Гипотеза Сухова

Глава 1

Ярослав Пахомыч Сухов находился на боевом посту. Он так называл свое занятие, во время которого ему не приходилось заниматься ничем боевым. Он просто пялился на мониторы космической станции. Космическая станция "Веселый Роджер", которую уже давно все негласно называли "Весельчак У" висела глубоко в космосе, за границей исследованного космоса. Отсюда до Земли было очень далеко.

В его задачу, как единственного смотрителя станции, входило:

- проверить показатели по различным диапазонам, (датчиков и измерителей вокруг станции было натыкано очень много);

- выслать отчет ближайшим подразделениям Космопорядка в солнечной системе.

Каждый раз он с трудом удерживался, чтобы не добавить к докладу, что греческое слово "космос" - уже и означает "порядок". Зачем к нему прибавлять русское слово "порядок"? Получалось, что он отправляет доклады силам "порядочного порядка". Про себя он уже давно условился называть их службами "беспорядка". Это соответствовало правде. Доклады у них всегда терялись. Распоряжения и приказы приходили не по назначению. Иногда про него вообще забывали. Самый большой промежуток времени, когда ему вообще ничего не присылали по радио и не приходили челноки с пищей, было три года. Немудрено - Ярослав Пахомыч в этой космической глуши был как отшельник.

Возможно, это слово к нему неприменимо, потому что никаким самосовершенствованием он не занимался. Однако, это слово автоматически применяют к любому жителю затерянного местопроживания на Земле. Если бы он жил в сибирских лесах, его так все бы и называли - отшельник. Тот же черный космос за бортом - чем он отличается от сибирского леса? - спрашивал он себя глядя на мониторы усеянные звездами и попивая горячий чаек, приготовленный пищевой капсулой. Так что он точно - отшельник.

Он не сомневался, что определившись на эту удаленную станцию десять лет назад, он поступил правильно. Семья, родственники и друзья - все они были забыты. В современном обществе никто никому не нужен. Потому что у каждого есть по крайней мере смартфон, а то еще и какой-нибудь личный спутник. Ох, как стало модно держать возле себя "личного спутника", тьфу ты! - железяку, послушную во всем - ну типа андроида, который тебя везде сопровождал и делал все, что ты хотел. Ярослав Пахомыч давно утерял чувство современности, безнадежно устарел, кому он теперь был нужен? Он даже не понимал, что все разговоры теперь и велись-то только о том, какой системы у тебя "личный спутник". А уж личный спутник делал твою жизнь яркой. Так теперь было заведено, а Ярослав Пахомыч этого не понимал. Да, несколько разговоров с родственниками, в которых он напирал на то, что нужно держать семейный контакт, по-родственному общаться, ходить в гости, привели к окончательному разрыву. Он явно отставал от современности. Н-да, чем не отшельник?

Было Ярославу Пахомычу уже 75, служить на станции ему нравилось и он не хотел в установившемся порядке ничего менять. Подобные станции с живыми людьми приносил компании очень большую экономию. По протоколу автоматическая (без людей) станция требовала очень сложного обслуживания, а поэтому стоила гораздо больше, чем станция с одним жильцом. Если вы скажете, что из-за него компании приходилось присылать один раз в год корабль-товарняк с картриджами для еды, можно возразить, что на автоматическую станцию по протоколу нужно было привозить технические расходники и сложную тестовую аппаратуру три раза в год. Очевидная экономия. К тому же жилая станция в полной комплектации долгое время находилась в хозяйстве без дела, вывести ее и поселить в нее Ярослава почти ничего не стоило. Опять выгода и экономия.

Станция была огромной, когда-то на ней проживало 500 человек. Теперь же все отсеки были завалены запчастями и едой. И даже когда про него забыли на три года, он не расстроился. Проблем с едой не возникло.

В общем, компания имеет свой профит, а Ярослав Пахомыч - свой.

Совсем не сложно тратить в день два часа (а порой и меньше часа, если хорошо постараться), а потом заниматься тем, что тебе очень нравится. Дедушка, а Ярослав Пахомыч, конечно, уже был дедушкой и даже носил небольшую бороду, любил смотреть телевизор. Обычное пенсионерское занятие. Правда добивал до его станции с ближайшей солнечной системы только один канал - центральный. Но ему этого хватало. "Раз, два - горе не беда", "Дискотека для пенсионеров", "Сядем, посидим" - все эти программы, которые выходили на канале уже десяток лет, все их он смотрел.

Сериалы! Ну конечно же! Сейчас шел сериал, который назывался "Непотопляемая" - про абатиссу, которая имела огромное влияние в обществе. Он как раз вчера смотрел серию с пострижением в монахини. Девушки спрашивали постриженных: "что ти есть имя, сестро?" И те должны были назваться новым именем, которое давалось им при пострижении. Ну да, не совсем мужское занятие смотреть такие сериалы, но других по центральному каналу не показывали. И он с этим смирился. И по-своему получал удовольствие.

Но это, конечно, было не единственное занятие, которому он любил предаваться.

Он старался сделать так, чтобы возникало как можно больше поводов для выходя в открытый космос. Одевшись в скафандр, он выходил наружу через шлюз и шел по обшивке Весельчака У. Делал свое формальное дело. И тут начиналось главное. Он поднимал голову и видел красоту, рассыпанную в черноте, воочию, без всяких экранов, без всяких посредников. НЕПОСРЕДСТВЕННО. Смотрел на разноцветные звездные скопления и у него замирало сердце. "Как же это красиво!" Ему казалось, что он различает в этих скоплениях фигуры. Они как будто кружили ему голову. Ему казалось, что у него сложились отношения со звездами. Они каждый раз тоже с замиранием ждут, когда он выйдет посмотреть на них. Они радовались его появлению! Звезды как будто начинали приветливо перемигиваться, когда он на них смотрел. Ему казалось, что они хотят что-то рассказать ему.

Иногда, избавляясь от скафандра он себя ругал. "Ты же с ума сходишь! - придумываешь, что созвездия - это девчонки подмигивающие тебе" - говорил один голос.

Второй не щадил: "Если узнает служба беспорядка, тебя уволят."

Третий добавлял: Вот, осуждаешь своих родственников за то, что они носятся со своими личными помощниками. И утопают в своих фантазиях. У кого-то принц, у кого-то принцесса, у кого-то раб, у кого-то господин... А сам-то! Зыришь на эти созвездия и мечтаешь... о бабах!"

- Ну какие это "бабы"? - Ворчал Ярослав Пахомович на свои внутренние голоса.

"Это прекрасные девчонки, сестры, можно сказать. Они прекрасно танцуют, играют на рояле, на струнных инструментах, они воспитанные. Родственнички-то все делают ради секса или выгоды, а я и мысли такой не допускаю! Мои девчонки не такие! Я уже не в том возрасте, чтобы... Я просто раскрашиваю космос. И все. Мне так веселее. В космосе много страшного и не прирученного, это громадная бездна, тишина и НИЧТО, должен же я как-то его одомашнить? Да! Я именно это и делаю! Одомашниваю космос! Я придумал свою, космическую гипотезу! Что тут такого! "Гипотеза Сухова!" - звучит? Звучит! При этом я, конечно, не могу сказать, что девчонки не красивые! Очень красивые! Прям красавицы! Ну и что, что они, будь они настоящие, хотели бы скрасить мое одиночество?"

Внутренние голоса были упрямыми, доказать им, что его созвездия - это чисто сестры по разуму, а не какие-то влажные мечты - было невозможно... Поэтому надо признать, что он находился в разладе с самим собой.

Мечтая, он вспоминал своих близких. Как он когда-то с ними отдыхал, как рождались внуки и внучки, встречи, разлуки, события, ну и конечно вспоминал своих родных сестер... Сколько же это времени прошло с тех пор, как он разругался с ними?.. У них кроме разговоров о личных спутниках была еще одна тема - о продлении своей жизни. Эта тема тоже была очень "горячей"... "Теперь уже поди что омолодились", - мечтательно думал Ярослав Пахомыч. - "Нашли какой-нибудь чудодейственный эликсир.. и проживут еще лет 900. вот и хорошо, пусть живут". Нет, он с ними не ссорился. Он их любил. Любил... когда-то давно...

Своих звездных сестер на правах автора гипотезы он делал лучше, чем были его родственники. Они были очень ответственными и хозяйственными. Может быть воспитывались в какой-нибудь частной школе, где им привили осанку и небезразличие... Но и они были шалуньями.

Галактика Андромеды была самой старшей и строгой сестрой. Ведь она когда-то давно "скушала" сестру нашего Млечного Пути - систему созвездий, которая известна людям как М32р. Да, вот так бывает в космических семьях.

Подвигов еще было много. Он знал их.

Как они отбирали друг у друга звезды, как проказничали, налетая друг на друга, как поджигали чужие звезды и те взрывались... У девчонок имелся даже собственный зоопарк. Они называли его зоопарком частиц и считали своим долгом заботиться о них, как о братьях меньших. Среди всех частиц самыми обаятельными были кварки. Очаровательные милашки...

Девчонки прекрасно играли на космических струнах и часто вспоминали о Большом Взрыве. Ну и, конечно, особенными днями становились дни рождения и смерти звезд...

Электра опоздала на урок астрономии. Майя поругалась с сестрами из-за книжки про землян. Лейла испугалась, что скоро погаснет. Ну как это скоро - через миллиарды лет...

Но невозможно же увидеть всего этого! - останавливал он свой полет фантазии. Может быть это какие-то квантовые игры, может быть он видит естественные события в каком-то квантовом, причудливом измерении? Как известно, время нелинейно! Время! Да, время! Он заглядывал во времени благодаря парадоксу относительности. И видит события, которые когда-то происходили и которые как-то походили на что-то из его, человеческого, мира. Остальное - дело фантазии.

Даже если подумать, что все эти сцены из их жизни - реальны, пускай, но даже так - возникает вопрос - а он-то им зачем? Звезды решили подчиниться человеческим законам? Поиграть в людей?.. Зачем они хотят установить с ним общение?

Минуты сомнений сменялись новыми порывами фантазий. Так происходило всегда.

Не даром имя его было Сухов. Происходящее он уверенно брал в свои руки. Он выстраивал девчонок в рядок, приказывал рассчитаться по порядку, рассказывал, что они свободы и красивы... в общем, все как в старом-престаром фильме. И все они безропотно слушались!

Но это еще не все.

Он становился командиром боевой космической флотилии, девчонки, конечно же, принимали обязанности его помощниц и отправлялись на боевую миссию против страшных и злых кукумберов. Эта инопланетная раса были наглой и не соблюдали правила космического общежития. Иногда доходило до войны.

Тогда-то, после войны, (одержав сокрушительную победу), на обратном пути они заскочили на Глизе 581. У которой имелись обитаемые планеты. Глядя на растущую инопланетную жизнь через наблюдательные приборы из своего командирского космолета, он подумал о Земле и бренности бытия. И опять вспомнил о своих сестрах и внуках. Какая же это была незаживающая рана! Он думал, что воспоминания умерли внутри него от времени. Но это оказывалось не правдой. Рана кровоточила...

Да, тогда-то он и приболел.

По возвращении на Весельчака У оказалось, что у него высокая температура. Когда температура стала угрожающей, начался бронхит, или даже воспаление легких, и он уже не мог встать с постели, он подумал, что пора бы уже перед лицом смерти признаться себе, что его фантазии о звездных сестрах бесплодны. Не о сестрах надо думать...

"Я уже при смерти, а все думаю, накормлена там младшенькая Лейла в созвездии Змееносца, у звезды, по которой называлась вся система все-таки шесть планет! Маленькая, а прожорливая! Не поссорилась ли Беллатрикс с Андромедой? Не скучает ли Альциона в Плеядах, как там Майя со своими сестрами?.."

Как только он подумал о том, что, возможно, слег навсегда и не выживет, в его каюте послышался сдержанный кашель. Кто тут может быть кроме него?

Он поднял голову и увидел девиц. Как он их узнал было непонятно. Но он понял, что это они. Все его девчонки пришли к нему. А ведь он знал, что они не бросят его! Красивые, румяные, скромные, неотразимые, готовые броситься к нему, но сдерживаемые старшей - все они стояли перед его больничной кроватью в большой каюте.

Видеть их не-в-звездном обличии, а в обычном, девчачьем, пусть и в очень красивых одеждах, было непривычно. Поэтому он протянул руку к самой молоденькой и, сам от себя не ожидая, спросил:

- Что ти есть имя, сестро?

В ответ он увидел лучащийся заботливый взгляд с искринками шаловства. Нет, определенно сегодня никто не умрет.