойтесь вы оба! — вмешалась Ангелина. — Хорошо, что только я одна заметила, и то потому, что решила проверить не задумала ли ты чего. И как видишь, не прогадала.

— Хорошо, что есть, то есть. И раз уж на то пошло, и ты в курсе про Кирилла, — я хитро прищурилась. — станешь частью моего плана.

— Так и быть, выкладывай. Я тоже хочу отсюда сбежать. — она скрестила руки на груди.

— Не просто сбежать, я взорву это грёбаное кубло.

— Что... ты блять собираешься сделать? — её лицо мгновенно перекосило от бури эмоций. — Я не буду в этом участвовать.

— А я и не предлагаю. Ангелочек, я думаю ты догадываешься, что конкретно я ищу, хватит даже самого маленького намёка.

— Не знаю, что ты себе там надумала. Мне всё равно, можешь делать что хочешь. Но, ни при каких обстоятельствах, возвращаясь с твоих прогулок, не ходи мимо теплотрассы. — Ангелина громко хлопнула дверью даже не попрощавшись.

— Что это было, Лола? — брат непонимающе уставился на меня?

— Подсказка.

На следующее утро Кирилл пошёл на работу, а я пошла исследовать теплотрассу. Я весь день ходила около её наземной части, смотрела, щупала по нескольку раз, но так ничего и не нашла. Местами сквозь прохудившуюся обивку клубился белый, казалось, светящийся пар. В целом, мне понятна его природа, но, в дальше? Кроме этого пара и специфического запаха абсолютно ничего. Я в очередной раз дошла до того места, где теплотрасса ныряет под землю. Всё, финиш, куда дальше? Делать обход по новой? Точно нет. Неужели Ангелок дала ложную наводку? Вряд ли, тогда бы она просто промолчала. Я уселась на трубу и закурила, в надежде, что хоть жопой почую что-то в блядской трубе. Но снова ничего, кроме очевидного пара, что исходил от нее. Докурив третью сигарету, я вернулась домой. Не знаю, сколько я просидела, скрючившись в раздумьях, но мой мозговой штурм прервал Кирилл:

— Фу, ну и вонь у тебя в подъезде! Как ты это выносишь?

И тут меня будто прошибло догадкой.

— Кирилл! — я схватила его за плечи. — Срочно идём в подвал!

— Что? Куда? Дай хоть отдышаться! — брат возмущался, но послушно поплёлся за мной.

— Как я и думала, — прошептала я, спустившись в подвал. — Тот же запах.

— Ты о чём?

— Такой же запах, что и на теплотрассе. Это квинтэссенция, без вариантов.

— Подожди. Как я понял, это очень тёплая штуковина, так может её просто используют для обогрева помещений?

— Звучит логично, — ответила я с ноткой сомнения, — но моя интуиция просто кричит о том, что здесь что-то не так.

— Ну хорошо, — вздохнул Кирилл.

Подвал оказался гораздо глубже и длиннее, чем я могла предположить.

Мы шли около 15 минут, слишком много для обычного подвала. Получается, что над нами уже не наш дом. Весь путь нас сопровождал какой-то шум, и этот запах... Возможно я привыкла, но брат его не переносил. В какой-то момент мы наткнулись на бронированную дверь с амбарным замком. Все выходящие из стен трубы уходили за эту дверь.

— Приплыли, — выдохнул брат.

— У меня нет идей как её открыть — я признала поражение.

— Погоди, у меня есть мысль — он достал из кармана сверток с материалом сосудов для квинтэссенции, и сунул его в замочную скважину.

— Всё, а теперь спать!

— Кирилл, ты гений! Я бы не додумалась!

Утром материал принял нужную форму, мой гений вытащил его из замка и после всех технологических манипуляций мы получили идеальную отмычку.

Собравшись с мыслями, мы наконец отправились исследовать дальше за дверь. Мы шли довольно долго в кромешной тьме, где нашим единственным источником света были фонарики. И наконец наткнулись на просторную комнату, залитую пульсирующим сиреневатым, светом. Посреди комнаты стояло что-то похожее на резервуар.

— Квинтэссенция, — сказала я с небольшой ноткой восхищения.

— Лола, она как будто бы не такая как на башнях. Как бы сказать... Грязная?

— Ты прав. Но как ты там говорил, она нужна для отопления? Возможно, я тогда ошиб...

— Тише, кто-то идёт! — Кирилл зажал мне рот рукой, и мы мгновенно юркнули в угол комнаты за кучу барахла.

— Какого хера нас гоняют посреди ночи проверять эту хрень? Всё же нормально работает! — послышался чей-то грубый голос.

— Ну а если что-то не так пойдет, эта хрень горючая, и может даже до пожара дойти.

— Хуйня! Она не горючая как бензин, теплая всего-то! — чья-то огромная ладонь легла на стекло резервуара — вот видишь? Квинтэссенция сна не такая ядреная как обычная.

— Да, наверное, ты прав.

— Ты просто ещё новенький и не знаешь.

Смотри, сейчас она жидкая, с ней проще работать. Да, воняет, ну а что ты хотел с кошмаров? Вообще зря они её по ночам качают, люди не высыпаются, а толку мало. КПД низкий. Но что нам говорить, если мы простые работяги?

— Понял, спасибо братан, стало яснее. Я уже закончил проверку, всё окей.

— Не окей, а соответствует нормам, пошли, нам еще 17 узлов обходить.

Двое мужиков полезли вверх по винтовой лестнице, которую я заметила только сейчас.

— Возвращаемся, Кир. — шепнула я брату — на сегодня хватит.

— Ты права. Это стоит обсудить с Ангелиной.

— Она же сказала, что мы можем делать, что хотим, так есть ли смысл её беспокоить? Или тебе так хочется её увидеть? — даже сквозь темноту и шум оборудования я почувствовала, что попала в яблочко.

— Ого! Так я угадала?

— Ничего подобного! — скривился брат.

— Нет-нет, мне уже всё ясно. — Отрицает? Значит точно на неё запал. Честно, на его месте, я бы тоже запала на неё. Добровольно бы утонула в голубых глазах... Я похлопала его по плечу. — Идём.

В любом случае с Ангелиной стоило бы поговорить. Несмотря ни на что у нас информации мало, а она нам нужна. Сперва, я, конечно, хотела исследовать лабиринты более детально, тем более что я всё-таки оказалась права. Квинтэссенцию не использовали для обогрева, её собирали в домах, но пока не знаю как. Еще я поняла, что обход лучше всего делать днём, так меньше шансов наткнуться на рабочих. Гуляя по подземельям около недели я кое-что поняла, оказалось, что вся квинтэссенция собирается в узлы, а потом перетекает уже по более крупным теплотрассам на предприятия, которые занимаются ею дальше.

Я это поняла по направлению труб, расположению заводов и режиму предприятий, туда даже подойти не так просто. Вероятно, рабочие там в курсе всего, но разговорить вряд ли получится. Поэтому я набрала Ангелину.

— Привет, у меня возникли вопросы по поводу твоего последнего поручения. Встретимся?

— Поняла. — послышалось из трубки.

Я снова пришла к теплотрассе, уселась и закурила. Менее чем через час, пришла Ангелочек.

— Ну, что ты выяснила? — разговор начался с расспросов.

Я кратко изложила все свои предположения и результаты расследования.

— Не ожидала, что ты сама дойдёшь, тем более что я почти не оставила подсказок. — сказала она с едва заметным восторгом.

— А теперь, моя дорогая, выкладывай всё. Я устала гадать. — я посмотрела ей в глаза взглядом, не терпящим возражений.

— Я же уже говорила...

— Постой. Это всё я уже слышала. — перебила я Ангелину. — Теперь следи за логикой. Рано или поздно я докопаюсь до правды сама, но, понимаешь, риски в разы возрастают, чем больше я расследую сама, тем выше шансы, что меня поймают, а на работе я и так под прицелом. Посуди сама, имеет ли смысл от меня что-то скрывать, если так ты теряешь шансы отсюда сбежать? Мы с Кириллом твоя единственная надежда выбраться. Что ты будешь делать если нас пустят на квинтэссенцию? Ладно я, но Кирилл?

Последним вопросом я прощупывала почву, взаимны ли чувства брата. Между прочим, это была неплохая возможность выяснить, и я не ошиблась, Ангелочек тут же поменялась в лице.

— Ладно, уговорила. Я в деле. — она выдохнула.

— Так-то лучше.

— Итак, задавай интересующие тебя вопросы.

— Славно, начнем, с того, что меня сейчас больше всего волнует. Как получают квинтэссенцию сна?

— Проще чем кажется. Стены пропитаны материалом, который реагирует на волны, исходящие во время сна. Эти волны и есть колебания квинтэссенции человека, а во время сна конденсировать их в жидкость проще некуда, так она стекает через маленькие поры в стенах прямо в подвал, дальше в найденные вами узлы и на очистительные станции.

— А почему её не собирают в виде эфира с помощью башен? Это бы обеспечило чистоту...

— Это невозможно. Сон очень тонкая вещь, даже слишком. Эмоции не такие явные.

— Понятно... — я ожидала услышать что-то такое. — Давай дальше. Теперь меня интересует материал, который перерабатывают на моем заводе.

— Твой материал — это тоже квинтэссенция. Вернее говоря, её твёрдый осадок. Можно сказать отходы при очистке. Исходя из этого их и классифицировали соответственно — марками.

— Да это же гениально! Считай безотходное производство! — воскликнула я в полном изумлении — это объясняет и странную технологию, и странные свойства.

— Согласна с тобой. — она кивнула — Давай дальше. Полагаю, ты хочешь знать про мозг этого всего?

— Не только. Меня интересует как вообще вся эта система работает.

— Тогда слушай внимательно, повторять не стану. — Ангелина села рядом со мной на трубу, и начала свой рассказ. — Не знаю с чего началось исследование, да и это по большому счету не важно. Но сюда вложены просто огромнейшие деньги. Вот почему я не хотела, чтобы ты впутывалась во всё это. Кроме того, руководителям проекта насрать на то, что мелкие начальники не гнушаются убийствами. Всё равно отсюда никого не выпускают, чтобы не трепали языками. Больше скажу, они даже не в курсе про убийства. Поэтому ситуация патовая, систему ты не сломаешь...

— Сломаю. Спорим? — выпалила я с азартом.

— Да когда же ты уже угомонишься? — она закатила глаза.

— Когда прижму этих уродов. Ну это же пиздец! Как можно было так оболванить прекрасную идею? — Теперь квинтэссенция не кажется мне порождением зла, более того, это не иначе как технология будущего, к которому человечество не готово.

— Ты права, но в одиночку не попрёшь. Ладно продолжаем. Хочешь знать, как работает система? Там же просто, как и любая другая теплоэлектростанция греет воду, вращает лопасти.

— Только воду греют от квинтэссенции? Хитро, а ведь от прямых паровых технологий мы так и не ушли...

— Ага. Сейчас её не используют как самостоятельное топливо практически нигде.

— Вот как... — я крепко задумалась. — Нужно больше подробностей.

— Валяй, что конкретно ты хочешь услышать?

— Для начала… — я хитро посмотрела на Ангелину. — Милая моя, у тебя как у дочери одного из создателей квинтэссенции должны быть ген планы города? Чертежи? А главное имена. Имена тех, кто всем здесь заправляет.

— Ты что задумала, мать твою? — на ее лице отобразился первозданный ужас.

— На самом деле ничего такого… Да и ты меня не остановишь. А теперь, я тебя внимательно слушаю.

часть 4

Итак, со дня на день шестерёнки придут в движение. От Ангелины в тот день я узнала, что существует всего 5 реакторов квинтэссенции: 4 побочных и 1 центральный. Даже если вывести из строя все побочные, центральный будет работать, но, если отключить главный — всё заглохнет. Выбор пал на побочный в моём районе, ведь моя задача не разрушить город, а создать контролируемый хаос. Мне понадобилось две недели, чтобы отработать план диверсии. Благодаря Ангелине, мне не пришлось ломать голову над планами подрыва. Было достаточно лишь повернуть вентиль в другую сторону и молча отступить. Уже смею предположить, что эффект будет похлеще любой бомбы.

В то же время Ангелина и Кирилл готовили идеологическое подспорье, и собирали доказательства насилия и убийств на заводах.

Планировалось начать восстание именно с царства Михайловны. Она давно заслуживает справедливого наказания за издевательства над людьми и убийства. Шаг за шагом, Кирилл опытный манипулятор настраивал против неё людей, понемногу открывая завесу всего что там творилось. И это дало свой эффект. Люди были на взводе, а контролировать психов на производстве не так-то просто, особенно когда под рукой у них ножи, трубы, арматура и прочие заводские прелести. «Лолита» и так была помечена на удаление как ошибка в системе, а последние дни на «неё» прямо-таки устроили охоту. Закончив приготовления к диверсии, я стала прятаться в цеху, чтобы подстраховать брата. И не зря. Последние дни нас заваливали гнусной работой, которую даже цеховики брезговали делать. Даже работая вдвоем, мы все равно не справлялись. Так, в момент, когда брат чистил вентилятор, Леночка «случайно» его включила и Кирюхе рассекло руку. Я хотела было выбежать из своего укрытия, чтобы ему помочь, но знала, что нельзя. Сцепив зубы, я лишь осталась наблюдать как его ещё и отчитывали за неосторожность без малейшего намека на помощь.

Вечером мы позвали Ангелину, и она просто в осадок выпала от происходящего. Немного размыслив, я сказала:

— Киря, я завтра тебя подменю, но сначала... — я взяла со стола кухонный нож, и кривясь от боли рассекла себе левую руку от запястья до указательного пальца, ровно как у брата.

— Лола, зачем?! — закричал он.

— Нас не должны заподозрить. И к тому же раз мы близнецы, то близнецы до конца.

На следующий день, Кирилл в основном прятался, а я работала. В связи с инцидентом, под вечер должна была нагрянуть Ангелина, узнать как так вышло, что я поранилась. Работы, прошу заметить, стало даже больше, чем раньше. И вот, в аккурат перед визитом Ангелины, Михайловна позвала меня к тому самому смесителю.

— Лола, это не работа. — начала она своим басовитым голосом. — Даже прямо скажу, хуйово работаешь! Последние дни ты даже на документы болт забила. Как так, Лола? Про твой внешний вид я вообще промолчу! Что с волосами? Ты на производстве! Что молчишь? Я тебя спрашиваю? Раскрой уже свой рот-куриную попку и ответь!

— Я... я не знаю, что ответить... — я обычно дерзкая, за словом в карман не лезу, но сейчас и голоса не оттяну.

— Что! Что ты не знаешь?! Вечно ты ничего не знаешь, не умеешь. Это уже никуда не годится! — она продолжала верещать хотя смена уже давно закончилась, и все уже должны были разойтись. Но я сохраняла спокойствие внутри, а внешне тряслась от «страха» и «раскаянья». Ведь я знала, сейчас я не одна. В засаде сидит Кирилл с камерой, а на подходе мой Ангел-хранитель, кроме того, некоторые ребята с цеха тоже остались, чтобы стать свидетелями.

Тем временем эта мужланка напирала на всё сильнее, и всё ближе теснила меня к смесителю. Но тут на сцену вышел мой лучик света.

— Что здесь происходит?! — воскликнула Ангелина.

— Я учу дуру как надо работать! Чего тут такого? — теперь она орала на Ангелину.

— А может вы просто перестанете орать на мою подопечную, и вместо этого расскажете, как так вышло, что у неё травмирована рука, а вы вместо того, чтобы дать ей отгул еще больше заставляете работать?

— Всё это ерунда, она сама виновата.

— Вот как. — Ангелина с сомнением покачала головой. — А у меня другая информация...

— А! — перебила Валька — Так вы заодно. Ну хорошо... Мерзкая белобрысая девка, ты давно мне глаза мозолишь. Интересно, за вас двоих мне дадут премию?

Вот оно! Доказательств более чем достаточно. Теперь нужно закрепить результат.

— Галю вы убили! Я всё видела собственными глазами — теперь мой голос вновь обрел силу и дерзость. — Вы хотите и нас тоже столкнуть в смеситель. И ради чего? Я тоже это знаю, вам нужно перевыполнить план по выработке квинтэссенции. Но скажите, начальство ваше вообще в курсе, что вы творите?

— Даже если они не знают, то какая разница, пока я делаю план? — ответила она с полминуты помолчав. — А раз вы уже всё знаете, вам не жить. Даже вдвоём вы мне и в подмётки не годитесь!

— И снято! — Кирилл вышел из своего укрытия аплодируя — Спасибо, что выдали всё как на духу.

— Ебать, так вас двое! Я-то думала! Хахаха! — Она смеялась долго, басисто, истерично, даже не заметив, как сзади к ней подошёл Васька с арматурой.

— Так это ты мою Галку убила? Мразь!!! — заорал он и замахнулся на неё.

Та лишь вопросительно повернулась, тут же получив удар по голове. Кирилл мгновенно отреагировал, схватив нас с Ангелиной и рывком оттащил оттуда. Михайловна достаточно крепкая, и удержалась на ногах, пошатываясь, но второй удар отправил её прямиком в смеситель. В отличие от Гали она знала, что происходит... И как же она орала своим басом пока смеситель заживо пожирал её с ног до головы.

На крик прибежали ебинетные. Завидев происходящее, Леночка тут же бросилась куда-то бежать, только пятки засверкали. Шапокляк соображала несколько туговато, и как рыба открывала рот, пытаясь что-то сказать Ваське. Он в два шага до неё добрался. Я кинулась на него, пытаясь остановить:

— Вася, не надо! Они нужны нам живыми!

— А мне похуй! — заорал Вася и резко оттолкнул меня, я не удержалась на ногах и рухнула, уже будучи не в силах спасти Петровну.

Удар, звук ломающихся костей, и тело полетело в смеситель... На самом деле, мне кажется, она умерла раньше, чем упала в адскую машину. Но это не важно. Суть именно в моменте смерти, а не в самом смесителе, в конце концов, это самое обычное оборудование, с помощью которого проще заметать следы.

Расправившись со старой шваброй, Вася побежал за Леночкой. Пытаться его остановить бессмысленно, тем более что эта шваль довольно шустрая и как крыса втиснется в любую щель. Но ей не сбежать с подводной лодки, рано или поздно её найдут, и пусть молится, чтобы это была не я.

Я встала и направилась к смесителю. Любопытство пересилило страх, и я решила туда заглянуть. Всё залито кровью, но нет, меня не тошнило, не было чувства отвращения. Мне было всё равно.

Ангелина так и сидела в обнимку с Кириллом. Я хотела было над ними посмеяться, но не время и не место. Вдруг, прибежала Женя. Она работала вместе с Галиной под моим началом. Женщина бойкая, работы не чуралась и знала больше, чем может показаться на первый взгляд. Она многому меня научила.

— Женечка? — я на неё уставилась.

— Всё хорошо, Лола. Я давно знаю, что вас двое. Такую старую лисицу как я не обманешь. Я знаю тебя как облупленную. Но ты не переживай — она добродушно похлопала меня по плечу. — Я никому ничего не скажу. Можете быть спокойны. Однако, вам точно стоит сейчас уйти. Скоро сюда сбежится весь цех. Вы добились того чего хотели. Остальное смело можете оставить на нас.

— Спасибо, Женя... — я, немного помолчав, добавила: — А как же Вася?

— Он тоже ничего не скажет, он не такой человек.

Я шумно выдохнула. Тем временем Ангелина и Кирилл уже уходили, взявшись за руки.

— Тили-тили тесто — шепнула я так, чтобы никто не услышал.

Настало время воплощать вторую часть плана. Мы втроём спустились в катакомбы и направились прямиком к реактору района №2. Сейчас там как раз всасывается квинтэссенция Михайловны и Петровны. Людей было не так много, как раз заступали на вечернюю смену. Единственная сложность была в том, что стояли предохранители не позволяющие повернуть потоки вспять. Но Ангелина знала как с этим справиться. И менее чем через полчаса квинтэссенция потекла в обратную сторону. Невооруженным взглядом это нельзя было заметить, а когда обнаружат будет слишком поздно.

— Черт возьми, что же я делаю… — Ангелина взялась за голову, когда мы уже оттуда ушли — Это же подсудное дело! Нас всех посадят!

— Не посадят. — сказала я твёрдо. — Тебя я не видела после того, как ты «поговорила» с Михайловной, вероятно ты в смесителе. Кирилла тут никогда и не было. А я... А у меня справка с психушки. Могли бы посадить ещё раньше, но я здесь.

— Скорее, девчонки. Поезд пройдет мимо вокзала в полночь. Другого шанса у нас уже не будет, особенно когда тут начнется армагеддец. — напомнил Кирилл.

Поезда с товаром курсируют каждый день ночью. С депо уехать было нереально, поэтому решили подсесть, когда поезд будет проезжать мимо вокзала. Нужно всего лишь остановить его хотя бы на пару минут, чтобы успеть заскочить.

Мы вышли в аккурат возле вокзала, нужно только задержать поезд. У нас оставалось часа два. Вдоль путей проходил теплопровод, даже если немного его повредить повалит густой белый пар. Но это нужно делать строго перед поездом.

В запасе было несколько флаконов квинтэссенции, чтобы прожечь трубу. Это бы не сработало, если бы по ней текла эта дрянь, ее трубы просто не прожечь. И к тому же пар пойдёт и от самой жидкости, так что аварийная остановка нам обеспечена даже если в трубах обычная вода.

Осталось дождаться поезда. Время тянулось медленно почти как резина, нервы натягивались всё сильнее.

Мы постоянно сверялись с часами и вот в назначенный час мы почувствовали легкую, но нарастающую вибрацию.

— Пора. — сказала Ангелина — ещё немного и мы отсюда выберемся. Мы очистим твоё имя Лола, и заживём...

— Как в сказке! — перебила я и хихикнула.

— Да, именно так! — поддержал Кирилл.

— Ждите меня здесь. — я почти приказывала им, хотя до этого мы уже решили, что пойду именно я, в глазах их я видела нежелание меня отпускать. — Если я не успею, уходите без меня. Иначе все наши усилия напрасны.

Не дожидаясь ответа, я припустила в сторону трубы. Вылила квинтэссенцию и тут же отпрыгнула, чтобы не попасть под горячий пар. Но тут же спиной что-то рвануло. «Сработало» — пронеслось в голове, но я не смела это выкрикнуть. Район №2 потихоньку окутывало подступающим сиреневым туманом.

Вдоль путей тоже начал расползаться сиреневый пар после моей диверсии. Тяжелый товарняк вынырнул из-за поворота, и резко дал по тормозам. Получилось! Теперь нужно скорее садиться. До цели было каких-то несчастных метров 100, слышался какой-то дребезжащий голос рупоров. А потом я почувствовала тупую боль в области затылка. В угасающем сознании я услышала что-то вроде «можете ехать», раздающееся эхом. Поезд тронулся. Ангелины и Кирилла не было на перроне. Это всё, что я смогла разглядеть, прежде чем сознание покинуло меня...

Часть 5

Я открыла глаза. Ощущение, будто бы я с бодуна. Мне бы хотелось, чтобы это всё было просто сном на пьяную голову. Но нет.

— Очухалась? — надо мной нависла чья-то морда.

— И что нам с тобой делать? — отозвался другой мужик, как я первый одетый в деловой костюм.

— Спрашиваете? — я вскинула брови — Тогда я отвечу. Вы включите меня в исследовательскую группу квинтэссенции.

— Серьёзно?! — оба заржали. — Да ну нах! Мы тебя пристрелим и дело с концом.

— Вы, конечно, можете, — я покачала головой, — но если я перестану выходить на связь, в тот же день будут опубликованы

свидетельства всех ваших преступлений.

— Я, естественно, знал, что ты не одна. Но даже не думал, что твои пособники смогут удрать отсюда.

— Вы их и не поймаете. Зато шума они наведут на весь мир.

— Чего ты хочешь? — вздохнул один из них.

— Я уже сказала. А ещё вы должны прекратить убийства в цехах. И тогда...

— Стой, какие убийства?

— Вы правда не знаете о том, что у вас происходит на предприятиях? И даже не интересуетесь этим? — я коротко изложила всё что я видела в цехах, описала всё, что происходило. А потом подытожила: — Вот какой ценой каждый месяц делается план.

— Вот как...

— Серёга, это уже дело подсудное. Начальство может и отвертится, но на нас всех дохлых собак навесят. — он сказал это очень тихо, но я все равно услышала.

Серёга молчал. Он опустил глаза в размышлениях.

— Если вы сейчас согласитесь на мои условия, — я прервала тишину, — я могу вам пообещать, что менее чем за 20 лет, я выведу квинтэссенцию на совершенно новый уровень. Её будут использовать по всему миру. Просто представьте себе эту прибыль! А главное ради этого не придется никого мочить.

— Довольно самонадеянное заявление для той, кто на волосок от смерти.

— Хорошо. — коротко ответила я, а потом помолчав добавила: — Убить меня вы всегда успеете. Но что будете делать, когда все, что здесь случилось предадут огласке? И, что важнее, что будете делать с бунтом в Индустриале?

На самом деле я немного блефовала. Про бунт было лишь предположение, а связь с внешним миром была запасным планом на такой вот случай. Мы продумали всё до мелочей. Ангелина и Кирилл опубликуют доказательства если я их не остановлю.

— Давай немного подробнее, что именно ты предлагаешь?

— Я знаю, как повысить КПД квинтэссенции, как сделать из нее топливо. Вы слишком зациклились на страхе и смерти, но неужели человеческое естество только этим едино? Вы забыли об остальных чувствах, которые можно использовать.

— Ха! Высший уровень цинизма!

— Не вам мне это говорить, я хотя бы знаю, как работает эта технология и думаю, как ее улучшить. А вы думаете, как повысить прибыль. Хотя вы правы, это я вам, по сути, и предлагаю.

— Ну хорошо. Твоя взяла. Убить и правда всегда успеем. Но почему бы не попробовать твою идею. Ты далеко не дура раз устроила такой переполох. Сергей Валерьевич — сказал один из них развязав меня, а после пожал мне руку.

— Валентин Олегович. Мы возглавляем Индустриал. Мы его директора, и твои руководители.

Но не его хозяева, очевидно. Я встала и подошла к окну кабинета директоров. Да уж не то, что мой бывший ебинет как больничная палата с психованными техниками. Тут всё очень шикарно обставлено. Я отодвинула бархатную штору. Светало. Это рассвет нового дня, новой эпохи, моей эпохи. Теперь я стану хозяйкой этого города.

Я не обманула своих новых руководителей. Уже через год упорного труда я представила топливо на основе квинтэссенции, которое в ближайшее время заменит нефтепродукты. За этот год я перешерстила весь город, все документы, все предприятия. Каждая жизнь, каждая душа, что была отдана за выполнение плана... Всё это я преобразовала в отчёт и положила на стол начальству. Моим требованием было поставить им хотя бы памятник, потому что доказательства преступлений так и не были опубликованы. И вот, сидя в парке, где я впервые встретила Ангела в розовой куртке, я смотрю на монумент «Ангелы квинтэссенции». На нём перечислены все имена тех, кто «сделал неоценимый вклад в развитие квинтэссенции». Как иронично… С этого начиналось моё путешествие. Ощущение, будто бы прошла целая вечность. Но теперь город будто бы просыпается после долгой зимовки.

Башни в районе №2 восстановлены. Но всех начальников-убийц сместили. Мой же завод возглавила Женечка. Моя «старая лисица» наконец-то навела там порядок.

А Васька… Его имя тоже на монументе. Тогда он не догнал Ленку. Бедняга не выдержал потери своей любви и повесился на трубе 10х5 для перекачки квинтэссенции. Земля ему пухом. Он был хороший парень. Земля пухом всем тем, кого погубила чужая жадность до денег. Земля вам пухом, Ангелы Квинтэссенции.

Внезапно, у меня зазвонил телефон, прервав мои философские мысли.

— Алло! — раздалось в трубке. — Мы поймали твою Ленку.

— Ну наконец-то! Уже выдвигаюсь.

М-да… За год скитаний по городу она превратилась в нечто ужасное.

Нет теперь её красивых платьев, кучи украшений, осталась только вонючая бомжиха.

— Ну привет, крыса канализационная, — я заглянула в её глаза полные ненависти. — И кто из нас теперь воняет?

Она не ответила. Ну и похуй. Мне очень хотелось ей отомстить, в конце концов, именно она устраивала мне неприятности больше всех. Я хотела оторвать ей руки, за то, что она повредила брату. Но сейчас мне стало на неё похуй.

— Лолита, что будешь с ней делать? — спросил Серёга.

— На допрос. А дальше что хотите, вы директор, вы решайте.

Год скитаний по канализациям — судьба хуже смерти. Она сама себе отомстила. Теперь в истории этой троицы наконец можно поставить точку.

Ещё через год Индустриал начал принимать людей со всей страны. Я окончательно похоронила его прошлое и теперь смотрю только в будущее. Я пролоббировала многие научные и социальные программы для города, из-за чего исследования просели. Тогда я предложила брать студентов на практику, а самого толкового отправить мне в помощники.

Но это был чистый стёб со стороны начальства! К тому моменту я уже сменила грязную спецовку на халат и короткую юбку в клетку. Снова начала краситься и носить пирсинг. А мне приводят в помощники ботаника-очкарика в строгом костюме, да ещё и с бабочкой. С бабочкой, мать вашу!

— Не, ну вы серьёзно?! — я закатила глаза — Я просила помощника, а вы мне ботаника!

— Это Алексей, пожалуйста не обижай его. — попросил Валентин.

— Да больно надо!

Но как-то так вышло, что я очень плохо влияю на людей и всего через полгода мы вдвоём расписывали стены моей лаборатории граффити. Вдоволь насмеявшись, вся в краске, я посмотрела на этого юношу под другим углом. А ещё через некоторое время он сказал мне:

— Лоли, ты выйдешь за меня?

— Алек… я согласна!

Свадьба прошла прямо в Индустриале, без лишних пиров и церемоний, не в белом платье, а в белом халате.

Так прошли 17 лет, и вот, я в столице, на научном симпозиуме представляю результаты наших с Алексом научных трудов.

— Ну как ты? Всё-таки столько лет не виделись — спросил Кирилл, когда мы встретились перед выступлением.

— Великолепно, а вы как?

— Как видишь, цветём и пахнем, — сказала Ангелина.

Много воды утекло с тех пор, как мы расстались на вокзале. Ангелина теперь моя названная сестра. У них с братом двое прекрасных детишек, которые, как и мой сын, хотят пойти по стопам родителей в научной сфере. С братом мы стали словно два разных человека. Теперь у него короткие уложенные волосы по-прежнему черные. А мои слегка седые собраны в пучок на затылке, на губах красная помада, а бунтарский прикид я заменила на брючный костюм и черные туфли на каблуке. Только одинаковые шрамы на руках напоминают о том, что мы близнецы.

— Немного нервничаю, на меня будет смотреть весь мир, — призналась я им.

— Ничего не бойся, — Ангелина взяла меня за руку. — Ты в своё время сделала невозможное. Помни, мы очистили твоё имя, теперь у тебя нет никакой справки, тебе ничего не угрожает. Ты всё сможешь.

— Да, ты права. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить с Ангелами, — я

улыбнулась.

— Лоли, идем, — позвал муж, — пора.

Я взяла его за руку, и мы двинулись на сцену.

Сегодня наш день. Мы это заслужили. Благодаря нашим стараниям за квинтэссенцией будущее. Мы открыли великое множество её разновидностей основываясь на человеческих чувствах. Сейчас, самая мощная — это квинтэссенция счастья, она разрастается сама по себе, не вредит людям, и защищает, формируя купол. Её не нужно высасывать из людей и делать их несчастными. Это настоящий прорыв. Так, в ближайшем будущем весь мир будет работать на квинтэссенции.

Но здесь и сейчас, только мы знаем, что на самом деле, самая сильная и самая чистая — это квинтэссенция любви.