Игра

Глава 1

Он проснулся. Он не был тем «спящим, который должен проснуться» из Уэллса. Он не был богом, он не был дьяволом. Он был просто Сан Санычем, продвинутым, как он сам считал, клерком, из весьма процветающей фирмы – это он помнил прекрасно. А вот как он сюда попал – не знал… Или не помнил…

Не зная что предпринять, он произнёс первое, всплывшее в его мозгу, слово: «помощь!».

В голове, прямо внутри, раздался приятный женский голос:

– Вы находитесь в виртуальной реальности компьютерной игры «Агент Х»… Приятной игры.

Шестерёнки в его мозгах со скрипом тронулись с места, и он вспомнил…

***

Пятница всегда праздничный день.

Шесть вечера, все разбегаются с работы в предвкушении выходных. Сан Саныч вышел из офиса в приподнятом настроении и зашагал в сторону дома. Жил он рядом с фирмой, в которой работал, что является исключительным везением в нашем суматошном мире. Вечер выдался ясным и тёплым. Именно тёплым, а не жарким. Он купил мороженое и, наслаждаясь им, бодро зашагал по тротуару. Навстречу бежали мальчишки, рассовывая прохожим яркие рекламки. Сан Саныч обычно не брал эту макулатуру, а тут вдруг взял. И не просто взял, а даже прочитал.

НОВАЯ ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

гласил текст на блестящей бумажке.

«И не жалко же на всякую фигню дорогую бумагу тратить», – подумал Сан Саныч, но продолжил читать дальше.

«Только в нашем салоне вы почувствуете всю глубину реальности цифрового мира», ниже стоял адрес. Это оказалось рядом, в двух минутах ходьбы по направлению к его дому. Вообще-то, Сан Саныч не очень любил компьютерные игры. Вся его работа состояла из мониторов, клавиатур, принтеров. Тратить на это ещё и свободное время – увольте! И всё же, он неожиданно для себя пошёл по указанному адресу.

Салон с улицы выглядел не очень то. Обычная стеклянная дверь, в цокольном этаже высотного здания. Зато внутри всё было совершенно по-другому. Дорогая деревянная мебель, осветительные приборы, стилизованные под старину. И, самое главное, никаких мониторов и клавиатур. По-крайней мере на виду.

– Добрый вечер, – поздоровался приятный женский голос.

Он, сперва, даже не понял, кто говорит. Но, повернувшись, обнаружил сидящую за столом прекрасную незнакомку. Именно такая ассоциация всплыла в его памяти при виде этой женщины.

– Желаете отдохнуть? – поинтересовалась она.

– Пока просто зашёл посмотреть, – он неловко повертел в руках рекламку.

– Ну, так проходите, не стесняйтесь. Я вам всё расскажу.

Что подвигло Сан Саныча остаться в салоне, он и сам не знал. И, пройдя вглубь зала, он присел на стул и приготовился слушать.

– Вы играете в компьютерные игры? – спросила она.

– Нет.

– Боже! Как замечательно! Тогда мы можем предложить вам незабываемые ощущения от увлекательнейшего приключения.

– Да я, понимаете, больше на тренажёрах привык, – попытался пошутить он.

– Это замечательно! – прощебетала его собеседница.

Он улыбнулся в ответ и, наконец-то обнаружил лежавший на столе бейджик, на котором было написано: «Светлана. Менеджер по работе с клиентами».

– Вот скажите, – продолжала Светлана, – разве вы никогда не хотели быть Джеймсом Бондом? Или Люком Скайуокером?

– Скорее Дарт Вейдером, – ответил он, – ну, или Императором…

– Наша кампания может осуществить любое ваше желание. Всё зависит от выбора игры…

– Имеете ввиду цену?

– Я имею ввиду качество. Кстати, у нас есть чудесное предложение. Есть совершенно новая игра. Если вы проходите её до конца, вы получаете приз в сто тысяч.

– Рублей?

– Ну что вы, конечно долларов.

Сан Саныч, как ни парадоксально, был патриотом и американскую валюту не любил. Увидев его лицо, Светлана добавила:

– В рублёвом эквиваленте, конечно, чтобы у нас и у вас не было проблем.

– И сколько стоит такое удовольствие?

– Пять тысяч.

Сан Саныч поморщился. Не сказать, чтоб деньги были слишком большие, но и не такие уж маленькие, притом, за совершенно непонятную услугу.

А Светлана продолжала:

– Кстати, есть ещё один вариант этой игры, на неё мы можем сделать вам скидку в пятьдесят процентов, но суперприз остаётся.

– Что-то подозрительно, – хмыкнул он, – и скидка, и суперприз.

– Хорошо, я объясню. Во-первых: это экспериментальная игра; во-вторых: вы всего четвёртый человек, которому я предлагаю в неё сыграть. Более того, добавлю, что ещё никто не доходил до третьего уровня, а их всего пять.

– Тогда понятно, тестируете β-версию.

– Ну, можно сказать и так.

– А почему на клиентах?

– Понимаете. Простой геймер играть в неё не сможет, а разработчик всё и так знает. Но раз вы настолько дотошны, я могу позвонить правообладателю и, специально для вас, запросить бесплатный сеанс.

– Всё так плохо? – спросил он.

– Знаете, мы никогда не доработаем эту игру, если в неё будут играть одни волонтёры.

– А! Была, не была! – неожиданно решился Сан Саныч. Дома делать было решительно нечего. С женой он развёлся давненько, детей у него не было, – Риск, благородное дело!

Светлана засияла от радости, подняла трубку старомодного телефона и набрала номер с помощью диска. Только подумать! У этого телефона был диск и провод, тянущийся к розетке! Не обращая внимания на удивление клиента, она быстро переговорила с кем-то и сообщила, что шеф на бесплатную игру добро не даёт, иначе премиальных не будет. Но разрешил скинуть цену до двух тысяч. Сущие копейки. И Сан Саныч, не долго думая, выложил на стол две зелёные бумажки.

– Теперь надо заполнить анкету.

Вопросы сыпались один за другим: Как зовут? Где живёте? Где работаете? Копия паспорта, полиса ОМС, СНИЛСа. Зачем это в игровом салоне Сан Саныч не знал, но вошёл в раж и уже рассказывал краткие биографические сведения.

Короче, оформление бумаг заняло минут двадцать.

– А вы никогда не пробовали создать игру под названием «Оформи документы»? – пошутил он.

– Не думаю, что это кого-то заинтересует. Этого и в жизни хватает. А теперь, я должна провести с вами короткий инструктаж. Во-первых: наша виртуальная реальность настолько высокого уровня, что вы не почувствуете разницы между ней и реальным миром. Во-вторых: если вас в игре ранят, то вы не сможете вылечиться, просто найдя на дороге аптечку. Вам необходимо будет посетить врача. В-третьих: ваша смерть в игре будет означать её окончание. Вы не сможете перезагрузиться и начать игру заново, вы просто очнётесь в своём кресле, в комнате виртуальной реальности. Однако безоглядно рисковать не советую – болевые ощущения будут настоящими. На этот случай нам и нужен ваш ОМС. В экстренном случае вы должны произнести слово: «помощь» и вам будут даны чёткие инструкции на предмет дальнейших действий. И последнее, экстренного выхода из игры не предусмотрено. Для досрочного окончания вам придётся «умереть» в виртуальном мире. Не передумали?

Сан Саныч отрицательно мотнул головой.

– Прекрасно. Тогда, желаю вам приятного отдыха. Когда вернетесь, поделитесь впечатлениями.

После чего его провели в дверь едва заметную на фоне деревянных панелей. За ней оказалась комната скорее напоминающая операционную. В центре стояло кресло больше всего похожее на взлётный ложемент космического корабля «Союз». Рядом, на столике, лежал шлем и комбинезон – всё это напоминало, скорее, космический скафандр, а не костюм для игры. И всё это великолепие было соединено толстенным кабелем с огромной серверной стойкой, нет, не стойкой, с целой стеной аппаратуры.

Увиденное Сан Саныча впечатлило. Он даже задумался, не продешевила ли фирма, дав ему доступ к такому чуду всего за две тысячи рублей.

***

…Виртуальная реальность была хороша. Он так и не смог понять, где он… в самом деле под мостом, или, всё таки, в игре. Холод, во всяком случае, чувствовался как настоящий, впрочем, как и комары.

Для прохождения первого уровня нужно было обзавестись одеждой и транспортным средством. В голове всплыла единственная ассоциация, и он вышел из-под моста.

Надо сказать, Сан Саныч и голяком, был мужиком внушительным. В спортзале, на тренажёрах он провёл не один год, да и служба в ДШБ не прошла даром.

Дальше всё было как в фильме.

Решительным шагом он направился к придорожному кафе, пнул ногой по заднему колесу первого попавшегося мотоцикла, и несказанно удивился – байк то был оборудован сигнализацией. Завыла сирена. Из кафешки выскочил хозяин, ровно тех габаритов, что и Сан Саныч.

– Мне нужна твоя одежда! – на ломаном английском провозгласил наш голый герой.

Ответ был короток – ему попытались дать в морду. Но, как говорится, добро всегда побеждает зло. И уже через пятнадцать минут, одетый в чёрную клепаную кожу, Сан Саныч мчался на «Харлее» по прямому как стрела шоссе.

Всё-таки эта реальность отличалась от настоящей. Вот смотрите – дорога. Море машин, а запаха бензиновой гари нет. Трасса была слишком ровной, ни одной кочки. Мотоцикл летел по ней как по небу. Скорости не ощущалось. А пёр он все сто двадцать… Хотя подождите, спидометр то, кажется, в милях. То есть, скорость хорошо за двести. Нет, так не бывает. Что-то они переборщили. Опять-таки, яркость красок, тоже несколько с перебором. Ну, мобы, они в игре всегда мобы. Победить моба – это не интересно.

В это время в голове вновь прозвучал голос:

– Поздравляем! Вы прошли первый уровень. Для прохождения второго, вам нужно добраться до ближайшего города и выйти в Интернет по следующему адресу (далее следовала серия цифр).

«IP адрес», – подумал Сан Саныч. Хотел было записать, но понял, что цифры эти отпечатались у него в мозгу, как в записной книжке. «Вот это техника!», – подумал он и прибавил газу. Он летел в ночь как на крыльях, и ему это нравилось.

Город выскочил навстречу неожиданно быстро. Хотя, судя по трофейному хронометру, прошло полтора часа. Кафе с компьютером нашлось моментально. К тому же, здесь ещё и кормили.

«Это же надо», – подумал он: «насколько всё продумано». Ещё ни в одной игре он так чётко не ощущал реальность. Вот и есть захотелось, как в жизни. Да это не за компом сидеть. Там если голод и введён в сюжет, то обозначается стрелочкой самочувствия героя, а тут, надо же, вся физиология на лицо, и кулак болел, после столкновения с мордой бывшего хозяина мотоцикла, и девчонка прошедшая мимо, вызвала вполне живой интерес. И всё-таки он понимал, что этот мир чем-то неуловимо отличается от настоящего. Ну, вот например, тот парень за стойкой. С таким телосложением и рожей в реальном мире люди долго не живут. Опять таки, девушка, сейчас подойдёт и будет тупо предлагать себя. Ну вот, так и произошло. Да, поведение людей проработано слабовато. Оно сразу выдаёт программу. Мобы они в любой игре мобы. Стереотипные слова, повторяющиеся движения.

Отмахнувшись от назойливой девицы, он сделал заказ. Еда оказалась практически безвкусной.

«Ну вот», подумал Сан Саныч, «Это, пожалуй, только индикатор сытости поправить».

Он осмотрелся, компьютеров в зале не было. Ну не лезть же за стойку с криком: «Мне нужен интернет!» И раздумывая, что делать дальше, он совершенно автоматически произнёс:

– О́кей, гугл!

– Задайте свой вопрос, – отозвался динамик откуда-то из воротника.

– Блин! – это же надо, ехать с компьютером вмонтированным в куртку (в карманах которой он, так кстати, нашёл энное количество банкнот) и совершенно об этом не догадаться.

Динамик тем временем нудно бубнил:

– Блин – русское слово, обозначающее испечённую на сковороде тонкую лепёшку…

Дослушивать Сан Саныч не стал.

– О́кей, гугл, – и продиктовал запомнившуюся серию цифр.

Тот же монотонный голос начал читать инструкцию:

– Вы находитесь в пригороде…, – что это был за город, он не понял, уж очень трудным и длинным было название, – вам следует найти шоссе №…, и достигнуть Нью-Йорка. До вашего прибытия, ежедневно, в восемнадцать часов, перед мостом Джорджа Вашингтона вас будет ждать «Кадиллак» пятьдесят третьего года серебристого цвета, с номером Нью-Йорк. По окончании этого сообщения вам следует отключить это устройство или избавиться от него любым способом.

– Поздравляем, – раздался в голове уже знакомый голос, – вы прошли второй уровень и закончили самую простую часть игры. Следующее задание вы получите после прохождения третьего уровня.

В это время в бар вошли полицейские, внимательно глядя по сторонам. Они явно кого-то искали. Вполне возможно, что именно его. Как отключить комп в куртке Сан Саныч не знал, поэтому скинул её и остался в майке. Он не торопясь, стараясь не смотреть на копов, вышел на улицу и, оглянувшись увидел сквозь стекло, как один из них, держа в руках его одежду, что-то спрашивал у посетителей.

Около мотоцикла стояли ещё двое.

Ну, какие же тупые эти мобы, они обыскивали кафе, они блокировали его байк, но совершенно не думали о собственных мотоциклах. Более того, в замке одного из них даже ключ торчал.

Все были заняты и не обращали на него никакого внимания. Поэтому, не долго думая, Сан Саныч надел на себя форменную куртку, с надписью «Полиция», брошенную на седле, шлем, стоявший рядом, завёл мотор и, показав обернувшимся «коллегам», что едет дальше, дал газу.

Что подумали одураченные копы он не знал. Трофейный агрегат оказался не просто зверем – это был бешеный зверь. Он нёсся так, что ветер свистел в ушах даже сквозь гермошлем. И, похоже, мог ехать ещё быстрей. Кстати, в шлем была вмонтирована рация. В эфир он не выходил, просто не знал как, зато прекрасно слышал все переговоры преследователей. И судя по тому, что он слышал, ехал он по нужному шоссе и в правильном направлении. Более того, времени на погоню у копов оставалось совсем мало. До границы штата было не более десяти минут, дальше они не попрут. Нельзя. Зато возникала другая проблема. Чужой полицейский, без разрешающего ордера, в чужом штате… Необходимо было срочно искать гражданскую машину и, чем неприметней, тем лучше. Смущало его только то, что деньги остались в куртке в баре, а американские полицейские, судя по всему, жили явно не богато.

– Выйду из игры, скажу, чтобы разработчики побольше бабла подкидывали игрокам, – подумал он, – хотя, может быть, это и есть трудности третьего уровня.

На баке мотоцикла был бардачок, в котором лежал «смитт энд вессон» с двумя запасными обоймами. А в чехле перед седлом был закреплён «шотган», похоже, тоже заряженный.

Полицейский – бывший владелец куртки, был неряхой. Подкладка воняла потом, в правом кармане валялся огрызок «сникерса», даже без обёртки, в левом – сто долларов, во внутреннем – пять пакетиков белого порошка.

– Блин! Он ещё и наркоман! Нахрена такой натурализм? – шипел Сан Саныч, заваливая мотоцикл ветками в придорожных кустах. А может, это и должно было найтись на этом уровне игры? Что же получается, он должен заняться разбоем? Просто для того, чтобы получить машину. Поскольку на сто долларов тачку точно не купишь. А может кокс продать? Или нюхнуть?

Но, для начала, надо было спороть нашивки с куртки. Оставаться без неё было холодно. Шлем он бросил вместе с байком, в кустах. Очень хотелось выстрелить в него из «шотгана», но что-то говорило, что делать этого не надо. Знаки отличия поддавались плохо, и, если бы не швейцарский нож, найденный в бардачке вместе с пистолетом, он бы ковырялся до утра.

Какая гадость этот швейцарский нож... Вот уж правильно говорят: «чем универсальнее вещь, тем неудобней ей пользоваться». Им же только в заднице ковыряться, хотя и это неудобно. Наконец, всё было готово. Он вышел на дорогу. На правом плече лежал «шотган», в левой руке – пистолет, швейцарский нож и кокаин покоились в кармане. А вот и первый клиент…

Из-за поворота показался свет фар. Сан Саныч прищурился. М-да. Этому драндулету было лет пятьдесят, а может и больше. Тем не менее, ехал он исправно. За рулём сидел дедок в ковбойской, видавшей виды, шляпе. Он остановился и, обозрев Сан Саныча с ног до головы, спросил:

– Тебе куда?

– В Нью-Йорк.

– Банк грабить? – пошутил дед.

– В игры играю, – честно ответил Сан Саныч.

– А-а. То-то в соседнем штате вся полиция на ушах стоит, – хихикнул старик, – садись, у меня схрон есть.

Дед не был похож на моба. Скорее именной герой-помощник, который должен указать путь, ну, или, подставить.

Деваться было некуда и Сан Саныч сел в машину. Пистолет перекочевал в карман и составил кампанию ножу – теперь тому было не скучно. «Шотган» болтался между ног, упёртый прикладом в пол.

Дед оказался говорливым – точно не моб. Он трепал что-то про лунное сияние или сияющую луну, Сан Саныч не понял. Так же дед оказался знатоком крепких спиртных напитков – знал, как сделать самогон из чего угодно.

– Ну всё, приехали, – неожиданно произнёс он, – посидишь здесь до следующей ночи. А то и пару дней. А я тебе машину пригоню.

– Что, просто так?

– Да нет, ружьишко мне за неё отдашь.

– А если не отдам?

– Отдашь, отдашь. Тебе ведь ехать надо. А ружьём этим, ты всё равно пользоваться не умеешь.

– Вот я и хотел спросить, почему ты остановился? Ружья не испугался?

– А ты из него и выстрелить бы не смог. Пистолетик под правую руку заточен, а помповик, с занятой левой рукой не стреляет. Короче, хорош болтать! Вылазь, устраивайся.

Лесной овраг. Маленький ручеёк. Медный жбан, костёр под ним. И много-много медных трубочек.

– Вобщем так, – продолжил дед, – будешь огонь поддерживать. Не слишком сильный, но чтоб не гас. Вон там, – он показал на конец трубы, – будешь менять банки. Чуток глотнуть разрешаю, но не увлекайся. Огонь упустишь, не видать тебе машины, как своих ушей. Здесь и останешься. Похороню и сам Иисус Христос не найдёт.

– Попал! – подумал Сан Саныч.

Без деда ему отсюда точно не выбраться. А самогоноварение самое наказуемое в США преступление. Так что, оставалось только поверить винокуру.

После короткого инструктажа старик уехал, а Сан Саныч, наконец-то, смог передохнуть и спокойно обдумать, что же всё-таки произошло.

Работа была не сложная, аппарат разогревался газом из баллонов, ему оставалось только вовремя менять этот самый баллон. Ну, и время от времени, менять банку заполненную самогоном на пустую.

Попробовав пойло, Сан Саныч качнул головой. Забористо, но опять таки безвкусно. Хотя нет, вкус, если честно, был, но какой-то гадкий, сивушный. Так что, немного подумав, он отправился вниз по оврагу, поискать каких-нибудь благородных добавок. Надрал молодых шишек, с растущей неподалёку сосны, липового цвета, земляничного листа и, вернувшись в лагерь, бросил добычу в одну из полных банок. Настаиваться этому добру предстояло долго и, забравшись под сооружённый здесь же настил, Сан Саныч заснул. Он спал и снился ему сон, и пришли к нему во сне странные мысли.

«Вот интересно, если ты в игре, можно ли спать? А если можно, то может это не игра? А где же тогда я нахожусь?» Но мозг Сан Саныча отказывался верить в то, что он мог находиться в реальности. Может быть правильно отказывался, а может и нет. На этой глубокой мысли он проснулся и как раз во время. Пора было менять банку.

– Это ж сколько интересно времени прошло? – подумал он, – Часа четыре, не меньше.

Но ощущение было такое, что спал он всего пару минут.

– Нет, всё-таки игра, – решил он и начал анализировать происходящее.

На первом уровне ему явно противостояли мобы. Все на одно лицо, с типовой речью и стереотипным поведением. Там он явно попал в лазейку устроенную для себя разработчиком – когда с одного удара получил сразу всё, в том числе и ключ ко второму уровню. Интересно, сколько бы он пробарахтался там, если бы не попал сразу на нужного персонажа?

А игра, однако, проработана хорошо, качественно. И рука до сих пор болит.

Повезло ему с дедом-самогонщиком или нет, он ещё не знал. Это было явно ответвление сюжета – дополнительный квест. Поможет дед ему или нет, ещё не известно. Сан Саныч отпил из своей банки и удивился, пойло приобрело очень приятный вкус. Порывшись под навесом, он нашёл закуску: кусок вяленного мяса и пол батона, высохшего до звона. Мясо он нарезал, а вот хлеб пришлось отбивать по кусочку рукояткой ножа. Отхлебнул ещё, закусил, и почувствовал себя в раю. Котёл тихо, умиротворяюще побулькивал, самогон тонкой струйкой лился в банку – просто музыка для души. Однако пришла очередь следующего баллона. Боже, до чего этот мир был похож на настоящий…

Сан Саныч совсем запутался. Может быть там, в офисе, он таки играл? А здесь жил, вспоминая своё прошлое, как нудную игру? Он глотнул ещё и снова заснул. Разбудил его крик деда. Тот бесцеремонно пинал его под зад и кричал. Что кричал, Сан Саныч не понял. В мозгу всплывали только отдельные слова, и те не на русском. Интересно, а на каком языке он говорил до этого? И вдруг осознал – не на русском, это точно!

Сан Саныч не считал себя знатоком английского. Так, краткий курс перед загранкомандировкой. Для мобов этого хватало. Дед же мобом явно не был. Красочный именной персонаж с хорошо развитой речью. Похоже, английский вперемешку с испанским. И, только окончательно проснувшись, Сан Саныч понял, его никто не ругал, просто пора было сматываться.

Ещё около часа они переливали самогон из десятилитровых банок в литровые канистры, с наклейками «Средство для мытья стёкол». Потом грузили канистры в дедовский пикап. Потом сели в машину.

– А это забирать не будем? – Сан Саныч показал на перегонный куб и баллоны.

Вместо ответа дед нажал на газ. Минут десять ехали молча, потом он спросил:

– А чего ты в бутыле намешал?

– Да так, бабушкин рецепт.

– Умная старушка. Может, поделишься?

– Любой рецепт денег стоит, – буркнул Сан Саныч.

– А то, что я твой зад спас не считается?

– Кстати, ты ещё машину обещал.

– Будет тебе машина! – огрызнулся старик.

– Ну, вот как будет, так и рецепт будет.

Глава 2

Стоя у открытой дверки подержанного «Шевроле», Сан Саныч чувствовал себя Остапом Бендером, рассказывая сотый рецепт самогона. Дед на память не полагался и записывал, в видавший виды блокнот и, для верности, на диктофон. Наконец, интервью закончилось, и наш герой отправился дальше по дорогам виртуального мира.

Однако по пути надо было выполнить несколько поручений. Машину-то дед дал с условием – развезти продукт заказчику. Адреса пришлось запомнить, потому что любая запись будет уликой для копов. Куда ехать Сан Саныч знал ориентировочно. Ну что пришлому человеку может сказать адрес, если автомобиль был настолько стар, что на нём даже не было ДжПиэСа. А, ладно! Язык до Киева доведёт, а до Нью-Йорка, и подавно.

Но проводником оказался не язык. Уже через пару километров Сан Саныча тормознула приятная особа, в коротких шортах, выгоревшей майке и шлёпанцах.

Он согласился её подвезти в обмен на стратегическую информацию. Девушке было всё равно, сколько она будет добираться до города и вот уже полчаса она трещала какую-то чушь, по поводу скотины Била, коего она непременно собиралась убить самым жестоким образом. Вот только она совершенно не знала, где его искать, а потому ей было абсолютно всё равно, куда и с кем ехать. Дорогу, однако, она показывала исправно, хотя, насколько правильно, Сан Саныч судить не мог. Они ведь никуда ещё не доехали.

А ещё через час Милли вдруг обнаружила, что её попутчик русский и сделала вид, что испугалась – ведь русские такие кровожадные и необузданные, особенно в сексе. И она тут же захотела попробовать.

– У меня ещё не было ни одного русского! – верещала она, – Александер! Чего мы тянем? Здесь ведь Америка! Нравы у нас строгие! Так что, не каждая предложит вам секс!

Он сдался часа через два, после того, как сдал первую партию незаконного алкоголя и положил вырученные деньги на дедовский счёт, оставив себе причитающиеся десять процентов.

Почувствовав себя человеком состоятельным, Сан Саныч снял номер в мотеле и оторвался с девчонкой по полной. А чего стесняться? Он ещё ни разу не слышал, чтобы из виртуального мира, кто-то подал на алименты. Вечером, немного отойдя от сладкой истомы, он вышел на улицу и сев в кабину машины, глотнул настойки, после чего закурил.

Технологии всё-таки продвинулись. Он ощущал опьянение, чувствовал, как его лёгкие наполняются дымом и даже вкус табака на языке. Ощущения были такие реальные, что он вновь засомневался, в виртуальности происходящего.

Милли была не похожа на моба. Не великого, конечно, ума девица, но всё-таки человек. Честь и хвала программисту, который создал нечто подобное. А может всё-таки разводняк? И кто-то выдаёт реальный мир за игру?

Однако мысли эти были сложны для его нынешнего состояния. И, докурив, он отправился в номер, где его ждала подруга. Она бросилась на него как дикая кошка, и всё закрутилось снова. И снова… И снова… Такой прыти от себя он не ожидал. В реальной жизни у него и два раза за ночь редко получалось.

Заснули они только под утро.

Но, удовольствие удовольствием, а работу нужно было выполнить. Хотя, какая работа? Колеси себе по штату, отдавай товар, получай деньги.

К вечеру того же дня, Сан Саныч подобрал ещё одну попутчицу. И жить стало вдвое веселей. Хотя, как сказать.

Теперь он перешёл на ночной график работы. В общем, бухло, теперь, развозили бабы, а он обслуживал их, проводя весь день во сне. Все были довольны. К концу недели кузов опустел, а карман потрёпанной куртки раздулся от долларов и чеков подтверждающих перевод средств. Их, конечно, можно было не сохранять, но, будучи человеком учёным, как ни как бухгалтер по образованию, он хранил все бумаги подтверждающие его честность.

Впервые, за всю свою жизнь, Сан Саныч чувствовал себя свободным. Он делал, что хотел, ехал куда хотел, в конечном итоге, спал с тем, с кем хотел. При этом у него были деньги и вообще, казалось, разверни он сейчас крылья и полетишь, куда глаза глядят. Только вот незадача, в игре, такого бонуса предусмотрено, явно, не было.

Однако, всё хорошее, когда-нибудь кончается. И через неделю разбитый рыдван остановился на въезде в Нью-Йорк.

Перед мостом действительно стоял серебристый «Кадиллак». Сан Саныч подошёл, постучал в окно, тонированное стекло опустилось, взгляд водителя пробирал даже из-под тёмных очков.

– Поздравляю, – чавкая жвачкой буркнул он, – вы прошли третий уровень. Он снял очки, придирчиво оглядел девиц и продолжил, – Всё придётся оставить здесь. У вас есть пять минут на прощание.

Долгие проводы, лишние слёзы. Поэтому Сан Саныч поцеловал обеих красавиц в щёчки, ущипнул за аппетитные попки, сообщил, что машину они могут оставить себе, честно разделил пополам пачку долларов (ту, что ухватил за один раз из кармана), устроил коллективные обнимашки и, решительно развернувшись, направился к лимузину. Девчонки явно не расстроились, поскольку почти сразу пикап газанул.

***

Ехать в «Кадиллаке» было приятно. Сидя на заднем сиденье и вытянув ноги, Сан Саныч пил пиво из автомобильного бара. Водитель молчал. Наконец, промчавшись по мосту, машина въехала в чрево города. Куда его везли, он не знал, но был спокоен, раз везут, значит так и надо.

Все почему-то думают, что Нью-Йорк состоит полностью из небоскрёбов. Да, небоскрёбы были, но где-то там, далеко. Здесь же, всё сплошь было застроено невысокими домиками. Пять-шесть, ну, может семь этажей. Попадались здания, напоминавшие советские хрущёвки, небольшие особнячки в два-три этажа. Лавочки, кафешки, аптеки. Пахло речной водой и тиной, это казалось странным, ведь Нью-Йорк, всё-таки морской порт. А! Ладно! Пахнет себе и пусть пахнет!

Наконец машина остановилась у небольшого двухэтажного особнячка. У входа Сан Саныча встречал хозяин. Небольшого роста, толстенький, лысый человечек в зелёных брюках и клетчатом пиджаке. Ну, прям леприкион…

Человечек гостеприимно распахнул дверь, провёл его внутрь, усадил в кресло, предложил пиво.

– Итак, с чего начнём?

– С начала, – хмыкнул Сан Саныч.

– Отлично. Тогда прошу в операционную.

– Зачем?

– Вы наследили. Я уж не знаю, что вы сделали, но вас ищет ФБР.

– Лихо, – подумал Сан Саныч, – всего-то, набил дураку морду, да угнал полицейский байк.

– Репутация ваша для задания, – продолжал хозяин, – должна быть безупречной. Поэтому, внешность лучше сменить.

– А у вас что, нельзя просто маску надеть или грим наложить?

– Вы же не в сказке. Здесь всё очень серьёзно.

Лицо после операции саднило. Не болело, а именно саднило. А вот плечо болело. Интересно, при чём здесь плечо? Какая связь? В комнату неожиданно вошёл Леприкон, принёс лаптоп и пачку бумаги.

– Ознакомьтесь со своей биографией. А за одно позанимаемся с вами английским. Ваш жуткий акцент можно объяснить либо инсультом, либо ранением в голову. Ни то, ни другое нас не устраивает.

Легенда оказалась интересной. Родился в Иллинойсе, в семье русского иммигранта. Школа. Колледж. Армия. Морская пехота. Сержант (интересно, почему не лейтенант? А, ладно, не важно! Главное ясно – игра! В жизни он от армии сумел отмазаться. Ладно, что там дальше?). «Буря в пустыне». Афганистан. Лёгкая контузия. «Пурпурное сердце». Неплохая пенсия. Короче, вполне приличный человек. В Нью-Йорке впервые. Странно, читая бумаги, Сан Саныч поймал себя на мысли, что он сам себе нравится.

Неделя изучения документов и языка окончилась допросом с пристрастием.

– Вы не понимаете! – кричал Леприкон, – Вы теперь агент! Агент под прикрытием! Вы должны свою легенду знать на зубок. И не просто знать, а жить в ней. Ваши же заикания даже на контузию не спишешь! Забудьте про Россию! Вы стопроцентный американец, с русскими корнями! И не Саша, а Алекс!

Мучения продолжались три недели. Наконец с лица сняли повязки, и он впервые посмотрел в зеркало. Если честно, он ожидал худшего. Это было лицо уже не европейца, но ещё не китайца. Чуть раскосые глаза, широкие скулы, орлиный нос. Скорее индеец… Точнее, метис. А что, очень даже ничего.

Он повернулся к зеркалу спиной и увидел на плече татуировку: две скрещенные пальмы. Только этого не хватало!

– Это у вас от «Бури в пустыне» – сообщил примчавшийся на его дикий вопль Леприкон, – а от Афганистана только контузия.

– Хотите сказать, что штаты фашистское логово? Это же эмблема африканской армии Роммеля.

– Там так было принято, – отрезал хозяин.

***

Квинс был, пожалуй, самым приличным районом Нью-Йорка. Не потому что безумно богат, нет дело было в другом. Здесь не было небоскрёбов, и солнце беспрепятственно освещало зелёные лужайки перед домами – максимум двухэтажными. В одном из таких домиков и жил теперь Сан Саныч. Извините, Александер Александер или просто Алекс.

Ещё одним плюсом Квинса было то, что здесь практически не жили цветные, почти не было русских, и, как следствие, здесь было тихо и чисто. На улицах не было пьяных. Здесь даже говорили вполголоса, чтобы не мешать соседям. Единственным неудобством был грохот пролетающих над головой самолётов. Рядом находился аэропорт Кеннеди.

Алекс практически забыл, что находится внутри игры. Он просто жил и наслаждался жизнью. Каждое утро он пил кофе, каждый вечер – пиво. Ходил в магазин, разговаривал с соседями, косил лужайку перед домом. Даже записался в пожарную дружину. Денег там, конечно, не платили, но занятие это добавляло уважения окружающих. Он был гордостью своей улицы, в полиции он, так же, был на хорошем счету и его несколько раз приглашали на службу. Он отшучивался, страшным шёпотом сообщая, что после Афганистана ему просто нельзя доверять оружие.

Несколько раз он выбирался на Манхеттен. Если честно, ему не понравилось. Улицы там напоминали ущелья, вырезанные гигантским лазером, в сплошной металлической глыбе. Там всё было из железа. Компасы, наверное, сходили там с ума, как и внутренний компас в голове Алекса. А ещё, его страшно раздражали названия улиц. Первая, Вторая… и так до сотни. А пересекают их бульвары с такими же идиотскими названиями. Хотя, это и бульварами не назовёшь. Разрез тупым ножом в каменном пироге. И ни одного зелёного листочка, ни одной птицы…

Многие говорили, что Нью-Йорк чудесно смотрится с Гудзонского залива. Алекс специально взял морскую экскурсию. Обманули! У того, кто придумал романтику «Большого яблока», была просто больная фантазия. По мнению Алекса, всё это выглядело как груда кирпичей нестандартных размеров, а то и просто бракованных, поставленных на попа… Хотя, ночь меняла город полностью. Точнее не ночь, сумерки. В сумерках Манхеттен становился демонически прекрасным. Было всё-таки что-то завораживающее в этом сияющем хаосе…

В таком безделье прошло почти полгода. Алекс перестал присматриваться к мобам, пытаясь найти среди них настоящего персонажа. Вот скажите, находясь, например, в Москве и идя в толпе, как вы определите встречных людей, если не знаете их? Да ни как. Они вам безразличны и вы им тоже. Чем не мобы? Жизнь, просто жизнь. Серые будни.

***

Леприкон появился в его доме неожиданно, сообщил, что время пришло, и вручил пакет, в котором находилось задание для прохождения четвёртого уровня.

– Устроиться в Секретную службу? – Алекс обалдел от поставленной задачи, – А почему не сразу в Пентагон или АНБ?

– Вы должны поступить на работу в Секретную службу! – повторил Леприкон и хлопнул дверью.

Алекс даже предположить не мог, как он это сделает. Понятно, что за время проживания в Квинсе, он подучил английский и обзавёлся кое-какими связями. Например, старичок, живший напротив, хвастался, что в сороковые годы был телохранителем самого Эйзенхауэра. А кто это такой? Кажется, какой-то генерал. Он ещё потом президентом стал. Пожалуй, для начала, надо зайти к нему. Чем чёрт не шутит!

Дед был стар, просто супер стар, но при этом сохранял бодрость духа и тела. Он обрадовался гостю. Они выпили по стакану виски, между прочим, без содовой. «По-русски,» – объяснил дед. И так же, по-русски, заполировали это пивом. Дед выговаривал «заполировали» очень смешно, но достаточно верно. И тут Алекс решился.

– Джим, скажите, а как вы попали в охрану Эйзенхауэра? Это же такая фигура!

Дед помолчал, а потом изрёк:

– Тоже мне, фигура! Вот Рузвельт – это фигура! Я, между прочим, и его охранял.

– Чтобы не украли? – пошутил Алекс.

– И это тоже.

– А платят за это хорошо?

– Что мальчик, скучно стало? – старик ехидно прищурился.

– Да, – не стал отнекиваться Алекс, – тут так тихо и спокойно, что я скоро волком завою.

Дед посерьёзнел:

– Ты действительно этого хочешь?

– По-крайней мере, это лучше чем в Ираке. Я думал, что наелся экстрима навсегда. Но нет, не могу. Всё вокруг такое пресное.

Старик почесал затылок:

– Так всё-таки, денег хочется или острых ощущений?

– И того и другого, – признался Алекс, – от денег тоже не откажусь.

– Ладно, посиди здесь.

С этими словами дед ушёл. Алекс налил себе ещё стакан, и, принялся цедить виски крохотными глотками. Пойло было чудесным, марочным. За последние полгода он научился разбираться в виски.

Хозяин вернулся минут через пятнадцать, с телефоном в руках.

– Где ты служил, сынок?

Алекс ответил. Дед повторил его слова в трубку. Минут пять на террасе царила тишина, затем в трубке загудел голос. Дед кивнул и посмотрел на Алекса с уважением. Потом, выключив телефон, положил его на стол.

– Мальчик, почему ты не сказал, что единственный выжил из своего взвода?

– К слову не пришлось, – буркнул Алекс.

– В общем так, завтра за тобой приедет машина. И смотри мне, не учуди ничего. Я за тебя поручился. Так что, будешь должен.

***

Тренировочный лагерь секретной службы на ад не походил. Но Алекс начинал себя тихо ненавидеть за то, что согласился на условия Леприкона (он уже забыл, что это задание – игровое). Ну что ему мешало жить в тёплом, уютном доме, с изредка пролетавшими над головой самолётами? Получать чудесную пенсию? Изредка появляться в пожарной части? Все-то его обязанности на добровольной службе были: залить водой загоревшуюся уличную урну или достать котёнка с крыши… А теперь!

Он сам себе всё больше напоминал того самого котёнка, которого загнали на крышу собаки. А ещё невоспитанные мальчишки, стреляющие в него из рогатки. В общем, всё время куда-то бежишь, бежишь, бежишь! Ещё и этот идиот-сержант. Алекс даже не знал как его зовут. «Да, сэр! Так точно, сэр!» Так и хотелось взять вилку и ткнуть тому в глаз. Но экзекуцию Алекс решил отложить на потом – на окончание школы. А пока, грязь, подъём ни свет ни заря, бег, стрельба, стрельба, бег, стрельба по тебе… Должен ведь курсант знать, как работает бронежилет. А любой намёк, что в Ираке он это проходил, приводил сержанта в ярость. Но больше всего Алекс не терпел рукопашку. Оказывается бокс, кик-боксинг и карате – чушь собачья, балет, шоу. На самом деле всё проще и эффективней. Только вот, ни один приём из тех, что он учил сейчас, нельзя применять в спорте, они запрещены.

Полгода! Целых полгода! Немыслимых полгода! А как радовался он полгода назад, когда в его голове прозвучал знакомый голос: «Поздравляем. Вы перешли на следующий уровень». Да в гробу он видал такую игру!

И вот когда ему казалось – всё, он больше не выдержит – обучение завершилось, и он был принят на службу в команду № 3 при Белом доме.

Работа оказалась не сахар. Каждый день возить в школу маленьких засранок. Они же, понимая своё привилегированное положение, прекрасно этим пользовались. Дочки президента оказались ещё теми девицами. Так и норовили сделать исподтишка какую-нибудь гадость, задирали сверстников, издевались над учителями, и если хоть кто-то пытался их урезонить, они тут же бежали к Алексу с требованием принять меры по их защите. Уж что-что, а свои права они знали прекрасно, но про обязанности и слышать не хотели.

Деваться Алексу было некуда, в этом и заключалась его работа. Несомненный плюс здесь был только один – дежурил он сутки через трое, иначе просто повесился бы. К тому же, девицы, с изощрённым чёрным расизмом, любили командовать и издеваться над белым персоналом. Надо отдать должное Алексу, он всегда выходил из этих ситуаций победителем, умудряясь разрулить ситуацию с истинно нордическим хладнокровием. Говорили, что на этом месте мало кто выдерживал больше двух недель, а Алекс продержался уже три месяца.

Но в один прекрасный день, после очередной выходки, взяв обеих красавиц за уши, он отволок их в овальный кабинет. Сначала девчонки сопротивлялись, кричали и грозили, что как только папочка увидит, что творит этот «мерзкий снежок», его тут же выгонят со службы, расстреляют, повесят и сожгут на кресте! В общем, он ответит за все деяния ку-клукс-клана. Охрана молча смотрела на это душераздирающее представление и мысленно аплодировала. Так что, Алекс понял, что никто «не видит» этого воспитательного процесса.

Сердце страны (Овальный кабинет), было пустым. Девчонки уже не сопротивлялись, разумно поняв, что так будет менее больно. Они тихо похрюкивали, глотая злые слёзы. В это время в кабинет вошёл президент. Алекс не знал, плакать ему или смеяться. Шоколадное лицо с ушами шимпанзе, отвисшая нижняя губа. К встрече с сотрудником, а тем более с дочками, президент готов не был. Он осмотрел всех с головы до ног и поинтересовался, что же всё-таки случилось?

В Алексе проснулось всё его красноречие. Он рассказал всё, разложив по полочкам и объяснив, что такое высокое положение у мистера президента не бесконечно, по-крайней мере, по законам США. И как только он перестанет быть президентом, его дочурок, так старательно портивших отношения со всем окружающим миром, ждёт много грустных минут, если они хотя бы не научатся уважать людей. После продолжительного спича телохранителя, в кабинете повисла тишина. Хозяин кабинета задумчиво прошёлся вдоль стола. По лицу первого из равных было видно, что думалось ему тяжело, более того – натужно. Казалось, что под крышкой черепа скрипят несмазанные шестерёнки. Наконец он произнёс:

– Агент?

– Александер, – представился Алекс.

– Возьмите отпуск на неделю. А сейчас, оставьте моих дочерей и, можете быть свободны.

Выходя из кабинета Алекс услышал радостное:

– Ты его уволишь, папочка?

***

Агент Александер покидал Белый дом на подкашивающихся ногах. Вся прислуга провожала его одобрительными взглядами, а начальник охраны похлопал по плечу. И было в этом жесте толи сочувствие, толи одобрение, толи сожаление.

Неделю Алекс просидел дома, непрерывно изводясь ненужными воспоминаниями о прошедшем разговоре и матеря себя последними словами. Состояние его усугублялось тем, что за это время к нему никто не заглянул, не позвонил, и, даже не написал ни одного сообщения в личку, так что, к концу отпуска он совершенно озверел.

Сидя на лужайке за домом, в свой последний свободный день, Алекс пытался сообразить, что его ждёт завтра. Уволят или нет. Небольшую надежду внушало то, что никакого уведомления об отставке ему не приходило. Хотя, кто его знает, может, дождутся выхода и осчастливят.

Неожиданно он услышал шаги. Обернувшись, Алекс обнаружил рядом своего соседа, который со странным выражением на лице рассматривал его. Алекс молча указал старику на стоявший рядом шезлонг. Тот сел, не спрашивая, налил себе виски из бутылки на столе, при этом одобрительно кивнул, обнаружив, что бутылка не распечатана. Наконец, так и не выпив, заговорил.

– Молодец. Последнюю проверку ты прошёл. За то, что не ударился в запой, отдельная благодарность. С завтрашнего дня приступаешь к своим непосредственным обязанностям. А именно, к охране президента. – Он встал, поставил так и не тронутый стакан на стол и добавил, – Разрешаю по этому поводу выпить. Но не более того, что я тебе налил.

С этими словами он удалился, оставив Алекса осознавать сказанное, а главное, обдумывать только что открывшееся ему истинное лицо начальника охранного отдела Секретной службы. И, словно этого было мало, в голове зазвучал приятный женский голос:

– Для прохождения пятого уровня и завершения игры, завтра, во время приёма в Белом доме, вам необходимо найти Хозяина и убить его…

***

Белый дом сиял. Лужайки заливал свет из огромных прожекторов, создавая впечатление странного, безжизненного дня. Внутреннее освещение вообще не оставило ночи ни одного шанса.

Алекс, стоя в углу, внимательно наблюдал за гостями. Наконец, двери открылись и в зал, весело смеясь, вошёл президент.

«Убить Хозяина», – мысленно повторил задание Алекс, ну, пожалуй, чего-то такого и следовало ожидать.

Он сунул руку в карман и задумался, кажется, чего проще, доставай «смит энд вессон», жми на курок и всё: «гейм овер!» Но, какое-то странное чувство не давало ему этого сделать, ну не тянул этот негр на Хозяина. Не тянул, не смотря на костюм от кутюр и атомный чемоданчик в руках офицера, находившегося в соседней комнате. Не был он Хозяином, даже хозяином своей жизни, а уж о других вообще смешно было говорить. И всё же, если не он, то кто? Алекс нерешительно скользнул рукой под пиджак, к оперативке, и вдруг замер.

За спиной президента он увидел лицо старика-самогонщика. Только одет он был не в потёртую ковбойку и джинсы, а в роскошный костюм. Старик с жадным вниманием следил за Алексом. На его лице читалась смесь упоения собственными силами и жажда крови. Казалось, он сейчас крикнет: «Ну! Стреляй!»

…И Алекс выстрелил… Точно в лоб старику.

Выстрелов, которые рвали его тело, он уже не слышал, потому что первая же пуля милосердно попала в висок. Вместе с короткой болью в голове, огненными буквами, вспыхнула долгожданная надпись: «Гейм овер!»

***

… Где-то там, далеко, далеко, за морями умирал старик.

Его тщедушное тело лежало в прозрачном саркофаге, опутанное проводами и трубками так, что его не было видно, да и не работало оно уже давно. От старика остался только мозг, к сожалению, мозг не может без тела. А теперь умирал и он, выдавая порциями предсмертные воспоминания…, или бред…

Сколько было старику лет, он не помнил, но знал одно, он был стар, невероятно стар.

Из небытия возник мальчишка-газетчик.

Мальчишка вырос, но продолжил продавать газеты, только другими объемами. На него теперь работали тысячи мальчишек. И он понял, что буквы на дешевой бумаге могут управлять этим миром лучше пушек, солдат и, даже, денег. Что, то, что он печатает в своих типографиях – это и есть деньги, и не только деньги – это власть, власть над умами, мыслями, власть над человеком со всеми его потрохами.

Одна и та же статья в газете может вызвать жалость, а может и гнев, все зависит от того, где поставить нужный знак препинания, в каком месте расположить текст, даже каким шрифтом она будет напечатана. А если в вечёрке выйдет свежий комментарий к утренней статье…, то с обывателем можно делать, вообще, всё что угодно.

Но газетный бизнес – детские игрушки, и вот, он уже печатает, собственно, деньги и часто вспоминает одну крылатую фразу: «Дайте мне право печатать деньги в стране и мне плевать, кто пишет в ней законы!».

И он уже правит этой страной. Президент – его игрушка. Он развязывает войны, он калечит судьбы людей, он убивает… Людей?..., нет, это не люди – это его марионетки, просто куклы, которые думают, что они люди. А куклу можно продать, купить, просто поломать, наконец… Кукла – предмет неодушевленный, она не чувствует боли, она ничего не чувствует, куклой управляет страх, ну и деньги, конечно. Как ниточки, деньги привязывают куклу к кукловоду, и только ЧЕЛОВЕК в состоянии разорвать эту связь.

Настоящих ЛЮДЕЙ, конечно же, мало, их нестерпимо жалко, но деваться некуда, если их не удается приручить, то судьба у них одна… И вот уже марионетки, управляемые деньгами бегут расправляться с бунтарем…

Контроля над всем Миром старик ждал долго, очень долго. Уже умерли его соратники-конкуренты, а он жил, жил любой ценой. У него было третье (или четвертое) сердце, вторые легкие и, он уже не помнил какие по счету, почки. Его тело, как тело монстра из «Франкенштейна», состояло из лоскутов чужой жизни. Его собственными, были только головной мозг с черепом да позвоночник с начинкой. Но он жил. Он уже давно не вставал с постели. Он уже давно не ел как все нормальные люди, пробавляясь питательными инъекциями. Но он жил… Если бы была возможность он давно бы заменил мозг на компьютер, но не было ни одного компьютера на земле, способного вместить человеческий мозг. Все компьютеры Земли в совокупности не могли вместить ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МОЗГ. А он продолжал жить…

Прикованный к кровати старик, не способный встать, поднять руку, открыть глаза…, в конце концов, начал терять и слух…

И тут пришло спасение.

Виртуальная реальность – новый мир, способный дать ему силы и возможности. Сперва он был расплывчатый и пустой, со странными абстрактными ландшафтами и квадратными людьми и животными.

Постепенно он стал преображаться, всё более приближаясь к реальности. Сотни программистов работали для того, чтобы компьютерный мир перестал отличаться от настоящего. И у них получилось! А у старика появились компаньоны, сначала сумасшедший ученый из Оксфорда, прикованный параличом к инвалидной коляске. Потом стали приходить люди из реальности. Для них, поначалу, это было игрой, забавой. Но реальный мир жестокое место и народ начал прятаться от проблем в виртуальности.

И, вот оно, вот то к чему он стремился всю свою долгую-предолгую жизнь – ОН стал хозяином мира, пусть маленького, несовершенного, такого хрупкого, помещающегося в маленькой коробочке, называемой компьютером, но ОН был ХОЗЯИНОМ целого МИРА.

Его мир рос, развивался, и вот он уже огромен. В него как в тихую гавань стекаются люди со всего Света, кто отсидеться, кто отдохнуть, кто просто развлечься, а кто и делать бизнес… Каждый, кто пришел в этот Мир, принес в него частичку себя, свои вкусы, свои ощущения и пристрастия.

Мир затягивал людей как пылесос, он был прижизненным раем, давая возможности бескрайней фантазии. И с этим надо было что-то делать. Ведь это был его мир, а не каких то там пришлых хамов.

В конце концов, виртуальность стала отражением мира реального, с одним но – здесь не имело значения, болен ты или нет. Паралитик был здесь абсолютно здоровым человеком, а полный сил спортсмен по своему желанию мог стать паралитиком. Здесь кипели земные страсти, людей стало столько, что почти не оставалось места мобам. Время здесь текло по-своему, иногда, даже вспять. И старик понял, что отсюда он может управлять реальным миром.

Сначала он ввел правило, что реальный человек в его мире может выглядеть только так, как выглядит на Земле, и никто не мог более прятаться здесь от правосудия и злоумышленников. Здесь очень быстро появились все земные структуры, даже президент.

Как серый кардинал, исподтишка, но железной рукой, старик правил двумя мирами. Деньги текли к нему рекой – ВСЕ деньги двух миров. К нему приходили за советом президенты и премьеры, а он через них проводил в реальный мир свою политику, свои интересы, свои страсти, свои болезненные фантазии. Всё было хорошо, для него, конечно.

Только одна страна сопротивлялась его абсолютной власти, только она была угрозой его идеальному миру. Но что может одна, пусть и огромная, страна против его безграничной власти?... Никакой пусть и самый обученный убийца не доберется до его тела, спрятанного в бункере, который может выдержать удар атомной бомбы. Разве только попытаться убить его в виртуальности?

И тут в нём взыграло ретивόе. Ведь это прекрасный сюжет для игры, а игра – это так весело, так забавно. Игра скрашивает существование, наполняя его смыслом, особенно если эта игра опасна.

Задача одна – убить босса и не попасться на удочку тем, кто пытается тебя надуть, убить, задержать…, просто вывести из игры…

…И вот, игра закончена… Перегруженный мозг старика, просто, не выдержал эмоционального напряжения, реального страха за свою жизнь и боли, которую транслировал в его мозг компьютер…

Хозяин двух миров умирал от страха и боли…

***

Понедельник день тяжелый.

Сан Саныч бодро шагал в сторону своего офиса. Интересно как примут его в родном коллективе после почти годового отсутствия.

Что произошло с ним за этот год, он не помнил. Помнил, как зашел в игровой салон, помнил саму игру, помнил что выиграл, но был убит. Всё было настолько реалистично, что от боли он впал в кому.

Теперь всё было путём. Фирмачи из салона дали отступного его директору, чтобы тот оставил за Сан Санычем рабочее место. Выплатили ему самому главный приз, оплатили лечение в больнице, да ещё и компенсировали недополученную зарплату и моральные издержки. В общем, всё по-честному.

… Только вот реальность вокруг казалась, какой то серой. Вроде бы, всё было как год назад, но что-то было не так. Не было ощущения реальности. Всё вокруг было пресным и плоским… По улицам ходили мобы – всегда одним и тем же маршрутом, всегда в одно и то же время… На любой вопрос – стандартный односложный ответ… Если их задеть, всегда говорят одно и то же извинение.

Сан Саныч растерялся от своего открытия. Он не знал, где он. Он не понимал, в каком он мире, и где она, грань между мирами. Он знал только один способ это проверить…

…И вот он стоит в оконном проёме на двадцатом этаже, готовый к смертельному эксперименту… Внизу толпятся люди показывая на него пальцами, где то натужно гудит сиреной пожарная машина…

Совершенно автоматически Сан Саныч произнес первое, пришедшее на ум слово: «помощь!». И внутренний голос, к которому он так привык в игре, отозвался:

– Ваша игра закончена. Вам не следует определять своё местоположение таким образом. Для продолжения игры Вам следует обратиться в офис… – и голос назвал адрес того самого игрового салона, – до новых встреч…

12.08.15г.

г. Симферополь