Хитрый Сетэн

КАПИТУЛУМ 1

Командующий охранным гарнизоном системы «Доромой» получил от связиста цифровой ключ для прочтения срочной депеши. Дождавшись, пока подчиненный выйдет из индивидуальной командной рубки, он небрежно бросил его на пульт. Код был считан системой, после чего речевой информатор сообщил:

— Командующему сектором «Доромой», Якéну Харазону, от руководителя департамента безопасности корпорации «Матанава»: донесение составляет секретность по коду «ноль», пройдите идентификацию.

Якен неохотно приложил ладонь к персонализатору, который быстрым уколом взял кровь командующего гарнизоном для идентификации. Через несколько секунд речевой информатор продолжил:

— Личность идентифицирована, носитель будет уничтожен, — в этот момент из цифрового ключа показалась струйка сизого дыма, ключ был сожжен внутренней системой безопасности. — Около недели назад отдел корпоративной аналитики отследил маршрут боевой крепости «Керáш» корпорации «Андусáи». У этой корпорации есть добывающие станции в соседнем с вами секторе «Андусаи альфа», но разведотдел считает, что корабль направляется именно в вашу систему. Рекомендую незамедлительно провести подготовительные мероприятия для возможного отражения агрессии. Также довожу до вашего сведения, что между нашими корпорациями заключен предварительный договор о взаимопомощи и сотрудничестве секторов «Доромóй» и «Андусаи альфа», так как мы являемся непосредственными соседями. Конец депеши. Произвести еще одно прочтение?

Командующий согласился повторить. По завершении второго прослушивания система автоматически стерла сообщение из памяти командного центра, а также любые следы самого факта существования секретного донесения. Якен подумал о том, что еще ни разу отдел разведки не давал точных сведений, и сейчас нет даже тени сомнения в том, что Кераш летит именно в свой сектор. Но какое-то внутреннее чувство беспокойства терзало его.

На следующий день он приказал проверить весь инвентарь и вооружение на пригодность к боевым действиям. К вечеру того же дня, получив отчеты об исправности и работоспособности, он немного успокоился, тем более что на утро его ожидало еще одно донесение, на этот раз уже от руководителя разведотдела, в котором сообщалось, что Кераш прибыл в систему «Андусаи альфа».

Чтобы не вызывать «дурных мыслей» у подчиненных из-за проверки вооружений, Якен распорядился провести боевые учения с полетами дронов и стрельбами. Маневры затянулись на несколько недель, давая почувствовать всем свою пригодность к делу. Корпорации, по большей части, стремились договариваться между собой, а не воевать, поэтому сотрудники департаментов безопасности часто оставались не у дел.

В день окончания учений среди подопечных Якена не оказалось ни одного трезвого бойца. Ночью, по коду секретности «ноль», пришло еще одно донесение, которое Якен, волею судеб, так никогда и не прослушал. С вечера, празднуя завершение боевого обучения, на постах никого не оказалось, а утром на радарах дальней засечки появилась боевая крепость «Кераш», которая вторглась в пределы системы «Доромой», не отвечая ни на какие запросы.

* * *

— Что стряслось?! — пытаясь перекричать звуки боевой сирены и распоряжения командиров, доносившиеся из громкоговорителей, спросил Сетэн у бежавшего рядом с ним в зал телеуправления коллеги.

— Не знаю, добежим, расскажут! — так же, перейдя на крик, ответил Мурдак.

По пути их несколько раз сбивали с ног мчащиеся навстречу техники. Стояла настоящая паника, которая ничего общего не имела с тем порядком и размеренностью, которые были еще несколько дней назад в гарнизоне, во время учений. Когда же им обоим удалось добраться до своих боевых мест, то оказалось, что все пульты отключены. Техники, накануне выполняя свою плановую работу, успели разобрать основной управляющий модуль для профилактики.

— Что будем делать? — спросил Мурдак.

— Пойдем в мобильные аппараты, на учениях до них даже дело не дошло, по-моему, — ответил Сетэн.

Мурдак побежал к выходу, Сетэн, окликнув его, остановил. Подошел быстрым шагом:

— Помнишь, что говорили на учениях? Надо все делать быстро, а не торопясь. В коридорах и так все суетятся. Иди за мной, шаг в шаг и старайся не переходить на бег, тогда доберемся быстро.

Выйдя из зала телеуправления, операторы быстро, но спокойно шли. Встречающиеся им сослуживцы, словно заражаясь спокойствием, тоже переходили на шаг. Возможно, поэтому, не столкнувшись ни с кем на этот раз и не упав, они меньше чем через минуту попали в ангар гарнизонной станции. Заняв свои места в мобильных аппаратах телеуправления, Сетэн связался с командующим:

— Сэт, ведущий группы, командующему гарнизоном, проверка связи.

— Командующий на связи, я не вижу ваш управляющий модуль!

— Его разобрали, мы с Мурдаком в мобильных аппаратах.

— Отлично, вылетайте, свяжусь чуть позже, в какое дерьмо мы все вляпались, думаю, объяснять не стоит. Конец связи.

Спустя несколько минут операторы уже были в пустоте космоса, облетая вокруг гарнизона. Кераш, как это и должно было быть, отображался на боевых дисплеях как противник. Затем последовала электронная атака, сбивающая бортовые вычислители с их программ, и боевая крепость стала дружественным объектом. Сетэну пришлось перевести вычислители на ручное целеуказание.

После очередной атаки Сетэн начал понимать, что происходящее весьма серьезно, раз их с Мурдаком атаковали с такой интенсивностью. Обычно работа в службе безопасности космических корпораций считалась делом несложным. Все вопросы раздела влияния в звездных секторах, известного человечеству космоса, решались в высоких кабинетах советов директоров. Права собственности были запутаны настолько сильно, что богатейшие инвесторы, как правило, имели приличные доли от каждого бизнес-гиганта. Сейчас же присутствие боевой крепости не в своем секторе было не просто демонстрацией силы в корпоративном споре за систему «Доромой». Электронные атаки на подлете к гарнизону могли означать лишь подготовку к реальному бою. Причем, чтобы не оставлять свидетелей, бойцы Кераш могут постараться уничтожить их всех. Тогда это уже будет не насильственный захват системы, а просто заявка на сектор, не занятый кем-либо.

В таком печальном настроении Сетэн вновь вызвал командующего:

— Сэт командующему, на связь.

— Ожидай, не могу получить от тебя карту тактической обстановки, наши вычислители ослеплены.

— Принял, тоже нахожусь под электронными атаками.

Затем на несколько минут в эфире воцарилась тишина. Решив не терять времени, Сэт связался с Мурдаком и попросил его отойти как можно дальше от гарнизона, в сторону обитаемой планеты, чтобы не сразу попасть под атаку беспилотников противника, в случае обострения конфликта. Сам же провел диагностику своих дронов.

Мобильный аппарат представлял из себя космический корабль в виде шара. Внутри располагались несколько тысяч беспилотных истребителей-дронов. Вся эта флотилия управлялась человеком, поддерживаемым интеллектом вычислителя корабля. Этот же компьютер составлял тактические карты и держал связь между всеми союзниками и дронами.

— Командующий, Сэт на связь!

— На связи, командир! — ответил Сетэн.

— Ну наконец-то! Нас глушат по полной. Приготовьтесь к битве, эти ребята прислали требование немедленно покинуть сектор, так как теперь он принадлежит им.

— А из конторы были сведенья?

— Не было, и мы не будем уступать им целый сектор.

— Принял. Я отослал ведомого к «Доромою-6», в случае чего сделает ноги на поверхность.

— Зря, планета не имеет корпоративного управления, только политическое. Хотя лучше уж так. В общем, аналитики разведки были сильно взволнованы тем, что Кераш движется к нам, но в последний момент он все же сделал остановку в своем секторе, поэтому его появление мы просто проморгали.

— Понял командир. Все так действительно плохо?

— Боюсь, что мы все свидетели, которых не будут оставлять в живых при таком раскладе, тем более что гарнизон частично парализован, мы хорошо провели учения, растратив большую часть боезапаса… Короче, смотри, гарнизон защищать смысла не имеет. Они нас сомнут, мы, увы, не крепость. Я постараюсь сейчас подготовить людей к эвакуации. Пока то, да сё, выпускайте своих дронов, пусть полетают, пошумят. Чем больше уничтожите, тем меньше для нас останется. Тяните время, сколько возможно.

— Ясно, командир! Приступаю. Конец связи.

— Если что с нами, спасайтесь, не оглядываясь. Умирать лучше как можно позднее в нашей жизни.

Сетэн попытался вызвать Мурдака, но тот не отвечал. Его корабля на тактической карте тоже не было. Списав все на электронные атаки, Сэт постарался настроить защиту вычислителей, которые к тому времени уже накопили данные о поступающих натисках противника. Нейросеть корабля быстро проанализировала всю полученную информацию, перенастроила программы, после чего Кераш стал вражеской отметкой. Корабль Мурдака по-прежнему нигде не был обнаружен.

Не став тщательно разбираться в обстановке, Сетэн указал на боевую крепость как приоритетную цель, в случае потери командного управления дронами. Сам же, пересев из пилотского в кресло телеуправления, выпустил всю стаю своих беспилотников на свободу.

Несколько тысяч космических истребителей, управляемых нейросетью автоматического модуля и Сэтом, несущих на своем борту пороховые скорострельные пушки и энергетический реактор на плутонии, который в мгновение ока превращался в термоядерный заряд, ринулись на противника. Одним из дронов управлял сам Сетэн, сидя в мобильном аппарате. Этот дрон автоматически был представлен на тактической карте как командный.

На подлете к Кераш стая не встретила сопротивления. Вокруг, судя по отображаемым тактическим вычислителем данным, не было ни одного истребителя противника. Сетэн заподозрил неладное. Еще раз оптимизировал защиту вычислителей, после чего на тактической карте появились отметки противника, окружившие гарнизонную станцию. Их было до ужаса много. Выругавшись, он хотел развернуть всю стаю и направить всех на защиту гарнизона, но, судя по расчетам, он не успевал до высадки десанта андусайцев. Все, что он сейчас мог сделать, — это отвести из-под защиты гарнизона мобильный аппарат, чем он и занялся, спасая себя.

Тем временем беспилотники Сетэна подлетали к крепости. Огромных размеров астероид, внутри которого было организовано жизненное пространство, боевые ангары, энергетические установки, на первый взгляд был практически неуязвим. Но боевые вычислители находили возможные слабые места конструкции, немедленно оповещая об этом Сэта.

Сетэн направил несколько истребителей на уничтожение шлюзов, надеясь заблокировать вылет истребителей на защиту крепости. Они подлетели вплотную к Керашу и, маневрируя в нескольких метрах над поверхностью крепости, пробрались к шлюзовым воротам. Сработали термоядерные заряды, после чего металл створок был вогнут, а шлюзы разгерметизированы. На тактическом дисплее были видны струйки замерзающего пара, вырывающиеся из покореженных ворот.

Неожиданно на связь вышел Мурдак.

— Сэт, это ведомый, Мурдак, на связь!

— На связи, ты куда пропал? — в ответ была тишина.

То, что вновь появился Мурдак, обрадовало Сетэна, но отсутствие нормальной связи заставляло нервничать. Вдаваться в размышления и придумывания места, где мог находиться Мурдак, времени не было. На тактической карте из дружественных меток видны были лишь его стая дронов и станция гарнизона охранения, вокруг которой, как стервятники, кружили сотни тысяч истребителей противника. Преимуществом было лишь то, что дроны андусайцев не управлялись человеком, а были полностью автоматическими, меньших размеров и вооруженности.

— Сэт командующему, на связь.

— Командующий Сэту, нас поджимают, но мы справимся, продолжайте атаку крепости, эта цель в приоритете.

— Что дальше по плану действий?

— Все идет, как и было запланировано, продолжайте выполнять свои задачи. Конец связи.

— Принял.

От такого необычного диалога Сетэн пришел в ярость. Его стая истребителей уже вовсю мчалась на перехват противника у гарнизона, так как было ясно, что радиоигра, затеянная ребятами с Кераша, могла провести полного идиота, но не служащего департамента безопасности корпорации Матанава. Больше всего расстраивал тот факт, что вызов на связь от Мурдака тоже мог быть всего лишь частью радиоигры противника. Но главное заключалось в том, что взломать систему связи удаленно было невозможно, разве что только захватить узел в самом гарнизоне. А это означало, что десант был уже там.

Выбора у Сетэна не оставалось. Быстро приведя стаю своих истребителей к станции гарнизона охранения, он расправился с частью вражеских дронов, чья автоматика явно была хуже нейросети его истребителей. Плюсом на его стороне также оказалась внезапность, а термоядерные взрывы подбитых кораблей уносили по несколько десятков тысяч беспилотников противника. Андуйсайцы быстро перегруппировали силы. Число дронов, под управлением Сетэна, начало быстро сокращаться. При каждой попытке расчистить себе путь в ангар гарнизона истребители врага отсекали атакующие корабли, используя свою численность. Но чем большие силы противник собирал вокруг дронов Сетэна, тем больше их гибло при самоуничтожении в облаке огня реакции ядерного синтеза.

Потеряв две трети своих дронов, Сетэн все же заставил противника отступить. Воспользовавшись их отходом, направил мобильный аппарат к станции гарнизона, оставив все свои истребители на попечение нейросети мобильного аппарата. Оказавшись в ангаре станции, перед ним предстала страшная картина бойни. Видимо, бойцы Андусаи нагло, без лишних церемоний, посадили свои десантные корабли в ангар, откуда и начался захват станции. Весь пол ангара был усеян телами павших техников. Ни одного мертвого бойца противника Сетэн не увидел. Охраны нигде не было видно, а значит, сейчас тактическая инициатива принадлежала уже ему.

Надев пехотный экзоскелет, Сетэн забросил за спину несколько коробок с патронами и двинулся по следам десанта. Всюду на станции были только его мертвые коллеги, поэтому, для себя, он перестал думать о десанте, как о противнике, теперь они стали его врагами. В одном из коридоров, который вел в рабочий зал связистов, лежало несколько тел андусайцев. Они были в легкой броне, без экзоскелетов, что опять же обещало простое сражение. Он мог, как танк, просто раздавить каждого ногами. Но у связистов уже никого не было, только тела сослуживцев.

Раздалось несколько выстрелов со стороны индивидуальной командной рубки командующего гарнизоном. Сетэн направился туда. По пути попытался вызвать командующего по связи, но это оказалось бесполезным. Бойцы Андусаи не ожидали, что у них за спиной появится кто-то, поэтому Сетэну не составило труда расправиться с десятком бойцов несколькими очередями с тыла. Подойдя ближе к только что уничтоженной группе, он увидел одного молодого раненого бойца, который, отбросив оружие, обеими руками держался за грудь, медленно истекая кровью и захлебываясь.

Сетэн выпрыгнул из механизированного костюма и, подойдя к умирающему, спросил:

— Что вы тут делаете?

— Работаем! — закашлявшись, сказал андусаец.

— Я видел вашу работу. Вы даже не попробовали договориться без кровопролития. Вы нас не одолеете с вашим дешевым оружием и оборудованием.

— Вызови мне помощь! Мы же всего лишь выполняем нашу работу, тут нет ничего личного.

— Личного? После того, что вы устроили в ангаре?..

— Они сражались с нами.

— Чем? Закидали вас гаечными ключами?

— Теперь уже не важно. Прошу тебя, позови кого-нибудь, я истекаю кровью и не чувствую ног!!!

Сетэн ничего не ответил. Оставив раненого умирать в одиночестве, направился к рубке командира. Подойдя к двери бронированной рубки, приложил свой электронный ключ. Дверь не открылась, но было слышно, как с другой стороны прозвучала сигнализация попытки входа. На миг открылось окошко, скрывающее камеру слежения, после чего щелкнул механический замок, и на пороге показался Якен. На скуле была крупная ссадина, форма в нескольких местах разорвана.

— Твой аппарат цел? — спросил командующий.

— Цел, дронов, правда, осталось немного.

— Это уже не важно. Бежим отсюда! Они перебьют нас всех, я оказался прав, мы всего лишь нежелательные свидетели для них. Заходи, отдышись, и в путь!

КАПИТУЛУМ 2

После встречи с Якеном и его рассказа о бойне внутри гарнизона Сетэн серьезно задумался. В одно прекрасное мгновенье он может сам распрощаться с жизнью. Его даже прошибла дрожь. Сэт постарался взять себя в руки, но все пережитое за время минувшего боя теперь казалось безрассудством. Разум яркими воспоминаниями заставлял его снова и снова вспоминать моменты просчетов, когда он бывал на волосок от гибели.

Якен, видя, что его оставшийся в живых подчиненный начал раскисать, тут же вернул его к реальности вопросом:

— Что с Мурдаком? Сбили?

— Нет, точнее, не знаю, я его отослал к «Доромою-6», больше на связь он не выходил. Был момент, кто-то под его именем пытался соединиться, но не ответили.

— Значит, жив. Он из тех людей, кто умеет точно разделять интересы корпорации и свои собственные. Его дроны сейчас пригодились бы как никогда...

— Да. Он смог бы прикрыть наш отход. Так, что будем делать? — забыв про свои печальные размышления, уже совершенно по-деловому, спросил Сетэн.

— Для начала, нам надо пополнить твой аппарат дронами, а затем бежать без оглядки.

— Куда? Подпространственную связь полностью заглушили. Я вообще не понимаю, зачем они все это творят?

— У нас тут целая обитаемая планета в системе есть, которая не связывается с корпорациями, там что-то типа монархии. Будем пробираться на нее, там у нас будет куда больше возможности спрятаться и выждать время. Понял?

— Понял.

— Ну тогда двинулись.

Они осторожно спустились в зал, где Сетэн оставил свой экзоскелет. Его решили не трогать, чтобы не привлекать внимания звуками шагов. Добравшись до ангара, не встретили ни одного десантника. Якен тут же кинулся к вычислителю ангара проверять наличие резервных дронов. Как оказалось, запаса истребителей хватило бы на несколько десятков аппаратов, но чтобы их поместить на корабль, его нужно было стыковать со специальным шлюзом загрузки, который оказался заполнен телами убитых техников.

Сетэн, увидев такую картину, не задумываясь ни на минуту, начал оттаскивать мертвых сослуживцев в сторону. Якен вначале просто стоял, наблюдая. Для него это было немного шокирующим зрелищем, так как он видел смерть каждого из павших подчиненных через систему наблюдения в своей командной рубке. Когда же он смог взять себя в руки, то направился на помощь Сэту.

В момент, когда последнее тело было уложено на пол ангара, раздался скрежет открывающихся ворот. В ангар ворвался десантный модуль Андусаи. Откинувшаяся аппарель выпустила из чрева корабля около двух десятков человек. Якен, оттолкнув Сетэна, крикнул: «Доберись до аппарата, я запущу уничтожение станции».

Сетэн лишь заметил, как Якен, бросившийся к терминалу вычислителя станции, на бегу уложил наповал нескольких десантников, и ему удалось укрыться за стойкой терминала. Десантники открыли шквальный огонь в сторону командира. В тот момент Сэт сильно пожалел, что послушался командира, не взяв экзоскелет. Деваться уже было некуда. Страх заставлял думать быстрее. Единственный путь спасения был лишь через шлюз загрузки дронов.

Андусайцы, заметив Сетэна, начали стрелять в его сторону. Металлический пилон, за которым он укрылся, постепенно деформировался под натиском пуль. Дотянувшись до какого-то железного короба, Сетэн со всего размаха швырнул его в противоположную от шлюза сторону, одновременно выбежав из-за покореженной колонны, и насколько хватило сил, кинулся к шлюзу. Хитрость себя оправдала. Ожидая появления кого-либо из-за столба, бойцы начали стрелять в то, что показалось первым: в железный ящик. Сетэн же, благополучно добравшись до шлюза, запрыгнул в стыковочный гейт и стал пробираться на ощупь. Внутри была полная темнота.

Вдогонку Сэт услышал попадания и рикошеты пуль о края шлюза. Он быстро пошел по металлическим лентам транспортеров. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел отсвет. Направившись в ту сторону, нашел отверстию вентиляции, которое выходило в какой-то из многочисленных коридоров станции. От удара ноги вентиляционная решетка со звоном отлетела. Хотя образовавшийся выход и был невелик, он смог протиснуться в него и уже через мгновение бежал по коридору в сторону ангара.

Думая, что десантники последуют за ним, Сетэн вбежал в ангар, застав, как последний из андусайцев залезал в гейт. На секунду остановившись и переждав, бросился к терминалу вычислителя ангара. Мимо просвистело несколько пуль. Путь был прегражден. Все, что он видел, это ноги лежащего на полу Якена. Сэт так и не смог понять, жив был его командующий или уже погиб. Чувство самосохранения пыталось убедить его в смерти командира, и, поддавшись на свои внутренние уговоры, он ринулся к аппарату управления, спрятавшись за ним.

Придя в себя, Сэт все же решил попытаться пробраться к своему командиру. Снова взяв первый попавшийся под руку предмет, он швырнул его в противоположную от себя сторону. Кто-то из андусайцев отреагировал на это и, выйдя из своего укрытия, перебежал в другое место. Теперь путь был свободен. Сетэн, пригнувшись, пробрался за терминал, где весь в крови лежал Якен. Он еще дышал, но сильно хрипел при вздохе, как и тот андусаец, которого Сетэн оставил умирать в одиночестве.

Подняв Якена, Сэт усадил его, прижав спиной к терминалу. Командир истекал кровью, дышал тяжело. Тем не менее, он был в сознании и, глядя на Сетэна, сказал:

— Зря ты сюда вернулся, надо было бежать! — затем закашлялся, выплевывая кровь изо рта.

— Мы и так всех потеряли, поэтому я сейчас отнесу тебя к аппарату, и мы выберемся из всего этого вместе.

— Не получится. Я не жилец. Удивительно, что у меня еще осталось, чем дышать, вся грудь разворочена.

Сетэн ничего не ответил, а попытался взять своего командира на плечо. Но Якен оттолкнул его:

— Я же сказал, не стоит. Все, мне конец. А тебя даже не зацепило. Поэтому слушай мой прямой приказ: умри как можно позже, а еще лучше, своей смертью, в своей собственной кровати, в окружении детей и внуков... — затем он закашлялся, что-то забулькало у него в груди, и он потерял сознание. Через несколько секунд грудь перестала вздыматься. Якен умер.

Сетэн сидел, зафиксировав взгляд в одной точке, несколько минут. Кто-то тихо подошел сзади, и ствол винтовки коснулся головы Сэта. Смерть командира вывела его из равновесия, и он, уже не думая о собственной безопасности, перехватив ствол рукой, резко дернул винтовку вниз. Подкравшийся андусаец, не ожидал подобного поворота, поэтому не удержал оружие в руках. Сетэн быстро перевернул оружие стволом на противника, откатился в сторону и стрелял до тех пор, пока вычислитель винтовки не сообщил о том, что ствол перегрелся.

Сэт отбросил оружие, вокруг никого не было, по нему никто не стрелял. Видимость из гейта, куда полезли все десантники, была ограниченной, поэтому он спокойно вошел в мобильный аппарат, герметизировал дверь и вывел корабль за пределы станции. Оказавшись на приличном расстоянии от гарнизона, Сетэн, споря с самим собой в мыслях и переживая о правильности своего поступка, отправил дюжину дронов самоуничтожиться внутри станции.

Через несколько минут станция ослепительно вспыхнула, разметав осколки по близлежащей пустоте космоса. «Покойтесь с миром, мои дорогие!» — подумал Сетэн, его чувства смешались. Все его мысли сейчас были о произошедшем и павших товарищах. Подступала грань нервного срыва, когда в голове всплыли слова командира: «Умирать лучше, как можно позже». Тогда он направил свой аппарат в сторону единственной, пригодной для жизни, шестой планеты системы «Доромой». Универсальность мобильного аппарата позволяла производить полеты в атмосфере планет с газовой атмосферой земной группы тяготения.

Настроение было поганым. Он решил не испытывать судьбу, не став вызывать на связь Мурдака. Теперь для Сетэна тот тоже был мертв, пав в сражении. Получалось, что он остался абсолютно один. Но были и хорошие моменты в его положении. Аппарат на семнадцать процентов был укомплектован дронами-истребителями, поэтому на планете ему будет, чем себя защитить. Продовольствия хватило бы на отделение в сто человек на год, поэтому голод тоже не грозил. Термоядерный реактор не требовал обслуживания еще порядка трехсот стандартных годичных циклов. Из ручного оружия Сэт обнаружил три рельсотронных пистолета.

Осознав все стороны своего положения, Сетэн направил корабль в атмосферу планеты «Доромой-6», к которой уже подлетел. Облетев несколько раз по низкой орбите, он сделал аэрофотосъемку. Нейросеть составила подробную карту этого мира. Затем, проанализировав полученные данные, вычислитель предложил тактически выгодное место посадки: на равнину, рядом с озером.

Перед тем как направить аппарат на посадку, Сетэн решил выпустить аварийный маяк, который бы смог, после того как боевая крепость перестанет глушить все окрестности, отправить сигнал бедствия. Через пульт тактического управления он не смог этого сделать. Система не обнаружила капсулы. Удивленный, он покинул кресло управления и решил проверить, что могло произойти с маяком, но его действительно не оказалось на месте. Его либо сняли специально, либо вообще даже не устанавливали при перезарядке корабля.

Тем временем пульт управления зазвенел тревогой. Подбежав к своему месту, Сетэн обнаружил, что аппарат начал входить в плотные слои атмосферы по крутой траектории. Разразившись проклятиями в адрес аварийного маяка, он быстро уселся в кресло и пристегнул удерживающие ремни. Ожидались перегрузки. Чтобы не сжечь гравитационные катушки, во время взлетов и посадок автоматика их отключала, и искусственное притяжение исчезало. C каждым километром сближения с поверхностью Сетэну становилось тяжелее дышать. Навалившаяся перегрузка почти отправила его в обморок. Сэт мог бы включить тормозной двигатель и снизить скорость в любой момент, но в таком случае небо над планетой озарилось бы ярким всполохом реактивной струи. И он выдал бы факт своего появления на планете.

Только у самой поверхности скорость перестала нарастать, дышать стало легче. Через несколько минут, когда аппарат уже был готов удариться о поверхность, включился тормозной двигатель, и Сетэна вдавило в привязные ремни. Ему даже показалось, что от резкого торможения ему раздавило грудь. Он резко выдохнул, а затем закашлялся, из горла вырвалось несколько капель крови. Аппарат приземлился.

Посадка оказалось жесткой. После касания поверхности планеты Сетэн почувствовал, что его корабль куда-то катится. Видимо, после удара о грунт, не вышли поддерживающие опоры. Как долго мог катиться корабль? Видимо, пока не встретил бы какую-нибудь преграду. Но преград, которые смогли бы остановить бронированный шар, на пути не было. Но спустя пару минут Сетэн почувствовал, как аппарат упал и остановился.

Корабль уверенно встал на грунт, и, отстегнув ремни, Сетэн встал с кресла ногами на боковую переборку. Аппарат лежал на боку. Добравшись до одного из шлюзов, предназначенных для вылетов дронов, он открыл ворота. Вода внутрь не пошла, уровень озера был на метр ниже края шлюза. Вокруг была темнота, и лишь вдали виднелся заканчивающийся закат. Сетэн не стал покидать корабль в эту ночь. Он погасил большую часть энергии, перезапустив реактор в режим минимальной работы, чтобы его не смогли обнаружить. Кое-как устроился под какой-то стойкой и уснул.

Первое чувство, которое пришло к нему после пробуждения в полной темноте, что он куда-то падает. Его организм еще не привык к новому притяжению планеты, поэтому он вскинул руки и постарался за что-то ухватиться, чтобы не упасть. Но постепенно пришел в себя, поняв, что лежит на металлической стойке, и от этого один его бок изрядно затек. Несмотря на это, он с легкостью встал. Обычно на космических кораблях поддерживали чуть больший уровень притяжения, чем на планете Земля, чтобы держать мышцы экипажей в тонусе. На «Доромое-6» уровень гравитации был чуть ниже земного, поэтому Сетэну было очень легко передвигаться. Он вновь пробрался к шлюзовым воротам и распахнул их.

Перед ним открывался вид на зеленый луг. Корабль как раз и скатился по нему, но не в озеро, а в канал, который был явно искусственного происхождения. Аппарат запрудил его, теперь вода обходила его, погружая в свои глубины зелень трав. «Здравствуй, Доромой-6!» — подумал Сетэн. В небе светился яркий диск звезды, он был большой и горячий. Судя по его положению над горизонтом, светило недавно прошло зенит и начало свое движение к очередному закату. Хотелось есть. Все внутри корабля было перевернуто набок, поэтому Сетэн первым делом решил заняться выводом корабля на сушу.

Поддерживающие опоры оказались целыми, просто при посадке корабль отскочил от грунта несколько раз, поэтому вычислитель принял решение, что выпускать их будет излишним. По мнению Сетэна, планета встретила его дружелюбно. Вокруг не было видно ни души. Он, как мог, устроился в пилотском кресле и взлетел, проделав еще один небольшой канал в грунте. Затем позволил нейросети выбрать укромное место, которым стала опушка ближайшего леса, на возвышенности.

После окончательной посадки Сэт смог спокойно позавтракать, затем занялся одеждой. Летный комбинезон в нескольких местах был порван и испачкан кровью. Он его снял и, свернув, спрятал в дальний конец одной из полок вещевого шкафчика. Затем он достал чистый, который никто ни разу не надевал, он спорол с него все нашивки и с трудом отмыл надписи о принадлежности к корпорации Матанава. К вечеру был готов, чтобы высадиться на планету.

Сетэн покинул корабль, спрятав в карманах и за щиколоткой ботинка все три пистолета, которые смог найти на борту. Снаружи корабль выглядел, как ему и было положено. Жженые следы от входа в атмосферу, несколько вмятин от попадания снарядов вражеских истребителей. Завершала вид небольшая трещина брони на боку корабля, появившаяся там от удара при посадке. Корпус он быстро заделал специальным ремонтным раствором, распылив вещество на разрыв корпуса. Звезда начала заходить за горизонт. Решив не искушать судьбу, Сэт провел еще одну ночь в аппарате с заглушенным реактором.

На утро, позавтракав, он просмотрел журнал радиосвязи. В эфире над планетой стояла полная тишина, были замечены лишь сильные помехи от большого энергетического всплеска недалеко от «Доромоя-6», но никаких полезных сигналов нейросеть не выявила. Ожидая подобного исхода, Сетэн не стал расстраиваться, а взялся за карту, составленную вычислителем еще на орбите. В двадцати семи километрах от корабля начинался большой город, представлявший из себя квадрат, со стороной размером семьдесят три километра.

Выпустив несколько дронов наружу, Сэт начал их маскировать. Мобильный аппарат имел на поверхности мимикрирующее покрытие, которое без труда сделало его частью ландшафта. Теперь беспилотники, один на лугу, второй в лесу, охраняли аппарат. Сам Сетэн пешком, на этот раз взяв только один из пистолетов, пошел в сторону города. Путь предстоял неблизкий. Вначале он пошел к озеру. Там осмотрелся и набрал небольшую заплечную флягу свежей воды, выставив автоматику на сохранение ее прохлады. Затем отправился на север, к местному мегаполису.

КАПИТУЛУМ 3

Луг тянулся на протяжении нескольких километров, вдоль канала, в который после посадки скатился корабль. Через пару часов пути показалась лесополоса, перед ней был установлен небольшой столб с табличкой на межнациональном языке ООН: «Частная собственность. Проход только с разрешения владельца земель». Сетэн обрадовался, что на планете использовали родную ему речь. Правда, в каждом мире, даже на разных предприятиях одной корпорации, могли быть абсолютно разные диалекты, чему способствовало строение языка. Тем не менее, люди могли друг друга понимать без какого-либо барьера.

Сетэн решил не искушать судьбу и отправился вдоль леса в противоположную от канала сторону. Через несколько сотен метров он вышел к дороге и пошел по ее краю, за линией разделяющую обочину и проезжую часть. Покрытие было сделано из полимерного волокна, идти по которому было легко. За тридцать минут пути никто не проехал и не пролетел. Дорога поворачивала направо, скрываясь за кустарником.

Зайдя за поворот дороги, Сетэн увидел человека, пытающегося приладить колесо к странного вида технике. Незнакомец, заметив его, начал махать руками, призывая к себе. Сэт, не ожидая подобного, встал как вкопанный, нащупав в кармане рукоять пистолета. Незнакомец крикнул:

— Вы как раз вовремя! Идите сюда, я уже все практически смог сделать сам, осталось только колесо поднять!

— Вы мне?! — удивился Сетэн.

— Конечно, вам, вы разве не из службы фермерской взаимопомощи?

— Нет! — крикнул Сетэн, направившись к незнакомцу. — Но я вам с удовольствием помогу.

Подойдя, он рассмотрел незнакомца: перед ним стоял мужчина средних лет, выше него ростом на две головы, видимо, это было связано с низким уровнем притяжения на планете. Фермер был плотного телосложения, но не полный, на голове у него, в отличие от Сетэна, были волосы, этот факт позабавил Сэта, и он решил с ним познакомиться:

— Меня зовут Сэт.

— Очень приятно, меня называйте просто Пак, от полного имени Пакортан, толку в работе мало.

Они дружно взяли тяжелое колесо, которое, как успел заметить Сетэн, было в сборе с приводом электродвигателя, и поставили на направляющие полозья подвески. Пак, оставив Сэта одного придерживать колесо, поспешил прикрутить агрегат. Пониженная гравитация и боевая выучка помогли Сэту справиться без особых усилий. Когда все было прикручено и колесо можно было отпустить, Пакортан заметил:

— А вам как будто даже не тяжело было? Вы, видимо, из производственной части Ополука?

— Нет, я с другой планеты, у нас там притяжение больше вашего, — соврал Сэт.

— А что же вы тут делаете?

— Путешествую, смотрю окрестности, знакомлюсь с людьми. У вас тут так необычно все.

— Да, у нас тут есть, что посмотреть. Три города, три пожизненных правителя, которые, дай им волю, перегрызли бы друг другу глотки. Зато вдали от городов хорошо и спокойно. Вы, скорее всего, с корпоративной планеты, там у вас о такой политике не слышали, наверное?

— А у вас тут что: монархия?

— Нет, ну что вы, у нас классическая демократия, при которой правителя избирают на два года, а он остается править пожизненно.

— И как, неужели выбирают одного и того же?

— Не знаю, на выборы уже давно простых смертных не допускают, а кому удается туда попасть, голосуют за единственного кандидата.

— Да, интересный у вас мир.

— А вы откуда?

Этот простой вопрос застал Сетэна врасплох. Он даже не думал над тем, что его будут спрашивать, откуда он. Рассказать правду было бы самоубийством, Андусаи обязательно узнают об этом. Но отвечать что-то надо было:

— Матан, планета Матан, далеко от здешних секторов, ближе к центру Млечного Пути, — придумывал на ходу Сетэн.

— А-а, да, слышал как-то, — многозначительно ответил Пак. — Действительно, тяжелая у вас там планета.

Сетэн еле сдерживал смех, оттого что этот фермер так ловко и правдоподобно ему подыгрывал. Но Пак продолжал:

— Тут мы меж собой делимся разговорами, что на тяжелых планетах очень прочная, но легкая одежда. Правду ли люди говорят?

— Не знаю, я как-то даже не задумывался над этим, — ответил Сетэн, подумывая уже о том, что неплохо было бы продолжить свой путь к городу.

— А давайте я куплю ваш комбинезон?

— Купите?

— Да, на вид он новый, а вам как раз подойдет кое-что из моего гардероба. Более того, ваш новый вид не так сильно привлечет к вам взгляды людей.

Сетэн не поверил своим ушам. Для него это было действительно очень выгодное предложение. В местной одежде он смог бы затеряться в городской толпе, не привлекая к себе лишнего внимания. Поэтому он с радостью согласился:

— Сначала надо будет посмотреть, что вы сможете мне предложить взамен!

— Конечно, разумеется… Сразу видно, что вы деловой человек, — расплывшись в улыбке, льстил Пак. — Поедемте, мой особняк тут недалеко!

Они сели в просторную кабину аграрного комбайна. При езде, колеса машины подскакивали на ухабах, но кабина оставалась практически недвижимой. По дороге Пакортан рассказывал Сетэну о том, как у них тут все устроено. Со слов Пака выходило, что государственная бюрократия была всего лишь ширмой, прикрывающей поколения коррумпированных чиновников, которые на равных с бандитами владели всем самым прибыльным на планете. Но большинство граждан устраивала такая жизнь, потому что если какой-то вопрос нельзя было решить легальным путем, то его всегда можно было урегулировать через мафию. А началось все с большой войны, за время которой были уничтожены два города из пяти изначально существовавших. Чтобы не допустить повторения подобного, власти жестко ограничивали перевозки и связь на планете.

За рассказом пролетело время, и на горизонте показалось несколько строений. Подъехав к цилиндрическому дому с пирамидальной крышей, Пак остановил комбайн. Они оба выпрыгнули на ровную площадку, сделанную из чего-то похожего на бетон, но на самом деле это была разновидность полимерного волокна. Открыв дверь, Пакортан сказал:

— Проходите, Сэт, не стесняйтесь, я живу небогато, но зато в свое удовольствие.

Войдя внутрь особняка, Сетэн старался ничему не удивляться, но стены, увешанные картинами и чучелами неизвестных ему животных, вызывали у него восхищение, которое тут же отображалось на его лице. Особое чувство новизны возникло в гардеробе Пака, который занимал отдельную большую комнату. Хозяин предложил Сэту на выбор несколько комплектов своей одежды. Выбрав один, как ему показалось, строгий костюм, Сетэн был готов поторговаться за второй, выглядящий повседневно. Но Пакортан, в обмен на комбинезон, добавил ему еще один повседневный наряд и тысячу доромойских дублонов.

Со слов Пака выходило, что Сетэн, когда переоделся, выглядел неотличимо от жителей мегаполиса. В свою очередь Сетэн благодарно принял лесть своего нового знакомого. Пакортан даже предложил подвести его, на что Сэт с удовольствием согласился. Время в пути за рассказами Пака пролетело быстро, и уже скоро комбайн Пакортана, который мог, как оказалось, развивать довольно приличную скорость по полям и лугам, подъехал к границам города Гман. Они оставили транспорт за городом, а сами дошли пешком до одной из близлежащих к окраине гостиниц. Пак, указав на входную дверь, попрощался и отправился в обратный путь.

Администратор поначалу отказался заселять Сетэна без каких-либо документов, но предложение тройной цены за неделю вперед, позволили смягчить его позицию, и уже через несколько минут Сэт вошел в свой номер на третьем этаже, распрощавшись с семью сотнями дублонов. Не позволив себе долго размышлять о еде, голод уже начинал одолевать, он быстро разделся, принял душ с огромным, как ему показалось, расходом воды, после чего лег спать.

В отличие от первых ночевок на планете в аппарате, сны мучили его всю ночь. Ему снился экзоскелет, в котором болтались ноги погибшего Якена, трупы техников в ангаре, стучавшие по металлическому полу своими инструментами, но звук получался, как от удара по дереву. Последние грезы пробудили Сетэна. Где-то раздавались удары молотков, шло строительство. Выглянув в окно, которое выходило на соседний двор, он убедился, что все эти кошмары были навеяны именно звуками от соседей. Увидев висящие на стене часы, стилизованные под фирменный стиль гостиницы, Сэт улыбнулся. На «Доромое-6» были тридцатидвухчасовые сутки. Стандартный суточный цикл в космосе приравнивался к двадцати пяти часам.

Голод, который давал о себе знать еще с вечера, сейчас был уже сильнее обычного. Сетэн быстро собрался и спустился в холл. Мужчины, с которым он имел дело вчера, уже не было. За регистрационной стойкой находилась смуглая женщина, которая, завидев его, приветливо улыбнулась, затем спросила:

— Господин Сетэн, все ли вас устраивает у нас?

— Да, все хорошо, не считая строительства под окном! — ответил Сэт.

— О-о, да, сочувствую, к сожалению, мы никак не можем на это повлиять. Но плотники обещали закончить крышу за несколько дней.

— Было бы хорошо. А есть у вас, где можно было бы поесть?

— Конечно, — еще более очаровательно улыбнувшись, как показалось Сетэну, ответила администратор. — Вам надо сейчас повернуть налево, и через тридцать метров, на той стороне улицы, будет вполне хорошее заведение, не ресторан, конечно, но готовят там очень вкусно.

Эта женщина, администратор, сильно отличалась от женщин, которых можно было встретить на станциях корпорации. У нее были длинные волосы, и Сетэну казалось, что ей это идет, делая ее красивой. Он был сильно удивлен их длине и тому, как это гармонично выглядело. Когда же темные непослушные локоны спадали с ее плеч, закрывая часть лица, она грациозно поправляла их, приводя к большему внутреннему восхищению мужскую душу Сетэна…

* * *

Обязательный прием гормональных препаратов, вместе с пищей в космосе, для поддержания формы и здоровья, делал космонавтов абсолютно лысыми. Питание сводилось к получению из кухонного комбайна питательной массы какой-нибудь необычной геометрической формы. На входе в комбайн будущая еда была в виде пищевых брикетов, которых как минимум было семь. Однажды Сетэн видел очень интересный комбайн, в который можно было загрузить двадцать четыре вида брикетов. На самом же деле, для приготовления еды служило четыре вида брикетов, остальные были просто ароматизаторами, которые придавали пище вкус. Чем большим количеством брикетов мог оперировать комбайн, тем разнообразнее по вкусу была пища. Основу всегда составляли капсулы с жирами, углеводами, минералами и витаминами. Из отдельного брикета подмешивались антибиотики и прочие поддерживающие препараты. В заведении «Хромой Кено», которое посоветовала утренний администратор, еду готовили из натуральных продуктов, поэтому Сетэну предстояло первый раз в жизни попробовать настоящую еду.

Вкус для него оказался ошеломляющим. Какой-то волокнистый продукт, который ему подали вместе с несколькими кусочками непонятных ингредиентов, был твердым. Приходилось отрезать небольшие ломтики, которые становились нежными и мягкими, высвобождая неописуемый вкусовой аромат, как только он начинал жевать. Сетэн заметил, что здесь существовали определенные обряды, порожденные подобной пищей. Жевать теперь приходилось дольше, что было отнесено им к минусам потребления натуральных продуктов.

После посещения «Хромого Кено» Сетэн вновь вернулся в гостиницу. По пути, при свете дня, он даже обратил внимание на вывеску своего временного обиталища — «Тихая Окраина». От милой и приятной ему женщины администратора он узнал, что следует обратиться в любой муниципальный центр, чтобы подать заявление о визите на планету. Тогда он сможет получить какие-нибудь документы. Она объяснила, как пройти по городу к транспорту, который отвезет его к муниципалитету.

Как оказалось, «Тихая Окраина» действительно находилась на тихой улочке, примыкавшей к широкой и очень многолюдной дороге. Столько людей, которые шли в разных направлениях, Сетэн не видел ни разу в жизни. Несколько минут он просто стоял, разглядывая прохожих, удивляясь разнообразности одежды и волос на голове. У многих волосы, как и у фермера Пака, были даже на лице. У некоторых мужчин волосы были длинными, ниже плеч. Все женщины, насколько удавалось Сэту рассмотреть, были с длинными волосами разных цветов. У большинства женщин на волосах был рисунок.

Сетэн заметил, что многие люди обращают на него внимание, разглядывают. Видимо, для жителей «Доромоя-6» его внешний вид казался странным. Смутившись, Сэт решился продолжить путь, войдя в поток прохожих. Через двести метров от улочки, ведущей к гостинице, он зашел на посадочную площадку городского транспорта. Мужчина, который перед ним зашел на ту же площадку, смело сел в автоход, тут же подъехавший к нему. Сетэн подошел на место посадки, появился автоход. Повторив за предыдущим пассажиром, он смело уселся в аппарат. Автоход мягко тронулся, и приятный женский голос автоматической системы выдал запрос:

— Куда вы желаете доехать?

— Муниципальный центр.

— Мы не смогли распознать вашу личность, не могли бы вы назвать себя?

— Сетэн Аланок.

— При первой же возможности оплату за пользование услугами перевозки мы спишем с вашего счета, либо вам необходимо будет полностью рассчитаться, когда вы будете покидать планету.

Затем автоматическая система, поняв, что Сетэн был инопланетником, стала предлагать ему экскурсии, путешествия и прочие услуги, которые так или иначе были связаны с перевозкой по планете. Попытавшись отключить постоянно говорящую систему, ему сообщили, что отключение рекламных сообщений будет стоить одно эскудо в сутки, на что Сэт ту же согласился, с трудом представляя, что такое эскудо.

Добравшись до места, автоход плавно остановился у площадки. Сетэн тут же вышел из машины. Он оказался на большой дороге, одна половина которой была пешеходным тротуаром, на который вели многочисленные входы разных зданий. Вторая половина дороги примыкала к тыльным сторонам зданий, по которым двигались автоходы. Все дома были круглыми, с венчающими крыши пирамидами. На одном из высоких стеклянных зданий была вывеска в виде парящих в воздухе букв «Муниципальный центр района южного сектора Гман».

Ничего необычного внутри муниципалитета не было: серый пол, стены, окрашенные в светлый, но все же серый цвет. Сетэн подошел к одному из множества терминалов и начал листать меню, выбирая нужное ему действие. Язык немного отличался от межнационального стандарта написания, но разобраться оказалось несложно. Выбрав начало процесса регистрации на «Доромой-6», система никак не хотела переходить к следующему пункту. Через несколько минут борьбы с аппаратом Сетэн решил воспользоваться другим терминалом. В этот же самый момент у него за спиной оказалась молодая девушка, одетая в строгий костюм:

— Здравствуйте! Разрешите мне от лица главы правительства города Гман поприветствовать вас на нашей планете! — сказала незнакомка. Не дав Сетэну даже открыть рот, чтобы ответить на приветствие, она продолжила. — К сожалению, в виду произошедших вчера вечером трагических событий, автоматическая система больше не производит регистрацию инопланетников. Вы с какой планеты к нам прибыли?

— Матон, — уже не задумываясь, ответил Сетэн.

— Замечательно, пойдемте со мной, внесем регистрацию о вас.

Не дожидаясь ответа, эта непонятно откуда взявшаяся девушка пошла к дверям, которые, по всей видимости, вели в служебные помещения. Пожав плечами, он пошел за ней, по пути сказав:

— Меня зовут Сетэн.

— Хорошее имя, сейчас вы все расскажите подробнее! — вместо знакомства парировала она его вопрос. Подойдя к двери, поднесла руку к датчику, открылся проход в темный коридор. — Прошу вас, проходите!

Сетэн вошел, ожидая, что включится свет, остановился. Свет не включился, а на себе он почувствовал несколько рук, которые с легкостью скрутили его, зажав чем-то рот.

Его несли на руках, пока он не оказался в комнате, где стоял единственный стул, на который его усадили. Руки ему завели назад и по его ощущениям пристегнули чем-то к спинке. Ноги тоже оказались пристегнутыми к ножкам. Сетэн не сопротивлялся. Он уже осознал то, что с ним происходит что-то плохое, поэтому в его положении было выгоднее понять, что с ним будет дальше, а затем уже принимать решение, чем и как сопротивляться.

По внутренним ощущениям Сэта, прошло не менее получаса, прежде чем за спиной раздался мужской голос. Он попробовал повернуть голову, но не увидел вопрошающего:

— Ваше имя и место жительство?

— Сетэн Аланок, живу, точнее, жил на планете Матон.

— Почему вы говорите, что жили?

— Планету постепенно захватывает корпорация Матанава, просто так уже не заработаешь на жизнь: либо трудись на них, либо убирайся.

— И вы решили податься к нам на заработки?

— Не то чтобы прямо к вам, но пока присматриваюсь.

— Что вы знаете о гибели пассажирского корабля «Акрионос»?

— Ничего.

— Вы же космонавт, пилот, если быть точным?

— Да, но я уже давно не практиковал свою профессию.

— Вы знаете, что сфера всех перевозок на нашей планете является исключительным интересом глав правительств городов?

— Нет, а зачем мне это знать?

— Вы же пилот, а пилоты водят транспорты. Тут вам будет сложно найти работу по профессии.

— Вы так уверенно говорите о моей подготовке, будто бы знаете про меня все на свете.

— В ваших ладонях и пальцах находятся имплантированные датчики, которые используются только для управления космическими кораблями и сложной техникой. У вас есть свой собственный корабль, на котором вы к нам прилетели? Почему вы не совершили посадку на нашем космодроме?! Где сейчас находится ваш корабль?!

— Какой корабль, какой космодром? — начал играть глупца Сетэн. Он великолепно представлял себе, что о его корабле не знают, так как при удачной попытке проникнуть на него система самоуничтожения, при термоядерном взрыве, выжгла бы половину Гмана, а оставшуюся разрушила бы до основания. В определенном смысле у него был козырь в рукаве. Если спустя неделю он не появится на корабле, то дроны, которых он оставил в охранении мобильного аппарата, вылетят на его поиски.

— Я думаю, что вы не понимаете, не контролируете происходящее. Отвечайте на вопросы!

— Ну, мы с другом не знали, что у вас надо обязательно садиться на космодром.

— Вы были с сообщником? Как его зовут?

— Какого сообщника? Говорю же вам, мы прилетели с другом, потом поняли, что забыли все документы на последней станции, он улетел за ними, должен был сегодня вернуться.

— Где вы договорились встретиться, как называется корабль, на котором вы прилетели?

— В гостинице, где мы еще можем тут встретиться! — пытаясь сыграть удивление, ответил Сетэн. Вспомнив, что его корабль на канцелярском языке звучит как «мобильный аппарат телеуправления боевыми единицами», выдал допрашивающему аббревиатуру, — Корабль «Матбе».

— Когда ваш сообщник вылетел обратно?

— Какой сообщник, объясняю же вам, друг он мой. Если по вашему времени, то на часах, кажется, было около двадцати восьми часов, когда он стартовал.

— Где вы совершили посадку?

— На окраине, прямо на дорогу смогли приземлиться.

Шла минута за минутой, но больше за спиной Сетэна никто ничего не спрашивал. Поняв, что он для них оказался полностью закрытой книгой, которую не удалось прочитать сходу, он задумался над планом своего поведения. Прямых обвинений в его сторону пока не прозвучало, но пришло понимание того, что происходило что-то серьезное, на что он повлиять не мог. Его судьба пока была в чьих-то не ведомых ему руках.

Размышления прервал женский голос. Посыпались те же самые вопросы. Некоторые вообще не относились к теме. Например: «Что вы ели на завтрак?» Вспоминая те утренние чудесные ароматы, Сетэн задумался: «Есть ли у этой женщины рисунок на волосах или они у нее одного цвета»… размышления прервал толчок в спинку стула:

— Отвечайте на вопрос! — раздраженно прозвучал женский голос.

— Простите, я отвлекся. Ну я и говорю своему другу, ты идиот, зачем ты вообще забирал документы с корабля.

— Вы не ответили, как звали вашего сообщника?

— Не знаю никаких сообщников, моего друга… — Сетэн испытал небольшое чувство страха, он даже не подумал о том, какое имя можно было придумать вымышленному другу. Затем он внутренне собрался и, решив дать имя Якена, вслух сказал: — Мурдак.

Охвативший Сетэна ужас оттого, что он оговорился, заставил испытать нервную дрожь. В очередной раз взять себя в руки оказалось куда труднее.

— Да, Мурдак, он уже должен бы прилететь, и если он не застанет меня на месте, то просто улетит восвояси, а я останусь здесь без документов и без денег! — начал кричать Сетэн, но внезапно понял, что за его спиной никого нет.

Прошло несколько часов, прежде чем кто-то появился вновь, на этот раз он отчетливо услышал шаги. Зажимы на руках и ногах были отключены в один момент, но легче от этого не стало. Суставы в плечах и коленях затекли. Даже если бы Сетэн захотел сейчас же напасть на его пленителей, то не смог бы этого сделать. Ноги и руки не слушались. Перед ним появилась та же девушка, которая завела его в западню:

— Господин Аланок, мы сделаем вид, что приняли вашу версию всего произошедшего. Мы не влезаем во взаимоотношения космических корпораций. Поэтому, если вы решите остаться на нашей планете и в частности в нашем городе, то вам стоит всем и всегда рассказывать именно эту версию событий. О вашем корабле, который вы припрятали в лесу, мы позаботились, не пытайтесь его отыскать. Сейчас же мы оформим вам документы, как вы и хотели, на рассмотрение политического убежища, в котором вам будет обязательно отказано, так как мы не уверены в том, кто вы такой на самом деле. Осталось решить последний вопрос: вы обязаны ежеквартально перерегистрировать ваше прошение об убежище, задержка с регистрацией на день приведет к вашему немедленному розыску, а через пару дней мы просто сделаем так, что вы исчезните навсегда. Вам все понятно?

— Да, все, но я хотел бы уточнить…

— Вы сможете опознать своего друга?

— Думаю, да, у меня возник вопрос…

Незнакомка, в очередной раз не давая ему договорить, протянула экран с данными регистрации на посадку в «Акрионос», на фотографии был его ведомый Мурдак. Сетэн в мгновенье все понял. Мурдаку удалось спастись, он посадил свой аппарат на планету и попытался убежать на гражданском корабле, но Андусаи его не отпустили, уничтожив целое пассажирское судно, чтобы скрыть свое преступление. По всей видимости, узнай они про него, Андусаи точно не пощадят ни одного города.

— Да — это он.

— Вы знаете, где может быть его корабль?

— Думаю, что ни я, ни вы не сможем этого узнать.

— Хорошо. Вы свободны.

— Да, я все понял! — сказал Сетэн и тут же вскочил со стула, ноги немного отошли, и было очень приятно пройтись.

В муниципалитете Сетэн провел около двадцати часов. Ему выдали документы о том, что он находится в статусе рассмотрения вопроса о предоставлении убежища, поэтому не имеет права голосования и работы в сфере перевозок и государственных интересов. А ежеквартальная подача заявлений на беженство были всего лишь контрольной функцией. Его очень сильно радовало, что он остался жив, теперь статус стал более определенным. Расстраивал только факт гибели Мурдака, хотя он очень сильно надеялся на встречу с ним здесь, на планете. Теперь он оставался единственным свидетелем того беззакония, которое учинили андусайцы.

Все его деньги обязали хранить в городском банке, на единственном счете. Поэтому он не стал рисковать и тут же забросил все дублоны в банковский аппарат. Со счета сразу же были списаны деньги за его утреннюю поездку. Все, что ему сейчас хотелось, это еще раз посетить «Хромого Кено» и вдоволь поесть, что он и сообщил автоматической системе управления автоходом, в который сел. Когда же ему удалось добраться до места, то столовая уже была закрыта.

* * *

Заканчивалась неделя, за которую Сетэн оплатил в гостинице тройную цену. Оказалось, что на «Доромое-6» не придерживались стандартных межнациональных временных циклов ООН, а использовали свои собственные стандарты. Неделя длилась десять дней, месяц — сорок дней, а один год считался как четыреста восемьдесят суток. Месяцев было, как обычно, — двенадцать. Часы и минуты считали привычным для Сетэна способом.

Узнав, что помимо «Хромого Кено», существуют и другие столовые, Сетэн постарался обойти все доступные в округе. Везде были свои, не похожие ни на кого блюда, приготавливаемые абсолютно по-разному. Все это объединяла одна общая черта: еда была ароматной и очень вкусной. Сэту теперь было трудно смириться с мыслью о расставании с таким количеством кулинарных заведений.

В последний свой день в номере Сэт собрал вещи в небольшую сумку, наполнил заплечную флягу водой и вышел из гостиницы. Город заканчивался в километре от «Хромого Кено», где он поел на последние деньги. Границы города не охранялись, поэтому он вышел на ту же дорогу, по которой его привез неделю назад Пак. За весь долгий путь ему не встретилось ни одного автохода. Спустя шесть часов он добрался до поворота на ферму Пакортана. Вокруг роились тучи насекомых, которые то и дело норовили укусить его или забивались в нос. Он заметил странность, что в городе насекомых не было вовсе, но как только он вышел за его пределы, то мошкара атаковала постоянно. Во всем этом он увидел образ всего происходящего с ним. Именно так же, все вместе, накинулись бы люди Андусаи на него, узнав, что он жив. И тут он понял, почему Пакортан готов был приобрести его комбинезон за любую сумму: насекомые не одолевали космонавта, пока он был в пилотском одеянии.

Дома Пакортана не оказалось. Поэтому Сетэн решил идти к модулю напрямую, через фермерские владения. Выяснилось, что этот путь, в действительности, был намного короче, когда через километр он уже вышел к табличке о собственности, от которой в прошлый раз свернул. Чем ближе подходил Сэт к своему аппарату, тем больше начинало его беспокоить отсутствие возможности удаленного мониторинга состояния корабля. Перестраховавшись, он не стал брать ничего, что могло бы его хоть как-то связать с корпорацией Матанава, в которой он нес службу. Поэтому сейчас он не знал, что с кораблем, нашли ли его люди, которые несколько часов подряд устраивали допрос или они просто поверили ему на слово. В голову приходили только вопросы, ответов на них пока не было.

Подходить к мобильному аппарату Сетэн решил со стороны леса, где должен был оставаться охранный дрон. Предосторожность оказалась не лишней, дрона на месте не оказалось. На земле был след от того, как волокли беспилотник, деревья вокруг были поломаны, некоторые выкорчеваны с корнем. Все следы вели в сторону дороги. Пришедшая внезапно мысль, которая отчасти служила ответом на вопросы, которые Сэт сам себе задавал по пути, заставила его быстро бежать в сторону аппарата.

Лес был густой. Продравшись сквозь кустарник, который делал заросли трудно проходимыми, он выбежал на опушку, к мобильному аппарату, который оставался на месте, нетронутым. Мимикрирующая обшивка сыграла свою роль, не выдав местонахождение корабля. Тут же поднявшись на борт и быстро заняв пилотское кресло, Сетэн вывел на тактический экран местоположение всех ранее выпущенных дронов.

Первый беспилотник так и находился на лугу, второй же был в движении, но его двигатели не работали. Все системы дрона находились в полной исправности, а сам он медленно перемещался в сторону города, но не Гмана, а Синердреи. Видимо, кто-то смог найти только один беспилотник. Густота леса и маскировка скрыли гигантский шар мобильного аппарата. Посчитав этот истребитель его кораблем, правительство решило, что, лишившись транспорта, Сетэну придется оставаться на планете. Что же, Сэт пришел к мысли, что так пока будет лучше для него.

По мнению нейросети корабля, опасности для беспилотника, который увозили в один из городов, не было. Поэтому правильнее было позволить забрать дрон, чтобы не раскрывать всего остального. Единственное требование для обеспечения безопасности, исходящее от корабля, была смена зоны посадки, что Сетэн и сделал с наступлением темноты.

Пролетев несколько тысяч километров над океаном, нейросеть аппарата предложила совершить посадку на небольшой остров. Вычислитель, просканировав окрестности, не обнаружил на острове пресной воды, растительность была довольно скудной. После посадки Сетэн вышел осмотреться вокруг. Насколько хватало глаз, вокруг были сплошные воды океана. Теперь оставалось погрузить корабль на дно, а самому вернуться на материк.

Взяв один из беспилотников, Сэт смог демонтировать у него внутри все вооружение и механизмы подачи боезапаса. Теперь это был превосходный корабль для перемещения по планете. Внутри образовалось столько пространства, что без проблем влезло бы шесть или семь средних автоходов, которые он видел в Гмане. Оставалось только переделать инженерную консоль в терминал управления. Сетэн потратил на это несколько дней, разбираясь с вычислителями и программами для них, в итоге у него все получилось даже лучше, чем он ожидал. Ко всему прочему, он смастерил пульт дистанционного вызова или самоуничтожения мобильного аппарата, спрятав его в терминале.

За все дни, пока он работал над беспилотным истребителем, еда из пищевого комбайна ему порядком надоела. После кулинарного разнообразия города все, что теперь выдавал комбайн, на вкус Сетэну было отвратительным. Наконец его новый корабль был готов. Не теряя лишнего времени, он отправился на ферму Пакортана в надежде заработать денег на любую еду из столовых Гмана.

Посадив переделанный беспилотник за лесопосадкой в семистах метрах от фермерского особняка Пака, выбрался наружу, кое-как прикрыв входной люк, побежал к дому. Рассвет наступил несколько часов назад, поэтому Сэт надеялся застать фермера дома. Они встретились у дверей, когда Пакортан уже собирался по своим делам. Сетэн дружественно помахал ему рукой, сказав:

— Привет, Пак!

— Привет… — ответил Пакортан, внимательно присматриваясь и поняв, кто перед ним, продолжил, — А, это снова ты. Как дела? Смотрю, раздобыл еще один космический комбинезон?

— Да, у меня был в запасе. Слушай, Пак, у меня к тебе есть один вопрос.

— Ну давай, если быстро, я спешу на встречу!

— Да я тут недельку провел в Гмане, и что-то у вас тут какие-то проблемы с перевозками, не мог бы ты вкратце рассказать, что тут у вас такое с транспортом происходит, и кто всем этим занимается?

— Хм. А что в Гмане не нашлось человека, который бы тебе все это объяснил?

— Ну как сказать, были некоторые интересные люди, но я как-то не решился у них про это спросить, — ответил Сетэн, вспоминая многочасовой допрос.

— Правильно сделал, и не лезь в это, все перевозки — интерес правителей городов или мафии, они в это никого и никогда не пустят.

— Что так все сложно?

— Все просто, полезешь, от тебя избавятся. Найди себе другое дело. Извини, спешу, мне надо в Гман доставить кое-что.

— Так давай я доставлю, что тебе там нужно, а ты мне за это подкинешь дублонов.

— Вот так вот просто?

— Ну да, а в чем сложность?

— У нас так не принято, чтобы первым встречным доверять свой товар.

— Тогда я тебя с собой возьму.

Пакортан рассмеялся. Сетэн сделал вид, что чувствует себя неудобно. Отсмеявшись, Пак вдруг стал серьезным, посмотрел Сетэну в глаза:

— Ты ходил по дороге несколько раз, за все это время видел там хотя бы один автоход?

— Нет, — ответил Сетэн, а сам приготовился слушать объяснение, которое так долго пытался найти.

— Дорога связывает все три города, и автоходы проезжают по ней колоннами в начале первой и третьей недели каждого месяца. В остальное время дорога остается пустой. Правители или мафия уничтожат любого, кто попытается без их ведома что-то провезти по ней. Правда, никто никогда не запрещал использовать ее для пеших прогулок. Я же всегда езжу на комбайне по полям и просекам, которые сам вырубил, ко мне не бывает претензий. Жаль только, что живого бычка нельзя уместить в кабине комбайна, это сильно упростило бы мою жизнь.

— Да, я подозревал, что у вас тут все сложно, но не думал, что настолько. А как же у вас с полетами, почему вы не используете космические корабли для перевозок?

— Полеты — это многовековое табу. Однажды была грандиозная война, после которой несколько городов были уничтожены полностью. Поэтому небо находится под запретом для передвижений, чтобы ни у кого не возникло даже мысли перевезти по воздуху десант или бомбу.

— Слушай, а сколько ты готов заплатить дублонов, если я тебя с бычком доставлю до Гмана за десять-пятнадцать минут, не по дороге? — неожиданно для Пака предложил Сетэн.

— Это как так?

— А вот так, пошли! — Сетэн направился в сторону своего переделанного дрона, через пару метров обернулся. Увидав, что Пак даже и не думал идти за ним, крикнул:

— Пошли, никто не догадается, на чем я тебя доставлю в город, видишь, даже ты не понял, как можно легко перемещаться у вас тут. Накормишь меня за это в столовой, там и поговорим.

Пакортан все еще оставался на месте. Затем, видимо, поняв, что он ничего не теряет, направился за Сетэном. Зайдя за небольшую лесополосу, где стоял корабль Сетэна, Пак встал как вкопанный. Сэт, уже было подошедший к входному люку, заметил это и вернулся назад к Пакортану:

— Ты так удивляешься, будто первый раз в жизни видишь космический корабль.

Пак посмотрел на Сетэна, покрутил пальцем у виска, сказав:

— Ты либо действительно слишком глупый, либо просто не понимаешь, что у нас происходит на планете. За такой корабль они тебя разотрут в порошок, в пыль.

— Нет, не разотрут, они сами будут пользоваться моими услугами, не привлекая внимания, вот увидишь.

— Ну хорошо, как бы тебе это сказать. У нас, в общем, не важно, на чем и как, но полеты запрещены строго-настрого.

— Мы не будем подниматься выше деревьев. Поэтому это даже не полет, а так, планирование, так что даже если нас заметят, то мы настолько быстро сможем исчезнуть, что любой увидавший нас будет думать, что ему это почудилось.

— Ох, чувствую, что напьемся мы с тобой сегодня вечером, ты с радости, а я с горя, что во все это влезаю.

— Я много раз слышал это слово «выпить», «напиться», что это означает?

Пакортан рассмеялся еще раз.

— Ты не знаешь, что такое вино?

— Нет, не знаю. А что это?

— Хм. В двух словах не объяснишь. Давай так, сейчас переправим пару бычков в Гман, если все выгорит, то с меня ужин, за которым мы и отметим вином наш успех.

— Давай, конечно! — обрадовался Сэт, услышав слово «ужин».

Пакортан быстро сбегал в автоматизированный животноводческий ангар и привел двух бычков, которых загрузили в корабль через загрузочный люк. Пак заметил, что внутри корабля не было кресел, поэтому пришлось разместиться вокруг терминала корабельного вычислителя. Через три минуты полета они уже были у границы города. Сетэн посадил дрона в нескольких сотнях метров в небольшом лесу.

— Вот мы и прибыли, до города осталось не более пяти минут ходьбы! — сказал Сетэн.

— Так быстро? — удивился Пакортан.

— Можно было бы и еще быстрее, но я заставил корабль лететь очень низко, буквально касаясь макушек деревьев, отсюда и задержка.

Они вышли из корабля. На лице у Пака было удивление, отчасти испуг. Тем не менее, он владел собой, уведя животных в сторону дороги, где встретился с каким-то человеком. Сетэн уже было решил, что они после избавления от быков пойдут в столовую. Но Пак повел его в какой-то магазин, где купил три бутылки вина. А на вопрос, когда же они пойдут есть, Пак ответил: «Поедем домой, у меня там еды в избытке, заодно и отметим, как я и обещал».

Вечером Пакортан угощал Сетэна блюдами собственного приготовления. Сэт наслаждался вкусом пищи, хотя, по его мнению, Пак готовил плохо. Но Сэту понравилось действие кислого напитка, которое называлось вином. Допив первую бутылку, Пакортан откупорил следующую и задал Сетэну вопрос:

— Сэт, после сегодняшнего полета, я думаю, мы теперь сообщники и у нас не должно быть секретов между собой. Расскажи мне, что ты ищешь на этой планете?

Сетэн рассказал Паку всю историю своей жизни, не утаивая ничего, даже пикантных подробностей о том, как однажды чуть было не женился на женщине старше себя на одной из гарнизонных станций своей корпорации. Закончил рассказ словами:

— …Так что андуйсайцы догадываются, что я на поверхности, ну правители точно в курсе.

— Знали бы, давно уничтожили и тебя, и твой корабль-носитель, — заключил Пак, откупоривая уже третью бутылку вина. — Кстати, куда ты его спрятал?

— Утопил в океане, даже места не запомнил, к чему он мне сейчас, только выдать может.

— Тоже верно. А не боишься, что этот корабль собьют?

— У вас тут нет оружия, чтобы его сбить. Машина надежная. Как думаешь, Пак, сможем мы найти клиентов для перевозки?

— Мы? — выпустив воздух от неожиданного вопроса, сказал Пак. — Ты думаешь, что найдутся идиоты, которым можно вот так вот в открытую предлагать подобные услуги?

— А почему нет, ты же вот согласился!

Пакортан рассмеялся, затем сказал:

— Хорошо ты меня подцепил на моих же собственных словах. Давай попробуем так, я думаю, что стоит отвезти несколько говяжьих тушек в Ополук, там город производственный и вокруг него ферм нет. Поэтому мясо дорогое, хотя там любые продукты дорогие. Если все пройдет гладко, то я попробую по своим знакомым разыскать тебе клиентов.

— Отлично, когда приступаем?

— Не торопи события, сначала мне надо будет договориться, и ты завтра утром отправишь меня туда.

— Давай так.

— Только надо будет тебе туда пару кресел поставить, а то как-то не особо удобно на полу валяться, — заметил Пакортан, вновь рассмеявшись.

Сетэн улыбнулся, ему тоже приходила эта мысль, но он понятия не имел, где можно взять сиденья для корабля. На следующее утро проблема решилась сама собой, когда Пак отдал ему три кресла из своих старых, поломанных комбайнов. Приделав их, Сэт с Пакортаном улетели в Ополук, сидя в удобных креслах от фермерской техники.

Оказалось, что у Пака не так много связей в городе фабрик и заводов. Поэтому Сетэн ждал его у корабля несколько часов подряд. Вернувшись, Пакортан объяснил, что ему не удалось найти ни одного человека, с кем бы можно было договориться. Он боялся привлечь к себе внимание правителей, поэтому действовал очень осторожно. С его слов выходило, что возможность все же есть, поэтому они еще несколько дней летали в Ополук налаживать связи.

Все это время Сетэн жил у Пака на ферме, где тот выделил ему отдельную комнату в своем особняке. Выяснилось, что приятный вкус еде придают специи, которые также выращивались в хозяйстве Пака. Пакортан не использовал их, потому что ему нравился натуральный вкус продуктов, но в некоторые блюда он стал добавлять пряности, специально для Сэта.

Прошла неделя, затем еще одна, а Пакортан так и не мог найти доверенных людей, поэтому они уже начали делать перелеты в самый крупный на планете город — Синердрею. Наконец все сдвинулось с мертвой точки, когда в одно прекрасное утро Пакортан забил весь свой скот и объявил, что они летят в Ополук, со всеми его запасами говядины. Бывший автономный истребитель был забит наполовину тушками мяса, которые были доставлены под покровом ночи в Ополук. Корабль пришлось сажать на крышу какого-то здания, которое оказалось с плоской кровлей. Вернувшись обратно, Сэт, кроме вкусного ужина, ничего не получил.

Сетэн не стал расстраиваться подобному поведению своего компаньона, а лишь наблюдал, как Пакортан, устремившись за легкой наживой, влезал все глубже в дело по перевозкам. Сэт очень сильно обрадовался, когда Пак смог договориться с чиновниками в городах, и они стали приземлять корабль непосредственно на улицы мегаполисов.

КАПИТУЛУМ 4

Прошло чуть больше года. Сетэн все так же продолжал работать с Пакортаном, создавшим целую систему по нелегальной перевозке товаров. Людей они возили очень редко, Пак объяснял это так: «Надежных людей мало». Сэт все так же продолжал жить на ферме, получать вкусную еду и модную одежду. После смены рациона у Сетэна начали расти волосы, и теперь он мог делать себе прически, которые охотно оплачивал Пак. Сам же Пакортан перебрался жить в Гман, где купил себе большую квартиру в дорогом районе. Все работы на ферме были прекращены.

«Пришло время получить заработанное», — размышлял Сетэн, когда однажды в выходной день появился на пороге новой квартиры Пакортана.

— Что-то случилось? — испуганно поинтересовался Пак.

— Ничего особенного, подумал, что нам стоит угоститься бутылочкой вина из твоей коллекции и поговорить.

— О чем?

— О нашей работе. Точнее, о моей работе и твоих заработках. Ты любишь дублоны? Я тоже в них влюбился! — ошарашил Сетэн, без приглашения проходя в квартиру Пака.

— Я подозревал, что ты захочешь когда-нибудь об этом поговорить. Не думал, что это произойдет так скоро.

— Конечно, ведь я не давал тебе поводов! — Сетэн прошел в большую комнату, которая начиналась сразу от входа в апартаменты, увидев подходящее кресло, сел в него. — Ведь Сэту, кроме воды, еды и работы больше ничего не надо. Знай себе зарабатывай деньги на глупце из космоса, беглеца с поля боя корпоративных распрей. Так ведь, Пак?

— Мне кажется, ты слишком взволнован чем-то, расскажи мне об этом, мы сможем решить твою проблему, — усаживаясь на другое кресло, рядом с Сетэном, сказал Пакортан.

Смотря на реакцию Пака, Сэт догадался, что его собеседник поверит в любое происшествие, лишь бы не говорить о деньгах, которыми он явно не собирался делиться с ним. Сетэн старался не спешить выкладывать все карты на стол, понимая, что против Пакортана у него есть очень много нитей, потянув за которые, он сможет сам начать им управлять.

— Принесешь вина? — предложил Сетэн.

— Конечно! — ответил Пак и, подойдя к выдвижному бару, достал бутыль темного стекла с парой хрустальных бокалов.

— Это одно из лучших, что можно добыть на нашей планете.

— Хорошо. Давай ближе к делу. Ты знаешь, прошел уже целый год, как мы занимаемся извозом.

— Да, время летит незаметно, особенно, когда ты занят нужным делом.

— Точно, еще лучше это время проходит, когда дело приносит хорошее деньги.

— Тебя кто-то обидел или тебе некомфортно на ферме, мы могли бы тебе подыскать жилье в городе? Правда, в лесу удобнее прятать корабль.

— Нет, Пак. Ты не понимаешь, видимо, что все это время мы работали по предложенной тобой схеме только потому, что я позволял это.

— Мне кажется, ты немного не в том тоне начинаешь разговор! — резко отрезал Пакортан.

— Мне плевать, что тебе кажется. В реальности, ты всего лишь человек, которому внезапно улыбнулась удача в моем лице, и теперь тебе кажется, что это лично твое достижение. Но ты не заметил проблему, которая сейчас тебя настигла: без меня ты всего лишь жалкий фермер, который погряз в долгах и пьянстве.

— Как ты вообще посмел… — начал было Пак, вставая с кресла.

— Сядь! — крикнул Сетэн, после чего недоумевающий Пакортан вернулся обратно.

— Не перебивай, я еще не закончил! — Сетэн поднял бокал над головой, давая понять Паку, что выпьет в его честь, и одним глотком осушил его. Вино было пряным и крепким.

— Я не понимаю, чего ты хочешь? — стал возражать Пак.

— Свою долю. Можешь вычесть из нее стоимость моего проживания и пропитания на твоей прекрасной ферме. Но делиться дублонами придется в любом случае.

— Тебе не кажется, что ты требуешь слишком многого, а потом, извини, ты кто такой вообще на Доромое, чтобы врываться ко мне в дом и что-то там требовать?

— Я не буду тебе это объяснять, а просто уйду в отпуск. Через месяц, когда вся созданная тобой система перевозок рухнет, а клиенты забудут про тебя, мы встретимся на твоей ферме. Думаю, к тому времени ты уже поймешь, что в нашем бизнесе я всё, тогда мы сможем продолжить наш разговор.

— Как ты смеешь угрожать мне? Тебе даже вида на жительство не дают, на Доромое ты никто. А если посмеешь ослушаться меня, то пеняй потом только на себя. Ты думаешь, что от тебя что-то зависит? Нет, все зависит только от меня, и ты будешь делать то, что тебе говорят. Ясно?

— Увидимся… — сказал Сетэн, встав с кресла и направляясь к выходу.

Когда Сэт уходил, Пак кричал ему вслед что-то оскорбительное и угрожающее, но он больше не слушал его. Надежно спрятав свой корабль легальным транспортом, в начале третьей недели месяца, Сетэн уехал жить в Синердрею. Теперь ему предстояло построить новую жизнь, деньги на которую он зарабатывал за спиной Пакортана. Ему не приходилось тратиться на бизнес или свою жизнь, поэтому накопленная сумма в несколько сотен тысяч дублонов позволила бы ему безбедно прожить несколько лет. Единственное, что он не мог точно решить, возвращаться через месяц на ферму или нет.

* * *

После разговора о деньгах с Пакортаном прошло около месяца. Сетэн смог купить себе небольшую квартиру на окраине города. Пропитание здесь было много дешевле, чем в Гмане, поэтому он не испытывал нужды. Но внутренние переживания все же толкали его на завершение задуманного дела с Паком. Его компаньон либо подчинится ему, либо придется все начинать самому с самого начала.

Поняв, что деньги рано или поздно закончатся, Сетэн стал собираться в дорогу. Он достал из тайника взятый ранее на корабле пистолет и положил в карман брюк. Квартиру он оставил в таком виде, чтобы у любого вошедшего в нее появилась уверенность, что хозяин только-только ушел. Неделю назад он перегнал свой корабль поближе к Синердрее, и теперь ему пришлось пробираться около полутора километров по густому лесу, чтобы улететь на своем дроне.

Внутри переделанного истребителя жутко воняло. «Если все срастется с Паком, первым делом заставлю его вымыть все внутри», — подумал Сетэн. Где-то в глубине души он был полностью убежден в том, что все получится так, как он задумывал. Усевшись в кресло от фермерского комбайна за пульт управления дроном, Сэт уже через пятнадцать минут посадил корабль недалеко от фермы. Вылезая на свежий воздух, он обнаружил, что дышать снаружи дрона намного приятнее.

Пакортана в особняке не было. Зато Сетэна встретили трое незнакомых ему человек, не ставших представляться, а попытавшихся его связать. Одному Сэт сломал челюсть прямым ударом, и тот упал без сознания, второго выкинул во двор через открытое окно, третьего, который даже не пытался драться, а стремился сбежать, Сэт связал сам.

— Добрый день! — начал Сетэн разговор со своим пленником, которого усадил в кресло.

— Тебе не жить, ублюдок! — прямо и от души ответил незнакомец.

— Как тебя зовут? Меня Сетэн, можешь звать меня просто Сэт.

— Я Клэнг, может быть, слышал?

— Нет, я тут мало кого знаю. Зато я очень хорошо знаю Пакортана, кстати, где он и что вы делаете на его ферме?

— В надежном месте. Развяжи, поговорим!

— Нет. Говорить будешь так.

— Пошел ты!

— Можешь, конечно, продолжать грубить мне, но от этого твоя участь только усугубится. Давай начистоту. Кто вы такие?

Пленник какое-то время молчал, но, видимо, поняв, что его положение безвыходное, сказал более спокойно, без налета агрессии и привкуса превосходства:

— Ты либо действительно не местный, либо туп настолько, что пытаешься сопротивляться мафии. Я немного тебя просвещу, раз ты не местный. Пакортан вышел на нас с идеей о том, что может за ночь, очень быстро, перебрасывать кое-что из города в город, но ему нужны были для этого средства. Мы проверили его, действительно, каким-то чудом наш товар перемещался, куда нам было надо. Босс дал ему денег, через четыре месяца он начал возвращать понемногу, с процентами. Спустя год он перестал нам платить. Когда мы попытались с этим разобраться и выловили его, то он сказал, что ты забрал все деньги и исчез. Поэтому, пока этот вонючий Пак не отработает все, что в него было вложено, он будет работать на нас. Тебя мы тоже достанем, отдашь все до последнего песо.

— Я? — удивился Сетэн, который так и не получил ни гроша с Пака.

— Ты, а кто же еще, вы же компаньоны с ним!

— Ты знаешь, мы работали какое-то время вместе, но компаньонами так и не стали. Собственно, я его и оставил без своих услуг, потому что он отказался за них платить.

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет денег, которые тебе отдал Пак? — спросил Клэнг, сплюнув на пол.

— Я сказал только то, что он мне вообще ничего не отдавал, он даже не расплатился за мои услуги.

— Кто-то из вас сильно заврался, учти, мы не привыкли задаваться вопросами, кто виновен, а кто просто врет. Избавимся от обоих, в случае непоняток.

— Кто твой босс?

— Имя тебе не скажет ровным счетом ничего, если ты не в деле.

— Хорошо, как его найти?

— Он сам тебя найдет.

— Ага, один раз уже нашел! — Сетэн с силой выдернул Клэнга из кресла и, поставив на ноги, продолжил, — Мне плевать на ваши заморочки, поэтому ты отведешь меня к своему боссу, или будем ждать, пока он начнет искать тебя, тогда он сам к нам явится.

Путь до Гмана они проделали пешком, оставив двоих коллег Клэнга приходить в себя на полу фермерского особняка. У самой границы мегаполиса Сетэн развязал своему пленнику руки, показав пистолет, как причину того, что ему не следует убегать. В городе, взяв транспорт, они добрались в самый центр, где в одном из высоких зданий располагался кабинет босса Клэнга.

Сетэн втолкнул Клэнга в дверь, затем вошел сам. Помещение было просторным, освещаемое тусклым желтоватым светом. У входа сидел охранник, который, увидев Клэнга, стал напряженным.

— Этот со мной, — кивнул Сетэн в сторону своего пленника, что вызвало легкое недоумение на лице охранника. — Где босс?

— Он еще не приходил, — ответил охранник.

— Хорошо, мы подождем.

Сэт затолкал Клэнга вглубь кабинета, указав ему на диван, чтобы тот сел. Сам же он занял кресло напротив. Между ними оказался небольшой стол, заставленный бутылками.

— Можешь выпить! — предложил Сетэн Клэнгу, который, покачав головой, налил себе полный стакан вина и тут же выпил его весь залпом.

— Ты либо реально сильный, либо полнейший глупец, если решил играть с нами по своим правилам. Ты хотя бы примерно представляешь, где мы находимся?

— В кабинете твоего босса.

— Да, это один из многих подобных кабинетов в этом здании, и знаешь, что я тебе скажу, придумай историю поинтереснее для него, в противном случае вы оба с Паком не жильцы! — осмелев от выпитой дозы спиртного заключил Клэнг. Он наполнил еще один стакан, но отпил его только на четверть, затем откинулся на мягкую спинку дивана и не проронил больше ни слова.

Сетэн посмотрел на ситуацию со стороны. Он, маленький, но плотный человек, против двоих, высокого роста и много слабее него людей не боится диктовать свои условия. Сэт всегда считал, что любой человек может достичь желаемого, прилагая определенные усилия, видимо, поэтому, все, что хотел Сетэн, претворялось в жизнь. «Только сила вызывает у людей уважение. Любая хитрость, которая в итоге не показала твою силу, обречена на провал. Люди смотрят на тех и восхищаются теми, кто сильнее их», — думал Сэт.

Прошло около полутора часов. За это время Клэнг несколько раз засыпал, затем, проснувшись, выпивал очередную порцию вина и вновь начинал дремать. Охранник вообще потерял всякий интерес к ним. Сетэн, натренированный службой, не сомкнул глаз, хотя приглушенный свет располагал к грезам сновидений. Внезапно открылась дверь. На пороге появился человек, ростом с Сэта, но худее его. Охранник встал перед ним.

— Ага, вот и дождались! — сказал Сетэн.

Босс не стал обращать внимания на Сэта, а пройдя к дивану, на котором только проснулся Клэнг, налил себе вина:

— С кем имею дело? — сказал босс, пригубив алкоголь.

— Сетэн, можешь звать меня Сэт.

— Понятно, я Эмборн, ну или просто Эм, ребята зовут меня Большой Эм, — усаживаясь на диван, продолжал босс. — Ты космонавт?

— Да, когда-то бывал таковым. А ты кто?

— А я тот, кто пытается здесь решать некоторые дела. Но на самом деле, лет двадцать назад я тоже прилетел из космоса.

— Ты не здешний?

— Как и ты.

Эм улыбнулся, выпил залпом вино. Повернув голову в сторону Клэнга, сказал: «Сходи куда-нибудь проветрись», после чего тот буквально выбежал из кабинета. А Эмборн вновь наполнил стакан, жестом предложив вино Сэту, на что тот отказался:

— Выпить я всегда успею, сначала к делу.

— Что ж, как скажешь! — сказал Эм, отставляя стакан и развалившись на диване в удобной позе.

— Мне, собственно, безразлична судьба Пакортана, но он мне должен денег, поэтому желательно до поры оставить его в покое.

— Так это значит, ты компаньон этого жирного мерзавца?

— Компаньон? — Сетэн рассмеялся. — Этот фермер, работая на меня, вдруг решил, что он владеет всем моим предприятием, а я, стало быть, его работник.

— То есть ты хочешь сказать, что был не в курсе того, что все ваши транспортные расходы оплачивались из наших денег?

— Я тебе скажу больше, я даже не знал, что у нас были эти самые расходы. Поэтому вы оплачивали его шикарную жизнь, не более того.

Эмборн рассмеялся. Когда же осознал, что происходило на самом деле, резко осекся, осушил бокал с вином, который резко взял со столика.

— Эта тварь сказала, что все деньги были у тебя, а ты сбежал и обещал вернуться через… То есть ты вернулся, как и обещал?

— Да, вернулся. Но денег у меня твоих, во всяком случае, не было и нет. Зато Пакортан прикупил себе хорошую большую квартиру в фешенебельном районе.

— И кому мне теперь верить? — поинтересовался Эм.

— А зачем кому-то верить, бери его квартиру, я покажу тебе, где она, думаю, цена на нее только выросла с того времени, а Пака отдай мне, он нужен мне для работы.

— Нет, я пристрелю этого лживого ублюдка, эту тварь… Квартиркой тоже не побрезгую.

Эмборн, в сопровождении откуда-то приведенного охранником Клэнга и еще нескольких людей, направились к Пакортану. На транспортной платформе они сели в большой необычный автоход. Внутри этой машины было много мягких кресел, установленных кругом, прерываемым лишь дверью. В середине был установлен стол с автоматическим раздатчиком напитков. Ехать оказалось недалеко, и уже через три или четыре минуты все стояли на платформе одного из самых дорогих районов мегаполиса, находящегося в центре большого городского парка.

Сетэн смог договориться с Эмборн, что он сам потолкует с Паком первые десять минут, после чего Большой Эм, со своими людьми, сможет присоединиться к разговору. Поэтому Сэт в одиночестве подошел к двери квартиры Пака, коротко постучал в дверь. Когда дверь открылась и фермер увидел его, то попытался тут же закрыться, но вытянутая рука Сетэна не дала ему это сделать. Другой рукой он взял Пака за воротник и, не закрывая двери, затащил того вглубь комнаты, кинув в кресло.

— Разве ты мне не рад? Компаньон! — со злостью прокричал Сетэн. — Ты собрал для меня мою часть дублонов?

— Ты, видимо, не понимаешь, что теперь тут происходит! — ответил дрожащим голосом Пак. Он был очень похудевшим, а лицо приобрело сероватый оттенок.

— Я? Ты снова считаешь меня никчемной шестеренкой в своей хорошо отлаженной системе? Я тебя расстрою, день сегодня такой, я всех только огорчаю. Так вот, мне плевать, у кого ты взял деньги и зачем представил ему меня как компаньона. Но я попробую сохранить твою никчемную жизнь, если ты сейчас же отдашь мне мою долю.

— Но у меня не осталось... ни единого песо.

— Что ж, каждый сам творец своих собственных проблем, — закончил Сетэн, сев в кресло напротив Пака.

Спустя несколько минут, которые прошли в тишине и размышлениях, в квартиру вошел Эмборн, за ним шел Клэнг и их люди.

— Значит, говоришь, компаньон твой с деньгами сбежал? — сказал Эмборн, после того как все вошли в квартиру.

— Да вот же он сидит, не видишь, что ли? — уже спокойным и ровным тоном ответил Пак, указывая рукой на Сетэна.

— От тебя уже смердит за километр враньем. Ты, паскуда, кого хотел кинуть, уморыш? — Эмборн подошел к креслу, в котором сидел Пак, и со всей силы ударил его ногой в грудь. Кресло перевернулось. Пакортан, закашлявшись, попытался встать на ноги, но двое ребят, которых ни Эм, ни Клэнг так и не представили Сэту, ногами прижали Пакортана к полу, после чего Эмборн склонился и тихо что-то начал говорить ему. Сетэн не смог расслышать его, потому что Пак визжал, будто его резали ножом.

Сетэн понял, что делать ему здесь больше нечего. Попробовал уйти, но, встав с кресла, услышал возглас одного из громил: «Куда пошел, а ну сидеть!». Клэнг знаком указал, чтобы Сэта задержали, и громила двинулся на Сетэна. Прожив на планете год, Сэт заметил одну закономерность: все местные жители, которые были выше его ростом, считали его слабее из-за малого роста. Некоторые сильно удивлялись тому, с какой легкостью он может поднимать массивные предметы. Поэтому сейчас боец Эмборна, недооценивая его способности, открыто подошел, намереваясь схватить за плечо.

От прямого удара в нижнюю челюсть подчиненный Большого Эма отскочил, распластавшись на полу. Клэнг хихикнул, ему не понаслышке было известно, чем может закончиться схватка с космонавтом, сформировавшимся и получившим боевую подготовку при большем притяжении.

— Хочет идти, не держите его! — скомандовал Эмборн.

— Не забывай, Эм, он и мне денег должен! — напомнил Сетэн.

— Мне плевать, что он тебе там должен. Убирайся, пока цел!

Сэт, недолго раздумывая, ушел. Его не покидала мысль о том, что Эм может попытаться угнать корабль. Он прибавил шаг, направляясь за город. Подходя к кораблю, появились следы, подтверждавшие худшие догадки. Входной люк был открыт, кто-то уже был внутри. Подбежав к кораблю, он почувствовал на своем затылке сильный удар. Затем в глазах появились искры…

— …его слишком сильно приложил! — услышал Сетэн сквозь сильную боль в голове отчитывающего своего человека Эмборна.

— Я бил, чтобы он уже не рыпался, и так уже трое наших пострадало! — оправдывался нерадивый громила.

Сетэн попытался открыть глаза. Никаких затруднений это не вызвало. Перед взором все плыло в тумане. Он находился в кабинете Эма, на диване. Как подумалось Сэту, удар по голове привел не только к головной боли, но странным образом «прочистил» ему мозги. Ему стало ясно, что Эмборн, при всем его хорошем отношении, не собирался оставлять его в покое. Точнее, сам он мало интересовал мафию, их интересовал его корабль, который невозможно было использовать без ключей доступа, которыми являлись импланты в его руках.

Заметив, что Сетэн пришел в себя, Эмборн отпустил громилу и обратился к Сетэну:

— Тебе повезло, что они тебя еще не добили. У нас тут рукоприкладство не в чести.

— Да, я заметил, — попытался отшутиться Сетэн, потирая место ушиба на голове.

— Ты оказался догадливее, чем я предполагал. А это плохо.

— Для кого?

— В данном случае для тебя и отчасти для меня.

— Мне кажется, что зря вы все это затеяли, кораблем вы все равно не сможете управлять без меня.

— Знаешь, мне, в принципе, чтобы решить это все, достаточно убрать тебя и твой корабль, как будто ничего не было. Жизнь пойдет своим чередом, а у меня останется лишь еще одно воспоминание об очередной неудаче. Что скажешь?

— А что тут говорить. Хотя… Слушай, я видел ваши электростанции, у них же реакторы на тории, верно?

— Какая разница, тебя что действительно так сильно приложили по голове?

— Ты не понял. Торий не взрывается, а вот плутоний в реакторе моего корабля очень даже хорошо начинает делиться, причем делает это очень быстро, отчего получается мощный взрыв. Если ты заметил, то когда-то это был один из моих боевых кораблей, у которых одна из функций — мощная термоядерная бомба. Я не знаю, сколько прошло времени, пока я был в отключке, но с момента моего приземления, если я не отключу механизм самоуничтожения в течении сорока восьми часов, то на месте Гмана будет зиять большая выжженная дырка в земле.

— Ты бредишь! — прикрикнул Эмборн.

— Как знаешь. Мне сейчас надо забиться в какой-нибудь уголок и выспаться как следует.

— Да, хорошо тебя этот тупица Мэк приложил.

— Видимо, да, голова трещит по швам, но это не бред.

У Сетэна начало проясняться в глазах, и он уже был уверен в том, что сможет постоять за себя. Голова продолжала болеть. Ему хотелось, чтобы все это немедленно закончилось. Посещали мысли о том, что он тут делает и как ему теперь выбираться. Постепенно размышления сошлись на мыслях о Паке: «Нельзя было так поступать с Пакортаном. Все это вылилось из попытки проучить Пака, который просто решил использовать свой шанс… Ведь он сам предложил… Он сам предложил ему все это, а затем решил его еще и проучить». Из-за этих размышлений Сетэн пришел в уныние. Но что-то надо было делать, так как про самоуничтожение дрона он не врал.

— Что ж, в таком случае ты умрешь гораздо раньше нас всех. Но время пока еще есть, — сказал Эмборн менторским тоном.

— Для чего?

— Чтобы объяснить тебе суть происходящего и твое место в этом мире.

— Я очень внимательно тебя слушаю! — усаживаясь удобнее на диване, сказал Сэт.

Эмборн налил себе вина, отпил немного.

— Ты на планете чуть больше года, но не понял, как тут все устроено. Ты разговариваешь со мной на равных, но посмотри вокруг, мои люди не понимают твоей дерзости.

— Дерзости? — перебил Сетэн. Охранник, которого раньше он не замечал, видимо, тот самый Мэк, двинулся к нему. Поднятая рука Эма остановила громилу.

— Да, ты по сути дела здесь никто — ничтожество, но, правда, с термоядерной бомбой. Знаешь, что это значит?

— Нет, и знать не хочу.

— Тем не менее узнаешь. Это значит, что ты жив пока только из-за того, что я пытаюсь понять, можно ли получить какую-нибудь выгоду от всей этой ситуации или от тебя. Другими словами, в твоем понимании ты не блефуешь и реально располагаешь чем-то опасным и важным, в моем понимании, твои козыри ничего тут не стоят, потому что играем мы абсолютно в другую игру! — Эмборн махнул Мэку рукой, и электрический разряд оглушил Сэта.

Сетэн очнулся в своем корабле, на полу. Воняло. Голова болела. Некоторые мышцы самопроизвольно сокращались, оглушение не прошло бесследно. Думать было тяжело, мысли не хотели связываться воедино. Сначала он не понимал, кто он и где находится. Знакомый запах вызвал в памяти воспоминания о корабле…

Придя полностью в себя и осознав все происходящее, первым желанием было вскочить на ноги, достать пистолет и стрелять до тех пор, пока не кончатся пули. Но вместо этого Сэт остался лежать на месте. Приоткрыв глаза, он увидел людей, начал прислушиваться. Говорили тихо, видимо, понимая, что он может услышать. Один голос принадлежал Мэку, второй был не знаком.

— …этого болвана надо держать теперь тут, чтобы корабль не уничтожился! — сказал Мэк.

— А что тут так воняет-то? — спрашивал другой человек с незнакомым голосом.

— Они контрабандой мяса занимались, а в скотовозах всегда воняет.

— Может, на свежий воздух выйдем?

— Нельзя, этот придурок может что-нибудь учудить, корабль только его слушается.

— А что будешь делать, когда он в сознание придет?

— Ничего, босс сказал обрисовать ему ситуацию и оставить в покое.

Последние слова возродили у Сетэна надежду на быстрый и благополучный исход. Немного наигранно простонав, делая вид, что приходит в себя, Сэт сосредоточился на действиях Мэка, который отослал своего напарника на улицу, а сам подошел к нему:

— Слышь, придурок, босс дает тебе пару дней отлежаться, пока он будет занят делами! — сказал громила, бросив что-то перед Сетэном. — На связь выйдешь сам, не заставляй нас искать тебя, хотя лично я бы просто тебя пристрелил, как твоего дружка Пака.

Сетэн, услышав о смерти Пакортана, немедленно открыл глаза и попытался рукой схватить Мэка за ногу, чтобы опрокинуть того на пол, но бандит, отступив на шаг назад, еще раз оглушил Сэта электрическим разрядом…

Забытье прервалось голодом. Сетэн почувствовал жажду и желание что-нибудь съесть из кухонного комбайна, несмотря на противный вкус пищевых брикетов. Он поднялся. Тело будто принадлежало не ему, ноги слушались плохо, руки были ватными. По пути к люку, ведущему на улицу, он несколько раз споткнулся на ровном полу. Наконец, добравшись и выглянув наружу, он вдохнул ночной прохладный воздух с запахами леса. Мысли переставали путаться. Хотелось дышать этим воздухом все больше и больше, но чувство голода заставило его сесть в кресло и направить корабль туда, где он без проблем сможет найти себе пищу.

Шар мобильного аппарата, появившийся из пучины океана, был весь облеплен местными обитателями глубин. Люк спокойно открылся, рассыпая на берег всевозможные губки, раковины и водоросли. Сетэн вошел в корабль. Тут же, на кухонном комбайне, нажал несколько кнопок и, получив порцию в виде ромбика, начал есть. Было очень невкусно. Он даже морщился, пытаясь жевать, но желеобразная масса не предполагала разжевывания. Покончив с неприятной процедурой, Сэт устроился в пилотском кресле и с мыслями: «Насколько же оно удобное» — уснул.

Следующий день он отдыхал, проснувшись уже за полдень. Искупался в океане, полежал на теплом прибрежном каменном берегу. Съев очередную порцию из кухонного комбайна, он начал чувствовать себя намного лучше. Видимо, не зря добавляли в космический рацион кучу всевозможных препаратов.

Отдохнув и поборов голод, Сетэну начали приходить мысли обо всем произошедшем с ним за последние дни. Многое в жизни предстояло оценить с иной точки зрения. Его попытка проучить Пака закончилась смертью последнего по его вине. Он сбежал от мафии, хотя должен был защитить Пакортана, но в реальности даже не стал с ним долго разговаривать. Высокомерие и самоуверенность — вот что стало причиной всего этого, по мнению Сэта. Ведь можно было с ним договориться сразу, как только они занялись делом. Сетэну раньше приходилось убивать людей, но смерть Пакортана стала для него трагедией, потому что, по его мнению, стать опосредованным убийцей — намного более подлое занятие, чем самому лишить кого-то жизни. С другой стороны, Сетэн даже не догадывался, что все стало получаться именно из-за связи Пака с бандитами.

Мысли не унимались, особенно о том, что он сам угодил в переплет, по собственной глупости. Решив, что Эмборн такой же простой пилот, как и он сам, выложил ему все про дела с Пакортаном. Корабль, конечно, остался у него, но толку от него теперь было немного. Разве что устроить маленькую победоносную войну с уничтожением всего живого на планете. Вариант о подчинении мафии и обстоятельствам он отбрасывал, как неприятный.

Наконец поняв, что сейчас, в своих размышлениях, он так и будет прокручивать идеи о своей вине в смерти Пака, Сетэн пошел еще раз искупался в океане. Берег был усыпан крупной гранитной галькой. Некоторые большие куски выдавались из воды, образуя ровную, нагретую солнцем поверхность. Подплыв к одному из таких камней, Сетэн забрался на него. Восстановив дыхание, он решил, что если немного полежит на теплом камне, то хуже точно не будет.

Проснулся он уже в сгустившихся сумерках, от брызг холодных волн океана, остудивших камень. Сэт успел рассмотреть, где находится остров, быстро темнело. Он бросился в воду и начал яростно грести, испугавшись, что в темноте может потерять ориентиры. Выбравшись на берег уже затемно, стряхнул соленую воду и оделся в пилотский комбинезон. Стало тепло и уютно. Словно молния, проскочила мысль: «Если бы я не успел доплыть засветло, то впереди меня ждала бы неопределенность. В темноте я бы с трудом определил, в какой стороне был остров, да и течением меня бы могло отнести от берега, в конечном итоге, выбившись из сил, я бы просто утонул. Но, вовремя спохватившись, я спас свою жизнь. Природа не станет ждать меня, пока я настроюсь и соизволю предпринять хоть что-то, чтобы добраться обратно на берег. Но она дала мне шанс, разбудив холодными брызгами волн… Да, я подчинился системе и остался жив. Но самое страшное в том, что, прожив год на Доромое, я всегда шел против их системы, а вся история с Пакортаном — всего лишь следствие этого, в некотором роде океанические брызги, которые обдав тебя с ног до головы, предупреждают, что пора двигаться».

Заснуть Сетэн в эту ночь так и не смог, он выспался на камне, поэтому в его мыслях продолжали происходить перевороты жизненных принципов. Чтобы хоть как-то отвлечься, Сетэн решил вымыть переделанный из истребителя в транспорт корабль, но когда вошел в него, чтобы оценить объем работы, то увидел небольшое устройство, коммуникатор местной планетарной связи. Именно этот прибор в него бросил Мэк. На таком удалении от городов устройство не работало, но Сэт решил, что завтра же вернется на ферму и постарается связаться с Эмборном. Нужно было узнать, как тут устроена вся система и попытаться устроиться в ней, на этот раз без диктата собственных правил. Улететь вообще с планеты было одним из самых рискованных затей, он размышлял об этом не один раз, но каждый раз приходил к мысли, что как только мобильный аппарат выйдет на орбиту планеты, его тут же уничтожат. Вся система Доромой теперь контролировалась корпорацией «Андусаи».

* * *

Ферма пустовала. Автоматические сельскохозяйственные комбайны не были запущены, поэтому поля пустовали. Все вокруг начинало приходить в запустение. Сетэн потратил целый день на то, чтобы привести особняк в порядок. Теперь это был его дом.

В памяти коммуникатора был всего лишь один единственный контакт, который значился как приемная какой-то консалтинговой конторы по недвижимости. Сетэн попытался вызвать этот контакт, но на том конце не ответили. Ближе к вечеру следующего дня после возвращения с острова прибор издал звук вызова. Сэт ответил:

— Да, я на связи.

— Жди босса на ферме, завтра с утра. Попробуешь удрать, и тебе больше не жить ни в одном из городов. А когда поймаем, выдавим глаза… — сказал неприветливый голос и разорвал связь.

Сетэн, поняв, что Эмборн явится к нему в сопровождении своих лучших людей, решил подготовиться к сложностям во время переговоров. Он переставил мебель таким образом, чтобы ею можно было воспользоваться как укрытием. В несколько кресел он спрятал ножи и несколько пистолетов. Поужинав как следует, с наслаждением, собственноручно приготовленными блюдами, он лег спать. Утром, поднявшись чуть свет, после завтрака, начал более внимательно изучать территорию вокруг дома, пытаясь придумать какие-нибудь хитрости на случай, если разговоры перерастут в конфликт.

Босс, в сопровождении своей свиты, в которую входил Клэнг и пятеро боевиков, приехали ближе к полудню. Когда Сетэн попытался поприветствовать их, то на него не обратили внимание, пройдя мимо, сразу внутрь дома. Только Клэнг, подойдя, сквозь зубы, позвал Сэта за ними.

Внутри все расселись по креслам, которые Сетэн расставлял весь вечер. Эмборн занял центральное кресло, в котором Сэт сам планировал сидеть. Теперь до оружия было не добраться. Без лишних приветствий и угроз главарь спросил:

— Корабль цел, передвигаться может?

— Да, — ответил Сетэн.

— Отлично! Значит, смотри, через три часа мы должны оказаться у южной окраины Ополука. Когда вылетать, посчитаешь сам, но не в твоих интересах просчитаться больше чем на пару минут.

— А что мы там будем делать? — спросил Сэт, нарвавшись на злые взгляды всех присутствующих.

— Иди готовь корабль, когда надо будет вылетать, пригласишь нас. Понял? — сухо сказал Клэнг.

— Понял.

— Вали…

Сетэн подавил вскипающую гордыню внутри себя и ушел. До Ополука было не более пятнадцати минут полета, поэтому оставалось еще два часа, которые он посвятил отдыху. За половину часа до вылета Сэт явился к бандитам, позвав их занимать места в корабле.

Полет прошел нормально, хотя по настоянию Эмборна корабль пришлось посадить непосредственно в самом городе, на дороге. После приземления все быстро ушли. Сэт ждал около десяти минут. Бандиты начали возвращаться в корабль. Были не все, некоторые из вернувшихся оказались ранены. Сетэн рванул из Ополука сразу же, как на борт влез последний бандит, а Клэнг, махнув рукой, сказал: «Гони отсюда!».

На следующее утро Эмборн сам вызвал коммуникатор Сэта, пригласив его в знакомый кабинет. Там они долго разговаривали. Оказалось, что вчерашняя вылазка помогла мафии решить один неприятный застаревший вопрос. Наконец они пришли к договоренности, что Сетэн продолжит свое дело с перевозками, а с клиентами он будет встречаться через Клэнга. Начиналась новая веха в истории жизни Сетэна Алонока, в которой он стал перевозчиком мафии из Гмана.

КАПИТУЛУМ 5

Спустя полгода плодотворной работы на себя, покрываемой мафией, Клэнг дал Сетэну контакт нового клиента. Ничего необычного в этом не было. Сэт делал вид, что чинит комбайн, когда со стороны дороги появилась она. Девушка, ростом с самого Сетэна, с длинными русыми волосами, с нарисованной на них картиной восхода звезды над океаном.

— Здравствуйте, я по поводу дела от Клэнга! — первой сказала незнакомка. Ее зеленые глаза на мгновение задержали взгляд на Сетэне, после чего она смущенно опустила свой взор.

— Да, здравствуйте! — нерешительно начал приветствие Сэт. — Я тут вот, хотя да, вы же не по этому поводу.

Девушка, заметив растерянность своего собеседника, которая была вызвана ее появлением, немного улыбнулась.

— Мне надо кое-что отвезти в Ополук! — продолжила она.

— Большое?

— Не очень. Проблема в том, что там ящик, примерно два на три метра, и я не знаю, как его вывези из самого центра города.

— Это не проблема, если дотащить его до ближайшего парка, где я смогу посадить свой корабль.

— Ух ты, а что мы полетим?! — от неожиданного поворота событий взвизгнула клиентка. Сетэн улыбнулся.

— Меня зовут Сетэн, можете называть меня просто Сэт.

— Хорошо, Сэт. То есть мне надо просто кого-то нанять, чтобы дотащили груз, или этим сможете заняться вы?

— Я могу только подлететь, забрать груз и тут же улететь, причем ночью, когда будет как можно меньше свидетелей.

— Жаль! — сказала незнакомка. — Я надеялась, что вы сможете решить мою проблему.

Он давно не общался с женщинами так близко и от такой постановки вопроса тут же вспомнил свои давние отношения с Нагетой, на гарнизонной станции Абодек, которые чуть было не закончились свадьбой. Нагета, если ей что-то надо было, именно в подобной форме старалась заставить Сэта исполнять ее желания. Сетэн уже было подумал ответить незнакомке с красивым лицом в духе былого общения, но даже внезапно для себя сказал:

— С чего вы взяли, что я не смогу с этим справиться? Пару пустяков.

— Ну вот и хорошо! — улыбнулась девушка.

— Как мне вас звать?

— Рета. Я думаю, сегодня ночью можно будет все устроить.

— Сегодня?.. — от неожиданно назначенной даты с удивлением переспросил Сэт.

— Да, вы же сказали, что справитесь.

— Рета, я боюсь, вы немного не понимаете структуру перевозок. Самое быстрое, когда я смогу заняться вашим грузом, так это через неделю, потому что каждую ночь я перевожу много разных вещей и людей в разных направлениях.

Рета фыркнула. Лицо ее изменилось с улыбчивого на хмурое, причем Сэту почему-то сильно понравилось, как от смены эмоций сморщился ее курносый носик. Он улыбнулся:

— Не стоит так сильно расстраиваться, мне все равно потребуется время, чтобы понять, как поместить на корабль ваш груз. Давайте встретимся через пару дней и подумаем, как все это дело решить!

— Еще чего! — недовольно взвизгнула Рета.

— Ну как хотите! — с внутренним сожалением произнес Сетэн.

— Вы меня проводите до дороги?

— Я могу вас даже до города доставить.

— Даже так? Не стоит, думаю, я дойду без вашей помощи.

Сетэн не понял, как так может быть. Рета вначале просила его проводить, но, когда он предложил ей довезти ее прямо в город, она тут же отказалась. Ему почудилось, что появилась какая-то недоговоренность с ее стороны. Мало того, не мог он позволить столь милому созданию идти двадцать с лишним километров до мегаполиса пешком.

— Вы ни разу в жизни не летали? — спросил Сетэн.

— Нет, не было нужды.

— А давайте я вам устрою аттракцион?

— Сетэн, давайте не будем заниматься глупостями, а дойдем вместе до дороги, я не прошу вас провожать меня до города, — затем она посмотрела в его глаза, а ему показалось, что она вот-вот заплачет. — Просто лес меня пугает.

— Стойте здесь. Я сейчас вернусь…

Сетэн быстро добежал до корабля, который теперь прятал на специальной площадке, за фермерским особняком, и через несколько минут уже был над Ретой. Гостья задрала голову, с удивлением рассматривая корабль. Сэт выглянул из входного люка, вылезла автоматическая лестница, которая, разложившись, коснулась земли:

— Забирайтесь, тут всего восемь ступеней.

Рета все еще стояла на месте, колеблясь, но женское любопытство и нежелание выглядеть перед Сетэном трусихой вывело ее из оцепенения. Она первый раз в жизни видела технику, которая могла летать. Быстро поднявшись, девушка очутилась в очень просторном, залитом светом чреве корабля.

— Ух ты, а снаружи он кажется не настолько большим! — заметила Рета.

— Я сам первый раз удивился, когда внутри все разобрал, — заметил Сэт, но наученный горьким опытом не стал вдаваться в подробности своей жизни.

— А откуда у вас такой корабль?

— Командующий гарнизона подарил.

— Командующий?..

На «Доромое-6» не было регулярной армии, как один из вариантов мирного сосуществования трех мегаполисов, поэтому названия воинских званий и должностей для доромойцев были непонятными и загадочными. Удивление Реты показалось Сетэну забавным. Ей, в свою очередь, показался интересным Сетэн, управляющий такой громадиной и говорящий такие звучные, но непонятные слова.

— А мы долго будем лететь? — спросила Рета.

— Нет, мы уже добрались, — ответил Сэт, показывая на входной люк, который они не закрывали за собой.

— Что, так быстро? Я думала, что потрачу половину дня на обратную дорогу, расстроилась, что мое путешествие оказалось бестолковым. Я даже не успела понять, что мы летели, — начала объяснять она, но замолчала, когда их взгляды встретились. И, пытаясь выбраться из неловкого, как ей показалось, положения, она продолжила. — Если вы такой быстрый, а впереди еще так много времени, можем пойти ко мне, и вы посмотрите на груз.

— Увы, милая Рета, мне надо возвращаться, другие люди ждут моих услуг! — засмущался Сэт.

— Что же, значит, в другой раз, — сказала она, а сама подумала: «Кто ему разрешил называть меня милой, хотя ладно».

После того как Рета покинула корабль, Сетэн не мог найти себе место. Он успел развести грузы нескольким клиентам, которые были у него запланированы на неделю вперед. Это привело к неприятному разговору с Клэнгом из-за того, что корабль стали часто замечать над городами с раннего вечера. А для Эмборна корабль был основным транспортом для вылазок в другие города, чтобы решать дела, которые требовали расправ. Поэтому Сэту лишний раз объяснили, на кого он работает и что он тщательно должен скрывать свой корабль, потому что мафия тратит деньги, договариваясь с правителями.

Невзирая на все неприятности, которые были вызваны сверхурочной работой, Сетэн уже через день смог увидеться с Ретой. Она жила в просторных апартаментах, ближе к центру Гмана, в двух кварталах от парка, где бы Сетэн смог посадить корабль для погрузки. Рета, удивленная столь скорым появлением Сэта, начала говорить немного дрожащим голосом, когда открыла дверь:

— Это ты, я даже и не надеялась уже?

— Для милой девушки я смог выкроить время! — уверенным и спокойным голосом ответил Сетэн, проходя в апартаменты.

— Не стоило. Я уже смирилась.

— Ну, зачем же так, задуманное надо реализовывать, иначе у нас, кроме мыслей, ничего не будет.

— Да, я как раз и хотела устроить продажу своих работ в Ополуке, пока туда не добрались мастера художественной гильдии, — поделилась Рета, когда они оба расположились на мягком диване.

— Гильдия? Что это такое? — уточнил Сэт.

— Ты ни разу не слышал это слово?

— Слышал, разумеется, но зачем художникам гильдия?

— Как зачем, чтобы, кто попало, не торговал своими товарами, опять же, чтобы не было проблем у художников с властями и наоборот.

— А ты с гильдией или?..

— Чтобы вступить в гильдию, нужна куча денег, да и не смогу я по указке заниматься творчеством, такие, как я, продаем все свое подпольно. Многие даже считают, что наши цены намного ниже гильдии, а качество выше. Хотя по-другому нам нельзя, иначе никто покупать не будет. Вообще, с гильдией все просто: ты либо имеешь свои собственные идеи, которые работают на тебя, либо работаешь на чужие идеи, растрачивая себя за то, что ты даже никогда не сможешь полностью понять.

— Но это нормально для Доромоя, здесь все более-менее хорошее делается подпольно.

— А ты разве не с Доромоя?

— Нет, я родился на гарнизонной станции, потом… потом работал на корпорацию. В конечном итоге попал сюда.

— Неужели тебе здесь нравится?

— Да, тут вкусная еда, мягкий климат, притяжение меньше обычного.

— Многие бы здесь хотели перебраться куда-нибудь в другое место.

— А куда, в другое, все люди, так или иначе, похожи, поэтому все эти другие места несильно отличаются. Разве что планеты, принадлежащие космическим корпорациям, но там лишь нет политической власти, и все происходит строго по правилам управляющих этими планетами.

Они еще долго разговаривали друг с другом, иногда случайно пересекаясь взглядами, но тут же смущенно отводили глаза в сторону. Рета показала свои работы. Она брала синтетическую глину и перерабатывала ее в керамику, из которой делала столовую посуду необычных форм и раскрасок. Свое нежелание работать с гильдией она объяснила простыми экономическими и идеологическими соображениями. Жизнь в большой квартире предполагала большие платежи, поэтому выгоднее было работать в подполье, чем отдавать треть гильдии непонятно за что.

Близился вечер, и Сетэн предложил попробовать разбить груз на несколько частей и сегодня же переправить его в Ополук, на что Рета, не задумываясь, согласилась. Многие произведения Ретиного искусства были переложены в мешки, а затем перенесены Сетэном в парк. После четырех ходок он решил, что для первого раза хватит, и, вернувшись в квартиру, начал инструктировать Рету:

— Смотри, все, что пролетает над головами людей, если это не птица, вызывает дикий интерес. Поэтому я на очень большой скорости подлечу в то укромное место, где мы припрятали мешки. Тебе надо будет самой все занести, и когда ты окажешься на борту с последним мешком, тут же крикнешь, что все погрузила, я моментально взлечу повыше, чтобы нас не было видно в ночном небе. Поняла?

— А ты мне не поможешь? — спросила Рета.

— Я буду смотреть вокруг, чтобы нас не засекли. Готова?

Рета кивнула головой в знак согласия, и, выйдя из дома, они пошли каждый в своем направлении. Сетэн за кораблем, Рета в парк.

Сетэн подлетел к условленному месту, открыл створки. Реты не было видно. Он вернулся к терминалу управления и начал через внешние сенсоры следить за происходящим вокруг. Через минуту, заметив, что Рета так и не начала погрузку, выругался и, выскочив через грузовой люк, увидел, что Рета просто не может поднять ни один мешок, который он с такой легкостью переносил сюда.

Сэт подошел к своей клиентке, взял ее за руку, сказал: «Придется нам поменяться ролями», повел ее вглубь корабля. Когда они оба оказались у экранов терминала, он вкратце объяснил ей, зачем и как следует смотреть, а в каком случае звать его.

Пока Сетэн заносил в корабль мешки, Рета рассматривала корабль изнутри, забыв, что Сэт сказал не отрывать взгляда от мониторов. Когда Сэту уже оставалось перенести всего несколько мешков, у грузового люка появился какой-то доромоец. Он заглядывал внутрь корабля, пытаясь понять, что же это. Когда Сэт подошел с очередной ношей к кораблю, то понял, что Рета не следит за мониторами, и теперь какой-то зевака видел корабль. Обычно мафия убирала подобных свидетелей, но Сетэн никогда не понимал этого, считая, что обычные зеваки просто не в состоянии понять, что это космический корабль.

Подойдя к незнакомцу сзади, Сэт похлопал его по плечу, и когда тот повернулся к нему, то прямым ударом в нижнюю челюсть уложил беднягу на землю. Этот прием всегда срабатывал, поэтому мафиозный босс считал, что Сетэн везде работает чисто.

Закончив с погрузкой и закрыв все люки, Сэт и Рета уже через двадцать минут выгружали все на окраинах Ополука. Сетэн не стал рассказывать своей заказчице о произошедшем со случайным прохожим и вернулся за Ретой только поздно вечером следующего дня. Радости Рэты не было предела, особенно ее настроение поднялось, когда Сэт сказал, что это был пробный рейс и платить за него не надо.

Договорившись, что теперь они будут летать подобным образом каждую неделю в Ополук, Сетэн уточнил, что в следующий раз оплатить его услуги все же придется, а мешки надо будет доставлять за город. Ему не хотелось расставаться с Ретой, но и пойти за ней он не мог, потому что Клэнг подготовил очень много работы для него, а Сетэн скрывал от мафии свои отношения с Ретой. Так они и расстались, глядя, не отрываясь, друг другу в глаза…

* * *

Гильдия художников не стала закрывать глаза на успешную торговлю Реты. В очередной раз, когда Сетэн помогал с доставкой посуды до Ополука, все пошло не по плану. Они никогда не использовали одно и то же место для посадок, тем не менее, когда корабль коснулся поверхности на окраине Ополука в очередной раз, то на визуальном экране Сэт заметил шевеления в деревьях. Интуиция подсказала, что надо быстро взлететь. Корабль стал подниматься, а из леса вылетела ракета. К удаче Сэта ракета не смогла с первого захода достать их, но в конечном счете попадание было всего лишь делом времени. Видимо, подобное вооружение сохранилось с древних времен и использовало старые технологии, но все же боезаряд не терял их из поля зрения своих датчиков наведения.

Сетэн рассчитал курс до скалистого острова, рядом с которым он прятал мобильный аппарат. Маневрируя на большой высоте, они начали замерзать, дышать становилось труднее. Ракета не отставала. Искусственный интеллект боеприпаса пытался предугадать траекторию корабля Сэта, около пятнадцати минут ему это не удавалось вовсе. Но постепенно вычислитель ракеты все же смог составить план действий на полученной статистике маневрах Сетэна.

Когда Сэт заложил резкий поворот с уходом вниз, к самой поверхности океана, ракета смогла предугадать поведение корабля, и разрыв первой боевой части в области двигателя разорвал бывший истребитель пополам. Сетэн и Рета остались в неуправляемой половине, которая на полной скорости ударилась о поверхность воды.

Нос бывшего дрона оказался тяжелее остальной части, поэтому корпус, всего лишь слегка зачерпнув воды, остался на плаву. Рета очнулась первая. Увидев распластавшегося на консоли управления Сетэна лицом вниз, она тихо заплакала. Постепенно осознавая все, что произошло с ними, она уже было хотела разреветься навзрыд, но Сэт закашлялся. Она тут же бросилась к нему, перевернула. Все его лицо было в крови, но он дышал и кашлял. Стоя по щиколотку в воде, она зачерпнула и умыла его. Кровь шла изо лба, где была большая рваная рана.

Когда Сетэн пришел в себя, он дернулся в приступе кашля, что-то сплюнул и начал тяжело дышать, уже не кашляя, приподнялся:

— Ты цела?

— Да, — пытаясь скрыть всхлипывания, сказала Рета. — Почему-то так темно?

— Энергоустановка была в корме, ее оторвало. Интересно, ракета добила ее или нет?

— А как она должна была добить ее?

— По нам выпустили очень старый автономный противовоздушный боезапас. Это ракета с несколькими зарядами летит и отстреливает боеголовки, пока те не закончатся, а в конце концов взрывается сама.

— Но откуда у нас такое оружие на планете, у нас же нет войн?

— Ты слышала про Сордоку?

— Нет, а что это?

— Когда-то на Доромое было пять городов. Сордока — четвертый город, который был расположен напротив Ополука, наподобие расположения Гмана и Синердреи. Видимо, когда-то очень давно был военный конфликт, и Сордоку стерли с лица Доромоя ядерным взрывом. Пятый город постигла та же участь, но я даже намеков на него не видел с воздуха.

— Но разве такое возможно? Правители следят за тем, чтобы ни у кого не было даже чего-то похожего на армию.

— Я несколько раз пролетал над руинами Сордоки, среди леса иногда угадываются старые развалины. Я даже хотел там базу сделать для корабля, но там все еще повышенная радиация, а я собираюсь умереть как можно позже.

— Теперь тебе не потребуется база.

— Почему?

— Корабля же больше нет.

Последние слова Реты заставили его задуматься над положением, в котором они оба пребывали. После недолгого раздумья Сетэн ужаснулся от того, что он не может просто так появиться на скалистом острове, поднять из пучины модуль и взять очередного дрона. Нельзя было показывать свою обеспокоенность Рете, она и так, по виду, была на грани срыва в истерику.

— У меня, кажется, несколько ребер сломаны, ударился головой о консоль, а так все в целом хорошо. Мы не разбились и теперь плывем по воле волн — романтика! — сказал Сэт, улыбаясь.

— Мне кажется, ты в очередной раз переоцениваешь свои силы и недооцениваешь все то, на что мы теперь обречены, — вместо ответной улыбки высказалась Рета.

— Я так думаю, что свои силы переоценили ребята, которые нас атаковали своим антикварным оружием.

Рета смотрела на Сетэна с пониманием того, что при столкновении с океаном он ударился головой. Поэтому все его слова она начала воспринимать как бред. Она попробовала вернуть Сэта в нужное русло рассуждений:

— Что мы сейчас будем делать?

— Ничего, вначале выспимся, поедим и направимся на скалистый остров, где у меня припрятана еще пара тысяч таких же кораблей. Правда, их надо будет немного доработать.

— Я думаю, тебе стоит прилечь прямо сейчас.

— Не смогу, ребра.

— Что ребра?

— Лежать со сломанными ребрами довольно больно.

— И как же ты теперь будешь спать?

— Сидя.

Сетэн постарался встать, но, попробовав встать на левую ногу, почувствовал сильную боль.

— У меня еще и стопа вывихнута. Да, ничего не скажешь, хорошо плюхнулись.

Рета, не выдержав подобного стиля общения со стороны Сэта, впала в истерику, начав кричать на него:

— Для тебя все хорошо! Мы посередине океана, а ты весь поломанный, начинаешь рассуждать, что хорошо, что плохо! Тут все плохо! И я даже не представляю, как мы из этого всего выберемся!..

Рета много чего наговорила в тот момент, после чего расплакалась. Сетэн, превозмогая боль в стопе, подошел к ней и попытался обнять. Рета оттолкнула его, но, не обращая на это внимание, он притянул ее к себе.

— Успокойся! Я же космонавт, не из этого мира, в корпоративной академии меня учили выживать, а учитывая, что мы оба целы и, что немаловажно, живы, то нам надо просто добраться до места, где я спрятал модуль, — рассказывал Сэт, стараясь успокоить свою клиентку.

— Какой модуль? — перестав плакать, переспросила Рета.

— Корабль, точнее, то, что от него осталось, — всего лишь дрон, один из нескольких тысяч, которые обычно несут в себе мобильные аппараты управления подобными же кораблями. Я прячусь на Доромое от «Андусаи», потому что весь свой боезапас, основной, я уже потратил, когда они произвели вторжение в сектор. Я потерял всех своих коллег со станции, с многими мы были дружны. Мой командир, Якен, умер у меня на руках, перед смертью он приказал мне умереть как можно позже. Можно сказать, что я четко выполняю его распоряжение.

— Ты про что, Сэт? Какие модули, какие командиры, твой корабль взорвал, неизвестно кто, мы умрем здесь от жажды или от голода. Океан покрывает четыре пятых планеты, ты не представляешь, насколько он велик.

Сетэн отпустил Рету из объятий. Она тут же вся сжалась, скрестив руки на груди от холода, сказала:

— Немедленно обними меня, я замерзла!

Сетэн тут же выполнил женскую просьбу, тем более что ему эти объятья нравились самому, невзирая на боль от сломанных ребер. Через несколько минут ему на мгновенье показалось, что он прижался губами к ее лбу, Рета перестала дрожать, затем он поцеловал ее в щеку, а когда в следующий раз он намеревался сделать то же самое, то Рета подставила ему губы. Они целовались, пока Сетэн не решил овладеть ей. Он попытался снять с нее платье, но она опередила его, буквально одним движением сняв всю одежду...

Они любили друг друга долго и страстно, до изнеможения, пока обоюдная кульминация не позволяла им отдышаться. Но и после плотского наслаждения Сэт и Рета долго обменивались взглядами. Словно украдкой пытаясь забрать у жизни каждое мгновение, проведенное вместе, они снова начинали ласки, пока все не повторялось вновь...

Настало утро. Сетэн спал, облокотившись на терминал управления, Рета устроилась рядом с ним. Над оторванной частью корабля виднелось чистое, голубое небо, освещаемое звездой Доромой. Сэт открыл глаза. Одной рукой он обнимал свою возлюбленную, которая спала беззаботным сном, другая рука затекла до такой степени, что он не смог ей пошевелить.

«Самое важное почему-то случилось на грани гибели, а ведь это как раз то самое, ради чего стоит продолжать не просто существовать, а жить на всю катушку», — размышлял влюбленный Сетэн. Он дождался, пока затекшая рука отошла, и аккуратно переложил Рету на терминал. Сняв комбинезон, он укрыл им свою возлюбленную. Сам же по трубопроводам и поводам забрался наверх.

Диск звезды только оторвался от линии горизонта. Насколько хватало взгляда, была видна только вода. Волны были несильными, но наверху обломка истребителя качка чувствовалась сильнее. Сетэн постарался вспомнить, где была звезда при последнем маневре, но не смог. Дрон, хотя и маневрировал, но главный курс сохранял на остров. Оставалось надеяться, что хотя бы маяк корабля оставался еще рабочим.

Слезая обратно, Сэт заметил, что воды стало чуть больше. Он посмотрел на входной люк, через который просачивались капли. Он попытался прижать люк сильнее, но течь не удалось устранить. Подойдя к терминалу управления, на котором спала Рета, он некоторое время смотрел на нее. Затем постарался аккуратно открыть нишу терминала управления, в котором находился маяк и пульт дистанционного вызова. Достав все, он заметил, что Рета уже проснулась и смотрела на то, чем он занимался.

— Пульт! — показывая прибор с несколькими экранами Рете, сказал Сетэн.

— А что это?

— Это универсальный вычислитель с шифрованным каналом связи для вызова мобильного аппарата, помнишь, я тебе вчера рассказывал?

— И что, ты кого-то сможешь вызвать через это?

— Не кого-то, а что-то. Сейчас узнаешь.

Сэт включил пульт, который тут же ожил, показывая служебную информацию на своих экранах. Сетэн сразу же попытался вызвать спасительный мобильный аппарат, но телеуправление отсутствовало.

— Что-то не получается? — спросила Рета, которая увидала озабоченность на лице у Сэта.

— Как тебе объяснить, обычно внутри любого дрона работают несколько ретрансляторов с усилителями сигналов, чтобы у аппаратуры не было проблем со связью. Но сейчас мы находимся внутри металлического обесточенного корпуса, который не пропускает ничего, — начал объяснять Сетэн, но, посмотрев на струйку воды, сочащуюся из входного люка, добавил, — кроме воды.

— То есть, проще говоря, мы не сможем спастись. Да? — уточнила Рета.

— Надо просто залезть наверх.

Сетэн облачился в свой комбинезон, затем по уже бесполезным кабелям добрался до ящика, откуда достал два точно таких же одеяния и бросил их Рете, которая тут же надела один. Сэт спустился к терминалу, засунул пульт телеуправления за чуть расстегнутую магнитную застежку и начал карабкаться наверх. Уже практически добравшись до покореженных краев корабля, он почувствовал, как корпус качнуло волной. Сэт вцепился руками за первую попавшуюся трубу, которая отогнулась, и он, потеряв точку опоры, сорвался, повис на ней. Пульт выпал из-за пазухи комбинезона и полетел вниз, со звоном ударившись об стену, а затем об воду, которая заливала еще больше бывший нос корабля.

Сетэн подтянулся на обрывке трубы и быстро начал путь вниз. Ему очень сильно не понравился звук раскалывающегося корпуса упавшего пульта. Поэтому, направляясь быстро вниз, его ноги несколько раз соскальзывали, а вывихнутая накануне нога давала о себе знать болью. Оказавшись у пульта, который уже начал погружаться в воду, Сэт достал его. У прибора была большая трещина на корпусе, из которой вытекала вода.

— Мы теперь не сможем позвать на помощь? — спросила Рета.

Сетэн попытался включить пульт, но тот не подал признаков жизни.

— Думаю, надо просушить его, и все будет в порядке! — ответил Сэт.

Рета начала тихо плакать. Сетэн подошел к ней, обнял:

— Ну что ты, не расстраивайся, все будет хорошо! Я просто поспешил, поэтому все так и вышло.

Рета не отреагировала на его успокоения, продолжая плакать, глядя в одну точку. Это очень сильно расстроило Сэта, поэтому он, не заботясь больше о том, что Андусаи с легкостью смогут засечь его аппарат, взял в руки аварийный маяк, выдернул чеку активации и, размахнувшись со всей силы, выкинул его за борт через верх.

— Зачем ты это сделал? — сквозь слезы спросила Рета.

— Это аварийный маяк, сейчас прилетит аппарат, правда, его быстро засекут, потому что он прыгнет к нам через верхние слои атмосферы, нам стоит покинуть корабль.

— А он, этот твой аппарат, точно прилетит?

— Да, при активации сигнала бедствия оператора нейросеть аппарата делает все возможное, чтобы прийти на помощь.

Рета перестала плакать, подошла вплотную к Сетэну, посмотрела ему в глаза:

— То есть получается, что ты мог это сделать сразу, не заставляя нас проходить через весь этот кошмар?!

— Это было не совсем безопасно...

Закончить объяснения Сетэн не смог, потому что Рета, обозвав его каким-то неизвестным ругательством, начала кричать. Несколько раз она пыталась дать ему пощечину, но он отодвигал голову от удара, но ни слова не сказала про ту любовь, которую они дарили друг другу на протяжении всей ночи.

Успокоилась возлюбленная Сэта только тогда, когда тень от мобильного аппарата закрыла небо.

— Ты умеешь плавать? — спросил Сетэн.

— Да, — уже спокойно ответила Рета.

— Тогда попрощайся с этим кораблем, мы его покидаем навсегда!

Сэт открыл входной люк, и останки корабля начали быстро набирать воду, оставляя Сетэна и Рэту на плаву. Когда же вокруг них остался только океан, Сэт вытянул руку вверх, аппарат, считав данные датчиков, имплантированных в пальцы, открыл люк и выдвинул лестницу, по которой они вошли в спасительный корабль, названный как-то Сетэном «МАТБЕ».

* * *

Прошло около месяца. Сетэн наверстал все дела, которые скопились за время его отсутствия. Эмборну он не стал рассказывать о случившемся, а Рете объяснил, почему они больше никогда не будут заниматься прежним делом с торговлей в Ополуке. Она, конечно же, расстроилась, но Сетэн покорил ее сердце, когда однажды ночью, добравшись до какого-то удаленного острова в океане, собрал букет цветов, которых никогда не видел ни в одном из городов планеты, а утром, преподнеся букет Рете, он предложил стать ей его женой. Она же, вместо ответа, рассказала, что после той любви, которая случилась с ними в останках корабля, она родит ему сына.

КАПИТУЛУМ 6

Год пролетал за годом. Удачный исход в противостоянии, а затем и работа с мафией помогли ему создать не только семью, но и удачное предприятие по нелегальным перевозкам, где теперь он был полностью независим. Рета родила ему троих замечательных сыновей и двух прекрасных дочерей. Дети уже давно выросли, а Сетэн собирался уйти на покой, оставив все налаженные дела и договоренности сыновьям.

Когда со дня битвы против боевой крепости «Кераш» минуло тридцать пять лет, Сетэн объявил Рете, чтобы она пригласила к ним на ферму всех детей. Была назначена дата, на неделю раньше которой приехала младшая из дочерей — Нарета. Она была устроена по знакомству в канцелярский корпус правления города Синердрея, как раз после очередной смены власти и окончания чисток среди служащих.

Сетэн встретил дочь у дороги, где ее высадил легальный транспорт. После объятий и приветствий Нара начала буквально забрасывать отца новостями из канцелярии, половина из которых считались секретными. Сетэн по большей части не прислушивался к ним, потому что уже знал все, но дал ей высказаться, пока она не произнесла очень знакомое и страшное слово «Андусаи».

— Что ты только сейчас сказала? — спросил Сетэн.

— Говорю, правительство Синердреи пригласили к нам председателя совета директоров Андусаи.

— Зачем им это, я про это пока не слышал ничего?

— Не знаю, может быть, нас ждут серьезные изменения к лучшему. Во всяком случае, такую мысль продвигают в канцелярии.

— Изменения? Такие люди, как в Андусаи, меняют мир, только если им это выгодно. Что-то, значит, есть на планете, чем они решили непременно завладеть.

— Папа, это всего лишь космическая корпорация, копошащаяся на астероидах.

— Как они поступают с астероидами, я имел возможность узнать на личном опыте.

Нарета с недоверием посмотрела на отца.

— Не смотри на меня, как на полоумного! — сказал Сетэн. — У меня есть героическое прошлое, которое прошло в сражениях с этими сволочами из Андусаи.

— Прошлое? Что ты имеешь в виду, пап?

— Тебе мама расскажет, она знает про меня абсолютно все, а что забывает, придумывает на ходу.

Сетэн убыстрил шаг, Нарета продолжала что-то говорить, но отец ее уже не слышал, полностью погрузившись в свои мысли. Сэт буквально ворвался в дом и скрылся в спальне. Через несколько минут он появился в своем комбинезоне со знаками отличия корпорации «Матанава».

— Что случилось? — спросила Рета, увидев мужа в полном пилотском облачении.

— Мне предстоит решить одну старую проблему. Помнишь, я тебе рассказывал про корпорацию «Андусаи»? Так вот эти сволочи решили сунуть нос на нашу планету. Добром это явно не закончится, во всяком случае, для всех нас.

— Ты что собрался опять воевать с ними?

— Нет, теперь меня жизнь научила поступать мудрее. Если возможно закончить войну, не проведя ни одной битвы, то это победа мудрости, а не оружия. Именно так я и собираюсь поступить.

— Папа, что происходит? — не понимая ничего, спросила Нарета.

Вместо ответа он обнял ее и расцеловал в щеки. Затем обнял Рету, поцеловал в губы и вышел из дома...

Через все свои связи, потратив немало денег, Сетэн узнал, что действительно руководство Андусаи прибывает через несколько дней для установки дипломатических отношений с руководством Синердреи. Не теряя времени, Сэт отправился на скалистый остров, где проверил работоспособность дронов и мобильного аппарата. Техника, даже спустя столько лет, работала отменно.

Не страшась привлечь к себе внимания, он запустил стартовый двигатель, который осветил поверхность океана, и через несколько минут аппарат вышел на орбиту планеты.

* * *

Корабль андусайцев вышел из червоточины далеко за пределами притяжения звезды «Доромой». Из неподвижного корабля носителя вылетел челнок, который взял курс на единственную колонизированную планету в секторе. Через несколько часов он уже подлетал к «Доромою-6».

Сетэн, курсом на перехват, сопровождал челнок андусайцев несколькими дронами от планеты «Доромой-7», дожидаясь, когда они приблизятся к планете. Когда же перед выходом на орбиту пилоты Андусаи снизили скорость, Сэт вызвал андусайский корабль на общем канале приветствия:

— Вы находитесь в системе «Доромой» без предварительного разрешения корпорации «Матанава», немедленно совершите посадку на крайней планете сектора «Доромой-11» для дальнейшего разбирательства, либо вы будете уничтожены.

— Вы кто такой, назовите себя?

— Говорит командир гарнизонной станции сектора «Доромой» корпорации «Матанава». Личный позывной сигнал: «Сэт». Обозначьте себя?

— Вы решили с нами поиграть?

Вместо ответа Сетэн послал дрона для атаки корабля андусайцев. Когда беспилотник встал на курс, Сетэн еще раз попробовал провести радиоигру:

— Говорит гарнизон охранения сектора «Доромой», кораблю «Андусаи». Немедленно смените курс или будете уничтожены.

Ответа не последовало, поэтому несколько очередей из бортовых скорострельных пушек по одному из двигателей тут же вызвали нужную реакцию:

— Прекратите, вы не понимаете, что творите, это дипломатический корабль!!!

— Немедленно остановитесь! Больше предупреждений не будет, открываю огонь на поражение.

Корабль выключил остававшийся рабочим двигатель. Теперь они не могли посадить челнок на планету, мощности одной энергетической установки не хватило бы, и они просто свалились бы на поверхность, предварительно подгорев в верхних слоях атмосферы.

— Какие ваши требования? — прозвучал в эфире совершенно другой голос со стороны андусайцев. По ощущениям Сетэна это был самоуверенный человек, который привык вести переговоры.

— Вы должны объяснить, что вы делаете в подконтрольном моей корпорации секторе?

— Кто вы?

— Я уже представлялся, мой личный позывной «Сэт».

— Как вас зовут, Сэт?

— Сетэн Алонок, принявший командование гарнизонной станцией от убитого вашими людьми командира.

После этих слов на челноке андусайцев выдвинулась антенна дальней подпространственной связи. Сетэн тут же сбил ее очередью из дрона, перехватившего корабль. В эфире было тихо. Никто больше не пытался связаться с ним. Он же сидел в глубоких размышлениях. Достаточно было всего лишь одного слабого движения пальцем, заученного еще в юности, чтобы активировать все стволы на истребителях, которыми он закончил окружение вражеского корабля. Но что-то удерживало его. Сэт не мог точно определить, что сейчас чувствовал, когда взял верх над убийцами своего гарнизона.

Одно мановение руки, и все будет кончено, месть будет совершена. «Какие чувства после этого у него останутся?» — задавался он вопросом. Сетэн решил, что не упустит свой шанс мести. Он припомнит им всем то, как истекая кровью, на последнем издыхании Якен говорил ему свои последние слова, пытаясь улыбаться сквозь боль и осознание того, что через мгновенье его не станет. Всех расстрелянных техников в ангаре гарнизона Мурдака, которого они взорвали вместе с безвинными пассажирами… Все это требовало сатисфакции.

Что же, раз умирать лучше как можно позже, именно это он им и устроит. Выстрелив по беззащитному челноку еще раз, чтобы уничтожить остававшийся рабочим двигатель, он высчитал курс на посадку в океан. В нужный момент, с помощью дронов, столкнул транспорт с председателем совета директоров космической корпорации «Андусаи» в атмосферу «Доромоя-6».

На любом корабле запаса еды и воды хватит на несколько лет. Пусть андусайцы пока поживут на дне, не мешая ему воплотить в жизнь внезапно возникший в голове план. А пока он наблюдал за приводнением корабля. Послал несколько дронов, чтобы те снизили скорость падающего в атмосферу корабля. В голове созрел готовый план действий, который он тут же начал воплощать в жизнь.

В системе «Доромой» было две планеты с залежами дорогостоящих металлов. Сетэн надеялся, что за прошедшие годы на одной из них была построена база для добычи, откуда он сможет выйти на связь со своей корпорацией. Оставалось решить, на какую из планет надо лететь. Выбор пал на «Доромой-11», так как там было наиболее пригодное для людей притяжение.

Оставив несколько дронов на орбите для наблюдения, он направил аппарат к внешней стороне системы. Сетэн выстроил беспилотники впереди аппарата так, чтобы иметь возможность немедленно сразиться с противником. Но, не встретив сопротивления, быстро добрался до планеты. Сканирование поверхности сенсорами истребителей выявило базу. Точнее, это была не полноценная база, а автоматическая установка по добыче и переработке планетарной руды. Судя по обнаруженным антеннам и жилым модулям, люди на базе были, но это был всего лишь обслуживающий персонал.

Сэту было неизвестно, сколько среди них было охраны, поэтому он решил тихо пробраться внутрь, используя старый добрый транспорт с «Доромоя-6», который он сделал после спасения от атаки гильдии. Посадив мобильный аппарат на другой стороне планеты, он выпустил один беспилотник, чтобы через него можно было наблюдать за происходящим на поверхности сверху, а сам, пересев в свой транспортный дрон, пролетая на высоте не более нескольких метров над поверхностью, добрался до завода Андусаи.

Внешних шлюзов для входа в планетарные жилые модули базы Сэт насчитал всего три. Пригодным был единственный, к которому можно было подлететь на корабле вплотную. Скафандра для выхода на поверхность безвоздушной планеты у него не было, поэтому предстояло прогуляться налегке.

Вся сложность заключалась еще и в том, что у корабля не было шлюзовой камеры, поэтому Сетэн отключил генератор дыхательной смеси и, глубоко вздохнув, открыл грузовой люк. Воздух резко вышел, у Стэна заложило от этого уши. Но времени было мало, поэтому он быстро выскочил из кресла и через несколько шагов добрался до выходного люка, кнопкой закрыл грузовой люк. Добежав до шлюза, он на мгновенье задумался, не может ли стоять какого-нибудь замка на блоке управления, но, нажав на панель открытия створок, те тут же распахнулись.

Он быстро вошел, закрыв двери через подобный же пульт управления. Легкие уже переработали весь запасенный Сэтом воздух, и он просто выдохнул. Шлюзовая система, определив наличие человека внутри, начала генерировать дыхательную смесь, и когда Сэт услышал, как работает нагнетатель, он глубоко вздохнул. Звук всегда появлялся вместе с воздухом.

Проведя еще несколько минут в шлюзовом отсеке планетарной станции, он отдышался, собрался с мыслями. Ему надо было найти узел связи и связаться с оперативным дежурным Матанава, чтобы дать знать коллегам о себе. Он открыл внутренние створки шлюза. Перед ним простирался длинный пустой коридор. На всякий случай взяв в каждую руку по пистолету, Сэт осторожно ступил на мягкое покрытие пола жилых модулей.

Первые несколько шагов он сделал очень медленно и неуверенно, прислушиваясь к происходящему вокруг. Внезапно закрывшиеся створки шлюза напугали его, и он даже присел в ожидании атаки, но, поняв, что это автоматика закрыла за ним дверь, продолжил уже более уверенно идти по коридору. Где-то вдалеке послышались голоса. Говорили на универсальном языке, обсуждая какие-то технические детали. Сетэн направился в сторону говоривших.

Планетарная станция корпорации «Андусаи» по добыче руды была устроена очень просто. Несколько модулей соединялись вместе, образовывая коридор, по обе стороны которого располагались комнаты персонала. Заканчивалось все большим модулем, из которого управлялось все и вся. Именно там должен был располагаться узел связи. Добравшись до конца коридора, Сетэн тихо вошел в помещение управления. Три человека говорили о какой-то системе, которая не хотела принимать настройки, отправляемые оператором. Никто не обратил на него внимание. Он уперся локтем в кнопку пульта аварийной герметизации станции и, направив пистолеты в сторону людей, нажал ее.

Несколько раз прозвучал пронзительный гудок серены, двери быстро захлопнулись, замки закрылись. Люди посмотрели на дверь, затем на Сэта, который, не став дожидаться вопросов, сказал:

— Господа, нам не нужны лишние жертвы, которых и так уже слишком много за время вашего тут нахождения! — в выражениях лиц работников станции читался страх и недоумение. — Данный сектор был зарегистрирован как зона интересов корпорации Матанава, но вы, уничтожив всех моих коллег, по-видимому, присвоили права на систему себе. Мне не хотелось бы вас убивать, но моя рука не дрогнет, если вы попытаетесь сопротивляться.

На несколько долгих секунд повисла тишина. Люди, которых Сетэн держал на прицеле, пребывали в шоке от внезапно произошедшего, даже не пытались что-то возразить.

— Кто у вас отвечает за связь? — спросил Сэт.

— Я могу... — робко и неуверенно предложил один из работников со смуглой кожей.

— Отлично! Немедленно сделай открытую связь на публичные каналы Матанава!

Человек, объявивший себя связистом, медленно, боком, не спуская взгляда с Сэта, подошел к консоли, провел руками над несколькими значками на экранах.

— Не вздумай звать на помощь, это закончится плачевно, в первую очередь для вас. Мои истребители держат вашу базу под прицелом! — предупредил Сетэн.

— Все готово! — сказал связист. — Я включил громкую связь, можете говорить.

Сетэн движением ствола пистолета показал связисту, чтобы он встал рядом со своими коллегами. Затем громко сказал:

— Говорит гарнизонная станция сектора «Доромой». Нужна экстренная помощь, станция находится под атакой. Повторяю, станции гарнизона «Доромой» требуется помощь, мы атакованы.

— Кто говорит, идентифицируйте себя! — раздался голос дежурного Матанава.

— Я, Сетэн Алонок, принял командование гарнизоном сектора «Доромой», позывной «Сэт», — ответил Сетэн.

— Ожидайте подтверждения!

Опять воцарилась тишина. Один из трех работников станции, который был выше двух других, попытался заговорить:

— Извините, Сетэн, по-моему, вас зовут?

Сэт осмотрел его с головы до ног, затем провел взглядом по двум другим. Они все дрожали от испуга, мало того что их застигли врасплох, так еще вызов Матанава заставил их осознать, что человек, который их держал на прицеле, на самом деле не бредил. Сетэн подумал, что будет правильнее объяснить им свои намерения, но не успел ничего сказать, так как ответили со стороны Матанава:

— Сэт, говорит старший дежурный Матанава. По данным нашей базы, командиром вашего гарнизона является Харазон.

— Да, являлся, пока головорезы Андусаи не добили его! — ответил Сетэн.

— Но система зарегистрирована за корпорацией Андусаи.

— А гарнизон когда зарегистрирован? — спросил Сэт, после чего около минуты была тишина, которую прервал голос дежурного Матанава:

— Мы все поняли, ожидайте боевую группу, попытайтесь продержаться до прибытия основных сил.

— Принял, понял, выполняю! Конец связи.

Сетэн выстрелил несколько раз в терминал управления связью, покорежив дисплеи. Обратился к стоящим людям.

— Ничего личного, я уже покидаю ваше гостеприимство. А скажите, у вас есть скафандры?..

* * *

Председатель правления корпорации «Матанава», Грог Сампабэл, ознакомившись с докладом отдела аналитики службы безопасности, был в приподнятом настроении. Открывшиеся внезапно перспективы вернуть влияние в утраченном секторе «Доромой», где уже существовали разведанные и разработанные ресурсы, открывали серьезные возможности для дальнейшего расширения в следующие секторы. Но больше всего его заинтересовал указанный в докладе единственный выживший в стычке с корпорацией «Андусаи». Поэтому председатель назначил с ним личную встречу, так как его показания и записи мониторинг-систем космических боевых кораблей давали широкую возможность по обвинению новоиспеченных оппонентов в комиссии по экономическим спорам ООН.

Вечером, когда Грог зашел в корпоративный ресторан высшего разряда обслуживания, Сетэн уже сидел за столом, наслаждаясь бокалом вина. Заметив председателя, Сэт встал со стула, услужливо дожидаясь Сампабэла, который, подойдя к столу, сказал:

— Ну что вы, зачем мне такие почести, это я должен благодарить вас за проделанную работу на протяжении стольких лет!

— Не стоит. Вы же, видимо, в курсе, что я всего лишь спасался, затем скрывался, а когда появилась малейшая возможность, тут же ей воспользовался.

Они пожали друг другу руки, и Грог, показывая на стул рукой, предложил присесть.

— Чувствуется в вашем поведении многолетний опыт проживания на планете с монархической системой! — заметил Грог.

— Да. Соглашусь с вами. К определенным обрядам поведения привыкаешь, принимая их со временем как должное. Но система на планете не монархическая, а автократическая, тем не менее существует сложная структура иерархии. Видимо, из-за этого и считают «Доромой-6» монархическим миром, — согласился Сетэн.

— Вы слышали про новейшие работы современных философов, где систему космических корпораций предложили называть аргентократией?

— Нет, я очень сильно отстал от всего корпоративного, и уж тем более от новостей современной науки. А почему именно аргунтократия?

— «Аргенто», — сделав ударение на звук «е», поправил Сетэна председатель правления. — Это переводится как серебро, а «кратия», как сила. Языки, которые использовали ученые для терминологии, очень древние, мы даже не уверены, что на них когда-то говорили на Земле, сами понимаете, подавляющее большинство знаний о нашем прошлом утеряны...

Официанты уже подали первые блюда ужина, и Грог начал есть. Сэт последовал его примеру. Когда с трапезой было покончено, Сетэн сказал:

— Тут неплохо готовят, но я знал кулинаров, которые делают кулинарные шедевры настолько вкусными, что в их заведениях существовала запись для посетителей на несколько недель вперед.

— Недурно, видимо, вы провели время в бегах? Здесь готовит робот, хотя у меня были мысли предложить кому-нибудь попробовать свои силы в поварском деле, — возразил Грог, который почему-то считал, что его гость будет более высокого мнения об этом заведении.

— Да, времени у меня было предостаточно: ни связи, ни возможности улететь с планеты.

— Да, да, кстати, расскажите всю вашу историю. Я, конечно, ознакомился с докладом, но, как вы понимаете, аналитики многое упускают.

— Это долгая и не всегда приятная история.

— Ничего страшного. Я обещаю вам, что сохраню все ваши тайны при себе, рассказывайте.

Сетэн рассказал Грогу все, как помнил сам, особенно оживленно они обсуждали его жизнь на «Доромое-6» в полностью бюрократическом и насквозь коррумпированном общественном строе, в котором, как оказалось, довольно любопытно и с достатком можно прожить всю жизнь, занимаясь полезными, но нелегальными делами.

Наконец, когда Сэт начал рассказывать о том, как взял в плен председателя «Андусаи», затем вызвал и дождался помощи, как они вылавливали челнок, утопленный в океане, Грог прервал его:

— Хорошо, очень забавная история с председателем Андусаи! Вы, кстати, знали, что Мурдак работал на них?

После этих слов у Сетэна в голове словно все встало на свои места. Теперь многое стало понятным. Мурдак, его коллега, сдал их всех с потрохами. Больше всего Сэт удивился тому, что его это нисколько не расстроило. Жизненный опыт, который приучил его к предательствам, сыграл с ним злую шутку: он стал черствым.

Мысли Сетэна прервал Грог:

— Так, давайте теперь обсудим ваше будущее?

— Да, как я уже говорил, я готов дать показания против «Андусам» в любом суде и любой комиссии.

— Вы меня не поняли, дорогой мой Сетэн. Мы отберем сектор «Доромой» у Андусаи, невзирая на любые их возражения. Вас же не увольняли, и вы продолжаете оставаться сотрудником Матанава, а значит, все это время Андусаи незаконно промышляли в нашем секторе. Они стопроцентные банкроты. Но не будем больше об этом. Давайте обсудим финансовую сторону дела.

— Финансовую, что вы имеете в виду? — удивился Сетэн.

— Все эти годы вы оставались на службе и не имели возможности пользоваться ресурсами корпорации для обеспечения своей жизнедеятельности.

— Да, я зарабатывал на жизнь своим нелегальным трудом.

— Вот и я про то же. Поэтому я думаю, что мы можем устроить вам некоторое пенсионное обеспечение в любой желаемой вами валюте. Хотелось бы знать сумму, которую вы хотели бы получать ежегодно, до конца ваших дней?

— Мои последние дни настанут нескоро. Но я не откажусь от ежегодных выплат в триста тысяч дублонов.

— Хорошо. Но вы понимаете, что это довольно крупная сумма, даже со всем уважением к вашему героическому прошлому?

— Сколько готовы заплатить вы?

— Давайте сойдемся на ста пятидесяти тысячах, я думаю, это будет справедливо! — сказал Грог.

— Но, учитывая все же мое героическое прошлое, — двести тысяч.

— А вы хитрый, Сетэн! Тем не менее я соглашусь с вами, но будет маленькая оговорка.

— Какая?

— Вы вернетесь на «Доромой-6» и будете проживать там до тех пор, пока не понадобитесь нам или не окончите свою жизнь.

— Хорошо. Тогда, если вы не возражаете, я оставлю себе свой старый мобильный аппарат, все одно, он теперь стар для ваших станций.

— Вы и тут предлагаете условия, на которые я в большей степени готов согласиться? — рассмеявшись, сказал Грог. — Что же, будь по-вашему. А сейчас я вынужден вас оставить, мой график довольно плотный, до свидания, Сетэн!

Председатель правления, покинув ресторан и сев в свою авиэтку, вызвал по связи помощника, спросив, насколько велика сумма в двести тысяч дублонов, и, получив ответ, что сумма была практически мизерной, отправился еще на одну встречу.

* * *

Шар мобильного аппарата приземлился перед особняком фермы на расчищенную специально для этого площадку. Увидев корабль из окна, Рета и дети выбежали из дома навстречу. От аппарата походкой вразвалочку шел Сетэн. Рета бросилась к нему, обняла, расцеловала. Когда же эмоции иссякли, она спросила:

— Где ты был?

— Решал неотложные дела, моя любимая. Но не просто так, я довел начатое до конца! — ответил Сетэн.

— И что же теперь будешь делать?

— Исполнять непосредственный приказ своего командира: умереть как можно позже.

17 марта 2019 года 19:49 SAMT