Гляди в оба

Глава 1

Приходилось вам когда-нибудь задумываться, что у нас на обратной стороне глазного яблока? Раньше у людей там ничего не было: подурачьтесь перед зеркалом, и вы в этом убедитесь. Но эра имплантов решила, что это чрезмерная роскошь – содержать в своём организме четыре глазные полусферы, когда задействованы только две. Начали с простого – камера, отправляющая снимки вам на почту (а не в мозг, как до сих пор думают конспирологи). Провернул глаз на податливых подрезанных осях-мышцах, моргнул, и снимок уже готов.

Хорошо, что они были дорогими и не получили широкого распространения! Только представьте себе картину: в троллейбус заходит очаровательная девушка, а все только закатывают глаза! Я уже не говорю о том, как выглядели бы толпы китайских туристов перед достопримечательностями.

Пожалуй, будь операция на глаза простым и безопасным делом, которое обязательно увенчается успехом, даже если вас оперирует хирург-практикант, то технология бы прижилась. Так прижились, например, лет на десять ранее, подкожные чипы в запястье, позволяющие расплачиваться и удостоверять личность.

Но глазные импланты такого ажиотажа не вызвали, а посему их ждала участь стать очередной военной игрушкой. Тут уже за дело взялись, не глядя на такие мелочи, как сложность операций, дороговизна материалов или нежелание людей.

Новые «глаза» удались на славу: камера как в передовых смартфонах, видеосъёмка (с оговоркой, что иногда, всё-таки, нужно моргать), тепловизор и дистанционная подзарядка прямо от специального блока в каске!

Разведчикам и безопасникам, ясное дело, сразу сказали: либо вы обзаводитесь второй парой глаз, либо меняете род войск.

Будь это не так, я бы сейчас и дальше носил запрещённые товары через границу, а не сидел в тюрьме с ручкой и листком бумаги.

Работа у меня была очень недурная. На закате я выходил из дома с подготовленным рюкзаком, брал такси и ехал в горы. Там я, если надо, строил из себя опытного туриста-одиночку, который первый раз попал в эти края и не знает, какие опасности таит ночёвка в здешнем лесу в одиночестве. К счастью, заставить меня повернуть назад никто, кроме егеря, маршрут которого я знал, не мог. Поэтому, я, не спеша, но довольно быстро, шагал к месту, где пересекаю формальную границу.

Никаких заграждений в такой глуши не было и не могло быть хотя бы потому, что их почти сразу бы снесло случайно падающим камнем или прижало к земле массой выпадающего зимой снега. К тому же, мой маршрут был доступен не каждому. Чтобы по нему пройти, нужно было иметь довольно хорошую физическую форму, но главное – уверенность, что этот путь вообще хоть немного безопасен. Если лесная дорога не представляла никакой опасности, то, когда лес кончался и начинались отвесные скалы и горные хребты, нужно было взвешивать каждый свой шаг.

Моя тропка шла в одном месте по очень узкому участку скалы несколько сот метров, что отбивало у кого бы то ни было всякое желание даже пытаться по ней пройти. Чтобы удержаться на ней, я использовал одно из своих главных преимуществ перед всеми, кто мог здесь оказаться – тщательную подготовку.

Я брал с собой механизм, похожий на большое колесо от тележки на американских горках, с колёсами по бокам и длинным шестом, за который я держался. С помощью него я легко преодолевал пропасть, но, конечно, даже это не помогало в ветреную погоду. Но и тут подготовка меня выручала.

Ночной ветер застигал меня на этом участке пути всего пару раз, так как я знал, в какое время в долине остывает воздух и начинает дуть ветер и проходил это место заблаговременно.

Дальше был спуск, пустынные скалистые долины, и, наконец, снова лес, дремучий, буро-зелёный гигант, по телу которого мне предстояло идти до самого вечера. На краю леса меня встречали клиенты, я опустошал перед ними свой рюкзак, получал плату и доезжал с ними до города, чтобы переночевать и запастись припасами на обратный путь.

Рюкзак был заметно легче, так как заказы у меня были всегда только в одну сторону. Никому не нужно барахло из страны под мировыми санкциями, которая уже разучилась самостоятельно делать качественные вещи. Я приносил людям, в основном, технику, но иногда были и лекарства. Я видел, как высокоточные приборы, которые я переправил, мелькали в новостных сюжетах об импортозамещении. Интересно, как же они теперь пишут такие сюжеты, да и пишут ли вообще?

Нужно ли говорить, что виды в пути предо мной открываются прекрасные, и я невольно стал ценителем искусства. Искусства, с которым природа, словно напильником, дуновениями ветра вытачивает свои исполинские скульптуры.

Я прогуливался по выставке с работами фотографов-любителей, посвящённой неживой природе. Некоторые фотографии казались чужими, далёкими. Похоже, кто-то привёз их из своего путешествия за границу. Многие места на снимках были мне знакомы, я часто видел их в немного другой перспективе со своей тропы.

И тут я увидел снимок, от которого у меня волосы встали дыбом. На фотографии были две большие горные долины на рассвете, снятые свысока. Из-под ног фотографа к долинам довольно резко уходила каменная гряда. Долины разделял мой переход через скалы.

Я посмотрел на подпись к снимку. Его сделал «Любитель гор».

Вот как! Любитель гор! Да не найдётся ни одного профессионала, которому взбредёт в голову идти этим путём! Это явно был разведчик, которому захотелось анонимно поделиться красивым видом, увиденным им на работе.

У меня сразу же появилось ощущение, будто кто-то идёт за мной по пятам и вот-вот схватит меня за шиворот. Я поспешно убрался с выставки и скоро очутился дома. Что же, раз это разведчик, причём с нашей стороны (раз он на этой выставке, а не на другой), то, значит, он ищет меня.

Я решил сделать свой последний рейс – взять самое важное, набить этим рюкзак и остаться в другой стране. Там меня наша разведка точно не достанет.

Всю дорогу в такси я размышлял о том, как мне идти. На старой дороге меня наверняка поджидали, но другие пути я знал плохо, к тому же, там был шанс наткнуться на егеря или пограничников. Я решил попытать удачу в прятках с егерем и пошёл по другой тропе.

Всё начиналось неплохо, тёплый вечерний ветер предвещал тихую ночь, туристов не было, и я немного успокоился. Своё цирковое устройство для хождения по канату я забросил подальше в заросли – на этой дороге оно мне не пригодится. Всю дорогу по лесу я оглядывался по сторонам, из-за чего задевал ветки, наступал в грязь и начал выматываться.

Уже на плато я достал бинокль и оглядел все окрестности, которые, к счастью, в горах как на ладони. Я искал, но не увидел никаких неестественных огней и бликов (датчики в глазах у разведчиков, может, и не видно, а вот батарейка, торчащая из-под шлема, немного поблёскивает). С таким же успехом, правда, пограничники могли разглядывать меня вместе со звёздами, будто вперяющими в меня свои холодные взгляды в эту безоблачную ночь.

Один раз я увидел вдалеке, на тропке повыше моей на склоне, тёмный силуэт человека с собакой. Как вы можете догадаться, после долгих часов беспокойного хождения по горам, несло от меня достаточно, чтобы натренированная собака могла с лёгкостью почуять мой запах. Но пуститься бежать было бы сейчас опрометчиво – пограничник выпустил бы осветительную ракету и спокойно подстрелил меня на открытой местности. Поэтому я осторожно лёг рюкзаком вверх и замер.

Мне казалось, что прошла целая вечность, когда я осмелился, наконец, встать. Безветренная погода и каменная пыль, забивающая в горах нос ищейке, сделали своё дело. Я с лёгким головокружением от пережитого двинулся дальше.

Через лес я уже еле волочил ноги, а путь предстоял долгий. К тому же, нужно было как-то добраться до города, а в таком виде меня вряд ли подобрали бы туристы, хотя бы потому, что я запачкал бы им машину. Я решил передохнуть часок-другой и уселся рядом с тропой.

Немного перекусив захваченными с собой бутербродами, я стал думать, как хоть немного привести себя в порядок. Я, уже успокоившись, сидел и протирал травой ботинки, когда услышал приближающиеся шаги, которые начали выделяться из лесного шума, когда уже было слишком поздно.

Ко мне спешил тот самый силуэт, в котором уже отчётливо можно было разглядеть человека в военной форме и немецкую овчарку. И как я не подумал, что бутерброд пахнет куда сильнее, чем я!

Вот тут-то меня и схватили, с иностранным чипом в руке и без визы. Потом меня не спеша доставили на родину и уже тут судили.

На суде не было никаких разведчиков, что меня сильно удивило. Меня вообще обвиняли только в том, что я незаконно пересёк границу. Когда я это смекнул, то сразу раскаялся и пообещал больше не нарушать общественный порядок таким неподобающим поведением, за что и отделался тремя месяцами тюрьмы.

Этого «Любителя гор», как я узнал, из разведки вскоре уволили, за то, что он с выполнения секретных заданий слишком часто выносил снимки на суд общественности. Прессе он дал комментарий, что этот выставленный снимок, как и предыдущие его работы, совершён во время составления новой карты пограничных территорий, а не поимки какого-нибудь опасного террориста, поэтому виноватым он себя не чувствует.

Выходит, он оказался там почти случайно! Это всё объясняет. Как выйду, схожу ещё рейсов десять, и на покой.

Куплю фотоаппарат и буду снимать горы!

1-3 февраля 2023