Хранители вселенной

Глава 1

Хранители вселенной

Аннотация "Хранители вселенной", идея этого произведения возникла у меня неожиданно. Были кое какие мысли, но в общую картину они как-то не складывались. И вот однажды перед сном, словно чья-то невидимая рука взяв мою, потянула за собой, и приоткрыла передо мною занавес, за которым скрывалась удивительная вселенная. Впечатлениями от увиденного, я непременно хочу поделиться с Вами мой дорогой читатель.

Если Вам наскучили шаблонные образы инопланетян и их общества, которые нам рисуют разного рода фантасты, то в данном произведении, я представляю на Ваше обозрение незаурядную историю, историю зарождения инопланетного разума, его развития, его особенностей, и это всего лишь малая часть того, чем я задумал с Вами поделиться.

Так же, Вас ожидает и описание того, как именно устроено инопланетное общество, какие технологии они используют и почему, и в довесок, философские размышления по ходу всех происходящих событий. Во время чтения станет вполне понятным, что название "Хранители вселенной" оправдано в полном смысле его значения.

Пролог Что такое жизнь? Из этого вопроса, конечно же вытекает и множество других вопросов. Но всё же, как такое явление имеет место быть, в строжайших условиях физических законов вселенной? Можно позволить себе представить это, и абстрактно предположить, что она состоит из неорганических, то есть неживых элементов, соединённых вместе в необходимой комбинации, которая позволяет этой совокупности элементов предпринимать произвольные действия; к примеру: некая живая субстанция, находясь в водоёме обладает возможностью преодолевать силу притяжения, и вопреки законом физики, которые непременно должны тянуть её на дно, вольна противодействовать им и перемещаться куда ей заблагорассудиться. Из чего также следует, что жизнь как таковая, на своё собственное усмотрение способна решать, как ей воспользоваться теми или иными законами физики; тем самым она возводит себя на следующий уровень возможностей, которые первоначально предоставляет вселенная, и возвышается над ними обретя некоторую независимость.

Но что такое разум? Не одно поколение разумных существ задавалось этим вопросом, пытаясь осознать, что это, и на что собственно говоря этот разум способен. Как бы то ни было, я, с н-ной долей уверенности могу предположить, что разум (в полном смысле этого слова) есть ни что иное как Бог. Ведь Бог, в том образе в котором мы можем себе его представить обладает массой уникальных способностей, в отличие от всех остальных живых существ; а именно: создавать новую форму жизни, повелевать ею, управлять стихиями или создавать их, являться в нескольких местах одновременно и ещё многое-многое другое. Но, на точно такие же чудеса способен и разум! Сотворить в лаборатории молнию и направить её в определённое место, с помощью селекции вывести абсолютно новые виды растений или животных (которых вселенная сама никогда бы не создала), также возможности разума позволяют с помощью телекоммуникаций на скорости света проецировать себя или любой другой образ на огромные расстояния, и во множество разных мест одновременно. И разум не считает, что это чудеса, потому что сам же их и создал. Но на что же ещё способен разум?

Глава 1. Эволюция В глубоких недрах вселенной, на одной планете, находящейся в так называемой зоне комфорта, так же, как и на Земле зародилась жизнь. Эта жизнь появилась и развивалась в некоем сходстве с земной, так как на них действовал, тот же вселенский закон - закон жизни. Данный закон жизни срабатывает всегда, когда для этого есть подходящие условия. И вот, на этой планете (в последствии названной планетой Вода) образовавшаяся жизнь стремительно развивалась, и по истечению долгого времени, эволюция и случайность достигли уровня, когда способен зародиться разум.

Наша история начинается в те времена, когда разумных существ ещё не было на этой планете, и одному из них ещё предстоит пройти немалый путь, чтобы пробить себе дорогу среди огромного количества всевозможных проявлений жизни, и оказаться на вершине вершин. Но обо всём по порядку.

Для начала немного ознакомимся с этой частью вселенной и, что она из себя представляет. Планетарная система состоит из десяти планет вращающихся вокруг своего светила, и где-то там по центру, очень удобно расположилась планета Вода да так, что вода на её поверхности не испаряется, не замерзает, а в большинстве своём пребывает в жидком состоянии.

Далее набросаем общие черты того, как эта удивительная планета тогда выглядела: 90% её поверхности покрывает вода, образуя таким образом один сплошной океан. На северном и южном полюсах преобладает вечный холод, который сковал эти полюса в обширные ледники, составляющие одну седьмую часть всей поверхности. Суша в свою очередь разбросана по всей планете, и в основном это острова и архипелаги, которые варьируясь по размерам от больших до маленьких не объединяются в континенты как таковые. На планетарной орбите вращаются два естественных спутника, немного отличаясь друг от друга по величине и имея на неё незначительное приливное воздействие.

Фауна этой планеты поражает своим разнообразием форм жизни, и большинство из них — это представители водной среды обитания. От мала до велика их невероятно огромное количество видов, семейств и классов. Описывать их более подробно на данном этапе не вижу смысла, скажу лишь, что значительная часть этих видов чем-то похожа на земных обитателей разных эпох; другие же могли зародиться исключительно в условиях этой планеты. Отмечу ещё и то, что сухопутные представители не отличаются большими размерами, тогда как водные пестрят гигантизмом.

Флора не менее богата в своём разнообразии. Водная её часть состоит из всевозможных организмов, как плавающих по поверхности воды, так и тех что произрастают на дне водоёмов и океанов; способных существовать как на очень больших глубинах, так и на разных климатических поясах. В широком смысле, все эти организмы можно обобщить и назвать водорослями. Основная масса сухопутной флоры — это травянистые растения, которых такое же несметное количество видов, которые также встречаются и в очень суровых климатических условиях. А вот деревьев в привычном для нас понимании нет, но некоторые виды травянистых могут достигать огромных размеров как в высоту, так и в ширину. Это всего лишь поверхностное описание, фонд жизненных форм на планете Вода довольно обширен, и углубляться в него мы будем постепенно, описывая его невероятные проявления.

Наибольшую часть истории существования жизни на планете Вода, эволюционная составляющая не претерпевала резких изменений и совершенствовалась плавно, так как планета не подвергалась серьёзным глобальным катастрофам в виде: падения астероидов или всё испепеляющих извержений вулканов. Словно в тепличных условиях эволюция спокойно развивалась, подойдя в плотную к порождению предка, потомки которого будут обладать потрясающими умственными способностями.

И так, начнём более подробно об этом живом организме: внешне он был схож с летающей рыбой, а в особенности своими длинными плавниками, с помощью которых они так же предпочитали удирать от хищников; и в случае опасности выпрыгивали из воды и пролетая некоторое расстояние над ней скрывались от погони. Данный вид имел незначительные размеры, питаясь водорослями и мелкой водной живностью. Их распространение на планете было не велико, встречаясь довольно редко. Но вот однажды, небольшая стая рыбоголовых (так их впоследствии назвали, и мы будем называть их так же) обосновалась у одного архипелага, который располагался в благоприятной климатической зоне, которая изобиловала разнообразием флоры и фауны. Благодаря расширенному рациону они постепенно увеличивались в размерах, и уже намного проворнее скрывались от хищников или же охотились за своей добычей; увеличивая тем самым и свою популяцию.

Со временем, небольшая их часть приноровилась к пресной воде, в устье реки большого острова, заплывая всё дальше и дальше по руслу вверх по течению. По прошествии некоторого времени, этот, уже окончательно ставший пресноводным вид рыбоголовых открыл для себя и новый способ охоты, чему немало поспособствовал их старый навык - выпрыгивать из воды и парить по воздуху. Эта местность кишела летающей живностью отдалённо напоминавшую насекомых, которые огромными тучами роились и около рек. Несясь на приличной скорости вниз по течению реки, они выпрыгивали из неё, и планируя в полёте хватали свою добычу; и очень хорошо преуспевали в этом.

Нередко случалось и так, что, увлекшись охотой они случайно залетали на берег, который чаще всего был густо покрыт прибрежной растительностью. Оказавшись на этих растениях, они довольно прытко махали своими длинными плавниками по их поверхности, стремясь попасть обратно в воду. Лазая по ним таким образом, вскоре им открылся ещё один источник пищи - сами растения. Эти растения огромными лопухами свисали вдоль береговой линии, а некоторые из них под тяжестью своего веса иногда погружались в воду. Но заострим своё внимание на одном виде этих растений, так как он сыграл весомую роль в эволюции рыбоголовых.

Строение этого растения довольно интересно, так как, то что мы бы представили за листву, было в своей сущности лишь стволом, а сама листва (выразимся так) находилась по центру лопуха, и тянулась вдоль. Эти листики имели форму травинок, тянувшихся вверх; тоненькие и сочные их было очень много, и произрастали они густым пучком. Поистине, лакомая пища и они, невольно попадая на эти растения, прельстились их сочной листвой. Самое интересное в том, что эта листва была очень мягкой и нежной, в сравнении напоминая водоросль, и очень хорошо усваивалась их пищеварительной системой.

Вследствие своей способности парить по воздуху и охотясь на летающую живность, эта популяция рыбоголовых наткнулась на совершенно иные условия существования. И эта новая среда обитания кардинально повлияла на их образ жизни; постепенно приводя их к появлению новых видов. Из-за подавляющего количества воды на этой планете, издавна установилась высокая влажность атмосферы, благодаря чему им удалось с наименьшими усилиями приспособиться к суше.

Задерживаясь на ней всё дольше, их жабры приноровились эффективно извлекать кислород из атмосферы. Со временем, от этой жаберной системы сформировался и дополнительный орган, который своеобразно выполнял жизнедеятельную функцию аккумулируя кислород, а затем распространяя его по организму. Несомненно, это повлияло на их внешний вид, как и в целом на внутреннее строение их организма.

Через некоторое время, эта ветвь обзавелась ещё и новым способом передвижения – ползанию, став полноправным представителем земноводных. Этот вид земноводных, мы также будем называть рыбоголовыми, как и всех последующих представителей этой ветви, на которых будет акцентироваться мой рассказ.

Поначалу лишь неуклюже барахтаясь на суше, они робко приспосабливались к ней. Теперь же, довольно проворно извиваясь с помощью своих плавников, они расползались всё дальше в постоянных поисках пригодной в употребление пищи.

Стоит отметить, что по способу размножения, этот вид не отличался от своих предшественников, и так же был гермафродитом; впрочем, как и все последующие. Достигнув необходимого возраста, в их организме срабатывает выделение химических соединений, которое возбуждает формирование репродуктивного органа, который постепенно увеличиваясь в размерах, развивает внутри себя несколько икринок. Когда этот плод созревает, он даёт о себе знать неприятными конвульсиями по телу, предвещая роды. Тогда, они инстинктивно стремятся к воде, где погружаются в неё и изрыгают икринки через ротовую полость. В среднем они откладывают до 3-4-рех довольно большого размера икринок около самого берега, и стараются как можно тщательней спрятать их там от водных хищников. Размножаются же они только один раз в своей жизни, и больше это химическое соединение не выделяется.

По прошествии энного времени, из икринок вылупляются детеныши с довольно развитыми способностями, и сразу же стремятся на сушу. Там их ожидает всевозможное разнообразие пищи, за которую необходимо ещё и побороться; участвуя тем самым в естественном отборе. Дальнейшее взросление детёнышей протекает относительно спокойно, ведь сухопутных хищников не так-то и много, в сравнении с водной средой. Стремясь проводить всё больше времени на суше, они невольно совершенствовались, приобретая всё новые и новые особенности сухопутных обитателей.

Прошло немалое время по местному календарю, время достаточное для небольших изменений в климате и эволюции организмов. Планета Вода и дальше продолжает своё мирное существование во вселенной; не отличаясь бурным характером, склонным к испепеляющим катаклизмам, она спокойно охраняла жизнь.

В какой-то момент времени, появилась ещё одна разновидность рыбоголовых окончательно освоившихся на суше и значительно увеличившихся в размерах. На размеры этих сухопутных представителей, в какой-то мере повлияло несколько факторов, но в особенности это было связано с лазанием по растениям. Постоянно лазая по ним на краях их плавников (назовём их пока так) постепенно образовывались небольшие наросты в виде крючков, а по сути когтей, с помощью которых они и взбирались на вершины высоких растений попутно обрастая мускулатурой. Взобравшись как можно выше, они искали там излюбленные плоды или неосторожную живность. Так же, с вершин этих растений они предпочитали перелетать и на другие растения паря к ним; тем самым эффективно перемещаясь с места на место и исследуя окружающий мир.

Распространяясь всё дальше, эти неугомонные существа являлись как бы гибким материалом в руках природы. До их прибытия она словно специально создала для них подходящие условия. Этот архипелаг располагался в местности со слабой геологической активностью, где незначительные извержения вулканов и землетрясения бывали крайне редко. Часть местного рельефа состояла из древнейшего горного образования, являвшееся как бы основой, костяк всего архипелага, и тянувшееся вдоль него на всём его протяжении. От этих гор в разные стороны отходили разнообразные долины, местами сменявшиеся широкими равнинами, а то и резкими обрывами. Ландшафт был сплошь и рядом испещрён разного рода реками и озёрами, обширными болотами, холмами, низменностями; словом, обладал всеми необходимыми условиями для эволюционных экспериментов.

Всевозможная растительность наполняла этот край и красила его в богатые краски. Здесь встречались как очень высокие растения с толстым стеблем, так и мелкие кустики, моховидные и в очень причудливых формах грибовидные. То тут то там произрастала разновидность огромного растения со своей экосистемой. Встречались также и целые заросли в которых рос только один вид растения вытесняя все остальные. Но чаще всего заросшая местность носила смешанный характер, гармонично объединяя в себе все окрестные виды.

Основными обитателями сухопутного мира были ящера подобные, змеи, слизни и многообразные насекомые, которые кстати говоря были и единственными представителями летающих на всей планете; и некоторые из них достигали приличных размеров, позволявшие им охотиться на небольшую ящерку или змею.

В последующие временные периоды, на эволюционном древе этих существ образовались еще некоторые ветви развития, но нам интересна только та ветвь, которая увенчается наличием интеллектуальных способностей. По моему мнению, интеллект является пиком возможностей нашей вселенной; что может быть выше этого, даже трудно себе представить.

Теперь, рыбоголовые уже не передвигались по суше ползая как раньше, а ходили на четвереньках, то есть, то, что раньше было плавником с когтями, преобразовалось в конечность с лапой; хоть по форме эта конечность и походила больше на плавник. Манера двигаться осталась такой же виляющей, какой была и при ползании; в следствии чего быстрое передвижение, иначе говоря бег, был невозможен.

Так же из изменений замечается и сильное уменьшение в длину хвостовой части тела, за ненадобностью. Но хвостовое оперение немного видоизменившись как таковое осталось; при парении по воздуху оно помогало им корректировать свой полёт в нужное направление.

Наблюдается формирование шейного позвонка. Хоть глаза у них и расположены по бокам и дают довольно объёмную картинку, но при лазании по растениям или при блуждании по зарослям, этого становилось недостаточно. Чтобы разглядеть спрятавшийся в листве плод или притаившуюся опасность необходима гибкость, которой строение их тела, в необходимой мере не обладало. И поэтому, на протяжении долгого времени, как бы инстинктивная предусмотрительность помогала им; и привела их к полноценным поворотам головой и образованию шеи как отдельной части тела.

Следом, за образовавшимся шейным позвонком, последовала и трансформация черепа, немного удлиняясь вперёд. Это повлекло за собой ещё и смещение зрительной системы, которая постепенно перемещалась ближе к передней части головы; теряя при этом часть заднего обзора, но приобретая более четкую картинку спереди. Такое расположение глаз значительно повышало успешность охоты и позволяло им лучше концентрироваться на своей добыче.

Какая-то мощная сила двигала этих существ к эволюционному успеху, словно сама вселенная способствовала им помогая таким образом, сотворить возможность познать саму себя. Но как же такое могло произойти? Возможно, бесконечные комбинации вероятностей в силу своей сущности приводят к невероятным последствиям: зарождению как жизни, так и разума; разума, который способен уничтожить, как саму жизнь, так и саму вселенную. И рыбоголовые в этом круговороте событий неслись в неизвестность, движимые своей силой природного любопытства, приближаясь всё ближе и ближе к неизбежному.

По прошествии ещё некоторого времени они видоизменились уже на столько, что мало что могло напомнить об их рыбьем или земноводном прошлом. По размерам они больше походили на земное животное средних размеров, с довольно длинными конечностями. Стоит отметить, что теперь от лап к туловищу отходила кожа, на подобии как у земных летяг, которая в этих местах была довольно тонкой, а по виду имела отдалённое сходство со змеиной.

Выходит, что, когда их плавники преобразовывались в лапы, параллельно вытягивалась и кожа, которая восполняла собою, утрачивающуюся способность конечностей держать своё тело в воздухе.

Такое строение тела позволило занять им главенствующее место среди сухопутных хищников. Прячась на вершинах растений они по долгу выжидали добычу, а дождавшись резко обрушивались на неё, не оставляя при этом ни малейших шансов своей жертве. Так же успешно они охотились и на водную живность, карауля её с тех же вершин растений или невысоких утёсов около водоёмов; заметив плавающую на поверхности добычу они словно камнем сверху падали на неё, хватая в свои цепкие лапы. В промежутках между охотой они предпочитали перекусывать листвой излюбленных растений, различными плодами и еще много чем другим, что представляло им интерес и было съедобно.

Важно отметить, что питались они относительно редко, так как строение их организма не нуждалось в частых приёмах пищи для пополнения энергии, а именно потому что по своей природе были пойкилотермными, то есть, температура их тела зависит от температуры окружающей среды. Не используя вырабатываемую от пищи энергию на поддержание температуры тела, они и питались по мере надобности. Что позволяло им больше времени тратить на созерцание вокруг себя, изучению местности, новых растений, других существ, да и вообще заниматься познавательностью.

И поэтому днём они обычно вели активный образ жизни - охотясь и исследуя, а ночью, когда температура окружающей среды снижается, впадают в своего рода спячку; стремясь перед этим как можно скорее спрятаться на вершинах высоких растений и поудобнее там устроиться.

Движимые своим природным любопытством, этот вид рыбоголовых уже успел распространиться почти на все острова архипелага, переплывая к ним. Аэродинамическое построение тела, отточенное поколениями тех, кто предпочитал свободно передвигаться паря по воздуху, лишь способствовало их стремлениям и в этом деле.

Глава 2. Развитие На затерянных, в бескрайних просторах водной шири планеты Вода островах, продолжается начатая история, история покорения возможностей жизни. Этих возможностей великое множество: от клонирования простейшим организмом самого себя; до описания этой возможности сложным, состоящим из множества простейших организмов организма. И так, впереди нам предстоит взять ещё немало вершин, а пока продолжим с момента, когда рыбоголовые только-только достигли уровня, который можно смело назвать первым проявлением разума.

Всё началось с того, что они начали объединяться в группы, тем самым формируя в каком-то смысле социум. Что с подвигло их к этому? До конца не ясно. Есть несколько предположений по этому поводу, но основная версия связана с первыми проявлениями общения между собой. По началу это выглядело довольно примитивно, и общались они с помощью жестов и издавая некоторые звуки, лишь привлекая к себе внимание. Затем, эти жесты и звуки преобразовались в более-менее понятные формы; впоследствии усложняясь в своём значении.

Но кто же этот первый уникум, который побудил остальных к общению? И почему они вдруг стали ему отвечать? Как вышло так, что с неразвитым в полной мере сознанием они начали друг друга понимать? Вероятно, эта способность была заложена самой природой и ожидала своего момента; момента, когда созреет обстановка чтобы вырваться наружу и проявить себя. Но факт остаётся фактом, со времен, когда они стаями бороздили океан, они вновь объединились в стаи, чтобы преподнести миру новое явление – интеллект.

Их способность общаться между собой совершенствовалась довольно долго. Звуки становились более отчетливыми, а жесты постепенно выходили из обихода. Выработался некий стандарт в значении звука, один звук точно говорил, что это именно это растение, другим же можно указать верное расстояние или размер. Это взаимопонимание, как ни что другое сближало их и порождало ощущение, что все они вместе являются единым целым в этом огромном и удивительном мире.

И наступил период их развития, который можно смело охарактеризовать, как становление рыбоголовых разумными существами. Первое что можно выделить, это появившаяся забота о потомстве, которая раньше не замечалась. Они начали создавать примитивные садки, сооружая их из засохших стеблей частоколом, в которые откладывали свои икринки и по мере возможностей приглядывали за ними. Далее, когда вылуплялись детёныши, по не многу помогали им освоиться в этом мире, обучая их некоторыми навыками общения или охоты, но не особенно усердствуя в этом.

Второе, это создание первых неприхотливых инструментов для разделки пищи, которые по сути им и не были нужны, ведь они и так хорошо справлялись, разрывая пищу зубами или когтями. Но в какой-то момент времени, замечается распространение и применение острых предметов, которыми потрошили и разделывали добычу. Возможно, это произошло из-за того, что так было намного удобнее; и кто-то первый, видимо случайно попробовал воспользоваться валяющимся рядом острым камнем или заострённым стеблем, чем и помог самому себе с меньшими усилиями разделаться с добычей. Как бы то ни было, теперь эти инструменты встречались повсеместно. В последствии ими уже срезать и употребляемую в пищу растения, что несомненно помогло им более всего, так как грызть их зубами было крайне неудобно.

Еще что можно выделить, это появление временных поселений в разного рода пещерах, гротах и расщелинах. Перебравшись туда они находили там пристанище от ненастной погоды, которая в определённое время года могла бушевать по долгу. Зато в хорошее время года очень редко там появлялись. Довольно скромно обустроившись там они, сносили туда свою добычу, и по-видимому делились ею и с другими; этот момент достоверно не известен, но вполне предполагаем.

Взяв всё это вместе, можно с уверенностью сказать, что в то время у них зарождались основы культуры, и их общество неосознанно развивало их. Эти основы культуры, в последствии привели их к сотворению первых правил, а правила в свою очередь к созданию первых наук. Но развивалось всё это последовательно, без резких скачков; по началу словесно передаваясь лишь из уст в уста.

Могут возникнуть закономерные вопросы: какие же приоритеты у них тогда главенствовали? Что побуждало их поступать так, а не иначе? И какими глазами они тогда смотрели на мир? Попробуем немного разобраться в этом.

Став полноценным обществом, в первую очередь они выделяли для себя равноправие между собой. Как бы это странно не звучало, но друг в друге они видели самих себя, каждый из них был одним целым, а все вместе - единым целым. Они словно угадывали своим чутьём, что только вместе они способны на многое, и очень ценили уже приобретённые совместно навыки.

В целом, им очень нравился окружающий их мир: умеренная температура большую часть года, великолепная по своей красоте местность, этот райский уголок пестрил своим разнообразием форм и красок. Как же они любили, взобравшись на утёс или высокую гору сорваться с неё вниз и парить над всем этим великолепием. В эти моменты им открывалась потрясающая панорама: бескрайние просторы океана, береговая линия со своими белыми песками, пышно раскинутая растительность, видимые вдали острова и их вершины, покрытые снежными шапками. Обдуваемые ветром, под палящими лучами светила они неслись вдаль созерцая все эти красоты. Приземляясь то в воду, или цепляясь за высокие растения они опять стремились, ещё раз совершить этот головокружительный полёт.

Также стоит отметить и то, что в их поведении прослеживается некая страсть к молниям. Где-то глубоко внутри себя они с жаждой ожидали прихода бури, чтобы еще раз взглянуть на эти сверкающие чудеса. Этот стремительный яркий свет, появляющийся как бы ниоткуда и порождающий такие мощные силы, как свет, звук, а иногда и огонь были неподражаемы. Глядя на это явление, у них возникало множество вопросов: как это происходит? И почему это происходит? И возможно ли подчинить себе эту силу?

Безусловно их будоражили и звёзды на ночном небосводе и светило, которое постоянно появляясь освещало всё вокруг, а исчезая уносило обратно с собою светло; и два причудливых спутника, которые в зависимости от угла под которым падали на них лучи светила, выглядели всегда по-разному. Но молния их будоражила сильнее всего, ведь она была так близко, она являлась им здесь и чуть-ли не на расстоянии вытянутой руки; так и хотелось её потрогать, взять в свои лапы, но её было очень трудно поймать.

За всю свою сознательную историю существования, они никогда не верили и не создавали себе никаких божеств и им подобных. Потому что смотрели на всё с логической точки зрения. Если это можно увидеть и потрогать, значит это существует и можно понять. А разве может быть иначе?

И так, настали времена, когда активное заселение островов вынуждало их предпринимать какие-нибудь действия. Не имея серьёзных противников в лице других сухопутных хищников, они и не были в полной мере знакомы с таким понятием, как злоба или ненависть. Природа богато одарила их всевозможными благами, не взимая при этом серьёзную плату, и такое явление как война или иные её проявления им попросту не были знакомы. Не умея вести себя агрессивно, они находили другие подходы, к появившимся затруднениям, а именно с помощью общения. Благодаря ему, выявлялись точки соприкосновения, что и привело их впоследствии к формированию первых сообществ.

Всё началось с того, что вследствие своих гуманных поступков: оберегая своё потомство и слаженном содействии между собой, наступило время, когда они довольно плотно заселили острова. Надвигался серьёзный кризис, из которого не было видно никакого выхода. Первое что бросалось в глаза, это исчезновение излюбленной дичи, и некоторых видов растений. Сам факт того, что они способны искоренить ту или иную часть своего мира, поразил их как молния. Словно в бочке с водой, в которой одновременно в нескольких местах запустили волны, эта весть разлетелась по всему архипелагу, схлёстываясь в энных местах, и разносясь в новых направлениях.

Голод как таковой пока не угрожал им. Разнообразной другой пищи ещё хватало, как на суше, так и в воде. Особенно водная среда была богата своим разнообразием и объёмом. Но водный промысел сам по себе был очень опасен и не особенно то им и нравился, ведь там в воде их подстерегало невероятное множество всяких хищников, которые с огромным удовольствием полакомятся ими. И вот это второе что начало бросаться в глаза - постепенное переселение ближе к побережьям.

Стали много говорить на подобные темы. С острова на остров, переходили разные мнения и идеи как можно с этим справиться. Далеко не сразу появились правильные решения, ввиду множества причин. Как ни как, жили то они на огромном архипелаге, весть на котором могла распространяться довольно долго. Иногда целые поколения проходили, прежде чем весть с одного края архипелага достигала другого. Нередко случалось и так, что хорошая идея неправильно понималась, и не распространялась дольше вообще. В этих стремлениях помочь самим себе не хватало только координации действий, но к этому нужно еще прийти.

Отсутствие лидеров как таковых, также усугубляло положение. Но тогдашнее общество рыбоголовых не порождало лидеров, ведь лидером становиться тот, кто уже справился с тяжёлой ситуацией и принёс победу. Не воюя между собой, или вообще с кем-либо их и не было.

Поэтому, прошло довольно много времени прежде чем проявились первые плоды всеобщих идей; отсеиваясь как бы законами природы только они и могли прорасти. Это были замечательные идеи, которые с течением времени применялись повсеместно. Запрет охотиться на исчезающую дичь, прижился как-то сам по себе, это было разумно и все его единогласно поняли и приняли.

Немного не так обстояло дело с посадкой тех или иных растений. На эту затею необходимо намного больше времени чтобы убедиться, что из этого всего может что-то получиться, и вились всякие сомнения. Но энтузиасты подхватили и эту идею и не без трудностей воплотили её.

По началу не было и хоть каких-либо инструментов, с помощью которых можно было бы хоть как-то заняться посадкой, была лишь голая идея и вера в то что это возможно. Но вскоре, кем-то было подмечено, а после и применено - что инструменты, которые уже были в обиходе могут пригодиться; и то чем вскрывали дичь, немного усовершенствованное, так же хорошо могло вскрывать и землю. Оставалось только подобрать нужные стебельки, которые способны прорасти. На что понадобилось ещё какое-то время, но результат оправдал свои ожидания.

Убедившись в том, что исчезающие растения они и сами в силах выращивать, их общество подхватило и эту затею; и уже через несколько поколений каждый стремился завести свой маленький огородик; породив тем самым, другую волну миграции обратно в глубь островов.

Устраняя одну проблему, всё сильнее проявлялась другая – это всё тоже перенаселение островов. С каждым днём общая численность рыбоголовых только увеличивалась. Становилось не то что бы тесно, но неуютно, на их излюбленных местах появлялось все больше и больше желающих. Пространства как такового хватало на всех, но хороших мест оказалось не так-то и много. А ведь они так любили, взобравшись повыше, сорваться вниз и свободно парить; а теперь, ненароком можно была и столкнуться с кем нибудь в полёте. О чём уже и говорить, что на одну дичь иногда бывало одновременно нападало по нескольку охотников (бедное животное).

Как-то сама по себе начала зарождаться общая идея - собраться всем вместе в одном месте, и там по месту попробовать, хоть что нибудь решить и предпринять. Услышав что-то подобное, все сразу соглашались с этим. Но насколько это осуществимо? Затея оказалось намного сложнее чем она представлялась поначалу. Они всего лишь болтали о всеобщем собрании, но чего-то всё равно не хватало. Еще долгое время эта мысль гуляла по архипелагу, не принося никаких плодов. И вот, в какой-то момент времени, то тут, то там сами по себе начали организовываться небольшие отряды единомышленников, которые и положили начало всеобщей координации.

По нескольку таких отрядов, независимо друг от друга уже имелось на каждом большом острове. По началу, все эти отряды по одиночку что-то решали, а после отправляли своих гонцов на поиски таких же единомышленников, для того чтобы сообщить им своё мнение. Действия такого рода занимали очень много времени, лишь порождая неразбериху и путаницу. Намного позже, после всей этой неразберихи созрела довольно хорошая идея: что сперва лучше всего будет собраться им, то есть отрядам в каком-нибудь определённом месте, и там по месту попробовать решить, как им лучше всего поступить. Это было разумно, и все единогласно согласились на встречу.

В назначенный час они всё-таки собрались. Собравшихся единомышленников оказалось не так-то и много, всего около 40-ка, по одному или по несколько от каждого отряда. Спрятавшись в тени утёса от палящих лучей светила, начали совещаться. И довольно быстро определились с местом встречи, выбрав огромный пляж на центральном острове архипелага, где возвышается их излюбленная гора для прыжков. Эта местность была и плодородна, и удобна; так что оставалось выбрать только время. Всем так не терпелось поскорее собраться, так что и со временем решили не медлить; и решили, что как только каждый из них прибудет к себе обратно, то сразу же начнёт всех оповещать - о всеобщем сборе у подножия известной горы.

Потихоньку туда начали стекаться целые тучи рыбоголовых, кто по одиночке, а кто и группами. Это было грандиозное зрелище! С каждым днём их всеобщая масса увеличивалась, заполняя всё видимое пространство. С высоких растений уже невозможно было окинуть всех взглядом, а они всё прибывали и прибывали. Только взобравшись на высокий утёс удавалось полностью лицезреть эту картину. Пролетая над раскинувшимися толпами можно было заметить, что размеров этого пляжа уже не хватало на всех. Прибывшие ютились где кто только мог. Им приходилось по многу дней пребывать здесь, чего-то ожидая. Разбредаясь по этой местности, многие из них уже разместились в соседних зарослях и вплотную подобрались к подножию горы.

День за днём всё это продолжалось, но толком так ничего и не происходило. Уже перестало быть понятным, это кто-то новый прибыл или это старые уходят. Собравшись все вместе они так и не смогли понять – зачем всё это. Движимые какой-то общей идеей, этим стадным инстинктом, они осуществили свою затею, и что же им теперь делать дальше?

То сообщество единомышленников, пыталось хоть как-то объяснить им, что все они собрались с одной лишь целью - обсудить серьёзную проблему перенаселения их родного края, и по итогу прийти хоть к какому нибудь решению. Размахивая лапами или громкими возгласами, они изо всех сил старались привлечь к себе внимание, но все эти старания тонули во всеобщем гуле толпы. Их общество оказалось настолько многочисленным, что такого никто не ожидал и не был к такому готов; и соответственно обсуждать хоть что-либо с такой огромной массой не представлялось возможным.

Всё это бессмысленное сборище продолжалось до тех пор, пока не пали первые жертвы. Основная масса собравшихся находилась на пляже, и когда со всех сторон начали довольно плотно напирать вновь прибывшие, то та часть, которая находилась ближе всего к воде стала понемногу перемещаться в неё. На что и позарились водные хищники. То тут, то там они начали хватать беспомощных, которые не могли от них увернуться. Среди собравшихся пронеслась волна паники; ближайших рыбоголовых видевших всё это охватил ужас, и они в неистовстве пытались удрать, породив таким образов волну, под которой затоптали ещё и невольных жертв.

Долго ещё вспоминалось это страшное событие, передаваясь из поколения в поколение. Этим печальным событием и завершилось столь грандиозное сборище всех и вся; и само собой ничего стоящего тогда так и не было принято. Вся эта огромная масса быстро растаяла, возвращаясь по своим родным уголкам. Не без опаски, многим из них приходилось обратно переплывать к своим островам, а под свежим впечатлением от случившегося, это было непросто.

Но всё же, произошедшее событие не прошло даром. После ужасающей сцены, и осознания того, что среди больших масс невозможно что-либо толком обсудить и решить, и зародились сообщества в полном смысле этого слова. В основу их конечно же легли те первые единомышленники, которым удалось организовать всеобщий сбор; а после, осознав бессмысленность данной затеи, решившие, что и впредь они будут собираться небольшими группами, которые представляли бы мнение большинства.

Несомненно, этим группам приходилось по долгу бродить среди населения, обсуждая с ним те или иные вопросы; что по своей сути было очень эффективно. А после, через энный промежуток времени они вновь собирались на всё том же печально известном месте, где совещаясь, потихоньку продвигали своё общество вперёд.

И вот однажды, на очередном собрании, после особенно жестокой бури, кем-то было подмечено, что стволы больших растений, вырванные бурей, попадая в воду держатся на плаву и беспрепятственно уносятся в океан. Это замечание заинтересовало собравшихся. Действительно, если ствол растения держится на плаву, и если их несколько собрать вместе, то на всём этом можно умчаться в океан на поиски других островов. Мысль о том, что их острова не единственные давно блуждала по архипелагу. И было решено соорудить плот.

По началу сооружённый плот был не особенно то и надёжным. Сплетая между собой стволы растений, он выглядел крепким, но стоило только данной конструкции повстречать хорошую волну он рассыпался. Много разных попыток было произведено прежде чем, нашёлся верный способ того, как надёжно удержать эти стволы между собой; и этим способом оказалось – связывать их между собой похожими на лианы растениями. К этому времени уже учитывался и тот факт, что высохший ствол более плывуч, а заодно и подобран наиболее подходящий их сорт.

Весть о том, что наконец то удалось соорудить действительно хороший плот и готовиться экспедиция, быстро разлетелась по архипелагу. Первых смельчаков оказалось четверо, так как задумывалось: двух погрузить в воду, что бы они таким образом толкали перед собой плот извиваясь всем телом и гребя задними лапами, а оставшиеся двое отдыхали бы, сменяя после друг друга. По центру плота, предварительно связав должны были размещаться съестные припасы. С пресной водой вопрос также был решён, её решили поместить в полый ствол растения очень похожего на бамбук, предварительно закупорив его с обеих сторон.

В назначенный день, первая в истории рыбоголовых экспедиция отправилась в своё путешествие. Неизвестно было чем всё это окончится, но новые земли были жизненно необходимы их обществу, чтобы избежать серьёзных последствий нависшего над ними кризиса. Провожая, они с надеждой смотрели на исчезающую вдали океана точку, с нетерпением ожидая благополучного исхода.

Прошло не так-то и много времени, когда первая экспедиция вернулась обратно целая и невредимая с хорошим известием, что был обнаружен еще один остров. Это был относительно небольшого размера остров, но вселивший в общество очень большие надежды. Вскоре экспедиции начали отправляться одна за одной, впоследствии открывшие ещё несколько небольших островов, но дальше была лишь одна пустынно-водная гладь. И как упорно они ни старались, исследуя ближайшую окружность, но новых островов так и не было найдено. Оставалось только одно - отправлять экспедиции в один конец в надежде, что, найдя подходящий остров они смогут благополучно вернутся обратно. Желающих оказалось довольно много, и со всех уголков архипелага начались отправки жаждущих приключений.

Дальние путешествия по своей сути, не представляли для них особых затруднений. Ведь способность подолгу обходиться без пищи лишь способствовала подобному предприятию, а в момент надобности не представляло особого труда отловить какую-нибудь мелкую океаническую живность. Плавали они неплохо, а строение их организма позволяло им по долгу пребывать под водой без кислорода. Но оставалась ещё одна серьёзная проблема: как им быть, когда запасы пресной воды иссякнут? Ничего не оставалось, кроме как запастись как можно большим её количеством и отправляться в путь.

Не стоит упускать из виду и серьёзные проблемы на их пути, к примеру, такие как: надёжность конструкции плота, огромные водные хищники и непогода, которая могла бушевать длительное время и очень свирепо. Но любопытство, нужда и в какой-то мере бесстрашие помогали им в этом не легком деле, и привели их по итогу к назначенной цели в неведомые края.

В истории рыбоголовых навсегда запечатлелись имена тех счастливчиках, которым удалось избежать разного рода напастей и благополучно осуществить свою миссию. Добравшись до подходящей суши, они обосновывались там и не без опасностей для себя изучали новую местность. У каждого путешественника были своего рода устные предписания: «добравшись до подходящей суши исследовать её, и признав пригодной возвращаться обратно». Всё это делалось только для того, чтобы впоследствии начать колонизацию, и таким образом предотвратить катастрофическое перенаселение островов.

Не многим удалось вернуться обратно, но тем, кому посчастливилось, встречались с огромным признанием. Неведомое до селя, и только зарождающееся чувство радости за своих, выражалось в виде легких похлопываний по голове и более громкими чем обычно возгласами. Нелишне будет отметить, что по своей природе они обладали очень скромным спектром чувств, так как были гермафродитами, что несомненно снимает с них и целый ряд страстей. По своей сущности им был ближе всего рационализм; с похожими начинаниями когда-то зародилось их общество, и поэтому, это осознание плотно укоренилось в структуре их мышления, став основой их мировоззрения.

Первая в истории рыбоголовых колонизация, осуществлялась на остров, который располагался на расстоянии приблизительно равное семи сменам дня и ночи от их родного архипелага. Этот остров был чуть больше по размерам, чем самый большой остров, и был таким же богатым на всякого рода растительного и животного проявления. Который впоследствии был назван - островом Спасения, в честь их надежд на то, что есть ещё пригодная суша, на которую они смогут переселиться.

Ещё очень нескоро им удалось расселиться по всей планете, став её полноправными хозяевами. Это достигалось не менее удивительными историями и опасными приключениями. С каждым новым приключением их общество становилось на одну ступеньку выше в своём общем развитии, неспешно продвигаясь к истинному величию. Но как нам известно история не редко повторяется; и наступил день, когда и целой планеты им оказалось мало.