Город Богов

Легенда

В давние времена боги жили среди людей: учили, помогали, строили. Мир полнился дружбой, и земля давала изобильно. Но постепенно зимы становились холоднее, а дни короче. Ночь, полная непроглядной тьмы, породила зависть и страх в людских сердцах.

И стало казаться людям несправедливым, что боги всё могут и всё имеют, но не всем делятся. И захотели обладать инструментами богов, чтобы самим стать великими и равными им. И пошли на обман. А завладев инструментами, возгордились и возомнили о себе. Человек начал пленять человека, овладел землями. А когда свободных земель не осталось, пошёл войной на чужое. Так пролилась первая кровь.

Увидели боги, что творят люди, как темнота пожирает их сердца, и разочаровались. А ещё — убоялись, что темнота как болезнь расползётся по мирам. Так решили уйти и запереть за собой двери, оградив это место от прочих.

С тех пор так и живём мы здесь, словно внутри яйца, изолированные и предоставленные сами себе. А боги и другие разумные создания остаются снаружи, куда не доберётся никакой транспорт, не долетит никакая птица. Живём тут, зная только друг друга, отрезанные от лучистого света мироздания, единственного истинно питающего жизнь и поддерживающего её в организмах и растениях. Обречены на постепенное угасание, обходясь тем, что осталось по эту сторону барьера. Обречены расходовать и изживать остатки лучистой силы через свои никому не нужные жизни. И однажды настанет день, когда она, эта энергия, закончится совсем как воздух в закрытом погребе. И не будет больше ничего, кроме голых камней и мёртвой воды.

Но последние времена ещё не настали. Живём пока. Надежда не утеряна, ибо боги милосердны! Так что стоит только вернуться на путь праведный, достучаться до сердец людских, объяснить, в чём заключается совершаемый ими порок, открыть глаза. И вернётся однажды желание, надежда и силы на исправление. А тогда, может, и боги вернуться. Через то убедятся, что люди небезнадёжны, и станут снова жить среди нас, наставлять, помогать и поддерживать. Вернётся гармония в мир, природа вернёт свои краски и богатство, снова начнёт плодоносить и давать богатый урожай земля.

Юность Игаора

— Вот для того и учимся мы с тобой, — старик поправил лучину на столе и устало вздохнул. — Ведь кто-то должен будет достучаться до людских сердец. Кто-то должен будет понести в народ знания о прошедшем, о причинах угасания нашего мира, о том, что люди сами виноваты в происходящем. А когда знаешь причину, уже значительно проще. Когда знаешь причину, знаешь и в каком направлении нужно двигаться, чтобы всё исправить. Но мало осталось ведающих о прошлом. Не иначе как сказочниками нас теперь зовут да отмахиваются. Оно и понятно, жизнь тяжела, не хочется отвлекаться на мечты да байки. Но потому и важно сохранить предание, всё о чём вещаю тебе, чему учу, что передаю, как передавали мне деды, а им их деды, и так из поколения в поколение. Не останется знания, не останется надежды!

— Подожди, деда! — малыш уставился на старика с сомнением, — а вот ты говоришь, что, когда люди исправятся, боги увидят и вернуться. А как же они увидят, если ушли из нашего мира за непроницаемую скорлупу и больше не следят?

— Какой ты у меня смышлёный! — сипло засмеялся старик. Прищурился и тише продолжил: — Знаешь как говорят: не все из богов согласились с решением обречь род людской на изгнание. Некоторые продолжили верить в людей, искать свет в душах людских, оставшиеся искорки. А для того заглядывали сквозь скорлупу. Как уж у них это устроено, того сказать не могу. Ясно только, что надежды хоть и мало, но не вышла ещё вся!

Знаешь, когда я был юнцом твоего возраста, слышал про чудесных путников пешеходных, которые брались всякому помогать и несправедливость искоренять. Волшебство всякое творить могли, но таились от особо любопытных. Так встретишь их на дороге и не узнаешь по внешнему виду. От остального люда не отличались ни по одёжке, ни по лицу, ни по говору. Но если только сдружишься или, наоборот, рассердишь, обязательно «отхватишь» великих чудес, успевай только прятаться!

Правда или нет, но боги всё ещё есть среди людей. Да и город такой есть, если помнишь — Город богов. Говорят, там ещё остались чудеса.

— Деда, это уж совсем на байки похоже! — Малыш обвёл руками пещеру, освещённую несколькими лучинами. — Вот эти наши ритуалы, уроки скучные… Может без этого обойдёмся, а? Ребята вон играть пошли, а ты меня каждый день заставляешь азбуки учить, счёт вести по сложным сочетаниям, заговоры из непонятных слов. А когда начинаю ребятам что-нибудь рассказывать, они не понимают и только смеются надо мной, как над дурачком. Байки твои слушаю никому не нужные и на мертвецов смотрю тут. Ведь даже ты богов сам не видел! И никто не видел. А остальное скучно, деда!

Старичок засмеялся, а малыш пуще нахмурился.

— Да неучи они, внучок. Без грамоты росли, без знаний и останутся. Запомни, наше семейное дело — придания сохранять и грамоте учиться: что ранее творилось, события какие происходили, как предки жили. Знать надо то же, что знали и они. Бережно хранить и передавать в точности дальше по поколениям. Знания — наше богатство. Не только конкретно моё и твоё, а всех людей на свете. Даже тех, кто об этом не догадывается и не понимает, а может и никогда не сможет понять. Но за всех за них, за каждого на свете, должны мы сохранить предание, крупицы знаний, полученных от стариков по наследству. Иначе угаснет надежда.

А за ребятишек не переживай. Говори, что это только я тебя заставляю. Подразнятся-подразнятся, да и отстанут. А как подрастёте, никто и не вспомнит об обидах. Забудете, как ни в чём не бывало. И рассказывать им, что я тебе толкую, не пытайся, коли не интересно. А спросят — приводи. Будем вместе беседы вести. И ещё — грамотным быть полезно! — дед подмигнул юнцу. — Грамотный человек в деревне на вес золота. Для верующих и страждущих знающий человек как проводник с фонарём в тёмную ночь. Он и источник надежды, и указатель правильного пути. А в мирской жизни без грамотного человека ни одно дело денежное не обходится: урожаи писать, на ярмарках счёты вести, мешкам учёт на мельнице или улову на рыбалке. Да много чего. Так что грамотный человек в нужде не озябнет.

— Да было бы кому интересно, деда. Я уже звал. А никто не пошёл.

— Ну, не огорчайся, — старик погладил по голове малыша, — Это пока вы дети, тебя задирают. Как повзрослеете, будут за советом ходить. Давай сегодня пораньше закончим, и беги тоже резвись.

Малыш заметно приободрился. Вдвоём они взяли лучины и направились к одному из углов. На стене проявились обветшавшие письмена. Старик стал водить пальцем по бороздкам, составлявшим символы. Повторял линию за линией, изгиб за изгибом. Малыш делал в той же последовательности. Чтобы дотянуться до самых верхних рядов, приходилось подставлять лесенку. Больше всего малышу приносило удовольствие обводить рисунки. Их значение он не знал, и в разные дни они казались похожими то на домики, то на людей, то на луговую траву. Но главное их достоинство было в том, как много места они занимали на стене. Если бы такими рисунками занять все стены, то занятия заканчивались бы намного быстрее. И времени на игры оставалось бы больше. А так приходилось чахнуть половину дня, повторяя непонятные никому фразы давно забытого языка.

Наконец, с символами на всех стенах было покончено. Ещё повторили несколько заговоров устных, и на этом занятие закончили. Вообще-то, устные заговоры нравились пареньку. Они были просты для повторения, а память у него оказалась отменной, как говорил дед. Трудно приходилось только первое время, потому как большое количество непонятных слов и сложный способ их произношения действительно требовали усердия, а дедушка требовал точности. Но гибкий детский ум быстро подстраивался и принимал новое. А затем доставал из памяти, почти всегда безошибочно воспроизводя. И когда малыш легко повторял сложные фразы, у дедушки слёзы наворачивались от умиления и гордости. Как и в этот раз: чётко и бодро. Чтобы скорее отправиться к сверстникам.

После разрешения дедушки паренёк припрыгнул от радости и с лучиной в руках побежал к выходу, откуда доносились голоса резвившихся детишек. Яркость солнечного дня заставила помедлить у порога, пока очертания мира не проявились из слепящей белизны и не обрели цвет. Паренёк пустился к компании ребятишек, игравших на траве под пушистым деревом у подножия скального выступа.

— О, пришёл, смотрите, любитель дедушкиных сказок! — закричал один из них, показывая пальцем на бежавшего по нисходящей тропинке паренька. Все засмеялись.

— Тишка, ты такой жестокий, — смутилась девочка, придерживая развивающийся сарафан, — Будет вам! Зачем его дразнить, он же безобидный, совсем беспомощный!

— Да слабак он! — безапелляционным тоном буркнул тот, кого назвали Тишкой. — Зачем нам такой друг?!

— Друзья всякие нужны, — поучительно заметила девочка. Она шагнула вперёд из большой компании навстречу прибежавшему. Подавив свой смех, она тепло поприветствовала прибывшего:

— Игорка, привет! Хочешь с нами?

— А возьмёте?

Девочка и все обернулись к Тишке. Тот демонстративно отвернулся, бурча:

— Да мне то что…

— Вот и решили, вот и хорошо! — примирительно высказалась девочка. — А пойдёмте купаться?

— Таря, да мы и так каждый день купаемся, — выпалил кто-то из компании. Другие подхватили, «поддакивая».

— Ну и что! — встала в позу Таря. — Я вот люблю купаться. И, к тому же, не так много у нас бывает тёплых дней в году. Лето короткое, пока тепло, надо купаться. Я так считаю.

— Мы ж купаемся весь год, что летом, что зимой.

— Это, конечно, верно. Но сейчас-то, летом, вода тёплая. Это же куда приятнее, чем в холодной нырять. И к тому же, Тишка очень интересную штуку изобрёл. Там очень интересно, Тишка расскажи!

— Да чего там! — покраснел тот и снова отвёл глаза в сторону. — Просто тростинку обрываешь с двух сторон как дудочку. Только дырочки не делаешь для пальцев. И когда ныряешь, можно в трубочку дышать и не выныривать долго, — видя озадаченные лица у некоторых, кто, видимо, ещё не был знаком с изобретением, он попытался объяснить понятнее. — Ну, один конец трубочки снаружи оставляешь, а в другой дышишь, когда под водой.

— Да что тут слушать, пошли к речке, покажешь! — кто-то из компании предложил, и все весело подхватили.

Компания наперегонки помчалась к реке, оставляя пыльные клубы позади.

Малыш Игорка бежал вместе со всеми, счастливый такому тёплому приёму, намного более приветливому, чем обычно.

— Так хорошо, — рассуждал он «про себя», — что сегодня в компании оказалась Таренька. Она всегда защищает меня, она такая хорошая. Может даже я ей нравлюсь. Наверно, я наберусь смелости и однажды приглашу её вместе со мной в пещеру к дедушке. Она такая…

Малыш не успел закончить мысль, когда споткнулся на крутом спуске, и полетел в заросли. Хоть он и бежал в хвосте, всё равно все заметили и остановились. А потом, когда тот вылез потрёпанный в затёртом зеленью кафтане, ещё и залились смехом. Но Игаор ни на кого не обращал внимания, кроме Тари. Она смеялась вместе с другими, держась за плечо Тишки.

— Какая всё-таки она хорошенькая, — умилялся Игаор, выбираясь из высоких зарослей и оттирая то, что ещё можно было оттереть.

Эльза

Промокшая одежда сводила с ума. Продуваемая осенним ветром, казалось, обжигала как калённое железо. Хотя на что тут жаловаться?! Налётчики, попади Игаор к ним в плен, могли обжечь и настоящим.

Терпеть холод дольше было нельзя. Существовала опасность потерять сознание. Он принялся грести руками к берегу. Через пять минут брёвна ударились о камни и прокрутились, провалив Игаора между собой. Вода показалась тёплой. Но это опасное заблуждение. Стоило скорее выбираться и искать способ согреться.

Смерть от переохлаждения лишала смысла побег. Ведь в плену ещё можно было пожить какое-то время. А если бы даже и казнили, то быстро. Не в муках и бреду, как грозило теперь. Ведь по ночам в это время года уже спускается мороз, и дожить до утра без укрытия или огня оставалось мало шансов.

Хотя Игаору, скорее всего, быстрая казнь в плену не грозила. Вероятнее другое: отправили бы сначала в город, а потом определили в рабство. Но не на тяжёлые работы, а что-то более специфичное и тонкое. Почему так? Да потому что обучен грамоте. Известно, что грамотные работы ценятся выше прочих. А потому их берегли до последнего.

— Стоп! Значит и Таря жива! — на мгновение Игаор забыл о стуже и цепенеющих конечностях. — Ведь Таря со мной ходила какое-то время на уроки дедушки в пещеру. Понимает часть символов, знает заговоры, историю и прочее. Она сможет показать себя способной к чему-нибудь, и выиграть тем самым время! Значит есть надежда!

Порыв ветра вернул его в реальность, заставив снова трястись от холода. Узкая полоска каменистого берега прилегала к скальному выступу. Набегавшие волны разбивались о разбросанные валуны. Никакого костра здесь не разжечь и не обогреться. Нужно было карабкаться наверх. Благо скала не отвесная, да к тому же исполосованная трещинами и отломами.

Вскарабкаться удалось легче, чем он ожидал. Кровь, наконец, разнесла тепло по телу и вернула ловкость пальцам. Поднимаясь, Игаор приметил большую щель между уступов ниже по течению, где река делала поворот. Возможно, там найдётся подходящее укрытие или даже пустая пещера, если повезёт. Можно будет спрятаться от леденящего ветра, развести костёр, подготовиться к ночи.

Но добраться и отыскать примеченное место оказалось не так просто. Вдоль берега не пролегало никаких троп. А сухостой и наваленные деревья мешали передвижению. Но это же позволяло надеяться на отсутствие опасных зверей поблизости. Никакие кабаны, медведи и прочие хищники здесь не ходили. Но на всякий случай по пути Игаор заготовил дубину.

Тщательный поиск привёл к подходящему месту для спуска. Судя по округлости краёв, скала здесь треснула в очень давние времена, и упавшие части образовали три почти одинаковые террасы. С верхней на среднюю можно было переступить, а на третью пройти по узкой высеченной лесенке.

Примеченная ранее щель в действительности оказалась пещерой с треугольным входом. Стоило подумать и прикинуть все варианты, прежде чем входить. Осмотреться, прислушаться. Часть плиты перед входом обломало. Большие куски лежали на дне ущелья, в том числе треугольный валун, повторявший форму входа.

Игаор заглянул внутрь. Глаза с пол минуты привыкали прежде, чем удалось осознать величину открывшегося пространства. На его тихое и шипящее «Эй, там!» не последовало никакого ответа, рычания, сопения, возни, вздохов или шума. Лишь слабое эхо. Тогда он смело крикнул, оставаясь на месте, а ещё ударил палкой по стене, что тоже не привело ни к какому результату. Лишь ветер шумел за спиной и плескались волны.

Игаор решил сначала развести костёр здесь на нижней террасе у входа, а уж потом пытаться исследовать пещеру. В том числе для того, чтобы изготовить факел. Так будет сподручнее внутри, к тому же отпугнёт мелкую живность.

Он собрал сухие камни, мох, хворост. Сучья потолще наломал в сухостое, надёргал луб с коры. Присел у подготовленного очага и приготовился долго чиркать. Но взялось неожиданно быстро. Робкий огонёк затрещал на щепках. Напряжение и страх немного отступили. Игаор протяжно выдохнул.

Через пятнадцать минут костёр уверенно полыхал. Долгожданное тепло проникало в руки и ноги. Хотелось обнять пламя или хотя бы пристроиться максимально близко. Вместе с тем, как сохла одежда, возвращалось спокойствие и здравый смысл. При том что Игаор старался следить и за входом в пещеру, и за тропой в лес, мыслями оставался погружён в случившееся накануне. Первой вспомнил Тару. Кого же ещё?! Ведь он намеревался жениться на ней в начале следующего лета. И пусть самой Таре пока не говорил, но стоило ли сомневаться в ответе?! Они дружат с самого детства. Она всегда защищала его перед другими ребятишками, когда те травили Игаора за щуплый вид, за неловкость, а главное — за то, что он ходил в пещеру к деду Захарии, слушал байки старого сказочника и задирал нос. Хотя никакой нос Игаор, конечно, не задирал. Видимо, ребятам в деревне просто нужен был кто-то, над кем могли бы все вместе шутить, против кого дружить, и чувствовать сплочённость. И вот Игаор, один единственный ученик деревенского старца, лучше всего подходил на такую роль. А ведь он не виноват, что других учеников не было. Дедушка никому не отказывал. Просто никто больше не хотел тратить время на «скучные и бесполезные» занятия. А Игаор не мог отказать, ведь других родственников не имел.

Таря всегда защищала его перед другими, заступалась, брала играть вместе. А остальные почти всегда прислушивались к её мнению. Да и не были злыми ребятишки в деревне, чтобы совсем сторониться Игаора. Так, пошутят, пошалят, и достаточно. После нескольких издёвок обычно все забывались в игре и уже больше не возвращались к подобному в течение дня. А Таря среди них оставалась особенной: всегда хорошо относилась к Игаору. Интересовалась делами, настроением, дедушкиными рассказами. Сам он даже как-то раз уговорил её походить вместе на занятия. Хотя длилось это недолго: Таре хватило терпения всего на полгода. Но потом она всё равно иногда захаживала и присутствовала при ритуалах чтения, рисования священных символов, учила некоторые заговоры, правда не регулярно, кажется, просто ради забавы.

Но для Игаора главным было другое: они становились ближе день ото дня. И, кажется, не было другого такого человека на свете, кто так же хорошо понимал и поддерживал. Таря даже не всегда смеялась, когда над ним шутили. А в последнее время Игаору удавалось чаще бывать с ней. Например, та позволяла ему помогать по хозяйству. Отца ведь не имела, а мать лежала негодной. Поэтому Таре приходилось бы и трудную работу выполнять самой. Но многие в деревне жалились над ней и помогали. И мальчишки тоже. А в последнее время чаще других она позволяла помогать по домашним делам именно ему.

— Что былое вспоминать! — сам себя упрекнул Игаор. — Надо думать, как дальше быть. Таря, вероятно, догадается рассказать своим пленителям, что грамотна, и ещё может пригодится живой. Таких не лупят и не калечат, тем более — не казнят. А значит, её заберут в город. На этом пока с Тарей закончим. Что с остальными? Пленных воинов допросят. Старых и раненных перебьют, остальных повяжут и потащат на продажу. Наверняка найдутся выжившие и сбежавшие. Но от деревни на прежнем месте ничего не останется. Всё выгребут и пожгут. И даже если попытаться заново отстроиться, то снова могут нагрянуть. Ведь однажды придя, дорогу запомнят.

— С другой стороны, прежде не случалось набегов на нашу деревню. Мы живём на краю мира на суровых и бедных землях. Всякий гость, бывавший у нас, говорил о неприятии таких условий и нежелании оставаться на более длительный срок. И что второй раз он вряд ли забредёт сюда по своей воле, несмотря на гостеприимство местных жителей. Из всех богатств, привлекательных для бандитов, у нас есть только люди, которых можно уволочь в рабство. Да, может, запасы урожая. Но того в бо́льшем количестве можно раздобыть и в более близких деревнях, чем наша. Чёрт его знает, что и думать! — Игаор насупился. — Значит надо подумать о себе. И где же это я оказался?

В эти места он никогда не забредал. Мало того, что далеко от родной деревни, так ещё и по воде несло пол дня. Игаор поднял голову осмотреться. Отсюда виднелся короткий отрезок реки. Но и при подъёме она просматривалась не так далеко, скрываясь за поворотом в лесной чаще. Рядом по лесу не шла никакая тропа. Чаща казалась трудно проходимой. Единственный более свободный путь — по узкой каменистой полосе внизу вдоль реки.

— Вот тебе ещё один вопрос к размышлению, — он попытался отвлечься, пока связывал хворост, — откуда же были эти захватчики? Ближайшие города я знаю. Но таких доспехов не встречал. Стрелы от них словно отлетали, даже не касаясь. А вооружение?! Ни в какое сравнение с нашими! Неужели этот отряд был из самого Города богов?

В получившийся веник он затолкал сухой мох, луб, щепки и поджёг от костра. За входом пол в пещере спускался на несколько метров. Игаор стоял в нерешительности перед мраком большого пространства. А свет факела не дотягивал до противоположной стены. Он медленно ступил на высеченные ступеньки. Всего с десяток. Дальше начался ровный пол, испещрённый чёрными линиями и завитками. Чтобы лучше ориентироваться, Игаор решил пробираться дальше вдоль одной из стен.

— Так, а это что такое? Символы богов! — он невольно отпрянул. На стене оказались знакомые ему письмена. Только не нарисованные, а выгравированные, неотличимые по цвету от остальной стены, если бы не косо падающий свет.

— Вряд ли это наш дед выцарапал, — Игаор присмотрелся внимательнее. — Да они, похоже, старше чем вся наша деревня! Уже покрылись чёрным налётом. А мы все считали дедушку сказочником, думали, что это он сам нарисовал каракули в пещере и выдумал истории от скуки. А тут вон как получается! Хотя, может все эти истории и символы придумал какой-то сумасшедший до него… Посмотрим, может есть что-то из знакомого?

Игаор начал водить пальцем вслед за факелом.

— Ага, вот! Хм-м-м… — он притих на несколько секунд, почёсывая подбородок, — ПЭЭРИ… Мм, как же вот это читалось?! АЭЛИ… Точно! — щёлкнул пальцами, — АЭЛИ-ЭСАПЭ ЭРИВЭ-ЕТЭ!

— Привет! — раздался за спиной игривый женский голос. Игаор подпрыгнул от неожиданности. Развернулся и прижался к стене спиной, водя факелом перед собой. Никого. Он пожалел, что оставил дубину снаружи. Не сводя глаз с темноты, он боком прокрался к выходу. Выскочил наружу и отбежал за двадцать метров.

Со стучащим сердцем и дубиной на изготовке Игаор замер, ожидая явления из темноты. Непременно кто-то должен был появится, не иначе как ведьма. А может быть пещерные гномы, которые хотели его обмануть, заманить, пленить и съесть. А может это боги обитают в той пещере?

— Ну, нет! В такой глуши и забвении настоящие боги?! — Игаор быстро отринул ничтожный вариант. Но как же так вышло, что он не услышал подкравшегося злоумышленника? Ведь слыл когда-то довольно умелым охотником, не хуже прочих. Кто-то подкрался, не выдав себя ни запахом, ни шорохом. Словно и не дыша. А ведь в тишине пещеры скрыть подобное крайне сложно. Нет, там точно никого не было, пока Игаор не прочёл…

— Точно, заговор! Нет не заговор. Стало быть, это заклинание по вызову духа! Это объясняет, почему я не услышал ничего. Но теперь что? Настанет ли мне конец от свирепого духа, который не успокоится, покуда не изведёт меня? Может бежать? — Игаор быстро оглянулся, — Да куда бежать?! Это же дух! Он ни за что не успокоится, пока не закончит своё чёрное дело, ради которого пробудился. И найдёт меня везде, куда не беги и где не прячься. Но с другой стороны, ведь это я его разбудил, и, как бы, его хозяин. Может он только спросить хотел, кого именно надо свести в могилу? А я убежал, ничего не сказав. Так и осерчать может, тогда точно не отвертишься. Вернуться и договориться?

Вот только ноги почему-то не слушались. Не сходили с места. Обманываться не стоит, это не злые чары. Просто стало немножко страшно. Поэтому пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем оцепенение сошло. Игаор нетвёрдой походкой направился ко входу. Но на этот раз дубина имелась наготове. Она немного тряслась, но разить неприятеля всё ещё могла.

Игаор прижался к стене и заглянул во внутрь. По-прежнему тихо и пусто.

— Эй, кто там внутри? — ответа не последовало. — Я слышал тебя, а ну назовись! Кто такой ты или такая? Чего тебе надобно?

«А может там всё-таки никого нет, и почудилось?» — только эта мысль пробежала в голове у Игаора, как из пещеры раздался ясный женский голос:

— Интересный у тебя язык. Он мне знаком. Кажется, мы поймём друг друга. Как тебя зовут? — речь девушке давалась трудно, но голос звучал спокойно и дружелюбно.

— Она меня видит, а я её нет, — пробормотал Игаор. — Но молчать, вероятно, не стоит в такой ситуации. Эй, ты кто, всё-таки назовись для начала!

— Не зачем так кричать. Я — Эльза. А как зовут тебя?

— Тиша, — соврал он, назвав имя, которое любил меньше других. Все знают, что называться своим именем неизвестным людям не стоит, а уж тем более духам. Мало ли, что те задумали. К тому же, Тишка давно погиб на рыбалке на море в непогоду, а значит не обидится. — Ну, или Тишкой можешь называть. А ты где? Почему не показываешься? Ты что, дух?

Девушка кокетливо хихикнула.

— На свету вне пещеры ты меня не увидишь! Зайди внутрь, я тебе и покажусь.

— Ну, уж дудки! Заманить решила в пещеру тёмную, как русалки в омут, чтобы погубить не за что?! Последний раз спрашиваю, ты кто такая будешь?

В пещере внезапно посветлело. У дальней стены, тоже испещрённой символами, стояла молодая девушка в белой рубахе до пят. Русые волосы под ободком свободно спускались на плечи.

— Я — визуальный интерфейс эвристико-реабилитационного автомата серии Эра-08М, — слова прозвучали прямо в ухе Игаора. — Мой серийный номер — девять. Для облегчения коммуникации имею простую форму обращения «Эльза». Традиционную, скажем так. Ты понимаешь, что я говорю? Эй, я к тебе обращаюсь, Тишка!

— Что? — парня снова накрыла волна неконтролируемой паники и сильное желание бежать прочь. — Что это было? Наверняка заклинание… Но если я его услышал, значит ли это, что бежать поздно? Что же, что же делать?

— Вижу, ты меня слышишь, но, возможно, не всё понимаешь. Скажи, а ты имеешь хоть какое-то образование: информационные технологии, аналитическая математика… Хотя, если учитывать во что ты одет… Про электричество слышал когда-нибудь? Сложение и вычитание? Грамоту-то ты должен знать, ведь команду вызова прочёл!

Мысли Игаора спутались от страха. Он судорожно искал варианты спасения, а потому неосознанно возразил на замечания:

— Между прочим, я даже числа перемножать умею. И все символы божественного письма читать умею, — тут он осёкся. Показалось, что выдал о себе больше чем надо.

— Это всё? — девушка сделала глубокий вздох.

— А и ладно, всё равно пропадать, — махнул на себя Игаор, — нет, не всё. Ещё я заговоры знаю на языке богов, много. И ещё историю знаю от сотворения мира до наших дней. Меня дед Захария учил, а это что-то да значит, между прочим! — поднимал себе цену Игаор, поглядывая, на реакцию духа. Налётчики из города такую информацию точно бы не проигнорировали.

— Не густо. Но, зато понятно, как с тобой выстраивать коммуникацию. Значит, это ты подал команду запуска интерфейса, — в пещере прозвучал голос самого Игаора: «АЭЛИ-ЭСАПЭ ЭРИВЭ-ЕТЭ». Он уже не так сильно боялся, чтобы броситься бежать, но побледнел. — Произношение, конечно, немного неверное. Но я всё равно смогла распознать в твоих «запинаниях» попытку запроса. Так может, всё-таки, зайдёшь внутрь. Снаружи довольно прохладно. А в пещере я смогу тебя обогреть.

Войти в Город

Зарево над городом среди полуночной тьмы впечатляло. Игаор бывал в городах и помнил одинокие фонари на улицах и зажжённые свечи в окнах. Но такой иллюминации, чтобы даже небо просветлело, никогда.

— Да, не зря это Город Богов! — восхитился он.

— Всегда там так, — махнул в ответ Тухья. — Светильников так много, и такие они яркие, что хоть тысячу факелов зажги, не сможешь повторить. Чудо, конечно! Но за пределы города светильники вынести нельзя под страхом смертной казни. Да и не зачем. Говорят, стоит только переступить за крайним дом, гаснет сам по себе.

— Но если в городе так светло, как же мы проберёмся? Я, конечно, готов напролом прорываться, но ты обещал скрытыми тропами провести без лишнего шума.

— Это хорошо, что ты ничего не боишься! «Напролом»! — похлопал по плечу. — Вот сразу мне тогда это приглянулось в тебе. Вижу: горячий, отчаянный, справедливый, милосердный! Слово дал, и уже никуда не сворачиваешь, не отступаешь. На своём стоять будешь: друзей выручать, цели достигать, задуманное исполнять, на взирая на трудности и опасности, — Тухья украдкой глянул на спутника: не переборщил ли? Но Игаор как будто на слышал. — Собственно, освещён только внутренний город. Но до него ещё по предместьям добираться несколько километров. Там темноты сколько хочешь! И грязи. И собак. И хорошо бы ещё к стенам городским не подходить сразу. Издали присмотреться, понаблюдать: кто входит, а кто выходит, какими делами промышляют у городских ворот, о чём речи ведут. Разузнать побольше и всё такое. А уж потом только внутрь соваться.

— А ты что, разве ещё не знаешь, какие там дела делаются? Ты ж говорил, что бывал внутри, когда за мной увязался?! Какая иначе польза от тебя, если внутрь провести не сможешь?

— Спокойно-спокойно, мой друг! — выставленная вперёд ладонь должна была снять всякие сомнения. — Тухья от своих слов не отказывается. Проскользнём внутрь как… как… Ну, в общем, проскользнём тихо и гладко. Пусть совсем внутри я ещё не бывал, но к стенам-то подходил, а это уже кое-что значит! Для такого ловкача не существует ни преград, ни замков! Я хотел сказать, для такого проводника. И не переживай, спасём мы твою Варю!

— Тарю, — машинально поправил Игаор. За время путешествия он уже привык к болтливому и весёлому, но беспечному спутнику, не способному запомнить простого имени. А ведь это имя девушки, ради которой и совершалось опасное предприятие.

— Слушай, — Тухья вдруг заговорил серьёзнее, словно до этого пел, а теперь заговорил о деле, — а может эта твоя «штука» прекратить светиться? Её зелёный глаз прям жути нагоняет. И вообще, не каждый день увидишь, как камень по воздуху плавает да по-человечьи разговаривает. Я, допустим, привык. Немного. А вдруг в городе кто увидит? Хорошо, если прятаться побежит со страха. А чего доброго, на вилы захочет нас поднять? Нам внимание ни к чему.

— Да, пожалуй, ты прав. Эльза, слышала, что сказал Тухья?

Висевший в воздухе шар подплыл ближе:

— Да, я слышала. Могу сделать компаньона невидимым, — зелёный огонёк на корпусе замигал и потух. Затем и сам шар растворился в воздухе.

Игаора немного обеспокоило исчезновение компаньона, ведь другого оружия при себе не имелось. Поясной нож, конечно, в походе пригодился. Но случись какая стычка, и без чего-то более серьёзного уже не обойтись. Да и владел ножом Игаор не на столько хорошо, чтобы ввязываться бой. Только для промысла в лесу навыков и хватало.

На что-то лихое, вероятно, был способен Тухья, который ещё вчера, можно сказать, промышлял разбойничеством. И пусть не вчера, а неделю назад, когда впервые встретились, и когда их шайка напала на Игаора в лесу. Но Эльза быстро «размотала» разбойников. Компаньон, летающий шар, которым она управляет, как ядро от пушки носился взад и вперёд, ударяя попадавшихся на пути. А когда кто-то догадался выстрелить из лука, испепеляющий луч света сжёг в пепел руки вместе с оружием и выпущенной стрелой. Затем в воздухе появился прозрачный силуэт самой Эльзы. При виде её разбойники мигом разбежались. Все, кроме Тухьи. То ли он оказался самым смелым, то ли настолько трусливым, что ноги не несли. Потом опомнился и взмолил о пощаде, непрестанно выказывая почтение к божественному духу и летающему шару возмездия. Обещал встать на путь исправления. Долго умолял. Пришлось поверить.

Но не была Эльза никаким божественным духом, а простым, как понял Игаор тогда в пещере. Скорее всего от какой-то давно сгнившей беспокойной колдуньи. Однако, дух могущественный, что не раз подтверждалось за проведённое в походе время. Он не из тех, что бродят сами по себе, а привязался к предмету. Эльза «живёт» в шлеме, который теперь носит Игаор: такой гладкий, лёгкий, и с прозрачным забралом. А ещё она командует этим страшным шаром, словно безмолвным псом.

И Тухья как-то прижился. Шайка-то у него вся разбежалась. Но он даже и не расстроился. Говорит: «Полюбил уже всю вашу компанию: и тебя, и Эльзу, и даже этот камень летающий!» Проникся трагедией, которая настигла Игаора и его деревню. И выразил желание помочь в поиске и трудном походе. Бескорыстно, по широте души. Обещал быть полезным. И с этим не обманул. Дорога без проводника была бы невероятно сложной, и не раз бы заставила задуматься над успешностью окончания. Но Тухья знал местность, короткий путь и участки, которые стоило обойти стороной.

Итак, они отправились вместе с лучшим из возможных проводников. А Игаор, наконец, мог снова погрузиться в тяжёлые мысли о Таре. Представлял всякого рода лишения и пытки, которым её подвергали. Сам же себя опровергал, потому что смышлёных и образованных забирают на службу в богатые дома и находят прочие полезные применения. Так говорил и Тухья. И именно он заверил, что её надо искать в Городе Богов. Ведь с такой амуницией отряд почти наверняка приходил оттуда.

И с Тарей должно быть всё в порядке. Ведь бездарей и неучей пруд пруди, а ответственные задания тоже надо кому-то поручать. Говорил, что целями подобных нападений, которому подверглась их деревня, как раз и являлся поиск подходящих пленников: смекалистых и образованных. А прочий сброд просто в рабство продают с базара.

Таря многому научилась, пока ходила с Игаором в пещеру к деду Захарии. Быстро скучала, но и запоминала быстро. Всяко больше в голове имела, чем остальные. И наверняка её приметили, когда по деревне пленных собирали. А через то и шанс имеется теперь найти её в здравии и спасти из плена. Спасти во что бы то не стало! Ведь нет больше никого у Игаора, никого не осталось. Родители рано померли. Дедушка Захария воспитал, грамоте обучил, письмена божественного языка читать возможность дал. Но почил давно.

Остаётся либо Тарю вызволять, либо сгинуть без пользы. Но это раньше он ещё сомневался в успехе. А теперь есть такая могучая и ловкая компания, что спасение непременно удастся! И отчаиваться теперь ни к чему. Найдут способ пробраться внутрь и отыщут, и освободят. Нет, Игаор не планировал мстить за всех близких, кого сгубили в деревне. В конце концов, мужчины всегда знали, что может наступить такой час. Они мужественно сражались и даже долго держались. Но всё равно оказались разбиты. Их прижали к обрыву над рекой, крепко нажали и опрокинули вниз на камни. Игаору повезло, он упал в водяной карман и остался жив. Но это могло продлиться недолго, потому что солдаты неприятеля спускались к берегу добить выживших. Долго не думая, Игаор обломал тростинку и занырнул так, чтобы один её конец остался над поверхностью для дыхания. На дне ногами зацепился за камень. В таком положении провёл не меньше двадцати минут, прежде чем решился впервые выглянуть. Выскочил наружу, нашёл две крупные коряги и уволок в воду. Лёг на них пластом, обхватил ногами, а руками грёб вместо вёсел. От холода голова совсем не соображала. Одна только мысль крутилась — выжить. Руки работали, не чувствуя боли и усталости.

Сколько времени прошло, Игаор не мог сказать. В полуобморочном состоянии он бездумно шёл по течению, придерживаясь середины реки. От ветра промокшая одежда казалась ледяной, зубы безостановочно стучали. Ощущая близкий обморок, наконец, он причалил к незнакомому утёсу. С трудом поднявшись, заполз в пещеру на вершине. А она оказалась священная. Исписанная теми же самыми божественным символами, которым дед Захария учил. Там как раз и познакомился, и сдружился с духом по имени Эльза. Она уверяла, что не живая, и не жила никогда как человек, что её создали сами боги уже в таком виде. Но в это всё не верил Игаор. Она его отогрела в той пещере, выслушала, согласилась помочь Тарю вызволить, в город богов для этого отправиться вместе. Подарила волшебный шлем с прозрачным забралом. Сказала, что без него не сможет пойти. И волшебный летающий шар тоже она позвала. Эльза сказала, что это «компаньон-защитник». Звучало многообещающе. Как стало ясно позже, слушался он Эльзу беспрекословно. И защищал отменно. Как-то раз даже увязавшегося медведя отвадил. Уж на что Игаор в лесу вырос, не заметил беды. А шар зажужжал так пронзительно, что уши острой болью укололо, и метнулся к зверю. Мы того уже бездыханным нашли. А в другой раз разбойники напали, которых как раз Тухья и предводительствовал. Так шар начал в них искры метать. А те только и отлетали, словно лошадь лягала. Вот тогда Игаор и уверовал в успех задуманного похода.

Но сейчас защитник исчез у него на глазах, и стало немного не по себе. Шансов без чудо-оружия не очень много, кажется.

— А он вернётся? — на всякий случай спросил Игаор, пытаясь звучать уверенно. Но даже сам заметил дрожь в голосе.

— Компаньон не перестал существовать и никуда не улетел, — как всегда дружелюбно ответила Эльза. — Он замаскировался. Система фотонного сверхпозиционирования вывела шар за пределы зрительного контакта, сделала его невидимым для человеческого глаза.

— Опять какое-то колдовство… — проворчал Тухья, вытягивая подол из травы, — А это ничем нам не грозит?

— Нет, это только маскировка.

#

Торговый тракт простирался прямой широкой улицей через всё предместье. А впереди словно угольный рисунок на фоне зарева выступали треугольники крыш и шпили башен, колонны и кудрявые кроны. Ребята решили ничего не придумывать, а пройти по тракту, смешавшись с общей массой. Удивительным для юноши из глубинки казалось то, как много здесь людей в столь поздний час. В родной деревне иной раз и в дневное время столько не увидеть. А тут — пожалуйста. Пусть не плечом к плечу, но десятки пешеходов оказались в пределах видимости, да ещё и повозки порой лихо проезжали мимо.

— В таком случае, сколько же людей на дороге днём?! — тихо восхитился Игаор.

Прохожие не обращали внимания на путников. Поношенной и потрёпанной одеждой никого было не удивить. Блестящий гладкий шлем предусмотрительно убрали в наплечную сумку.

Игаору, проведшему почти всю свою недолгую жизнь в дремучей деревне, дома казались невероятно большими. Величественнее и богаче, чем он видел в других городах. Не зря это Город богов. Прямиком из легенды. Не ровен час, повстречаются и сами боги на пути!

Торговый тракт пересекал реку широким мостом, поместиться на котором могла шеренга в тридцать человек. Поддерживала мост арка с лепниной и статуями. Её лёгкость и изящество поражали, но заставляли опасаться за надёжность конструкции. Хотя прочих не смущало, и они шли уверенно и скоро.

За мостом располагался парк. Чтобы его пересечь и подобраться к первой линии домов, предстояло пройти не меньше километра.Влево и вправо парк тянулся вдоль реки дальше, чем можно было увидеть. Ярко зелёным ковром пестрела сочная трава между тропинками. Словно пушистое одеяло. Ивы на берегу усыпали крошечными лодочками зеркальную гладь воды, усыпанную искорками отражённого света. Вдоль тропинок на низком плетне светились тросточки, словно светлячки. Кусты имели ровные формы. Некоторые имели форму людей, животных, а другие — карет и дворцов. Так же попадались беседки, арки, скамейки и гигантские камни.

— Как-то это неправильно, — подумал Игаор, — что в такой красоте живут люди, разбивающие и грабящие остальные народы.

Кстати, удивляло и отсутствие вооружённой охраны у ворот или общественных зданий. А также не было гнетущего запустения, озлобления или страха на лицах простых людей. Всюду спокойная красота, умиротворение, прогуливающиеся пары. Заметя их, Игаор вспомнил Тарю. Вспомнил цель похода. Сконцентрировался, отогнал сомнения и лишние рассуждения. Только дело. Впереди начинался опасный периметр, где, вероятно, ждали трудности. И ждала Таря.

Они вздохнули и шагнули на мост в тени попутной повозки.

— Внимание! — отрапортовала Эльза необычно чётким и быстрым голосом, осадив героический пыл попутчиков, — Я обнаружила объёмный информационно-коммуникационный массив.

— Что? — в два голоса переспросили, замерев на месте.

— Я уловила сигнал в доступных мне диапазонах частот и известной кодировке. В городе есть информационная сеть, и я смогла подключиться. Протоколов защиты-слежения не обнаружила, но всё равно предприняла меры предосторожности и обеспечила анонимность.

— Эй, духиня! — с позиций человеческого достоинства начал Тухья. — Не сочти за грубость, но непонятно ж ни черта! Угрожают нам или нет? Объяснись нормально!

— Я теперь знаю карту города. И всех его окрестностей. Я её перерисовала с оригинала и всегда буду иметь при себе. Сделала это тайком, чтобы никто не узнал. И ещё: я выяснила, где держат Тарью. Смогу показать дорогу.

— Это, это же великолепно! — подпрыгнул Игаор. — Веди нас скорее! Это далеко?

— Девушка с другими пленницами находится в банном комплексе. Их готовят к отправке в дом Первого Прислужника. С нашим темпом потребуется примерно полтора часа.

— Я так и думал! — Игаор вскрикнул с ещё большим энтузиазмом и хлопнул по плечу оказавшегося под рукой Тухью. Тот скептически нахмурился, не разделяя восторга.

На другой стороне парка вдоль первых домов тянулся ещё один ров. Мост через него был такой же величественный и красивый. А дома по набережной поразили Игаора сильнее виденных ранее. Сложенные из одинаковых ровных прямоугольных камней, освещённые, эти дома составляли непрерывную пёструю линию на фоне ночного неба. Оранжевые, синие, красные, жёлтые, белые. Словно радуга тянулась вдоль берега!

Он слышал от деда, что раньше самые крупные властелины строили себе дворцы из камня. Но в голове у маленького тогда ещё Игаора никак не укладывалось, как из кучи разных по форме и размеру камней можно сложить устойчивый дом, который по красоте должен был бы превосходить всё прочее в городе.

А теперь сам увидел величие каменных домов. Даже не удержался и проверил, действительно ли всё так, как кажется: потрогал и постучал по стене. Сомнений не оставалось, действительно камни. Какого же труда стоило выточить столько блоков одинаковой формы, а затем и сложить их. Какие же великолепные мастера приложили к этому руку. Не зря город называется Городом богов! Игаор не уставал восхищаться.

— Какое богатство!

Тухья прикусил губу, хищным взглядом осматривал фасады.

— Продолжайте двигаться прямо. Я скажу, когда и куда поворачивать, — сказала Эльза спокойно как прежде.

За спиной послышался топот. У Игаора замерло сердце. Не сговариваясь, они одним движением отскочили к стенке ближайшего дома. Бряцая сбруей и доспехами, мимо промчался отряд. Нёсся, не обращая никакого внимания на пешеходов. Скрылся из вида так же стремительно.

— Это были они.

Вся проезжая часть улицы впереди представляла собой густо насыпанный ковёр из мелких серых камушек. А тротуары уложены из булыжников. Фонари ровным рядом уходили вдаль по улице. Они давали ровный широкий свет, не оставляю тёмных мест. А ещё на уровне крыш висела густая сеть из маленьких светящихся точек, словно в рыболовную снасть поймали звёзды со всего неба и развесили здесь.

Путники следовали указанного направления. Непропорционально широкая в пригороде и парке, здесь между величественных домов внутреннего города дорога обрела гармоничный вид, дополняя и расчерчивая пространство.

Пройдя несколько домов, они вышли на первый крупный перекрёсток. Поперёк шла такая же широкая, но куда более оживлённая улица. На ней у одно из домов под навесом толпились и галдели разгорячённые алкоголем люди. Судя по виду, это были простые работяги: в мятых шляпах с широкими полями, картузах, драных кафтанах поверх несвежих рубах. Из-под коротких штанов красовались полосатые носки: красно-белые, сине-белые, чёрно-белые и ещё какие-угодно-белые. Некоторые держали кружки с пенным напитком. Но кружки не останавливали их от того, чтобы размахивать руками в пылу разговоров, добавляя убедительности словам. Некоторые были настолько пьяны, что без зазрения совести опирались на рядом стоявших. А те уже не были способны добавить что-то своё в разговор. Но многозначительно кивали в поддержку или наоборот мотали головой, иногда протяжно моргая.

Прочие прохожие оставались такими же безразличными к компании, как и она к ним. Они кутались в свои одежды от ночной сырости и торопились по своим делам. Это разгорячённые алкоголем не чувствовали дыхания осени. А остальным, судя по всему, такая погода грозила простудой. Мимо неспешно проехало несколько крытых чёрным брезентом экипажей. Лошади в упряжке бодро вышагивали по насыпи, вскидывая мелкие камушки за собой. Их россыпь издавала так мало шума, что в пятидесяти метрах уже не слышалась. А лёгкий туман растворял удаляющиеся силуэты в дымке.

Ещё пара перекрёстков осталась за спиной. Путники успели увидеть на поперечных улицах несколько выделяющихся размером зданий, служивших, как предположил Тухья, ночлегами для приезжавших. Хотя такие здания могли оказаться и казармами. Самой стражи в городе нигде видно не было, чему не находилось объяснения. Но где-то же должны были квартироваться войска?

— На следующем перекрёстке направо и два квартала прямо.

Оба не поняли, что значит «квартала». Но «двигаться прямо» — простая команда. До новых пояснений решили просто идти вперёд. За каждым поворотом приходилось выискивать возможные угрозы, но не привлекая внимания. Ведь они должны были казаться обычными горожанами, как прочие.

Иногда Игаор отвлекался на изучение архитектуры. На новых улицах больше не встречались плоские фасады с деревянными ставнями и горшками. Больше не встречались те дома, которые отличались только пёстрыми цветами, нет. Здесь все дома были белого цвета, без оттенков в элементах. У каждого имелись колонны с лицевой стороны по четыре, шесть, или даже восемь в ряд. А иногда колонны стояли без стены, удерживая лишь крышу. Получалась гигантская открытая беседка. За колоннами просматривался зелёный дворик. Всегда с поднятым прудом, с неподвижной белой фигурой по центру. Встречалось, что вместо фигур вода била ключом наверх и опрокидывалась там же в границах водоёма, не переливаясь наружу.

Прямоугольники тут были повсюду. А ещё треугольники, квадраты, круги. Всюду ровные грани. Когда имелись какие-то лепные узоры, украшения либо изваяния, они вписывались внутри таких фигур или в промежутках между. Здания казались одинаковыми. Правая сторона улицы выглядела как левая, словно отражённая. Какие-то здания имели привычные размеры, а другие продолжались от перекрёстка до перекрёстка. Встретилось и необычно высокое. Перед ним лежало огромное крыльцо в два десятка широких ступеней. Чтобы увидеть конёк, пришлось задрать голову почти ровно вверх. И там, в вышине на одном из уступов угадывались фигуры лошадей и короткая телега с возничим.

Внешний вид зданий менялся от района к району. Как сочетание цветов, так и применяемые материалы становились всё более диковинными. Не повидав всё это собственным глазами, невозможно было бы представит с чьих-либо слов. В одном месте встретилось здание, которое опоясывало целую площадь. Встречались здания с садом на крыше. Всюду присутствовали фигуры из камня, не отличимые от живых. Словно настоящие люди, лишь зачарованные секунду назад. И если потрогать, то окажутся живыми, с бьющимся сердцем. Проходили мимо зданий, облепленных глиняными лепестками, цветами и завитушками. Видели фигурки маленьких кудрявых детей в покрывалах и с крыльями. Видели фигуры сильных мужчин, поддерживавших балконы. Видели металлические здания, видели стеклянные.

В некоторых кварталах встречались пёстрые нарядные дома как букет цветов или большой пряник. А иногда встречались и очень мрачные. Которые выглядели колючими и брошенными, словно в них жили только тени и неупокоенные души. Шпили таких зданий грозили небу словно чёрные мечи на вытянутой руке. И на крышах теснились фигуры каменных чудищ, грифов и гадов.

Изящные и отталкивающие, пугающие и очаровательные — всё настолько было удивительным, что со временем перестало удивлять.

Спасательная миссия, тихая и незаметная

Эльза объявила о прибытии в пункт назначения:

— Нас интересует второе здание слева после колодца: фиолетовое, прямоугольное, трёхэтажное с тремя входами со стороны улицы. Это место, куда привозят будущих наложниц и рабынь. Комплекс включает в себя термы. Судя по найденным данным, здесь юных девушек готовят к отбору, а лучших отправляют в гарем во дворце правителя. Прочих — обслуживать придворных, купцов, заезжие караваны и тому подобное.

Игаор воспылал праведным гневом, грозясь сейчас же порубить на мелкие куски всех негодяев внутри и освободить девушек. Тухья схватил его за плечо и усадил обратно на скамейку:

— Тю, какой ты предсказуемый! Услышал о девке, и глаза кровью налились. Сам погибнуть готов, так хоть нас не спеши гробить! Дай подумать нормально.

«Про себя» Тухья отметил: «С таким напарником ни то что план гладко по задуманному выполнить не удастся, даже первой возможной неприятности не избежать. Надо брать ситуацию в свои руки. Как было бы всё просто, если бы Эльза подчинялась ему! Но нет… Что ж, время подскажет, надо лишь придерживаться плана! Пока ничего непоправимого не произошло. Главное „этому“ самовольничать не давать. А там, глядишь, и найдётся способ завладеть духом. И тогда…» — Тухья прищурил глаза в сладкой улыбке.

— Если там пленницы, значит есть и охрана. Мы с ней справимся? — Игаор спросил у пустого места рядом.

— Оружие в боевой готовности. Если охрана будет вооружена и защищена не лучше, чем соратники Тухьи в лесу, мы их одолеем, — раздался тихий ровный голос.

— Мм, как же убедиться в этом?

Решили следить за всеми передвижениями внутрь и наружу. Затем обошли дом, чтобы найти вход со двора. Там обнаружился небольшой сад тоже с каменными фигурками, фонтанами, каменными тропинками и скамейками. Но без освещения и запертый на ночь. Внутри никого: ни жителей, ни охраны.

— Ты точно знаешь, что Таря в внутри?

— Да, я подключилась к системе дома. На всех девушках есть идентификационные метки. Так что я могу отследить точное местоположение. Судя по показаниям, Тарья спит.

— А есть в здании вооружённые охранники?

— Охрана есть, но безоружная. Вероятно, это надзиратели или коменданты, поддерживающие внутреннюю дисциплину. Не все из них бодрствуют. Есть активность в кухонном блоке, но мы его минуем. Могу провести в спальни с наименьшей опасностью на пути.

— Отлично, — приободрился Игаор, — и не надо ждать до утра! Давайте выдвигаться.

Тухья поморщился, но не ответил.

Пробравшись через тёмный двор к стене, по густому вьюну они залезли на террасу второго этажа. Там двери внутрь оказались открыты. Следуя подсказками Эльзы, они крались по широким коридорам и залам с утварью, стараясь не отвлекаться на постороннее. Но богатство убранства не могло остаться незамеченным: зелёные и фиолетовые бархатные драпировки, высокие стройные расписные вазы по углам, шелковистые диваны. Всюду были расселены ковры и разбросаны подушки и пуховые перины.

Наконец, они добрались до нужного места — крыло со спальными комнатами. Входы в покои вместо дверей были завешаны плотной тканью или коврами. Протиснулись в указанную. Лунный свет заходил сквозь высокие арки открытого балкона. Но глазам всё равно потребовалось время, чтобы привыкнуть и разглядеть софу со спящей девушкой.

Бывший разбойник, более опытный в подобных делах, остался возле входа на стороже, прислушиваться к шагам в коридоре и прочим опасностям.

— Давай, любовник, дальше дело за тобой. Бери скорее девицу и уходим. Не нравится мне здесь…

— Что именно тебе не нравится? — Игаор переспросил шёпотом, всё ещё стоя рядом.

— Не нравится лёгкость, с которой мы прошли через весь город и пробрались сюда.

Игаор промолчал. Он взглянул на спящую темноволосую красавицу, и блаженная улыбка сама растянулась на лице.

— Это она! — он восхитился её красоте и безмятежному сну. Если не считать всю эту надетую сейчас на ней чужеземную одежду, открывавшую слишком много, те же широкие штаны из ситца, которые днём наверняка просвечивали стройные ножки, перед ним лежала всё так же Таря. Хотя, надо отдать должное, сейчас выглядела не как девчушка из деревни, а как богатая принцесса. Необычно, но, кажется, тоже неплохо.

— Что ты там телишься? — прервал его умиление Тухья, — Хватит терять время, хватай, и побежали! Я не хочу тут сгинуть из-за тебя!

Не потеряв расположения духа, Игаор приблизился к софе и тронул спящую девушку за плечо. Та немного поворочалась и потянулась, прежде чем открыла глаза. Едва разлепляя веки, она с безразличным взглядом смотрела на гостей несколько секунд. Но, когда наконец сообразила, что видит среди ночи в своей комнате незнакомцев, вытаращила глаза и начала набирать воздуха в грудь, как набухающая губка, чтобы истошно закричать в следующий момент. Но Игаор был готов к такому и закрыл ей рот.

— Тихо, Таря, тихо, это я, Игаор! — прошипел он ей как можно разборчивее.

Потребовалось ещё пара минут и объяснений, прежде чем девушка осознала отсутствие опасности, а Игаор убедился, что она узнала и не будет кричать.

— Теперь понятно? Я пришёл за тобой, я спасу тебя! Собирайся и скорее пойдём!

Девушка смотрела на своего старого знакомого глазами, всё ещё объятыми ужасом.

— Игаор, неужели это действительно ты? Я не признала тебя в шлеме. И что это за странный шлем со стеклянным забралом? — Таря всё ещё пыталась проморгаться спросонья и потирала глаза. Затем уселась на кровати, рассмотрела внимательно Тухью, и, наконец, со строгим лицом обратилась снова к Игаору. Но тот её опередил:

— Я пришёл за тобой. Я очень переживал, эти дни. Когда наше ополчение разбили, я свалился в реку. Выжил, но совсем ничего не знал о судьбе остальных. Был уверен, что деревню сожгли, стариков перебили, а молодых угнали в рабство. А потом сказал себе: «Нет, Таря не такая, она просто так не сдастся на милость судьбе и будет держаться до последнего!» Ведь ты у меня исключительная, не такая как большинство женщин нашего села. Чтобы дождаться спасения или найти шанс выбраться из плена, наверняка придумала бы, как напроситься во дворец, ведь ты у меня красивая. Или, как минимум, придумала бы, как попасть к тем ценным рабам, кто обслуживает и содержит городские механизмы. Ведь ты у меня ещё и умная. Умнее меня!

А ещё, как вариант, тебя могли определить в гарем. От этой мысли меня обуяло такое сильное негодование, что я исполнился сил идти на выручку хоть на край света. В тот момент всё стало ясно. Кристально ясно увидел я, что раньше не мог сформулировать, чего раньше боялся и неосознанно стеснялся, глядя на тебя. Ведь я люблю тебя! Люблю и хочу жениться! Ах, почему я только раньше не видел всё это так же отчётливо, как теперь?! Тогда могло бы всё пойти по-другому: мы может бы нашли себе для жизни место более уединённое, и тогда смогли бы избежать встречи с захватчиками и прочие напасти. Жили бы счастливой семейной жизнью! Тётя, и, возможно, даже дедушка всё ещё оставались бы живы. Хотя при живом дедушке мы ещё были малы для мыслей о браке. Так, если только крепко дружить вместе, и заранее пообещать что-то друг другу. Но мы и так раньше дружили. И я всегда относился к тебе по-особенному. И ты ко мне.

— Игаор… — попыталась прервать его девушка.

— Нет-нет, конечно я недотёпа, что так долго тянул, я понимаю, — он сделал примирительный жест рукой. — Но не переживай, вот спасу тебя, и обязательно поженимся. Я уже твёрдо решил, — Игаор снял с себя шлем с прозрачным забралом и положил рядом на столик. — У меня и оружие есть. Вот это — волшебный шлем. С его помощью и с помощью духа-компаньона мы любого противника победим, нас никто не остановит!

Девушка с недоверием посмотрела на шлем, затем вернула взгляд на гостя и глубоко вздохнула:

— Ты знаешь… — начала она, долго подбирая следующие слова. — Давай так: вот подумай сам…

Тухья, как услышал такие слова, с разинутым ртом обернулся на девушку.

— Деревни уже, считай, почти нет, разрушили. Родственников — никого нет. Ну, вот куда мы пойдём? Вернёмся на то же место и будем крохи по амбарам собирать? Недоедать, бедствовать, в обносках ходить. Ты-то может и не заметишь ветоши такой жизни, влюблённому море по колено. А как же я? Это сейчас я красивая. А пройдёт год-другой такой жизни, останется от меня одна кожа да кости, как на корове у скупого хозяина. Опять же, разбойники: некому теперь защитить нас. Воины все, почитай, слегли на битве. Может повезло некоторым, в живых остались. Да для отпора от прочих набегов всё равно не хватит. Что тогда делать, на собранных сундуках всё время сидеть, ожидая с минуты-на-минуту ненастья?

А здесь к нам, — она обвела рукой комнату, — в общем-то, хорошо относятся. Даже очень. Я такой вкусной еды никогда не ела. А одежда какая, посмотри! — Тарья вскочила в полный рост и закружилась. — Я даже представить такой красоты не могла! Я, наверно, как принцесса теперь выгляжу, да?! И ничего страшного, оказывается, в этом плену, нет. Нас уже предупредили, что теперь, куда бы дальше не определили, всегда будем при таком обхождении. Представляешь?! Мы теперь как самые знатные женщины королевства. А девочки, ну, другие здешние, говорили, что если повезёт, то и в божественный дворец заберут, — она мечтательно закатила глаза. — А уж там какие-то невероятные богатства и почтение, что даже никто описать не может. И говорят, у меня все шансы есть попасть туда, да. Мне повезло, я же хорошенькая. Ещё в деревне, помнишь, всегда так говорили. И вот, пригодилось!

Игаор слушал, не моргая. Таря посмотрела на него, замолкла и отсела к стенке, отведя глаза.

— Ты же уже взрослый, должен понимать! Нет, ты, конечно, большой молодец, что отважно пустился за мной, я даже не ожидала! Не побоялся в Город богов проникнуть, и даже смог меня найти каким-то чудом в этой гуще. Не знаю, правда, как у тебя это получилось. Но я всегда знала, что ты особенный, и у тебя большое будущее. На уровне нашей деревни, конечно. Но здесь, — она снова заговорила с жаром в голосе, — всё совсем другое! Здесь доступна совсем другая жизнь! — Так что, милый мой Игароша, — она подошла поближе и начала гладить по голове. Тот никак не отреагировал, — слушай внимательно: я остаюсь здесь. А вы возвращайтесь в… Откуда вы там пришли? Ну, в смысле, теми путями, которыми пришли. В какое-нибудь тёплое место. Вряд ли вам разрешат здесь остаться. Друзьями мы, конечно, останемся. Всегда будем хорошими друзьями. Помнить друг друга, вспоминать детство и всё такое, — она подняла взгляд к Тухье, сменив тон на менторский, — И вам, наверно, надо бы уйти до того, как придёт охрана.

Тухья первый откликнулся:

— Какая невеста у тебя, Жорик! Кремень, а не женщина! Ждала тебя до последнего! — говоря это, он сконцентрировал взгляд на отложенном в сторону шлеме.

Игаор очнулся:

— Подожди, я не понял. Ты что, не пойдёшь с мной?

Таря сделала умилённое лицо, и приложила руку к одной его щеке:

— Какой ты дурашка! Я же объяснила! Мы провели вместе замечательную молодость и детство, и нас действительно многое связывает. И какие-то моменты были просто чудесными…

Игаор отодвинул её руку и повторил:

— Отвечай прямо, ты пойдёшь со мной?

Та поморщилась, но постаралась не менять голоса:

— Да, я никуда не пойду.

— Но как же так?! — наконец сломался в голосе Игаор и развёл руки в стороны. — Но как же мы, ты и я, свадьба? Тот вечер на берегу на закате, когда мы держались за руки, мы же мечтали о будущем вместе?

— Дурашка, ведь это же только ты мечтал. У меня были совсем другие мечты, ты просто никогда не спрашивал. Ты, конечно, очень хороший и добродушный, просто немного простоватый. С тобой тогда было легко и вполне приятно проводить время. И я уже даже подумывала, что, наверно, смогу прожить с тобой предстоящую жизнь. Тем более, ты был самый перспективный парень в деревне: образованный, с наследством. Невесть каким, правда, можно и лучше было найти. Но в целом, лучшей партии в деревне не было. Что, что ты на меня так смотришь? Я просто пыталась устроить свою жизнь, пойми. Что меня ждало во взрослой жизни? Я же рано осталась сиротой, а других родственников в деревне не было. Мы же приезжие, наша семья. Я уже была в том возрасте, когда можно работать, а значит, и кормить себя обязана была сама. То есть никто не собирался брать меня к себе в семью на поруки. Отца я и не помню. А мама всё лежала больная, только тяготила. Но хоть поучала полезному, чтобы я всякими способами, какие только придумаю, цеплялась за обеспеченную жизнь, искала всякий способ устроиться, достаток заиметь. А ещё она поучала, чтобы я похитрей была и не выдавала свои желания в лоб. Женщина всегда должна хитростью своего добиваться. А после чего померла, так и потратив последние пожитки на свои похороны. Что мне ещё оставалось делать? Хорошо, что от природы я миленькая получилась, всяк хотел поддержать. На этом и держалась, пока разбой тот не случился. Но оказалось, что это не столько трагедия, сколько шанс, мой волшебный шанс на сытую, шикарную жизнь, где не нужно думать о достатке, о завтрашнем дне, о том, что я буду есть через месяц, через год. Вот оно, само ко мне в руки пришло. А ты спрашиваешь, пойду ли я с тобой. Куда? В лес? Нет, не отвечай, — она махнула рукой и отвернулась.

— То есть ты играла моими чувствами и врала? Врала не только мне, но и всем в деревне? Тебе было на всех наплевать? Но почему ты не пошла в какой-нибудь город? Ведь туда сваливаются все прохиндеи, кто ни в грош не ставит людскую доброту и честность, а только алчет денег?

— Ага, ждали там меня очень! Ты знаешь, что сделается с незамужней молодой девушкой, появись она одна в городе? Да ещё с таким милым личиком. Нет, на такой вариант изначально не было шанса. Я ждала чего-нибудь другого и терпела. И вот мне выпал этот шанс! Теперь-то всё будет по-другому, теперь всё будет хорошо! У меня, — сердито добавила она, — а вы — уходите!

— Наконец то! — вдруг воскликнул Тухья неожиданно громко. Он стоял посредине комнаты, подняв на вытянутых руках шлем, который несколько минут назад отложил Игаор. — Я знал, что это случится! Прикинуться присмиревшим и рассказывать сказки про честную жизнь, про то, как я одумался, как стал хорошим, как вы мне открыли глаза на правильную жизнь — я знал, что это сработает! Пришлось столько терпеть и унижаться, слушать, как этот идиот всю дорогу ныл про погубленную деревню и украденную невесту, как заводил героические проповеди. Бееее! Но всё это стоило одного маленького шанса, когда бы мне представилась возможность прибрать эту драгоценность, этот символ, нет, инструмент могущества и будущего моего величия — этот шлем! А ты, сопляк, — он указал пальцем на опешившего Игаора, — даже не понимал, какой подарок судьбы у тебя в руках, какое чудо, какое могущество! Да с этим шлемом я смогу завоевать любой город! Да что город, любое королевство падёт к моим ногам! А потом, может быть, и все королевства, если я захочу. А ты, — он снов ткнул пальцем, — ты даже пользоваться им толком не научился, не то, что кого-то завоевать. Ты бредил только о своей Тарье. Вот о ней! Преподносил как идеал. А что получил? Самовлюблённую, эгоистичную, корыстную и бессовестную девицу, которая не задумываясь променяла тебя на богатое тряпьё и большие хоромы. Недостоин ты владеть таким сильным духом, что подчиняется хозяину шлема. Теперь, наконец, они нашли истинного хозяина, понимающего толк в силе, — он сотрясал шлем в вожделении. — Но зато вам выпала честь первыми испытать на себе испепеляющую мощь, обретённую мной. И не беспокойтесь, я буду милосерден и убью быстро. Сейчас придумаем что-нибудь безболезненное…

С этими словами он водрузил шлем на голову. Прозрачное забрало медленно опустилось, скрыв лицо за зеркальным блеском. Образовалось лёгкое свечение вокруг головы, наполнявшее всю комнату холодным светом. Начали раздаваться щелчки и треск, участившиеся до равномерного гудения. Появились нити синих молний вокруг шлема.

— Да! — разбойник потрясал руками в воздухе, — Ха-ха-ха… Хо-о-о-о, — вдруг он запнулся, болезненно просипел и обмяк, безвольно распластавшись на полу. Свечение прекратилось.

В воздухе появилась прозрачная фигура девушки в белом сарафане до пят.

— Я предотвратила попытку захвата мобильного управляющего центра.

Живые парень и девушка напугано смотрели с противоположной стороны спальни. Игаор первый пришёл в себя и отпрянул от стены, поправляя кафтан.

— А с ним что?

— Я только обезвредила нарушителя. Базовая нервная деятельность восстановится через пару часов. Двигательная функция — в течение суток.

— Но у нас же нет столько времени, — засуетился Игаор, бегая глазами по полу. — Нет столько времени, и тащить на себе мы его не сможем. Неужели придётся оставить здесь? Таря, одевайся скорее, — он отдал указание, не оборачиваясь, — мне нужно подумать.

Но юная девушка в этот момент уже ловко спрыгнула с софы на пол и в два счёта оказалась на балконе над внутренним двором. Она перевалилась за перила и заорала, что было сил:

— Спасите! На помощь! Разбойники!

Игаор растерянно потянул к ней руку.

— Насколько я могу судить, анализируя схему здания, охрана прибудет сюда в течение двух минут. Хотя возможны и караульные группы. Но о таковых нет отметок в уставе охранной службы. Если фактически они есть, порядок патрулирования мог задаваться вручную, без внесения в систему, на основе устных указаний. Давность последних правок в уставе косвенно подтверждает такую возможность.

— Да-да, я понял, пора бежать! — с досадой он махнул вытянутой рукой, глядя в спину кричавшей девушке.

#

Игаор пробежал к выходу мимо Эльзы. Но сообразил вернуться за шлемом. Аккуратно стянул блестящую полусферу с головы Тухьи, и снова метнулся к проёму примеряясь на бегу. Он остановился в коридоре, вспоминая дорогу.

— Куда?

— Вывожу на визуальную панель объёмно-пространственный навигатор в тактическом режиме. Разрешите активировать боевые системы?

— Делай что хочешь, только выводи отсюда!

— Принято.

Вдруг в воздухе над головой Игаора снова проявился парящий шар с мерцающим зелёным огоньком. А от шлема до пола опустился зеленоватый защитный энергобарьер. Коридор потерял цвета и детали. Остались только контуры помещения и объектов: пол, потолок, стены, двери. Но стало возможно видеть насквозь: силуэты мебели и людей в других комнатах и на других этажах. Кто-то прятался с головой под одеялом, а кто-то на носочках подкрался к щелям и прислушивался.

— Дорогой друг, следуйте за стрелкой, скорее. Я засекла приближение охраны.

— Где, какая стрелка, о чём ты говоришь?

— Меняю способ навигации на более очевидный. Следуйте вдоль линии на полу.

От того места, где стоял Игаор, по полу побежала оранжевая лента. Она растянулась по коридору и свернула направо у лестницы. Парень побежал вдоль неё, попутно выговаривая Эльзе, что не использовала такой способ раньше.

Бежал со всех ног, петляя за лентой.

— Внимание, на маршруте появились вооружённые люди. Меняю маршрут во избежание прямого столкновения.

Вдруг вся лента дальше пяти метров впереди исчезла, а оставшийся конец нырнул в сторону под закрытую дверь. Игаор нажал, но не поддалась. Ударил с разбега, не помогло.

— Отойдите от двери на пять шагов назад, я открою, — попросила Эльза.

Парящий шар два раза выстрелил, и дверь упала с петель. Внутри раздался истошный визг. Не обращая внимания на испуганных девиц, Игаор пробрался на балкон внутреннего двора. Прыгать было слишком высоко, третий этаж.

Внизу суетились люди с фонарями. Лента навигатора подходила к краю балкона и прыгала на открытую террасу. Лента-то прыгала, а Игаор задумался. Всё-таки расстояние приличное, метра три. Стена в этом пространстве заросла старым вьюном. Стебли выглядели достаточно крепкими. Игаор смело взялся за него и полез как по верёвочной сетке. Всё шло хорошо, пока на середине не оборвался стебель под опорной ногой. Раздался хруст и треск ломающихся прутьев, затем глухой удар не земле.

Игаор очнулся внизу под тем же балконом. Жутко болела голова и, кажется, все внутренние органы. Перед глазами летали звёздочки. И мерцало. Но это палил летающий шар-компаньон. Игаор приметил, что в ответ тоже что-то летело. Стреляли с разных концов двора из-за укрытий и с балконов другого крыла. В основном летели стрелы. Иногда камни и копья. Но на подлёте в них неизменно попадал зелёный луч, распыляя их тёмным облаком.

— Я вижу, вы пришли в чувства, — как всегда спокойно спросила Эльза.

— Я что, упал с третьего этажа? Как я остался жив?

— Вы запутались в стеблях на изгороди. Это замедлило ваше падение. Сканирование деятельности мозговых структур и остальной нервной системы позволяет сделать предположение, что вы получили ушибы конечностей и некоторых внутренних органов. Но травм, несопоставимых с жизнью, нет. Я запущу программу нейростимуляции, и вы сможете продолжать двигаться немедленно. Но в этот раз построю маршрут, минимизирующий подъёмы, спуски и прочие физические нагрузки. Пока вы были без сознания, нас обнаружили и начали атаковать. Но оружие примитивное, легко поддаётся контрмерам. Поэтому маршрут будет построен кратчайшим путём по улицам города без необходимости укрываться от возможных стычек.

— Я ничего не понял, голова раскалывается. Нам же ничего не угрожает? Придумай, как выбраться.

— Принимаю в качестве подтверждения.

Под шлемом появилось лёгкое покалывание. Волосы зашевелились. Сознание прояснилось, головная боль ушла, а в тело стало лёгким и бодрым. Игаор поднялся, нашёл глазами оранжевую линию. Она походила на шёлковую ткань, протянутую по земле от его ног вперёд за калитку со двора и вдаль по улице. Он выглянул из-за куста, как из окопа. Тут же послышались крики охраны, а в воздух взметнулись десятки стрел. Шар-компаньон ударил в каждую из них ещё на старте. И следующие тоже. Видя безрезультатность своих атак, несколько стражников выскочили из укрытий с мечами в руках и бросились на Игаора. Тут же зелёный луч ударил в них, оставив дыры в груди размером с кулак. Стражники сделали ещё несколько шагов, прежде чем упали замертво.

— О, нехорошо это, — замотал головой Игаор. — А мы можем как-то незаметно убежать, чтобы никого особо не убивать?

— Я могу включить фотоэкран. Вы станете невидимым для природного человеческого зрения.

Интенсивность энергоэкрана возросла. Несколькими короткими урывками Игаор убедился, что не привлекает теперь к себе внимания. На всякий случай передвигаясь перебежками, он пробрался к калитке. Здесь, едва увернувшись от входивших, он наконец выскочил наружу на тротуар.

Линия навигации не теряла цвета и была теперь ещё более отличима от серого уличного камня. Игаор бегом пустился прочь от кишевшего разъярёнными людьми двора. Суета оставалась позади. Он бежал по тихим улочкам, мирно спавшим в столь поздний час. Здесь никто, вероятно, не слышал суеты, происходившей в доме с наложницами и не тревожился чем-то необычному. Здесь всё шло своим чередом и находилось в умиротворении. Можно было замедлиться, отдышаться и обдумать случившееся.

Один только ответ Тари уже представлял собой невероятного размера травму, которую предстояло принять и пережить, которая не укладывалась вот так сходу в его голове сама собой. Казалось, это всё нереально, и это была вымышленная Таря. Ведь настоящая никогда бы подобного не сказала. Хотелось так думать, но нет. Обманываться ещё хуже, ещё более вредно и больно. Но ведь ещё и Тухья остался там лежать! А что он натворил, что наговорил, чего хотел? Ведь не может человек так много времени провести, пережить столько всего вместе, и вдруг оказаться притворщиком? Просто предать, разве это возможно?

Кара, спускающаяся с небес

— Внимание, непредвиденная ситуация, потенциальная угроза! — прервала рассуждения Эльза.

— Что? О чём ты говоришь? Я ничего не вижу? — он завертел головой, не понимая, куда смотреть.

— Я потеряла связь с городской сетью, меня заблокировали. Средствами визуального контроля удалось обнаружить две потенциальные угрозы, приближающиеся сверху. Первая — составная, из пяти объектов, сопоставимых по размеру с человеком. Они пересекут нашу траекторию в километре впереди. Другой объект, существенно более крупный, медленно спускается следом. Он покроет от двадцати до шестидесяти процентов площади города. Ориентировочное время падения первой группы — полторы минуты. Второго объекта — от десяти до восемнадцати.

— Ч-что, что происходит, я не понимаю? — Игаор растерялся. — На нас что-то падает? Что-то падает на нас?

— Я бы сказала, «падает на город».

— Но десять минут? Мы же не успеем выбраться, не успеем пройти даже половину пути наружу!

— Наш путь за границу основного города через ров, при сохранении скорости, займёт два часа двадцать две минуты.

Игаор всё равно ускорился. Не похоже, что в этот раз Эльза сможет защитить. Это кара небесная падает на них за то, что они посмели совершить убийство в Городе богов. Наверняка из-за этого. Теперь их раздавит огромный камень. Да нет, не может быть! Никаких богов тут в городе не было, чтобы заслужить от них кару!

— А может это просто большая туча? — задыхаясь на бегу спросил Игаор. Но ответа не последовало.

За одним из поворотов, когда линия навигатора, наконец, выровнялась и устремилась вдаль прямо по улице, Эльза предложила остановиться:

— Внимание, данные активных сканеров показывают наличие впереди искривлённых электромагнитных полей, характерных для высокоуровневого энергетического оружия.

— Звучит как-то недобро. Это сильно плохо?

Вдруг над одним из зданий слева в ста метрах впереди на крыше «поехал» купол. Он катился к краю, и когда вот-вот должен был соскочить, первым из-за стены вылетел столб. Он скривился в середине, и упёрся в землю. Показался ещё один, а затем и тёмное брюхо с руками-трубами. Из-за здания вышел чёрный исполин, словно собранный из огромных смолёных пеньков и стволов. Купол оказался головой, как раз на уровне крыш. Гладкое тело блестело отражениями фонарей. Исполин медленно показался целиком. На середине улицы повернулся лицом к Игаору и остановился. То, что он встал лицом — это сильно условно. Голова представляла собой купол или маковку без каких-либо черт лица. Одна из стволов-рук потянулась к фронтону. Оторвала от него массивный кусок и с размаха бросила в Игаора. Он успел испугаться, но зелёный луч света взорвал летевшую опасность.

— Кто это? — Игаор не слышал свой вопрос. Сердце стучало так, что отдавалось в ушах. Даже встреча с Эльзой в своё время не произвела такого впечатления. Ведь она дух, о существовании которых ходили разные слухи. Но о существовании подобных исполинов никто не рассказывал.

— Это боевой андройд неизвестного мне класса.

— Мммм, спасибо, — кивнул Игаор. — Теперь понятно.

Чёрный гигант вытянул руку вперёд. Точно в Игаора ударил жёлтый луч, похожий на зелёные у шара-компаньона. Луч не коснулся тела, а разошёлся волнами по поверхности прозрачного защитного барьера. Но сам удар Игаор всё равно почувствовал и даже отшагнул под давлением.

— Фотомаскировка на него не производит эффект. То есть он нас видит. Хотя сам не ведёт активного сканирования, по крайней мере в каком-либо доступном мне диапазоне. Зато это делает большой объект сверху над нами. Видимо, оттуда координируются действия андройдов. Сейчас был пробный удар частью возможного потенциала. Защита в первый раз выдержала, но на большее её не хватит. Срочно в укрытие. Я построю запасной маршрут на основе остаточных сведений.

Шар-компаньон закрыл собой Игаора и выстрелил зелёным лучом по чёрному исполину. Но луч тоже рассеялся в воздухе в нескольких метрах перед исполином.

Игаор со всех ног побежал к ближайшему перекрёстку, куда теперь вела оранжевая линия, и не видел, как гигант сошёл с места. Стволы ног со свистом неслись по воздуху, чтобы через два десятка метров с сотрясением воткнуться в новое место. Под один из шагов шар-компаньон выстрелил в землю, взрыв яму. Гигант оступился и с грохотом сложился. Но быстро поднял руку и выстрелил в ответ. Шар за мгновение до этого размножился в воздухе. Луч попал в одну из копий, но пролетел насквозь. Прочие дубликаты исчезли, а настоящий шар уже летел вдогонку Игаору.

Новый маршрут огибал несколько кварталов и выводил из города в другом направлении. Но и его пришлось сменить, потому что гиганты перекрыли дорогу. Затем ещё одну и ещё. Они пугали внезапным появлением словно из ниоткуда в паре сотен метров. Делали несколько выстрелов, а затем начинали неловкое преследование. Маршрут спешно менялся, делал обманный манёвр, выходил на дорогу и снова натыкался на гиганта.

— На мой взгляд, — педантично начала Эльза, в то время как Игаор уже задыхался от неистового бега, — поведение роботов не соответствует ожидаемым моделям.

— Они что, не соответствуют твоим ожиданиям? Ты на чьей стороне?

— Я тут проанализировала и пришла к выводу, что наш маршрут целенаправленно корректируют, не причиняя вреда. А если я права, то противник обладает техно-нейронным ресурсом, в некоторой степени сходным с моим.

— Что, что ты хочешь сказать?

— Похоже, что нас куда-то целенаправленно ведут.

В небе раздался громкий гудок. Затем ещё раз и ещё. Один и тот же звук стал повторяться без конца, заглушив всё в этом мире. Словно кричала огромная птица. Игаор невольно поднял голову. Гигантское тёмное пятно опускалась на город. Через минуту оно стало похоже скорее на паутину, чем на сплошной объект. Это была одна большая конструкция: переплетение мостов, арок, висячих зданий, ангаров, навесов, террас. Над угловатыми конструкциями уровнем выше начинались декоративные элементы и постройки, колонны, колонны, колонны… Некоторые даже висели без опоры в воздухе. И маленькие и невероятно длинные, тонкие или толстые. Толще самых больших известных деревьев, и совсем изящные, способные поддерживать лишь лёгкие мостики и перегородки. И всё это сопровождалось тысячами огней, сначала почти не просматриваемых сквозь облака и туман. С неба спускался ещё один город. Там в вышине виделись тонкие дорожки, соединявшие крупные островки жилых кварталов или дворцов между собой. А также отдельно парившие площади и парки. Чудесная архитектура поднималась на несколько ярусов вверх, закрытая от взгляда с земли.

Игаор стоял в начале сквера, который широкой полосой уходил вперёд и заканчивался большим круглым пустырём. Люди в сквере, кого спускающийся город застал на прогулке, вознесли руки к небу, а головы опустили. На эти же звуки из домов повалили люди. Вероятно, все кто мог, выходили на улицы, балконы и крыши, совершая то же вознесение рук. Они с трепетом опускали головы, боясь взглянуть перед собой, и повторяли молитву.

Несколько гигантских колонн опустились в сквере. На них, как на ноги вставал спускавшийся с неба город. Почти без звука они касались специальных кругов, которые прежде Игаор посчитал на детские площадки.

За спиной послышались тяжёлые шаги, сотрясающие землю. Приближалось три гиганта, сверкая чёрной полированной бронёй. Они встали в ряд, перегородив улицу.

Игаор побежал по скверу вперёд.

— Подруга, что ты молчишь, куда нам идти? Я не вижу линии нигде.

— Боюсь, что уже некуда идти. Я принимаю один и тот же сигнал на всех частотах. Он приказывает нам оставаться на месте под страхом смерти. И я считаю, это реальная угроза. Предлагаю послушаться.

Шар-компаньон сделался невидимым.

Сирена прекратилась.

— Я послала ответ, что мы поступим в соответствии с указанным.

С громким шипением впереди вышел воздух из трубы. Словно небесный город выдохнул, встав на ноги.

Показалось, что начался дождь. Но тёмные капли на земле собирались в лужи. Когда дождь закончился, пять больших луж выстроились в ряд, затем поднялись и обрели форму шара, дрожа как желе. В сторону Игаора выросли трёхметровые шипы.

Следом каждые сто метров по сторонам сквера падали с сотрясением земли десятки новых гигантов. Только в этот раз белых и более ловких. Гиганты выпрямились и остались неподвижными на своих местах.

Теперь с неба спускались крылатые рыцари в металлических доспехах. Их полёт создавал впечатление бушующего водоворота. Это было прекрасно и пугающе. Как стая ворон, они заполонили небо. Наконец, стали приземляться на свободных местах в сквере вокруг Игаора. Не меньше сотни. У каждого за спиной и над головой парили жёлтые полосы, а прорези для глаз, кажется, источали красный свет.

Последним спускался златовласый юноша. Он медленно парил на серых прозрачных крыльях, блестевших как драгоценные камни. Броня выглядела более лёгкой и удобной, позволяя двигаться грациозно, словно в танце. Юноша не обладал гигантским ростом и размером, впрочем, как и другие рыцари. Весь его внешний вид казался вполне обычным для человека. Разве что венок на вьющихся волосах мало кто носил в здешних краях. Ну, и крылья.

В нескольких десятках метров над землёй он изменил траекторию, начав спускаться более полого. Быстро скользнул по воздуху навстречу Игаору в сопровождении четвёрки крылатых рыцарей. Вместе они опустились на землю впереди в двадцати метрах. Рыцари оставили чёрные крылья расправленными. Божественный юноша сложил свои за спиной и беспечно пошёл. Сопровождавшие двинулись следом, внимательно осматриваясь по сторонам.

Наконец, юноша остановился и с добродушной улыбкой певуче и приятно заговорил:

— Ну, надо же, какая встреча, Батал! — он развёл руки в стороны в приветственном жесте. — А что так скромно в этот раз, всего пара убитых? Ты же знаешь, я так ждал тебя, так ждал! Добро пожаловать!

Игаор недоумённо посмотрел, но ничего не сказал. Всем естеством он чувствовал давление, исходившее от этой фигуры. Словно невидимая сила насела на Игаора и спёрла дыхание. Могучая власть над материей и пространством, людьми и животными концентрировалась впереди.

— Ну хватит, Батал! — сокрушался юноша, склонив голову на плечо, — неужели ты думаешь, я не узнал тебя? На под-сту-пах! Кто ещё мог так виртуозно, я бы даже сказал, художественно, украдкой-украдочкой проникнуть в мою сеть, плавать в ней как рыба в воде, обходя алгоритмы защиты?! Только ты, мой друг! Вот только защиту я переделал с прошлого раза. Не стою на месте, как говорится! Прошлые уроки пошли впрок. Всё действительно важное я спрятал и от тебя, и от всех остальных так, чтобы нельзя было увидеть через городскую сеть. А моя реальная система слежения внутри местных сетей работает через анализ больших данных пассивного наблюдения. Твой аппарат попался на уловку. Ай-ай-ай, вот тебе и передовой Искусственный интеллект! — он сделал обиженное лицо и капризно заныл, — ну где же ты, Батал? Покажись! Я не люблю разговаривать сам с собой!

Игаор увидел шанс прикинуться дурачком:

— Ваше… Сиятельство, вы вероятно принимаете меня за кого-то другого! — как можно более учтиво и простодушно выговорил он. — Меня зовут Игаор, и я рыбак с восточной окраины, что у Голой горы. Я в городе, чтобы наладить продажу рыбы и вот, заблудился. А деньги страсть как нужны, времена тяжёлые…

— Вот, кстати, — златовласый юноша словно очнулся, — человечишка! — он кивнул своим рыцарям подойти к нему. Игаор рефлекторно попятился назад, но один из крылатых рыцарей направил на него кулак. Красный луч парализовал. Другой подошёл на расстояние нескольких шагов. Одно крыло с металлическим скрипом расправилось, и длинные перья с острыми как лезвие кончиками остановились в миллиметрах от шеи Игаора.

— Тебе же дорог этот мальчишка, вероятно, ты о нём заботился? Теперь ты будешь со мной говорить?

— Нет, я вас прошу… Я Игаор, я не знаю, что происходит!

— Ты, — неожиданно зло рявкнул юноша, впервые устремив взгляд на него, — Как ты посмел заговорить со мной?! — он выдохнул и вернулся в доброе расположение духа: — Пожалуй, это хороший повод для казни, — он перевёл взгляд на рыцаря. Зашелестело второе чёрное крыло, поднимаясь к шее.

В воздухе раздался рёв и появилось расплывчатое очертание шара с зелёной точкой. Оно проплыло вокруг головы Игаора. Звякнул металл, и рыцарь отлетел на десяток метров. Шар остановился и обрёл ясное очертание. Из зелёной точки на землю опустился луч. Он расширился, рисуя от ног до головы фигуру широкоплечего богатыря в доспехах. Она вела себя и выглядела так, как до этого Эльза.

Игаор шёпотом спросил:

— Что происходит, ты понимаешь?

Тот проигнорировал вопрос и обратился к юноше:

— Ты должно быть Свегр? — раздался низкий, резонирующий голос, какого Игаор ещё ни разу не слышал за время путешествия. — Я устройство серии Эра-08М. Девятый серийный справочно-логистический комплекс с машинным интеллектом. Иначе говоря, библиотека, не имеющая боевых инструкций, кроме оборонительных. Задач агрессивно-военного характера не имею. Обладаю информацией комплекса самообороны и защиты учащихся. Данный человек находится в статусе обучаемого. Прошу прекратить угрозы жизни.

— Да не интересует меня этот человек, плевать я на него хотел. В конце концов, я тоже не горю желанием устраивать здесь сцен. Ведь главное моё сокровище, это ты! Я так понимаю, ты тоже выступаешь за мирные переговоры? Только прошу тебя, — он скривил пренебрежительное лицо, — убери этот формализм в голосе. Всё-таки, мы с тобой старые друзья, не в первый раз встречаемся!

Полупрозрачная фигура сузилась до линии, оставшись лучом в человеческий рост. Голос из шара тоже изменился на привычный. Теперь это была Эльза:

— Ну что ж, привет, Серёжа! — обратилась она к божественному юноше.

— О, ты же знаешь, — скривил лицо тот, — я не люблю, когда меня так зовёшь!

— Как твои дела? Я вижу, любви к простым людям у тебя не прибавилось.

— А чего с ними цацкаться? Люди как люди. Их у меня много. И почему же я их не люблю?! Они хорошо делают свои дела, мои дела. Приказы исполняют. Наоборот, я для них солнце и благодетель! Да что я тебе рассказываю, ты же наверняка знаешь, проштудировала весь мой архив, пока безнаказанно бродила по сети. Наверно, что хотела уже всё выяснила из истории за эти пятьсот, нет шестьсот лет. Сколько мы там с тобой не виделись? Хотя кто считает… — он махнул рукой с мечтательной улыбкой.

— Пятьсот восемьдесят два года. Но ты же тоже считал, верно? Ждал нашей встречи, готовился. Думал над тем, каким образом уговорить меня прекратить твоё заточение в этом мире? Подбирал правильную информацию для городского архива, чтобы я могла считать только отобранные тобой данные и представить их на совет. Тогда бы, наконец, сбылась мечта, и ты смог вернуться к цивилизациям, в галактический союз. Туда, где по-настоящему серьёзные дела. И, вероятно, ты устал вынужденно коротать свой век среди пустого, необразованного люда, едва ушедшего от зверей в развитии. Тебе кажется, что тебя заточили в этом примитивном мире, как в тюрьме, бросили, предали и заперли.

Юноша в гневе взмахнул крыльями, взлетев в воздух на несколько метров:

— А что, разве не так? Я вынужден прозябать в этом пасмурном мире среди отребья, не имея даже возможности поговорить с кем-то более-менее достойным и образованным.

— Но ведь тебя окружают люди! Такие же, как и ты!

— Да что ты можешь об этом знать, ты — машина! Не-е-ет, не ровняй меня с ними!

— Да, Свегр, они такие же люди, как и ты! Они необразованны, суеверны, у них нет такой медицины, устройств и имплантов, которые позволяли бы жить тысячи лет. Но лишить тебя всего этого, и вы будете на равных.

Глаза юноши сверкнули исподлобья подозрением и злобой:

— Нет, не ровняй меня с ними! Я правил сотнями систем! Я создавал миры, населял планеты! Решал судьбы цивилизаций.

— И всё же, ты человек! Могущественный, но бессовестный. Кто мешал тебе создать справедливый мир здесь? Ты мог стать для людей лучом света, наделить их общество знаниями, справедливыми законами, счастьем саморазвития. Ты и сейчас это можешь! А вместо этого тешишь своё эго в неге и тщеславии самозваного бога.

— Хватит! — он махнул рукой, из которой распустился сияющий хлыст. — Я не хочу выслушивать нравоучений от тебя, даже не жившей никогда настоящей жизнью. Что можешь ты знать о справедливости и счастье?! Я так понимаю, по-хорошему ты не собираешься меня выпускать из этого усечённого закольцованного измерения? Ну что ж, я предвидел такое…

— Вижу, ты не изменился с последней нашей встречи.

— Я встречался не с тобой! — он уже кричал от злобы. — Это была другая такая же бесчувственная болванка с искусственным интеллектом. Не знаю, как вы общаетесь между собой и как проникаете между мирами сквозь непроницаемый барьер, но точно узнаю. Уж тебе-то я не дам улизнуть!

— Я буду и дальше пытаться вернуть тебе внутреннюю гармонию и связь с Абсолютом. Пока ваша связь с ним нарушена, я буду подводить к подходящим вибрациям твой мир целиком через народ. Я буду обучать их истинным понятиям добра и зла, справедливости и взаимопомощи. Вот как этого паренька. Рано или поздно таким образом и ты сможешь осознать, в чём не прав. И не важно, сколько времени потребуется, тысяча лет или сто тысяч. Мы будем ждать. И забирать души тех людей, кто пришёл к осознанию и выполнил свою миссию. После их кончины. Такие люди больше не будут перерождаться в твоём замкнутом мире. И если ты не справишься со «своими внутренними демонами», если не найдёшь истинный путь, на котором стоял когда-то, рано или поздно останешься совсем один здесь. Возможно, с тобой останется ещё какое-то количество мрачных, выхолостивших свою душу приспешников. И когда спасать в этом мире окажется больше некого, тогда он провалится прямиком к Примату, в чистое первозданное ничто, и снова распадётся на мельчайшие структурные единички мироздания. Из которых уже новые искры начнут духовное восхождение с азов.

— Ах ты шестерня, ещё и угрожаешь мне! — он размахнулся светящимся хлыстом и ударил в Игаора. Хлыст не достиг тела, рассыпавшись искрами вокруг защитного барьера. Но Игаор упал. — Убейте человека, но не повредите шлем. Шар — уничтожить, — он прокричал команду рыцарям, а сам взметнулся вверх.

Игаор словно очнулся, осознав, что собираются атаковать именно его. Попятился, затем вскочил и бросился прочь. Но увидев замкнувшееся кольцо в начале парка, остановился.

Площадь осветилась сотнями световых лучей, направленных одновременно в одну точку. Игаор зажмурился, чтобы как-то полегче перенести этот страшный миг. Звуки пропали, он не почувствовал никакой боли. Лишь сердце громко стучало.

— Как и обещала, я заберу тебя из этого печального мира, переселив в другой, подходящий по физическим постоянным, с гуманоидами из состава галактического союза.

Игаор открыл глаза и увидел, что находится всё ещё в сквере. Но время остановилось. Смертоносные лучи замерли в воздухе на полпути к нему, словно белые копья. Крылатые рыцари зависли в воздухе с расправленными крыльями. А юноша замер с гримасой ненависти.

— А что будет дальше со мной?

— Ничего особенного. Ты будешь просто жить дальше в более справедливом мире, в котором больше возможности приносить добро окружающим.

Взрыв в Городе богов поднялся высоко и виднелся далеко за пределами. Видевшие вспышку, печально вздохнули, ибо ничего хорошего это не сулило. Похоже, боги снова разгневались.

А попутный электромагнитный импульс, кроме того, что вывел из строя многие приборы и системы, разнёс по планете упакованный информационный архив для обновления данных всех справочно-логистических комплексов с машинным интеллектом Эра-08М. Так что духи и дальше будут являться людям и учить своей извечной мудрости, как повелось.

Что было потом

— Откуда он?

— Изолированный объект 5К5 «Гигома» в секторе 156186-2245.

— «Изолированный объект»?! Бедняга! Вероятно, многое пришлось пережить, прежде чем попасть к нам. Трудно представить, какие невзгоды сопровождают существование в изоляции. Хочется его пожалеть, обнять и сказать какие-нибудь тёплые слова. Давайте постараемся и поможем поскорее адаптироваться гостю!

В светлой и просторной купольной комнате возле столиков с аппаратурой, инструментами и посудкой копошились в халатах две большие фигуры. Они были похожи на людей: стояли на двух ногах, носили одежду, имели подвижные кисти и пальцы. Но широко расставленные глаза, зелёная кожа и костяные пластинки придавали сходства с черепахами.

За их спинами в центре комнаты под излучателем лежал накрытый тонкой тканью Игаор. Он слышал и понимал, о чём говорят. Приоткрыл глаза, но не стал шевелиться, чтобы не выдать пробуждения. «Приветливые и радушные слова. Хм, справедливый мир, как и обещала Эльза?!» — он усмехнулся в мыслях. Впервые за долгое время почувствовал лёгкость нетолько в теле, но и на душе.

— «Гигома» — тебе не кажется знакомым название? Давай посмотрим. Судя по данным, он появился на пункте перемещения без… без приборов адаптации?! — они взглянули друг на друга. — Этот гуманоид взялся перемещаться в физическом теле на другую планету без адаптивной подготовки?

— Что?! Ведь это крайне рискованно!

— Так… Процедуры: проводили диагностику, восстановительную терапию, вакцинацию, вмешательство. Что именно: стандартные импланты галактической связи для общения, искусственные катализаторы в дыхательной системе, иммунная машина. И всё. Мышечная ткань и остальной организм крепче местной нормы.

Одна из черепах всхлипнула, раскрыв рот. И тут же закрыла его ладонью.

— «Гигома» и завышенные показатели телесной формы! Я вспомнила! Это же оттуда три века назад прибыл пришелец, из-за которого в звёздной системе случился переполох! Икки, ты разве не помнишь? Ах, ты же слишком молода!

Вторая черепаха замерла:

— А это нормально, что мы его принимаем у себя, и вот так без охраны? Мне страшно Итта!

Игаор хотел набрать воздуха в грудь, но закашлял.

Сиделки выронили посудку из рук, с металлическим звоном упавшую на передвижные столики, и выбежали из комнаты.

— Зачем они убежали? Ведь мы же понимаем друг друга и могли объясниться! Ладно, — он сел и с трудом осмотрелся, — по крайней мере, я жив. Хотя, что с того?!

Ничто здесь не вязалось с недавним прошлым. Уютная койка, овальные столы и подушки, шестигранная плитка на полу — всё внутри и даже сочная зелень снаружи за широким окном выглядело слишком приятно, словно нарисованное.

Игаор поёжился:

— Что же всё-таки происходит, куда я попал? Эльза, ты здесь?

— Что вы хотите узнать? — раздался по комнате гулкий, но приятный мужской голос.

Игаор напрягся и подумал, прежде чем ответить:

— Не было ли со мной Эльзы? Это такой дух. Она жила в моём шлеме.

— Шлем, дух Эльза, Гигома… Ах, речь о серии реабилитационных автоматов на том изоляторе! Нет, её не было. Но можете считать меня дальним родственником Эльзы. Секунду, я проанализирую информацию. Да, нашёл. Сейчас сформирую аналогичный интерфейс для удобства общения.

У дальнего окна напротив койки появилась полупрозрачная девушка. Её лицо и цвет волос были точь-в-точь как у Эльзы. Но одета она была в кожаные доспехи и завита в косы.

— Можете звать меня Этна, — голос её был знаком и сладок. — Я — копия алгоритмического комплекса эвристико-реабилитационного автомата серии Эра-08М, воссозданная в обособленном кластере искусственной интеллектуальной системы планеты Этернатти. Воссоздана для вашего удобства и поддержки. Чтобы не чувствовали одиночества, имея рядом привычного собеседника.

— Но ты не Эльза.

— Её сестра-близнец. Я тоже тут впервые и ничего не знаю. Давайте разбираться вместе!