Импульс силы

Глава 1

Прошёл год, с того момента, когда моей единственной реакцией на окружающих стала фраза: "Пожалуйста, не отвлекайте."

15 сентября 2025 мне исполнилось 42 года. Я ехал на работу читая сообщения с поздравлениями. Социальные сети и мессенджеры услужливо проинформировали всех моих друзей об этом событии. Утром звонил отец, был заботливо серьезен, пожелал здоровья и успехов в работе. Для него это были два самых важных ресурса в его и в моей жизни.

- Сын, я очень тебя прошу, береги себя, постарайся не работать на износ. - Спасибо, пап, конечно, постараюсь, не переживай. - Я не могу не переживать за тебя.

Поздравлений от мамы не будет, мама умерла три года назад. То, что отношения мать и ребёнок самые важные на земле, я понял только через год, как мамы не стало. В какой-то момент просто почувствовал, что у меня осталось огромное количество её любви, которое я уже никогда не смогу ей вернуть.

Вспомнилось несколько историй из детства. Их объединял один сюжет - я каким-то чудом оставался жив в каждой из них: не утонул, не сгорел, не убило током, пережил несколько остановок сердца. Рядом всегда не было никого. Простой и понятный вывод - когда я родился у Бога на меня были какие-то планы и я их еще не реализовал, но и не разочаровал его настолько, что бы он подыскал мне замену. В чем же мое предназначение?

Автобус остановился на остановке. У открывшихся дверей стояла мама и дочка. Они были так похожи, что в этом не было никаких сомнений - одна была маленькой копией другой. Мама зашла первой и протянула дочке руку. Я сначала не понял, что происходит. Внутри девочки как будто всё сломалось. Неловким движением одной рукой она схватилась за поручень, а второй чудом поймала руку мамы, и рывками, боком, неуверенно ставя ноги стала заходить в автобус. Я смотрел на неё и моя память "фотографировала" каждое её движение.

Они сели напротив. Положив руки на колени снова стали двумя каплями воды - большая и маленькая. В дороге тихонько разговаривали и улыбались друг другу. Я понимал, у девочки ДЦП. Если они будут выходить раньше меня, то я снова увижу, как всё одномоментно рушится, как патологические рефлексы убивают всю красоту и грацию её движений. Можно было выйти на следующей остановке и тогда этот случай ни чего бы не изменил в моей жизни, но я не вышел, а поехал дальше.

Объявили остановку: "НИИ Травматологии и ортопедии". Мама, взяв дочку за обе руки помогла ей встать и прижала её к себе. Девочка, отлепившись от мамы, держась за поручень пошла к двери. Выходить ей было ещё сложнее. Никак не получалось поставить ногу на асфальт. Она справилась. Сама. Без маминой помощи. Болезнь сделала всё, чтобы её погубить, но она оказалась сильнее.

Я вышел следом. Шёл за ними до дверей института. У входа они встретили своих знакомых - молодую семью с мальчиком чуть старше девочки. Я остановился рядом, у доски с информацией. Слушая их разговор изучал список вакансий. Из разговора я понял, что они приехали на занятия, что занимаются уже второй год, что есть результаты, но даже частичное восстановление двигательных функций проходит очень медленно.

Институту требовалось много специалистов в разные отделения и службы: травматологи, ортопеды, обычные и пластические хирурги, рентгенологи, невропатологи, анестезиологи, массажисты, медицинские сестры, водители, слесари. В отделение восстановительного лечения, в лабораторию биомеханики требовался лаборант. Я посмотрел на часы. Минут 30 у меня было. Может вот оно моё предназначение? Может вот он ответ на заданный Ему вопрос, запустивший эту цепь событий?

На звонок в отдел кадров по номеру, указанному внизу списка ответила женщина явно с многолетним опытом работы в службе персонала. Это чувствовалось в каждом ее слове. Закончив разговор фразой: "Вы сейчас около института? Подходите ко мне, я на вас посмотрю" она положила трубку.

Что? Она на меня посмотрит? Это как?

Когда я вошёл в кабинет начальника отдела кадров меня уже ждали три человека: руководитель отделения восстановительного лечения, заведующий лабораторией биомеханики и руководитель отделения теплорадиовидения. Тогда мне это мало что объясняло, было лишь информацией с бейджей.

Я рассказал, что по образованию физик, по специальности программист, что интересуюсь автоматикой и робототехникой. Мне задали несколько вопросов по физике и биологии. Заведующий лаборатории сказал: "Приходи завтра ко мне, в 16 часов. Обсудим всё детально". Через две недели я поменял работу.

***

Меня никогда не увлекали супергерои с их супергеройскими способностями. Непреодолимой скукой веяло от любой суперсилы, используя которую они командой или в одиночку, пытались спасти или уничтожить наш мир. Любой сюжет, когда герой обнаруживал у себя суперспособность и в зависимости от того плохой он или хороший, шёл творить добро или зло направо и налево, выглядел настолько предсказуемым, что было жаль тратить на него время.

Изменить мир может каждый. Талант, интерес и желание достичь результата в определённой пропорции вот необходимая суперсила. По факту нужно лишь победить лень, уныние и выбрать цель, желание достичь которую перекрывает трусость и неуверенность в себе. Самый яркий пример - Иисус. Его талантом была любовь, работой - проповеди, цель - спасти каждого из нас. Для достижения цели он отдал жизнь, став Спасителем для миллионов людей.

Моей целью был спастический церебральный паралич, код G-80 в международной классификации болезней. Очень хотелось помочь детям, которые страдали от этого неизлечимого заболевания. За две недели, пока передавал дела на предыдущей работе, я прочитал несколько научно-популярных статей, которые смог найти в интернете. Это была работа по расшифровке основных понятий и терминов из новой для меня области знаний. К тому же в лаборатории работали три младших научных сотрудника: Люба, Света, и Наталья. Вряд ли они были девушками ветреными или легкомысленными, а значит, у меня не будет второй попытки произвести на них первое впечатление. Наталья писала кандидатскую по функциональной диагностике ДЦП и её помощь мне обязательно понадобится.

Я понимал, что мой успех не будет зависеть ни от глубины знаний, ни от того, насколько я разберусь во всех аспектах существующих методов лечения. Его определит невероятное по своей простоте решение, которое станет главным звеном в цепочке происходящих со мной событий. Пока идея была такая - если долгие занятия всегда приводят пусть даже к незначительному, но положительному результату нужно просто найти способ очень точного приложения большой, кратковременной силы, воздействие которой болезнь просто не выдержит.

***

В мои обязанности входило поддерживать в рабочем состояние все программно-аппаратные комплексы лаборатории. Их можно было разделить на три группы: стационарные, интегрированные и переносные.

С первыми хлопот было меньше всего. Они всегда были готовы к работе, и все что требовалось это обновлять на них программное обеспечение, менять картриджи в принтерах и следить, чтобы все соединительные провода были исправны.

Вторые представляли из себя платы, установленные в компьютеры. С ними всё было намного сложнее. Они капризничали - конфликтовали между собой, требовали определённых версий библиотек и драйверов.

Реальное число и назначение последних не знал ни кто. Сложенные в коробки они занимали почти все полки в шкафах. Блоки питания, датчики, инструкции к ним не всегда были рядом, а могли и вовсе отсутствовать. Подготовка к работе такого комплекса почти всегда была трудновыполнимой задачей. К счастью, они требовались нечасто.

Я предложил заведующему лабораторией навести порядок в этой, доставшейся мне по наследству, коллекции уникального оборудования.

- Георгий, можно я попробую разобраться с железками, которые хранятся у нас в шкафах. Мне кажется, они замышляют что-то недоброе. Придём мы однажды на работу, а у нас тут всё крушит банда Десептиконов. - Отличная идея. Уверен, что часть можно будет списать, в очередную инвентаризацию. - Тогда я займусь этим, если вы не против? - Нет, не против. Только давай увеличим масштаб сражения, раз уж мы решили напасть первыми. Иди за мной.

Мы вышли из его кабинета и пошли по коридору направо, до двери с табличкой "Процедурная". Это было небольшое подсобное помещение, в котором на стеллажах стояли коробки от мониторов, системных блоков и принтеров.

- Внутри этих коробок тоже самое, что у нас в шкафах? - Да. За исключением этого стеллажа. Тут новое оборудование. - А можно, на какое-то время, это помещение станет моим кабинетом? - Без проблем. У Светы есть ключ, сделай себе дубликат и предупреди девченок, чтобы знали, где тебя искать.

Собственные кабинеты были только у Георгия Владимировича и Натальи. То, что в моём распоряжении оказался склад-архив оборудования и небольшое, пусть даже заставленное стеллажами помещение, было большой удачей. Ещё, именно в этой подсобке, на стене, висел монтажный шкаф локальной сети института. В нём мигали огоньками светодиодов точка доступа и два сетевых коммутатора. Wi-Fi это удобно, но наличие проводного подключения никогда не бывает лишним. Поэтому я решил переставить стеллажи так, чтобы мой стол оказался рядом со шкафом.

Передвигая стеллажи, я обнаружил за одним из них дверь, она была закрыта на ключ. Я не стал загораживать её снова, а вышел посмотреть, что за помещение находится рядом. Это был кабинет Натальи.

***

Мой первый разговор с Натальей и Георгием состоялся на следующий день. Я отгрёб за то, что самовольно переставил стеллажи и мы втроём решали, что делать с дверью. В принципе было удобно, что Наталья могла меня позвать, если у нее что-то перестало работать. Причём именно ей моя помощь требовалась чаще всего. Но все привыкли к тому, что подсобка необитаема, дверь закрыта и в кабинете ее декорировал шкаф. Требовалась небольшая перестановка мебели. Несложно догадаться, что было в шкафу. Часть его содержимого переместили на стеллажи, а сам шкаф подвинули на метр вдоль стены.

Наталья предложила кофе, Георгий добавить в него коньяка, в итоге нарезали дольками лимон, убрали чашки и достали стопки. Не помню, какой Георгий сказал тост, но смысл его был в том, что когда-то люди научатся излечивать и ДЦП. "Для этого я и пришел сюда работать" прежде чем выпить сказал я. На несколько секунд стало тихо, даже рюмки все поставили на стол очень аккуратно. Тишину нарушил Георгий.

- Мы догадывались об этом. Наталья догадывалась. Я только наблюдал за тем, как развивались события. Для продолжения работы нам требовался программист. Мы написали заявку в службу персонала и я пошел в кадры согласовывать "потолок суммы" по зарплате. Понимая, что это будет не просто, я договорился с заведующей отделением о поддержке. Заходим мы к начальнику отдела кадров, я отдаю ей заявку и в этот момент звонишь ты. - Но ведь я звонил по вакансии лаборанта, а не программиста. - У нас нет ставки программиста, есть только лаборанты, всё определяет специализация. - Потом Наталья провела ещё один эксперимент. Она положила на твой стол несколько книг. Тебя могла заинтересовать любая из них. Все, кроме одной, ты отнёс на полку. Помнишь, какую оставил? - Да. Обучение моторным навыкам детей с ДЦП, Зиглинды Мартин. - Верно. А вчера Наталья сказала, что ты обязательно придёшь ко мне, узнать нет ли свободного кабинета. Я вспомнил об этом, когда ты спросил про подсобку. А сегодня, увидев, какую ты сделал в ней перестановку, сомнений у нас не осталось. Ты готовился к долгой и серьёзной работе. Готов поспорить, завтра ты придёшь ко мне подписывать разрешение на доступ в интернет. - Оно у меня в столе. Принести сейчас или завтра? - Давай сейчас. Я подпишу, утром отнесёшь сразу админам.

Пока я ходил за разрешением, Наталья что-то тихо сказала Георгию. Он ответил: "Согласен". Следующий тост был коротким. "Ты в команде. Завтра Наталья расскажет тебе о нашей работе".

***

Учёный в Наталье не угадывался от слова "совсем". Её интересовали бытовые мелочи, она верила в приметы и предсказания и у неё было свободное время. Не много, но в любой день. Она не тратила его на чтение, учёбу или саморазвитие, а просто гуляла по набережной. Одна. Если кто-то предлагал ей составить компанию, она отказывалась. Несмотря на это, она была талантливым, молодым учёным. С прекрасной памятью, научной интуицией, невероятной скоростью мышления и способностью напряжённо работать часами, не отвлекаясь ни на что вокруг. Я проигрывал ей по всем параметрам.

Её рассказ не был похож на лекцию или презентацию. В меня загружали информацию. Много. Определения, таблицы, схемы, графики. Что сделано, какие результаты получены, их оценка и выводы. Очень кратко об ошибках и неудачах, без сожаления, несмотря на то, что за каждой из них огромная работа, надежды и разочарования. Сейчас это просто опыт. Важный и ценный.

Учёные, программисты, конструкторы и технологи считают важной абсолютно разную информацию. Для учёных это фундаментальные научные знания, для программистов данные, методы их получения и обработки, для конструкторов технические решения, для технологов процессы и операции. Обычно информация плохо подготовлена для передачи на следующий уровень. Получателю приходится восстанавливать потерянный контент самостоятельно. На это нужно время.

- Спасибо. Мне надо пару дней поразмышлять над всем, что я узнал. Впереди как раз выходные, если у меня будут вопросы могу я тебе позвонить? - Звони, конечно.

Из всего, что мне рассказала Наталья самым важным было: 1. ДЦП не прогрессирует. Значит врага нет. Есть лишь последствия его вторжения, которые нужно ликвидировать. 2. Самым тяжелым является спастичность - двигательные нарушения связанные со скорость-зависимым повышением мышечного тонуса. Чем выше скорость движения, тем она сильнее. Если движения выполнять очень медлено она исчезает. Большинство наших движений - автоматизмы. В идеале они все быстрые и точные. 3. Повышенный мышечный тонус возникает в результате гипервозбудимости рецепторов растяжения в мышцах разгибателях. Когда мы совершаем любое движение активная мышца (сгибатель) сокращается, а пассивная (разгибатель) растягивается. Спастичность возникает в результате сопротивления пассивных мышц растяжению. 4. Все сигналы идут по каналу: кора головного мозга (двигательная область, верхний мотонейрон) - спинной мозг (нижний мотонейрон) - периферический нерв - мышца. Это значит есть три перехода, где сигналы можно скорректировать. Самый доступный между периферическим нервом и мышцей.

***

Второй раз мы собрались в кабинете Георгия. В нём было больше света, места и воздуха. Комфортный диван в углу, большой стол с удобными стульями, кофемашина, полный комплект современного оборудования для презентаций и видеоконференций включая экран высокого разрешения, продублированный на тачскрин управления, встроенная мебель и идеальный порядок. У каждой вещи было своё место.

Слава Богу, меня не стали спрашивать, что я понял из рассказа Натальи, а что нет. Учитывая то, что важной информации для меня оказалось совсем немного, как-то неловко было несколько часов подробного изложения научной работы резюмировать двумя-тремя предложениями. Поэтому воспользовавшись ситуацией я сам начал разговор.

- Чем, я могу вам помочь? Что я должен сделать, как программист? - Нам нужна программа, в которую Наталья будет заносить данные опросов и измерений, затем по определённой методике рассчитывать необходимые параметры, строить графики, писать заключение, составлять и печатать план лечения. - Всё? - Ну ещё, чтобы все данные сохранялись в базе и по ним можно было делать различные выборки и формировать отчёты. - Данные будут вводиться руками? - Да. - Понятно. Какой срок?

Мой вопрос был неожиданным. Они смотрели на меня так, как будто их отключили от реальности. Нужно было срочно спасать обоих. "Месяц, нормально?" - спросил я. Никаких изменений во взгляде. "Коллеги, мы ведь не систему управления полётами на Марс делаем, верно? Месяц - это реальный срок для первой версии". Они кивнули.

- Георгий, Наталья, у меня есть идея, которой я хочу поделиться с вами. - Я никуда не спешу. Наталья, у тебя как со временем? - Срочного ничего нет. Пойду всё отключу, закрою кабинет и вернусь. - Тебе кофе сделать? - Да.

Она убежала. Георгий занялся кофемашиной. Я собирался с мыслями.

Мы очень много делаем ассоциативно. Имитируя хорошо понятные нам действия. Когда я что-то вспоминаю это похоже на поиск информации в интернете, когда хочу о чем-то рассказать - на подготовку к презентации, когда что-то планирую - на отладку программы: спланировал фрагмент, запустил на выполнение. Выполнилось - планирую дальше, "вылетело" с ошибкой - исправляю или добавляю обработчик исключения. Для меня это многое упрощает, снижает усталость и раздражение от рутины. Такие ассоциации поддерживают многозадачность. Работает это так: в какой-то момент приходит "гениальная идея" и я "примеряю" её ко всему ассоциативному ряду сразу. Часто получается так, что оптимизируется сразу несколько процессов исполнения. Это очень круто.

Сейчас я должен буду рассказать Георгию и Наталье свои мысли о том, чем они занимались как учёные, исследователи и врачи несколько лет. Наталья вернулась в тот самый момент, когда Георгий ставил на столик рядом с диваном две чашки горячего, ароматного кофе.

- Не против, если мы переместимся на диван? - Нет, так будет даже лучше. У меня к вам будет только одна просьба. - Какая? - Дайте мне возможность рассказать всё. Даже если вам что-то будет казаться ненаучным, недопустимым, ошибочным или как говорится, из области фантастики, не прерывайте меня. Хорошо? - Без проблем. Мы превратились в уши и внимательно тебя слушаем. Начинай уже. - В какой-то момент, когда Наталья рассказывала мне о работе, у меня возникло ощущение, что вы её закончили. Безусловно вы ещё много сделаете, чтобы увеличить её научную ценность, но практическая ценность вашей работы уже максимальна. Полученные вами результаты уже можно использовать, и я предлагаю это сделать. Если ребёнка с ДЦП научить выполнять движения настолько медленно, что они станут плавными, победив тем самым спастичность, записать нервные импульсы от разгибателей, а затем ускорить запись в необходимое количество раз, то в результате получим верный сигнал, который должны были посылать мышцы. Сравнив его с реальным и вычислив разницу, получим сигнал коррекции, который нужно будет записать в мышечную память. Для обучения ребёнка медленным движениям предлагаю использовать комплексы китайской гимнастики Тайцзи цюань. Их основной принцип "быстрое - это правильно сделанное плавное". Для снятия и корректировки импульсов - двухканальные акупунктурные иглы из арсенида галлия. Этот полупроводник, который хорошо проводит биоинформацию. По одному каналу будет считываться сигнал от мышц, а по-другому в реальном времени передаваться сигнал коррекции. Обработку сигналов будет выполнять микропроцессор в шляпке иглы. Длину игл подбираем так, чтобы шляпка прилегала к коже и ни мешала движениям. Все иголки будут соединены в беспроводную сеть, управляемую контроллером центрального процессора. Работая на частоте пяти гигагерц она обеспечит мгновенную реакцию системы на любое движение. Готовое решение будет состоять из комплекта игл, аппликатора для их установки и мобильного телефона работающего в режиме точки доступа беспроводной сети, выполняющего роль центрального процессора с контроллером. Всё необходимое программное обеспечение это пара приложений для телефона: первое - полностью автономная система управления аппликатором и иглами, второе, требующее подключение к Интернету, для связи с центром обновления и поддержки.

Я замолчал. Георгий и Наталья тоже сидели молча. Кофе остывал в чашках не тронутым. Все понимали, что это момент принятия важного решения, и были погружены в размышления.

***

Никто из нас не сомневался в том, что первым пациентом будет Настя (с греческого "возвращённая к жизни"). Именно она стала той девочкой, с которой сначала для меня, а потом и для всех нас, эта фантастическая история начала превращаться в реальность.

Мама привела её в институт два года назад, на экспериментальный курс реабилитации. За это время она не пропустила ни одного занятия, все, кто занимался с Настей, отмечали в ней необыкновенную волю, смелость и дисциплинированность. В ней не было ни капельки лени и жалости к себе. При этом она была доброй, улыбчивой и общительной девочкой. Такое очень редко встречается - огромный запас внутренней силы и прочности, ни чем не проявляющий себя внешне.

Уже через неделю Настя начала ходить на тренировки по Тайцзи. Они проходили в небольшом зале ЛФК (лечебной физкультуры). Мягкое покрытие на полу, зеркала на стене, спокойное освещение и немного свободного места - это всё, что требовалось для ученицы и мастера. Через три месяца она безукоризненно выполняла 24 форму за 30 минут. Это в шесть раз медленнее, чем она выполняется обычно.

***

Мы тоже не теряли время. Георгий смог договорится с руководителями двух лабораторий в научно-исследовательских институтах о производстве первой партии из пятидесяти иголок и одного аппликатора с тепловым датчиком высокого разрешения. Идею использовать тепловые маркеры для определения мест установки игл предложил руководитель отделения теплорадиовидения. Это был простой и точный метод позиционирования.

В качестве микропроцессора был выбран ARM-процессор Kinetis KL200 фирмы Freescale Semiconductor. Размерами 2х2 миллиметра и толщиной 3 миллиметра, со встроенным аккумулятором, зарядным устройством из фотоэлементов и малопотребляющим модулем беспроводной связи. Разработкой таких микроскопических компьютеров компания занялась ещё в далёком 2013 году. Тогда это были, пожалуй, самые маленькие, надёжные и легко программируемые устройства. Ценой всего 75 центов за штуку.

Как только в моём распоряжении оказалась партия из 100 штук, 75 было отдано на монтаж в иголки - часть могла пострадать при отработке технологии монтажа, а из остальных я собрал испытательный стенд и приступил к разработке программы управления аппликатором и иглами. Никогда в жизни я не программировал так много и так напряжённо. Я буквально растворился в работе. Время шло каким-то паралельным, не связанным с реальностью циферблатом.

Наталья очень помогала мне. Во всём. Её интуиция, память и способность моментально анализировать информацию спасла меня от огромного количества ошибок, неверных или неоптимальных решений.

Подходил к концу девятый месяц нашей работы. Было готово практически всё. Оборудование, программное обеспечение. Были проведены все тесты. Записаны и обработаны все сигналы. Как вдруг заболела Настя. Очень тяжело. Сильная слабость, высокая температура, плохие анализы крови. Три дня в обычной палате, неделю в реанимации. Потихоньку она начала поправляться и через десять дней её выписали. Она зашла к нам в лабораторию. Похудевшая, бледная и слабенькая. О продолжении работы не могло быть и речи. Ей нужно было время, чтобы восстановиться.

***

Только в августе Настя смогла вернуться к тренировкам. Болезнь выбила её из жизни на полтора месяца. Мы ждали. Время тянулось медленно. Такие моменты очень опасны. Начинаешь сомневаться, появляется неуверенность и страх, что ничего не получится, что все усилия зря. Это всегда провокация - удобный повод чтобы отступить, бросить и забыть о том, чем ты был так увлечён совсем недавно. Заняться чем-то другим, обычным, привычным, спокойным, какой-нибудь рутиной, похоронив свою идею на кладбище недоделок.

Георгий, обеспечивший быстрый старт нашей работы, видя, что мы пашем как Стахановцы, в какой-то момент переключился на другие задачи. Во-первых, из текущей работы лаборатории на год полностью выпало два сотрудника и это нужно было как-то объяснять руководству института, а во-вторых, лето - пора отпусков и командировок на разные пафосные научные форумы, куда его официально ежегодно приглашали с докладом или выступлением. Вернувшись с очередного такого мероприятия, он застал нас в некотором унынии, и тут-же выписал нам комплекс стимулирующих "витаминок". А потом собрал нас у себя в кабинете и продублировал назначение уже не так аккуратно выбирая выражения. Такое внимание руководства обычно начинает действовать сразу. Наш случай не стал исключением. Мы тут же пришли в движение причём не в хаотичное, а в правильном направлении и через неделю были в том же состоянии готовности, что и два месяца назад - то есть практически в абсолютном.

***

У Насти было идеальное чувство ритма. Мы обнаружили это совершенно случайно. Когда проводили контрольные измерения и тестовые записи сигналов. Её можно было попросить выполнить любое движение в два раза медленнее или быстрее и она выполняла его именно так, как просили. На тридцати минутном измерении погрешность была в пределах одной секунды. Это очень помогало нам вначале. Потом контроллер научился сам определять "ускорение", но научился он этому благодоря удивительной способности Насти. Если быть до конца честным, то Настя была идеальной моделью и то, что мы сделали, мы сделали с непосредственным её участием. Я уверен, что окажись на её месте любой другой ребёнок, мы потерпели бы неудачу. Это факт. Хоть и не научный.

***

Она стояла в розовом ифу из шёлка. Спокойная и уверенная в себе. Сорок восемь иголок контролировали каждое её движение. Не было никакой команды, просто в какой-то момент она начала двигаться. Плавно выполняя одно движение тао за другим в привычном для себя ритме. На экране все иголки были зелёными. Это означало, что её движения полностью соответствуют записанному сигналу и не требовали корректировки. Завершив выполнение всего комплекса, она остановилась на несколько секунд, и начала выполнять всё то же самое, только в два раза быстрее. Индикаторы иголок замигали жёлтым и красным. Жёлтый цвет означал, что микроконтроллеру удалось полностью откорректировать движение, красный, что движение было скорректировано, но не идеально. Внешне её исполнение выглядело всё так же безукоризненно, только мастер пару раз нахмурился, заметив какую-то неточность. Третий раз она выполняла комплекс на скорости, близкой к эталонной - семь с половиной минут вместо пяти.

У неё получилось. Она первый раз в жизни двигалась так точно, так быстро и так красиво. Значит получилось и у нас.

***

Настя продолжила тренировки, выполняя комплекс вместе с корректором, увеличивая скорость движений. В какой-то момент она заметила, что все индикаторы иголок горят зелёным. Это могло означать только одно - она больше не нуждалась в коррекции движений.