Гость

Глава 1

The Guest by Edgy Rhinx, 2021

Танлайн (Тан) проснулся от теплого солнечного света, падавшего на изголовье кровати. Он потянулся, спустил ноги на пол и оглянул комнату. Модульное жилье выглядело для него по-домашнему. За многие годы он привык к типовым домам массового производства: эти здания были продуманы, эффективны в мелочах, но главное – предсказуемы и понятны. Временя кричащего дизайна, сухого минимализма и утилитарности сменяли друг друга, но уже пару десятилетий к радости Тана и остальных колонистов всем конструкциям была свойственна простота и надежность.

Тан надел спортивные штаны, футболку с собственным логотипом – серым волком в солнечных очках – и пошел на кухню. Заварил растворимый кофе. Запах напитка настраивал на новый день. С чашкой в руках он прогулялся по дому: мастерская, гараж, медицинская комната, спальня, гостиная – все было на своих обычных местах и без видимых повреждений.

– Включить трансляцию, – скомандовал Тан. Вокруг него на мгновение появились несколько голубоватых экранов. Тан оставил стандартные настройки вещания и продолжил.

– Итак, мы на планете Verdigris-2 системы Telki, координаты AI-assit встроит в стрим.

– Немного разочарую некоторых моих поклонников, но в этот раз, как видите, я опять в мужском клоне.

– Для только что присоединившихся слушателей: вы на волне реалити-шоу «Танлайн и терраформинг». Как и во всех прямых трансляциях, все, что вы видите, происходит на самом деле. Корпорация Y, обойдемся без названия, так как трудовым контрактом мне запрещена реклама, терраформировала Verdi. Мои коллеги и я поживем на этой планете пару лет. По результатам установят уровень опасности и сертифицируют (или нет) планету для прибытия колонистов. Мы постараемся вести себя как обычные люди – не пробуйте это дома, – пошутил Тан, – и посмотрим, съест ли нас кто-нибудь.

Тан отпил кофе и потянулся. Настало время осмотреть территорию. Он скользнул в кроссовки и вышел из здания. В лицо ударил влажный воздух джунглей. Справа все заросло, а по левую сторону слышались звуки воды. Оставив блочную серо-голубую конструкцию дома позади, Тан направился к реке. Податливая растительность не требовала работы мачето, и вскоре Тан достиг места, откуда шел звук. Река зеленоватая и тенистая текла медленно, журчал ее приток, струящийся низ с холма. Тан проверил прием – все работало – и сказал для зрителей: «Пара вариантов: можем пойти вниз по реке и посмотреть, куда она впадает, либо подняться вверх по ручью и, если повезет, получить хороший обзор ближайшей местности».

Стрим запестрил предложениями, в том числе вызывающими. По поставленному вопросу мнения разделились приблизительно поровну. В обычной манере Тан даже не посмотрел на результаты опроса.

– Значит, – заключил он, – те из вас, кто подумал про реку, ошибаются. Пробираться вдоль берега сложно и долго, как и готовить плот. Кроме того, этот вариант не отвечает нашей цели – осмотреться. Правильнее подняться на холм вдоль каменного русла ручья. Наконец, дорога обратно предположительно будет гораздо проще.

После этих слов Тан стал карабкаться вверх на пригорок, а затем подниматься змейкой по холму. Чуть выше воздух сменился на морской, и появились соленые нотки. С вершины открылся вид на залив и песчаную косу к западу; джунгли, холмы и горы – на востоке. Растительность пестрила цветами и формами. По дороге наверх Тан заметил небольших зверьков, похожих на гладкошерстных бурундуков. Юркие грызуны прятались из виду, как только он поворачивал голому, чтобы получше рассмотреть их. Осторожность зверьков свидетельствовала о наличии в экосистеме хищников.

Определив ориентиры, Тан решил вернутся в поселение. Над ним пролетели то ли птицы, то ли большие стрекозы. Для первого выхода было достаточно. Спускаясь Тан думал, что ребята в терраформинге похоже сделали заметный рывок: до сих пор на преобразованных планетах он не встречал такой разнообразной флоры и фауны.

В предбаннике станции Тан разделся и запустил дезинфекцию. Ему не хотелось знакомиться с местным вариантом клопов или клещей с первого же дня. Тан внимательно осмотрел свою кожу, но раздражений или припухлостей не заметил, что при таком обилии разнообразной растительности иначе как везением не назвать.

В чистой футболке и шортах Тан направился на кухную. После подъема хотелось пить, хотя усталости он не ощущал – клонированное тело находилось в хорошей форме. Чай и кофе были бонусами первых дней на планете. Через месяц по контракту потребуется перейти на местную воду, а спустя два – на пищу. Тан заварил крепкий Цейлонский и расположился на диване. Время пообщаться с подписчиками, проанализировать впечатления и составить план на неделю. Жестами Тан настроил панель противоположной стены на свой канал. Его смотрели меньше тысячи человек. В топе рубрики Verdigris-2 с почти 10 млн. активных зрителей красовалась Раери, загоравшая топлес на берегу океана. Тан почувствовал уважение к своим лояльным подписчикам и решил немного для них постараться.

– Начнем с самых быстрых из встреченных существ, – сказал Тан. – Как вы считаете, те летающие создания, которых мы встретили на пути обратно, птицы или насекомые? Стоит ли ждать от них неприятных сюрпризов?

Экран запестрил догатками. Тан выбрал несколько из них и собирался уже изложить свои, а затем пересмотреть запись в приближении, как панель мигнула и многообразие каналов заменил синий цвет и одна надпись «нет сигнала».

Во времена Тана телевизоры и антенны не ломались. Они работали до конца гарантийного срока, затем менялись на новые модели. Все входило в подписку. Неожиданный выход из строя был большой редкостью. Компании, производившие потребительские товары, также детали космические корабли и оборудование для них. Кто поднимется на борт корабля Omni, если его телевизор Omni перегорел?!

Тан ждал. Компьютеры были достаточно сообразительными, чтобы самостоятельно восстановить связь без команды «наконец сделай что-нибудь» от пользователя. Дисплей заполнился диагностикой и последней строкой заключил, что на базе все исправно, сигнал блокирует космическая станция. Тан старался держать себя в руках, хотя внутренний голос повторял, что именно такими сообщениями ситуация меняется со штатной к борьбе за выживание.

Первым делом он связался с Раери. Она находилась ближе всех к его позиции и не могла пропустить обрыв связи со станцией. Девушка ответила с первого звонка спокойным, даже приподнятым голосом.

– Привет, Тан! Тоже отсоединили?

– Привет! Да, пару минут назад база меня заблокировала.

– Будем пока наслаждаться планетой в одиночестве – отпуск, который мы с тобой заслужили. Что скажешь?

– Скажу, что похоже на крупные проблемы. Обрывы связи, кончено, бывали, но прямой блокировки не припомню.

– Чем-то разозлил компанию? – полюбопытствовала Раери.

– Я вряд ли, – ответил Тан.

– Кто еще здесь из наших? – полюбопытствовала девушка. – Вэнг?

– Да, но он на полюсе. Без ретранслятора станции напрямую не свяжемся.

– Ну, я уверена, что это не я тоже. Знаешь, мне бы не помешал отдых от этого непрерывного внимания, так что я не против перерыва на время, пока Вэнг решит свои проблемы с компанией.

– И ничего предпринимать не собираешься?! – переспросил Тан.

– Нет, на прошлой планете хватило приключений. Помнишь Егару, где моя база оказалась в радиусе извержения вулкана? Здесь пляж и сон по крайней мере в ближайшие две недели. Они все разрешат гораздо раньше, вот увидишь.

– Надеюсь, так и будет, – Тан ответил теряющимся в статике тихим голосом.

– Эй, рейнджер, не клюй носом! Конец связи, – кинула напоследок Раери.

«Окей, начинаем играть грязно», – решил Тан и вытащил из шкафа свою сумку с личными вещами, вторую сумку, которая не полагалась по контракту. Сумка выглядела штатной, только не проходила досмотр. Доставка ее сюда, каждый раз обходилась Тану в круглую сумму и несла риск потерять работу. Прибег он к ней впервые.

Тан пошарил внутри сумки, нащупал продолговатый ящик и включил его. Минуту ничего не происходило, затем основной экран гостиной включился и по нему побежали строки кода. Система перегружалась.

– Взлом успешный, – послышался потрескивающий металлический голос. – Идентифицируйтесь для получения прав администратора.

– Танлайн, – сказал Тан, развренувшись к камере.

– Права предоставлены, – проскрежетал голос.

– Отключить передачу и запись данных, выключить камеры.

– Исполнено, – в этот раз ответил дефолтный женский голос.

– Стереть все записи за последние 5 минут, ­– продолжил Тан.

– Записи удалены, – подтвердила система Дома.

– Теперь сканируй эфир и извести, если перехватишь какие-либо передачи.

Тан достал из сумки и разложил на кровати свой нелегальный арсенал. Он состоял из плазменного пистолета, биохимии, которая при необходимости поможет ему продержаться без сна и еды неделю, несколько устройств для взлома стандартных систем и две пачки сигарет. Закрепив пистолет на поясе и набив карманы жилета химией, Тан сгреб остальное в рюкзак, добавив пару сухих пайков из запасов кухни. Оставив рюкзак на кровати, Тан взял сигареты и вышел на балкон.

Влажный и жаркий воздух обволок его и ринулся в гостиную. С этой стороны дома джунгли стояли плотной стеной. Одни причудливые листья менялись другими, и нельзя было понять, где заканчиваются трава с кустарником и начинаются деревья. Курить Тан расхотел.

Изнутри дома послышался сигнал оповещения.

– Что там? – кинул Тан вполоборота.

– Перехвачены несколько переговоров с орбитальной станцией, все зашифрованы. Идут приблизительно из одного места с погрешностью полтора километра.

– Покажи на карте, – Тан вернулся к экрану.

Тан узнал место, откуда шли передачи. Теория с Венгом отпала, и Тан мог поклясться, что дела пошли совсем не по планам компании. Что-то находилось в тех горах на востоке, которые он наблюдал сегодня утром.

Live-streaming для него был не только возможностью заработать, но и защитой от грязи, которую могла затеять компания. Тан хорошо представлял, на что способны люди, когда на кону деньги, равные терраформингу целой планеты. Полный обрыв связи вовне вкупе с шифрованными сообщениями наземной группе означали, что компания перешла черту. Контракт гласил, что на время обследования на планете должна находиться только их группа и никто извне, иначе решение по планете признавалось сделанным под давлением и не имеющим силы.

Что же, похоже, что компанию перестали заботить такие мелочи.

Перед тем как выйти во двор комплекса он отправил Раери зашифрованное личное сообщение. Они договорились о таких вещах еще на далекой Земле много миссий назад, поэтому Тан знал, что Раери сообщение прочтет и воспримет серьезно.

– Хей, Ра! – Тан закинул рюкзак на плечо, на его поясе в кобуре висел тяжелый бластер. – Помнишь, когда мы все отдыхали в Самбуле, сидели на берегу канала, смотрели на морские суда? Мы тогда пообещали друг другу, что как бы судьба нас не бросала, мы будем двигаться вместе в трудную минуту.

– Все за то, что эта минута настала. Компания блокирует нас и передает что-то с планеты к востоку отсюда. Высылаю тебе координаты. Я схожу сейчас посмотрю что у них там. Если старый маяк, то договоримся с ними как-нибудь, но только что-то мне показывает, что они высадили своих людей. Маяки не говорят по 5-7 минут.

– Если не услышишь ничего от меня в течение 24 часов, активируй свой план «Б». Мой уже в действии.

– Удачи! Конец связи.

По двору он направился в сторону квадрокоптера. После взлома он имел наивысший уровень доступа к комплексу, и дверь открылась без проблем. Тан ввел координаты. «Закрытая зона!» – запротестовал автопилот.

– Ручное управление, – рявкнул Тан и поднял машину в воздух.

Лететь было недалеко. За пять километров до цели экран стал мигать красным, и включилось звуковое оповещение: «Развернитесь! Запретная зона! Измените направление полета! Развернитесь! Запретная…»

Тан вырубил навигатор. Отсюда и так было видно, куда лететь.

На склоне горы на солнце переливался громадный пирамидальный комплекс из белого камня.

Здесь все стало вставать на свои места: никакого терраформинга не было – после него такие неповрежденные строения не остались бы, что также объясняло обилие флоры и фауны с уровнем развития, требовавшим миллионы, если ни миллиарды лет эволюции.

Что бы компания здесь не нашла, но они хотели заморозить и замаскировать планету от посторонних глаз на максимальный срок, и только права на терраформинг позволяли им это сделать.

Когда же срок терраформинга вышел, они подписали контракт на приемку, но только на минимальную команду – трех человек. Колонисты ценили данные о потенциальном мире, поэтому на минималке шли в основном те, кто и так понимал, что планете не дадут категории обитаемости без применения специальных средств обеспечения жизни, а поэтому вкладываться дальше не имеет смысла. Мир же Verdis-2 был великолепен, и Тану хотелось ударить себя по лбу за то, что он не заметил этих нестыковок ранее.

Как гора и белый комплекс закрыли половину горизонта, Тан пошел на посадку. Хотя квадрокоптер был практически бесшумным, надеяться на незаметность не приходилось. Создание лагеря предполагало установку периметра, и даже базовые современные сканеры видели все до размера мыши. На стороне Тана была внезапность и скорость.

Заметив у подножия комплекса технику и разбитые палатки, он включил видеофиксацию и открыл стриминг для Раери. Снизу активировалось оборудование подавления сигналов, связь пропала. Несколько бликующих на солнце фигурок выбежали из палаток и стали показывать в его сторону. Тан приблизил изображение и выругался. На людях в лагере были военные скафандры, свет отражался от их теплозащитного слоя. В голове мелькнули варианты разворота на базу или куда-либо в джунгли. В долгосрочной перспективе оба были бессмысленны. Государственные следователи прибудут не раньше, чем через полгода. К этому времени он уже станет воспоминанием. Оставалось надеяться на импровизацию.

Пока фигурки что-то обсуждали, Тан заложи крутой вираж и жестко приземлился на втором ярусе непосредственно перед гигантским темным входом в комплекс, с двух сторон поддерживаемым высокими многогранными колоннами. Тан выставил автопилоту обратный курс, а сам спрыгнул и бросился в глубину пирамиды. Квадрокоптер поднялся в воздух и набрал скорость, уносясь из так им нелюбимой запретной зоны.

Тан надеялся, что маневр разделит преследователей, и некоторые из них отправятся за удаляющейся машиной.

Проход уходил вперед и вниз внутрь горы пологим спуском. Ворота, закрывавшие его, были взорваны и теперь лежали плоскими глыбами на полу и вдоль стен. Свет падал в проход из наклонных тоннелей сверху, пробитых строителями под разными углами. Пыль, поднимавшаяся от движения, играла в его лучах серебряными искрами.

Первый зал, в который вбежал Тан, казался огромным, будто был больше и не должен был уместиться в комплексе, видимом снаружи. Свод держали длинные узкие колонны из полупрозрачного камня. Сверху все заливал слепящий дневной свет, но вниз он не доставал. Полутьма нижнего яруса освещалась колоннами, удерживающими лучи внутри отдававшими их в виде теплого бордового синяния. Тан остановился очарованный, на минуту забыв о погоне. Древние строители этого места не были людьми. Он находился внутри первого артефакта, созданного внеземным разумом. Тан продвигался по залу в благоговейном трансе, опасаясь дотронуться до светящихся колонн. В конце зала у противоположной стены Тан наткнулся на горное оборудование рядом с поврежденной колонной с разбитым краем. Вандализм компании и одновременно разносящиеся по залу шаги догоняющей группы вернули ясность рассудка.

Праведная ненависть к людям, которые так бесцеремонно обращались с возможно величайшей находкой человечества, двигала Тана вперед. Он не стал пробовать потерять преследователей в полутемном зале, а выбрал первый попавшийся проход, ведущий дальше внутрь горы, и ринулся туда.

Тан проследовал по темному зигзагообразному коридору. Через несколько изломов тот оборвался, открыв вид на величественный кратер потухшего вулкана, вся поверхность которого была покрыта миллионами рисунков и символов, а в самом центре находилась полукруглая структура, напоминающая Stonehenge.

Дневное солнце отражалось от освещенной стороны, преломлялось структурой и проецировалось на теневую сторону сотнями тысяч отблесков, фигурок и рун, составлявших сложные медленно движущиеся изображения. Одного взгляда хватало, чтобы застыть в трепетном смирении. По гармонии рисунков Тан подсознательно ощущал, что перед ним не случайные отражения, созданные калейдоскопом, а выверенное до деталей построение. Его разум бунтовал и отказывался вбирать в себя представшую взору картину. Тан чувствовал себя, будто опять в детстве сидит на уроке математики: учитель объясняет теорему, а его понимания хватает только на определение, но не доказательство.

Машинально Тан начал спускаться к центру кратера. Сейчас им двигала любознательность, какой-то бесконечный внутренний интерес к тому, что находится внутри центральной структуры, в пространстве между сверкающими колоннами.

Он уже почти спустился и находился в ста метрах от построения, когда иллюзия была разбита металлической фигурой, вышедшей ему навстречу из-за одной из колонн. Включился инстинкт «драться или бежать», однако Тан подавил его, убрав руку с бластера. Кто бы ни был там за забралом тяжелого механизированного военного скафандра, он знал свою работу слишком хорошо, чтобы предоставить Тану любую из этих возможностей. Тан был как на ладони, и пришлось бы карабкаться вверх под автоматическим огнем. Скафандр появившегося также был неуязвим для любого стандартного оружия, допущенного на планете.

Фигура, вероятно, не знала, что у Тана был запрещенный плазменный пистолет, который при определенном везении мог пробить даже такой скафандр, иначе бы не открывалась целиком.

Несмотря на это, Тан решил не вступать в перестрелку. Эффект неожиданности будет на его стороне лишь первые пару выстрелов, после чего противник уйдет обратно за колонны и откроет по нему ответный огонь. Кроме того, охранные группы состояли минимум из двух, и второго он не видел.

– Танлайн! – послышался хриплый голос из динамиков. – Медленно двумя пальцами достань оружие и брось его на землю.

Тан подчинился приказу. Наверху послышались голоса настигшей погони. Человек в скафандре предположительно что-то сказал по внутренней связи – спускаться они не стали.

– Следуй за мной! – раздался второй приказ. Тан пошел к военному. Как только он удалился от своей прежней позиции на десяток шагов, второй пехотинец сбросил полупрозрачный камуфляж и направился забирать его оружие.

Вместе они вошли в центр структуры. Поверхность посреди камней была отполирована и выложена мозаикой под солнечные лучи, посередине находился многогранный алтарь. Все вокруг было уставлено измерительными приборами и оборудованием, назначение которого Тан не знал. Три пехотинца стояли по периметру. Один из них в полном скафандре с открытым шлемом, другие двое были одеты в легкую военную форму с элементами экзоскелета.

Справа от алтаря на коробках из-под оборудования сидели двое в белых халатах. Девушка встала и зажгла сигарету, мужчина так и продолжал сидеть к нему вполоборота.

Тан всегда поражался, зачем ученые таскают с собой эти устаревшие халаты даже в другие миры. С другой стороны за века набралось столько условностей, что даже в его одежде можно было найти традиционные элементы, например, эмблему рок-группы, которую он не слушал.

Пехотинец, который привел его, казалось, потерял к нему всякий интерес и пошел перекинуться словами с девушкой-морпехом, вернувшейся с его бластером.

На время Танлайн так и остался стоять посреди этого мини-лагеря, прикидывая, что с ним могут сделать.

Первым заговорил человек в халате, слегка повернув голову и наблюдая за ним поверх очков. Строгое лицо ученого казалось знакомым.

«Серьезно? Вместо простой операции по коррекции зрения притащится на другую планету в очках?!» – мелькнуло в голове Тана.

– К сожалению, я перехитрил тебя, как и всех остальных контролеров и регуляторов, – начал он.

Танлайн мог поклясться, что встречал его раньше.

– Вижу смятение на твоем лице, – человек в белом халате снял очки, протер одно стекло платком и надел их обратно.

Танлайн вспомнил его: почти двести лет назад этот строгий взгляд смотрел на него с портрета в школьном классе!

– Да, я Фрэнсис Бартелло, основатель Терраформинг и Co. Ты возможно читал про меня в учебниках истории. Я давно умер, конечно же. То что ты видишь – это моя тень, мой клон, сделанный по той же технологии, что и ты. Когда ты бесконечно богат и влиятелен, некоторые запрещенные технологии становятся доступными.

– Так или иначе, мы здесь, и мы нашли чужой разум, и вы не остановили нас.

– Вы не можете быть настолько беспечными! – Тан дал выход накопившемуся гневу. – Не понимать, что подвергаете опасности все человечество! Очевидно, что разум, построивший данные структуры многократно превосходит нас в развитии. По протоколу вы должны прервать все контакты с Земными колониями с кодом карантина класса «А». Тут Тан осекся.

– Мой клон более ранняя модель, поэтому у нее нет иллюзии свободной воли, – продолжил Фрэнсис, полностью пропустив выпад Тана. – Когда осознаешь свою бренность, перспектива на многие вещи меняется. Тем не менее, я выполнил протокол. Не то чтобы это помогло, но формальности соблюдены: через полчаса люди эвакуируются со станции на планету, а сама она сгорит в атмосфере. Таким образом, здесь не останется связи с другими мирами Землян. Координаты уже удалены.

Все глаза пехотинцев оказались обращены на Фрэнсиса. Второй доктор выдохнула дым в сторону и сухо заметила: «Предлагала сказать им раньше».

– Нет, необходимости сжигать станцию. Я уже знаю местоположение, – неожиданно раздался чужой голос. Он разнесся по жерлу вулкана громко и четко.

Тан посмотрел на экраны, расположенные за Фрэнсисом. На них во многих проекциях вращалось солнце Verdigris-2. Всплеск активности в его центре выделялся крупным красным пятном.

– Кто ты? – Танлайн выпалил сакраментальный вопрос.

– В вашем языке для меня еще нет названия, – сообщил голос. – Я появилась в эпоху первых звезд в одной из них. Со временем моя звезда стала затухать и я научилась перебираться в другие. Они показывали мне путь в пустоте манящим теплым светом. Эоны я была одна и не задумывалась над тем, что может быть иначе. Лишь относительно недавно я начала встречать существ на холодных мертвых мирах, таких как ваш. Это заинтересовало меня. Теперь я стараюсь охватить все больше пространства, чтобы понять другую жизнь.

– Ты встречала себе подобных? – продолжил Тан.

Пехотинцы и ученые наблюдали за их разговором и не рисковали в него вмешиваться.

– Нет, – с сожалением ответил голос, – опасаюсь, что даже если возникали условия для их появления, большинство из первой волны погибли, когда их звезды остыли, так и не открыв способа путешествовать между ними, но я не оставляю надежды.

– Вы поделитесь с нами вашими знаниями? Координатами миров других разумных существ? – вклинился в разговор Фрэнсис.

– Я вела эту беседу много раз. Мои знания не так полезны, как вам сейчас представляется. Обмен информацией асимметричен. Представьте, что вы встретили муравейник. Изучая его, вы узнаете о муравьях гораздо больше, чем они. Подумайте также, что они сделают, если им сообщить о других муравейниках в округе.

– Вы первый раз встретили нас и уже составили свое мнение, – возразила женщина-ученый, затушив сигарету.

– В действительности у меня есть встречное предложение, – заметил Тан. Он чувствовал, что они теряют интерес существа, что еще одна реплика от Фрэнсиса или доктора, и первый контакт ничего не достигнет, останется бессмысленным для человечества.

– У меня не биологический мозг, – спокойно сказал Тан. – Клоном управляет чип, на котором фактически запущена программа моей личности. Её в принципе можно запустить на любой логической архитектуре. Что вы ответите на предложение попробовать её на каких-либо из ваших мощностей?

– Почту за честь пригласить первого гостя в мой мир, – последовал ответ.

Они стояли полукругом вокруг него, отбрасывая жесткие черные тени на камни, осмысливая последствия, что им следует сделать прямо сейчас, что сказать, спустить ли курок, чтобы остановить его, отдаляясь от него с каждой проходящей секундой.