Голоса с Беты

Глава 1

Ютуб не работал даже через VPN. Твиттер, ВКонтакте, гибрид Фейсбука с Инстаграмом под названием Мета — ничего не прогружалось. Невозможность пролистать ленту новостей ужасно раздражала.

Зато работал телевизор.

—Интернет надо отключить! – вопил сиплым голосом мужчина в эфире очередного токсичного ток-шоу. Красная плашка на экране гласила: «Депутат ГД РФ».

—Отключить! – поддержала его пожилая женщина. Надпись сменилась на «Заслуженную артистку РФ». — Это убивает наших детей!

Я переключила каналы. Везде одно и то же. Новости, ток-шоу, дискуссия на «Спасе».

—Сигнал приходит от дьявола, — сообщил священник. — Мы должны защитить наших людей от этой дряни.

В соседней комнате мать отнимала смартфон у Ники, моей младшей сестры. Та клялась, что не будет искать Сигнал, но мама и слушать ничего не желала. Смартфон отправился в ящик до лучших времен.

—Слушай, ты его тоже выключи, — сказала она, собираясь на работу.

—Нет, я цифровой абориген. Это же не коронавирус, чтобы от прикосновения заражаться.

—А кто знает! Это же нечеловеческое, вдруг оно может на другие приложения перекинуться? Контроль над твоими девайсами захватить. Ты как хочешь, но я в интернет вообще больше не зайду!

Я порадовалась, что в мои двадцать два года вещи может отнять только полиция.

—Боюсь, твое начальство не поймет.

—Я в офис возвращаюсь, — отрезала мама. — Буду как раньше с людьми с работать. Следи за сестрой. На собрании вчера много рассказывали. И что ради лайков Сигнал смотрят и что с крыш прыгают.

Кивнув, я закрыла за мамой дверь и с опаской посмотрела на смартфон. Вспомнилась недавняя паника, когда в далеком китайском городе вспыхнула эпидемия неизвестной болезни. Люди перестали заказывать посылки с «Али Экспресса», избегали китайских ресторанов и уроженцев Дальнего Востока.

Потом то же коснулось итальянцев, англичан, индийцев, африканцев. Каждая вспышка порождала новую волну моральной паники. Страх заставлял избегать любого, кто кашлял. Стигматизировал в первый год тех, у кого заболевали родственники.

А потом антенны на Земле словили Сигнал.

Первую неделю по интернету гуляла шутка, что нам только вторжения инопланетян не хватало. Специалисты по астрофизике же утверждали, что Сигнал имеет природное происхождение. Пульсар или квазар. Не повод для паники и, тем более, для восторга.

Но потом стало не до шуток, когда сигнал из чистого шума вдруг обратился радиоволной. И старенькие телевизоры, еще не перешедшие на аналоговое, ударили по своим владельцам безумием из глубин далекого космоса.

Говорили, что первые, кто увидел телетрансляцию чужаков, умерли на месте. У кого-то остановилось сердце, кто-то забился в эпилептическом припадке и скончался, ударившись об острый угол.

Сообщали, что некоторые сходили с ума и хватались на ножи. В интернете полно видео, где человек стоит на углу улицы, смотрит в телефон, а потом кричит. Девайс выпадает из рук, а его владелец бьется головой о стену. А еще в глубинах соцсетей ходили челленджи – посмотри видео от пришельцев дольше, чем двадцать секунд и не умри.

Моральная паника вновь захлестнула человечество. В некоторые странах интернет вообще отключили, в других – стали ограничивать траффик и крупные соцсети. Но записи – Сигнал – уже проникли в информационное пространство и множились с каждым перепостом и с каждым перезаливом.

Блокируй не блокируй, некоторые вещи остановить нельзя.

И вещание не прекращалось. Спутниковые тарелки и старомодные антенны продолжали ловить чужие передачи.

В отличии от диванных конспирологов я не верю, что устройство можно взломать радиосигналом с чужой планеты. Или что я в опасности, состоя в беседе, где один из сорока человек сохранил в личных файлах отрывок Сигнала.

Но все же мне страшно.

Я видела разборы у научных блоггеров – настоящих, а не орущих про память воды и фальсификацию высадки на Луне – что неподготовленному человеку и правда сложно видеть созданное для чужого разума. И что в этом сигнале полно звуков и цветов, неприятных человеку. Правда, ни один из тех блоггеров, кому я доверяю, не постил отрывков даже в закрытых чатах Телеграма.

…В телевизоре появилась перекаченная ботоксом звезда больших и малых реалити-шоу. Она что-то кричала про мерзких ученых, которые всех чипировали, а теперь зомбируют Сигналом. Выключив телевизор, я вышла на балкон. Морозный воздух обжег лицо.

На улице играли детей. Без телефонов и компьютеров они взялись за старые развлечения. С крыши соседнего дома с грохотом упала антенна – ее спилили рабочие в ярко-оранжевых жилетках.

…Сигнал шел из системы TRAPPIST-1. Красный карлик, одиночка, как и Солнце, тридцать девять с половиной световых лет от нас. Когда эти радиосигналы покинули поверхность Беты, первой планеты от звезды, на Земле еще был Советский союз, Чернобыльская АЭС функционировала на полную мощность, а американские кинотеатры оккупировали Звёздные Войны. Еще были живы братья Стругацкие, Урсула Ле Гуинн, Айзек Азимов и Артур Кларк, а до интернет-революции оставались долгие годы.

Контакт в те времена представлялся по-другому. Как завоевание или как мирная встречу. Только мы забыли, что homo sapiens — параноидальные социальные животные. Эволюция приучила нас опасаться неведомой фигни. На всякий случай.

Особенно, если эта неведомая фигня не имеет отношения к Земле.

Квартира наполнилась гоготом и смехом.

—Эй, что за балаган? – окликнула я сестру.

—Да мы тихо у меня посидим, — Ника втащила к себе в комнату четырех подростков. Я пожала плечами и легла на диван. Без ютуба было скучно, и пришлось снова включить телевизор.

Ничего адекватного. Только несколько федеральных каналов, да и то с помехами. Открыв на смартфоне почту, я обнаружила письма с ссылками на сторонние ресурсы. Одно начиналось со слов «Узрите истину», второе соблазняло выигрышем в лотерею. Я и так знала, что это не зловредный спам.

А Сигнал.

Что за интернет-тролли рассылали активные ссылки на трансляции, я не понимала. Должно быть, те же самые люди, что во время пандемии ходили без масок с положительными тестам на ковид. Письма отправились в корзину.

Вотсап работал, и в общий студенческий чат пришло сообщение.

«У меня подруга в психушку загремела»

«Да ладно!»

«Да отвечаю. Она видела отрывки. Глаза пыталась выколоть!»

Однокурсники присылали стикеры, демонстрируя разные степени офигевания от происходящего.

Затем пришло сообщение от бабушки.

«Это информационная война! Вообще ничего в интернете не смотрите и не читайте!»

«Бабушка» отпечатала я «Ты тоже сейчас в интернете»

«Я только вам сообщение пишу. Все, сеть отключаю.»

«Бабушка, лучше телевизор выключи. И радио.»

Еще сообщение - на этот раз от мамы. Перенаправленное от директрисы школы, где училась Ника.

На картинке – знак Сигнала.

Он похож на треугольник, трижды перечёркнутый неровными кривыми линиями как кошмар перфекциониста. Подростки, чтобы побесить взрослых, рисовали эти символы на одежде и ставили фоновыми картинками.

От одного вида треугольника меня едва не вырвало.

И снова истории. То ли городские страшилки. То ли слухи. То ли и правда пересказ реальных событий. Кто-то выпрыгнул из окна, кто-то бросился под поезд, кто-то пытался порезать вены.

Жутковато зашипел телевизор. Речь диктора новостей стала неразборчивой.

—Сигнал усиливается с каждой минутой….. Терабайты информации….

Как загипнотизированная я смотрела на помехи. Цветной экран стал черно-белым, кадр распался на длинные полоски. И лишь через несколько секунд я поняла, что из глубин проявляется перечеркнутый треугольник.

Внутри него загорелось чужое солнце.

Я не хочу умирать, подумала я. Не хочу выколоть себе глаза или выброситься из окна. Паника душила, а писк становился отчетливей. Что-то внутри меня, что-то очень хорошо натренированное видеть в гуще деревьев хищников, а в толпе – врага, понимало, что я слышу не просто шум.

В моей комнате звучал инопланетный разговор.

Резкие колебания звука били по барабанным перепонкам, боль пронизывала тело. Не раскрывая глаз, я подползла к телевизору, но даже сквозь закрытые веки видела проклятый знак Сигнала.

Я выдернула аппарат из розетки. Воцарившаяся тишина оглушала сильнее чужеродных звуков. Телевизор покачнулся и с грохотом упал на пол. По ковру рассыпались осколки.

Тяжело дыша, я раскрыла глаза. Сердце отбивало барабанную дробь, горло сдавило, а мозг словно бы облили кипятком.

Я заперлась в ванной и засунула голову под холодную воду. Кое-как успокоившись, открыла аптечку. Антидепрессанты я не принимала с пандемии, но таблетки на случай панических атак еще остались.

Вот тебе и контакт с пришельцами. Как будто человечество было ребенком, подсмотревшим ночью фильм ужасов для взрослых. Я сидела на краешке ванной, а в глубине квартиры веселились подростки. У меня включился сестринский инстинкт – пойти и отобрать вообще всю технику.

А потом мои уши заложило от вопля.

—Мы не виноваты! – закричал подросток с подкрашенной красным челкой.

Выскочив в коридор, я увидела друзей сестры, которые ругались и быстро надевали верхнюю одежду. Я вбежала в комнату.

По стене сползали остатки лапши быстрого приготовления – коробка с яркими корейскими символами лежала на кровати. Резко пахнущая желтая жидкость пропитала постельное белье.

Ника, будто подстреленная, свернулась калачиком у стола, вцепившись руками в волосы.

—Эй! Ты чего? – я потрясла ее за плечи.

Перевернув Нику на спину, я увидела ее почти белое лицо. Даже ярко накрашенные губы казались бесцветными. Сестра прерывисто дышала, будто задыхаясь.

—Выключи! – внезапно завопила она. — Выключи!

Я отпрянула в сторону и только тогда осознала, что все это время на столе работал компьютер.

Тот же треугольник, те же отвратительные цвета. Но звук другой, едва воспринимаемый. И он гипнотизировал, отдаленно напоминая пение, прерываемое громкими ударами.

В треугольнике текла вода, будто черные волны бились о скалы. Потом ракурс изменился, в кадр попало красное солнце. Снова смена кадра – темнота. Она расступалась, и я различила силуэты.

Ужас окутал меня липкими щупальцами, но, как ни кричала сестра, я не могла встать и выдернуть компьютер из сети. Силуэт обретал форму. Моему взору предстала парящая стенка, словно сотканная из живых червей. Черви то соединялись, то распадались. Свет становился ярче, а звук резче.

И прежде, чем потерять сознание, я увидела инопланетное лицо, смотрящее на меня прямо из монитора.

**

Нам с Никой прописали кучу лекарств и успокоительных. Друзьям сестренки устроили выволочку, всех поставили на учет.

После того случая я плохо спала, и мне часто снились инопланетные образы. С каждым разом они становились все кошмарнее и страшнее.

А потом моральная паника схлынула. Все истории про самоубийства и выколотые глаза оказались симптомами культурного шока. Земное человечество испугалось на социальном уровне, совсем как раньше боялось пандемии и ядерной войны.

Соцсети постепенно разблокировали, ученых перестали затыкать во время эфиров. В конце концов, Сигнал — всего лишь телевидение. И что с того, что его засняли в сорока световых годах нас. Может быть, жителям Беты TRAPPIST-1 тоже неприятно смотреть наши федеральные каналы.

За расшифровку и каталогизацию взялись интернет-пользователи всего мира. Я тоже получила свою долю архивов. Мама и сестра сначала смотрели косо, бабушке я говорить ничего не стала.

Мне удалось увидеть море будто из черной магмы. Красное солнце в чужих небесах. Я так и не нашла жутковатое полотно из движущихся червей – кто знает, вдруг это была театральная постановка, где реквизитор перегнул с жутью.

Существа с тремя конечностями и длинными отростками посередине того, что, видимо, являлось головой, медленно двигались, подпрыгивая, когда звуки становились громче.

Я смотрела на чужой мир, и с каждым днем он нравился мне все больше. О чем думали эти существа? Было ли у них искусство или же они лишь фиксировали происходящее как документалисты? Чем они живут, о чем думают? А можно ли вообще понять разум, возникший в результате иной эволюции?

Да и что такое – разум? Может быть, вера современного человека в интеллект и самосознание сродни вере в душу или высшее предназначение.

Через год появились первые наработки по языку. Нам было нужно связаться с жителями Беты, показать, что Сигнал получен. Да, скорее всего, это будет ужасно неловко, как в романе Карла Сагана, где пришельцы отправили землянам запись выступления фюрера на олимпиаде в Мюнхене. Но что есть, то есть. В конце концов, кому из нас не было стыдно за сообщения в интернете десятилетний давности?

Но что им написать? Как показать, кто мы? Может быть, создать новый золотой диск Вояджера и записать на него все самое лучшее и самое важное? Человечество вело себя как ребенок, которого отправили на лето в деревню и который на второй месяц обнаружил ровесника по соседству.

Я подумала о пришельце с отростками на лице, смотрящего новостную программу восемьдесят первого года и пытающегося осознать, что именно он видит. Не так уж у нас с ними мало общего, думала я, погружаясь в архивы.

А потом Сигнал пропал.

Каждый день открытые базы данных пополнялись десятками терабайт данных. И когда однажды я не увидела новых архивов, то подумала, что сбоит интернет. Но нет. За двадцать четыре часа антенны на Земле не получили ни одного байта с TRAPPIST-1b.

Не получило через сорок восемь часов.

Не получило через семьдесят два.

И не получило никогда.

Трансляция прервалась, как будто человечеству отключили галактический модем. Мы ждали месяц. Два. Три. Я перегружала архивы по несколько раз на дню, но обновлений не было.

Из ребенка, обнаружившего потенциального друга на соседней улице, мы стали подростком, брошенного интернет-друзьями. А потом астрофизики зафиксировали в районе TRAPPIST-1 мощный энергетический всплеск. Достаточный, чтобы уничтожить хрупкую технологическую цивилизацию.

Это все случилось сорок лет назад. Сорок лет назад с Беты TRAPPIST-1 началось телевещание. И сорок лет назад пришельцы погибли. Оставив нас в одиночестве кричать в пустоту.

Все это время мы боялись и слушали эхо навсегда ушедшей цивилизации. Цивилизации, чьего имени мы никогда не узнаем.

…Я зашла навестить бабушку. На всякий случай спрятала под майкой пластиковый кулон с перечёркнутым треугольником. Бабушка говорила о бытовых вещах, спрашивала о самочувствие сестры и маминой работе. Раньше она встречала меня новостями о пандемии и конспирологическими теориями. Теперь же бабушка спокойно размышляла о пришельцах и том, что Сигнал создали американские ученые в застенках ЦРУ.

Зазвонил телефон, и бабушка ушла на кухню.

Я включила старенький телевизор из вымирающего рода зомбоящиков. На шестом канале транслировали передачу о путешествиях. Об острые скалы билось теплое море, а ведущая прыгала по краю и кричала, что никогда не видела такой красоты. Ракурс поменялся, и кадр заняла группа местных жителей в национальных костюмах. На заднем плане играла музыка.

Слышит ли нас кто-то? Телевещание существует с тридцатых годов, радио – уже больше ста лет. Человечество кричит на бесконечную космическую пустыню, рассылая со скоростью света трэшовые ужастики, пропаганду, культовые фильмы, дискуссии, интервью, спец репортажи. Иными словами, все то, что делает людей людьми в последние десятилетия.

Первые радиоэфиры уже долетели до Ипсилона Водолея, давно обогнали Альдебаран, но лишь через четыре века дойдут до Бетельгейзе. И еще через тысячу лет до Кеплера-452, первую планету которой называют Землей 2.0.

Но, если в радиусе ста световых лет у кого-то есть антенна, то у этого кого-то сейчас много вопросов. И этот кто-то так же спрашивает, насколько он уникален и насколько одинок.

Я потянулась за пультом и добавила громкости.