Группа 24

Глава 1

– Иди вперёд, сынок, – мама ласково потрепала Фуция по длинным волосам.

– Только не оборачивайся, – папа улыбнулся нежно, но за этой нежностью пряталась глубокая печаль.

– Хорошо! – шестилетний эльф развернулся и бодрой походкой зашагал к школе. Он чувствовал себя таким взрослым и важным. Но он всё равно боялся, и страх оказался сильнее. Фуций обернулся.

Рядом с родителями стоял кто-то в чёрном плаще. Мама плакала, а папа держал её за руку. Втроём они зашли в открывшийся прямо посреди улицы портал.

– Мама! Папа! – Фуций задрожал. Он был смертельно напуган: резко побледнел, ноги подкосились. – А-а-а-а-а! – маленький мальчик не смог, он не побежал вслед за родителями – он стремительно бросился к школе.

Фуций считал: “Шесть, семь, …, двадцать один, двадцать два” – пока бежал. Он знал, досчитай он до пятидесяти, и будет поздно. Он дальше не знал счёта, поэтому ему казалось, что за цифрой пятьдесят наступает конец.

– На помощь! Помогите! Моих маму и папу забрал злодей! – но охранники школы, сами всё видевшие, не бросились на помощь. Они взяли маленького Фуция под руки и затащили в школу, в огромный зал, в котором было много детей.

– Помогите!.. – Фуций не сопротивлялся: он был слишком слабым для этого. – Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят, – шёпотом досчитал мальчик, и его сердце, его маленькое сердечко, которое любило родителей огромной, неземной любовью, разбилось вдребезги. – Злодей, их забрал злодей… – Фуций задыхался от рыданий, не видя ничего вокруг себя. А между тем сотни детей, ожидавших в этом зале, не обратив на новенького никакого внимания, продолжили играть и жить своей жизнью.

– А я вот так вот взбирался на деревья! – и маленький дьявол Дик с ещё не оперившимися крыльями подскакивал и показывал в воздухе, как он умело карабкался. Вокруг него стояла довольно большая группа слушателей, и некоторые с восхищением смотрели на задорного и сильного мальца.

– Неправда! – из толпы выступил демон, у которого ноги заканчивались копытами, а уши были большими, чуть ли не больше его головы.

– С чего бы это? – Дик тут же разозлился, что ему не верят, и вызывающе глянул на демона. Сам дьявол был в оборванной одежде, которую раздобыл попрошайничеством в одной из деревень, его кожа почти вся была покрыта синяками и царапинами, кое-где уже были шрамы.

– А с того! Не умеешь ты, – агрессивно посмотрел на Дика демон Логан.

В тот же миг началась драка. Оба мальчишки ничуть не сдерживали себя, они как будто сражались на войне: бились не на жизнь, а насмерть. Дик сломал палец Логану на левой руке, тот в отместку пребольно укусил дьявола за крыло, отчего там остались следы от крошечных, едва прорезавшихся зубов. Остались навсегда.

– У-у-у! – Дик взвыл и принялся молотить кулаками по своему противнику, тот в ответ принялся делать то же самое.

Пока в левой части зала велась драка, к которой начали присоединяться ещё некоторые малыши, которым хотелось показать свои силы, в правой части, возле боковой двери, собирались учителя, которым как будто было безразлично, что делают дети.

– Внимание! – наконец заговорил учитель Вараш, усилив свой голос с помощью руны усиления звука. – Распределение.

Дети затихли. Даже Дик с Логаном перестали драться. Школа для многих собравшихся здесь казалась чем-то святым, неким убежищем от зла, от голода и холода, от одиночества и мыслей о гибели родных.

Учителя стали брать детей за руки и строить по пятеро в одной группе, при этом приказывая держаться вместе и не разлучаться.

– Группа номер один! – учитель Вараш подозвал ближайшую группу малышей и протянул им балахоны, связанные из льна, больше похожие на мешки с прорезями для головы, рук и у кого-то крыльев, на каждом из которых была нарисована спереди и сзади единица. – Переодевайтесь.

Дети скидывали свои лохмотья, у кого-то даже похожие на одежду, и надевали балахоны с цифрами.

– …Группа номер двадцать четыре!

В эту группу попали Фуций и Дик. С ними также оказались человек без способностей Наташа, фея Мелади и маг Сан.

– Привет, – робко сказала Мелади.

– Привет, – беззлобно, но как-то настороженно ответил Дик.

– Моих родителей забрал злодей, помогите! – Фуций попытался добиться внимания учителей, но его оттолкнули и наорали на него:

– Мелкий эльфёныш, закрой свой рот! Раз забрал злодей, значит молча попрощался с ними и забыл. И хватит ныть!

Фуций испугался, удивился, а потом весь сжался и заплакал. Остальные дети ошарашенно посмотрели на учителя. Они ожидали какой-то доброты, поддержки от своих новых наставников, которые должны были заменить родителей, но столкнулись с криками и бранью.

– Почему они так? – удивилась Наташа.

– Не знаю. Успокойся, всё хорошо, – Мелади постаралась обнять Фуция, но тот оттолкнул её и заплакал сильнее.

Когда все дети были распределены по группам, учитель вышел на середину зала и также через усиливающую звук руну объявил:

– Теперь вы – первый класс. Вы обязаны слушаться меня, а также никогда не разлучаться со своей группой. За мной!

Учитель распределил детей по общежитиям. В одной маленькой комнатке стояло две двухэтажные кровати и один стол-раскладушка. Места впритык, некоторые дети из-за своего крупного роста вынуждены были сжиматься калачиком на таких твёрдых, маленьких, неудобных кроватях. Крылья торчали, копыта у кого-то пробивали картонные стены, из-за чего в спальнях появлялись дыры, в которые подглядывали из коридора другие малыши.

После процедуры ознакомления с общежитием, а после и столовой, учитель привёл первоклассников в огромную комнату с низким потолком и круглыми плоскими спилами дерева вместо столов. На каждом столе чёрной краской был выведен номер группы, и дети, с трудом отыскав каждый свой стол, уселись прямо на полу, так как на деревянный спил садиться оказалось запрещено, и стали слушать учителя.

– Все запомнили свою цифру? Посмотрите внимательно на одногруппников. Запомните их лица. Теперь они – ваша семья. Никаких мамочек и папочек у вас больше не будет, вы пришли сюда учиться, а не сюсюкаться, так что забудьте о том, что у вас было до школы, и запомните, что у вас начинается новая жизнь. Всё ясно?

В ответ учитель получил полную тишину. Прошло несколько часов с начала знакомства с ним, а дети уже его боялись. Они чувствовали свою слабость и его силу, и в сердце уже зарождались страх и ненависть.

– Отлично! Такая тишина должна быть на каждом уроке. А теперь слушайте и запоминайте: школа станет вашим домом на следующие десять лет, каждый год у вас будет новый учитель. Каждое лето вы будете работать в летней школе, каждую зиму у вас будут занятия по различным общеобразовательным предметам и тренировки. В этом году вы будете изучать счёт, письмо, названия и отличия рас, чтение, физическую культуру. Всё ясно? Тогда по одному от группы подходим сюда и берём мелок.

Мелки оказались огромными, их прямо кусками поставляли в школу из штолен. Добытые кирками старших учеников, эти средства для письма должны были служить всей группе одновременно. Кто-то один брал мел и записывал то, что показывал учитель, остальные запоминали. Кусок передавался на следующий день другому ученику.

Выбрав мел побольше, Дик, довольный, вернулся к своей группе.

– И как мы им будем писать? – рассердился Сан. – А ну вернись и выбери мел поменьше.

– Им? Писать? – удивилась Наташа.

– Ещё чего, – тут же разозлился Дик, не желая признавать свою неправоту.

– Успокойтесь! Всё в порядке, я могу попробовать, – тут же включилась Мелади.

– У вас есть полтора часа, чтобы познакомиться со своей группой, – загремел голос учителя, – после этого начнётся урок, – и наставник Вараш сел за учительский стол, надев очки, и принялся читать книгу, временами поглядывая на своих учеников или на наручные часы.

– Меня зовут Мелади, – сразу представилась фея в группе двадцать четыре, – я люблю рисовать, шить и заниматься вязанием. А ещё мне нравится летать, потому что это очень приятно, – и девочка улыбнулась, чем очень задела Дика, у которого на крыльях ещё не появилось ни одного махового пера.

– А меня зовут Дик, и я не летаю, потому что не могу, но зато я умею карабкаться по деревьям, добывать еду и попрошайничать, – с достоинством ответил дьявол.

Фуций рассмеялся. Для него попрошайничество было чем-то низким и жалким, ведь он был наследником целой эльфийской деревни.

– Чего ты ржёшь? – разозлился Дик. – Я тебя сейчас ударю.

– Попрошайничать! – заливался Фуций, у которого на щеках ещё не высохли слёзы.

И Дик его ударил. Сильно. Прямо в лицо, в это милое, ещё по-детски пухленькое лицо.

– А-а-а! – Фуций взвыл и разрыдался крупными слезами.

Дети, сидящие за соседними столами, с любопытством посмотрели на эльфа и его группу.

– Так, что это такое?! – вскочил учитель. – Группа двадцать четыре, двадцать отжиманий за нарушение тишины! Живо!

Дети удивлённо посмотрели на наставника Вараша. Тому пришлось объяснять и показывать, что такое отжимания, и вместе со всем классом считать до двадцати, пока дети неумело отжимались, выпятив попы и растопырив руки.

– Плохо! В следующий раз не зачтётся! – и учитель сел за стол и продолжил читать книгу.

Фуций всхлипнул. Рыдания комом застряли где-то в горле, мальчик весь трясся от страха. Да и другие выглядели не лучше: ошарашенные, подавленные, они сжались в комочки и с ужасом смотрели то на учителя, то друг на друга. Больше никто не решался заговорить.

Глава 2

Многие дети от страха плохо усваивали информацию. За каждую ошибку учитель Вараш строго наказывал: то заставлял стоять на одной ноге весь урок (полтора часа), то заставлял выполнять физические упражнения. Вообще, физические упражнения были его любимым наказанием. От него так и сыпалось: “Приседания сорок раз пошё-ол”, “Отжимания двадцать раз впер-рёд!” Для учителя любое промедление означало, что ученик не знает материал, и он тут же заставлял малыша то прыгать, то бегать по периметру зала, то летать, если у ученика были крылья и он уже умел ими пользоваться.

– Нам как будто даже нельзя ошибаться, – Мелади сильно обижалась.

– Да-а! – Фуций часто плакал. И потому, что боялся наставника, и потому, что всё время вспоминал, как родители ушли со “злодеем”.

– Нытик! – Дик сразу нашёл слабого и постоянно дразнил его. Дьявола жутко раздражал никчёмный эльф, который и одного раза отжаться не умеет, да ещё и плачет постоянно.

Наташу тоже раздражал Фуций, и она называла его слабаком. Ей единственной из всей группы удавалось вовремя отвечать на вопросы учителя, и она жутко радовалась этому.

Сан… Он отвечал нарочно неправильно, глядя прямо в глаза преподавателю, а порой демонстративно молчал. Хоть ему за это и доставалось, он ничуть не смущался делать физические упражнения, при этом он на лету схватывал любую информацию и всё знал лучше других. Но вот только от него все шарахались и никто не любил его за надменный вид и недетскую гордость.

Дик вскоре нашёл Логана и продолжил прерванную драку. Дьявол и демон стали лучшими друзьями, они первыми неслись на уроки физкультуры и были одними из сильнейших в классе.

– Я первый!

– Нет я!

Они всё время соревновались друг с другом, каждый хотел доказать, что он лучше, что он один такой крутой и неукротимый. Они боролись за внимание учителя Вараша как могли, но тот лишь строже к ним относился и заставлял выполнять больше упражнений, чем других.

– Привет, я Мелади.

Фея первая подошла к тихому скромному ангелу Эльвире из семнадцатой группы. У них завязалась довольно странная дружба: они могли делиться секретами, сплетничать, и при этом высмеивали друг друга и раскрывали секреты друг друга остальным малышам. Они часто дрались из-за этого, но продолжали “доверять”, словно больше нельзя было найти никого более надёжного. А ещё они много играли. Представляли, как будто сражаются со злодеями и побеждают, всё время сочиняли разные истории своих необычайных битв, придумывали, что у них много-много друзей с самыми разными способностями, и они все вместе очищают мир от зла, находят родителей, которые оказываются живы, и всё заканчивается мирно и счастливо.

– Знаешь… – один раз не сдержалась Эльвира. – У моей семьи есть очень страшная тайна. Можно я тебе её расскажу, но ты пообещаешь никому её не выдавать?

– Хорошо! – Мелади тут же улыбнулась, предвкушая, чем на этот раз удивит своих одногруппников, и устроилась поудобнее.

– Мой брат… Его зовут Арне. Он… злодей.

– Что? – Мелади сначала не поняла.

– Он перешёл на сторону злодеев, он убил родителей и хотел убить меня, но пожалел, сказал, что я слишком маленькая, а потом ушёл в лес и не вернулся, – выпалила Эльвира и закрыла ладошками рот.

Мелади сидела, как будто оглушённая камнем. В её голове не укладывалось, как это у её подружки, у ангела с нежным белым пухом на крыльях брат, такой же красивый и чистый, мог оказаться самым страшным врагом – “злодеем”.

– Что? – снова спросила она.

– Да ты тупая! – Эльвира вскочила и убежала. Мелади даже не пыталась остановить её, с удивлением и страхом глядя вслед подруге.

– Дети! – спустя полчаса начался второй урок, и учитель Вараш заговорил своим привычным громовым голосом, – сегодня праздник, единственный во всём году. Называется он – Рождение Звезды. Все вы знаете Солнце – Звезду, которая светит нам каждый день. В эту ночь она умрёт, а утром воскреснет. Эта ночь самая тёмная в году, кажется, даже звёзды меркнут. В эту ночь можно загадать желание, и, говорят, оно сбудется… Но это всё глупые сказки, на самом деле Звезда всё также светит, просто надо же было придумать для вас праздник.

Первоклассники, до этого с любопытством в глазах слушавшие учителя, тут же потухли, кто-то даже заплакал от обиды. Хоть речь была и недолгой, некоторые уже успели представить, как обретают суперсилы, или что Звезда больше не загорается и учитель Вараш больше не достаёт их своими наказаниями. Каждый успел подумать о чём-то своём, когда все их мечты были разбиты.

В этот день детей на двадцать минут выпустили на улицу. Они могли поиграть в снежки, покататься на санках, свободно полетать по огромному школьному двору. И заболеть. Льняные балахоны плохо справлялись с морозом, и многие дети сразу подхватили простуду, с которой потом в долгих очередях стояли в медкабинет. Но оно того стоило: двадцать минут на улице, вдали от злобного учителя, почти что на свободе, показались первоклассникам едва ли не самыми лучшими в их жизни.

– А-а-а! – Фуций опять плакал. Кто-то кинул снежок прямо ему в лицо, а потом засунул ещё и за шиворот. Было ужасно холодно, босые ноги бежали, не разбирая дороги, а след из соплей тянулся тоненькой заледеневшей ниточкой почти через полдвора. Если на него и обратил кто внимание, так это те, кому эльф поломал снежные домики, наступив на них. Кто-то громко рассмеялся над нелепым Фуцием, кто-то на него разозлился. Но всё это было неважно: руками мальчик пытался очистить себе лицо и отряхнуть спину.

– Да уйди ты! – кто-то толкнул Фуция, ведь тот загородил спуск с горки.

– Ну и нытик! – злобно заметил какой-то малыш из восьмой группы.

Фуция очень сильно обижали такие замечания. За полгода он так и не нашёл себе друзей, его все оскорбляли и смеялись над ним. Эльф подводил свою группу на контрольных мероприятиях, и Дик часто его избивал, как казалось Фуцию, ни за что, и он ненавидел дьявола. Только Мелади за него вступалась, да и то не всегда, только когда они были всей группой.

– Сам ты нытик! – Фуций толкнул своего обидчика и побежал в толпу одноклассников, опасаясь, что его сейчас догонят и побьют.

– Фу! Сопляк, – обидчик с отвращением вытер с помощью снега свою накидку, которую Фуций замазал соплями, и посмотрел в сторону толпы, но эльф уже скрылся.

Фуция била нервная дрожь: у него дёргался правый глаз и дрожали пальцы на руках, да он вообще всегда выглядел нервным и измученным. Ему постоянно снились кошмары, он просыпался ночью и кусал губы, у него было изжёвано всё одеяло, а на стене появились зазоры оттого что мальчик постоянно её расколупывал. Он не мог сидеть на месте, во время уроков постоянно ёрзал и ковырял стол, отдирая маленькие щепочки, его ногти также были искусаны. Он часто плакал и мечтал о том, как он сделает какой-нибудь подвиг и все поймут, что зря его обижали, что на самом деле он очень классный и хороший, и обнимут его, и будут сожалеть о своих поступках. Фуций часто вспоминал и о родителях, и всё пытался воскресить в памяти их объятья, но вместо этого чувствовал зловещий холод, исходивший от существа в чёрном плаще и портала, открывшегося посреди улицы.

“Почему они ушли с ним? Почему они бросили меня?” – беззвучно кричал Фуций. “Папа же сказал не оглядываться, но почему?” – эльф научился дышать так, чтобы в ночи никто не слышал, что он плачет, чтобы ему не доставалось от Дика и Наташи.

Между тем двадцать минут счастья закончились и детей снова согнали в класс.

– Я такое узнала, – начала было Мелади, но осеклась. В этот раз ей почему-то не хотелось выдавать секрет подруги. Да и она не знала, как вообще сказать о таком.

– Что ты узнала? – раздражённо спросила Наташа, которой не нравилось, что фея выдаёт чужие секреты, но она не могла сдержать своё любопытство.

– Ничего, – Мелади, пожалуй, впервые решила не рассказывать тайну Эльвиры, и это стало большим открытием для неё самой – что можно не выдавать чужие секреты, а оставить их при себе.

– Ну и молчала бы тогда, – Дик на улице успел снова подраться с Логаном. Мальчишки постоянно не могли что-нибудь поделить между собой, и в этот раз им одновременно захотелось покататься на одних санках. Между тем, Логан заболел пневмонией и слёг на два месяца с тяжёлым состоянием и несбиваемой температурой.

– Хм, – хмыкнул Сан, с презрением оглядывая свою группу и удивляясь, почему их распределили как попало, а не как должно было, по его мнению. Сан был магом времени, его магия была одной из сильнейших в мире, и он знал это, и ему не нравилось, что он “с какими-то слабаками в одной команде”, но, как оказалось, изменить ничего нельзя. Конечно, некоторые догадывались меняться одеждой и менять свою группу на другую, но для Сана было выше его достоинства вот так вот обмениваться с кем-то одеждой и группой, да он и в принципе не мог найти кого-то, хоть немного равного себе. Магия Сана ещё не проснулась, и он разумно помалкивал, чтобы не встрять с кем-то в драку, чтобы его красивая сине-голубая кожа не окрасилась фиолетовыми синяками и царапинами.

Глава 3

Под лето всех первоклассников обрили налысо. Это было смешно и грустно одновременно: многим было жалко своих волос, росших ещё “во времена свободы”. Дети уже всей душой ненавидели школу с её строгим учителем, не дававшим покоя даже на переменах.

Предстоял длинный переход от зимней школы к летней. Первоклассников специально готовили ходить маршем, держась по пятеро в колонне. Детям объяснили, что обе школы хорошо защищены, а вот по дороге между ними стоит лишь несколько постов с охранниками, поэтому “злодеи” могут легко напасть и всех их убить. Это сподвигло первоклассников беспрекословно выполнять все команды учителя и с округлившимися от страха глазами проговаривать по ночам со своими группами все ужасы, которые с ними могут случиться.

Переход состоялся в апреле, когда ещё местами лежал снег, а на деревьях только начали появляться листья и цветы.

Босоногие первоклассники вместе со вторым классом дружным строем, а точнее, смешавшейся толпой, шли подряд шесть часов до первого поста. Там их накормили, дали им отдохнуть, построили и погнали дальше, словно скот. Учителям было всё равно, устали, не устали – идите, пока вас не убили.

Через несколько дней почти непрерывного пути, когда ноги сбились в кровь из-за острых камней на дороге, и кого-то приходилось тащить на носилках, первоклассники, второй класс и конвой из учителей достигли летней школы. Там всех детей сразу согнали к реке, выдали мыло по одному на группу и заставили мыться. Также выдали по одной мочалке и по одному венику. Вся грязь, накопленная за зиму и вообще за жизнь, отмывалась и отбивалась в этой мутной неглубокой реке.

Первоклассников распределили по маленьким домикам. Где-то это были землянки, где-то дома на высоких, широких, казавшихся необъятными деревьях. Летняя школа была невероятно огромной, она занимала собой целый лес, здесь были и тренировочные поля для старшеклассников, и огромные многоэтажные плантации с огородами. В летней школе ничему не учили, но зато работать здесь приходилось по десять-тринадцать часов.

– Вот это да! – сначала обрадовался Дик, предвкушая, как будет ползать по деревьям и показывать свои ловкость и силу.

– Вау! – воскликнул даже молчаливый Сан.

Но реальность оказалась жестока.

– Построение! – громовой голос учителя было слышно даже в самых высокорасположенных домах. Будили чуть свет, дальше были зарядка, пробежка и работа, тяжёлая работа.

– Группы с первой по десятую на эту плантацию, группы с одиннадцатой по двадцатую на эту… Живей!

Учитель постоянно кричал, заставлял отжиматься тех, кто хоть немного медлил, всё время распределял обязанности. Полтора часа на прополку, полтора – на полив, ещё полтора – на сбор целебных трав, и тогда все группы, идя мелкими шажочками, прочёсывали лес в поисках растений с определёнными листьями и корешками. Полтора часа на шитьё одежды, полтора часа на окучивание, снова три часа на прополку и полив, но в этот раз уже других грядок. Не успеваете – доделываете в свободное время.

Свободное время! Вечером оно было, и как же ему все радовались! В огромном лесу летом свободно носиться, играть, ползать по деревьям! Странно, как на это вообще оставались силы, но никто не шёл после грядок в домики, все играли, наблюдали за старшими ребятами, которые тренировали свои магические способности тут же, в этом же лесу. Кто-то из первоклассников даже начал дружить со взрослыми, чем очень гордился.

– Наташа! Девочка моя, – мама встретила дочку нежными объятиями. – Ну как ты? Как прошёл учебный год? Не сильно тяжело было?

– Мама! Мамочка! – Наташа плакала в объятьях своей милой и доброй мамы. – Там было так плохо! На нас постоянно кричали, мальчики дрались, мама, как там было ужасно! Ещё этот нытик Фуций, и Мелади, и они мне так надоели. Почему я с ними одной группе, мама?

– Ну-ну, не плачь, я с тобой.

Мама с дочкой обнимались, радуясь встрече друг с другом, Наташа всё никак не могла отогреться в маминых объятьях.

– Наташенька, милая моя, мама с тобой, мама очень любит тебя, всё хорошо, ну же…

И молодая охранница ласково сжимала плечи своей дочурки, одной рукой приобнимая её, а другой гладя по волосам.

– Ты у меня самая любимая, самая хорошая, всё в порядке, слышишь, я с тобой!

Вскоре Наташа пришла в себя, собралась, и подробно рассказала маме о прошедшем годе, об одногруппниках, о подругах Айлин и Софи, о злом и строгом учителе, о том, как мало еды и как много всего приходится делать за день. Охранница отдала дочке свой паёк и с улыбкой, радостной и грустной одновременно, смотрела, как та с аппетитом уминает хлеб с маслом и печёную картошку.

– Как хорошо, что ты у меня есть, мама! Фуций только и ноет, что его родители ушли со злодеем, и плачет по ночам. Остальные тоже какие-то не такие.

– Какие – не такие? – улыбнулась мама.

– Ну… Дик всё время злится и дерётся, он как будто хочет, чтобы все обращали внимание только на него, и Мелади тоже, она рассказывает секреты своей подруги, потому что хочет, чтобы на неё обратили внимание.

– Почему ты так решила?

– Ну… Это просто мне так видно, – замялась Наташа. – Я думаю, что Сан много молчит и так свысока на всех смотрит, но сам тоже мечтает, чтобы у него была мама. Мам, а ты же всегда будешь со мной?

– Всегда-всегда, моя кроха! – и охранница взяла дочку на руки и крепко прижала к груди. – Ты уже так выросла.

– Да, я совсем большая! – не без гордости заметила Наташа.

Наташа почти каждый вечер прибегала к маме, ела её паёк и рассказывала, как прошёл день. Девочка была смышлёной и наблюдательной, поэтому ей всегда было что рассказать.

Глава 4

Начался второй учебный год. Ушёл учитель Вараш, пришла учительница Лина. И это было настоящим чудом для детей.

Учительница Лина также строго следила за дисциплиной во время уроков, для неё важно было, чтобы второклассники хорошо усваивали материал. Наказывала она не физическими упражнениями, не бранью и руганью, а каким-то особенным долгим, холодным взглядом, от которого хотелось съёжиться и провалиться сквозь землю.

Но было одно но. Учительница играла с ними. Когда все прилично себя вели, она позволяла себе превратить урок в интересную игру, где каждому уделялось время и позволялось высказать свои мысли. Уроки литературы, где нужно было размышлять и делиться своим мнением о прочитанном, стали самыми любимыми у учеников. И ещё! Она играла с ними на переменах!

Учительница Лина не сидела за учительским столом, углубившись в чтение, а выходила к детям и придумывала самые разные, очень интересные игры. С ней можно было играть абсолютно всем, командные игры стали самыми потрясающими и классными играми на свете.

Во всех движениях учительницы Лины чувствовалось спокойствие и уверенность, она была доброй и отзывчивой, с ней можно было поделиться тем, что лежит на душе, и она не осуждала за это, а ласково трепала по голове и говорила своё любимое: “Всё наладится, главное – верить в это!” И ученики верили. В них заново появились угасшие было восторг и радость, любовь к жизни и друг к другу. Большинство детей перестало драться, группы, которые для наставницы Лины были неделимым целым, стали становиться группами, а не разобщёнными сообществами. И это было так здорово!

– Она похожа на маму, – вздохнула Мелади, которая очень плохо помнила мать, но думала, что она была как раз такой же доброй и отзывчивой, как учительница Лина.

– Да-а, – мечтательно протянул Дик.

Наташа молча слушала их разговор, происходивший в темноте перед сном, и пыталась понять, каково это, когда у тебя совсем нет родителей.

– Она такая добрая, – даже Сан вставил слово, хотя он обычно никогда не участвовал в ночных разговорах.

– И очень чуткая, – добавила Мелади. – Она словно Солнце: такая же хорошая.

– А солнце разве хорошее? – удивился Дик.

– Конечно оно хорошее, оно же нам светит, – ответила фея.

– А-а, – протянул дьявол, и все замолчали.

Наутро Мелади успела одна из первых подойти к наставнице.

– Учительница Лина, мне нужно кое-что вам сказать.

– Что же? – наставница наклонилась над столом, чтобы лучше слышать фею.

– Это кое-что важное, – волнуясь, заметила Мелади.

– Говори, не бойся, – учительница ласково улыбнулась.

– Я люблю вас! – Мелади крепко сжала в руках подол балахона, немного напоминавшего платье, который сшила сама себе летом.

Учительница Лина ненадолго замолчала, нахмурившись, после чего снова улыбнулась и обняла Мелади:

– Иди сюда! – и легонько стиснула её плечи.

Фея первая разорвала объятья и с обожанием посмотрела на свою наставницу. Мелади ещё никогда не чувствовала себя такой счастливой.

Потом пришли и одногруппники феи, тоже начали виться вокруг учительницы. Собралось довольно много детей, а значит, наступало время игр, ведь уроки начнутся только через полчаса.

– А давайте устроим именины! – предложила учительница Лина.

– Давайте! А что это? – тут же спохватились второклассники.

– Это день рождения – день, когда вы становитесь на год старше. Когда вы пришли в школу, большинству из вас было шесть лет. Значит, в первом классе вам исполнилось семь, а сейчас исполняется восемь.

– Ух ты! – протянул кто-то.

– А что нам с этим делать? – напрямую спросил Логан.

– В этот день принято дарить подарки. Попробуйте сделать что-нибудь для своих одногруппников своими руками, либо придумайте какие-нибудь добрые слова для поздравления. Давайте я начну. Иди ко мне! – учительница подозвала стоявшую к ней ближе всех оборотня Айлин. – Ты стала на год старше, а значит умнее, взрослее и добрее. Ты теперь больше знаешь и больше понимаешь, можешь помочь своим одноклассникам, если им нужна помощь, и быть примером для малышей, которые только пришли в нашу школу. Желаю тебе хорошей учёбы, верных друзей и отличного настроения!

– Спасибо! – Айлин просияла, робко обняла наставницу и тут же вернулась к своей группе.

– А теперь такие же добрые и тёплые слова надо сказать каждому из своих одногруппников.

– Но у меня уже есть день рождения! – возмутилась Наташа.

– И у меня! – послышалось из толпы.

Но под всколыхнувшимся шумом голосов учительница их не услышала, и им пришлось самим разбираться с этим вопросом.

– Как это – есть? – не поняла Мелади.

– Ну, я его помню, – Наташа держала в тайне от остальных, что у неё есть мама, и что они вместе празднуют каждый год летом день рождения девочки.

– И у меня день рождения не сейчас, а весной, только я не помню, в какой день, – заметил Фуций. Он всё ещё помнил, как праздновал его вместе с родителями.

– Ну, значит будет в этот день! – обиделась Мелади за свою наставницу. – Если учительница Лина сказала, что сегодня, значит, сегодня.

– Нет! – Наташа тут же приготовилась драться.

– А вот и да! – поддержал фею Дик.

Сан только хмыкнул: он не собирался никого поздравлять, только хотел, чтобы его все поздравляли.

– Хорошо, сегодня так сегодня, – тут же согласился Фуций, испугавшись, что его сейчас побьют.

– Слабак! – крикнула Наташа.

Завязалась драка. Дик и Мелади хотели отстоять свою учительницу перед непокорной, как им казалось, Наташей.

– Ничего вы не понимаете! – плакала девочка без способностей.

– Ты просто тупая! – злился Дик.

– Ты подводишь нашу учительницу! – фея била маленькими, точными ударами, находясь чуть поодаль, чтобы ей не досталось, в то время как дьявол держал Наташу за руки и пытался её укусить.

Сан смотрел на разыгравшуюся перед ним комедию и тихонечко смеялся, Фуций сел на пол и закрыл ладошками глаза, при этом оставив щёлочку, чтобы подглядывать.

– Тут драка, драка! – закричали дети из других групп, и на зов пришла учительница.

– А ну успокоились! Сейчас же! – наставница выглядела рассерженной, из-за чего Дик и Мелади испугались и тут же отпустили Наташу. – Группа двадцать четыре, вы поступили очень некрасиво. Я хотела устроить вам праздник, а вы… Вы наказаны: я больше с вами не разговариваю.

Бедные дети сначала не поняли, в чём смысл такого наказания. Только вот спустя несколько дней тотального игнорирования они готовы были волосы на себе рвать, чтобы вернуть всё обратно.

Учительница Лина использовала такое наказание для всех детей, которые хоть как-то вели себя неправильно. Сначала никто не понимал, что это значит – когда с тобой не разговаривают, но потом до них через тяжёлое чувство вины и стыда доходило, что самый близкий и любимый человек больше не замечает их, не видит, будто их вовсе нет, и это так больно! Нужно срочно исправиться, чтобы их простили и снова с ними играли и замечали их.

Мелади ночью рыдала взахлёб:

– Это всё из-за вас, это вы начали драться!

Дик чувствовал себя жутко виноватым, Наташа тоже.

– Сама виновата, – отрезал дьявол. – Это ты первая начала: “Сегодня, сегодня”! Пф-ф!

Мелади разрыдалась ещё сильнее, ведь чувство вины её глодало тоже, когда она услышала:

– Прости.

Это была Наташа. Она сама тихо плакала, но смогла выговорить это очень тяжело поддающееся языку слово.

– Прощу, только если тоже сделаешь день рождения третьего декабря!

– Не сделаю! – тут же вспылила Наташа.

– Хва-а-ати-ит! – Фуций рассмеялся, после чего зарыдал. Он только недавно начал поддаваться ласкам учительницы, только почувствовал, как к нему возвращается то ощущение, которое было с ним, когда он находился рядом с мамой и папой, как вдруг его одногруппники всё испортили. И больше всех он винил себя, что не смог остановить драку до прихода учительницы.

– Заткнись, сопляк, – дьявол сидел хмурый на кровати и раскачивался из стороны в сторону.

В стенку постучали, что означало, что группа 24 ведёт себя слишком громко.

– Как нам всё исправить? – сквозь рыдания спросила Мелади.

– Может, лучше себя вести, – предложил Дик.

– Или извиниться перед ней, – тихо сказала Наташа.

После недолгих переговоров было решено извиняться.

Рано утром группа пришла к учительнице, сидевшей за столом, и извинилась. Мелади снова заплакала. И учительница их простила. Она снова тепло улыбнулась, сказала, что даже не обижалась, просто ждала, что они так повзрослеют и извлекут полезный урок, что драться нельзя.

И, хотя наставница их простила, всё же что-то изменилось в их отношениях. Группа двадцать четыре больше не могла так весело и непринуждённо с ней общаться, Мелади больше не признавалась в любви и не чувствовала полного счастья. Появилась отчуждённость, натянутость, теперь стало сложнее признаваться в чём-то и делиться своими открытиями.

Глава 5

Группа 24 стала одной из немногих, кто перестал подходить к учительнице. Дика сильно задело наказание молчанием, он не понимал, на что именно злится, но ему было до слёз обидно такое поведение наставницы Лины. Дьявол чувствовал, что тут что-то не так, что не такая уж и добрая их учительница, но никак не мог взять в толк, что именно ему не нравится.

Сан и вовсе замкнулся в себе: он в принципе был очень сконцентрированным на своём внутреннем мире, на своих мыслях, а тут ещё и такой удар. Учительница смогла обворожить своей добротой каждого ребёнка, но своей холодностью она могла убить едва ли не всё самое ценное, что ей удавалось прорастить в детях. И Сан стал одним из таких, кому стало очень больно, хоть он и не признавался в этом даже самому себе. Он просто решил, что эта учительница ужасно глупая и не заслуживает его внимания, поэтому снова погрузился в своё одиночество.

Наташа первая перестала терзаться чувством вины. Ей вообще поведение учительницы казалось странным. Девочка долго размышляла над этим и пришла к выводу, что наставница Лина только притворяется доброй, чтобы заполучить всеобщее признание и любовь, а на самом деле она полная эгоистка.

Фуций впал в какую-то меланхолию. Он стал плакать каждую ночь, хотя сам не замечал этого, и всё время вспоминал о родителях. Он хотел вернуться домой, в свою деревню, хотя и не знал, что от деревни давно остался лишь пепел, и все, кто в ней жил, погибли. Наверное, если бы Фуций это узнал, он бы и вовсе расхотел жить.

Только Мелади смогла простить и себя, и учительницу. Девочка не заметила ничего странного в таком поведении, поэтому продолжила с обожанием относиться к наставнице Лине, только теперь среди её эмоций и чувств начала преобладать тревожность. А вдруг она сделает что-то не так, и учительница Лина снова обидится?

– Кто хочет играть со мной? Я придумал очень интересную игру! – Дик, как бы в отместку, начал создавать свой “клуб по интересам” – придумывал свои игры и “уводил” второклассников у учительницы. Логан долго смеялся над Диком, но после их драки, завязавшейся на разногласиях по поводу доброты наставницы, когда обе группы оказались наказаны, поддержал.

– Смотрите, наши столы – это места силы, а сами мы великие волшебники, которые побеждают злодеев!

– И что нужно делать?

– Представь, что у тебя в руках посох. Ты волшебник. А Логан злодей.

– Эй, что это я злодей? – разозлился демон.

– Хорошо, пусть злодеи будут невидимые. У них есть маг, который скрывает их облик, но на земле остаются следы. Смотрите!

И дети действительно видели воображаемые следы, и, черпая силу от столов, они “стреляли” в злодеев воображаемой магией и побеждали их, после чего хвастались тем детям, которые играли с учительницей, что одолели больше сотни злых существ.

– Я тоже хочу поиграть с Диком и Логаном, можно? – вскоре начали отпрашиваться второклассники, и между учительницей и мальчишками началось ничем не прикрытое противостояние.

Наташа Дика с Логаном полностью поддерживала, она начала придумывать им самые разные интересные игры, за что мальчишки были ей очень признательны.

– Теперь здесь появляются звери-мутанты, они хотят вас сожрать! – кричала Наташа и заливалась смехом, глядя, как её одноклассники сражаются невидимыми мечами и посохами.

Фуций робко присоединился к Наташе, он не смеялся над другими, благодаря чему вскоре обрёл признание. Его участие в играх вскоре стало незаменимым, ведь он играл за “злодеев”:

– А я наколдую на вас шторм из опилков мёртвых деревьев!

– А мы из опилков живых!

– Но живые деревья не могут быть опилками, – останавливала одноклассников Наташа, и тем приходилось придумывать что-то своё.

Фуцию нравилось играть за “злодеев”. Он так вымещал всю злобу на своих обидчиков, на тех, кто дразнил его и не разговаривал с ним. Он, конечно же, всегда проигрывал, ведь добро побеждает зло, тем более когда добра намного больше и оно может побить тебя, на что он обижался и ночью снова и снова представлял, как он один побеждает всех, и все начинают им гордиться и восхвалять его. И жалеть – больше всего Фуций мечтал о жалости.

– Дик, Логан, – наконец не выдержала учительница, – давайте играть все вместе в добрые и хорошие игры. Вы что там устроили?

– Извините, – Дику стало стыдно, чему Логан сильно удивился, ведь сам он готов был отстаивать свои игры до конца.

– Ничего…

– Нет, чего! – взвился демон. – Ваши игры для малышей, а мы уже взрослые!

– Почему это они для малышей?

– Вы там даже не сражаетесь, а нам нужны битвы, победы, злодеи!

– Ну хорошо, давайте играть в “злодеев”, – холодно ответила наставница Лина.

– Да не так! Мы не хотим с вами играть. Вы… вы… вы злая, вот что! – Логан начал психовать.

– Успокойся. Раз злая, значит не разговаривай со мной.

– Вот всегда вы так!

– Как – так?

– Ну так… – Логан не умел объяснить, поэтому расстроился ещё сильнее, и с надеждой посмотрел на Дика.

– Вы не разговариваете с нами, а нам от этого плохо. Вы даже на уроках нас не спрашиваете, – попытался дьявол.

– Вы сами в этом виноваты: не надо плохо себя вести.

– Да ведь мы не плохо себя ведём! – Логан задёргался, стоя на месте.

– Тогда почему бы я переставала с вами разговаривать?

– А-а-а! – демон закрыл руками уши и замотал головой. Он чувствовал огромное, неподъёмное чувство стыда, но вместе с тем и понимал, что учительница в чём-то неправа, что тут что-то не так, и ему было очень плохо оттого, что он не понимал, что именно не так и как это объяснить.

– Логан, ты плохо себя ведёшь, хватит кричать, – учительница Лина нахмурилась.

После этого она не разговаривала ни с Логаном, ни с Диком, перестала обращать внимание на Мелади и вообще на группы двадцать четыре и девять.

Пришлось этим группам как-то сплачиваться между собой. Но произошло это не сразу.

Глава 6

Летом второй класс поселили в той части школы, где находилась ферма. Учительница Лина объяснила, как ухаживать за какими животными, как доить молоко и собирать яйца и многое другое. Нужно было работать и днём и вечером, пасти скотину у реки и перегонять на разные другие пастбища, задания часто делились между группами, так что одна группа могла весь день не пересекаться с другими, поэтому появилось много времени побыть друг с другом и о многом поговорить.

В группе 24 дети чаще играли, чем разговаривали.

– А мне как будто уже триста лет, я седой и хожу с палкой, – Дик сломал ветку дерева и стал ходить с ней, пригибаясь, будто ему действительно много лет и уже тяжело ходить.

– А давайте мы моряки на корабле! – воскликнула Наташа.

– Сан, почему ты с нами никогда не играешь? – поинтересовалась Мелади.

– Я со слабаками не играю!

– Это кто тут слабак? – тут же вспылил Дик.

– А ты типа сильный, – нахмурилась Наташа.

– Уж посильнее вас, – огрызнулся Сан.

– Сюда иди, дурачок, – Дик приготовился к драке.

– Постойте, подождите, – Мелади многому научили минувшие драки, когда любимая учительница переставала с ней разговаривать, и он решила во что бы то ни стало отныне и впредь быть миротворцем. – Давайте поговорим, всё можно решить так просто.

– О чём с ним говорить? Зазнайка, – процедил дьявол сквозь зубы.

– На себя посмотри! Раскидываешь оскорбления на всех, кого видишь, а сам не лучше того же Фуция.

Эльф обиделся, но не подал виду, однако его заинтересовало, что теперь устроит Дик после такого наезда.

– Ты… – дьявол задохнулся от возмущения.

– Корова убегает, – вмешалась Наташа, и им пришлось бежать возвращать корову, прежде чем они продолжили прерванный разговор.

– Скажи, что в тебе такого, что ты отличаешься от нас? – уже спокойнее спросил Дик, хотя в душе затаил глубокую обиду.

– Тем, что я маг времени. Я особенный, – повторил Сан слова давно умерших родителей.

– Особенный он. У тебя даже магия не проснулась! – Дик злился.

– Зато я, в отличие от тебя, умею держать лицо, я не позорю своих родных!

– Что-о? – у дьявола на глаза выступили слёзы от злости и обиды, и, несмотря на то что его пытались остановить, он с силой ударил Сана в грудь, потом в щёку. – Дурак, ты хоть понимаешь, что говоришь?!

Дик с Саном хорошо так побили друг друга, прежде чем Наташа и Мелади смогли их растащить.

– Кто были твои родители? – спросил дьявол у мага.

– Мои мама и папа были чистокровными магами времени!

– А мои чистокровными дьяволами! – соврал Дик.

– И что?

– А то! Мои родители спасли меня, а твои… а что твои?

– Мои тоже!

– Успокойтесь! – Мелади затопала ножками и замахала руками.

– Да, задолбали, давайте лучше играть, – злобно сказала Наташа.

– А давайте расскажем про своих родителей, – предложил вдруг Фуций. Увидев удивлённые взгляды одногруппников, он пояснил. – Так мы больше не будем из-за них ссориться.

– Нет!

– Не-а!

– Мои родители – только мои родители!

И, хотя все отказались от этой идеи, все запомнили её, и она пришлась им по вкусу. Спустя несколько дней, когда игра никак не клеилась, Фуций начал первый:

– Я… вы… Давайте вместо игры, я расскажу вам про моих маму и папу?

– Ну давай, – кисло отозвался Дик.

– Мы же уже слышали, что их забрал злодей, – отозвался Сан.

Но больше никто не возражал, и спустя несколько минут Фуций снова заговорил:

– Да, их забрал злодей. Но ведь не сразу, до этого у нас с ними была целая жизнь!

Последние слова вдохновили слушателей, и все приготовились к рассказу.

– Мама с папой любили делать праздники, и в нашей деревне праздновали что-нибудь почти каждый день. Когда приходило какое-нибудь время года, всегда устраивали праздник. Мой папа был вождём деревни эльфов, и он иногда называл меня наследником, говорил, что потом праздники буду устраивать я. А я очень любил, когда особенно танцевали. Мама красиво танцевала. Они посредине деревни, там была поляна, устилали всё коврами, и девушки танцевали. Это было самым красивым! А ещё папа научил меня различать по пению птиц, кто поёт. Я знаю иволгу, зяблика, сычь, синицу, филина, – Фуций загибал пальчики, когда вспоминал.

– А сейчас кто поёт, – перебил его Дик.

Эльф прислушался.

– Слышишь, тренькает, – словами папы сказал он. – Это синица.

– Ха-ха, тренькает, – улыбнулась Наташа, и тоже прислушалась.

– А вон то, – Фуций указал на маленьких коричневых птичек, – это воробьи, они чирикают.

– Где? Где? – все с любопытством принялись разглядывать воробьёв.

– А большие и белые, которые тут иногда летают, – это голуби. Они курлыкают, – и эльф улыбнулся. Душу грели воспоминания, а сердце наполняла гордость, что одногруппники его так внимательно слушают и не оскорбляют.

– А расскажи ещё что-нибудь, – попросила Мелади.

– Нет, теперь я, – сказал Дик.

Фуций готов был ещё много говорить, вспоминая и лес, и венки из цветов, и как нужно правильно загадывать желание, чтобы оно сбылось, и много чего ещё, но дьявол вылез со своими рассказами вперёд.

– Я вообще плохо помню родителей, – сказал он как-то то ли надменно, то ли гордо, – большую часть детства я жил сам. Они… В общем, мы были в каком-то лабиринте, и там… – надменность закончилась, в глазах блеснул страх. – Там был тёмный огонь. Папа сказал нам бежать, и заслонил собой проход, а потом мама… также. Я один успел в портал. А потом я долго везде ходил, – Дику стало стыдно, что он ещё и долго плакал, – сам охотился и добывал себе пищу, а когда находил живых существ, то попрошайничал, и они мне что-нибудь давали. Но никто не взял меня к себе, – с явной обидой заметил дьявол, – мне пришлось самому искать школу и идти сюда о-о-о-очень долго.

– Такой грустный рассказ, – Наташа погладила руку Дика, красную, как и вся его кожа.

– Ничего, я привык, что у меня тяжёлая жизнь, – дьявол отвернул голову с самым печальным видом, но в душе его пробирала насквозь гордость, что он сумел вызвать к себе сочувствие.

– Я тоже плохо помню своих родителей, и у меня тоже был огонь, – заявила Мелади, чем тут же разозлила Дика, но тот сдержался. – Я помню, как нашу деревню подожгли злодеи, как было много огня, от которого я не успевала убежать, но потом меня поднял на руки дядя и унёс меня. Я жила с ним в его деревне потом, с его женой и детьми. Нас было восемь детей вместе со мной, и мне всё время приходилось шить и перешивать одежду, а то тётя одна не успевала. А потом меня и их сына Альберта дядя проводил в школу. Было страшно уходить из дома, но я смогла. Альберт сейчас в двадцать первой группе, но мы с ним не общаемся.

– М-м, – протянул Дик, прикидывая, у кого история жалостливее, и всё-таки решил, что у него. – Я не умею шить, но зато я знаю, от каких растений не тошнит!

– Ха-ха-ха! – Фуций засмеялся.

– Заткнись, сопляк, – насупился дьявол.

– Теперь ты, Наташа, – сказала Мелади.

– А почему я? Пусть Сан сначала.

– Я уже всё сказал, – тут же отреагировал маг. – Мои родители – чистокровные маги времени, и я с ними.

– Наташа, говори, видишь, Сан не хочет, – настаивала Мелади.

– Ну… в общем… Может, поиграем?

– Когда расскажешь, тогда и поиграем, – ответил Дик.

– Просто… У вас родители умерли, а у меня мама… Она жива.

Никакого особого потрясения это не вызвало. Скорее, удивление и любопытство.

– А где она сейчас?

– Ого, а как это?

– Ну… – Наташа мялась, не зная, что говорить. – Я поэтому сказала, что у меня есть день рождения, ведь мама его помнит, а мама всегда помнит правильное.

Мелади вдруг обиделась.

– Ну и ладно. Пусть у тебя будет день рождения в твой день.

– А может, у нас у всех день рождения будет летом? Так проще делать подарки, – виновато попросила Наташа.

– Нет уж, у меня будет… – Мелади тут поняла, что не помнит, когда у всей группы день рождения.

– А давайте каждый сам себе выберет дату! – предложил Фуций. – Пусть у меня будет пятого мая. Красиво же: ноль пять - ноль пять.

– А у меня тогда четвёртого апреля, – решил Дик.

– У меня будет осенью, – заявил Сан. – Хочу-у… шестого октября.

– А я у мамы спрошу, когда у меня, – обрадовалась Наташа.

– Мелади? – спросил Дик.

Та никак не могла решиться: пойти с группой или всё же последовать за учительницей.

– Ладно, пусть у меня будет зимой. Если у вас четвёртого, пятого и шестого, то у меня будет седьмого… января. Нет, февраля! Тогда я буду самой старшей из вас.

– Э-э, так не честно! – возмутился дьявол. – Я хочу быть самым старшим.

– Ну ладно, ладно, – уступила Мелади. – Тогда пусть будет в январе. Я тогда буду самой младшей, – и она довольно улыбнулась.

Вечером Наташа познакомила маму со своей группой и спросила, когда у неё, у девочки, день рождения.

– В августе, солнышко, первого августа.

– Спасибо, мама! – Наташа улыбнулась и пошла с одногруппниками в домик, расположенный на дереве, на двух нижних ветках.

Всю ночь группа двадцать четыре придумывала, кто что хочет на день рождения, а на следующий день играла в то, как находит родителей и они живут все вместе в радости и без “злодеев”.

Глава 7

В зимней школе многие уже ходили в штанах и башмаках, которые сами себе сшили и связали летом. Мелади была в платье, Дик с голыми торсом, но в штанах, босиком; Сан в аккуратной рубахе, которая надевалась через голову, в штанах и башмаках; Наташа сделала себе очень узкие штаны, в которые еле влезала, и кофточку; Фуций – рубашку и длинные шорты. Вся одежда была светло-серого цвета, на груди и на спине также чёрным выведены цифры, только у дьявола на штанах – на коленях.

Появились новые предметы – история и тренировки способностей, проще говоря, улучшенная физкультура.

Учитель попался на редкость скучным, не умеющим ни наказать, ни поддержать разговор. Дети могли прямо на уроках играть и болтать о чём-то своём, а наставник Цзяо ничего не делал, чтобы их успокоить.

– Так на чём мы остановились? Ах, да: как появились разные существа. Всё началось с того, что открылись порталы в Верхний и Нижний миры. Оттуда потоком повалили ангелы и дьяволы, кровь смешалась, и появилось много разных рас.

– Странно, – протянула Мелади. – Почему были только ангелы, дьяволы и люди без способностей, а появились такие существа, как я, Фуций и Сан.

– Может, когда кровь смешивается, может получиться кто угодно? – предположил Фуций.

– Ха-ха, ну и дурак, – засмеялся Дик.

– …Животные тоже стали меняться: так появились всем известные “умные животные”, которые понимают многое так же, как человек, но просто не могут в полной мере воспользоваться своим мозгом. Например, кот Тимур в летней школе, все ведь его видели, верно?

– Да-а, – послышался нестройный хор голосов. Кот Тимур был огромным, размером чуть ли не с них самих, и мягким – детям нравилось с ним играть и лежать на нём. Хоть учитель и не следил за дисциплиной, многие дети сами предпочитали учиться на уроках, потому что так было правильно, потому что им это внушили учительница Лина и учитель Вараш. Ну и потому, что третьеклассники уставали носиться на переменах.

– Примерно тогда же появились так называемые “злодеи”. Сами они называют себя очистителями и утверждают, что жизни на этой планете быть не должно. Они создали тёмный огонь, подчистую уничтожающий всё, что есть живое на земле, который остановить очень и очень сложно, и для этого нужно как минимум пять существ. Собственно, поэтому вас изначально и распределяли в группы по пятеро.

– Он рассказывает таким скучным голосом, – зевнул Дик.

– Да, но это важно, это же про злодеев, – заметила Мелади.

– Тс-с-с! – зашипела на них Наташа.

– …Очистители – наши главные враги. Из-за них пострадало несчётное количество городов и деревень, погибло много миллионов ни в чём не повинных жителей. В будущем, когда будете выбирать профессию, не забудьте об этой цифре, – учитель Цзян потёр глаза тыльной стороной ладони, после чего продолжил: – “Злодеи” строят ловушки для выпускников наших школ, умеющих с ними сражаться, в старших классах вы пройдёте через аналоги таких ловушек, чтобы быть готовыми ко встрече с очистителями. Я знаю, что вы их очень боитесь, что они у большинства из вас убили родителей, братьев и сестёр, но поверьте, они не заслуживают вашего страха, только ненависти.

– Ага, – буркнул Дик.

На перемене группа 24 стала обсуждать минувший урок.

– Вы же видели, как много здесь всех учится, – отчего-то шёпотом заговорила Мелади, – но почему тогда ни ко мне, ни к Дику в детстве никто не пришёл на помощь? Ведь здесь должно быть… – фея стала загибать пальцы, – тысяча тысяч выпусников!

– Ну, не так много, – усмехнулся Сан.

– Какая разница! – нахмурилась Мелади, – в любом случае, их очень и очень много, но злодеи всё равно убивают их всех.

– Вы слышали, как давно появились злодеи, – поддержал фею дьявол, – а средства от них никакого нет. Они убивают так много существ, но никто не может их остановить.

Фуций весь сжался. Он снова вспомнил существо в чёрном плаще, и понял, что кроме жуткого страха никогда ничего к “очистителям” не почувствует.

– Зачем они всех убивают? – спросил он.

– Чтобы никого не было, – ответила фея, – ты разве не слышал?

– Но зачем им, чтобы никого не было? Ведь в мире столько всего прекрасного.

– Они, видимо, так не считают, – злобно ответил дьявол.

– Дик, почему ты всё время злишься? – спросила Наташа.

– А что, нельзя?

– Ну, мы же группа, значит, можем говорить друг с другом о чём угодно и не злиться друг на друга.

– Ну да… – Дик виновато опустил голову. – Постараюсь быть не злым.

– Давайте в нашей группе мы будем доверять друг другу, – по горячему следу пошла Наташа. – Мы не будем осуждать друг друга, как это делала учительница Лина до нашей первой драки, и будем много тренироваться, как заставлял нас учитель Вараш. Так мы станем сильнее, и нам можно будет меньше бояться злодеев. Хотя всё равно бояться…

– Вот именно! – у Дика в глазах заблестели слёзы. – Мы только играем, как побеждаем их, а на самом деле они убьют нас, когда мы ещё не успеем выйти из школы!

Все замолчали. На самом деле так и было: дети очень боялись тех, кто убил их родных. Боялись до дрожи, до истерики, до дрожащих пальцев и обкусанных губ и ногтей, до боли в животе и ватных ног. “Злодеи”! Только скажите это, и ребёнок сразу уйдёт в какую-нибудь свою защиту: в выдуманный мир или злость, работающую напоказ. Напрасно учителя пытались переубедить детей, ведь они сами боялись, и отсиживались в школе только потому, что здесь было более-менее безопасно, а дети чувствовали это и вместо ненависти к “очистителям” чувствовали негодование и злость на тех, кто их защищал.

– Нам всё равно придётся уходить из школы, – мрачным тоном сказала Наташа, – так давайте хотя бы уйдём подготовленными к битве.

Все молча согласились.

С этого дня и всю зиму группа 24 устраивала на переменах физические тренировки. Вскоре к ним присоединились и другие группы: все хотели быть сильными, чтобы не сдаться так легко “злодеям”.

Глава 8

В летнюю школу шли снова в апреле, теперь уже с четвёртым классом. Перед походом их традиционно обрили, когда они достигли летней школы, традиционно помылись. Вообще, в летней школе мылись каждую неделю, не как в зимней.

В этот раз перед тем, как приступить к работе, третий класс повели на экскурсию. Поход длился ещё несколько дней, прежде чем дети и учитель Цзян достигли огромной обгоревшей деревни.

– Эта деревня – цель нашего похода. Мы наглядно изучим действие тёмного огня и посмотрим, что от него осталось. Как видите, некоторые дома уцелели внутри, это потому, что вовремя подоспели наши выпускники и потушили пламя. Четыре группы разом собрались и потушили огонь, распространившийся на сотни метров.

– Четыре группы разом! – шёпотом воскликнул Дик. – А они ещё хотят, чтобы мы впятером могли что-то сделать, и не боялись злодеев.

– …Подойдите поближе и посмотрите на доски. Видите эти крохотные светящиеся частицы? Они исчезнут только через три десятилетия, а до тех пор они будут напоминать о тёмном пожаре.

Учитель Цзян начал подробно рассказывать о принципе действия огня, о том, что от него нужно спасаться только бегством, если не умеешь использовать магию и вас недостаточно, чтобы потушить его, о том, сколько жителей этой деревни погибло, о том, как здесь всё процветало, но огонь всё уничтожил…

– Способ создания огня до сих пор неизвестен. А теперь давайте поговорим с уцелевшими местными жителями!

– Больше двухсот лет прошло, а принцип создания огня до сих пор неизвестен, – бурчал Дик. – А он ещё хочет, чтобы мы не боялись. Да как тут не бояться, когда тебя могут сжечь заживо?

– Дик, прекрати, – попросила Мелади. – Всё не так безнадёжно, как ты думаешь.

– Ага, всё ещё безнадёжней, – ответил дьявол.

– Здравствуйте! Мы с третьим классом пришли на экскурсию, как и год назад. Можете, пожалуйста, ещё раз рассказать нам, как всё происходило.

– А что тут рассказывать, – в дверях стояла сердитая женщина-оборотень. – Просыпаемся, смотрим – звери бегут. Думаем, что случилось, значит, а тут порывом ветра откуда-то издалека искры забросило, и загорелся крайний дом, потом следующий. Только и успевали, что хватать детей и бежать.

– Можно поподробнее, пожалуйста, – терпеливо попросил учитель.

– Хорошо, – женщина была очень раздражена, что ей под нос суют руну, усиливающую звук, а в доме вот-вот проснутся дети, которых надо кормить, поить, нянчить. – Проснулась я где-то полчетвёртого ночи оттого, что корова замычала. Выхожу во двор, значит, а по дороге зайцы, лоси, волки – кого только не было! Бегу к лесу, значит, а там крайний дом уже горит, выскакивает Нюрка, за шиворот держит пятилетку своего, на груди младенец, тут же старшой выбегает. Я, значит, обратно бегу, а огонь быстрее меня распространяется. Староста в колокол забил – тревога значит, а я бы не успела, да соседка моя, бездетная, увидела, что меня нет, а грудничок плачет, да в дом забежала и вытащила его вместе с корзинкой, значит. Ну, значит, пришли спасатели ваши, да от дома уж одни головёшки остались, на окраине деревни мы все, значит, собрались, смотрим, как огонь к нам подступает, а бежать уж поздно. Кто-то и погорел – не досчитались мы существ двадцать, да ещё детей столько же, а тут, значит, ваши подоспели, ну да я сказала, и потушили, значит, огонь-то. Уж не знаю, что они там кричали друг другу, да вот только двадцать штук-то их было, наверное, значит, как погибших наших, ну да ещё детей столько же. Вот так вот, значит.

Третьеклассники слушали молча. Они будто бы почитали минутой молчания всех погибших. В детях они видели своих товарищей, не пришедших в школу, во взрослых – возможных родителей.

После этого экскурсия проходила в полной тишине, даже Дик не возмущался. Это была одна из немногих деревень, которую успели спасти, а так сейчас бы и эта женщина, и её дети, выглядывавшие из окон, были бы мертвы, как и все остальные жители.

– Так жалко их, – наконец сказала Мелади.

Остальные просто посмотрели на неё, но ничего не сказали.

– Почему? Почему?! – кричал ночью Дик в домике, уже землянке, когда третий класс вернулся с экскурсии.

– Тише, Дик, что ты, – испугалась Мелади.

– Вы же видите, вы же сами всё видите! Мы все умрём. Мы здесь живём просто чтобы отодвинуть свою смерть!

Фуций отвернулся и молча плакал. Дик мешал ему вспоминать родителей, и эльфа это злило.

– Ненавижу ложь, ненавижу высокомерие!

– Кого ты называешь высокомерными, – зевнула Наташа.

– Учителей, кого! “Вы не должны бояться”, “это просто злодеи”... Просто злодеи?! Да они на раз плюнуть уничтожают города, деревни, леса, а мы что? Отсиживаемся в школе, в которой собралось достаточно существ, чтобы остановить тёмный огонь!

– Дик, мы всё равно пока ничего не можем, – серьёзно сказала девочка без способностей.

– Но ведь они могут! Почему они ничего не делают? Почему они отпускают выпускников неизвестно куда, чтобы они в одиночку… ну, группами, пытались остановить злодеев, а не соберутся и не атакуют их все вместе. Если нас так много, почему мы не можем победить?

– Дик, я понимаю твоё возмущение, – Наташа действительно понимала, – но мы пока не можем ничего решить. Давай, как мы и хотели, тренироваться, а потом, когда станем взрослыми, соберём свой отряд, найдём злодеев и убьём их.

– Да ты не понимаешь!.. – Дик до боли вонзил ногти в ладони, чтобы как-то успокоиться. Ему безумно хотелось плакать, но он сдерживал себя, так как хотел быть сильным, а, как ему казалось, сильные не плачут.

– Понимаю, – повторила Наташа. – Поэтому говорю успокоиться. Ложись спать, Дик, а утром поговорим об этом ещё раз.

Дьявол уснул нескоро, а утром третьеклассников собрали на одной из полян, чтобы отправить их в штольни добывать известняк.

Штольни находились в горе на окраине леса. Рядом стояла высокая стена, огораживающая летнюю школу, через которую не то что перелезть, – перелететь было сложно.

– Кирку держим обеими руками, вот так, – показывал учитель Цзян. – А теперь идём в самый левый проход.

Добывать известняк оказалось трудно. Большие куски с трудом откалывались, чаще рассыпаясь в мелкую крошку под неверным ударом кирки. Часть третьеклассников работали кирками, часть – в тачках увозила добытые куски известняка к началу шахты, где грузила в вагонетки и отправляла в летнюю школу. Он нужен был не только в качестве мелков в зимней школе, но и на его основе также делали удобрения для растений и лекарства.

Поговорить получилось только вечером, после работы в штольнях. Многие дети не пошли играть: они слишком устали, поэтому разбрелись по домикам. В своей землянке также собралась и группа 24.

– Сидим тут, в сырости, пф-ф, – Дик уже не казался таким расстроенным, как накануне.

Наташа с облегчением выдохнула:

– Дик, ты уже не собираешься мчаться к учителям и организовывать отряд?

– Я подожду, когда мы вырастем, и тогда весь наш класс пойдёт за мной, чтобы убить их, – на полном серьёзе ответил Дик.

– Отлично, – Мелади улыбнулась, – я верю тебе.

Глава 9

Однако, Дик сам не верил в свои слова. Он начал опрашивать другие группы, и большая часть согласилась.

– У нас есть команда, большая часть класса за, – заявил дьявол ночью.

– Это здорово! – восхитилась Наташа.

Но Дик не успокоился. Его ужасно злили учителя, злила вся система: одни учатся, другие умирают. Он не видел будущего ни своего, ни своей группы, ни своего класса. Где-то в глубине души он понимал, что даже их более двухсот человек не хватит, чтобы победить злодеев с их ловушками и тёмным огнём. Да и что-то тут было не так.

– А вдруг кто-то уже так пробовал? – воскликнул он. Но ответом ему была тишина: все уже спали. Только Фуций не мог уснуть, но он предпочёл сделать вид, что ничего не слышал.

Дик нахмурился, потом продолжил думать. Действительно, неужели за минувшие двести лет ни один класс не попробовал объединиться, неужели не объединялись и все учителя? А откуда вообще берутся злодеи? За столько-то лет они должны были вымереть, но они всё появляются и появляются, уничтожая всё больше существ.

– Не может же быть, что этих злодеев больше, чем нас. Не может быть, нет, – объяснял он Логану в штольнях на следующий день.

– Не знаю, сколько их, но, думаю, большим количеством мы их только спугнём, и они спрячутся, а потом вырежут нас по одиночке.

– Но всё равно сидеть сложа руки это ужасно!

– Мы и не будем. Мы по одной группе разбредёмся по всему миру, найдём их, пока они не спрятались, и уничтожим.

– Думаешь?

– Ну… На самом деле, я сомневаюсь.

– Почему?

– Мне кажется, что-нибудь случится, и большинство не захочет сражаться, – Логан и не подозревал, до какой степени он был прав.

– А ты сам хочешь?

– Хочу. Но ты же сам понимаешь, что мы скорее умрём, чем победим.

– Я не согласен! – злобно воскликнул Дик.

У дьявола уже выросла часть маховых перьев, и Дик вспорхнул, перелетая от Логана к тележке с известняковыми глыбами, перетаскивая камень.

Вечером Дик собрал свою группу в землянке, не позволив никому уйти погулять или поиграть, и торжественно объявил, что это их первое собрание.

– Что такое собрание? – спросил Фуций.

– Это когда мы обсуждаем что-то очень важное, – ответил дьявол.

– И что мы обсуждаем? – спросила Наташа.

– Наше будущее, – важно сказал Дик.

– Что это значит? – задала вопрос Мелади.

– Вы же знаете, что в восьмом классе нам нужно будет выбрать профессию. Давайте выберем путешествовать и сражаться со злодеями.

– Бойцов, значит? – пояснила Наташа.

– Ага, – кивнул дьявол.

– Ну, давай, – ответила Мелади.

– Ну ладно, – Фуций пожал плечами.

– Хорошо, – Наташа улыбнулась.

– А с чего это вдруг? – спросил Сан. – Чтобы нас убили?

– Вот он, самый сильный маг, – зло процедил сквозь зубы Дик.

– Что ты имеешь в виду? – холодно поинтересовался маг.

– А то, что ты трус!

– А может, я хочу быть учителем? Или охранником? Или…

– Заткнись! Значит так, – Дик выдохнул, чтобы успокоиться, – я не просто так задал этот вопрос.

– Ну да, заметно, – ухмыльнулся Сан.

– Замолчи, а то ударю!

– Бей, – глаза сана во тьме блеснули каким-то недобрым огнём.

– Не буду, есть дела поважнее, – Дик еле сдерживал гнев, но другой вопрос действительно был для него слишком значительным. – Я хочу знать, каким вы видите наше будущее.

– То есть как? – робко спросил Фуций, не желая вызвать на себя гнев.

– То есть так: каким ты видишь своё будущее? Что ты хочешь делать потом, после школы?

– Ну… Я думал, что потом я вернусь в деревню, и буду там вождём.

– А зачем тебе? – удивился дьявол.

– Ну, – Фуций задумался, – я хотел, чтобы у меня тоже была жена, и она танцевала, и у нас были свои праздники, много праздников, и дети ещё, и чтобы всё было как раньше, когда я у родителей жил: тогда было так хорошо и спокойно! Как будто никаких злодеев и нет.

– Но ведь они есть, – запротестовал Дик, – и нам надо их победить.

– Зачем? – эльф испугался. – Это они нас победят, и не будет у меня ни деревни, ни жены, ни праздников.

– У тебя и так их не будет, если ты не будешь сражаться. Сожгут они твою деревню и всё!

– Не сожгут! – Фуций вдруг понял, насколько обманчивы его грёзы. Он всё это время мечтал, что мама с папой живы, что они победили существо в чёрном плаще и сейчас ждут своего мальчика у ворот школы, чтобы проводить домой. Но ведь это не так…

– Не ссорьтесь! – позвала их Мелади. – Я тоже мечтаю, что в будущем буду жить в деревне, что у меня и моих друзей всё будет хорошо, что злодеев кто-нибудь победит, а мы вчетвером… то есть, впятером поселимся рядом и будем ходить друг к другу в гости! – фея чуть не забыла про Сана.

– Да как вы можете о таком мечтать! – возмутился Дик.

– Ну, ещё я мечтаю, как мы будем восстанавливать города, как будем находить жителей и маленьких детей без родителей и селить их в прекрасные большие дома, где будет много еды, тепла, и где взрослые, у которых нет детей, будут заботиться о детях, у которых нет взрослых!!!

Мелади неожиданно вспылила. Она обычно не думала о будущем, только о том, как завоевать внимание учителей, часто вспоминала учительницу Лину и её доброту, а о будущем подумала только сейчас, и она злилась, чтобы никто не догадался об этом.

– Хорошо, успокойся! – Дик испугался гнева феи. – Наташа, а ты? – быстро переключил он внимание на девочку без способностей.

– Я вот думаю о том, – серьёзно начала Наташа, с опаской поглядывавя на Мелади, – что нас многому обучат, и мы действительно будем спасать жителей, восстанавливать леса, спасать животных и, главное, останавливать тёмный огонь. Нам ведь этому важнее всего научиться.

– Ты права! Нам именно это и нужно, – обрадовался Дик. – Мы не сможем мирно жить, пока не остановим весь тёмный огонь и не уничтожим злодеев.

– Почему меня никто не спрашивает? – обиженно заметил Сан, отодвинув в сторону свою гордость.

– Ты обычно несёшь всякую чушь, вот и не спрашиваем, – злобно ответил Дик.

– Я думаю, что в будущем вы все умрёте, если я вас не спасу своей магией, и только благодаря мне мы сможем остановить злодеев. Я – ключ к победе…

– Что-о? – Дик не на шутку рассердился. – Ты хоть слышал, что сейчас сказал, сопляк?

Началась драка. Дьявол больше не мог себя сдерживать, его раздирала изнутри на кусочки невыплеснутая ярость и ненависть ко всему этому миру…

Глава 10

– А в чём смысл того, что мы читаем книги про какие-то древние цивилизации? – агрессивно спросил Дик у учителя Конрада в зимней школе.

– Как ты смеешь говорить, когда тебя не спрашивали?! Вон из класса! – учитель Конрад был скор на расправу, и это ещё больше бесило дьявола. Он перестал понимать, зачем они вообще учатся. Какие-то глупые литература, история, биология, география. К чему это всё, если они всё равно умрут?

У многих начали один за другим просыпаться способности. Вскоре это отразилось и на группе 24.

Дьявол уже вовсю летал, развивая силу своих крыльев, когда эльф научился левитировать.

– Я лечу, я лечу! – восторгу Фуция не было предела. Он плавно отрывался от земли и зависал примерно в полуметре от пола, после чего плавно опускался, отчего-то лицом вниз.

– Ха-ха-ха! – смеялась Мелади.

И если у других пробуждение способностей вызывало радость и веселье, то у Сана это стало настоящей катастрофой.

Сан устроил взрыв.

Всё вокруг заледенело, время в классе остановилось, дети и учитель замерли в тех позах, в каких были секундой до. Сам маг до смерти испугался своей способности и кинулся вон из класса.

– На помощь! Я всех заморозил!

Прибежало несколько учителей. Так как Сан ещё не умел отменять действие своей способности, пришлось с помощью лекарств и другого мага времени, единственного на всю школу, возвращать “к жизни” всех до единого из четвёртого класса.

Сан заболел. Он на целых две недели слёг в больницу с сильным жаром и бредом, ему не помогали никакие лекарства: он боролся со своей магией. Кто окажется сильнее: маг или его способность?

Сан не зря усиленно занимался физкультурой: его тело было сильным, а дух крепким, и он взял под контроль свою магию.

Пока он болел, Мелади тренировала на нём свою способность: она могла излечать пением. Фея знала всего пару песен, и то плохо, так как пела их ей ещё её тётушка, поэтому придумывала на ходу, часто не в рифму. Но Сану на короткий миг действительно становилось легче.

Фуций после пробуждения левитации и умения чувствовать природу начал страдать бессонницей. Раньше он не спал специально, так как хотел больше помечтать, теперь же ему это не удавалось в принципе. И тоже никто из врачей не мог помочь.

– Эльвира, а какая у тебя способность? – поинтересовалась Мелади.

– Я умею лечить пением.

– Вау, прямо как и я! – фея пришла в восторг. – И мы обе умеем летать, разве это не здорово?

– Слушай, Мелади, а зачем мы живём? – с тревогой в голосе спросила Эльвира.

– Опять? – фея не скрывала своего разочарования.

– Что опять? – не поняла ангел.

– Все об этом говорят: Дик, Логан, теперь ещё и ты.

У Наташи была та же ситуация с Айлин и Софи: они тоже не понимали, для чего учатся и в чём смысл жизни.

Среди детей массово начала распространяться идея о том, что жизнь бессмысленна, а после школы все умрут. Это порождало обиду, разочарование и агрессию – много агрессии. Учитель Конрад самыми жёсткими методами подавлял беспокойство четвёртого класса, но и это не давало долгосрочных результатов.

Летом состоялся месячный поход за пределы стены. Учитель Конрад открыл тайную дверь, и ученики вышли “на свободу”, которой уже никто не радовался.

Четыре недели ученики с учителем бродили по лесам, горам, учились выживать в диких условиях, добывать себе воду и пищу. А также они на пути встречали разрушенные города, в которых кое-где оставались ещё живые жители. Это всё создавало самую мрачную атмосферу, в которой зарождались злость, ненависть к миру и самой жизни.

Дик уже давно забыл, как добывать пищу и воду, и теперь эти навыки освежались в его памяти. Но он отнюдь не радовался этому: он чувствовал в этом безысходность. Мелади всё стремилась в свои мечты, Фуций тоже. Это очень раздражало дьявола, который не мог их понять. Он видел одну только голую реальность, и это убивало его.

Сан, между прочим, тоже мечтал. Он мечтал о лидерстве, мечтал о славе. Для себя он был лучшим во всём, и везде, где это было можно, он применял свою магию, не только, чтобы тренироваться, но и чтобы как бы сказать: смотрите, какой я, как я умею.

Наташа тоже видела реальность, как и Дик, но ей она не казалась такой уж безнадёжной. У девочки была жива мама, у неё были друзья, разве в этом нет хоть какой-то доли счастья? А раз есть счастье, то зачем убиваться по мечтам, которые никогда не сбудутся.

Фуций всерьёз задумался о создании семьи. Ему даже понравилась одна девочка – тоже эльф – из восьмой группы. Мальчик не решался к ней подойти, но теперь он грезил о том, как они вырастут, поженятся, и у них будет много-много детей, с которыми они будут отмечать множество праздников. Фуций начал придумывать стихи.

Мелади завладела вниманием учителя Конрада как одна из лучших и способнейших учениц. Девочка не была такой агрессивной, как её одноклассники, и учитель уже более симпатизировал ей чем другим, а за её способность к предметам и вовсе мог похвалить, чему Мелади несказанно радовалась. Она готова была всё отдать за одну похвалу.

Когда закончился месячный поход, четвёртый класс отправили чинить дома, рыть новые землянки и чинить старые, делать посуду из глины, делать ткань из льна, заменять водоснабжающие каналы и многое другое. Всё строительство, всё, что нужно было чинить и править, легло на плечи учеников.

Глава 11

В зимней школе Дик и Логан устроили некий союз и стали на переменах зазывать в него других детей. Целью новоявленного кружка были жесточайшие тренировки и специально устраивающиеся драки. Так пятиклассники пытались хоть как-то выплеснуть свою злость и недовольство миром.

– Дик, зачем тебе это? – спросила один раз Мелади.

– Отстань, – был ответ.

Дети стали очень агрессивными, группы распадались, появлялись кружки по интересам. Наташа пыталась вступить туда, где были Дик и Логан, но её “отшили”, сказав, что “девчонкам тут не место”. Драки были действительно жестокими, потом приходилось идти в медкабинет, чтобы вправить выбитый палец или наложить повязку на глаз.

Мелади с Эльвирой вступили в кружок, в котором были тренировки для медиков. Там был упор на биологию, на знание строения организма каждого существа, на умение выжать максимум из своего голоса, если умеешь исцелять пением.

– Нужно придумать песню, давайте, складываем слова:

Пусть исцелятся твои раны…

– Водой заполню океаны…

– Дыши, вдыхай ты этот воздух…

– Для мира этого ты создан.

– Да, или создана. Отлично, а теперь плавно, как льётся мёд, поём…

Сан сам смог привлечь к себе внимание. Он сражался с любым, кто хотел бы его победить, и вскоре к нему стали приходить целыми группами в надежде на победу, хотя и каждый раз безрезультатно. Маг же попросту упивался своей мощью, ему нравилось замораживать по одному, порой с кулаком прямо у своего носа. Хотя резервы магии были не бесконечны, резервы язвительных слов были неисчерпаемы:

– Ну и слабаки, – потом: – Ты стреляешь магией так же метко, как корова делает свою лепёшку, – следом: – А ты такой же оборотень, как я – птица.

Сана ненавидели, но он был действительно силён. Силён и неприступен: никого он не подпускал близко, даже приятелей у него не было.

Фуций с Наташей вступили в команду по футболу. Дети на переменах раздвигали столы, чертили ворота на противоположных стенах, и играли в мяч, который сделали летом из набитой травой тряпки. Бой был жестоким, порой мяч разлетался на кусочки, и потом дети по травинке собирали его обратно. Кружок специализировался не только на футболе, но вообще на играх с мячом. Наташа и Фуций всегда были в противоположных командах.

– Справа бьют!

– Отбивай!

– Го-о-ол!!!

В классе постоянно было шумно, учительница Майя едва могла хотя бы на уроках установить тишину. Она преподавала теперь ещё и такие предметы, как руноведение, тактика и другие. Ушли литература и математика, но это не мешало ученикам злиться на несправедливость системы образования.

Часто учительницу Майю перебивали, делали ей нелестные замечания, менялись столами, чтобы та путалась в группах, открыто смеялись над ней. Подростки были жестоки, и наставница просто не справлялась с ними.

Пятиклассников при поступлении в зимнюю школу перевели в новые общежития, на этот раз на втором этаже, и в новый зал, который был гораздо просторнее старого. Это позволяло некоторым летающим существам устраивать “пранки” над учительницей, прячась под потолком и резко падая ей на спину. Фуций каждый раз чуть не плакал от возмущения и обиды за учительницу, Дик злобно смеялся, Наташа хмурилась, Мелади громко выступала, говоря, что так нельзя, хоть её никто и не слушал; Сан же тихо ухмылялся.

Больше группа 24 не разговаривала по ночам.

В апреле состоялся переход в летнюю школу. Пятиклассники перемешались с шестым классом и расспрашивали старшеклассников о том, как они выдерживают бесполезность этого мира и вообще образования. Те отвечали, что никак.

Посредине перехода группа из пятисот человек остановилась.

– Что-то случилось? – нервно спросил Дик.

И, как ответ на его вопрос, начали стрелять магией. Прошла буквально секунда, как вдруг многие ученики просто попадали замертво.

– Что произошло? – испуганно закричала Мелади.

Выжившие стояли, ошарашенно глядя на учителей, выглядевших так, будто они побывали в грандиозном сражении.

– Подсчитываем потери! – громогласно произнёс учитель Вараш.

– Они остановили время, – догадался Сан.

– Злодеи? На нас напали злодеи? – с ужасом спросил Фуций. У него закружилась голова, эльф чуть не упал в обморок.

– Погибло около сотни учеников, мертва учительница Лина, – прокричал парящий в небе учитель Конрад.

– Наставница Лина? – Мелади, всё ещё временами фантазировавшая о том, как учительница её обнимает и хвалит, лишилась дара речи. Она беззвучно шевелила губами и с удивлением и недоверием смотрела то на своих одногруппников, то на учителей.

– Погибших на носилки! Живо! – скомандовал наставник Вараш.

Выжившие побежали в лес, чтобы сделать девяносто с лишним носилок. Никто даже не успел понять, что произошло такое потрясение.

– А если они вернутся? – трясся Фуций.

– Не стой столбом, тряпка, – Дик щёлкнул эльфа по носу.

– Со стороны “очистителей” потерь нет, – донёсся из леса голос охранницы Пранверы.

Группа 24 вся выжила.

Пока дошли до летней школы, трупы начали разлагаться, и в воздухе стояла жуткая вонь.

– Захороним их на кладбище.

Кладбище находилось немного раньше летней школы, туда и понесли всех умерших. Среди погибших была подруга Наташи – Софи.

После захоронения мёртвых почтили минутой молчания. Все стояли опустив головы, стояла атмосфера подавленности и напряжения.

– Мы даже ничего не увидели, – Дик был в шоке.

– Они использовали магию остановки времени, – Сан в темноте играл пальцами, представляя, что они – человечки с крыльями.

– Мы все умрём, – сказал Фуций так, будто констатировал факт.

– Не стоит так отчаиваться, всё наладится, – ответила Мелади и зарыдала.

– Да уж, – Дик отвернулся.

Глава 12

Летние работы в шахте, на которые уходило много сил и энергии, закончились, и снова начались уроки в зимней школе.

– И зачем нам ваше руноведение? Чтобы узнать, какую руну мы не успеем начертить, когда маги остановят время и прикончат нас?

Кружок Дика и Логана начал устраивать открытые диверсии. Шестиклассники теперь не просто смеялись над учителем, они ненавидели его, они презирали его до глубины души. Парни срывали уроки, громко кричали и дрались, избивали слабых и начали вмешиваться в работу других кружков. Они полностью раздербанили мяч и сожгли его. Учитель не мог остановить подростков, он просто не справлялся с ними.

– Я призываю вас к порядку, вы сами не знаете, что творите!

– Заткнись, старый мудила, много ты понимаешь.

– Перестаньте сейчас же!

– И что ты нам сделаешь? Слабак.

Учитель Лека действительно был физически слабее многих учеников. Он не мог остановить их и своими словами, не имевшими веса. Вместо уроков стали всё более явными и ожесточёнными драки и выяснения отношений. В конце концов, это должно было как-то закончиться…

– Ты, сопляк, иди сюда! – Дик первым подошёл к какому-то слабенькому гному.

– Я сказал, что мы должны учиться, – упрямо повторил смельчак.

– А ещё что мы должны? – Логан взял гнома за шкирку.

– Ничего. Отпустить меня, – попытался вырваться тот.

– Прощай, неудачник, – и Дик с силой ударил гнома в лицо.

– А-а-а! – взвыл тот. – Больно!

Дик избивал гнома безжалостно, так же, как и других. Но в этот раз он не рассчитал силу. Гном затих. Навсегда.

– Выбрось к чёрту этого отброса, – кинул Дик Логану.

Но, когда гном высвободился, он не побежал, не заверещал, не заплакал. Он обмяк и опустился на пол, словно тряпичная кукла.

– Что с ним? – без всякого интереса спросил Логан.

– Надо проверить, – Дик пнул гнома в бедро, и тот отлетел на полметра в сторону. На пол брызнула кровь из разбитого носа, на плече расплылся огромный синяк, образовавшийся из-за перелома кости.

– Что-то он не шевелится, – Логан забеспокоился. – Эй ты, сопляк, вставай давай, хорош шутить.

Но гном не встал. И тогда оба парня, как и окружавшие их наблюдатели, поняли, что тот мёртв.

– Дик убил Кадзуки! Дик убил Кадзуки!!

На зов пришёл учитель. Выражение его лица нельзя было описать словами.

– Вот во что вылилась ваша ненависть, – наконец сказал он.

Дьявола заперли в тесном карцере, где тот вскоре лёг прямо на пол, не вынося тяжести своих мыслей.

Дик с самого детства чувствовал холод. Он был горячим, он был из Нижнего измерения, и здесь, в Середине, ему было ужасно холодно. Он часто болел, но старался скрывать свои болезни, чтобы казаться сильным; его ногу посреди ночи могло свести судорогой, как в ледяной воде, и тогда он силился не кричать. Этот мир был жесток, ему было всё равно на Дика, и дьявол пытался доказать всем, что он не так уж прост, что он не слабак, что он сильнее этого мира. Если где-то была драка, обычно это Дик начинал её, если кто-то пытался сорвать урок, то Дик с радостью и даже некоторой гордостью помогал ему, а потом говорил, что всё прошло так, как надо, только благодаря нему. Он привык выходить победителем, привык, стиснув зубы, прятать свои раны, из которых, порой, алая кровь хлестала потоками, заливая всю жизнь Дика слепой яростью и ненавистью. Но сейчас в нём как будто шевелилось что-то необычное, что-то простое и вместе с тем ужасно сложное, что-то полное радости и жизни, и вместе с тем разрывающее на части одним только вопросом: “Почему?”

Дик привык, что мир зол и жесток, что его преследует что-то тёмное и страшное, но ещё ни разу он не убивал. Он ведь никогда не думал, что его ярость, его ненависть вот так выплеснутся на кого-то и заберут чью-то жизнь. Он вообще не подозревал, что способен на такое. Дик всегда думал, что ненавидит “злодеев”, во всех своих бедах винил только их и их одних. Но теперь он сам стал таким злом, он сам принёс в мир что-то страшное и жестокое. Разве такое возможно?

Вопросы, множество вопросов разом нахлынули на Дика. Он чувствовал, как внутри него что-то ломается, что-то раньше устойчивое и нерушимое вдруг трещит по швам и рушится с противным скрежетом, как будто вилкой скребут по стеклу. Боль от этого разрушения отдавалась в зубы, из ушей, казалось, вот-вот потечёт кровь.

– Что со мной?! – шёпотом воскликнул Дик, но не получил ответа на свой вопрос. И тогда он заплакал.

Когда Дик плакал в последний раз? Не тогда ли, когда он, ещё совсем малышом, впервые подрался с другом Логаном? А друг ли он? Всю жизнь, с самого знакомства они враждовали друг с другом, пытались выяснить, кто из них лучше, кто “первее”. Зачем? Чтобы что? Чтобы доказать, кто лучше справится со “злодеями”? Но знали ли они, что в итоге сами станут злом? Ведь это они держали в страхе весь свой класс, ведь это они обижали слабых и срывали уроки, столь важные для одногруппников. Что они делали? Зачем?

Дик начал елозить на полу, потом бешено вращаться.

“Что я наделал, что я наделал!” – крутилась в голове одна и та же мысль. Она убивала, разрывала изнутри.

Его лицо, его скривившиеся губы… Ах! Как больно, как больно! Дик пытался вырваться из уз воспоминаний, но тщетно. Он снова и снова видел остекленевшие глаза, снова и снова читал в них немой вопрос: “За что?” Дик бился головой об пол, потом об стену, он хватал себя пальцами и сдирал с себя кожу, ставшую такой ненавистной, будто она и была его злейшим врагом. Кожа… Она знала сильные удары кулаков обидчиков, она знала солёный пот, которым дьявол пропитывался на тренировках и на плантациях, знала слабость Дика – расцарапывать себя… А что знает он, Дик? Как убивать?..

Весь мир дьявола перевернулся. Он совершил убийство. Он убил. Не врага, не “злодея” – товарища, одноклассника. Дик убил. Дик может убивать. Своими кулаками, своей ненавистью.

Вся злость куда-то ушла, испарилась. Остались только слёзы разочарования. Дик был разочарован в самом себе.

“Я разломал нашу группу, я причинил столько зла другим! Кто я такой? Злодей? Я не хочу быть злодеем! Я всё исправлю, обещаю, я всё исправлю!”

Дик впился ногтями в плечи, он нещадно расцарапывал себя, как это нередко бывало после какой-нибудь драки, где он проигрывал.

“Что я наделал?”

Через сутки Дика выпустили.

Глава 13

– Ваш друг, ваш знакомый, ваш одноклассник, которого вы знаете под именем Дик, совершил убийство. Вот до чего может довести ненависть. Вы злились на учителей, друг на друга, потому что не понимали, как жить, когда в любой момент вас может настигнуть смерть. И вы правильно делали, что сомневались. Этот мир действительно жесток, он не подходит для детей, в нём нельзя прожить счастливое детство. Вас заставляли работать, учиться, но никто не объяснил вам, ради чего вы это делаете. Злодеи стирают с земли целые города, наша школа для них – лишь капля в море. Но мы живём, потому что мы родились, потому что мы ещё можем жить. Мы тренируемся, чтобы объединяться, чтобы поддерживать друг друга и защищать тех, кто слабее, кому нужна наша защита. Мы можем, – учитель Лека сделал акцент на слове “можем”, – противостоять злодеям, мы можем победить их. Дело только за нами: получится ли у нас отбросить в сторону страх и ненависть и холодным, незамутнённым взглядом посмотреть прямо в глаза тем, кто пытается посеять смуту, пытается убить нас нашими же руками? Готовы ли вы к битве или вас до сих пор гложут сомнения? Вы можете злиться, никто не запрещает вам естественные эмоции, но вы также должны уметь контролировать свою злость. Все эмоции поддаются контролю, и ваша задача – обуздать их, сделать частью своей внутренней энергии, своего стремления вперёд. Они помогают вам понять, что вы чувствуете, что вам нравится и не нравится, но они никогда не должны затмевать ваш разум. Вас никто не заставляет сражаться, вы вполне можете прожить тихую, мирную жизнь в какой-нибудь деревне в глухом лесу: воспитать детей, привести их в школу… Это ваш выбор, никто вас за него не осудит. Вы можете стать учителями и охранниками, вы можете стать разведчиками и поварами – профессий много, и часть из них никак не связана со злодеями. Можно прожить целую жизнь, не столкнувшись со своими страхами, а можно целенаправленно идти туда, до куда доходили совсем не многие. Это не успех и не трагедия – это жизнь. И никто за вас не сможет решить, как вы проживёте её. А сейчас я вам дам время подумать и поговорить: в этот день не будет уроков. Я оставлю вас одних, так как я доверяю вам.

Учитель Лека действительно медленным шагом, хотя и не слишком уверенным, вышел из зала, оставив подростков наедине со своими мыслями и чувствами. И воцарилось долгое, продолжительное молчание. Никто не решался его прервать, практически каждый чувствовал некое опустошение – как будто заново родился, как будто пытаешься полностью переосмыслить свою жизнь. Действительно, а те ли у них были ценности и приоритеты, а всё ли они делали правильно? У каждого своя жизнь, можно целый век не сталкиваться со злодеями и ничто от этого не изменится.

Мелади робко, неуверенно посмотрела на Дика. Она не чувствовала к нему отвращения, только жалость. Тот выглядел очень бледным, робким, напуганным. Вся его жизнь перевернулась, все его внутренние опоры сломались, он сейчас был никем – тенью Дика, его воспоминаниями и мыслями о произошедшем, его несбывшимися надеждами и неоправданными страхами.

– Дик, – первой заговорила Наташа. – Я с тобой.

Дьявол посмотрел на девушку каким-то странным, отрешённым взглядом. Он сейчас был где-то глубоко внутри себя, он как будто и вовсе ничего не слышал. Но нет, он всё же ответил:

– Ты ненавидишь меня?

– Нет, Дик. Я думаю, это было нужно. Это было нужно для всех нас, для всего класса. Мы все сейчас переживаем то же, что и ты.

Дик выдохнул. Слёзы покатились по его лицу, но дьявол даже не попытался их скрыть.

– Дик, – снова заговорила Наташа. – Ты справишься. Я с тобой.

– И я с тобой, – Мелади осторожно коснулась его крыла, находившегося ближе всего к ней.

– И я, – сказал Фуций, который всё же считал Дика виноватым, но не мог решиться признать это.

Сан только хмыкнул:

– Я так и знал, что до этого дойдёт.

Мелади сердито посмотрела на него, но Дик опередил её:

– Он прав. Я тоже чувствовал, что что-то такое случится, но я не мог себя остановить. Я считал, что я делаю всё правильно, что так и должно быть, но я ошибался. О, как же я ошибался! – и дьявол затрясся от беззвучных рыданий.

В шестом классе произошли огромные перемены. Утихла ненависть, появилось чувство вины и осознание своей неправоты. Распались кружки, воссоединились группы. Теперь все тихо обсуждали, как жить дальше и какую профессию они выберут теперь.

Год завершился мирно. В летнюю школу добрались без особых происшествий. Работы закончились, теперь лето принадлежало только магическим тренировкам.

– Я сегодня впервые сделал сальто, – сказал Фуций.

Разговоры стали мирными, всё больше о том, у кого что получается.

– Поздравляю, – тепло улыбнулся Дик. Он больше не издевался над эльфом и искренне радовался его маленьким победам. Дьявол вообще стал тихим и скромным, его словно подменили. С того памятного дня он больше не общался с Логаном.

– А у меня получилось взлететь так высоко, что я достала макушки дерева, – похвасталась фея.

– Молодец, Мелади.

Наташа изучала искусство оружия. Она предпочитала мечи и копья, но так же ловко управлялась и с луком и с некоторыми другими видами оружия.

Сана начал тренировать маг времени, единственный на всю школу. Он учил Сана плетениям, правильно распределять резерв и чувствовать магию времени противника. Это сказалось на парне: он стал более терпимым и терпеливым, перестал так уж сильно зазнаваться, видя профессионала, обращающегося с магией гораздо лучше, чем сам Сан.

Мелади тренировала крылья. Они у неё были очень слабыми, несмотря на то что летала она уже давно. Большую часть жизни она ходила и тренировала физические способности своего тела, как-то упустив из виду, что крылья тоже поддаются тренировке.

Дик упражнялся с оружием, как и Наташа. Нередко они устраивали спарринги, во время которых дьявол не стеснялся пользоваться крыльями и улетать от девушки, чтобы она его не ударила первой.

Фуций учился слушать природу. Язык растений был очень сложным, а в окружении не нашлось ни одного учителя, желавшего бы помочь эльфу, и тому пришлось расшифровывать всё самому.

Группа постепенно объединилась, начала совместные тренировки, стала всерьёз задумываться о будущей профессии. Одной группе – одна профессия, так гласило школьное правило.

Глава 14

“Кто я?” – думал Дик. “Убийца я или зарвавшийся подросток? Кто я такой? Почему я веду себя так, а не как-то иначе? А как я себя веду? Я довольно агрессивный, во мне как будто что-то кипит и заставляет очень быстро двигаться, я никогда не сижу на месте, мне всё время нужно что-то делать. Почему?”

Дик стал много размышлять и анализировать. Он следил за окружающими его подростками, за собой, сравнивал своё поведение и их, начал задумываться, почему все такие разные и какой он, Дик. У его друзей появились всевозможные мирные увлечения: посиделки с пением песен и танцами, разговоры по душам. В других группах начали влюбляться и встречаться друг с другом.

Жизнь текла мирно и размеренно. На первое место вышли любовь, дружба, сострадание. Тренировки не ушли, нет, но стали как будто не столь важны, как раньше.

Фуций влюбился в Мелади. Он вдруг понял, что фея всегда была рядом, что она единственная защищала его в начальных классах, что кроме неё никто никогда не был к нему так добр.

“И солнца лучик так не светит днём,

Как ты горишь прекрасным розовым огнём”, –

выводил Фуций на аккуратно срезанной коре лиственного дерева маленьким угольком. Его чувства крепли день ото дня, он начал стесняться Мелади и робеть при виде неё.

Прошло лето, начался следующий учебный год. Семиклассники спокойно учились, с радостью встретили Рождение Звезды. Никто не загадывал желание, но все верили, что в этом году точно произойдёт что-то хорошее.

Группа 24 как-то в один момент решила, что хочет быть охранницей какого-нибудь города. Мелади и Фуций уже не мечтали о тихой деревне, их амбиции заставляли желать большего. Было решено восстановить какой-нибудь город, высадить рядом деревья, сделать огород, наладить водоснабжение, найти уцелевших жителей других поселений и перевести в безопасное место. С такой мечтой они прожили зиму и встретили лето.

– В этом году у вас будет не просто экскурсия, – начала объявление учительница Амина, – у вас будет испытание с чередой порталов. Вы побываете в Нижнем и Верхнем мирах, и вам нужно будет с помощью ориентиров и подсказок найти выход к школе. Будьте осторожны, учителя подготовили вам ловушки!

Семиклассников привели к сети порталов.

– Вы зайдёте в тот портал, который вам понравится, но учтите, что появитесь вы не в одном месте, а на расстоянии нескольких сотен метров друг от друга. Если возьмётесь за руки, как я предлагаю сделать группам, то окажетесь всё же все вместе. Будьте осторожны, ещё раз предупреждаю!

Группы взялись за руки и выбрали по нескольку один портал. Наташа руководила группой 24:

– Пойдёмте вон туда, чуть правее самого левого портала третьего ряда.

Группа 24 появилась на огромном пепелище. Куда ни глянь – всюду чёрный пепел с магическими светящимися крупинками, напоминающими о тёмном огне. Сразу стало как-то жутко.

– Куда отправимся? – неуверенно спросила Мелади.

– Нужно осмотреть местность, – скомандовала Наташа. – Обойдём по периметру сначала в десять метров, потом в пятьдесят, так мы точно увидим что-либо важное.

“Пятьдесят” – у Фуция в голове зашевелились какие-то воспоминания, но он прогнал их, сосредоточившись на реальности.

Действительно, обойдя большой периметр они заметили вдалеке отблеск портала.

– Туда! – скомандовала Наташа.

Портал вывел группу 24 в Нижний мир, мир Дика.

Огненные реки, иссушенные чёрные деревья, кроваво-красные грибы и чёрные кусты с пурпурными ягодами, огромный свод бордовой пещеры вместо неба, светящиеся искры тут и там мерцающие в воздухе.

– Здесь тоже был тёмный огонь? – поёжился Фуций.

– Похоже на то, – ответила Наташа.

Группа пошла в лес, черневший на горизонте вороновым крылом.

– В лесу может быть пища, а портал мы уж как-нибудь потом найдём, – решили они.

В лесу оказалось множество арбузов, выросших на удобренной пеплом почве. Эти Нижние арбузы были гораздо слаще Средних, так что их очень хотелось заесть чем-нибудь солёным.

– Может, поохотимся? – придумал эльф.

– Давай, – Дик сломал палку и стал искать какой-нибудь камень, после чего взлетел вверх, к своду пещеры, и сковырнул оттуда. – Сделаю себе копьё.

Поев жареного мяса троглодитов, группа направилась дальше.

Вскоре друзья вышли на уступ, с которого открывался просто непередаваемо красивый вид: сотнями метрами ниже было озеро из лавы, вокруг него были остроконечные горные пики, кое-где соединяющиеся со сводом пещеры, с которых вниз стекали реки из огня, на той стороне озера была деревня из чёрных срубов деревьев, вокруг неё раскинулись ярко красные плантации неких растений, которые цвели упругими золотыми цветами. Вдоль гор с правой стороны внизу находился огромный участок суши, выдающийся из лавы вверх, на котором росли голубые колючие лианы, оплетающие кости огромного кита. Слева обзор загораживал нависший свод пещеры, с которого вниз свисали огромные сталактиты.

– Вау! – выдохнула Мелади.

Воздух здесь был жутко раскалённым, температура достигала шестидесяти градусов, и крылья феи начали плавиться. Дышать было ужасно тяжело, кровь бурлила и приливала к лицу, в глазах полопались капилляры.

– Давайте вернёмся, – попросил Фуций, и группа скорым шагом направилась обратно.

– Нижний мир, конечно, красивое место, но к нему ещё нужно привыкнуть, – заметила Наташа.

Только Дику здесь было хорошо. Впервые за много лет он не чувствовал холод, пробирающий его насквозь, кожа разгладилась, а сердце застучало ровнее. Впервые не хотелось куда-то бежать, что-то делать, а, наоборот, хотелось присесть возле этого огромного озера и любоваться открывшимися видами. Но здоровье друзей было важнее.

В лесу, спустя несколько часов, группа сама создала портал, который должен был перенести их в Верхний мир.

– Почему именно в Верхний? – поинтересовался Фуций.

– Слышал, что сказала учительница Амина? Мы должны пройти через Нижний и Верхний миры. Портал в Нижний мир мы нашли, а вот в Верхний – нет. Значит, придётся его создать самим.

Верхний мир встретил группу 24 ненадёжной почвой, огромными деревьями и прыгающими по лианам мартышками. Утопая в тумане, Наташа вывела друзей к огромному камню, на котором была загадка. Разгадав её, подростки нашли портал в Средний мир и вернулись в школу.

За лето группы побывали в каждом портале по несколько раз, научились находить подсказки, выцарапанные на стенах, выведенные пылью под ногами; научились находить и обезвреживать ловушки, а ещё, что самое главное, их научили создавать заклинание, противодействующее тёмному огню.

Повидав множество живописных мест как в Верхнем мире, так и в Среднем и в Нижнем; прочитав не одно заклинание и создав не один десяток рун, группа 24 решила, что создать целый город безопасным им будет не по силу. Так они передумали и стали ориентироваться на деревню.

Глава 15

Восьмой класс уже не был таким сложным. Это был расслабляющий год после тяжёлых тренировок, переходный год между средней школой и высшим образованием. И тут началось самое важное в жизни многих подростков – влюблённость перерастала в любовь.

Логан женился. Хотя ему было только четырнадцать лет, ранние браки в этой школе полностью одобрялись. Девятая группа породнилась с третьей, и они решили вместе пойти в охрану. Они планировали поселиться в каком-нибудь городе и жить там мирной жизнью, охраняя свой покой защитными рунами, сигнализацией и готовностью подавить тёмный огонь и сразиться со злодеями. Жена Логана, Йоко, была без ума от своего возлюбленного. Она решила выучиться отдельно на повара, чтобы готовить демону только самые вкусные блюда. Сама она была бесом, тоже существом Нижнего мира, что повышало её, как жену, в глазах Логана.

Мелади влюбилась в Дика. Он всегда казался ей каким-то особенным, а после убийства ей стало его ещё и очень жалко. Фея стала много грезить о встречах с ним, но пока не решалась подойти к дьяволу, выжидая подходящий момент.

В то же время Фуций, уже год как любивший Мелади, насобирал несколько десятков обрывков коры со стихами, написанными корявым почерком. Он решался. Он хотел решиться.

– Мелади, привет… – как-то обратился он к своей пассии.

– Привет, Фуций! Может, погуляем? – старшим классам было разрешено гулять в школьном дворе.

– Д-давай, – эльф расценил это как знак, приглашение, и очень растерялся. Он быстро сбегал в общежитие и забрал стихи, после чего вернулся и вместе с Мелади занял одну из скамеек школьного двора. Было холодно, атмосфера совсем не располагала говорить о любви, но во дворе было много влюблённых, которые не обращали ни капли внимания на снег и северный ветер.

– О чём хотел поговорить? – спросила чуткая Мелади.

– Я… я… стихи, вот, – Фуций не знал, как признаться, и решил, что вместо него самого это сделают его красноречивые стихотворения.

Мелади с самым серьёзным видом принялась читать. Первое, второе третье… Ноль реакции. Но вот на шестом она засмеялась:

– Как голова твоя чудесна и пушиста, ха-ха-ха! Фуций, что это такое? Это ты про волосы? – фея зажала ладошкой рот.

– Ну да, – обиженно ответил эльф.

– Я понимаю, что любовь – это здорово и всё такое. Но ведь мы только одногруппники! Это просто игра: кто кому нравится, кто кому нет. Ты мне не очень. А стихи у тебя красивые получаются, не бросай писать.

Фея снова засмеялась.

– Ты такой милый. Но мы не пара, извини.

То, что для Мелади казалось игрой, для Фуция оказалось тяжёлым ударом. Ему словно передробили кости.

Пока парень глупо улыбался, едва сдерживая слёзы, девушка вручила ему обратно листы со стихами, развернулась и ушла, легко и непринуждённо шагая, словно по облаку.

Фуций крепко стиснул зубы. Его мир трещал по швам: его идеал, его возлюбленная отвергла его! Она, которая всегда была рядом, всегда защищала, которая казалась такой близкой и родной, оказалась бесконечно далека и неописуемо жестока. Фуций раскрыл перед ней свою душу, показал ей всего себя, со всеми своими изъянами, а она посмотрела, ухмыльнулась и ушла, словно он протянул ей не сердце, а листок, только сорванный с дерева. Да и то листку она бы удивилась и обрадовалась больше.

Как так? Разве такое возможно?

Губы Фуция сжались, всё лицо скривилось, как в предсмертном крике. Он задыхался от рыданий, но не мог проронить ни слезинки. Она ведь… Это она, Мелади, это она пригласила его погулять. Только что она сказала, как красиво он пишет, и тут же заметила, что они только одногруппники. Даже не друзья. Как?

Фуций засунул в рот пальцы, пытаясь сдержать крик, при этом уронив все листки со стихами наземь. Его глаза бешено крутились, а всё тело сотрясала крупная дрожь.

Мелади… Мелодия её голоса. Её полные жизни, лёгкие движения. Её тёплый взгляд. Её горячее дыхание. Её нежные руки. Её мягкие волосы. Её поддержка – её слова самые надёжные. А как она летает! Как солнечные лучи пронизывают и наполняют трепетом её красивые крылья. Мелади! Словно луч солнца, светила ты во тьме, где же ты? Почему ты ушла? Мелади!

Фуций зарыдал. Так отчаянно, словно рушился мир. Он так не плакал, даже когда родители ушли со “злодеями”. Тогда была надежда. Сейчас не осталось даже её. Ничего не осталось. Тьма, полная тьма.

Тело разрывало от боли и рыданий, Фуций упал, стал хватать руками снег и запихивать в рот, словно надеясь так избавиться от внутреннего крика, раскалывающего его череп. Сердце разрывалось на тысячи кусков, и эльф стал царапать себе грудь, словно надеясь разорвать грудную клетку и вырвать из неё сердце, чтобы оно больше не билось и не болело.

– А-а-а! – Фуций не сдержался и тихо застонал. Его фея, его добрая ласковая фея отвергла его. Больно, как же больно!

Эльф, чей мир так жестоко рушился, корчился на снегу, хватался руками за лавочку, пытаясь встать, но лишь падал обратно.

Мир Фуция в детстве, когда его часто обижали, держался на родителях и любви к ним. Потом, когда он понял, как обманывается, ожидая, что злодеи пощадили их, и они ждут его домой, он затих, но ненадолго: он перенёс все свои ожидания от любви к родителям к любви к той самой единственной. Сначала это была другая девочка, не Мелоди, но Фуций ничего о ней не знал, а потому не мог любить. А фею знал. Она была рядом, она защищала его, она, как он думал, тоже любит его. И как же он жестоко ошибся! Опять…

Ошибка за ошибкой, его безответная любовь сломила его. Он больше ничего не хотел, ни о чём не мечтал. Он сжёг все стихи, оставив только те шесть, которые Мелади успела прочитать, как напоминание о своём глупом прошлом. Он стал готовиться прожить жизнь в одиночку, без любви и счастья.

“Кто я? Зачем я здесь? Почему я ещё жив, для чего?” – думал Фуций. “Мои родители мертвы, моя любимая отвергла меня. Для чего я живу? Чтобы помочь группе подавить тёмный огонь, если мы его встретим? Они будут жить счастливо, в любви, а я? Почему я постоянно чувствую себя таким несчастным, почему я хватаюсь за других существ, как за спасительные соломинки? У меня есть я, разве этого мало? Мало для того, чтобы почувствовать счастье. Кто я? Кто я? Школьник? Эльф? Подросток? Это всё не то. Я не понимаю, кто я, не знаю этого”.

Фуций искал ответ в природе, в других, в себе. Но он не мог понять, чего ему так не хватает, отчего он плачет каждую ночь и страдает бессонницей, отчего ему совсем не хочется есть и общаться с другими. Раньше был хоть какой-то стимул – любовь к Мелади, – сейчас его нет вообще.

Наступило лето. Фуций стал молчалив и угрюм, словно из него высосали все жизненные соки. Он похудел, осунулся, стал каким-то тихим, неразговорчивым. Никто не понимал этой перемены да и не обращал на это внимания.

Глава 16

Летом все группы готовились к рейтинговому сражению. После него определялось, можно ли допустить выпускников к той или иной профессии, или нет.

Мелади во время тренировок всё пыталась завладеть вниманием дьявола:

– Дик, давай ты будешь в вохдухе вместе со мной, а остальные будут сражаться с земли!

– Дик, давай я справа, а ты слева.

– Дик, ты взмахнул крыльями рядом со мной, я попала в воздушный поток, давай ещё раз.

Мелади была довольна, что дьявол ей подчиняется и помогает, когда она просит. Она видела в этих проявлениях внимания признаки влюблённости.

Однажды фея не удержалась и решила вечером проследить за Диком. Она очень хотела застать его одного и признаться уже в своих чувствах. Мелади была не из тех, кто может долго держать всё в тайне.

Фея спряталась за деревом и только готовилась выйти, как появилась Наташа.

– Что она тут делает? – пробурчала Мелади, как Дик обнял девушку без способностей и они начали целоваться. – Э-э, – у феи на глаза навернулись слёзы. Не сказать, чтобы она прям сильно привязалась к Дику, но она точно не была готова к тому, что увидела.

– Привет, – Мелади вышла из-за дерева, вытерев слёзы.

– Привет… – удивились Дик и Наташа, последняя ещё и нахмурилась: – Что ты тут делаешь.

– Да вот, мимо пролетала, и вас увидела. Вы что, встречаетесь?

– А тебе какое дело? Не лезь в нашу жизнь, – заметила Наташа.

– Да, встречаемся, – ответил Дик.

– М-м, понятно. А я тоже хотела бы встречаться с Диком.

– Ну, в таком случае ты опоздала, – злобно ответила девушка без способностей.

– Что ты хочешь? – спросил Дик. – Я люблю Наташу, ты здесь лишняя.

– Лишняя! – плаксиво воскликнула Мелади. – Везде лишняя, с самого детства. Никто не ценил меня, никто не любил… – тут она осеклась, вспомнив Фуция.

– Мелади, что тебе нужно? – спросила Наташа.

– Я лишь хочу, чтобы вы поняли меня.

– У тебя есть друзья, а любовь ты найдёшь другую, – резонно заметила девушка.

– Не найду! Я всегда любила Дика, думала, что мы будем вместе…

– Так что ж ты раньше не сказала? – Наташа приподняла брови.

– Мелади… – но Дика перебили:

– А то! Сейчас хотела, да ты всё испортила.

– Так ты же видишь, что Дик и я уже любим друг друга…

– И что? Разве это помешает мне говорить?

– Хватит! – воскликнул Дик. – Мелади, уйди.

Фея затихла и робкими глазами посмотрела на дьявола.

– Хорошо, любимый.

Начались рейтинговые соревнования. Группа 24 была сплочённой, но Мелади нарочно подводила команду. И, несмотря на это, группа заняла первое место в рейтинге, обезвредив все ловушки и победив манекены, игравшие роль “злодеев”, с самой быстрой скоростью и наилучшим образом. Это произошло благодаря Сану: он работал лучше всех.

– Мелади, ты почему нас подводишь?! – набросился на фею после соревнований Дик.

– Что это было? – холодно, как у маленькой, спросил Сан.

– Я? Я вроде нормально сражалась, – захлопала глазами фея.

– Да конечно! На тренировках было в разы лучше, – злился дьявол.

– Это из-за того, что мы с Диком пара? – первая догадалась Наташа.

– Что?.. Нет, я так… Простите, – и Мелади виновато опустила голову.

– Чтобы больше такого не было! – Дик демонстративно отвернулся.

– Группа 24 занимает первое место! Выйдите вперёд. Какую профессию вы выбираете? Вам, с вашими способностями, идеально подойдёт профессия бойцов.

– Мы хотим стать охранниками, – за всех ответила Наташа.

После недолгих уговоров учительница сдалась. Первые места в рейтинге, конечно, сами могли выбирать направление, кто учителя такие, чтобы их переубеждать.

Глава 17

После праздника, посвящённого переходу из средней школы в университет, выпускников поселили на третьем этаже зимней школы. Теперь уроки проходили не так, как раньше. На третьем этаже было четыре башни – биологии, оружия, особых магий и особых существ. Чаще всего все пользовались первыми двумя.

Сан был одним из немногих посетителей третьей башни. Он читал множество книг о магии времени и тренировался с преподавателем, устраивая сражения прямо в башне.

Мелади как-то отдалилась от других, стала какой-то злой. Она сама по себе уходила в дальний конец библиотеки и изучала медицину. Из её группы больше никто не изучал это направление, поэтому никто не знал, что она одна.

Фуций и Наташа активно изучали башню с оружием, тренировались сами создавать оружие из подручных материалов. На выходе со второго курса они могли самостоятельно выковать себе оружие, и Наташа выбрала копьё, в то время как Фуций решил выбрать меч. Они легко могли обмениваться оружием, а также пользоваться другим.

Дик начал всерьёз задумываться о будущем. Они с Наташей ждали ребёнка, а потому дьявол начал нервничать, переживая, что их найдут “злодеи” и лишат кроху детства. Дик не хотел, чтобы чья-то история о гибели родных или попрошайничестве повторилась, поэтому всерьёз заинтересовался темой “злодеев”. И кое-какие мысли посеяли в нём сомнения…

Учителя на уроках истории говорили, что открылись порталы и смешалась кровь. Но почему открылись порталы и как так вышло, что появилось так много разных существ? Тут было что-то явно не так. К тому же источники информации противоречили друг другу: в одной книге говорилось, что портал в Нижний мир открылся из-за извержения вулкана, а в Верхний – из-за огромнейшего в мире цунами; в другой – что оба потрала открыл могущественный маг, появившийся из ниоткуда, долгое время прятавшийся среди обычных людей без способнсотей; в третьей – что на это повлияли сами “злодеи”, которые хотели уничтожить сразу три мира.

– Но ведь злодеи появились после открытия порталов…

Дик начал расследование. Он всерьёз заинтересовался несостыковками в рассказах учителей и в книгах, ему казалось, что его водят за нос.

– Зачем ты это делаешь? – внезапно разозлилась Наташа, когда Дик ей обо всём рассказал.

– Мне не нравится, что нас обманывают, что учителя что-то скрывают. Вдруг злодеи появились не просто так?

– Что ты несёшь?! Я думала, ты давно это забросил, а ты!

– Наташа, не злись, я просто…

– Что ты “просто”? Предаёшь нашего ребёнка тем, что хочешь от учителей перейти к злодеям? Просто поверь им и всё, как это сделали все мы!

Где-то заплакал ребёнок: на первом курсе уже у некоторых однокурсников были свои дети.

– Вот видишь, даже ему это не по нраву!

– Не горячись, пожалуйста, дай мне объяснить…

– Что тут объяснять?! Ты предатель! Предатель, предатель, предатель! – Наташа стала бить дьявола кулаками, причём довольно больно. – А-а-а! – она схватилась за живот. – К доктору, Дик, в медкабинет!

У Наташи случился выкидыш. Она сама не понимала, почему так занервничала, когда Дик признался, что изучает тему, связанную со “злодеями”, но оказалось, что ей нельзя было даже чуть-чуть напрягаться. Жизнь ребёнка всё это время висела на волоске, и ссора с отцом этот волосок оборвала.

Наташа сильно заболела. Её глаза залились кровью, руки побледнели, она больше не могла шевелиться. Врачи очень переживали за неё, ведь это был необычный случай, но ничего не в силах были сделать. Болезнь длилась больше месяца, после чего Наташу отпустило. Она теперь ходила очень медленно, часто пила воду и много плакала.

Странно, но Дику даже это показалось необычным. Он теперь во всём видел что-то подозрительное. Дьявол, как мог, пытался понять, что происходит. Он прочитал все книжки про древние цивилизации и ему бросались в глаза те разительные отличия, которые были между тем, что было раньше, и тем, что происходило сейчас: раньше люди, ангелы и дьяволы болели очень редко, у них иногда случались вспышки болезней, которые забирали множество жизней, но это было не так часто, как сейчас. Сейчас болезни были как будто по умолчанию встроены в разных существ, они часто проявлялись самым неожиданным образом, как у Наташи. Дик мог привести множество таких примеров. Раньше было три вида существ, теперь же их бесчисленное количество, они как будто вышли из самых разных сказок. Третье: совсем нет информации о последних ста с лишним годах, прошедших до открытия порталов, как и сразу после. Ну, это скорее сходство, чем различие. Может, кто-то специально спрятал всю информацию? Но куда?

– Нам надо расстаться, – бледная Наташа первая пришла к Дику в библиотеку. – Я больше не смогу иметь детей.

Дьявол не стал спорить. Где-то в глубине души он знал, что это произойдёт, но ему всё равно стало невыносимо больно.

– Прости, – только и сказал он.

Наташа развернулась и медленно ушла. Реабилитация затягивалась, бедняжке всё ещё было сложно ходить.

Дик перерыл библиотеки всех четырёх башен, но так ничего и не нашёл.

Глава 18

Наступило лето, а значит, пора было пробовать профессии на практике. Если бы рейтинговые соревнования провели сейчас, а не год назад, возможно, группа 24 заняла бы последнее место.

Охранники весь апрель сопровождали конвоем школьников, переходивших в летнюю школу. Они готовы были в любой момент принять оборонительные позиции и отразить атаку. Но, к счастью или сожалению, ничего не произошло.

Позже, в летней школе, с охранниками сражались сами учителя. Каждый раз в команде учителей был маг времени, поэтому победить их оказывалось крайне сложно.

– Нейтрализовать!

– Неправильно бьёшь, я тебе одним ударом переломаю обе конечности!

– Это что? С такими приёмами только бегством спасаться.

Группу 24 разбивали раз за разом в пух и прах. День ото дня они сражались всё хуже.

– Нам надо что-то с этим делать, – вспылил вечером Сан. – Почему я один сражаюсь? Тряпки, бестолочи!

– Замолчи, – лениво отозвался Дик.

– Вы совсем раскисли, вы перестали выполнять даже самые базовые правила защиты и нападения! Да разве так можно?

– Ты не понимаешь, – отозвался Фуций, у которого были огромные синяки под глазами от постоянной бессонницы.

– Какая разница, понимаю или нет, это вы меня поймите! Вы – моя группа, мне потом ещё с вами как-то выживать в этом мире.

– А ведь он прав, – усмехнулся Дик, но даже пальцем не пошевелил, чтобы что-то исправить.

– И что ты предлагаешь? – спросила Наташа.

– Я предлагаю вам сделать вдох и выдох, и начать всё заново. Вы сейчас как малые дети, так давайте и учиться будем так, будто мы только пришли в школу. На этот раз мы начинаем не с полного нуля, у нас уже есть знания, что к чему.

– Ну давай.

Группа 24 перестала ходить на сражения с учителями, вместо этого занявшись самыми простыми тренировками.

– Отжаться двадцать раз, – про себя повторял Фуций слова учителя Вараша.

Наташа занялась помощью первоклассникам с огородом. Через несколько дней она перешла в курятник и стала кормить кур. Её оживили подвижные существа, кукарекающие и квохчущие, и она подумала: “Нет, не сдамся я просто так!”

Мелади посетила могилку учительницы Лины и долго рыдала, обнимая могильный камень. Потом встала, собралась и пошла тренироваться.

Дику тренировки давались легко, а потому он много размышлял. И решил, что, вероятнее всего, ответы на все его вопросы знают не кто-нибудь, а те самые “очистители”. Но дьявол не спешил делиться своей мыслью с другими.

К концу лета Наташа восстановилась. В ней появилась небывалая ярость и ненависть. Она сражалась с учителями так отчаянно, словно это был её последний бой. Фуций был не сильно работоспособным, он теперь спал в лучшем случае по два-три часа в день. Но Наташа своей злобой полностью покрывала все недостатки одногруппника.

– Помните, мы раньше хотели стать бойцами? – как-то осторожно спросил Дик.

– Я за, – тут же сказала Наташа.

– Я тоже, – Сан весело улыбнулся.

– Ну, и я тогда, – неуверенно протянула Мелади.

– Давайте, – кисло отозвался Фуций.

На втором курсе, в десятом классе, группа двадцать четыре поменяла направление и стала активно изучать оружейное дело.

Глава 19

Группы занялись уже не просто тренировками, – они ковали оружие, изучали последние интересующие их книги в библиотеках – вовсю готовились к скорому выпуску.

Как вдруг Сан бросил вызов учителю Горацио – такому же магу времени.

Для остальных битва длилась секунду, для этих двоих – долгие полчаса, во время которых они успели перевернуть всю оружейную башню, перейти на улицу и сделать воронки в снегу от сгустков магии. Горацио серьёзно ранил Сана, и битва закончилась. Храброго мальчишку доставили в медкабинет.

Сан никогда ничего о себе не рассказывал. Он был слишком горд для этого. Остальные, в том числе его одногруппники, казались ему слабыми и ни на что не годными, даже на то, чтобы доверять им. Сан – маг времени – обладает одной из самых сильных магий на всём белом свете, так с чего бы ему считаться с другими?

Гордость зародилась в нём ещё в замке на горе, где он жил со своими родителями. Мама с папой рассказывали мальчику об его исключительности, баловали его, позволяли ему всё, что тот захочет, поэтому Сан думал, что так и должно быть. Когда родители умерли, Сан в свои четыре, уже многому обученный, сам спустился по шестистам ступеням с горы и начал свои детские скитания. Горы сами вселяли дух гордости, и мальчик проникся им до глубины души. Вечные, нерушимые, они были такими, как и он – неразрывно связанными со временем.

Сан скитался недолго, он быстро попал в школу, где жил ещё два года на всём готовом. С ним никто не занимался, никто не пытался разубедить его в его исключительности, что-то сделать с его гордостью, и мальчик решил, что он именно такой, какой надо, и даже не пытался говорить с другими детьми, считая их недостойными разговоров с ним. Даже имя его было каким-то особенным – Сан – как что-то главное, важное, вечное. Мальчик жил в своём закрытом мире, куда не пускал никого, и другие дети вскоре перестали пытаться с ним подружиться.

Почему он бросил вызов преподавателю? На этот вопрос несложно ответить. Наставник Горацио быстро нащупал слабое место Сана и начал высмеивать парня за его гордость и замкнутость, за его одиночество и нежелание нарушать свой покой.

Теперь Сан думал над всем этим, лёжа на больничной койке, и пытался осознать свою жизнь. Кто же он такой? Гордец, не знающий, как общаться с другими? Всё-таки, как он ни старался, он жил в этом мире, а не в своём, был связан со своей группой, с её решением выбрать профессию, в котором он почти не участвовал. Так странно. Он вроде бы всегда был, но если попытаться вспомнить, что же он такого сделал, чтобы оставить след в этом мире, то ничего не приходило в голову. Сан жил слишком обособленно, и только этот его поступок – вызов учителю – мог как-то войти в историю.

Сан, кто же ты такой? Чего ты ждёшь от своей жизни? Что кто-то начнёт её жить за тебя? Вставай, Сан, ты нужен этому миру, ты нужен своей группе. Что ты можешь сделать? Ты можешь улыбнуться. Поднять кому-то настроение, выступить за или против какого-то предложения. Дик сильно изменился после убийства, так почему бы и тебе не измениться? Сан, слышишь? Ты всегда думал, что ты сильный, что все вокруг слабаки, недостойные твоего внимания. Но всё это время они жили свою жизнь, а ты оставался в стороне. Всё это время ты смотрел на них и думал о своём, как будто выдуманный мир, который уйдёт в землю вместе с тобой, важнее, чем то, что ты сделал при жизни, и что запомнят о тебе другие.

Сан, ты ещё не умер. Ты можешь всё изменить. Шаг за шагом, постепенно ты вольёшься в их коллектив, ты откинешь свою гордость и начнёшь жить вместе с ними, дышать тем же воздухом, что и они. Сан, слышишь меня…

С этими мыслями маг отключился. Врачи еле успели приложить руну с током, чтобы вернуть Сана к жизни. Тот проспал ещё больше двух дней, прежде чем очнуться. И это был уже новый Сан.

Глава 20

На выпускном бале группа 24 отказалась танцевать. Впрочем, она была не единственной.

Выпускников проводили до ворот школы и всех двести существ отпустили с миром.

– Теперь мы идём своей дорогой, – задумчиво сказала Мелади.

– Так странно, даже не верится, – Дик рассмеялся неестественным смехом.

– Куда пойдём? Нам же нужно теперь что-то делать, – серьёзно спросила Наташа.

– А куда спешить? У нас ведь вся жизнь впереди, – Сан последние полгода становился всё более разговорчивым, и теперь остальные уже привыкли, что маг высказывает своё мнение.

Зато Фуций теперь почти всегда молчал.

– Нам непременно нужно работать, не зря же мы выбрали свою профессию, – снова заговорила Наташа.

– Да перестань ты, – Дик, словно маленький, зашагал, широко размахивая руками: – смотри, как весело!

– Тоже мне, – Наташа фыркнула, но всё же улыбнулась.

– Давайте создадим портал и прогуляемся по Верхнему миру? – предложила Мелади.

– А давай! – Дик отчего-то был в восторге, поэтому тут же стал заготавливать все необходимые ингредиенты.

Остальные сели на обочине дороги и стали смотреть, как расходятся другие группы.

– Действительно, как это всё странно: мир, в котором нам не рады, земля, пропитанная пеплом и кровью… – Мелади смотрела прямо перед собой невидящими глазами.

– Не драматизируй, – отмахнулся от неё Сан.

Верхний мир встретил друзей огромной облачной поляной с зыбучими песками и редкими чёрными обуглившимися деревьями.

– Где мы? – спросила Наташа.

– Не знаю, я создал портал с перемещением на сотню километров, – ответил Дик, – в любую сторону света.

– Оу, ну, ясно… – эльф был сердит и несговорчив.

– Не собираемся мы умирать, Фуций, – Дик потрепал эльфа по голове, – смотри, как тут красиво!

Сан прыснул.

– От красоты обхохочешься, – прокомментировала Наташа.

Пройдя несколько сотен метров, группа 24 обнаружила деревню.

– Надо найти жителей, – Наташа была настроена решительно.

– Не стоит спешить, – остановил её Сан. – Смотри, – он показал на пепел у её ног. – Видишь, как много светящихся крупиц?

– Пожар произошёл недавно, – договорил за него Дик. Его глаза расширились, губы сжались в плотную полоску, потом растянулись в улыбке. – Представьте, если мы будем теми самыми, кто найдёт злодеев и убьёт их.

– Мечтай, – Сан поддел плечом дьявола, и оба невесело рассмеялись.

Группа 24 всё же прошла в деревню, но нашла лишь гору трупов на главной площади.

– Подожгли со всех сторон, жителям некуда было деться, – зло пробурчал Фуций. – Мы умрём.

– Болван, мы столько лет тренировались! Мы будем жить и ещё останемся живее всех живых, – Дик пытался выглядеть весёлым, но у него плохо получалось.

– Ладно, может, хоть лес посадим? – предложила Наташа.

– На недавнем пожарище ничего не растёт, – ответила Мелади.

Много месяцев группа путешествовала. Всюду пожарища, погибшие деревни, города, леса. Что в Верхнем мире, что в Среднем, что в Нижнем.

– Никого нет, – говорил Фуций в одной деревне.

– Здесь тоже никого, – злилась Наташа в другой.

– Даже росточка зелёного не оставили, – сокрушался Сан.

Живописные места, и всё в пожарищах.

– Вам не кажется, что мы как-то не так спускаемся? Здесь какая-то другая почва… – Дик не отличался наблюдательностью, но долгое отсутствие поселений вынудило его смотреть под ноги.

– Это ракушки! Мы на дне моря! – воскликнул Сан, выдавая свою догадку. Он долго анализировал, прежде чем пришёл к такому выводу.

– Они осушили море? – всем понятно было, кого имел в виду Фуций, говоря “они”.

– Но разве такое возможно? – Наташа была шокирована.

– Для них, видимо, нет ничего невозможного, – ответил Дик.

– Придётся переходить в другое измерение: неизвестно, сколько ещё здесь будет этот ракушечник, вдруг они осушили океан…

В Нижнем мире вовсю полыхал пожар.

– Скорее, активируем руны! – прокричала Наташа, сразу сообразив, что нужно делать.

– Руна огня! – крикнул Дик.

– Руна воды! – крикнул Фуций

– Руна льда! – вторил им Сан.

– Пыльца феи, – Мелади задыхалась от дыма.

– Железное копьё, – завершила Наташа их способ деактивации тёмного пламени. Ненадолго всё погасло, но потом слева и справа снова стал надвигаться огонь.

– Здесь несколько источников, – всполошился Дик.

Со всех сторон в образовавшийся тоннель пепла потянулись животные: ползающие, летающие, бегающие, прыгающие, обгоревшие и ещё не тронутые огнём, – они все искали убежища.

– Скорее, чертите новые руны! – Наташа хотела спасти зверей.

Второго и третьего освобождения от огня оказалось мало. Дик взмыл под свод пещеры, пытаясь оценить масштаб бедствия.

– Тут сверху тоже огонь! – крикнул он. – Спасаемся, пока пламя не полилось на нас!

– Это ловушка, – понял Сан.

Избежать огня получилось чудом, но звери все погибли.

– Мы не успели их спасти, – у Мелади на глаза выступили слёзы. – Жалко, – протянула она.

Наташа хмуро молчала.

– Нас как будто преследуют. Куда мы ни пойдём – везде огонь либо уже был, либо уже есть, – заметил Фуций. – Может, они пытаются нас убить?

– Тогда почему не встретятся лично? – злился Дик. – Нас всего пятеро, чего им бояться?

– Смотрите! – крикнул Сан.

К друзьям приближались смерчи, но какие-то необычные.

– В них не вода, в них кровь, – прошептала Наташа.

– Что делать? – Фуций готов был заплакать.

– Сражаться…

– Отступаем! – скомандовала Наташа.

Все побежали в сторону от смерчей, когда увидели, что оттуда надвигаются ещё.

– Портал! – заметил Фуций.

– Нельзя заходить в незнакомые порталы, там может быть ловушка! – отозвался Сан.

– А что нам делать? – эльф весь дрожал.

– Что это вообще за штуки? – злился Дик.

– Надо найти способ с ними справиться, другого выхода нет, – решила Мелади.

– Нельзя! Они слишком сильные! Видишь, сколько крови? Они поглотили не одну сотню существ! – с ужасом кричала Наташа.

А смерчи тем временем выстроились кругом и начали сжиматься.

– У нас есть запасная руна с порталом? – с надеждой спросил Фуций.

– Я только что её потратил, когда мы выбирались из ловушки с огнём, – ответил Дик.

– Почему? – Фуций разрыдался.

– Заткнись, – Наташа врезала тому в живот.

– Бу-ва, – эльфа стошнило.

– Чёрт, – все начали ругаться.

– Это точно ловушка! – сказал Сан.

– И без тебя ясно! – Наташа сама еле держала себя в руках.

– Но у нас нет другого выхода, – Дик посмотрел на друзей, а потом на таинственный портал. – Бежим!

Глава 21

Они оказались в самом центре лабиринта. Лабиринт – самая страшная ловушка, из которой живым выбраться практически невозможно.

– Вот мы и попались, – по щекам Наташа покатились слёзы.

– Не отчаивайтесь, всё не так плохо, – пытался успокоить друзей Дик.

– Что не так плохо? Смерть в шестнадцать лет – не так плохо? – агрессивно спросила Мелади.

– Я же говорил, что мы умрём, – Фуций как-то безумно улыбнулся.

– Постойте, дайте сказать, – увещевал Дик.

– Что? Опять что-то про злодеев? – устало спросила Наташа.

– Нет. Да. То есть…

– Говори, не бойся, – Мелади нежно коснулась крыла дьявола.

– Я хотел сказать… Я давно пытался найти ответ, что не так с нашим миром, и, кажется, понял, что его знают только злодеи.

– Злодеи? – удивился Сан.

– Да, именно они. Ведь не просто же так они уничтожают всё, не просто так там становится всё больше существ. Что-то их туда тянет, и ведь не просто же ненависть к этому миру.

– Ты хочешь к ним присоединиться? – ужаснулась Наташа.

– Нет, что вы! Я всей душой жажду отмщения, но прежде я хотел бы спросить у них ответ.

– Так они тебе и сказали, – усмехнулся Сан.

– Знаю, моя идея звучит глупо, но вдруг… вдруг нам удастся? – продолжал Дик. – Если мы узнаем их причину, мы сможем переубедить их. Ведь, я уверен, любую причину можно убрать, нужно только знать, как это сделать.

– И ты знаешь? – угрюмо спросила Мелади.

– Нет, откуда… Но, может, всем вместе, нам удастся…

– Вот добрячок нашёлся, – Сан уже в открытую смеялся над Диком. – Они убивают нас, ловушки нам устраивают, а он пытается придумать, как их простить и оправдать, да ещё и на нашу сторону переманить.

– Очнись, Дик, – Наташа стала трясти дьявола за плечи. – Что с тобой?

– Да поймите же вы! Это важно! Для меня важно, для вас важно, для всех – важно! Если бы учителя нашли причину моей агрессии сразу, я бы не убил Кадзуки. Но они медлили, и мы сейчас медлим. Все наши предшественники пытались убить злодеев, но у них не получилось. Почему? Что такого есть у них, чего нет у нас? Почему они такие сплочённые?

– Да что ты знаешь о них… – начал было Фуций, но Наташа его прервала:

– Говори, Дик.

– Я думаю, что у них есть некое сердце, некая сила, что объединяет их вместе. Нет, не сердце… знание! Они знают то, чего не знаем мы, и в этом их сила.

– Рецепт тёмного огня? – пошутил Сан.

– Не только это, – отмахнулся дьявол. – Что-то, что заставляет их двигаться вперёд, несмотря на сопротивление всех, кто живёт во всех трёх измерениях.

– Ладно, ты убедил меня, – медленно произнесла Наташа. – Нам действительно стоит узнать, что делает их такими сильными и сплочёнными. Но, чур, если они не захотят говорить, – мы сразу атакуем.

– Договорились, – Дик просиял.

Остальные не стали ни соглашаться, ни опровергать идею дьявола.

Глава 22

Лабиринт был как будто бесконечным. Многочисленные ловушки попросту надоело обезвреживать. Сначала было решено идти вдоль левой стены, а когда стало понятно, что стена обрывается – вдоль правой.

– Я хочу пить, – высказался за всех Фуций.

– Вот терпи теперь, – ответил Сан.

Лабиринт, бесконечный лабиринт. Высокие стены, сводчатый потолок.

– Мы в Нижнем мире, – сразу понял Дик.

– Ага, – подтвердила Мелади.

Каменную кладку невозможно разрушить: она заколдована.

– У меня магия исчезла! – вдруг сказал Сан.

– Давно?

– Я не заметил. Сейчас, вот, почувствовал.

– Надо найти руну, которая противостоит магии, и сломать её, – скомандовала Наташа.

Друзья разбрелись по лабиринту в зоне слышимости друг друга. Они постоянно перекликивались, чтобы, если что, обнаружить пропажу.

– Огонь! – заорал вдруг Фуций.

Группа быстро собралась. Огонь распространялся с бешеной скоростью.

– Туда! – скомандовала Наташа.

– Портал! – ликующе закричал Сан.

– Не успеем, – неожиданно, как данность, понял Дик. И в его памяти встал образ отца, закрывающего проход своими широкими крыльями, а потом и матери. Эти образы наложились друг на друга и дьявол увидел себя – молодого, сильного, красивого. Вынужденного умереть, чтобы спасти других.

– Успели! – Сан обернулся.

Все обернулись.

Так вот, почему огонь не успел: Дик заслонил собой проход. От него осталась только тень.

Молча все запрыгнули в портал. Тёмный огонь не мог последовать за ними в другое измерение.

– Дик… – Фуций был в замешательстве. Как и остальные.

Только что этот парень рассказывал про идею договориться со злодеями о мире, как вдруг его не стало.

Наташа упала на колени. В её глазах застыли непролитые слёзы.

Она ведь никогда не переставала любить его, никогда. Её любовь была не такой, как у Мелади: не воздушной, мечтательной, а реальной, насущной. Наташа жаждала поцелуев, прикосновений, когда они с Диком были вместе, она всегда следила за ним и оберегала его, когда они расстались. Наташа не жила им, как Мелади, она была отдельно от него, но никогда не переставала быть рядом. Если Дику нужна была помощь, он всегда мог на неё положиться, он доверял ей, как никому другому, и Наташа могла быть не согласна с ним, могла отстаивать свою точку зрения, но она никогда не была против него самого. Какую бы глупость ни нёс её возлюбленный, она не переставала верить в него.

– Дик… – прошептала Наташа.

На сердце внезапно стало тяжело-тяжело, дыхание сбилось – стало трудно дышать.

– Дик!.. – на глазах выступили слёзы, в горле застыл ком, руки и ноги заледенели.

Наташа не жила им, нет. Но за прошедшие годы он стал частью её, неотделимой частью, которая сейчас пульсировала острой болью в сердце, разбитом на кусочки. Нет, она не горевала из-за потери ребёнка, она жалела только, что Дик не станет отцом, как он хотел, а она не станет любящей матерью. Ей тогда не было больно, только обидно. А сейчас…

– Дик!

– Наташа, успокойся, – попытался было вмешаться Сан, который понимал, что ловушка ещё не пройдена, но тут же напоролся на острый, как копьё, взгляд.

– Дик жив! Нам надо найти его.

Нет, она не могла так просто поверить, что его не стало. Да и как это возможно: мать жива, а любимый умер?

Наташа, в отличие от остальных, всегда чувствовала опору за спиной, ей было от чего оттолкнуться. Она была уверенной в себе, потому что знала, что у неё есть родитель, который её любит. Девушка умела постоять за себя, умела находить свои ценности и приоритеты, потому что в самом начале её жизненного пути у неё была опора, был столб, стержень, рядом с которым могло расти её маленькое “Я”. Мать давала место для чувств и эмоций, для самовыражения, силы и слабости. Наташа не боялась мира с его жестокими “злодеями”, она была готова к любым испытаниям, её воля была железной, а сердце – сильным и смелым. Наташа умела любить по-настоящему жарко и крепко, с пылом юной девушки, которую как будто бы не касались ни боль, ни страдания.

– Дик… Ты спас меня. Ты спас всех нас… Спасибо! – солёные слёзы покатились по худому лицу Наташи.

Мелади, однако, выглядела не лучше. Хоть её любовь и была иной, она всё же была, и отрицать это было бы бессмысленно.

Дик умер, растворился в пелене огня, дав несколько драгоценных секунд друзьям, чтобы они успели добежать до портала. Но что была теперь жизнь его друзей без него?

Глава 23

После долгого неутешительного вечера, после горьких слёз и сделанной из лежащего в пещере, в которой они оказались, камня могилы, группа из четырёх существ пошла дальше. Но зачем? Ведь это Дик подал идею, это он должен был её осуществить.

Но ловушка ещё не пройдена.

– Мы отомстим за Дика, – Наташа была настроена решительно.

– И узнаем ответ на его вопрос, – поддержал её Сан.

– Мы победим, – сказал измученный Фуций, и группа пошла вперёд.

В пещере было бесчисленное множество боковых ответвлений, откуда доносился какой-то шум. Некоторые были совсем крохотные, в другие можно было проползти. С Наташей во главе, группа 24 двигалась по основному туннелю, настороженно глядя по сторонам. Магия не вернулась к Сану, а значит, здесь тоже где-то были спрятаны руны.

– Звери!

– Их много!

– Бежим!

Звери были заколдованы. Они стали вылезать из проходов, падать с потолка.

Вперёд, скорее вперёд. Пропасть, перекинутый через неё мост…

– Я их задержу! – Наташа встала у начала моста и приготовилась к битве. Фуций кинул ей свой меч, и она ловко поймала его на лету.

Звери огромной толпой устремились на неё, она с трудом сдерживала их натиск.

– Са-ан!

Мост оборвался, Мелади с Фуцием успели взлететь, а вот маг не мог летать. Он упал в бездну, прямо на камни.

– У-у-у! – Мелади взвыла.

Наташа исчезла из виду, но вскоре звери отползли. На камнях лежал скелет в обрывках одежды…

Мелади с Фуцием устремились к выходу из пещеры, когда Фуций пронзительно закричал:

– Голова, моя голова!

Его и так всегда мучили кошмары, потом бессонница, а теперь его череп как будто раскалывался изнутри.

– А-а-а-а!

– Ментальная атака… – догадалась Мелади. – Фуций, ну же, бежим!

Но эльф скорчился на полу, из его глаз, ушей и рта потекла кровь.

– А-а-а-а!!!

Буль-буль-буль…

Фуций захлебнулся в собственной крови.

Мелади замотала головой и одна устремилась к выходу.

Глава 24

Кто мы такие? Зачем мы живём в этом мире?

Смерть может настигнуть неожиданно, в самый неподходящий момент.

Смерть может прийти как к взрослым, так и к детям.

Смерть…

Мелади шла, не разбирая дороги. Она не помнила, кто она, зачем она здесь. Она вся была там – с Диком, с Наташей, Саном и Фуцием.

Она выбралась. Она прошла это испытание. Но зачем? Фея оставила в лабиринте своего возлюбленного, в пещере свою подругу, на камнях своего друга, а здесь, на выходе, эльфа, который любил её. Она оставила их всех и теперь идёт дальше. Зачем?

Они умерли так быстро. Их жизнь… Чем она запомнит их жизни? Тем, как Дик улыбался ей, а потом также, даже тепелее, улыбался Наташе. Тем, как Фуций написал ей стихи, а она отвергла его. Тем, как Сан пытался влиться в их компанию, а она безжалостно корила его за битву с учителем. Кто она такая, Мелади, чтобы корить Сана? Он, между прочим, умер.

Да, он умер. И Дик умер вместе со своей Наташей. И Фуций умер в ужасных муках. Как лучше умереть: в муках или без мук? Наверное, лучше не умирать.

Почему они оставили её? Её, такую слабую, одинокую. Как она будет противостоять “злодеям”? А ведь Дик хотел их найти. И Наташа хотела найти. А вместо них нашли свою смерть.

Мелади вспоминала всю свою жизнь с самого первого класса. Как в их группе все сначала ссорились, дрались, а она примиряла их. Как они придумали себе дни рождения. Они тогда не знали, какими вырастут, какая их ждёт судьба. Они не прожили и полугода за пределами школы. А она будет жить ещё долго. Просто без них.

Закат такой красивый. Красный. Как кровь. Или как кожа Дика. Дик… Ты так долго был рядом, почему ты ушёл? Сначала к своей Наташе, потом из жизни. Как ты посмел?

Кажется, всё в этом мире не вечно. Всё рушится, исчезает. Что-то умирает, что-то рождается. Так странно. Это так страшно, когда умирают те, кого ты любил. Они ведь не должны были умирать. Твои друзья, родные, близкие. Родители, возлюбленные. Те, кто любит тебя. Почему смерть так внезапна? Зачем она забрала их. Сан… Ох, зачем же ты не допрыгнул.

Учительница Лина тоже умерла. “Всё наладится, главное – верить” – говорила она. И ведь Мелади верила. А что в итоге наладилось? Ничего. Вместо этого все умерли.

Нет, не все умирают внезапно. Некоторые долго мучаются, прежде чем умереть. Как Фуций. И ничто уже не помогает – только успокаивает. Да и то ненадолго. А Наташа. Она сразу умерла или тоже мучилась? А Дик?

Почему вообще приходит смерть? Зачем она нужна?

– Ты знаешь ответ.

На пеньках на небольшой самодельной поляне сидело шесть существ. Мелади посмотрела на них и сразу узнала Арне – брата Эльвиры. Он был до безумия похож на школьную подругу. Перед феей были “злодеи”.

– Садись, Мелади, – высокий бледно-оранжевый маг указал девушке на один из пней. Фея машинально села.

– Ты долго шла сюда, – заметила девушка-эльф, ничем не похожая на Фуция, как и на эльфа.

– Да, долго, – тихо ответила фея.

– Холодно уже стало, держи, – парень-оборотень протянул Мелади накидку из одуванчиков. Фея приняла её и накинула на плечи.

– Будешь чаю? – спросил Арне.

– Нет, спасибо, – Мелади отвернулась.

– Меня зовут Люциус, – представился сидевший по соседству вампир. – Не будем затягивать? – обернулся он уже к остальным.

– Да, давай, – приятно улыбнулась эльфийка.

– Мелади, ты нас слушаешь? – снова обратился к девушке Люциус.

– Да, – фея кивнула.

– Тогда мы начнём.

– Вы долго искали ответ, прежде чем оказаться здесь, – начал Арне. – Учителя, библиотека – ничего не могло утолить вашу жажду знаний. И я понимаю вас.

– Наша планета раньше называлась Землёй, – продолжила эльфийка, – и на ней были только одни существа – обычные люди, без способностей. Нижний и Верхний миры жили своей, отдельной от Земли жизнью.

– Но в какой-то момент люди начали допускать ошибки, – заговорил молчавший до этого гном, при этом встав с пня, на котором сидел. – Они устроили потепление на всей планете, а потом засорили океаны токсичным мусором.

– Из этого мусора, – снова взял инициативу Люциус, – вскоре начали выделяться вещества, разрушавшие оболочку нашей планеты. Так морские обитатели стали подвержены сильным природным изменениям.

– Именно с них начался процесс появления существ, – заговорила эльфийка. – А после открытия порталов в Верхний и Нижний миры он сильно ускорился.

– Порталы открылись из-за тех же загрязнений, – пояснил Арне. – Большое количество токсичных газов пропитало воздух, и появились порталы – искажения в пространстве, могущие привести к переходу из одного места в другое.

– Мы были в таких же группах, как и вы, – подхватил гном, – и мы тоже хотели узнать секрет: о чём молчат учителя? И узнали. В старых городах тоже есть библиотеки, и в них кое-где остались книги. Нам пришлось прочитать несколько сотен таких, чтобы узнать правду.

– Мелади, – обратилось к фее шестое существо – маг времени. – Мы хотим помочь. Мы хотим спасти планету от порталов и загрязнений, мы хотим всё вернуть на свои места.

– Но для этого нужна глобальная очистка, – закончила за него фея.

– Всё верно, дорогая моя, – маг подошёл и приобнял Мелади за плечи. – Всё верно. Мы хотим сжечь весь мусор, все растения, пропитавшиеся токсичными веществами, перелопатить землю и очистить воду, закрыть порталы и убить животных, очистить Землю от всех существ, населяющих её, чтобы дать планете отдохнуть и возродиться…

– С новыми силами.

– А ты смышлёная девочка, – маг поцеловал Мелади в макушку. – Ты всё схватываешь на лету. Ты понимаешь, почему в ловушке погибли твои друзья?

– Да.

– Жалеешь об этом?

– Нет.

– Ты готова присоединиться к нам?

– Да. Вместе мы очистим планету.

Мелади остекленевшими взглядом окинула шестерых существ. Они тоже умрут, но позже: когда очистят планету от токсичного мусора. И существа здесь – тоже мусор.

Вместо послесловия

Стихи Фуция

1.

Мелади, голос твой

Журчит, как в лесу ручей…

Услышишь ты шёпот мой –

Сердцем своим согрей.

Ты чувствуешь, как никто,

Любовь от души чужой…

От рук твоих так тепло,

Что хочется петь душой.

Я буду с тобой всегда,

Я будто с тобой давно…

Знаешь, ведь ты моя,

Судьбою так решено!

2.

Мелади, мелодия моя,

Вдохни легко ты запах листьев леса,

И пой, как ты умеешь, не тая,

Ни счастья, ни печали – чувств веса.

Ты так нежна бываешь иногда,

Что счастье заполняет все границы,

Любовь пронзает сердце и тогда

Лечу я меж деревьев, словно птица.

Давай останемся в деревне мы вдвоём,

Ты будешь танцевать в ней до рассвета,

А я, так как без памяти влюблён,

Буду смотреть, вдыхая запах лета.

3.

Сегодня подошла так близко,

Смотрела ласково в глаза мои,

А мне хотелось поклониться низко,

До самой до земли.

Ты радость мне приносишь своим счастьем,

Ты пением пронзаешь небеса,

А я так рад, что, вот, могу так часто

Смотреть в твои глаза.

4.

Привет тебе передают синица и кукушка,

Они сказали мне, ни капли не тая,

Что где-то на земле стоит избушка,

Которая твоя лишь и моя.

Сказали, что у нас родятся дети,

С глазами, полными твоей любви,

А я никак им, к сожалению, не ответил,

Так как боялся, что спугнуть могли.

У нас с тобой родится много счастья

И волос – цвета голубя крыла

Ведь ты смеёшься так, что в одночасье

Вся жизнь Земли цвела бы да цвела.

Ведь ты в своём красивом сером платье,

Которое сама ты сшила по весне

Могла бы утонуть в моих объятьях,

А я б забыл: всё наяву или во сне?

5.

Можно я тебя поцелую?

Так, украдкой, в щёчку только…

Просто ты неделю-другую

Ходишь грустной, ну можно ль столько?

Можно мне тебя погладить

Аккуратно по светлым кудрям?

Обещаю: только на память,

Чтобы сделаться самым мудрым.

Фея Мелади, ты прекрасна,

Как осколок камня от Солнца,

И я помню, что не напрасно,

Ты хрупка, словно кружки донце.

Фея, феечка, будь счастливой,

А я всё для тебя улажу:

Есть злодеи? Нет для любимой,

Я их для мира сделал пропажей.

Пусть забудутся все печали,

Пусть не надо больше бояться,

Ведь ты в жизни в самом начале,

Пусть судьба кружит в медленном танце!

6.

И солнца лучик так не светит днём,

Как ты горишь прекрасным розовым огнём;

И водопада брызги не так ярки,

Как твоя улыбка, пусть украдкой;

И тень листвы в день жаркий не прохладна,

Как твоя рука нежна и ладна;

Трава не так мягка, легка, росиста,

Как голова твоя чудесна и пушиста!