Индекс Отклонения

Глава 1. Алгоритм Тревоги

— Уважаемый Марко, Спутник признателен вам за вклад в совершенствование наших технологий и продвижение репутации ИИ в Объединённой Республике Европы и Америк.

Так, всё ясно. Ничего хорошего дальше ждать не следовало — Марко безошибочно узнал этот тон.

— К сожалению, Руководство Спутника выбрало другого кандидата, чей опыт и навыки ближе к требованиям должности, — голос Е-HR, электронного HR Спутника, звучал с безупречной вежливостью и холодной неизбежностью.

— Это Иван, да? — Марко не слишком успешно старался скрыть раздражение в голосе.

— Марко, я не уполномочена раскрывать имя кандидата до официального назначения, — голос стал ещё мягче, словно мать, успокаивающая нерадивого ребёнка. — Позвольте заверить Вас, что при выборе учитывались только объективные параметры: навыки, заслуги, личные качества, образование. Дискриминация исключена как на уровне кадров, так и в коде Спутника.

Марко закатил глаза и сорвал с виска Дот — тонкий сенсор, связывающий его нервную систему с облачной системой Спутника. Кружок недовольно пискнул и высветил на шершавой поверхности уровень заряда: 0.13%.

Марко и так знал, что не заряжал Дот почти месяц. Но без него он не мог уснуть — и просыпался уставшим и раздражённым. Дот услужливо напоминал: «Рекомендуется консультация» — и подсовывал ссылки на диагност-аптеки.

Марко сунул Дот в нагрудный карман-зарядку и быстрым шагом направился к Олегу.

Ходить по бесконечным белым коридорам с сотнями кнопок, ламп и кабелей без всплывающих окон цифровой помощи было некомфортно. Всё это обычно делал Спутник - незаметно, удобно, незаменимо. Марко оставалось лишь мимоходом поправлять ослабевшие соединения, и заменять износившееся оборудование. Хотя, какого чёрта — никто не справлялся с обслуживанием дата-центра лучше Марко. С Дотом или без. По крайней мере, так казалось раньше. Третий отказ в повышении заставлял сомневаться: неужели он и правда не тянет? Нет. Он знал — причина в другом. Должна быть. И он намерен выяснить, какая именно. Немедленно.

*****

Олег, как всегда, прятался в своём кабинете. Широкая спина в выцветшем зелёном худи с эмблемой давно разорившейся видеокомпании выделялась среди мерцающих дисплеев и огоньков диагностики. Его голова, гладкая как линза, отражала голубоватый свет интерфейсов, а густая чёрная борода и толстые очки в чёрной оправе казались пережитком прошлого — будто тень Гутенберга затерялась в сердце дата-центра. Три бумажные книги с потрепанными корешками и закладками из электролент, аккуратно составленные друг на друга возле клавиатуры, дополняли образ архивариуса. Марко мельком вспомнил, как однажды спросил, зачем они ему — и Олег тогда только усмехнулся: "Чтобы помнить, что мир не всегда был в .zip-файле."

Он печатал вслепую, быстро, почти машинально, даже не подняв головы, когда Марко вошёл. Только спустя пару секунд взгляд медленно поднялся и пронзил его насквозь. Но не человека — образ, цифру, беспокойный сигнал в сети.

— Олег, слушай… — начал Марко твёрдо, но голос сорвался: Олег уже смотрел не на него, а сквозь. Отчётливо было видно, как его глаза фокусируются на всплывающем сообщении — интерфейс Дота.

Марко сжал кулаки, но взял себя в руки. Спутник всегда говорил первым.

— Марко… — наконец отозвался Олег. Голос был тихим, неохотным. — Жаль, что тебя не назначили.

Похоже, Е-HR уже растрезвонил всем.

Марко вздохнул, потянулся к карману, чтобы прочитать сообщение сам, но передумал.

— Это Иван, да? Он ведь ни одного проекта толком не довёл…

— Жанну выбрали, — перебил Олег.

Марко словно окатили ледяной водой. Сердце бешено застучало, дыхание участилось. Тревога, неясная и липкая, поползла вверх по позвоночнику. Кожа на шее вспотела и зачесалась в месте татуировки: тонкая линия цифр «04062028», дата, когда ИИ Спутник был официально признан управляющим решениями Объединённой Республики - от назначения судей до перераспределения воды между регионами. Марко сделал тату в тот же день, больше из бравады, ну и чтобы не забыть, когда именно всё изменилось.

— Что?! Жанну?.. Да её только взяли! У неё…

— Марко… — Олег убрал руки с клавиатуры и развернулся. — Ты же знаешь, я тут не решаю. Рекомендацию я дал сильную. Все думали, что это будешь ты. Я сам так думал. Но Спутник решил иначе. Почему? Я не знаю — у меня нет доступа к логам отбора.

— Она баба и дочь сайт-лида, вот почему! — Марко уже не пытался сдерживаться и кричал во весь голос. Лицо пылало, на лбу выступил пот.

Олег снял очки, протёр глаза и глубоко выдохнул — разговор явно давался ему нелегко.

— Тебе придёт выговор за хейт-спич. Ты не можешь…

— Пусть хоть сто! Знаешь, куда Спутник может их послать?! — Марко осёкся, перевёл дыхание и продолжил уже спокойнее:

— Олег, я хочу официальное объяснение. Мотивацию Спутника. С логами.

— Хочешь запросить проверку алгоритма? — Олег нахмурился. — Ты серьёзно, Марко?.. Это же пятно на всю жизнь. Люди будут хихикать за спиной… А если не одобрят — тебя вобще выкинут. Это как спорить с Конституцией.

Олег задумчиво посмотрел на свои мониторы.

— Слушай, ты в последнее время сам не свой. Возьми выходной, остынь. Хочешь, перешлю наши программы психологической помощи?

— Подам запрос, как только выйду за дверь, — отрезал Марко. — Спасибо, Олег. Прости, что побеспокоил. Увидимся.

Марко захватил из локера рюкзак, вышел на улицу и только тогда перевёл дыхание.

— Дот, сформируй запрос на проверку логики Спутника. Заполни мои данные.

— Черновик создан. Уточните, пожалуйста, основание.

— Укажи: заявка на повышение отклонена трижды, несмотря на соответствующий опыт и реализованные проекты. Последнее назначение вызывает сомнения из-за недостаточной квалификации Жанны.

— Марко, продолжительность службы не является критерием в модели выбора. Пояснить?

— Нет. Отправляй.

— Марко, в случае отказа в рассмотрении…

— Заткнись и отправляй!

Дот высветил иконку документа, падающую в папку «Отправленные», не сопроводив это никаким комментарием.

«Агрессивная скотина», — покачал головой Марко. На минуту задумался, в последний раз оценивая правильность своего решения. Может, он и правда рубит с плеча?

Марко тряхнул головой, отгоняя мысли, и вышел за ворота дата-центра. На душе было светло. И тревожно спокойно.

*****

Обратный путь до дома Марко провёл на автопилоте. Ноги сами несли его к остановке. Дот высветил приглашение к посадке, когда подъехал нужный автобус. Водителей больше не было — автобус подстраивался под Доты пассажиров, открывал двери, решал, как лучше скорректировать маршрут, рассчитывал стоимость проезда. Иногда Марко даже удавалось сократить путь на 10–15 минут, но сегодня ему было всё равно.

Он уставился в пол салона автобуса и запустил свой обычный плейлист. Неожиданно ему вспомнился один день из юности. Ему было лет четырнадцать, может пятнадцать. Его наставник, Пьер, наблюдал, как Марко подключал оборудование в тренировочной зоне дата-центра. Марко работал по учебнику: ни одной лишней петли, идеальные углы, подписи, маркировка. Но соединение всё равно не проходило проверку.

— Ты молодец, — сказал Пьер, — но идеально не всегда значит правильно. Слишком яркий свет слепит. Он подошёл, выдернул один из кабелей. Контрольная лампа загорелась зелёным. Всё заработало.

— Это против протокола! — воскликнул тогда Марко. Пьер только рассмеялся. — Интуиция, Марко. В один день она спасёт тебе жизнь. Или карьеру.

С тех пор Марко так и не смог объяснить, почему это сработало. Только знал, что мир не всегда поддаётся логике. Сегодня, среди безупречно слаженной машины, он чувствовал себя тем самым лишним кабелем.

К моменту, когда он вышел из автобуса, уже почти стемнело. Фонари мягко подсвечивали спальный район в сорока минутах от центра. Марко мог бы позволить себе жильё ближе к работе или в модном районе Спутник-Сити — переименованного в честь корпорации, возглавившей ИИ-революцию 20 лет назад. Над головой медленно пролетел полицейский дрон, сканируя пешеходов на предмет оружия, наркотиков и вредоносного кода. С тех пор как ввели сканирование, преступность резко пошла вниз. Времена, когда родители запрещали ему гулять одному или велели держаться людных мест, казались Марко почти вымыслом. Лишь однажды он видел на улице бездомного — тот казался скорее отшельником по убеждениям. Спутник эффективно управлял личными финансами, помогал найти работу за считанные минуты или оформлял пособие в пару кликов.

Квартира Марко находилась на девятом этаже типовой панельной многоэтажки. Дверь отреагировала на команду Дота — зажёгся свет, заиграла успокаивающая музыка. В прихожей всё было знакомо и устоявшееся — запах пластика, старого кофе. На тумбе пылилась разряженная фоторамка с фотографией, которую Марко никак не решался удалить. В углу стоял стол, заваленный проводами, а рядом — старый, но любимый стул, обитый тёмной тканью. Марко снял обувь, бросил рюкзак, взял из холодильника тарелку с недоеденным завтраком и сразу плюхнулся на стул перед компьютером.

— Дот, найди сообщения сотрудников Спутника по дискриминации на рабочем месте.

Дот услужливо вывел на экран бесконечные документы и сайты по равноправию при приёме на работу, строгой инклюзивной политике, текущую статистику компании по возрасту, полу, расе, ориентации — все данные блистали идеальными показателями.

Через четыре часа прочтения сотен сайтов, форумов и видеороликов глаза Марко покраснели и слезились, но ничего полезного так и не было найдено. Он выключил компьютер, поставил пустую тарелку в посудомойку и, как был — в рабочем комбинезоне — завалился спать на старый диван.

С улицы пахло озоном, предвещая грозу, и недовольно каркали вороны, словно ворчливые старики, которых согнали с насиженной лавки. Марко закрыл глаза. Дот включил расслабляющую мелодию, приглушающую звуки улицы. Его сенсор мягко импульсировал где-то в глубине темени, улавливая сигналы переутомления и подстраивая волну активации. Через минуту ритм мозга синхронизировался с тета-частотой, и Марко начал проваливаться в сон.

Во сне он снова шёл по белому коридору дата-центра. Только привычный дата-холл выглядел иначе: в залитых ярким, почти больничным светом рядах серверов не было видно ни единого кабеля или модуля управления.

*****

Марко проснулся раньше обычного — помятым, с головной болью и странным привкусом во рту. Дот высветил привычное сообщение: «Рекомендуется консультация. Ближайшая диагност-аптека в 400 метрах. Окно ожидания — 0 минут».

Привычно проигнорировав оповещение, Марко открыл рабочую почту.

— У вас три новых сообщения, — ожил Дот. — Рассылка от Е-HR: «Рекомендованные меры по поддержке вашего здоровья». Текст сообщения...

— Не надо. Убери в архив.

— Готово. Следующее — от Жанны: приглашение на встречу в 10:00. Текст сообщения: «Марко, привет. Олег сказал, что ты расстроен из-за отказа в позиции. Хочешь, обсудим? Только, пожалуйста, не переходи на личности — это не моя инициатива».

Марко невольно скривился.

— Принять приглашение. Дальше.

— От внешнего контакта: Вера Антоновна. Тема: «Жду в East Yard Café в 20:00». Текст сообщения: «Ты только что сделал первый шаг. Как и предсказано системой. Она знает, как ты закончишь. А ты? East Yard. 20:00. Подпись — В.»

Марко замер, перечитывая сообщение в интерфейсе Дота ещё раз. Такое сообщение не могло попасть во «входящие»: системы защиты должны были автоматически отфильтровать письмо от внешнего отправителя.

Что это вообще значит? Может, какой-то розыгрыш Олега?

Марко нервно сглотнул.

— Проверить отправителя по всем базам.

— Информация отсутствует, — ответил Дот почти мгновенно. — В открытых реестрах данных нет.

— Внутреннюю проверку. Почему письмо прошло защиту?

Потянулись долгие двадцать минут. Марко не находил себе места: стучал пальцами по столу, тряс ногой, вставал и снова садился.

Наконец Дот выдал результат:

— Ошибок не обнаружено. Все протоколы работают штатно. Создан черновик инцидента для команды безопасности.

— Отмена, — выдохнул Марко. По всем процедурам он обязан был сообщить, но что-то в нём сопротивлялось.

— Марко, в соответствии с политикой компании…

— Отставить! — рявкнул Марко, вскочил и сорвал Дот с виска. — Что за чёрт…

*****

После холодного душа стало легче.

Марко выбрился, надел свежий комбинезон, старый бросил в стиралку. Вместо кофе заварил мятный чай, подумал и добавил в кружку ещё пару сушёных цветков ромашки.

Поводов для тревоги не было.

Обычный спам. Бывает.

Просто неделя тяжёлая: интервью, отказ, и теперь ещё это странное письмо.

Случайность.

Успокоив себя, он закинул на плечи рюкзак и направился к выходу.

На ходу ещё раз взглянул на рабочий стол — может, отправить отчёт об инциденте?

Марко помедлил. В конце концов, он мог и не заметить письмо. Не включил бы компьютер утром — и не знал бы ничего.

Сделаю с работы, — решил он.

До начала смены оставалось ещё пару часов, так что Марко решил всё же заглянуть в аптеку — пусть этот Дот перестанет нудеть. К тому же можно было прикупить валерьянку и что-нибудь от головы — та начинала болеть всё настойчивее.

Круглосуточная автоматизированная аптека была рядом. На входе сенсор отсканировал Дота, биометрию, вытащил медкарту и логи — стандарт.

«Пожалуйста, пройдите в диагностический бокс».

Марко зашёл в кабинку из матового стекла. Пластина под рукой загудела, анализируя дыхание, пульс и микропотоотделение. Лёгкий укол — экспресс-анализ крови.

Через пару минут Дот вывел новое сообщение: «Обнаружены признаки хронической депрессии. Вероятность диагноза — 94%».

— Депрессия, ага, — буркнул Марко вслух. — Очередная бумажка, чтобы отчитаться о потраченных налогах.

Дверь скользнула в сторону — навстречу вышел улыбчивый фармацевт.

«Вот блин, просто так сбежать не удалось», — подумал Марко, невольно поджав губы.

По закону каждая диагност-аптека должна иметь «живого консультанта» — на случай тревожных диагнозов. Считалось, что люди лучше усваивают плохие новости, если их говорит кто-то с глазами.

— Добрый день. Стефан, врач-диагност, — отрапортовал фармацевт. — Я просмотрел анализы. Уровень кортизола зашкаливает. Мы классифицируем это как хроническое стрессовое расстройство.

Марко едва сдержал ухмылку.

— Да просто утро сегодня атас…

— Конечно, я всё понимаю, — закивал головой Стефан. — Но по анализам это не вчерашний сбой. Это годы подавленного стресса.

Он заговорил быстрее, вынимая коробочки из стандартного белого пакета:

— Патчи серотонина — утром. Витамины D3 и B12, железо — по инструкции. И антидепрессант — дважды в день. Он мягкий, адаптирован под нейросоматические формы.

— Спасибо, всё ясно, — перебил его Марко. — Снимите оплату с аккаунта, я спешу на работу.

— Вообще-то… — замялся Стефан, — вам рекомендован двухнедельный перерыв. Работа сейчас может усугубить состояние… Вы можете подойти после двух недель лечения на повторную диагностику.

— Да вы шутите, — фыркнул Марко. — Просто недоспал. Давайте без драмы.

— Прошу прощения, — пролепетал Стефан, — но информация уже передана работодателю и зафиксирована в медицинском профиле. В целях вашей безопасности предсказательная аналитика Спутника интегрирована с рабочи…

— ЧТОО?! — рявкнул Марко. — Без согласия?! Вы что творите?!

— Ну, если позволите… Закон о здравоохранении, параграф 34, пункт 6… — Стефан явно зачитывал подсказки его Дота.

— Не позволю! — грубо перебил его Марко, выхватил пакет и вышел почти бегом.

Сердце колотилось, ладони вспотели, дыхание срывалось.

— Марко, фиксируются признаки панической атаки. Сядьте и дышите со мной, — прозвучал голос Дота.

— Подыши себе в зад! — взорвался Марко, сдёрнул сенсор и пошёл, шатаясь.

Паническая атака? Ха. Не дождётесь.

Упрямо двигаясь вперёд, Марко повторял про себя: «Дайте только добраться до Олега»…

*****

Из чувства внутреннего протеста Марко подошёл к кабинету Жанны ровно в десять. Постучал дважды, негромко, и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь.

— Можно?

Жанна сидела, склонившись над массивным планшетом, почти перекрывавшим половину стола. Увидев его, сразу встала и протянула руку:

— Марко! Добрый день. Рада тебя видеть. Как ты?

Он пожал руку, едва её касаясь, и опустился в кресло напротив — резким, упрямым движением, словно подчёркивая: он здесь не по своей воле.

Кабинет сиял стерильной чистотой. Папки, справочники и сувениры были расставлены на стеллажах в строгой, почти раздражающей шахматной симметрии с семейными фотографиями. На стене — выпускной портрет Жанны, окружённый дипломами и грамотами. Рабочий стол был образцом минимализма: только планшет и высокая белая кружка кофе. Марко задержал взгляд на кружке, прежде чем снова посмотреть на Жанну.

— Нормально, — только и смог выдавить из себя Марко.

— Рада слышать! — просияла Жанна. — Кстати, мне пришёл отчёт о твоём... состоянии. Ну, я замещаю Олега сегодня, он приболел, вроде какой-то вирус, — поспешно пояснила Жанна, увидев вытянувшееся лицо Марко.

— Кто ещё знает? — сдавленно пробормотал Марко.

— Ой, да никто, только я и наш штатный врач — это же только чтобы тебе помочь, оградить от стресса на работе… Сегодня иди домой, отдохни. Я уже оформила тебе на день отгул по здоровью. Не обсуждается!

Глаза Марко едва не вылезли из орбит.

— Жанна, при всём уважении, это должен решать Олег. Не вы.

Щебет Жанны резко прекратился, и в её голосе появился жёсткий, холодный оттенок без капли участия:

— В его отсутствие я обязана принимать решения. Сегодня возьмёшь выходной. Про завтра посмотрим.

Марко молчал. Жанна тоже настороженно выжидала, давая ему время справиться с эмоциями. Невольно Марко испытал к ней уважение — бескомпромиссная, твёрдая, она станет отличным менеджером.

— Почему тебя назначили? — наконец заговорил Марко.

— Я не знаю, Марко, — Жанна вздохнула и уставилась в окно. — Я даже не планировала подаваться. Получила приглашение от Е-HR, удивилась... но отправила. Мне жаль, что тебя не повысили. Правда.

Марко кивнул, его взгляд был ровным, без гнева или сожалений. Он встал, ещё раз пожал руку Жанне и, попрощавшись, вышел. В центре управления он забрал свой рюкзак, скинул в него немногочисленные личные вещи из тумбочки и направился к выходу из дата-центра.

Глава 2. Алгоритм Отчуждения

Эл сидела за широким столом в тёмной полупустой комнате. Мебели было по минимуму: старый топчан с наваленными одеялами, кухонный уголок, компьютерный стол и несколько стульев.

За компом громко и быстро клацал по клавишам Ники — бледный подросток лет шестнадцати с короткими синими волосами. Он метался взглядом между экранами, иногда тихо давая голосовые команды Доту.

— Что думаешь про этого инженера? — Эл закинула босые ноги на стол, сунула в рот малину, вылила себе в кружку остатки лимонада и глянула на Ники. — Мямля, да? Нет, ну серьёзно! Думаешь, такой пойдёт против системы?

Большие голубые глаза Эл будто застыли в ехидном, смеющемся выражении. Лицо обрамляли волнистые рыжие волосы, на брови красовался пирсинг.

— Люди меняются, — пожал плечами Ники.

— Или он притворяется, — не унималась Эл. — Может, он уже всё слил Спутнику!

— Если бы слил — нас бы уже повязали, — буркнул Ники. — Но это не значит, что ему можно верить.

Ники закончил печатать, победно нажал «ввод» и пересел за стол.

— Вот именно! — Эл метнула бутылку в ведро, но промазала. Пластик загремел по полу. — Я говорила Вере: это огромный риск! Даже если он в адеквате — а в это ещё вилами по воде писано — он сдаст нас, как только станет неудобно. Ради своего любимого Спутника.

— А может, он просто... не знал, куда ещё податься, — задумчиво сказал Ники. — Видела его глаза? Будто ищет хоть что-то настоящее.

— Пусть у себя там ищет, — проворчала Эл. — У нас и без него дел по горло. И будет ещё больше, если нас засекут.

— Веру не засекут, — твёрдо сказал Ники. — Она Спутник знает вдоль и поперёк. Может все его алгоритмы по памяти написать.

— Он же самообучаемый, — напомнила Эл, — от исходного кода уже ничего не осталось.

— Всё равно, — упрямо мотнул головой Ники. — Он ограничен. Даже если меняется — то всё равно в пределах своего кода. Спутник не умеет создавать.

Эл нехотя убрала ноги со стола, закинула целую горсть малины себе в рот и весело подмигнула:

— Знаю. С нами Вера!

Эл бодро вскочила и потянулась обнять Ники. Тот увернулся с гримасой наигранного отвращения, стащил у неё последние малинки и вернулся к мониторам.

******

Кофе в этом заведении был дрянью, зато на столах лежали настоящие скатерти — белоснежные, накрахмаленные, с вышивкой по углам. Это нравилось Вере.

Она пришла пораньше, чтобы занять место у окна — хороший обзор всегда был важен. Раскрыла ручное зеркальце, поправила старомодный гребень в волосах, убрала за ухо упрямую седую прядь. В этом возрасте легко казаться чудаковатой пенсионеркой, а не матерым хакером. Она допила остатки остывшего кофе и перевела взгляд на вход.

Он пришёл: сутулый, измождённый, но с живым, цепким взглядом. Такие редко меняют убеждения. Она знала, потому что уже пробовала с другими. В этот раз всё было иначе. Главное — не спугнуть.

Вера привычно скользнула в роль наивной старушки и замахала рукой. Марко колебался: он топтался у входа, переминаясь с ноги на ногу, и нервно потирал пальцы, будто пытаясь согреться.

Наконец он подошёл и протянул руку.

— Здравствуйте. Я Марко. Вы — Вера Антоновна?

— Добрый вечер, голубчик! Просто Вера. Присаживайся, закажем тебе чаёк с блинчиками!

Марко сел и опасливо оглянулся по сторонам. Посетители были поглощены своими Дотами — пустые глаза смотрели перед собой или хаотично бегали, переключая режимы. Кто-то слегка шевелил губами, едва слышно диктуя команды. Другие управляли интерфейсом движением пальцев в воздухе — точно как по нотам.

Между столами бегал официант, отлично дополняющий атмосферу старого кафе — в заведениях поновее заказы разносили роботы.

— Я не думал, что вы окажетесь… — Марко замялся.

— Старой? — рассмеялась Вера. — Да брось, мне едва за семьдесят!

Марко внимательно посмотрел ей в глаза.

— Вера Антоновна…

— Вера.

— Вера, — сдался он. — У вас очень необычные навыки. Взломать защиту Спутника, отправить сообщение напрямую…

— А вот и наш официант! — громко перебила его Вера. — Голубчик, нам два чая с мятой и блинчики с мёдом!

Официант кивнул и, уходя, задержал взгляд на Марко.

Вера дождалась, пока он скроется на кухне, и посерьёзнела.

— Знаешь, мы как-то работали вместе, Марко. Не лично, конечно.

Он насторожился.

— Звонок из больницы, три года назад.

Марко помнил тот звонок слово в слово. День, когда его брат попал в аварию.

Звонок раздался в четыре утра. Холодный голос дежурного сообщил: брат Марко был в коме.

Когда Марко приехал в больницу, было уже поздно. Врач, полный мужчина с красными от бессонницы глазами, сообщил, что водитель второй машины был пьян. Но, поскольку брат Марко был зарегистрирован как «суицидник», по рекомендации Спутника реанимацию начали не с него. Система сочла риск повторной попытки слишком высоким и изменила приоритет. Модель работала.

— Врач дал мне нано-флешку, — тихо сказал Марко. — Сказал, что если я загружу содержимое на рабочий компьютер, Спутник исчезнет навсегда. Что это незаметно изменит параметры модели... Флешка была ваша?

— Это уже не важно, — слабо улыбнулась Вера. — Ты выбросил её в ближайшую мусорку.

За столом повисло молчание.

— Жалеешь? — наконец спросила Вера, и маска шумной бабули слетела.

— Вера, давайте выйдем. Аппетита совсем нет.

Марко резко поднялся и вышел на улицу.

Пока Вера обменивалась парой вежливых фраз с официантом, Марко активировал интерфейс Дота.

— Найти Веру Антоновну. По визуальному профилю и голосовому отпечатку.

— Ничего не найдено. Профиль удалён или заблокирован.

Он прищурился. Ни одного открытого контакта, ни фото, ни геометок. Как будто её никогда не существовало.

Через минуту Вера вышла на улицу — спокойная, как ни в чём не бывало. Марко убрал интерфейс и выпрямился.

В этот момент над ними пролетел полицейский дрон. Он завис буквально на долю секунды, но Вера даже не подняла головы.

— Кажется, он задержался над нами, — пробормотал Марко.

— «Кажется» — ключевое слово, — отозвалась Вера. Она двинулась дальше, не сбавляя шаг.

Марко покосился на прохожих — на него никто не обращал внимания.

— Вера, подождите… — Марко догнал её. — Куда мы идём? Кто вы такая? Как вы меня нашли?

— Сколько вопросов! — Вера усмехнулась. — Придётся идти медленнее — мне ведь уже не двадцать шесть!

Марко немного напрягся, когда Вера назвала его точный возраст. Совпадение?..

— Хотите, чтобы я вам доверял — объясните, что происходит, — нахмурился Марко. — Как вы взломали мою сеть? Как вообще вышли на меня? Почему я не смог отследить ваше сообщение?

— Ты задаёшь неправильные вопросы, — Вера взглянула ему прямо в глаза. — Подумай: почему нам позволили встретиться? Почему тебя не остановили? Не отстранили от работы на две недели, как рекомендовал врач?

— Откуда вы… — начал Марко, но Вера резко дёрнула его за рукав и втолкнула в переулок.

Мимо проехал полицейский робо-кар.

Марко забеспокоился всерьёз. Ком подступил к горлу, в ушах зашумело, как при взлёте самолёта.

Он прислонился к стене и прохрипел:

— Что происходит?..

— Ты действуешь в точности, как просчитал алгоритм, Марко. Ты важен для Спутника. Но не опасен, пока остаёшься предсказуем.

— Внимание: пульс выше нормы. Рекомендуется дыхательная стабилизация, — голос Дота прозвучал у него в ухе, безэмоциональный, но назойливо заботливый.

Марко вздрогнул — и тут же ощутил, как всплыла тревога: если Дот фиксирует его состояние, значит, фиксирует и локацию. Марко дрожащей рукой снял Дот с виска и сунул в карман.

Вера вытащила пластиковую бутылку и скомандовала:

— Пей. Просто вода.

Марко взял бутылку дрожащей рукой и сделал пару глотков.

— Слушай меня внимательно, Марко, — она схватила его за плечи и заглянула в глаза. Если бы не ситуация, это выглядело бы комично: она была едва ли ему до плеча. — Ты был прав, усомнившись в алгоритме Спутника. Ошибся лишь в одном: модель не ошибочна. Она идеальна — и в этом её главная угроза. Я создала её такой.

— Я… не понимаю… — он почти не слышал слов. Всё плыло, ноги подкашивались, язык едва двигался. — Что было в воде?..

Белый туман застелил взгляд Марко, мир рассыпался на отдельные звуки и блики света, и он осел на горячий асфальт, теряя сознание.

******

Когда Марко открыл глаза, мир всё ещё кружился, но лица, склонившиеся над ним, стали приобретать очертания.

Он резко сел — и тут же пожалел: комната завертелась ещё сильнее, и он рухнул обратно на топчан.

— Изи, солдат, — прозвучал весёлый голос. Он с усилием сфокусировал взгляд на рыжей копне волос и веснушчатом лице.

— Я Эл, а вот эта назойливая пиявка — Ники. Мы тебя вдвоём тащили, когда ты отрубился. Ну, Веру ты уже знаешь.

— Что… вы мне дали? — язык пересох, двигался с трудом. — Где я?

— У тебя была паническая атака, — Вера стояла чуть в отдалении и смотрела сдержанно, но тревожно. — Это была просто вода.

— Ты у меня дома, — встряла Эл. — Главное — не буянь! Я только что заплатила аренду на месяц вперёд. Что сломаешь — чинить будешь сам!

Он потрогал затылок, нащупал приличного размера шишку и медленно сел.

— Оставьте парня в покое, слетелись, как пчёлы на мёд. Идите лучше ужинать, — проворчала Вера. — Марко, присоединяйся. Выглядишь, будто не ел с позавчера. Обещаю, я отвечу на все вопросы. А дальше ты сам решишь, что делать.

Вера уже разливала суп по глубоким керамическим мискам. Запах был домашним — с тмином и жареными овощами. Эл поставила на стол хлеб и кувшин с водой и травами.

Марко не сдвинулся с места. Голова гудела, как после хорошей попойки.

— Вы хотите, чтобы я... примкнул к вам? — спросил он, глядя в пол.

— Я хочу, чтобы ты понял, почему я тебе написала, — ответила Вера. — Только и всего.

Эл хрустнула корочкой хлеба, что-то шепнула Ники, и тот прыснул от смеха. Марко впервые ощутил: здесь не герои, не фанатики. Просто люди. Люди, у которых был выбор — и которые сделали свой.

— Ладно, — выдохнул он, поднося ложку ко рту. — Я слушаю.

******

Ники занял место за столом напротив новенького. Он задрал ноги на стул, одной рукой обнимая колени, второй — макая хлеб в суп. Никто не просил его сесть правильно или взять ложку. Здесь вообще никто никому не говорил, что делать. Это всё ещё казалось ему странным: в течение шести лет в приёмных семьях и интернатах, когда Вера боролась за его опеку, он не мог и вздохнуть без разрешения.

Марко сидел возле Веры, ел аккуратно и медленно. Ники молча прищурился. Такие, как Марко, долго не задерживаются. Всё считают — людей, двери. У них в голове — схемы, у наших — шрамы. Он снова макнул хлеб в суп.

— Когда я познакомилась с Верой, я тоже не сразу отвыкла, — вдруг сказала Эл, словно прочитав мысли Ники. — Всё время считала: риски, вероятности. Это не выключается по щелчку.

— Ты работала в Спутнике? — уточнил Марко.

— Формально — да. Писала модели для детского сектора. Семейное насилие, пренебрежение, всё такое. Система могла распознать травму раньше, чем ребёнок понимал, что происходит. Я верила в это. И, наверное, до сих пор верю.

— Но? — скептически поднял бровь Марко.

Эл опустила взгляд. Ники отложил хлеб, выпрямился и посмотрел на Марко.

— Потом модель указала на меня. Мне было восемь. Меня перевели в “Стабилизационную среду”. Даже попрощаться не дали.

Все замолчали. Наконец Вера вздохнула и пояснила:

— Его отец пил. Моя дочь, мать Ники, была режиссёром — дома появлялась редко и не знала даже, как печку включить. Спутник предложил превентивное изъятие. Я обошла все инстанции. Тысяча форм, бесконечные отказы. Потом я нашла Эл.

Ники встал и молча пересел за свой комп с недоеденным хлебом. Он терпеть не мог, когда разговор заходил о прошлом. Ещё хуже — когда начинали жалеть. Он не считал себя жертвой. Спутник распознал его способности рано — подобрал игры, программы, тематические ТВ-шоу. В двенадцать отправил в интернат для одарённых.

Эл смотрела в спину Ники.

— Я много видела случаев, когда семья была угрозой. И всегда — справедливо. Но с Ники было иначе. Словно система решила, что гений важнее семьи. Да, возможно, без этого он не стал бы тем, кем стал.

Ники едва заметно улыбнулся. В свои неполных семнадцать он был топовым кодером. Иногда даже находил баги в коде бабушки. Самой Веры Степаненко — а это, знаете ли, не каждый может.

******

Ужин закончился довольно быстро. Голова Марко наконец разболелась по-настоящему, пульсируя с каждым движением. К тому же было уже далеко за полночь.

Эл предложила остаться на ночь — и неожиданно для себя Марко легко согласился.

Хотелось только лечь и забыться.

Он так и сделал: едва коснулся подушки — провалился в глубокий, бесформенный сон.

Когда Марко открыл глаза, он несколько секунд не мог понять, где находится. На удивление, он спал глубоко и долго, хотя никогда не мог заснуть в чужой постели.

— Дот, — тихо позвал он. Только потом вспомнил, что вчера так и не надел помощника. Он потянулся в карман, однако Дота там не было.

Он встал и осмотрел комнату. Никого. Пусто, чисто — ничего не напоминало о вчерашней компании. Марко механически ткнул по клавише компьютера. Пароль, конечно.

Вчерашний день казался сном. Или ловушкой. Зачем Вера притащила его сюда? Неужели надеется, что он останется после их душещипательных откровений?

Он подошёл к двери и проверил ручку. Вопреки ожиданиям, она легко повернулась, и дверь распахнулась, обнажая серый, свежевыкрашенный подъезд.

Он спустился по лестнице в залитый светом уютный дворик, утопающий в сирени и яблонях, как на открытке.

На лавке перед домом сидела Вера с вязанием в руках. Марко скептически усмехнулся качественной постановке.

— Доброе утро! — бодро сказала Вера. — Сегодня замечательная погода, правда?

— Угу. Спасибо за ужин, — пробормотал Марко. — Пожалуй, я поеду.

— Всегда пожалуйста. Я провожу до остановки. — Вера убрала вязание в сумку, встала и неожиданно взяла его под локоть.

Он поморщился — не любил фамильярности, но спорить не стал. Хотелось просто уйти.

Они свернули на оживлённую улицу, и Вера спросила:

— Ты ведь бывал раньше в Кап-тауне, да?

— Вы же знаете, что бывал, — Марко поджал губы. — Вы, похоже, всё про меня знаете.

— Ну... почти всё, — усмехнулась Вера. — Я за тобой давно наблюдала.

Он поднял брови, но Вера опередила его вопрос:

— Моя модель ещё до новостей просчитала, что ты рано или поздно окажешься здесь.

Он остановился и уставился на неё. В памяти всплыли последние слова Веры — там, в переулке. Не может быть...

— Где мой Дот? — резко спросил он.

— Хотел уточнить, как выглядит создатель ядра Спутника? — горько усмехнулась Вера. — Ты на неё смотришь.

Вера Степаненко. Основоположница аналитической модели Спутника. Нейросети, Институт машинного обучения, глава отдела научно-исследовательского центра. Странно, что Дот её не опознал. Впрочем... нет, для Веры подчистить информацию о себе — наверняка плёвое дело.

Вера спокойно достала из сумки зарядный футляр.

— Держи. Дот на месте. Чехол можешь оставить себе, — подмигнула она.

Марко недоверчиво взглянул на Веру.

— Вы его… перепрошили?

— Конечно, — ответила Вера небрежно. — Добавила фильтры, пару шифров — если захочешь выйти с нами на связь. Это никто не отследит. Не волнуйся, всё легально.

— Не обижайтесь, но, думаю, мы с вами вряд ли ещё свяжемся, — пробормотал он.

Вера только весело пожала плечами и зашагала дальше, будто и не услышала.

— Тут за углом варят отменный кофе. Я угощаю, — бросила она через плечо.

Через минуту действительно появился кофе-трак, наполняя улицу запахом свежемолотого кофе.

Когда они подошли, на стойке уже стояли две дымящиеся кружки.

Марко сделал глоток. Колумбийский эспрессо. Его любимый. Робот не мог об этом знать — если только… если только Вера не получила полный доступ к его Доту. Ему стало холодно и неуютно.

— Вы так и не сказали, что вам нужно, — тихо напомнил Марко. — От меня. И… от Спутника.

— А что хочешь ты, Марко? — не оборачиваясь, спросила Вера. — Когда ты отправил это заявление о проверке кода. Зачем ты это сделал?

Вопрос на миллион. Точно не из-за амбиций — Жанна была компетентной, и он это знал. Но что-то в системе было... не так. Ещё до отказа. Ещё в распределении задач в центре. В приговорах, вынесенных ИИ-судьями. В тот момент, когда Спутник спас алкаша, а не брата — тогда, в аварии.

— Наверное, я просто хотел понять, — нехотя выдавил из себя Марко.

Вера кивнула, одобрительно улыбаясь:

— Понимание нужно всем.

Впереди показалась остановка автобуса, и Марко наконец приклеил Дот к виску. «Автобус прибудет через 4 минуты. Время в пути: 1 час 38 минут.» Дот работал — как ни в чём не бывало.

Через пару минут действительно показался автобус. В этот момент по тротуару пробежал ребёнок. Остановился у самой дороги — резко, точно. Его мать, сидящая на скамье неподалёку, даже не моргнула. Ни крика, ни поучения. Только Дот на её виске мигнул зелёным.

— Всё под контролем, — сказала Вера почти ласково. — Вот это и пугает, правда?

— Это и пугает, — повторил он машинально и зашёл в автобус.

Он прошёл к середине салона, сел у окна и откинулся на спинку.

В зеркале заднего вида мелькнула лавина рыжих волос Эл. Она стояла у кофе-трака, чуть дальше по улице, и с кем-то разговаривала. Её собеседник был выше ростом, в знакомом зелёном худи.

Олег?!

Автобус вздрогнул и плавно тронулся с места. В это мгновение Дот вывел новое сообщение. Марко машинально сбросил уведомление, быстро обернулся в окно, но автобус уже отъехал. Ни Эл, ни мужчины, ни Веры видно уже не было.

Только ровный асфальт, свежая сирень и безупречная тишина улиц.

Марко положил руки на колени, пытаясь не двигаться.

Он не знал, кого он увидел — и кто видел его.

Глава 3. Алгоритм Выбора

С того дня прошло шесть удивительно спокойных недель. Иногда Марко казалось, что он всё это выдумал от стресса. Он вставал ровно в семь, автоматически делал зарядку, в восемь сорок пять садился за рабочтй стол и открывал графики. Рабочие часы проходили без эксцессов: никто не подсовывал странных задач, никто не интересовался его предыдущими запросами. В какой-то момент он даже подумал, что всё это — нано-флешка, Вера, исчезнувшее письмо — было просто затяжным сбоем восприятия.

Но ночью бывало по-другому.

Иногда, просыпаясь в три утра, он ловил себя на том, что стоит у окна, не помня, как оказался на ногах. Он смотрел на тёмный город, выискивая нечто в пятнах света от проезжающих авто, в тени антенн на крышах. Однажды ему приснилось, что он снова держит в руках Дот от Веры — но на экране не было интерфейса. Лишь одна фраза, мерцающая, будто пульс: «Новая переменная обнаружена. Принять решение?»

Он просыпался с резким вздохом, с ощущением, будто держал что-то важное и уронил.

Марко пытался не думать. Он делал то, что умел: работал, менял переключатели и кабели, уговаривал себя, что просто перенервничал.

Через несколько дней после возвращения на работу, а может, и больше — он не считал —он рассказал всё Олегу: и про e-mail (который, разумеется, бесследно исчез из входящих), и про ту самую нано-флэшку трёхлетней давности. Он не хотел — слишком много всего было в той истории, чего сам до конца не понимал. Не было доказательств, не было даже уверенности в собственных воспоминаниях. И всё же... кому, если не Олегу?

Оказавшись в его кабинете, Марко не сел сразу. Постоял у двери, потом прошёлся к окну, потом опять вернулся к столу. Олег, уткнувшись в экран, делал вид, что не замечает этой метущейся нерешительности. Марко наконец сел, сложил руки на коленях и сказал хрипло:

— Мне надо тебе кое-что рассказать.

Он говорил без пафоса, без попытки убедить. Просто выговаривался. Как на исповеди. Слова шли с трудом — кусками, обрывками. Несколько раз замолкал, будто спотыкался о собственные мысли. Но Олег слушал, ни разу не перебив. Лицо его было закрытое, почти каменное, только в уголках глаз порой дрогнула тень — то ли удивления, то ли тревоги.

Когда Марко договорил, наступила тишина. Олег молчал. С минуту, может, больше. Потом откинулся на спинку кресла и устало провёл рукой по лбу.

— Слушай, ну… ты ведь сам говорил, неделя была тяжёлая. Мало ли что привиделось. Письма исчезают, дроны следят… Может, ты просто переутомился?

— Намекаешь, что у меня крыша поехала?! — вспыхнул Марко.

— Не надо перекручивать, — Олег чуть повысил голос, но быстро взял себя в руки. — Просто заявлять начальству особо не о чем. Если снова начнут доставать — сразу позвони, хорошо? А пока не бери в голову.

Марко кивнул, но взгляд не поднял. Он вышел из кабинета, сжимая кулаки в карманах. Злой — не то на себя, что снова поддался сомнениям, не то на Олега, что отмахнулся слишком буднично. Всё это походило на разговор о сгоревшем тостере, а не о сломавшейся реальности.

Но больше никто не появлялся. Ни странных совпадений, ни сообщений.

Олег, похоже, действительно был на работе, когда Марко якобы увидел его возле кофе-трака — он тайком проверил логи входа и выхода в дата-центр через друга-охранника.

Старый Дот вместе с чехлом от Веры перекочевал в глубину ящика. Марко купил себе новый у официального дилера.

Когда Марко уже почти успокоился и почти поверил, что всё позади, позвонил Олег. Звонок застал его в магазине.

— Марко! Бросай всё! Включай новости! — орал Олег благим матом.

Дот автоматически вывел перед глазами трансляцию, переданную Олегом. Заставка мигнула, и зазвучал быстрый голос женщины-репортёра:

«Вера Антоновна Степаненко, одна из ключевых разработчиков системы спутникового управления, была задержана сегодня утром по подозрению в информационном терроризме. Степаненко, находящаяся на пенсии, является единственным официальным опекуном несовершеннолетнего внука, Ника Нечаева. По словам представителей службы стабильности, подросток был временно передан в органы опеки. Биологические родители на связь не вышли.»

Репортаж закончился, но Марко так и продолжал стоять, глядя в застывшую картинку. Он испытывал бурю чувств, которые не мог сразу объяснить. Где-то в глубине — облегчение: значит, он не сошёл с ума, всё, что произошло шесть недель назад, не было плодом его паранойи. Но сразу за этим — тревога, растерянность, безнадёжность. Лицо Веры из новостного ролика — знакомое, но без привычной иронии, без того живого огонька в глазах, который она всегда прятала за улыбками. И всё же она смотрела прямо в камеру, как будто на него.

Марко положил продукты обратно на полку и, так ничего и не купив, вышел из магазина. Он шёл быстро, почти бегом, не глядя по сторонам. Мысли метались, натыкались друг на друга, как птицы в клетке. На чём она прокололась? Что она пыталась сделать? Почему сейчас?..

Он толком не помнил, как добрался до квартиры. Просто оказался перед дверью — и шагнул внутрь. И сразу почувствовал: что-то не так.

Свет был включён, хотя он точно помнил, что выключал. Рамка с фотографией сдвинута, как будто кто-то к ней прикасался. Он не успел обдумать эту мысль, как заметил фигуру на диване.

Под капюшоном — синие волосы, знакомый овал лица, но всё остальное скрыто мешковатой курткой. Ники выглядел меньше, чем в памяти — словно сжался.

— Ники?.. Как ты попал в мою квартиру?.. — Марко говорил медленно. Он хотел добавить что-то про опеку, закон, последствия — но не смог.

— Просто взломал твой Дот. Делов-то на пять минут. Надо было носить тот, что Вера тебе дала. Его я сам шифровал, — в голосе Ники промелькнула гордость, но тут же исчезла. — Прости, мне некуда было пойти. Они бы меня нашли.

Марко стоял у входа, не решаясь проходить дальше. Ники снял капюшон и посмотрел ему в глаза:

— Слушай, дай мне десять минут. Только десять. Я покажу тебе одну вещь — и уйду.

— Куда? — спросил Марко. Слишком резко — Ники сразу замкнулся.

— Неважно. Просто посмотри.

Он взмахнул рукой, и Дот Марко вывел уведомление:

«Получен видеофайл. Проиграть?»

— Да, — сказал Марко, хотя разум говорил «нет».

Экран вспыхнул. Одна сцена сменялась другой — быстро, будто калейдоскоп:

Аптека. Стефан вручает ему пакет вдвое больше прошлого.

Работа. Олег говорит, что Марко «стал часто лагать», что продуктивность упала.

Жанна отправляет на психологическое обследование.

Пустая квартира. Бутылка виски.

Терапевт.

Увольнение.

Последняя сцена — совсем короткая: новостной выпуск, где диктор спокойно сообщает о самоубийстве «перспективного инженера».

Марко резко моргнул и свернул окно.

— Что за чушь?!

— Это симуляция, — тихо сказал Ники. — Прогноз твоего будущего от Спутника. Вероятность — девяносто восемь и три.

— Глупости! Это просто гипотеза! Она не учитывает новые переменные!

Ники молча смотрел на Марко испуганными глазами.

Марко взял себя в руки и подошёл к окну. Кто-то спорил с барменом у кофейни. Кто-то играл с ребёнком под вечернее солнце. Дрон доставки завис в воздухе у соседнего дома. Марко не замечал суету, перед глазами стояла последняя сцена — его смерть. Холодная, логичная, просчитанная статистикой.

— Знаешь, что самое страшное? — сказал он наконец, не оборачиваясь. — Даже если это просто модель... это до ужаса правдоподобно. Всё может так и закончиться.

Марко обернулся — Ники сидел всё в той же позе, обнимая старый рюкзак, будто стараясь спрятаться за ним. Усталость в нём боролась с каким-то внутренним упрямством, слишком взрослым для его возраста.

— Зачем ты пришёл, Ники? Хочешь, чтобы я взял эту флэшку и разрушил мир?

— Нет. Чтобы ты решил.

— Между чем и чем? Между стабильностью и хаосом?

— Между равнодушием... и сомнением.

Наступила тишина. Снаружи зажглись уличные фонари.

Марко усмехнулся.

— Умный ты, для подростка.

Марко прошёл на кухню, налил воду в чайник, машинально кинул чайный пакетик в кружку. Руки дрожали.

— Вера хотела всё уничтожить? — спросил он, не глядя.

— Да. Но потом передумала.

— Почему?

— Потому что Спутник слишком глубоко встроен в наш мир, — пожал плечами Ники. — Код стёр бы всё подчистую: алгоритмы прогнозов, маршруты дронов, управление операционными. Замолчали бы станции связи, в небе остались бы слепые самолёты. Может, всего на несколько секунд, пока управление не перехватят люди. Но кто-то бы погиб. Она хотела уничтожить код.

Марко выдохнул и медленно кивнул. Вернулся в комнату, присел на стул напротив Ники.

— Если она и правда передумала... Почему её задержали?

Ники заёрзал.

— Я не знаю. Всё случилось слишком быстро, нам не дали поговорить. Я пытался связаться с Эл, но она недоступна. Наверное, её тоже... того...

Глаза Ники предательски заслезились, и он опять спрятался в свой капюшон.

Марко вдруг понял, что перед ним ещё совсем ребёнок. Умный не по годам, прошедший через многое, но всё ещё ребёнок.

— Хочешь горячего чаю? — спросил он. — Могу сделать бутерброд или заказать пиццу.

— Не нужно, — Ники вытер рукавом нос и поднялся. — У тебя остался тот Дот от Веры?

Марко утвердительно кивнул.

— Если почувствуешь, что так надо... можешь запустить Верин код. Просто дай команду Доту, пока будешь внутри дата-центра.

— И всё? Без нано-флэшки, без доступа к главному модулю? — усмехнулся Марко. — А почему ты сам не взломаешь систему и не загрузишь это? Не можешь обойти защиту?

— Конечно могу, — поджал губы Ники. — Но... Вера сказала, что ты должен сам выбрать. Ты — та самая новая переменная.

Марко не успел ответить. Ники уже выходил, прощально подняв руку.

******

Утро выдалось ясным. Марко бросил в карман Верин Дот, захватил рюкзак и вызвал такси до работы.

Дверь в кабинет Олега была приоткрыта. Оттуда доносились голоса. Кто-то тихо засмеялся — и Марко показалось, что он уже слышал этот голос раньше. Он вежливо постучал и вошёл. Голоса замолкли, и две пары глаз уставились на Марко. Олег, расслабленно откинувшийся на своём стуле, и Эл — в обычной одежде, с бейджем посетителя на груди.

Марко замер в дверях.

— Доброе утро, — сказал Олег, как ни в чём не бывало. — Ты рано.

— Что… что ты здесь делаешь? — Марко перевёл взгляд на Эл. — Ты же…

— Просто посетитель, — спокойно сказала Эл. — Своего рода.

— Почему ты в его кабинете? Как ты сюда попала?

— Мы с Эльзой встречаемся, — нехотя сказал Олег. — Уже около года.

— Эл, ты в курсе, что Веру арестовали? — Марко не мог понять, почему девушка ведёт себя так спокойно.

— Ты всегда был умилительно наивным, — рассмеялась Эл. — Это я передала её код Службе стабильности.

— Значит, ты знал? — Марко смотрел то на Олега, то на Эл. — Всё это время?..

— А что ты от меня хочешь? — устало отозвался Олег. — Принёс бы ты тогда тот носитель… может, всё бы обошлось проще. Но ты же, как всегда — в лоб, на эмоциях.

Эл подошла к Олегу, успокаивающе приобняла его за плечи, посмотрела в окно. Стекло отражало её задумчивое лицо.

— Знаешь, почему я тогда согласилась помочь Ники? Мои родители тоже были... не из лучших, — её голос дрогнул, гримаса боли на секунду исказила лицо. — Но у нас был “семейный потенциал”. Знаешь, что такое — выбрать между пьяным отцом и детдомом? Или между колонией и врачом, который даже имени твоего не запомнил?

Она повернулась к Марко. В её голосе не было ни капли жалости.

— Я просто устала от “вторых шансов”.

Марко молчал. Эл говорила уже совсем тихо:

— Спутник и так всё решает — люди просто жмут кнопку «Ок». Мы просто убрали кнопку.

— Как с Ники? — выдавил Марко сквозь зубы.

— Именно! — резко ответила Эл. — Теперь у него есть шанс. Год назад Спутник рассчитал, что у него будет Нобелевка в 22 — с вероятностью 83%. А теперь вероятность — 6,3%! Из-за Веры. Из-за её “выбора”!

— Олег, я же тебе, паскуде, доверял. Я бы, может, и сейчас тебе поверил… если бы ты хоть раз посмотрел мне в глаза. — Голос Марко дрожал, но он не отводил взгляда. — Я всем расскажу. Прямо сейчас.

— Поздно. Обновление уже в ядре, — спокойно сказала Эл. — Никаких следов — никто даже не поймёт, что было добавлено. Ничего уже не исправить.

— Я запрошу откат! До исходного кода!

— Не выйдет, Марко, — Олег говорил тихо, но упрямо. — Первоначальный код… древний. Он уже не справится с реальностью. Всё равно что просто стереть его к чертям.

Олег наконец поднял глаза и впервые посмотрел Марко прямо в глаза. Сделал паузу, словно оценивая что-то, и закончил:

— Через три часа всё закончится.

Марко показалось, что на долю секунды в его взгляде что-то мелькнуло — сожаление? — но тут же исчезло. Он выдохнул, сжал кулаки и сказал хрипло, пересохшими губами:

— Мне всё равно. Я позвоню в Службу Стабильности.

— Не позвонишь, — усмехнулась Эл. — Проверь почту.

Марко помедлил, однако потом открыл новые сообщения.

На экране всплыло новое уведомление:

«Назначена обязательная консультация со специалистом Центра поведенческой коррекции. Причина: тревожно-параноидальные симптомы».

Марко закрыл глаза.

— Не обижайся, ты был полезен, — сказала Эл, усмехнувшись. — Мы проверяли, как обновление справится с нестабильным элементом.

Она прищурилась:

— В старой версии ты бы уже получил повышение. Представляешь? В твоём состоянии — на руководящей. Катастрофа.

Марко смотрел то на неё, то на Олега.

— Значит, всё просчитали? — Марко медленно поднялся. Внутри всё клокотало. — Ну и пропадите со своей идеальной моделью.

Марко вышел из кабинета. На ходу нацепил Верин Дот и прошептал:

— Таймер на 3 часа. Свяжи меня с Ники. Срочно.

Эпилог

Марко сидел в своём кабинете, грея руки о кружку кофе с мультяшными героями. Через окно проникал мягкий летний свет. Он сделал большой глоток и довольно потянулся.

— Ну и как тебе в институте?

— Легкотня, — просиял Ники. — Зато можно играться с суперкомпьютером в любое время!

— Смотри не сломай чего! — пошутила Вера. — Я со своей пенсией никогда не расплачусь!

Ники закатил глаза:

— Когда это я что-то ломал? Кто тут вообще твой код за три часа подлатал?

Марко и Вера рассмеялись.

— Поделишься своим рандомайзером? — подмигнула Вера.

— Вот ещё, — фыркнул Ники. — Когда будет готово — тогда и покажу!

— Первичные тесты показывают, что всё работает по плану, — заметил Марко. — Посмотрим, какую рекомендацию он даст на суде Олега и Эльзы.

Лица всех троих немного помрачнели.

— Хорошо, что я встроил в тот Дот автозапись разговоров, — задумчиво протянул Ники. — А то бы с доказательствами намучились.

— А давай вечером к нам на блинчики? — оживилась Вера. — У меня осталось малиновое варенье!

— Если разгребу работу — забегу, — пообещал Марко. — Дел по горло. Ума не приложу, как Олег со всем этим справлялся.

— Ничего, справишься, — сказала Вера и поставила кружку на стол. Затем встала, жестом приглашая Ники за собой. — Жду к семи. Не опаздывай.

Она уже почти вышла, но у двери вдруг обернулась.

— Главное — не забывать... — Она взглянула на Марко чуть дольше, чем нужно. — Самый опасный код — не тот, что контролирует систему. А тот, что думает, что она ему больше не нужна.

Улыбнулась — и вышла.

Марко остался один. На шее слегка покалывало новое тату — под прежней, уже чуть выцветшей, проступала вторая строка цифр: 06282035. День, когда он выбрал сомнение.

Он откинулся в кресле и вызвал Дот.

— Перенеси вечерние встречи после пяти на завтра. Распредели задачи: оставь то, что успею до конца дня, остальное — в заметки.

— Готово. Расписание на завтра выглядит оптимистично. Какие планы на вечер?

— Пока не знаю, — пробормотал Марко.

— Отлично! Будут идеи — делись, добавлю в планер.

— Что, даже ничего не порекомендуешь? — усмехнулся он.

— Хочешь — порекомендую. Но я бы предпочёл пока не знать вместе с тобой.

— Эх, Нико, гениальный ты засранец... — Марко засмеялся и убрал Дот в карман.