Фуфло прочитает тебя
Начало
В общем, мы на Земле. Н-да. Будем сейчас смотреть и думать об людях.
Например, мы уже углядели, люди только и делают, что заботятся о психическом здоровье - душу свою постоянно чинят, чтоб эмоции были нормальные и всё такое. Ничего им больше не надо, только нарисовать свой внутренний мир и, как простынь, натянуть его на голову. Ну, чтоб правды не видеть. И старость свою не хотят замечать, а всё бодрятся - моржеванием последние почки отмораживают, дачную землю роют до инсульта, а если рак нагрянет, то терпят до последней стадии, в-о-о-о-т... и ошибки свои никогда не признают эти люди, и ругаются - вчера у магазина видели на парковке - дорогу не хотят уступить и орут друг на друга матом - явно картина мира у них разная, и дело в этом - защищают свою картину. Короче, люди не разумны и не конструктивны. И это так мило. Обожаем это всё. На парковке надо только успевать отпрыгивать, а то задавят, когда задом сдают.
Мы себя бережем, да. У нас техника безопасности и всё такое. В горы мы не ходим, в костер головы не суем, на самокатах не гоняем. Ну мы еще расскажем.
А сейчас начнем, пожалуй, со смертности.
Смертность
Мы ничего не хотели знать про смертность, но тема затягивает. Узнали. Сейчас расскажем.
Мы хотели, вообще-то, продлить жизнь. Для начала мы узнали, что у каждого человека есть такое понятие, как продолжительность жизни. И ее можно померить. Но только один раз. Потому что продолжительность сама собою подразумевает, что есть начало и конец, а продолжительность как раз между ними. Короче, смерть в конце обязательна, без нее не померить продолжительность. Ну то есть, никак не узнать свою продолжительность, пока живешь. А чужую можно.
И все охотно хотят узнать, сколько человек прожил. Во-первых, это обычные люди хотят - им интересно, сколько другие живут. Во-вторых, страховщики и пенсионный фонд - этим для денег надо, ну там демографы еще всякие - эти предсказывают, что будет с рабочей силой через сто лет, и сколько еще гастробайкеров надо завезти, чтоб страна не вымерла.. в общем, демографы любят кошмарить экономистов и чиновников своими страшными историями - страна у них вымирает. И в-третьих, это биологи и медики - хотят вызнать факторы, которые удлиняют жизнь.
И всем нужна статистика смертей. Кстати, никто ее не прячет. В день на планете умирает сто тысяч человек. Восемьдесят тысяч умирает от старости, а остальные двадцать, получается, от молодости... ну то есть от причин, не ассоциированных с возрастом.
Как человек рождается, так сразу его встречает высоченный риск младенческой смертности. Через пару лет жизнь налаживается, и риск умереть падает, к двадцати годам появляется ДТП-горб и вообще, юноши по дурости начинают заметно гибнуть - риск подпыгивает, ну а потом, ближе к пятидесяти начинает расти, расти и расти - как сумасшедший, к восьмидесяти годам риск расти перестаёт - и так ему нормально, и так хорошо получается старичков косить, но, раз не растет, называют этот последний участок словом "плато смертности".
Это все специальные любители вызнали. Ох-хо-хо. А еще они вызнали, сколько оплодотверенных яйцеклеток погибает - до рождения. Сумасшедшие люди, эти любители. Впечатлили нас своими упражнениями. А жизнь так и не продлили. Говорят, ЗОЖ нужен. А ЗОЖу этому уже тыщщи лет - еще даосы с алхимиками советовали не увлекаться жирным, мучным, спиртным и женщинами, отдавая силы умеренной физ.нагрузке. Ничего с тех пор не придумали. Биологические часы (биовозраст) вот придумали - это спец. искусство, как живому человеку наврать, будто известно, когда он умрет (если не перестанет бухать, например, или таблетки не начнет пить, или не переедет в Монако, где самая длинная жизнь в среднем). Модное сейчас направление. Государство спонсирует его.
Короче, нет таблетки от старости, и не предвидится. А люди вокруг на это говорят: "да и слава богу, лучше уж помереть, как все". Ну и мы готовимся потихоньку.
Сейчас расскажем, зачем люди пишут и как они это делают.
Писательство
Дело было лет тридцать назад где-то в советской Болгарии. Один молодой и бедный писатель, назовем его для примера Пелевин (известный ныне скандальный и таинственный писатель), поехал на писательские курсы - чтоб опыта набраться. А там, на этих курсах сидят всё сплошь литераторы. Ну то есть, после лекций и всего такого там творится разврат и алкоголизм. Поэтэссы лезут на колени к пьяным мэтрам, а мэтры уже старенькие, а поэтэссы разгорячаются от гормонов, нафантазировали уже себе любовь, кровь бурлит, спазмы повсюду - а мэтрам некогда с ними - вот тут как раз и нужны молодые неопытные слушатели курсов - зуд поэтэссам унять - по кустам да по номерам гостиничным писк стоит, да бутылки звенят. Деньги улетают быстро. И вот наш условный Пелевин обнищал и пошел побираться по номерам с утра - стучит и опохмелиться просит. А дверь открыл мэтр, условный Прашкевич (вы его не знаете, его Ефремов почитывал, Стругацкие, Юлиан Семенов... Олди его до сих пор с Новым Годом поздравляют). Этот условный Прашкевич человек не злой, но шутить любит - увидел беду Пелевина и язвительно предложил одеколона, дескать, тоже обнищал тут, и ничего другого нету. А Пелевин гордый - поэтому шутку понял как насмешку, дескать, с кем шутишь, тля ты Прашкевич, с будущим светилой шутишь! ну и выпил весь предложенный одеколон. Фу, гадость. Мы на язык пробовали одеколон.
Вот они какие, эти участники литературного процесса: гордые, обидчивые, женщин любят, закусить любят, особенно на халяву, и психика у них подвижная. А писательство - это типа психотерапии - чтоб деньги терапевтам не платить, они сами лечатся - тексты пишут, этим и лечатся. Потом пристают ко всем, дескать, почитай меня, а я тебя - не могут без внимания.
Тут надо быть деликатным. Писатели тоже люди. Грубость их угнетает. Маяковский вон застрелился от этой грубости - его наругали литераторы на выставке маяковских стихов, Есенин повесился, Пушкин на пулю наскочил, Достоевский кровью стал харкать после критики на его "пушкинскую речь". Писатель, он нежный. Поэтому если просит, то надо его почитать. Но это же невозможно читать! Все эти глубокие мысли с соплями и сахаром. Вот у вас, к примеру, настоящие мысли, настоящий глубокий внутренний мир и достойные переживания психики, а читать приходится какую-то жалкую ничтожную личность. Ну вот прочитали... а правду сказать страшно, потому что автор повесится, а перед смертью изойдет на дерьмо и вас забрызгает в предсмертных своих портянках. И как тут быть? Как комментировать чужие тексты? А вот как - надо вопросы задавать. Авторы любят именно вопросы. Любят их больше прямой лести. А там, глядишь, за разговором выяснится, что автор по-настоящему хороший человек.
Теперь о секретах мастерства. Как писать рассказы, повести, частушки? Ну чтоб они взлетели, чтоб все их читали и хвалили. Мы этого не знаем. И никто не знает, даже тот, кто взлетел - и он не знает, но, удивительное дело, нагло поучает других. Прожекторство тут нужно, знакомства всякие тут нужны, реклама нужна, еще бывает полезно родиться в правильной семье. Что до таланта... да нет никакого таланта... практика нужна. И главное - душу надо свою обнажать. Именно авторское, персональное важно - его манера пересказа, манера составлять слова, ассоциативые прыжки мысли, уместность слов - на его взгляд уместность - это вот всё. Если этого нет, если автор прячется за казенными шаблонами, то получается фуфло. Слова ровные, фразы вылизаны, фантазии стереотипные - вот оно и фуфло, которого везде хоть дупой жуй.
Ну и все эти советы про фокал, глагол, "вши и шеи", композицию... всё это лажа и фуфло! А главное, как и в любом деле, "насмотренность" - пиши сам, читай других. Работать надо. Эмоциональный ряд надо создавать. Даже в самом казенном документе есть эмоциональный ряд (бывает, что спать хочется или плакать - это тоже эмоции), а значит, можно оценить художество этого документика. Художество равно эмоции - у одних это будут одни эмоции, а у других - другие.
Надо ли писателю использовать ИИ?! Ну если нравится лишать себя удовольствия созидания текстов. Если для писателя это каторга, то конечно. Хлеборобы тоже тракторами хлеб копают, а не руками - всё неинтересное пусть делают железные чурбаны - у них быстрее получится и дешевле. А если нравится самому писать, то ИИ не нужен.
Что у нас на литературном рынке?! Пена у нас на рынке. Издательства хотят, чтоб автор сам привел читателей - это не по злобе они хотят, а потому что мало стало читателей, а критиков профессиональных вообще нет, а тут еще государство не поддерживает и не направляет литературный процесс - всё начинается с государственной политики. Мы не воняем сейчас на государство - ему есть чем заняться - мы констатируем факт.
Есть еще мнение, что это интернет убил писательство, дескать, хлынули на беговую дорожку для олимпийцев полпы убогих - теперь олимпийцы банально не могут бежать и показывать свою максимальную скорость - вот литература больших имен и кончилась. Мы думаем, что государство - это тот уровень, где можно порешать вопросы с толпами, с убогими, с олимпийцами - само это не рассосется. Нам лично хватает букв - мы уже никуда не бежим, мы удовольствие получаем.
Сейчас расскажем, про удовольствие от образовательного процесса.
Образовательный процесс
Так получилось, что жажду славы и голод говорения мы удовлетворяем помимо писательства. Всегда у нас есть благодарные слушатели. Это студенты. То есть, мы немножко в курсе образовательного процесса. Сейчас расскажем.
Есть такая проблема, называется "образование". Проблема такая есть не у всех. У самих подопытных - мы имеем в виду школьников и студентов - такой проблемы нет, как ни парадоксально - они просто не хотят ходить в школу, и всё. У большинства взрослых тоже такой проблемы нет - они когда-то отучились, и всё, теперь они просто не хотят ходить на работу. Но кое-кто ворочается по ночам и думает об образовании, что оно нехорошее. Какое-то оно не такое. Кто эти люди и какими красками они вписывают образование в свою картину мира?!
Во-первых, это всё министерство образования, начиная с министра, потом директора школ и ректоры с проректорами - у этих ребят психика сформирована юридически - есть указы, есть коэффициент эффективности (KPI), и надо изобразить кипучую работу и собственную нужность и эффективность - то есть выдумывать проблемы в образовании, а потом успешно их решать. Делают они это в галстуках на всяких сборищах. Выступают друг перед другом, изображают озабоченность, обозначают современные вызовы, намечают пути выхода из тупика. Ыыыы! Ну это работа такая - вы сами, если на их месте окажетесь, еще не так запрыгаете.
Во-вторых, это мамочки, которые хотят для своих детишек всего самого лучшего, а тут, блин, в школе физику преподает физрук! Такая проблема образования.
В-третьих, это мыслители и философы, которые точно знают, как и чему учить надо, а как не надо. Заботятся о будущем поколении, которое вырастет, и не сможет без искусственного интеллекта неопределенный интеграл взять от функции Гаусса, и проиграет гонку вооружений китайцам, забудет родной язык и национальную гордость, не пойдет умирать за отечество, не захочет рожать детей, ну и вымрет через сто лет. Ну то есть, эти мыслители думают о вечном. Они думают, что воспитание - это главное. Кстати, такие люди были всегда. Еще в пещерных школах они лезли менять программу обучения, дескать, хватит учить детей охотиться на мамонтов, мамонты вымерли, пора мышей жрать. А другие их усовещивали, указывая на традиции, на уважение к авторитету легендарного основателя мамонтовой школы (школу что ли закрывать теперь?!), и на отработанность и понятность дешевой технологии охоты на мамонтов и опасность и неисследованность дорогой охоты на неведомых мышей, а еще и внедрять это всё, и мышиных учителей не найти, короче, проблема вечная. Еще есть мнение, что от осинки не родятся апельсинки, то есть, апельсинку не перевоспитать - всё равно вырастет алкашом, а волка не научишь есть траву, он чота в лес смотрит - воспитание не решает, а генетика решает. Мы думаем, что и то, и другое решает - и воспитывать надо, но сильно на воспитание надеяться не надо. В СССР вон как воспитывали, а как сломалась страна, так всё коммунистичекое воспитание сразу выветрилось - модель поведения, это как роль в театре - если театра нет, то и роль можно не отыгрывать. Но если театр есть, то будьте любезны - исполняйте свою социальную роль качественно. Учить надо, да. Тем более, когда это весело и приятно - некотрых учителей хлебом не корми, дай им детей поучить чему-нибудь.
Ну и в-четвертых, это группа вредителей, которые хотят разломать образование, всех позвать жить в америку, а тут все испоганить и оболгать, дескать, там рай, а тут ад. Это бесы Достоевского (книжка есть такая, там всё про бесов написано). Они вообще людей не любят, а себя любят - такая у них особенность - в их картине мира нет любви к ближнему, у них этот орган любви в организме не вырос (проблемы с эндокринной системой), там из-за этого сбоя получается целый букет расстройств и психических девиаций, встречаются и извращенцы. Вот и извращают всё подряд, в том числе и образование, и даже проблему образования. Их послушать, какие в нашем образовании есть проблемы - так волосы выпадают. У нас вот выпали один раз, но отросли новые.
У нас проблемы в образовательном процессе нет. Чтобы процесс шел, мы знаем секрет - надо любить студентов и быть немножко, как они. Недавно в телевизоре услышали то же от магистра балета - его спросили, как у него получается балеты ставить, а он сказал, что надо любить своих артистов, и быть немножко как они. Ну, собственно, да.
Чему мы учим? По большому счету мы учим студентов, что "помощь - это они". Мешает нам в этом искусственный интеллект и последствия ковидного дистанционного образования. Дистанционка - это вообще никакое не образование - люди синус от косинуса отличить не умеют, а ИИ приучает детей к беспомощности - чуть что, сразу за подсказкой в интернет лезут - помощи просят у железного чурбана, а должно быть так, что "помощь - это они". Они - любимые дети Бога, Папа им разрешил менять реальный мир, а они в виртуальном интернете кнопки давят. Опять эта картина мира... вечно она затмевает сам реальный мир.
Мы тут недавно узнали, что есть на свете Заполярный Государственный Университет. Там полгода ночь, там продукты и комуналка в два раза дороже, там постоянно минус шестьдесят и ураган (люди реально замерзают насмерть), там ходят в респираторах из-за выхлопа заводов, и деревья там стоят сушеные, а рыбу там надо четыре дня вымораживать после покупки - чтоб глисты сдохли, а то не сдохнут, и вырастут в кишечнике до двух метров и зохавают изнутри, в оленине (там оленей едят) глистов нету, слава богу. У Снегова есть "Норильские рассказы", там автор живописует вечную мерзлоту и черную пургу, рекомендуем. Оттуда все хотят уехать, но там месторождение никеля, и за работу на заводах платят бешенные бабки, поэтому там живут, рожают детей, а дети вырастают там в выхлопе полярной ночи, и мечтают об одном - о нормальных условиях жизни - после школы моментально сваливают из города. Остаются те, кто не может ходить или не знает, как это делается - вот они и составляют студенческое ядро Заполярного Государственного Университета, самого ужасного и великого, как Урфин Джус (и его деревянные солдаты - книжка такая). И нам предложили там попреподавать за 183 тысячи рублей в месяц. Деньги не бешеные. Нас заворожила сама концепция заполярного университета. Зачем это за полярным кругом?! Не в Сорбонне, не в Сочи, не, прости господи, в Омске. Жутко захотелось посмотреть на это всё, еле отстроились от этого морока, чуть не уехали. Теперь мучаемся - Заполярный Государственный Университет, надо же! Бессмысленный и беспощадный. Зачем он существует?! Чтоб дети после школы по улицам не шлялись и не мерзли? Нет, мы отказываемся принимать аргументы о кадровом голоде Норильского никеля, вынужденного платить четыреста тысяч водителям бульдозера - может себе позволить Норникель специалистов, воспитанных в иных землях, нет ему разумной нужды устраивать местный образовательный процесс для тех, кто не смог уехать. И родители с зарплатами в шестьсот тысяч могут своих детей выучить в Сочи. Не понимаем мы нужды в Заполярном университете. Это что-то хтоническое и нелепое. Чья-то дурная фантазия. Опять чья-то картина мира заслонила реальный мир. И теперь проректор там, бедный, преподавателей ищет... чтоб обеспечить образовательный процесс - в реальном мире.
Поговорим теперь об организаторах.
Организаторам
Мы ничего не знали про организаторов. А потом узнали. Более-менее осознанно организаторы попались нам на глаза, когда появился интернет, а в нем всякие площадки для общения - чатики в яндексе и разные локальные форумы. Там было весело, пока не приходили модераторы. Модераторы портили всё веселье. Сносили портянки текста, затыкали рты, выкидывали нас за шиворот на мороз. Отсиживая очередной бан, мы размышляли об убогости этих никчемных людей.
А потом нам довелось взглянуть на ситуацию с другой стороны. Мы тогда устроили свой литературный конкурс с самосудом. Сначала всё шло хорошо - мы сочинили правила, придумали призы и текст объявления. И тут начались организационные вопросы. Во-первых, нам оказались нужны участники - без них конкурс не получается. А участники берутся из рекламы, авторитета организаторов, статуса мероприятия и приятных последствий (для участников) - а у нас только правила сочинены. Чтобы добыть участников мы начали умолять всех вокруг поучаствовать - мы ползали на коленях, а они плевали на нас, а мы всё равно ползали. Наползали - набралось тридцать человек. Во-вторых, эти тридцать человек прислали нам свои рассказы и начали между собой разговаривать, шутить, капризничать, троллить друг друга и ругаться - то самое веселье, в котором мы уже знаем толк! Но оказалось, что некоторым участникам противно на это всё смотреть, даже если их лично никто не трогал - начался отток рассказов! А мы ведь с таким трудом собирали участников! Пришлось учиться маневрировать - всех мирить, опять ползать на коленях, создавать уютную атмосферу и мягко но твердо давить в зародыше склоки - их мы умели распознавать, потому что раньше их устраивали. Модераторы из нас получились хорошие, но работенка нервная. И до самого конца конкурса мы нервничали. А потом участники все лавры приписали себе, поздравляли друг друга и праздновали окончание, а мы в тени утирали холодный пот, выдыхали нервные спазмы и благодарили бога, что весь этот кошмар кончился в целом без эксцессов. А если бы конкурс не получился, то нас вытащили бы на свет и обругали. Вот такая это работенка. Провели мы что-то около пятнадцати конкурсов. И увидели, что организация любого мероприятия - концерта, конференции, спортивного праздника - имеет вот эти общие черты, связанные с участниками - надо модерировать, надо создавать атмосферу, без участников и без зрителей ничего не получается, а все они очень нежные.
Потом мы пошли работать начальниками отделов и там выяснили, что подчиненные - это те же участники конкурсов, с теми же закидонами, такие же нежные, а тут еще кадровый голод, поэтому кадры все сплошь ценные - нельзя их просто всех поувольнять, приходится модерировать и создавать атмосферу. Но кроме подчиненных, у начальников есть еще и начальство - тоже нежное и нервное, но в своем роде - мы, как бы, для него подчиненные, поэтому начальство тоже в курсе атмосферы и модерации, однако кто-то там сверху их постоянно расстраивает и озадачивает, и поэтому мы должны срочно всё бросить и писать какие-то отчеты и делать всё по каким-то ГОСТам и прочим регламентам, а то будет плохо. Мы не полюбили эти ГОСТы и указы, эти Технические Задания и Условия.
Потом нам пришлось писать Техническое Задание... это было настоящее ТЗ, а не обычная художественная и понятная писулька - язык должен быть дубовый, без канцеляризмов там было нельзя, и каждое слово надо было подкреплять номером какого-нибудь постановления правительства или статьи из уголовного кодекса... пришлось даже прочитать все эти постановления, статьи и ГОСТы... получилось совершенно непонятное и страшное ТЗ - оно гласило, что исполнителю просто придется повеситься, иначе его посадят на кол, заточенный по ГОСТу Р 70115-2022. Раньше мы такие ТЗ видели в дрожащих руках наших плачущих начальников, которым предстояло, в соответствии с ТЗ, повеситься, а тут сами такое написали... а если бы не написали, то нас бы посадили на кол, заточенный по ГОСТу. И перед нами разверзлась вся бездушность и хтоническая неотвратимость бюрократической машины, и мы задрожали от ее кафкианского безумного величия. Это апофеоз и полная победа картины мира, символа, буквы над реальным миром, над разумом, над здравым смыслом, над содержанием: документ - всё, остальное - ничто. И самое страшное - мы поняли, что иначе нельзя, что никто в этом не виноват, и крайнего тут нет, пожаловаться некому - все связаны документами, начиная от самого главного начальника и заканчивая самым неглавным вахтером - они все одинаково беззащитны перед документом. Тут вообще нет человека. Документ - это устойчивость. Документ - это государство. Так мы стали чиновниками.
Теперь про науку и инженерию расскажем.
Наука и инженерия
Наука и инженерия - это две разные картины мира. Но обе можно смортеть одному человеку. До обеда ученый, после обеда - хоп - стал инженер. В правой руке сникерс, в левой руке марс! Ну мы так поняли.
Инженер - это чиновник, ему нужно, чтоб кто-то дал формулы и способы, тогда он из них сделает пылесос - готовый к использованию, с паспортом и ценой изготовления. А ученый не может сделать пылесос, потому что "у него лапки", он формулы и способы придумывает для инженера. То есть, инженер это легковой автомобиль, который быстро гоняет по асфальтовым дорогам, а ученый это асфальтоукладчик. Если вам надо съездить в соседний город (пылесос или дрон сделать - настоящий такой, чтоб гудел), то вы садитесь на инженера и он вас довезет, а на ученого лучше не садитесь. Зато, если дороги никакой нету в болоте, то вызывайте ученых - они прокопают там мелиорацию, навалят сбоку щебеночную гору до небес, разгонят в лужах пиявок, найдут под корягами медведей, утопят трактор, спугнут с лёжки местного водяного и на всякий случай измерят ему жабры, и вообще, такое там устроят в этом болоте! и дорогу они там в итоге могут не сделать, но кроме них вообще ни на кого надежды нету. Психологи и эзотерики, например, в таком реальном настоящем болоте совсем бесполезны - они для другого болота нужны.
Инженеры молятся на учебники, ученые их пишут. Инженеры злятся, если кто формулу неправильно написал, а ученые смеются и подваливают ошибок, чтоб смешнее было - для них формулы это язык, которым они разговаривают - и серьезные вещи говорят, и анекдоты травят - прямо формулами, прямо в научных статьях шутят, а инженеры, которые не имеют у себя в голове научной картины мира, а имеют только инженерную картину, думают, что раз статья научная, то там всё правда... потом обижаются... А проверять надо за учеными!
Если ребенок попадет учиться к инженеру, то будет зубрежкой заниматься и ходить по струночке, по твердой земле, по ГОСТу, а ученый научит ребенка во всем сомневаться и думать, что вокруг земля может оказаться топкая, что если она кажется твердой, то вдруг это водяной шутки шутит, но ее можно сделать твердой - своими руками. Иногда это один препод - в левой руке у него сникерс, в правой руке марс.
Есть мнение, что науки в мире больше нету. Дескать, давно не было потрясающих открытий, мироздание давно не шаталось от поступи ученых, давно новых ядрёных бомбов не изобреталось... соскучились... Ну, во-первых, бомбы - это к инженерам, это готовое техническое изделие, во-вторых, сейчас наука копает болото микромира в биологии - из-за гор слышно, как кому-то они там жабры уже меряют, земля трясется. И в-третьих, ученые это дети - они всегда будут: всегда найдутся такие, которых в болото тянет, чтоб трактор там утопить и на пузыри посмотреть.
Есть мнение, что везде есть наука, а у нас только нету. Хе-хе. Особенно смешно, когда это говорит российский ученый, которому ученые из-за бугра в рот заглядывают. Он как бы говорит, что он не существует. Проблемы есть, да. У науки. У существующей. Но это всё мелочи. Наука и инженерия - два сапога. С ними можно далеко уйти, если в болоте не сидится.
Но людям нормально сидится в болоте. Сейчас покажем на примере. Есть идея, куда шагать из болота, называется идея "имморт".
Имморт
Имморт - это мы так называем мечту о вечной телесной жизни. Ну, чтоб каждое утро просыпаться, а в зеркале всё то же самое, что триста лет назад - молодое тело, и чтоб никаких побочек, типа: "ох, что-то стало невыносимо грусто жить", или: "ой, все друзья состарились, умерли и уже давно прахом стали, один я, как дурак, всё перед зеркалом кручусь, никак мне не надоест, что я за дрянь такая". Нет. Никаких не надо подвохов в мечте о вечной жизни. Надо, чтоб одни плюсы - всё, как в детстве или в юности (пусть в мечте будут положительные стороны детства, типа здоровья, интереса к миру, желания бегать и играть). Тогда мечта называется "имморт". А если кто из такой мечты слепит себе картину мира, и не отложит ее в сторонку, а напялит на голову, то, пока он с такой картиной на голове ходит по улицам, он называется имморталист.
А если есть подвохи в упомянутой мечте, то такая мечта с дефектом называется иммортофобность.
В общем, мы за людьми понаблюдали - имморталистов ни одного нет, все вокруг иммортофобы - то у них не получится бессмертия, то получится, но оно всем всё испортит.
Интересный эффект! Люди жить хотят, молодятся, здоровье берегут - в товарных количествах их тянет к молодости, ибо на этой тяге уже обогатились целые отрасли - ничо себе такая тяга! Но тут же, при этакой тяге, как только речь заходит о бессмертии, так начинают отшучиваться, потом нервно смеяться, а следом и крыситься. Мы специально проверяли - разговоры на тему "как бы было хорошо с эликсиром молодости" стабильно вызывает дружную ненависть и бан. Мы подумали: "Тут кроется какая-то тайна! И мы должны ее разгадать!" Ну и разгадали, конечно.
Если Вас сейчас тянет сказать что-нибудь про Дориана Грэя или про рассказ Борхеса о бессмертии, про Гильгамеша блеснуть знанием, или что-нибудь хихикнуть насчет дураков-имморталистов - то все в порядке - вы нормальный человек, то есть "иммортофобина обыкновенная". Разгадка неуютности темы простая. Каждый человек в детстве жил при иммортализме - его картина мира не содержала смерти, ребенок был без-смертный. А потом он осознал смертность, заплакал, но взрослые надавали ему подзатыльников (в иных семьях обняли и поцеловали - это как повезет), и объяснили, как встраивать смерть в картину мира, чтоб было не страшно. А вот эту первую картинку - с бессмертием - ее на помойку надо, а то сильно мешает смерть встраивать. А имморт-картинка не выкидывается - детская память цепкая. Вот и хранит каждый свою имморт-картинку у себя под ворохом других своих картин мира, а как она начинает всплывать - хоп ее обратно на дно - очень отработанным движением. Вот это движение и есть иммортофобность. Без иммортофобности самочувствие падает - смерть становится выпуклая и крайне нежелательная. Вот такая разгадка.
Поэтому все романы про бессмертие - иммортофобские. Вылезет имморт в памяти, заноет под ложечкой, вот автор его и чикнет изъяном - то безнравственно это, как в Портрете Дориана Грэя, то урод Франкенштейна, то убогое существование головы профессора Доуэля, то Собачье сердце, то Пять ложек эликсира, то Средство Макропулоса... каждый год пачками иммортофобность эта прет в тираж... эльфы, вампиры, роботы, Кощеи с бабками-Ёшками - все какие-то нелюди. И в сказках всяких - добудет добрый молодец молодильных яблок, да и выкинет, потому что непонятно ему, нафиг они эти яблоки нужны. Есть, конечно, имморт-фантастика, но ее мало, ее и не читают - у Бернарда Шоу, например, его имморт-пьесу "Назад к Мафусаилу" так толком на сцене и не поставили. А про имморт-высказывания Горького, Маяковского, Циолковского стараются не упоминать нигде. Гуревича не читают. Скучная, ага, тема.
Вывода тут мы придумали два. Во-первых, не станут ученые, инженеры и чиновники всерьез делать таблетку омоложения - это же несерьезная задача (иммортофобность шепчет), а вот новая торпеда или улучшенный лак для ногтей с эффектом омоложения - вот это серьезные задачи. Во-вторых, иммортофобность - это частный случай работы мозга - он так не только со смертью работает, он такой повадкой со всеми своими проблемами справляется - чик, и под ковер, а сверху красивую картину мира повесить. Не истина мозгу нужна, а спокойствие нервов - вот в этом болоте и нужны психологи, эзотерики и гуманитарии с писателями - работа с психикой, работа с картинами мира - действительно важная работа. Человек готов выкинуть свой разум ради этого психического спокойствия, человек в первую очередь эмоционален, а только потом, если эмоции позволят, разумен - это во-вторых.
Черт с ним, с иммортом! Мы уже поняли про него всё - таблеток не будет, сама тема людей бесит - нам теперь очень интересно рассмотреть в деталях, как эти картины мира, которые управляют мыслями, эмоциями и психикой, как они между собой хороводятся в головах.
Легитика
Мы раньше ничего не думали про картину мира и мировоззрение, а теперь вот задумались - что это такое?! Вот есть мир - настоящий реальный. В нем живет обезьяна. Она боится тигра и от страха живется ей несладко. И вот она как-то раз завесила свое дупло широкими такими красивыми пальмовыми листьями, залезла внутрь и почувствовала облегченье и уют. Тигр где-то снаружи так же рыщет, как раньше, а жизнь-то наладилась! Сквозь листья мир красивее. Потом обезьяна заскучала, повесила другие листья, потом третьи, потом захотела острых ощущений - нарисовала на стене тигра - "Ррр!", и в общем - вошла во вкус - научилась управлять смыслами, мировоззрениями, картинами мира - не меняя самого мира - придумала невидимых тигров с полосатыми крыльями и розовым брюшком, единорогов и всё такое прочее - научилась внушать себе и другим всякие концепции и идеи, символы. Короче, стала человеком, минуя стадию труда. А мир, какой был, такой и остался - с настоящими тиграми. Чтоб менять мир, говорил "дядя Карла" (см. заметки Булгакова про Киев: "Киев-город. Наука, литература и искусство"), надо трудиться (Марксу хотелось менять мир, а не его картины, и он у себя на стене в дупле нарисовал чертеж этого другого мифического Человека-труженика). То есть все эти картины мира - это враньё - в том смысле, что это не настоящий мир, а представления о нем. В философии эта концепция, что всё вокруг враньё, уже названа разными словами и с разных оттенков, буддизм тут оттоптался - мы совсем тут не оригинальны, да мы и не претендуем - нам просто хочется подчеркнуть - картина мира отличается от самого мира, и мы подчеркиваем эту разницу - очевидным заявлением - разница есть, а чтоб было веселее, назовем эту разницу: реальным мир будет "правдой", а картины мира будут "враньём". Короче, вокруг одно вранье, и это вранье сделало из обезьяны человека. И это всё совсем не плохо, а наоборот замечательно. Враньё-то и составляет предмет нашего интереса.
Очертим границы интересующего нас вранья - это должно быть добротное вранье, внушающее эмоции, легитимное. И сразу отметим сложность - сложно так сразу понять, легитимное вранье или не легитимное - одни люди чувствуют эмоции от вранья, для них, значит, легитимно, а другие остаются равнодушны; или сегодня человек впечатлился театром, а завтра этот же театр его не торкнул - слишком много нюансов у легитимности. Но мы потом с этим разберемся.
Окинем взором окрестности и поищем, кто же сейчас развешивает перед людьми картины мира и мировоззрения, кто занимается легитимным враньем. Так это же, смотрите, писатели, сценаристы и режиссеры! это гуманитарии! религии! секты, эзотерика, гороскопы, бабки-гадалки, идеологи, и кроме того всякой мелкой шушеры пестрой масти - несть им числа! И еще каждый человек сам себе делает картины мира. И в культурах встроены картинки на всякие случаи жизни. И государства строят свои картины мира. О-го-го... можно еще менять настроение горячительными напитками - алкомаркеты, значит, тоже участвуют в изменении картин мира.
Итак, мы говорим, что человек - это животное, управляющее своей психикой, своим настроением, своими эмоциями - своим качеством жизни. В этом свете можно создавать науку об управлении качеством жизни. Чтоб лучше управиться, чтоб счастья на нашей земле было больше, а на вражеской земле, чтоб счастья было меньше.
Встречайте!
Легитика - это наука об управлении качеством жизни.
Мы не будем описывать эту науку подробно. Методы ее оказались не вполне эстетичны - надо ковыряться в душах, а это некрасиво выглядит со стороны. Скажем только, что анализ эмоций нормального человека базируется на изучении отклонений этих эмоций от нормы. И эмоции рассматриваются в неразрывной связке с телесным состоянием и упомянутым выше враньем, а точнее, с мыслями и мозговой активностью: в виде композиции "эмоция - это мысли и, одновременно, телесное состояние, то есть, конкретный бульон гормонов в крови, карта мышечного тонуса, общее самочувствие и всё такое прочее, физиологичненькое". Ну как-то так.
Поговорим лучше о любви.
Про любовь
Довелось нам как-то влюбиться в постороннюю женщину. Чо попало было. Жена недовольна, дети ничего не понимают, родители благоразумно помалкивают, а нам плевать, мы даже на работу не ходим - мы с ума сходим и места себе не находим, если нашей возлюбленной рядом нет. Мы рвемся увидеть ее глаза, алчем слышать голос, дышать ею. А когда она рядом, то мы успокаиваемся, смотрим на нее трезво - дура какая-то, тьфу, еще и волосы на затылке в войлок скатались... вылитая кикимора... какого черта мы тут делаем?! А как потеряем из виду эту дуру, так опять места себе не находим, опять она ангелом нам представляется в мечтах наших, и больше ничего в мире нет - весь мир - это она. Когнитивные функции сильно эта влюбленность портит: мотивация, концентрация внимания, память - всё отшибает этот гормональный шторм, работать на работе невозможно, все обязательства к черту, никакой ответственности, одна хмурая депрессивность и серый туман в голове. У возлюбленной нашей - циничной прожженой стервы, от которой мужчины терпели только материальные убытки, у этой расчетливой самки, презирающей любую работу и никогда нигде не работавшей, жившей в своем особняке (откуда он у нее взялся, у дочери инженера и гос.служащей?! Может, это не ее особняк был...) - у нее тоже влюбленность случилась впервые, она тоже не понимала, как это так она готова весь мир положить к нашим ногам и всей собой вывернуться наизнанку ради нас, у нее тоже проблемы жизненные случились какие-то из-за влюбленности - мы точно не знаем, какие, потому что она была паталогической вруньей и все время врала, что у нее не бывает проблем, а телефон ее тем временем постоянно разрывался, кто-то чего-то от нее хотел, а она туда в телефон постоянно что-то врала в нашем присутствии или убегала с телефоном, а после вранья откладывала телефон и смотрела на нас влюбленно и жалостно. Так мы с ней и мучались. Наркомания какая-то. Через четыре месяца такой любви она нам ножик в живот воткнула, пока мы спали - это мы так в Абхазии отдыхали. От чего мы там отдыхали, мы лично не понимали. В общем, мы сразу проснулись, ножик на всякий случай из живота вытащили, и сразу, не вступая в переговоры, уехали, пока не поздно, пока она в углу билась об стены и выла, чтоб мы не уезжали, а то она сейчас позвонит в абхазскую полицию и скажет, что мы насильники, и на границе нас посадят в тюрьму. Короче, любовь не должна быть такой опасной и разрушительной, но она бывает. Дырка в животе у нас сама потом зажила, если кому интересно. Н-да. Так вот... к чему мы это сочинили... Гормоны, телесные ощущения и мозговая зацикленность - получается эмоция... а если ее накрутить, то можно уйти в эмоциональный штопор - отключается разум, расчетливость и здравый смысл. Фи, животные!
Однако, есть еще любовь к Родине. И мы сейчас не шутим. Патриотизм тоже вызывает у людей жидкую слюну и трепет ноздрей. Любовь к Богу - религиозный экстаз - тоже не выдумка. Любовь к знаниям, к искусству, к работе, к лени! Эгегей!
Есть попытки разделить любовь на типы, на под-типы, на эрос, филию, агапэ... на любовь себя в мире и на любовь мира в себе... считается даже хорошим тоном разбираться во всем этом. Риторика, как наука о целесообразной речи - мы слыхали, она не пренебрегает взглянуть на любовь с этой стороны... риторика использует разные типы любви, ей надо для дела... мы сейчас не хотели бы на этих градациях и сортах останавливать внимание. Мы хотели бы заметить, что любовью называют очень много разного - это и чувство, и предвкушение чувства, и привычки, и потребности, и положительное и отрицательное, один пельмени любит, другой Родину, третий и пельмени, и Родину - а путаницы с любовью не происходит, вот что интересно!
- Гиви, ты помидоры любишь?
- Есть люблю, а так - не...
Эмоция ощущается телом, наверное, одинаково... или мозг одинаково тупеет от удовлетворения любой любви... типа, наелся, можно взремнуть... А может, вообще этих разных эмоций не так уж и много? Может, их всего две?! Любовь и ненависть? А?! В общем, любовь... и ненависть... две стороны одного ножика.
Любовь сильно влияет на картину мира, на мысли, а картина мира влияет на любовь, и по всему телу пульсы стучат. Мысли, эмоции, физиология.
Переходим к теме научной фантастики.
Научная фантастика
Говорят, инопланетянов придумали из-за большой нужды - людям, якобы, остро нужны враги, а тут начался Советский Союз - страну не сотрешь, а страна на весь мир вещает, что все люди братья. Вот и задумались некоторые - если все вокруг братья, то где же враги?! Ну и придумали инопланетянов, чтоб было с кем воевать. Получается, коммунизм породил фантазию про враждебность инопланетной жизни. Ну, на наш взгляд, такое себе объяснение... нелегитимная сказка. Может, это потому, что мы коммунизм любим. Нет, мы не любим репрессию, серую робу вместо одежды или голодную смерть в Поволжье - как там принято описывать ужасы коммунизма. Мы любим саму концепцию - семейные отношения, но глобально между всеми людьми, а не только своему детенку деньги на школьный обед давать и клянчить у мужа, чтоб он ёлку из дома выкинул (каждому по потребности, от каждого по возможности). Нам в этой концепции видится мир и добро между людьми. Ну не получилось, да - страна сломалась, много проблем оказалось (мы не про голод, пятилетки, насилие над личностью - это общие проблемы любого крупного управления). Но было-таки романтично, особенно в начале. И фантастика советская была романтична до слез - детская, наивная, и не стеснялась этого. Коммунизм был всегда - общины, кланы, мафия, капиталистические элиты - это всё живет по коммунизму, только нас к себе не пускает. В общем, мы готовы смириться с проблемами коммунизма, потому что нам нравится концепция дружбы. А есть люди, которым тоже нравится концепция, но они не готовы смириться с проблемами. А есть и такие, кому концепция дружбы не нравится - мечтают всех расстрелять! Еще есть такие, которые не согласны с нашим определением коммунизма, для них коммунизм - это другое. Какие люди разные. Как тут договориться?! Никто особо и не договаривается. Как же нам при таких делах улучшить качество жизни?
Допустим, сидят за столом люди. Пьют чай, разговаривают. Один что-то этакое сообщил. Например, историческую байку рассказал, что Людовик Тридцатый не любил черепаховый суп - в детстве подавился костями, с тех пор не любил. А другой человек прилюдно достает телефон и говорит в него: "Алиса, любил ли Людовик Тридцатый черепаховый суп?" А искусственный интеллект Алиса громогласно отвечает, что никакого Людовика Тридцатого не существовало. Ну, как бы, хорошо же - враньё посрамлено, правда восторжествовала. Или плохо? На кой черт нужна эта правда? Обидели человека, не дали соврать. Разговор замялся. Эта Алиса отбивает охоту говорить - а люди собираются, чтоб поговорить. Научная фантастика - это ведь тоже враньё. Или что, сначала предупредить надо, что дескать, сейчас я буду врать про Людовика, поэтому правды не ищите, Алису не зовите?! Какая гнусь, эта правда, какое занудство и тоска. И есть же на свете эти вонючки, которым только правду подавай - инженеры всякие - им солить чтоли этого Людовика Тридцатого?! Чего прицепились с этой правдой? Они ведь и к фантастике цеплялись, дескать, вы там врите, да не завирайтесь, пишите фантастику ближнего прицела. Прямо так болезненно на вранье реагируют, будто правда - это их вера, и их чувства враньем оскорбляют. А ведь вранье сделало человека из животного.
А вот недавно в интеренете видос смотрели, типа смешной. Молодые родители отучали ребенка от сладкого - нашли где-то видос типа УЗИ брюшной полости только там червяк противный по кишкам ползал, воткнули его на ноутбуке, а ребенка положили на диван и телефоном над животом ему водят, дескать, просвечивают ему живот, а ноут нутро показывает. Ну дитё смотрит в ноут, видит у себя в животе червяк ползает, орет дико, а родители со строгими лицами стоят, типа, ну вот, допрыгался, ел сладкое потому что. Как охарактеризовать выдумку родителей? Научная фантастика? Или таки живодерство? Родители - сами дети. Жестокие дети. Не понимают. Им кажется, что нормально придумали воспитание. В целом, конечно - с точки зрения мировой революции - одна покалеченная душа или миллион покалеченных душ - это всё мелочи - вырастет этот сладкоежка, не сдохнет, еще и смеяться вместе с родителями потом будет - как смешно орал! Достоевский, правда, не согласен - слезинка ребенка недопустима. А мы добавим - слезы взрослых тоже нехороши. Есть, правда, нелюди - этакие животные, которые похожи на людей, они тоже врать умеют, но враньё у них дурацкое - этих нам не жалко, эти пусть изрыдаются, а еще лучше, пусть их вовсе не станет. В общем, в фантастике есть нюансы.
Зачем вообще нужно враньё разделять на кучки и систематизировать? Вот, дескать, научная фантастика, а вот сказка, а это былинка, а тут фэнтези, а тут, глядите, просто враньё.
Кому-то вранье про любовь не нравится, и надо его нежную душу оградить, чтоб ни дай бог не начитался про любовь, и не приуныл - плашку поэтому на книжку вешают "про любовь"? В целом, правильно - кто-то торт любит, кто-то пирог с мясом - тоже тесто, но есть нюансы - а по виду же не всегда различишь - надписи нужны, названия... И с научной фантастикой так. Любят некоторые помечтать, как там ученые мир перевернут. Только сейчас, как мы заметили, научная фантастика - это не про ученых, а про какие-то провода и искры в космосе и со страшной разумной слизью на фиолетовых планетах - наука, дескать, до такого довела, получается. Ну и пусть, нам не жалко. Хоть любимый наш научно-фантастический рассказ - как раз про ученых на Земле - их военные обманули: сфабриковали историю с видео, с обгорелыми останками - якобы некий изобретатель придумал антигравитационный ранец, и летал на нем, но, вот несчастье, взорвался - теперь надо по-новой придумать. Ученые знали, что антигравитация невозможна, но раз какой-то изобретатель придумал, то и они придумали, только получилась конструкция размером со стадион - ученые загрустили, что у них не маленький ранец получился, вот тогда военные им рассказали, что это шутка была с видосом. Ну, почти как родители, которые ребенка от сладкого отучали путем показа видео, но есть нюансы. Тот рассказ назывался "Уровень шума" и у нас до сих пор от этого названия мурашки по телу - мы ведь его в школе прочитали, а после мы физиками стали - российскими учеными - и этот Уровень шума в нашей картине мира до сих пор сияет. Его физик написал потому что, а не подросток с фантазией дятла. Впрочем, среди физиков тоже попадаются "подростки с фантазией дятла".
Зачем еще к фантастике прилеплять прилагательное "научная"? Стругацкие вот мыкались - пытались вышелушить научную фантастику из вороха прочей - зачем? Не... зачем пишут фантастику - это понятно - нравится, впечатляет, хочется. Читаю тоже из-за этого. А зачем называют "научная"? Стругацкие - люди, испорченные высшим образованием, придумали определение даже... придумали... и начали мыкаться с ним - русские сказки вдруг подошли под их определение научной фантастики - пришлось писать "Понедельник начинается в субботу", "Сказку о тройке" и всё такое прочее, странное. А другие писатели не мыкаются, не сочиняют себе рамки, не пытаются соответсвовать высокому, почетному званию "научный фантаст", не ждут одобрения министерства образования, дескать, молодец! популяризируешь нужную стране науку, на вот тебе тираж в десять миллионов экземпляров - другие пишут, как душа велит - что получится, то и ладно. Нюансы, нюансы...
Если вы думали, что мы сейчас расскажем, что такое на самом деле научная фантастика и как ее отличить от ненаучной, то просим прощения - мы не хотим давать никаких определений. Мы в целом интересуемся враньем, сказками, наративами - научные они или не научные... главное, чтобы они легитимные были, чтобы интересные, чтобы в них хотелось верить, чтобы они легко скользили в картинах мира.
Вот довелось нам узнать такое слово - наратив... некоторые считают, что "р" в этом слове должно быть сдвоенное. Сейчас про него расскажем кое-что.
Нарративы
Какое смешное слово - нарратив. Рычит! Мы, чтоб его унять, будем писать с одной "р". Мы - носители языка, и нам неприятно, что там две "р". Неудобно нам носить язык с такими словами.
Вопрос сложный - можно нам или нельзя расшвыриваться буквами. Грамма-наци запрещают, они "не дают уродовать нашего русского языка", прямо как инженеры, которые не дают вносить изменения в формулы - вопреки здравому смыслу даже, когда уже назрело, когда глазами видно, что формула врет. Кстати, темная энергия и темная материя взялись из-за этой самой инженерной костности - ситуация такая: люди глазами в космосе увидели, что рукава галактик крутятся не по формуле из учебника - казалось бы, надо выкинуть формулу из учебников, это будет честно... так казалось... а оказалось, что если нафантазировать некую невидимую, неосязаемую и мухо-не-победимую массу, которая распылена в космосе, типа, как бы добавить ее к нормальной массе галактических рукавов, то формула из учебника перестает врать. Ну это как бы Вам дали в долг сто тысяч, а вы отдаете не сто, а десять, а на вопрос, где остальные, вы отвечаете, что "бабай унес" и точно высчитываете, что бабай унес девяносто тысяч - вот с темной материей то же самое, и "бабай" - это темная материя, и считает этого бабая та самая формула из учебника - теперь дружно все верим в бабая, лишь бы формулу из учебника не выкидывать, а галактики теперь пусть как хотят рукавами машут - бабай теперь у каждой галактики разный может быть. С темной энергией то же самое, только там не про рукава, а про разлет в разные стороны кусков вселенной - сильно всё разлетается, аж со свистом, а по формуле должно не сильно. Вот вам и пожалуйста - наративчики бывают и от инженеров, которые на формулы молятся и ортодоксальненько не дают их менять, поэтому сочиняют бабая. Научная фантастика в реальном мире! Короче говоря, все врут, и ничего страшного. Вранье сделало человека из животного, и это хорошо. Картины мира - дороже самого мира.
В чем разница между научными законами и наративами? Мы отказываемся так ставить вопрос. Ничем не различаются. Мы будем смотреть на наративы, как на углеводы в пище - в любой еде есть углеводы, кроме воды и соли - вот так же в любой информации, в любом звуке, в запахе, мелодии, прикосновении есть наративность - вот так мы будем смотреть на наративы. И вообще выкинем это слово - наратив, а оставим вместо него нормальное русское слово - мы ведь хотим силу эмоционального воздействия смотреть. Ну например, художественную силу "Войны и мира", или количество слез от "второй арии Каварадосси", или число и высоту пупырышков на спине юноши от того, что незнакомая девушка на него посмотрела - вот это вот всё, от чего людей трясет, потрясывает или наоборот усыпляет или вгоняет в уныние - это всё и будет у нас "наративами" - обладающими способностью в некоторых случаях менять психический настрой.
Вот это вот всё вранье, которое сделало человека из животного - человека, способного управляться с психикой - внушением, фантазией о темной материи, мелодиями и ритмами, лекарственными препаратами, прикосновениями, и главное, готовностью этим всем психическим заниматься - без готовности играть в эти игры, эти игры с психикой никуда не деваются, но картина мира получается не такой полезной, как хочется - если ты не играешь с психикой, то она играет тобой - вот как это всё вранье, этот инструментарий игры, как его назвать? Наративом назвать? К черту его, он не может это всё описать, как ни старается - наратив натягивают на эту игру, но он, как все латиняне, не вывозит (нарратив - это из латыни же?). Назовем "враньем".
Кстати, Макс Планк, известный физик, написал мемуары в которых призывал изгонять из научных текстов вот это самое, о чем мы сейчас пишем, вот это эмоциональное и психическое, личное и субъективное. Называл это "человеческим". Раз призывал изгонять, значит думал, что оно там есть... Эмоционально так призывал. Горячился. А Павлов, который собак мучил, этот вообще увольнял подчиненных за то, что они собаке приписывали желания, мысли или мотивы (очеловечивали) - написал некто в журнал наблюдений, что "собачка захотела кушать" - пшел с работы! - ибо в журнал надо писать: "у собаки зашевелились ноздри и закапала слюна". Тоже изгонял человеческое из своей науки. Ну это их дело, они тоже люди, их эмоционально торкало изображать из себя деревянных по пояс истуканов.
О готовности и неготовности играть в психические игры много есть в культуре, поэтому скажем об ней.
Культура и идеология
Что такое культура - люди никогда не договорятся. Культурологи насчитали около трехсот определений культуры. Когда определений много - это не хорошо и не плохо - это только верный знак, что не договорятся, что в этом вопросе мутят воду все, кому не лень. Нам вот не лень. Сейчас замутим свою культуру.
Мы будем думать, что культура - это собрание самых прекрасных, самых эффективных способов воздействия на психику. Например, некий сельский житель весной вскопал поле, засадил туда картошку, потом летом протяпал два раза - сначала окучил, а потом просто сорняки сшиб - еще колорадского жука поснимал, осенью выкопал и снес в погреб. Вот весь этот картофельный ритуал - с вилами, с лопатами, с погребом и нытьем про безблагодатность картофеля, скудость нынешнего урожая, и будь проклят Петр Первый, который это всё привез в Россию - этот ритуал нужен для психики - он эффективно борется со страхом голода - теперь, с картошкой, не пропадем, теперь можно зимовать. Образ зимы - тоже в культуре есть - этакая беленькая и хорошенькая, но есть адовые особенности - кто-то зиму любит, кто-то не очень, но все одинаково ее понимают - культурно. В культуре собрано всё нужное для психической жизни - развеселиться, успокоиться, взгруснуть - песни, наряды, сказки, обряды: умер - закопать, родился - имя дать... ну вот это вот всё. Особенность культуры - она проверена поколениями, в ней собраны только эффективные способы - для нормальных людей, разумеется, которых большинство... для "инженеров", которые не любят новизны и сюрпризов, для традиционалистов. Культурные методы работают - отцы и деды проверили - картошка растет, дети рождаются, трупы на улицах не воняют - жизнь идет - а придет бандит, фашист, супостат иноземный - так по рогам ему надо дать.
А вот есть свежие способы, которые отцы не успели проверить. Ну например, появились искусственные интеллекты, и надо как-то с ними жить, или появились электро-самокаты, которые тоже влияют на психику неоднозначно - значит нужны новые какие-то способы работы с психикой, нужны свежие картины мира. Или ничего такого не появилось, а появился ненормальный человек, который не любит культуру и вот это всё традиционное, и написал этот человек роман или экономическую теорию. В общем, свежим способам есть откуда взяться. Эти свежие отличаются от несвежих - непроверенностью - ни временем, ни большим количеством народа - никто их не проверил на опыте. Будем свежие ритуалы называть "идеологиями", а несвежие "культурными нормами".
Вот идея социализма в отдельно взятой стране, например, проверена временем - в России, в Китае, в Северной Корее. Это значит, что скоро она опять начнет восхождение - уже с учетом выявленных ошибок. Капиталистам это не нравится, они тоже уроки извлекли из истории - будут мешать восхождению. Это всё - уже ритуалы культуры - "борьба добра со злом" и всё такое - уже даже немного понятно, кто победит первый, а кто потом переборет. Потому что временем проверено. Ну то есть, социализм и капитализм - это по-нашему уже не идеологии, это уже культурные нормы - закостнели, приобрели свои наративы, своих сторонников - кому-то нравится холопами жить и прислуживать капитализму, кому-то не нравится - все выбирают по своему нутру, чтобы собственной психике было комфортно. Ругаются между собой, конечно - отстаивают свою картину мира, свой наратив, свое "вранье". Нам эта ругань до лампы - у нас своя картина мира, мы - любимые дети Бога, мы не рабы, мы любимые дети, Папа нам разрешил врать и баловаться, и главное, он разрешил нам менять сам мир, который Он сотворил, разрешил нам трудиться, быть Человеком-Тружеником, Созидателем, то есть менять "правду", а не только "враньё" своё сочинять - мы, любимые дети Бога, и мы не сломаем этот мир, мы сделаем его удобнее. Нас за самовольство предают анафеме служители религии и прочие "инженеры", нас называют сатанистами (Сатана ведь ослушался Бога) и сжигают на кострах, как сожгли Джордано Бруно, сжигают, когда могут, нам говорят, что мы рабы Бога, мы должны только сохранять мир, сделанный Им, но мы нет, мы не согласны, мы не рабы, мы плоть от плоти, мы сами почти боги - нам можно менять формулы, менять наративы, менять мир - давить тех тигров, которые запугали обезьяну, маму нашу. Это про нас мечтал Карл Маркс - мы есть, нас порядочно и при капитализме и при социализме, мы были, есть и будем. Мы любим культуру, любим всех людей, но мы можем менять культуру, мы двигаем, мы есть прогресс - мы мышцы, но мы понимаем, что нужны кости, нужны инженеры, нужны быстрые автострады и автомобили, нужна культура, нужен крепкий тыл - если мы в атаке на этот мир, на этих тигров, то нам надо знать, что где-то есть дом, есть культурные нормы, есть картошка на зиму, и есть те, ради кого мы в атаке, они хоть и обезьяны, но наши братья, мы их вытащим в светлое будущее, хоть они и против - это культурное явление мы называем культур-трегерством - всегда оно было, всегда бесило нормальных традиционалистов. Тут стоит сказать, что речь не о людях, а о ролях - до обеда он культуртрегер, после обеда традиционалист, или в одних вопросах не моги ничего менять, а в других "а чо такова?!" - и такое бывает. Очень похоже на инженеров и ученых.
Еще нам нравится смотреть на культуру, как на тропинки в жилой местности. Вот построили жилые дома, магазин, баню, школу, туалет - и начали люди ходить между всем этим - натоптали отцы и деды удобные тропинки - вот тропинка на картофельное поле, вот в погреб, лужи обходят, ручьи снабжены мостиками - всё проверено временем, все дорожки учитывают дожди и зимние бураны, болота и стволы деревьев - иди и выйдешь куда-нибудь, лоб не расшибешь, ногу не сломаешь, даже не поскользнешься по культурному пути. Дети - это которые не понимают еще пользы культуры, норовят мимо наступить. Детям можно. Взрослым мимо тропинок ходить - значит дураками слыть. А потом приходит государство - асфальт кладет поверх тропинок, заборы, сквер типа делает - то есть, законы пишет: "по газонам не ходить", "заборы не ломать". И если не по уму взялось государство, если перегородило тропинку в винный магазин забором, то выломают люди в заборе прутья, будут ходить по газонам, топтать траву - наискосок, мимо асфальтовых дорожек - нарушать написанный закон. А государство будет строжиться, наказывать, и люди перестанут, конечно, но только до тех пор, пока государство сильно строжится - а как государство хватку ослабит, опять люди выломают прутья в заборе, опять затопчут газоны - пока туалет, школа, магазин на месте, пока люди там живут, а как закроется винный магазин, так и нет нужды ломать забор и поперек газонов бегать. Тропинки - культура, асфальт и газоны - закон. Хорошо, когда это всё в ладу устроено.
Еще одна особенность культуры - готовность людей подыграть культурному наративу. Эта готовность бывает не всегда. Приходит человек в театр или на фильм, и не готов подыграть - сидит, руки скрестил, с кислой миной - и клоуны ему не нравятся, и гимнасты в обтягивающих репетузах срам потеряли, и музыка невеселая, и вообще всё ему не так - не хочет вовлекаться, специально блок ставит, чтоб не чувствовать, не сопереживать актерской игре. То же на встрече друзей бывает - все веселятся, играют роли, а один сидит букой, кажется ему, что все вокруг неискренни, и своей гнусной рожей портит эта бука всё веселье. Так это его проблема, конечно - не хочет играть, хочет изображать деревянного истукана, типа, самый правдивый и против вранья, а все вокруг, типа, переигрывают и врут - отказ играть в эти игры и переигрывания - это личная проблема - "если ты не играешь в игру, то игра поиграет в тебя" - просто лишает человек себя удовольствия поуправлять своей психикой. И конечно, все играют роли. В этом и суть же - роли, враньё, игра - психика так работает - для этого и собираются. А в культуре все роли легитимны, все готовы их играть: мать, отец, сын, дочь, и так далее и тому подобное - куча ролей, и попробуй не сыграй свою культурную роль - поплатишься, станешь изгоем.
Есть прекрасный пример насчет культурных ролей - армия. Там офицеры и солдаты. Все играют свои роли. Собственно, там роль важнее самого человека - попал на роль солдата, и картина мира сама собой так выстраивается, что офицер - уже "шакал", а стал офицером и думашь искренне, что "куда солдата ни целуй - везде жопа" (с). И это работает! Армия функционирует нормально. Есть у этих ролей свои резоны. Расскажем немножко про армию сейчас.
Воинская служба
Нам не понравилось в армии. Сначала, еще в военкомате, нас попросили прыгнуть с парашютом, дескать, им надо готовить специалистов, а никто не хочет, и военкомату поэтому очень плохо. Мы тоже не хотели прыгать, но нам польстило, что от нас зависит судьба военкомата. "А нам что?" - спросили мы. "А вам мы пойдем навстречу", - ответил толстозадый, резвый, как тростниковый кабан, служитель военкомата, - "направим в любые войска, в какие хотите". Мы прыгнули, а в войсках мы не разбирались, поэтому на завершение сделки пришли неготовые. "В какие войска хотите?" - спросил резвый служитель - они там, в военкомате, все резвые и толстозадые, наверное специфика работы такая. "А в каких лучше?" - спросили мы. "Ну... связисты, например", - ответил служитель. Мы согласились, нам было всё равно. И служитель на нашей папочке с надписью "ДЕЛО" сверху написал: ВДВ, СВЯЗИСТ. "А зачем эти три буковки в начале?" - спросили мы. "Вы же прыгнули. Значит, мы подготовили специалиста для ВДВ". На нас это произвело сильное впечатление. Мы же не думали про ВДВ. Что-то типа сделки с дьяволом получилось. Связистами в ВДВ мы не стали. Никто наше дело не читал, и не интересовался нашими пожеланиями - по прибытии в армию нас очень буднично назначили в мед. роту. Мы тогда подумали, что на нас будут проверять новые препараты и методы хирургии для десантников, но обошлось без этого - нас учили таскать раненых по стадиону и по окопам, и еще мы делали квартирные ремонты каким-то гражданским, друзьям командиров, подметали плац ломиками, красили траву в зеленый цвет, укладывали снег кубиками, и всё такое прочее, нужное и полезное для обороноспособности страны. "Солдат без работы - преступник". Так оно и было - мы очень хотели убежать и совершить какое-нибудь преступление, но у нас не было сил. А потом нас начали готовить к городским боевым действиям - штурмовать дома: вход через окно по горбам товарищей, слепая зона под стеной - беги под стену, но берегись - там в нас могут кидаться гранатами, в доме проломлены стены - чтоб было удобно бегать между окнами и обороняться от нас - окна заложены мешками со строительным мусором, чтоб внутрь меньше залетало - очень интересно. Потом отправили в горы и сказали, чтоб мы не контактировали с местными добрыми бородатыми деревенскими жителями - могут зарезать и забрать автомат; а также, чтоб мы не ходили женится с местными девушками в кусты - могут зарезать и забрать автомат - интересно там в горах люди живут.
- Где вы были, товарищ солдат? В туалете?! Вы бы еще в театр сходили!
Нам в армии не понравилось. Мы же понимаем слов, а на нас орут, что мы обезьяны - очень обидно; не дают спать по ночам - нас строят в два часа ночи и заставляют отжиматься до четырех (две тысячи отжиманий, три тысячи отжиманий!); в столовой не дают доесть волшебную солдатскую кашу из хлорки - "Мед.рота! Прием пищи окончен!" - надо встать и нести поднос в окно с грязной посудой, а мы только сели, мы последние в очереди оказались на раздаче, и ложки нам не досталось - мы только сели, мы жадно пили горячий суп из тарелки, а гущу загребали в рот хлебом, а тут, хоба, "приём пищи окончен". Рядом сидят солдаты из другого подразделения, они спокойно жуют свою еду... когда мы сели, они успели скушать по ложке, а мы прилетели к ним, заглотили руками полтарелки супа, а второе не успели потрогать, и тут "мед.рота! Встать! Прием пищи окончен!" Мы подскакиваем, заталкиваем в рот два куска хлеба и, скорее проталкивая по обожженому горлу хлеб и жалость к себе, скорее, потому что на ходу есть нельзя, бежим сдавать еду, а солдатики - соседи по столу - обалдело на это смотрят и нам вслед говорят: "Медрота... Ни дай бог". Мы до армии весили семьдесят шесть, а через два месяца стали весить пятьдесят четыре. Вот зачем так с нами?! Мы ведь хорошо себя вели, мы слушались. Что мы им сделали?! Разве в этом долг Родине?! Это что? Плен?
Мы попали в армию после первой чеченской - офицеры, злые как собаки еще с афгана, солдаты из чеченской дослуживают, тоже злые как собаки, сапоги ставят в строй - это какие-то погибшие, типа, рядом с нами стоят - мы их не знаем, кто такие.
Один из тех дослуживающих оказался в карауле - охранять склад с солдатскими вещами и едой, недалеко от города. А в девяностые в городе жили не сытно, и какой-то гражданский полез ночью грабить склад с топором - угодил на этого солдата. Нам в карауле разрешается стрелять на поражение. А этот солдатик, маленький такой и злой как собака, отобрал топор руками - не стрелял. Когда мы его спросили за это, он сказал: "В кого стрелять?! Вы дураки что-ли?! Он же просто жрать хотел".
На ежедневном построении полка (все должны построиться на плацу) командир полка как всегда нарезает полку задачи на день. Открывается на втором этаже в казарме окно (кто-то не построился - это залёт) и раздается оттуда команда: "Один!" (неуставная команда, дедовщинская, значит, надо, чтоб любой один молодой солдат прибежал на зов - дать попить дедушке или газетка в туалете кончилась), а командир полка (дедовщине-же бой!), полковник, что был там в чеченской, посмотрел на роту, чье это окно, указал на окно пальцем и продублировал команду: "Один!" Тогда только сорвался из строя и побежал в располагу молодой солдатик. Ненормально это, но так было. Они умирали вместе, они родня, а мы, новые - мы нет, не родня, нас надо и в хвост, и в гриву.
Был случай, мы не утерпели, дали одному старослужащему по морде - очень он любил издеваться над людьми, бил молодого солдата ремнем, бляхой железной, молодой корчится от боли на полу, а этот смеется, весело так, по-детски заливается - садист - и прозвище у него было "Веселый". Мы ему и втащили. Невозможно смотреть на это. У Веселого-садиста кровь из носу брыжжет, он на нас прыгает, а другие старослужащие, которые обычно из окон кричат "один", взяли его под руки и оттащили куда-то. Мы думали, нам хана, когда они нас позвали в каптерку. Нет, обошлось. Спросили, нравится ли нам в армии, мы сказали честно, что не нравится, нам сказали, что дедушек бить нельзя, мы замялись, нам сказали, чтоб мы больше так не делали, что без нас разберутся, и отпустили. Было страшно. Нам потом еще случай рассказали - был в чеченской с ними один сверчок (сверхсрочник, контрактник), любил над пленными чеченцами измываться - заставлял их копать себе могилы, убивал, и очередями восьмерки рисовал по трупам, хохоча - погиб потом сам от пули - с непонятной стороны прилетела пуля, так никто и не разобрался откуда, и никто не горевал, никто его сапог не выставлял на построении. Уроды - они везде есть. Но если вы рисуете картину мира, то нельзя уродов вписывать в нее - русский солдат - это русский солдат. У него меч и ребенок на руках - так надо, так правильно. А вот эта правда про уродов - она не нужна, с этим тихо разберутся.
Был сверчок Славик, двухметровая такая страшная дура, занял у нас денег - мы заработали зарплату в грузино-абхазском конфликте (никого не убивали, просто на пляже загорали три месяца - но это случайно, просто никто не воевал в то время), он тоже заработал вместе с нами, но у него куда-то кончились, вот он и занял - мы думали, не отдаст - такая страшная двухметровая дура, зечем ему отдавать, а он отдал. Он хороший. Он в первую чеченскую любил бегать штурмовать дома, а потом, когда ему ногу подстрелили и быстро бегать он не мог, он работал снайпером, рассказывал, как это неинтересно - сидеть в шкафу с проломанной дыркой в дальнем углу комнаты - чтоб враги не обнаружили, и стрелять из винтовки Драгунова - бегать на штурм ему было веселее, еле дотерпел, пока нога не зажила. Уехал потом в Югославию, там платили, там чепки (чепок - это такой притон в Югославии, где обслуживали мужские интересы - поесть, попить, пообниматься с девушками - что-то типа магазина со столиками, типа, кафе, и с кроватями на втором этаже - чепок). Славик любил читать Волкодава, которого написала Мария Семенова. Хороший был Славик. Во второй чеченской погиб, добегался, нам рассказали. А в Югославии наши остановили америкосов - те ехали на танках к аэродрому, а наши на легких БТР и БМД встали на дороге поперек. Танки остановились, вышел америкосовский командир и что-то по-американски рявкнул, типа, ну-ка, нахер, наш командир ответил, что неа. Америкос махнул своему первому танку, и танк навел дуло на наш перый легкий БТР, а наш командир с первого БТР сказал солдатам команду, и с наших БТР в кусты разбежались солдатики с гранатометами, те самые, которым раньше в молодости не давали ночами спать, а днем кушать кашку - дескать, давай, стреляй, если стрелялка работает. Америкос посмотрел на наших бойких солдатиков и скомандовал своей колонне уваливать взад. Так это нам рассказывали те наши сослуживцы, кто там с гранатометами бегал. Еще они говорили, что за целый месяц до этого все сидели в казармах на подрыве - каждую минуту ждали команды, матрасы скатали, и месяц сидели на них, ждали команды. Сильно заранее в армии готовы. Нас тоже ко второй чеченской готовили сильно заранее - дом штурмовали и все такое - за год до кампании - мы даже дембельнуться успели, не попали во вторую чеченскую, слоны наши (молодые солдаты) туда попали, а в телевизоре вообще ни о какой кампании слов не говорили, а мы-то уже были готовы - сильно в армии всё иначе, всё взаправду.
Был "гвардии рядовой ряд. Еременко" - веселый, золотозубый придурок - тупой и хитрый связист. Мы с удивлением смотрели на сказочное воинское новообразование, состоящее из чудесных персонажей, которое называлось взводом связи, мы смотрели и размышляли о превратностях судьбы - хорошо, что мы не стали связистами ВДВ, там бы мы прокачали самые нелепые наши способности, о которых мы даже не знаем. Рулил взводом связи старший лейтенант Соснин, который решил делать мир веселее. У старшего лейтенанта, помимо любви к гусарству и выпивке, было много закидонов - разной степени изящности - в результате его вольной манеры руководить, его подчиненные не уставали, как устают обычные солдаты, были полны творческих сил, и могли свободно реализовывать свои преступные замыслы, а старший лейтенант, по всей видимости, исследовал, какой именно получится из солдата преступник, если он окажется не только без работы, а вообще полностью предоставлен себе, но в рамках устава - мы так поняли идею старшего лейтенанта, командира взвода связи. Он, например, завел папочку для объяснительных, но его не волновал вопрос солдатских письменных самопризнаний и истины, его волновал вопрос солдатского творчества, и лидировали в папочке объяснительные "гвардии рядового ряд. Еременко" - наглого, тупого, хитрого и одновременно, милейшего и безобиднейшего создания природы. Истина была в том, что Еременко тайно присваивал армейское имущество и обменивал его на деньги, которых обычно хватало на пирожок в балдыре ("балдырь" - это солдатская чайная или похожее заведение - со скудными закусками и напитками, с запахом бедности, а также "балдырь" - это элементы ассортимента - бутылка лимонада с простым печеньем - это тоже балдырь, то есть, в балдырь можно ходить и балдырь тут же можно есть), но Еременко присваивал имущество так бездарно, что постоянно попадался - так он и жил, постоянно присваивая и попадаясь, постоянно в синяках, постоянно веселый и неунывающий, сверкающий золотыми передними зубами, и строчащий по приказу старшего лейтенанта нелепые объяснительные. "ОБЯСНИТЕЛЬНА! КАГДА Я ИШОВ ИЗ ПАРКУ У КЛАС У МЕНЕ БЫЛА ЛАПАТА. КАГДА Я ПРИШОВ ЛАПАТЫ УЖЕ НЕ БЫЛО. ГВАРДИИ РЯДОВОЙ ГВ.РЯД. ЕРЕМЕНКО" Читаешь, и кровь из глаз. На объяснение одного синяка Еременко сочинил целых три разных истории. "Синяк поставил неизвестный разведчик за ротой, когда я убирал территорию перед ротой" - старший лейтенант не поверил, потому что дневальный сказал, что, согласно устава, сам убирал территорию, а не просил об этом одолжении у солдата Еременко - тогда появилась версия "синяк поставил неизвестный разведчик в столовой" - но у нас в столовой не было неизвестных разведчиков, все они были хорошо всем известны - постоянно ставили всем синяки, тогда прявилась третья версия - "Я, гв.ряд., пошов ночю у туалет, а дверь закрыта и свет из замочной скважины. я подлез под дверь, смотреть в скважину, а с той стороны дверь случано пнув сержант Петров, и ручкой мине у глаз." Старшему лейтенанту трех вариантов оказалось достаточно - несмотря на то, что дверь в солдатский туалет нельзя закрывать, лейтенант унялся, поверил, и подшил все три объяснительные подряд в общую папку. Мы ее читали, зная правду о том синяке - ее все знали, настолько она удивительна - Ерёма (гв.ряд.гвардии рядовой) набрался тупости спереть кокарду с шапки старослужащих, пришедших в гости на чаепитие к другим старослужащим, а Ерёма по сценарию принимающей стороны должен был играть роль официанта на этом рауте (подавать чай). Чай попили, взяли шапки - кокарды нет - "Пацаны, чо за дела?!" - "Ерема, иди сюда!" - "Я не брал" - "Карманы выворачивай, не брал он. Вот она!" Ну и синяк действительно поставил сержант Петров, демонстрируя гостям уважение и извинения. Сказочной тупости был Ерёма. Пропала рация, а Ерёма третий день зависает в балдыре и ходит в новых понтовых берцах (обувь). "Откуда у тебя деньги, Ерема, когда у нас во взводе рация пропала?". "ОБЯСНИТЕЛЬНА! Я СТОЯЛ С РЯД.ИВАНОВЫМ НА КПП. ПОДЕХАЛ НЕИЗВЕТНЫЙ ОФИЦЕР И ПОПРОСИЛ ПРИГЛЯДЕТЬ ЗА МАШИНОЙ. ЗА ЭТО ОН ДАЛ НАМ ДВА БЛОКА СИГАРЕТ. РЯД.ИВАНОВ НЕ КУРИТ. ПОЭТОМУ ОТДАЛ СВОЙ БЛОК МИНЕ. НЕ ВЕРИТЕ СПРОСИТЕ ИВАНОВА". Следом в папке объяснительная рядового Иванова "да, я стоял в наряде на КПП с Еременко. Но никакого офицера, машины и сигарет в глаза не видел". О, Господи, ты великолепен! Твой мир прекрасен!
Потом пришли из армии домой, злые как собаки, а дома дверь входная не помыта - и как они могут спокойно в дом входить с такой дверью?! Вокруг дверной ручки сало, в нижней части полосы - пинал кто-то - грязная дверь, надо же с мылом это отмыть, а они ходят, как ни в чем не бывало. Отец с матерью - этих учить нельзя, значит мыть должен кто? Правильно - младший брат. А он-то обрадовался сначала, что мы из армии вернулись! Через час младший брат заплакал от наших претензий к чистоте и к его манере сидеть на диване, когда табуретка для этого есть, тем более, что рассиживаться нечего - дом в упадке же: тут грязь, там лампочка тусклая, здесь балкон не убран - чего ты сидишь, чмо родное?! Заплакал после сотни отжиманий... мы посмотрели и подумали, что что-то не то делаем. Жуткая картина мира в армии. Выветрилась картина через три месяца. А по-первости, пока не выветрилась, хотели всех этих тупых гражданских изничножить - такие они вокруг все тупые и медленные - то в дверях магазина встанут, как коровы, то не соображают, что надо скорее дорогу перебегать, то детей из рук выпускают - дать бы им всем пинка для соображения! Злобу мы держали в себе. Прошла злоба через три месяца. Сами стали сидеть на диване, вставать в проходе, выпускать детей из рук - стали гражданскими.
Нам не понравилось в армии. Но мы точно знаем, что так надо. Только так можно удержать толпу здоровых уродов, половина из которых готова мгновенно совершить преступление, бухануть и хохоча вырвать сумку с пенсией у старушки, другая - тихие уроды - а все вместе они - прекрасные русские солдаты - с мечом в одной руке, и с ребенком в другой. Это наши мужчины - страшные двухметровые Славики, способные в натуре резать ножиками горла врагов и тут же плакать по кнесинке Елень (из "Волкодава" Семеновой), погибающие под пулями и бегающие к сербским девкам в Югославии, это мелкие солдатики, стреляющие без жалости врагов, и нежно обезоруживающие от топора своих - свои ведь просто кушать хотели, как в них стрелять, вы дураки, что ли?! Вот только так всё это и должно быть. А все эти кубики из снега, обезьяны, мокрая от пота "взлетка" (центральный проход в казарме, застеленный линолиумом, где мы отжимались три тысячи раз за ночь) - это действительно необходимо - очень разные люди попадают в армию - одни понимают слов, другие не очень - некогда всех сортировать.
Армия - это апофеоз инженерии. Она работает. Она плоть от плоти - культура. Костная насквозь. Она проверена временем. Нам это не нравится - мы ученые, нам не нравится костная инженерия. Но мы знаем, что без инженерии, без армии - нет страны. И если какой дурак будет вонять на армию, что, дескать, кашки ему не дали покушать, что поспать не дали, так мы всегда скажем: "дурак ты! дело в культуре, дело в человеческой психике - так это работает - проверено временем - не воняй - во всех армиях так, потому что надо давить в солдате преступника и хулигана, надо бить и давить, а наша армия - лучше всех - русский солдат ребенка не обидит, это наши мужчины, они хоть и бухают и по бабам бегают, они нежные, они наши, родные - надо только их в ежовых рукавицах держать на всякий случай".
И вот интересное дело. Армейская злоба за три месяца у нас прошла, влюбленность за три месяца прошла... что-то в этом есть общее. Похоже, любые картины мира смываются за это срок - привычки уходят и приходят за это время. И к армии мы привыкли примерно за месяц, и отвыкли от нее в отпуске - тоже за месяц. А еще можно вспомнить, что в культуре принято отмечать "сорок дней"... везде примерно месяц-два - запомним этот срок изменения картин мира.
После армии нас занесло торговать, расскажем о торговле.
Торговля
После армии в военкомате нам предложили сразу две карьерные лестницы: милицейскую и пожарную - их всем предлагают. Если бы все соглашались, то вакансий не было бы, и стало быть, их бы не предлагали - подумали мы - стало быть, никто не соглашается, и, видимо, неспроста. Поэтому мы не согласились идти ни в милицию, ни в пожарные. Но кто-то же ловит бандитов и тушит пожары, значит, не всё так плохо - так мы уняли нашу гражданскую совесть и тем более не согласились. К тому же мы хотели в учёные, поэтому взялись за ихние вступительные экзамены и всё провалили - отвыкли в армии от формул. Пошли в "офисный планктон", там в офисах теплее, чем на улицах, и руки не отрывает станками - думали мы.
Мы продавали всё, за что не сажают в тюрьму - детскую игрушку, электроды, недвижимость. Лет десять это длились - достигли успехов, да: нас несколько раз пытались переманить к себе конкуренты из-за нашей лютой эффективности, нас постоянно звали с собой отпочковывающиеся (отпочковывание - это когда молодые решили, что уже могут свой бизнес вести и уходят от дяди, уворовав клиентскую базу), мы даже стали начальниками отдела активных продаж - принимали на работу, учили правильно торговать в условиях всеобщей нелюбви, бездарных увольняли. Наша торговая задача была - найти человека с деньгами, выяснить, зачем ему деньги и отобрать эти деньги, устроив всё так, будто он сам купил то, что ему нужно, поэтому обзывать потом нас мошенниками и грабителями и тащить нас в суд - ему нельзя. Если кто-то думает, что у торговли есть какие-то другие задачи, то это очень хорошо - потому что торговать он будет плохо, он нам не конкурент, и всё такое прочее.
Сейчас мы можем ответственно заявить, что торговля - это жульё. Роль такая, ничего нельзя сделать. Кто не обманывает, тот не ест. Апофеоз вранья, которое сделало человека из обезьяны. Ну, может не весь апрфеоз, есть же и другие апофеозы вранья, но торговля является одной из голов апофеоза вранья - это уж точно. Торгуешь, значит, врешь. Врешь, значит, человек. Недавно мы увидели в телевизоре передачу - некие исследователи за каким-то чертом (это всегда так у исследователей - они сами не знают, что и зачем творят) стали давать обезьянкам жетоны за работу, а на жетоны можно было купить бананов в специальной лавке - тут же обезьянки придумали концепцию торговли, продажной любови и бандитизма (один обезьянин даже грабанул банк с жетонами). Еще бы чуть-чуть и стали бы обезьяны людьми - но исследователи отобрали жетоны. Собственно Меркурий - это покровитель торгашей, проституток и воров - то есть, еще с древности люди знали суть денег: "если ты такой умный, то покажи свои деньги" (это такая замануха для дураков - мы, как прожженые торгаши, ответственно заявляем... так что лучше не показывайте никому свои деньги, хотя, зачем они вам тогда, если не тратить).
В общем, деньги сделали из обезьяны человека. А коммунисты хотели деньги упразднить, как упомянутые ранее исследователи обезьян упразднили жетоны. Не хотели, видите ли, коммунисты вранья, хотели человека-труженика вместо человека-фантазера, хотели, чтоб не картины мира человек менял, чтоб не враньем жил, а чтоб правдой жил, чтоб менял сам мир. Но не труд делает из обезьяны человека, а вранье и фантазии! А может, и то, и другое. Мы уже говорили, нам коммунизм нравится, а торговля - нет, не понравилась. У индейцев, говорят, была смешная торговля - по чем купил, по том и продал. Пришельцы из Европы сильно удивлялись, типа, а где же тут навар и маржа, на что индейцы делали круглые глаза и отвечали, что они просто друзьям в стойбище принесли то, чего у них тут нет, а жить за счет нужды друзей аморально - ну это же дикари, ага... они еще даже не люди - так говорили пришельцы, сгоняя в резервации индейцев, оставшихся после бойни. А цивилизованные люди - люди узаконенного вранья. Что еще тут можно добавить, так это замечание, что экономика - это таки "хозяйствование", а не деньги. Ну то есть, когда вы замышляете пережить зиму и роете погреб или когда обставляете мебелью квартиру, то вы занимаетесь экономикой, а не деньгами: экономика возможна без денег, обмен возможен без навара, а вот врать и наваривать без денег получается как-то нелепо - деньги легитимизируют торговое вранье.
Мы уже слегка коснулись некоторых картин мира: ученый, инженер, имморт, влюбленность, армия, торговля. Увидели, что там повсюду один клубок: вранье в виде картин мира, эмоции и перистальтика кишечника, химия в крови, запахи, звуки, пинки с ласками, счастье и несчастье. Нам надо как раз счастье и несчастье. И сейчас у нас на очереди "счастливо/несчастливая" картина мира "синдром вахтера" (не того вахтера, о котором все знают, а другого).
Синдром вахтера
Синдромом вахтера принято называть поведение маленького человека, когда он противно пыжится и унижает окружающих своей мелкой властью - пропустить или не пропустить окружающих через доверенный пост, дать ключ от спортзала или не дать, нахамить и обозвать окружающих - сильно окружают ведь, ну в таком духе. Синдром - вообще это совокупность внешних признаков, общий грубый "портрет" чего-нибудь, не обязательно болезни... так что, по-честному, синдромом вахтера надо бы называть не его противное поведение, а признаки, по которым можно узнать вахтера - то есть он должен сидеть в будке вахтера и иметь затрапезный вид... так получается... в общем, должно быть одно, а есть другое - как всегда, в общем... опять неправда... есть же вменяемые вахтеры и их большинство...
Мы же поговорим о вахтерах иного рода. Как-то наш знакомый нам поведал о своем новом слегка тревожном душевном состоянии, появившемся у него с возрастом - он вдруг понял, что старшее поколение устало и ничего не делает, а только получает пенсию, кашляет и таскается в больницу - знакомому раньше казалось, что старшее поколение присматривает за миром вокруг - ну за бумажками на газонах, за шумом на улицах, за мелкими хулиганами... ну и вообще... а тут он увидел, что мир брошен на произвол судьбы и это неправильно - за миром надо присматривать, взрослые всегда присматривали, а тут перестали - сильно состарились. И наш знакомый ощутил ответственность - он понял, что пришла его пора становиться на вахту по присмотру за миром - его личная пора и пора его поколения - то есть и наша тоже, по его мнению - мы же никакой особой ответственности не ощущали, за миром мы присматривали с детства, ну и вообще, чего пристал, пусть милиция присматривает, правда же?! Конечно, неправда. Конечно, есть общественный долг - все члены общества должны сохранять и поддерживать общественный порядок и культуру - нравственные нормы, мораль, нравы, обычаи, заботу о детях с женщинами, ну и всё такое прочее. Другое дело, что у некоторых это превращается в болезнь - с фанатичным огнем в глазах они пристают к окружающим с предложениями покаяться, нравственно очиститься, сохранить духовные скрепы, прямо сейчас, когда нам некогда, вспомнить великих предков и осудить либерализм, вообще усовеститься, сходить на субботник в соседний двор - да что ты будешь делать с этими вахтерами! - это уже перебор!
- Люди, будьте нормальны! - говорит вахтер культуры.
- А мы что, не нормальны?
- Ну... пока нормальны...
Мы сейчас, дополнительно к культуре, поднимем тему традиционализма - у него тоже триста определений, и никто не знает, что это такое, то есть все знают, но по-своему. Вообще, нам кажется, что много определений - это какой-то особый знак - что-то хорошее в этом есть, что-то важное, легитимное. И денег разных много, и культур, и определений старения, и вот традиционализмов тоже - около трехсот.
Что касается нас, то мы смотрим на какой-нибудь традиционализм, например, на традиционализм Дугина, и понимаем - тот, кто придумал этот традиционализм, вообще-то хочет счастья обществу - осчастливить всех в меру своего разумения. Как бы прогрессизм приносит в общество горе, а традиционализм - радость. Наука приносит горе, а инженерия - радость. Правда приносит горе, а традиционные, культурные картины мира - ну вы поняли. Как пел Виктор Цой, "между землей и небом - война". Мы не против традиционализма, мы против войны между вахтерами традиций и вахтерами инноваций... вместе они бы жили счастливее... все эти драки ни к чему... но есть подозрения, что конфликт неустраним - так бывает - нельзя, например, северный и южный полюсы совместить. Мы уже говорили о разнице между культурой и идеологией - культура проверена временем у нее нет автора, ее автор народ, а идеологию сочинил отдельный человек. Традиционализмы - это идеологии, это химерки, сотканые из кусочков культуры, эксплуатирующие слово "традиция".
В общем, эта идейная драчливость - это что-то возрастное, и рискнем предположить, что это не опыт, это уже гормоны хуже работают, железы одрябли - скучно без гормонов, вот и начинают идеологические споры спорить, сочинять какое-то счастливое, по терминологии Дугина, "государство-сушу", идеологического "врага-море" (несчастного, конечно, ему бы сушей стать, чего он в мокроте-то прозябает)...
Надо же! Традиционализм не приемлет прогресса... Какой прекрасный пример построения картины мира - мы довольны существованием такого традиционализма - вот, в частности, такое вранье создало человека из обезьяны.
Возвращаясь к "войне между землей и небом", заметим, что мы не оргинальны, когда говорим, что "человек = обезьяна + вранье". Мы просто вид придали непривычный. Обычно говорят что-нибудь типа "мещане", "терпилы", "конерваторы" - те, которым легче примириться с обстоятельствами - насочинять себе, что все нормально, что жить можно (наврать, по-нашему). Конечно же люди устроены сложнее, но давно замечено, что отношение к проблеме изменить легче, чем решить проблему - большинство людей в большинстве случаев консервативны (враньем занимаются), а меньшинство - это "человек = обезьяна + труд" - это новаторы, революционеры, реформаторы (которые лезут в неведомое и страшное, которые открывают новые земли, делают ядерные бомбы, искусственные интеллекты и прочую погибель на головы консерваторов, рисуют сомнительные картины, ставят странные спектакли, в общем, будоражат общество). Итак, есть два определения человека: через вранье и через труд, как два полюса - северный и южный, но на полюсах ведь никто не живет - люди живут между ними: немного "труда" (рыпнуться в неведомое, ломануться мимо натоптанных тропинок в лес) и немного "вранья" (не рыпаться, а ходить по уютным натоптанным тропинкам). И никакой войны между "трудом" и "враньем" обычно не бывает. Но войну постоянно разжигает какой-нибудь вахтер, он пишет, например, "тварь ли я дрожащая (хожу по тропинкам) или право имею (ломанусь сейчас в лес)?" и выводит, что в лес ломиться не надо - счастье тут, на тропинках, а в лесу одно сплошное горе. Другой показывает пальцем на большинство и говорит "ну вот, сидят, врут сами себе, прогресса нет и не будет - раньше было лучше, а скоро будет еще хуже - таков закон природы человека - примем это за истину и прекратим вообще "трудиться" и менять мир - долой науку" - ох уж эти вахтеры-идеологи. Наша позиция по поводу "леса и тропинок" - если хочется, то в лес ходить можно, но культурные тропинки поганить не следует - "люди, будьте нормальны... хотя бы на людях... не надо снимать трусы в трамвае, у вас для этого театральные сцены есть и прочие спец.места, куда детей не пускают, специально, чтоб вы там всякой ерундой занимались и никому не мешали". А что до науки и прогресса.... так ведь Солнце скоро распухнет, нефть скоро кончится - если без прогресса сидеть, ходить по натоптанным тропинкам и врать себе, что предки так жили и мы проживем и детям хватит - то сдохнет человечество - если болит душа за человечество, если чувствуешь ответственность, если реально заступил на вахту, то надо бы дергаться, шевелить прогресс - научись зажигать звезды, летать между ними, делай что-нибудь, становись Человеком-тружеником, прекращай быть Человеком-вруном. Ну как-то так.
Вахтеры культуры - это отклонение от нормы, а где же собственно носитель культуры - так называемый народ, за которого больные люди решают, что такое счастье. Поищем сейчас народ.
Где народ
Один писатель никак не мог найти народ.
- Покажите мне его, - возбуждался он на слово "народ" - Где он?! Вот мужик идет - он народ?! Людей вижу - вот, вот, вот - одни люди! А народ где?!
Да, мы за собой тоже замечали, что народ мы любим, а конкретных людей, особенно незнакомых, мы обнять не стремимся - мы же не дураки. А кого надо обнимать, если мы вдруг народ любим? Где он, этот народ? Все про него говорят, иногда его даже боятся, им пугают - вот, дескать, сейчас придет народ, встанет, и покажет вам кузькину мать, чтоб не хулиганили тут, так покажет, что не сможете больше хулиганить.
Некоторые думают, что народ - это общественное мнение. Блогеры даже считают, что они управляют общественным мнением. Писатели тоже туда же - норовят посеять "разумное, доброе, вечное". Идеологи воспитывают. В театрах замышляют за душу ухватить зрителей. Певцы, актрисы, мутные медийные личности, типа клювастого Павла Воли или известного на районе дяди Паши по кличке "опять на воле", известного своими пьяными дебошами... Ну, вот эти вот все деятели, которые вольно или невольно имеют дело с аудиторией, лезут в телевизор, женятся там, разводятся, рекламируют пластическую хирургию, или орут ночью пьяные под окнами многоэтажек, что сейчас всех зарежут, детей пугают - мы их всех условно называем сейчас "блогеры". Кстати, для блогеров у нас тоже есть местечко в "культурном лесу с тропинками" - блогеры в этой культурной модели - это продавцы шаурмы и семечек - самодеятельные, спонтанные торгаши и спекулянты (просрочкой тоже могут торговать, когда сан.эпид.надзор спит) - пока блогер ставит свой ларек у культурной тропинки, где люди ходят, то к нему и заходят, то и есть у него аудитория, а упрется в лес (где культурой не пахнет, в непонятное, например, начнет "экспериментальные" темы освещать), где трафик нулевой, или не упрется, а станет на прилавок всякий неинтересный контент вываливать (темы понятные, но освещаются со странных непотребных ракурсов) - так и растеряет аудиторию - люди в основном привыкли потреблять привычную информационную еду (немножко специй еще проглотят, но без фанатизма - пересаливать и переперчивать подаваемое блогерское информационное блюдо не надо - не легитимно это). А если начнет блогер зазнаваться, дескать, он управляет питанием всех людей, и может таким накормить, что все всё бросят, и станут делать, что блогер говорит, станут слушаться, а блогер станет наполеоном и поведет своих верных слуг на Париж, и свергнет там власть, и станет там королем... ну тогда посмеются над блогером. Вон они, наши оппозиционные ЛОМы (так называемые лидеры общественного мнения) убежали за границу, как война началась - тоже думали, что это повлияет на общество, что расколется всё без них, начнется разброд и шатание в народе, станут кликуши на улицах руки заламывать и проклинать действующую власть - ну и где? Где, так сказать, народ? Никто ничего не заламывает, никакого разброда... сидят некоторые отдельные личности - бедные люди с гормональными расстройствами - пованивают трусливо, что дескать, управляют нами дураки, бензина нет, а в америке всё хорошо - и ездиют отдыхать за границу, в Тайланд потный, ага - куда угодно, лишь бы не тут, потому что тут всё плохо, тут люди нехорошие, да и народ тут не тот... и всё - а сам народ молчит. Где он, кстати?
Что до общественного мнения, то его никто не боится - во-первых, у власти есть методы унять любую озверелую толпу - толпа после методов редеет и просит прощения на камеру, во-вторых, власть работает над общественным мнением - постоянно всем доказывает, что она хорошая и легитимная, есть у нее спец.блогеры, спец.писатели и спец.певцы, есть спец.журналисты, спец.бюрократы и местные органы управления, а если какой блогер начнет доказывать обратное, то у власти есть методы, и в-третьих, посмотрите на соседние страны - как там ужасно живут, а общественное мнение никак не может победить эти ужасы жизни - ну и "в чем сила, брат?" (С), где эта хваленая мифическая сила общественного мнения? Нету никакой силы у общественного мнения. И само общественное мнение - это идеологическая выдумка - плод идеологии социологов, выкидыш - нет никакого мнения. А народ есть. Вот только где он? И что он такое? Как его повстречать и оправить свои народные любовные нужды? Песни что ли петь надо в косоворотках? В бане вениками себя хлестать? Или как народ полюбить? Где народ! Почему вокруг одни люди? Да и то - подозрительные все какие-то эти люди, и любить их не хочется...
А мы знаем, где. Мы его нашли. Он оказался сразу в двух местах. Во-первых, мы ощутили его внутри нас самих - что-то такое, народное, типа синдрома вахтера, иногда шевелится в душах - волнение какое-то за людей, за жизнь, за прошлое и за будущее... культур-трегерство какое-то, сподвижничество, но смутное, не деловое, не деятельное, не требующее засучить рукава и начать менять всем жизнь, а некую мысленную сопричастность и всеобщую народность... ноосферу, как говорил Вернадский. А во-вторых, мы ясно увидели это во всех окружающих - мы все носители культурных норм - одинаковых у всех; обычно нам всем некогда, у каждого своя сиюминутная картина мира, и тогда мы никакой не народ, а просто люди; но случается нечто непотребное, мимо чего нельзя пройти мимо - и ничего не надо объяснять, никого не надо уговаривать - все всё понимают одинаково, и все знают, что делать - у всех выскакивает одинаковая "культурная" картина мира, одинаковые сценарии поведения, все знают свои роли - потому что случилось что-то очень серьезное, важное, не до шуток, не до личной жизни - вот это и есть народ.
И есть такие люди, в которых нету картины народа - все такие, а он не такой - не чувствует важности момента, не просыпается в нем "народ". Снаружи, главное, нормальный человек, а на самом деле - нелюдь, бес. И живется ему среди людей непросто - не может расслабиться, боится выдать себя, и всё его раздражает, - а как не выдержит, сорвется, и начинает со злобой вышучиваться на всё, и выходки его отвратительны - "если человек не пьет вина, не играет в карты и избегает общества красивых дам, то он или тяжко болен или в тайне ненавидит окружающих" (с). Это болезнь - отклонение от нормы - это то бесовство, о котором говорит церковь и Достоевский в романе Бесы - это иногда бывает у всех, это такое настроение, психическое состояние раздражения и напряжения, состояние рычащего несчастья. Но есть настолько больные люди, что они уже нелюди - в таких людях нет "народа", нет "родины", нет "культурных норм" - не чувствуют они ничего такого, с такими про народ не поговоришь - народ для них это "мухи" - из этого произрастает уголовная антикультура и космополитская антикультура (антинародность - отрицание культуры и народа), отсюда "анархия - мать порядка" и всякое другое бесовство, отсюда и желание продемонстрировать пожестче, понарочитее это отрицание культуры - прилюдно испоганить какой-нибудь факт культуры: Пальмиру взорвать или книги сжечь или в школу для девочек торпеду пустить. И эта наглая нарочитость работает - от этих актов вандализма уменьшается счастье в народных душах. Зачем же вандалить?! В чем тут расчет и разумность? А человек вообще не разумен - он управляет своей психикой, ему свои эмоции нужны - особенно, если он нелюдь, если он народ не любит и не понимает этой любви, то ему совсем нет дела до других - он сконцентрирован только на себе - и вандалит он всего лишь для своего удовольствия - потому что может. Вандализм делят на три типа: легкий (разрушить факт культуры), средний (закрыть доступ к факту культуры, например, на вечный ремонт музей закрыть) и тяжелый (исказить суть факта культуры - это, например, постмодерн делает, когда говорит, что плохое может и не плохое - это как посмотреть, а хорошее тоже не всегда хорошее, но эта повадка и до постмодерна была в тех же количествах).
Что же такое случилось с миром, что в европейских государствах роль лидеров играют профессиональные клоуны? Отчего бесовство осмелело? Давно народ не вставал и не показывал кузькину мать? Скоро встанет? Ну не знаем. Хотя мы не против сыграть в бабку Вангу и "настрадать предсказамуса" - мы считаем, что народу на эти правительства до лампы, это не тот уровень, чтоб народ просыпался - народ больше, чем государство, народ спит - это очевидно, это еще не предсказание. Народ - это что-то типа динозавра, до него долго доходит - можно ногу ему сожрать успеть, пока дойдет. Вот когда население народа уменьшится вдвое, вот тогда он проснется. Наверное... Хотя не народное это дело. У народа другое поле деятельности - он просто тропинки топчет в лесу, он просто живет.
Про тропинки культуры поговорили, теперь про асфальт государства поговорим - про законы. Точнее про то, почему законы соблюдают - про государственную судебную систему.
Суд
Сейчас расскажем, как у нас получилось встроить суд в нашу модель жизни, где культура - это сеть тропинок в лесу, а блогеры - это торгаши шаурмой-контентом.
Еще раз. Сначала был приятный кусочек леса: фруктовые деревья и речка. Потом пришли обезьяны, поселились у деревьев, натоптали дорогу к водопою, устроили дозорное дерево - тигров смотреть, в общем обсидели этот лес, обжили его, облапили, натоптали тропинок - все эти тропинки - это культура - она удобная, она проверена эволюцией, а местные обезьяны - которые знают, где тут что - это народ. Так получилось, что у человека есть особый орган - буйная фантазия - если уметь ей управлять, то человек счастлив, управляет человек внушениями, то есть строит картины мира, мечтает и воображает - этот особый орган, назовем его "виртуальная обезьяна", точно так же как желудок, требует пищи и как-то устроен, и поэтому он среди всех фантазий ищет приятные и полезные - что-то вроде фруктовых деревьев и водопоя, а также ему потребно удобство перемещения - в этом мире всевозможных фантазий тоже натоптаны удобные тропинки - есть общепринятые способы суждений и общепринятые образы, понятия, символы, наконец, слова и буквы - образ героя, образ негодяя, проститутки, предателя, душнилы, образ отца семейства - они есть потому, что эти роли часто встречаются среди людей - им это свойственно и понятно, они это могут почувствовать, а вот стомерное пространство кватернионов люди почувствовать обычно не могут, поэтому песен про него не слагают и стараются о нем не думать, есть вещи, которые люди могут почувствовать, но не хотят - запах из туалета или ощущение смерти - про такие вещи стараются думать специальным деликатным образом - темы табуированы, там жесткие нормы мышления, за нормами все пристально следят - ни дай бог кто дверь в туалет оставит открытой или начнет про телесное бессмертие говорить, захлебываясь искренним восторгом (мы, кстати, так умеем, но сейчас не станем, мы же не дураки) - тому хвост накрутят. В общем, "обжитое психическое пространство", вот эти все повадки, нравы, обычаи, ритуалы копания картофеля, песни и частушки по случаю урожая (в фольклорной поэзии жанр "праздник урожая" - веселый такой с матерками, потому что жизнь удалась, и солнышко светит, и ноги еще резво прыгают: ёйо-хоу!), по случаю неурожая (жанр "плач" - грустный такой монотонный, кишки выматывающий - потому что надо сжечь в золу ненужные эмоции страдания) или перед сбором урожая (жанр "молитва" - с просьбами к будущему, потому что там всё туманно и тревожно, психика нервничает) - все эти медитативные практики для работы с психикой и все медикаментозные практики (не только сами таблетки, а и алкоголь, кофе, табак, тортик, шоколадка, шашлык и все такое, что можно ввести в организм и тогда оно поменяет настроение), а так же все инструкции по технике безопасности жизни (с кем жениться, как ходить в магазин, куда деньги прятать) и вся вот эта вот житейская мудрость - как вообще жить, как развлекаться, кого читать, кто великий поэт и певец, кто друг, кто реальный блогер, а кто фуфломет, как распознать вора, куда ломиться, если чо, какая кора в диком лесу самая съедобная - ну вот это вот всё - мы в нашей модели психической жизни назвали для наглядности "тропинками в лесу" - их топтало много народа веками, они подходят под средний размер шага, под рост, под эмоциональные каскады, под работу эндокринной системы и прочие процессы психической жизни среднего нормального человека - культура проверена временем.
И тут появляется государство. Для начала, пока оно еще окончательно не появилось, зададимся вопросом, насколько наш психоделический лес подвижен, жизнеспособен и устойчив - вдруг завтра пересохнет фантазийный водопой или воображаемые фруктовые деревья перестанут плодоносить (и всей психике конец), и какое соотношение имеет этот псевдо-лес с реальным физическим миром - можно ли внушить себе питаться солнцем, начать им питаться и прожить долгую счастливую жизнь (что первично: идея или материя). Ответы очевидны: у отдельных личностей водопой постоянно пересыхает - на время или навсегда - появляются отклонения в психике: поломка может начаться как с неправильной фантазии (после психической атаки в сектах, например), так и с неправильной медикаментозности (напимер у наркоманов, например, ЛСД-шники не могут в себя прийти, и живут всю жизнь в кошмарах) или с физиологии (опухоль мозга, обычный старческий маразм, возрастная деградация вилочковой железы или врожденный дефект надпочечников), но итог один: и фантазии и внутренние органы - одинаково поломаны - не ты управляешь психикой, а она тобой - руки вялые, тошно, за окном серый промозглый солнечный день - как вариант. То есть, лес внутри человека сломаться может. Но если органы и мысли в порядке, то тропинки работают - проверено культурой - и в принципе сломать это всё непросто - штука устойчивая. Что касается второго вопроса - о связи выдуманного психического леса с реальным миром - конечно, связаны! У кого не связаны, тот уже отлетел из под колес грузовика прямиком в морг, а у остальных связаны - и идея (фантазия, картина мира, представление о нем), и материя (реальный физический мир с камнями и водой, с жирами, белками и углеводами) тут могут выстраиваться в любом порядке - психика неотьемлема от человека, как его голова, она не вторична и не первична, она просто есть: что вперед, тропинка или подмосковный лес? тропинки - это делает человек, это его следы - он их везде делает, а не только в конкретном лесу под Москвой; но если кому-то хочется, тот может в своей голове нарисовать картину мира, что идея первичнее материи (например, можно мечтать, что люди обустраивают жизнь в лесу, а лес подстраивается), а другой может нарисовать, что материя первична (например, можно думать, что "не мы такие - жизнь такая"), и эти двое могут подраться из-за своих картин в реальном мире на мясорубках - никаких принципиальных проблем тут нет, как говорил один философ: "в жизни всё бывает".
Итак, в выдуманном лесу протоптаны тропинки, их уже назвали нравственными нормами и моральным кодексом, правилами общежития... и тут появляется государство. Мы не будем обсуждать, является ли государство идеей или материей - в реальном мире оно существует или в фантазии, на бумажных картах нарисованы его границы или из космоса тоже видно, что страны в разные цвета покрашены, но милиционеры и судебные приставы появляются таки в реальном мире. Мы также не будем обсуждать, зачем появляется государство - вдруг это просто часть культуры, вдруг это одна из культурных норм, вдруг это такое дитя культуры, следующий этап эволюции культуры. Но совершенно очевидно, что государство постоянно отклоняется от культурных тропинок и ставит себя выше всех этих выдуманных фруктовых деревьев и водопоев. Государство в выдуманном психическом лесу проявляет себя законами, которые можно изобразить как асфальт - с неудобными перекрестками, лес становится парком и теперь под любимым ссаным деревом нельзя справлять малую нужду, нельзя рвать травинку с газона, там появляются какие-то пушистые цветы, фруктовые деревья и водопой заменяется супермаркетом, ограды везде - вроде всё то, но появляются культурные неудобства и какие-то углы. Вот, например, в детстве нас учили, что настоящие мужчины заступаются за девочек, в юности нас научили рукопашному бою, чтоб мы могли эфективно заступаться за девочек, мы выросли и подвернулся случай заступиться за жену - стукнули хулигана, а на суде судья нас спросил, кто нам дал право бить гражданина, мы сказали, что мы защищали жену от хулиганских побоев, а судья спросил: "а что она сама не могла себя защитить?" - нельзя бить граждан, а мы ударили, а совесть и моральный долг - это не юридические понятия - год условно и штраф. Эммм... вот теперь, после такого суда, несмотря на наше культурное воспитание и нравственные нормы, если гражданин начнет резать нашу жену ножиком, мы будем просто убегать и делать вид, что нас там не было - потому что и бить гражданина нельзя, и оставлять жену в опасности тоже нельзя - лучше держаться подальше от всего этого, а то опять виноватыми окажемся - мы не хотим связываться с государством - ему-то как раз можно наказывать собственных граждан. И вот эти все женские крики о помощи - это дело не наше, а полиции.
Если кто-то думает, кстати, что полиция должна раскрывать все преступления, то это правильно. Но она не раскрывает все преступления - у нее сотрудников не хватает, еще кое-чего не хватает, и не все потерпевшие жалуются на преступления. Главная задача полиции - силовая демонстрация государственной власти - демонстрация силы это не совсем сила, но этого хватает для легитимизации власти. А закон тут тоже для легитимизации, и суд для этого - только для легитимизации, а не для правды, не для нюансов в культурных нормах. Государство очень похоже на конкурс рассказов - тоже нужны участники (граждане), тоже есть правила (законы), тоже есть суд (на конкурсе - самосуд - тоже бессмысленный и беспощадный, просто кто-то должен быть победителем - по логике конкурса - и надо назначить его легитимно, чтоб граждане не воняли на оргов). И вообще-то, это правильно. Мы не знаем, как без суда устроить государство. Ну и отделались мы в целом легко на том суде - не расстреляли, не сослали в Норильск преподавать там в ЗГУ - пять тысяч, и то, не потерпевшему, а государству - потерпевший тоже хотел с нас денег, но суд ему отказал, сказал, пусть заявление пишет на моральный вред, что это в другой раз и не здесь, что конец у суда сегодня - ушел потерпевший со сломанным носом и без денег - гы-гы-гы, будет знать, как девочек обижать.
В общем, суд - это очень сильный стресс для психики, для культурных норм и картины мира - можно и кукухой поехать от судебных эмоциональных переживаний, посыпется психика, пересохнет водопой и всё такое - весьма легитимный метод, убедительный такой - надежно государство вписывает себя в картины мира своих граждан. Мы оценили это на собственной психике. Мы сейчас уже судебные гуру - двадцать судебных процессов по разным поводам у нас было, мы уже и судебную логику понимаем, и знаем, куда заявления подавать, и всё такое... Суд - реально крутая штука, особенно, если судебные приставы потом подключаются - очень эмоциональненько это всё. И сами приставы - люди из железа. А менты, которые после них приходят - эти из какого-то ураниума, наверное. А как они двери выпиливают по решению суда! Ммм... мечта!
Следующий метод работы с психикой - это постмодерн.
Постмодерн
Чем инсталляция отличается от перфоманса? Если нагадить под дверь и позвонить в дверной звонок - это инсталляция, а если сначала позвонить, дождаться, пока откроют, а потом нагадить - это перфоманс. Так мы себе представляли суть постмодерна - как ни крути - какашка какая-то. И кому это надо, кроме бесов?!
Потом нам объяснили, что постмодерн - это сомнение: а вдруг Кощей бессмертный хороший? А Илья Муромец - это же неоднозначный образ. И зоофилы тоже люди. Ну вот эта вот вся дрянь, от которой шерсть на загривке шевелится - искажать культурные нормы: наряжать в Доме Мод мужчин в женщин, а в спектакле "Господа Головлевы" ставить сцену самоубийства - посредством выстрела из ружья в задний проход - вот это вот всё "экспериментальное" - это и есть, вроде бы, постмодерн.
Мы поразмыслили, и увидели, что тут повсюду обычный культурный вандализм - бесы дурят. И называть это словом "постмодерн" - необязательно - всегда они дурили.
Ну нам необязательно, а культурологам надо сочинять - у них эпохи, реакция на научно-техническую революцию, пост-революционная депрессия - надо же показать, что в культуре есть динамика (мы считаем, что нету никакой динамики в культуре, вся динамика среди трех извращенцев на сцене, а в деревнях, как пахали коровами, так и пашут... ну ладно, тракторами пашут, ладно, есть изменение в культуре жизни, немножко не так картошку садят, как раньше - но это пока нефть есть, скоро обратно коровами пахать будут), - такая динамика у них мощная, что надо назвать ее постмодерном. В общем, мы думаем, что постмодерна особенного никакого нет, а есть три придурка, которым разрешили голыми скакать на сцене в театре, и пять зрителей еще, которые пришли посмотреть, выходят с круглыми глазами, дескать, что это было, а им говорят: "постмодерн-с, депрессия же после НТР, не слыхали?!" Не слыхали!
А вот еще новости. Число "пи", оказывается, уменьшается со временем - скоро будет равно двум - длина окружности будет больше диаметра только в два раза... фимоз окружности в галактике, ахтунг! Земля, оказывается, плоская! Ученые скрывают. Понятно, что это всё шуточки, что просто кто-то дуркует, искажает общепринятые нормы - ему в космос не лететь, ему окружности не нужны, ему можно и подурачиться. Тоже постмодерн? Тоже вандализм? Ну да, вандализм, но он же всегда был - до НТР, до потопа был. И квадроберы были, правда, не кусали прохожих раньше. Сейчас что-то не видно их - наверное, не того укусили. В общем, всегда вандалили, всегда смеялись над культурными нормами, изгалялись. Лозунг "земля имеет форму чемодана" появился раньше чемодана - все с торбами ходили. А на первомайской демонстрации на кумаче одни писали "выполним пятилетку в четыре года", а другие "возьмем первообразную от функции Гаусса в элементарных функциях" (это невозможно, но нормальные люди этого знать не обязаны) - зачем такое носить на демонстрации в День Труда? Смешно им? Изгаляются? Ничего святого? Не верят в социализм? Надоело каждый год рано утром в выходной таскаться черт знает куда в центр города на ненужную демонстрацию? Ах, паразиты... ай-яй-яй...
Ну вот - никакого постмодерна нет, а есть и всегда был вот этот вандальный танец на культурных нормах с разной степенью злобы - где слегка подшутят, а где с перебором.
Мы уже отмечали, что есть норма, а есть отклонение - перебор. Слегка повандалить - не страшно - все себе позволяют "трубу пошатать", когда настроение хорошее. Отметим еще одну особенность - культура тоже такими же способами действует в адрес вандалов - только называет свои действия не "искажение", а "переосмысление", не "ограничить доступ к факту культуры", а "отключите микрофон этому дураку", не "разрушить факт культуры", а "давайте вычеркнем эту дрянь из истории". То есть, в психолесье это нормальная практика - атаковать вражескую картину мира - культурные против постмодерна, психи против бешеных, ну и другая священная война за традиционные ценности и против ценностей. Вообще есть целая наука о том, как правильно вести бой с идеями - полемика, черная риторика и всё такое прочее. Энгельс в своем "АнтиДюринге" рассказывал, как он с другом изучал гипноз и понял, что это фуфло (Фейнман-физик про гипноз отзывался наоборот с любовью и уважением), а чтоб фуфловость идеи показать, надо ее обсмеять - тоже метод атаки на идею, на психическое настроение (в том числе и на свою собственную грусть можно напасть - высмеять ее). В общем люди всегда пытались не только создавать картины мира, но и разрушать, искажать, портить - и постмодерн тут ни при чем.
Правда, есть разные идеи - есть культурные, привычные, проверенные временем, а есть ерунда какая-то непривычная, только-что выдуманная. Земля ведь плоская - на бумажной карте, например, это удобно - городские улицы рисуют на плоской бумаге, на плоском экране телефона - ну удобно иногда сделать Землю плоской. Нет правды, есть удобство... и Евклидово пространство - это тоже вопрос удобства, соглашение. Пуанкаре-математик двигал в массы эту концепцию удобства и соглашательства - нет никакой правды, говорил, не нужна она, а удобство полезно, надо только договориться, чтоб одинаково у всех было (заметим, что похоже на единую общую культурную картину, которую народ носит в душе), чтоб без бардака было в науке. Называется эта концепция "конвенционализм". Когда все одинаково что-нибудь понимают - это помогает в совместном деле, а когда начинают теми же словами называть что-то свое, начинают коверкать терминологию, искажать, беситься - значит, не хотят общего дела, смеются над обществом, себя только любят. Ничего святого! Мы сейчас, конечно, не всерьез обвиняем всех в отсутствии святости. Все люди слегка искажают общие договорные понятия и нормы, шутят так, играют со смыслами - когда не надо делать общее дело - или науку тащить сообща, или дом строить стоэтажный, или же вавилонскую башню.
Дальше посмотрим на святые вещи, с которыми не шутят нормальные люди - посмотрим на богов.
Боги и ритуалы
О религии в целом у нас два соображения, и оба хорошие.
Во-первых, мы понимаем религию, как собрание самых эффективных практик управления психикой - "если на сердце рана, если в душе тоска, ты ведь пойдешь не в баню, ты ведь придешь сюда" (с), тут тебя и подлечат, и успокоят, и смирят. Правда, есть нюанс - надо подыграть в эту игру. Если воротить нос от историй, что какой-то мужик ходил по воде, если думать, что это всё было иносказательно, в переносном смысле, то ничего не получится. В театре ведь тоже надо подыграть актерам на сцене - надо начать сосуществовать там - только тогда торкнет. Так это работает - откройте порт для загрузки контента - то есть, поверьте. Поэтому столько слов о Вере. Без веры все молитвы, причастия и раскаяния, крестные ходы - не срабатывают. Надо полностью довериться, расслабиться, отринуть прочь сомнения - прям заставить себя волевым усилием - вера ведь это акт воли. В театре тоже можно руки скрестить и губы надуть, сказать, как Станиславский сказал, глядя на Луну: "не верю!" - и не будет спектакля, а будет какая-то чепуха - театр насильно мил не будет - не только актеры, но и вы тоже должны поработать, чтоб эффект был.
Может показаться странным, что мы, все из себя этакие ученые, топим за религию. Ничего странного нет. Религия работает, она лечит психику. Если люди себе всегда врут, то религиозное вранье лучшее среди всех - оно лечебное, оно душеисцеляющее, и особенно полезное - если психика подвижная (среди прихожан подвижная психика водится часто). Плацебо работает за счет самовнушения - мысли вызывают телесные ощущения, реакцию тела, гормональное химическое состояние меняется, химия в крови другая, от слова "лимон" слюна выделяется, от смущения щеки краснеют, лобные доли мозга уменьшаются от постоянного стресса - так врите же себе правильно, верьте в проверенные наративы, которые успокаивают душу, а не калечат ее. Кстати, верующие живут дольше - одни говорят, что это из-за постов (экспериментально доказано, что малое недоедание полезно), а мы добавляем - это еще и из-за правильного, проверенного временем, собранного религией, лекарственного вранья. Лично нам это не надо, но у нас есть знакомые-ученые - ходят в церковь.
Ученым, кстати, просто дается включение волевого акта, чтобы поверить в Бога - ученые в этих актах натренированы - с аксиом (наративов) начинается вся математическая игра, физика пронизана "принципами" и "постулатами" - всё в науке зовет: "сначала поверь" - ученые охотно включаются в игру, готовы верить... Иногда даже доверчивы, как дети... И некоторые ученые ведут себя в науке как религиозные фанатики, а инженеры, например, могут горло перегрызть за ересь в формуле... а сколько драк бывает в научных спорах! Очень эмоциональные ребята, эти ученые. Тут возникает вопрос - так что, наука - тоже религия? Нет. Религия лечит душу. Наука не лечит, наука меняет реальный мир - другая задача, хотя ученые тоже живут дольше среднего (принято обьяснять это регулярной тренировкой мозга от деменции и беззаботной нетрудной жизнью, но мы подозреваем, что они душу свою слегка подлечивают верой в абстрактное многомерное и всякое такое, а душа мысленно выделяет эндорфин в кровь, например от удовольствия решения математической задачи, ну и запускается целебное действие в теле - мы сейчас врем, но нам это вранье симпатично). Короче, наука нужна не для лечения души (хотя занимаются ею исключительно из специфического удовольствия - наукой из под палки заниматься не заставишь - это такое спец.творчество, которое далеко не всем интересно), наука нужна, чтобы менять мир, предсказывать будущее, делать машины и таблетки, облегчать физическую часть жизни, а не духовную. Поэтому вера-то одинаково нужна и в религии, и в науке, и в театре, а вот цели разные. Вера - это волевая готовность играть в игру, вовлечься в нее, погрузиться с головой.
Во-вторых, нам нравится активная позиция религии. Она постоянно в атаке. Она ищет адептов - это не какая-то закрытая секта, ее двери открыты, она держит свой канал в телевизоре, батюшки лезут в интернет и ласково улыбаются молодым людям, дескать, приходите - помолимся вместе, она идет туда, где ее особенно ждут, где в душах особенно неуютно - на войну, например. Она захватывает идеи, присваивает их себе, например, никто не уполномачивал религию бороться за нравственные нормы, отстаивать культурные ценности, осуждать срамоту - это религия сама взяла себе на грудь такую задачу - сама, по собственному почину и бесплатно стоит на страже традиции, и языческие праздники она перемалывает в свои религиозные, ну и долго об этом можно говорить. Она, религия, поддерживает государственные интересы - учит прихожан и не только их, что государство - это хорошо. Она захватывает земли и здания, даже капища - перемалывает чужую древнюю культуру. Она готова терпеть, например, науку рядом с собой, хотя наука порождает сатанинское вольнодумство, типа, "божественная сила - это божественная масса умноженная на божественное ускорение, хотя... по размерности не совпадает... что-то - или масса или ускорение - должно быть не божественным, а обычным, а то сила получается божественная в квадрате" - вот эти все снисходительные насмешечки, сомнения и неверия - это результат академического образования - религия это всё спокойно вытерпливает, не выражает раздражения. А как она жестко давит конкурентов - всякие секты, оккультизм и компьютерные игры, астрологию и эзотерику - всё то, что оттягивает аудиторию - любо дорого! А как придирчиво выбирают батюшек для работы с населением - харизма, голос, рост, отсутствие увечий! А родовые касты! А как изящно и деликатно-обособленно была устроена Черная сотня (которая, "бей жидов, спасай Россию")! Очень активно и добротно организована административная часть дела у религиозных деятелей. Нам, как организаторам конкурсов, начальникам отделов, чиновникам и бюрократам, нам эта манера организации нравится.
Но мы говорим о религии не для того, что всех туда заманить, мы смотрим на нее, как на рабочую осознанную форму работы с психикой - они специалисты по вызову счастья, а мы хотим разобраться в счастье.
Если бы бога не было, его следовало бы выдумать, говорил Вольтер, сиречь Франсуа Мари Аруэ. Рассмотрим же образ божественности как исследователи счастья и духовности - не для оскорбления чувств верующих, а для пользы. Мы не собираемся исследовать самого Бога, мы слегка посмотрим на разные человеческие представления о богах - зачем Вольтеру надо было выдумывать бога?! Чего людям надобно от бога? Какой тип психического человеческого голода утоляют мечты о божественном, аки плоды фруктового дерева, произросшем в нашем психолесье.
Мы можем назвать четыре божественные ипостаси: бог-чудовище, бог-объяснение, бог-любовь, бог-оправдание. Очень может быть, что ипостасей больше - мы сейчас, не погружаясь особенно глубоко в этот вопрос, просто хотим заметить, что ипостась не одна, их несколько - у древних греков, китайцев или иных язычников этих божеств было - на любой случай жизни, на любой культурной тропке в психолесье сидело по божеству взаместо вахтера, причем некоторых божеств и поныне трудно отличить от демонов, шишиг, леших, и какой-то получеловеческой шушеры, в общем эти все колобки, Зевсы, Гераклы, Ильи Муромцы (ага, вместе с монахом-якобы-прототипом - мощи которого мы бы на месте религии специально бы организовали, дабы полегитимнее подзахватить славы у бога Святогора - очень уж созвучно с религиозной повадкой сочинены былины - и Земля то Русская, и Князь то Правитель, и Соловей то Разбойник) а и Кащеи-то Бессмертные в купе с упомянутыми поживают ныне в сказках, мифах и эпосах, а нам же сейчас кажется, что четыре выше перечисленные нами ипостаси (чудовище, объяснение, любовь, оправдание), в общих чертах описывают психические запросы и ожидания от сверхъестественного, трасцендентного, метафизического, а также анимического и аниматического эгрегора (эгрегор - это мы не серьезно, просто слово смешное и напыщенное - захотелось воткнуть).
Чудовище - чтобы бояться - людям нужен страх - как в армии, чтобы преступлений не совершать, и как в фильмах ужасов и на праздниках ацтеков с какой-нибудь богиней Кали, чтобы сердце в пятки и чтоб шары крадратные от всего этого.
Объяснение мира человеку нужно - человек любопытен, особенно если он женщина - всё это сделал Бог - мир, дождь, женщину, бутылку водки - объяснятельная функция у бога. Ученые, кстати, всё объясняют случайностью. Они говорят, им теперь бог не нужен для объяснения мира. А мы им говорим, что просто они своего бога назвали Случайностью, и придумали для него особые молитвы - на математическом языке - Теорию Вероятностей и Математическую статистику с цепями Маркова и Корреляционной матрицей - никто не знает, что это такое за Вероятность - одни говорят, что просто всех причин нельзя учесть (пока нельзя, но скоро поднатужимся, а пока не поднатужились, будем верить в вероятность, как в бабая), а другие говорят, что мир недетерминирован (даже и пробовать не надо учесть все причины - они и не вполне причины того, что мы называем следствиями) - там такая каша с этой вероятностью варится, особенно, если нырнуть в нее чуть в стороне от первоисточника, если где-нибудь в биологии, которая какую-нибудь статистику использует, и интерпретировать природу вероятности начинает - ух, что там за Страсти по Случайности и апостолам Её! Короче, случайность - тоже объясняет мир, тоже выполняет божественную, сверхъестественную объяснятельную функцию.
Любовь... - людей разрывает от любви, им хочется почувствовать себя маленькими-премаленькими частичками чего-то большого-пребольшого - голод такой у психики - Бог большой, на нем можно сконцентрироваться и поймать любовь, вплоть до религиозного экстаза (иногда можно сконцентрироваться на рабочем коллективе, особенно если бухануть на корпоративе - но эффект сильно слабее, хотя он зависит от сноровки в этих медитациях). Еще можно любить себя огромного - чтоб больше бога - только себя одного - но тогда богом становятся деньги, сила, власть, а когда перестает торкать деньги сила и власть, то изващения всякие начинаются вплоть до... не хотим даже озвучивать, настолько эта любовь может стать бесчеловечной - и такой голод тоже есть в каждом человеке.
Оправдание... - "ну, раз бог все сделал, то что я теперь? Я теперь делать ничего не могу же, у меня ничего не получится! Всё в руках божьих..." - так можно оправдываться именем Бога, это очень удобно и практично - бывает, надо на кого-нибудь свалить свою вину, свое бездействие - чтобы в собственных глазах выглядеть прилично - а бог все стерпит - вали всё на бога! - и это тоже психическая потребность - надо прилично выглядеть в собственной картине мира - человек внутри себя должен быть хорошим.
Что до ритуалов - то под ними можно понимать что угодно - любое действие, которое человек наделил смыслом большим, чем суть действия - можно просто рыбу ловить, а можно ритуально - типа, укуси акулу! - стань мужиком! - обряд такой. Или можно просто в туалет сходить, а можно там заодно карму почистить. В общем человек из всего ритуал может придумать.
Поговорим далее о духовной жизни. Точнее о духовном процессе, потому что, какая же это жизнь.
Духовный процесс
Обычно говорят про какую-то духовную жизнь. Дескать, есть такая, дескать живет человек духовно, да еще и развивается, когда правильные книжки читает или с хорошими ребятами дружит. Мы вот сомневаемся.
Во-первых, мы сомневаемся в слове "развитие" - мы думаем, это слово само по себе неудобное и чрезмерное, ну потому, что оно как бы указывает на "хорошесть" - развивается человек - это же не плохо, а вот бывает не развивается или вообще в минус пошел, то есть деградировать начал, сам водку пьёт еще и детей спаивает - ай, как нехорошо... А кто выбрал за человека, что такое хорошо и что такое плохо? А это тот, кто заявляет: "вот развитие, а вот деградация" - любой проходимец может сказать нам, что мы деградировали и ему неприятно на нас смотреть, что мы, например, песни орем, хотя мы считаем, что, наоборот, мы развились, выучили песню и мелодично ее исполняем, правда, без аккомпанимента, или, к примеру, женская грудь бывает "неразвита" - обзывают так маленькую грудь, дескать, есть какое-то такое правильное "развитие", а есть неправильное, но эти обзывальщики стыдливо умалчивают тот женский возраст, когда прекращается это самое ихнее "развитие" и начинается "деградация" - у бабушек маленькая грудь выглядит поаккуратнее, чем большая - в общем, всё это "развитие" - это повод придраться на пустом месте, а мы не хотим, чтоб к нам придирались - не нужен нам сейчас этот спор насчет хорошего и плохого - поэтому будем называть предмет нашего рассмотрения без этой нравственной оценки, не "духовное развитие или деградация", а просто "духовный процесс".
Во-вторых, мы сомневаемся в слове "жизнь", когда она духовная. Это вкусовщина наша, да. Ну потому что жизнь имеет очень много определений - и форма существования белковых тел, и душевные порывы, и даже автомобиль у кого-то живет, или комп с телефоном - иногда могут сдохнуть ведь, хотя ни белковых тел, ни души в механизмах, как-будто не подразумевается, еще бывает животные живут, хотя души им не полагается, завод живет, коллектив живет, книги тоже живут - очень много путаницы с этой жизнью. Мы не хотим путаницы - такая у нас вкусовщина. Поэтому душевные переживания и укрепление духа мы не будем называть духовной жизнью, а будем называть "духовными процессами". Картины мира пошевелятся, вызовут ощущения, вот и протекает "духовный процесс" - внутри человека.
Насчет головы и мыслей сделаем пометку - будем думать, что духовный процесс протекает во всем теле, а не только в голове: и пятки тоже, бывает, горят, и кровь бурлит, сердце стучит, инфаркт и язва желудка - как часть духовного процесса. А вот за пределы тела духовный процесс не улетает, не летает он в космосе или между людьми - будем считать, что никакой ноосферы не существует - мысли материальны только внутри туловища, и порчу насылать и к астральным эгрегорам подключаться мы сегодня не будем. Может, потом как-нибудь... включим третий глаз, посмотрим, что там показывают - но не сегодня.
Один из ярчайший представителей духовных процессов - это прокрастинация, она же лютая черная лень. Ну совсем не хочется, например, работать или учиться - завтра же можно всё сделать. Как победить прокрастинацию - все знают: взять себя за горло и поехали "электричка везет меня туда, куда я не хочу" (с) в надежде, что стерпится-слюбится, но ведь это жестко, поэтому стараются как-то смягчить - например, позвать друзей, типа, в компании веселее дело делать, или устроить азартное соревнование, можно найти какого-нибудь дорогого человека и ему пообещать, что сделаешь, а можно всему честному народу пообещать - громогласно заявить, что вот вчера, конечно, "я был не на высоте" и ленился, но вот завтра точно напишешь продолжение книги - всем плевать, а тебе теперь некогда лениться - надо выполнять взятые на себя обязательства, можно ввязаться в дело за деньги - они тоже мотивируют трудиться, еще вариант - дождаться самого последнего дедлайна, наконец-то выпучить шары и сорваться с места в работу без сна и отдыха. Некоторые пьют тонизирующие препараты, некоторые ждут, когда придет муза - вдруг дело само захочет, чтоб его сделали, типа зачешется и засвербит. Некоторые уговаривают себя собственной смертностью (мы не верим, что можно себя уговорить работать через то, что, якобы, "когда-то же ты помрешь, поэтому торопись, беги работать" - ну не верим!). И еще отметим, что очень хорошо помогают ритуальные однотипные действия - проснуться по будильнику в шесть, заглотить на завтрак кашку или яичницу, поехать по утренним пробкам через весь город, чтоб к восьми прибыть на рабочее место, а рабочее место, заметим, очень кстати кем-то организовано специально так, чтоб на нем именно работалось, а не прокрастинировалось - такой ритуал прекрасно настраивает на работу до обеда, потом в обед донастройка - и, глядишь, проработал весь день, даже ни разу не запрокрастинировал - некогда было об этом подумать. Мы бы хотели отметить, что всё вышеперечисленное используется не только для игры в работу, но и для игры в религию, в театр, в науку - то есть, надо усилием воли подыграть, представить себе, что это важная, серьезная игра, что это интересно, что охота в это во все играть, надо поверить и вовлечься! Иногда эта "охота поработать" или "охотно верю во второй закон Ньютона" приходит само, а иногда не приходит - приходится себя заставлять - одинаково что в работе, что в церкви. В церкви, кстати, этот момент с культивацией веры неплохо проработан - и коллектив там есть, где все друг друга поддерживают в вере, и пугалки с дедлайнами - можно не успеть душу спасти ведь. Борьба с неверием (веру можно потерять, а можно и укрепить, как борьба с прокрастинацией - тоже духовный процесс... и вот с одной стороны духовный процесс неверия или же процесс прокрастинации (это разные процессы, разумеется), а с другой стороны осознанное волевое усилие - то есть, борьба и сопротивление - тоже процесс.
И вот те процессы, которые сами в душе зарождаются, и без волевого усилия протекают, такие мы назовем "зверями" - ходят у каждого человека в психолесье звери, населяют лес, являются частью психики, а борьба с ними - это что-то типа пастухов, дрессировщиков или ковбоев - они обычно справляются со зверями (с бесами), держат в узде, но случится вдруг форс-мажор - вахтер нахамит и выведет из равновесия, и звери отбиваются от рук, начинают гулять по всему лесу, а внешне эта гульба всех зверей отражается на эмоциях и поведении человека - особенно наглядно это зверо-шатание у пьяных - сразу видно, что звери брошены пастухами, что бродят по пьяному психолесью как хотят, картины мира перемешивают и всякую дичь творят.
Духовный процесс разобьем на элементарные процессики - на эмоциональные психо-физические дуги. Но попозже. А сейчас обсудим роль ума и разума в этом всем.
Про ум и разум
Конечно же, человек разумен, но только если разум - это просто синоним человечности, и больше ничего. Сейчас модно приписывать разум собачкам, дельфинам и даже железному чурбану (компьютеру), но давайте положим руку на сердце, на самую душу, и ответим честно - не отдадим наш человеческий разум никому, он только наш по праву рождения. Пусть собаки тоже смотрят сны, пусть дельфины умеют смеяться (есть мнение, что юмор это из-за воображения и, стало быть, рядом бродит еще и разум), пусть искусственный интеллект разговаривает, как человек и даже лучше - не отдадим никому разум! Правильно же? Ну то есть, полный антропоцентризм - человек главный. Кто такой человек - это который разумный, кто такой разумный - это который человек - круг замкнулся. Культура против, чтоб кого-то еще пускать в человеческий клуб - и церковь по-новой освящают, если туда собака забежала, и в деревне никто свинью за стол не садит и не целуется с собаками - там не принято проявлять нежность к животным, там к животным трепетно хранится культурный утилитарный подход - мясо, молоко, гавкать на чужих, ловить мышей - и никакой любви - а кто кошку в морду целует, тот дурак, тьфу на него, на зоофила проклятого - а мы городские, мы кошек любим, и нам в деревнях приходится сдерживать свою любовь к животным... Но, как в деревне не перебарщивают с жестокостью (животных там не мучают), так и мы с любовью не перебарщиваем, как некоторые - а ведь есть такие "модники" - то за избирательные права животных борются, то половину планеты требуют освободить от людей (есть проекты с жестким термоядерным выпиливанием населения) - чтоб там только зверьки жили. В общем, все такие антропоморфизмы (очеловечивание, наряжание в костюмчики, приписывание разума, наделение человеческими чертами и даже правами) - в обществе воспринимаются без энтузиазма - культура антропоцентрична - любой зоозащитник или банальный хозяин собаки (не друг, а хозяин, так это называется) сталкивался с культурным негативом и неприятием. В общем, насчет разума - нет никакого разума без человека, и не получится дать определение разуму, такое, чтоб в определении обойтись без человека - хомо сапиенс, вот и всё. Неразумных людей не бывает. Обозвать могут, дескать, "если Бог хочет наказать, он лишает разума" или "дитя неразумное", но всерьез если про человека говорят, что у него нет разума, то это ему так отказывают в человеческом братстве - изгоняют из клуба людей.
Вооот... а насчет высших когнитивных функций (ага, самый высших и даже гипервысших, чего мелочиться) - редко человек ими пользуется - обычно безумствует и противоречит сам себе - потому что суть жизни именно во вранье, в картинах мира, в убегании от реальности, в спасении психики. Разум людям нужен, чтобы обслуживать потребности психики - он слуга фантазий, а не хозяин.
Нам как-то давно приснился черно-белый сон на японском языке. Мы японского не знаем, а они там болтали: " Ос! Аригато годзей мас! Миги санчин дачи, ё-о-й! Хаджиме! Эйч ни сан си!" Ничо не понятно! Началось так, что самурай на коне ночью ехал по цветущему вишневому саду, а земля в снегу... мы еще переживали - вишня же померзнет и удивлялись как это самурай не цепляется за ветки. Потом через пару сцен мы уловили суть драмы - плохие самураи хотели сломать мироздание, а хорошие им не давали, была там и малая стелс-группа, дед и пацаном, берегли в горах артефакт мироздания, имя у артефакта "эксель-дэ-эл-эль", мы еще подумали, что-то знакомое название, а на вид артефакт размером с бюстик, старой бронзы буква "Х" на этаких вычурных саночках. Полная дичь... Это нам приснилось еще до Властелина колец, когда сюжет еще не стал мэйнстимом - злые самураи полезли в горы, дед учуял, он же мастер единоборств астрального уровня, отдал артефакт пацану, а сам на тропе встал, чтоб крушить врагов, а враги в обход, а там, на обходе наши, хорошие самураи, караулят плохих, а дед понял, что все на обходе, он летать умел большими прыжками, перелетел через гору в гущу битвы... в общем, мы тоже там оказались, вселились в пацана, бегали от врагов с артефактом за пазухой, чем и спасли мир. Вопрос - где тут разум. Почему мы, не зная языка, полезли спасать мир, почему нас не насторожило, что мир черно-белый ну и всё остальное - нам на работу вставать, а мы сны дебильные смотрим - в этом разум и высшие когнитивные функции? "Таблица Менделеева сначала приснилась Пушкину... Александру Сергеевичу... но он в ней ничего не понял. Поэтому, если вам приснилась какая-то дрянь, то это просто не ваш сон" (с).
Сны интересно поисследовать с точки зрения того, что это апофеозы внутренних картин мира - насквозь сказочные, ни крошки влияния реального мира, чистая выдумка, чистая реакция на химию крови и на телесное состояние. Ключ к осознанному управлению счастьем во снах. Только мы не станем слушать этих бедных фантазеров, которые увлекаются осознанными сновидениями - мы же про управление счастьем говорим, а не про управление снами.
Ребенку если кошмар снится, то его в туалет просто надо снести, и всё, спит опять, как убитый.
Во сне человек вообще не контролирует реальный мир - к примеру, руки мыть надо после сна - что эти руки во сне только не трогают!
Проснулся человек, помыл руки - наступила явь. Здравствуй, реальный мир. И что, разум просыпается?! Не-е-ет. Человека несет в путешествие, ему хочется спать в палатке. Кстати недавно медведь туристку загрыз - вытащил, ага, из палатки ночью... ей там сон, наверное, снился, а он ее съел. В общем, сначала человека тянет сделать что--нибудь неразумное, а разум потом подключается - ищет, где денег взять на это неразумное.
Мы сейчас говорим об управлении счастьем. Есть же такая штука, как научная организация труда (НОТ), так почему бы нам не создать научную организацию счастья (НОС получается, ну и пусть). А вдруг такой НОС уже создан? Да нет, не создан - люди по старинке счастье добывают, как в пещерном веке добывали. А можно ли вообще создать НОС? Мы надеемся, но видим, будет трудновато - если счатье и прочие эмоции захватили власть над разумом и сами им управляют, то, наверное, по доброй воле эти эмоции не захотят власть отдавать, чтоб разум ими управлять взялся.
Есть мнение, что среди ученых много разума и прочего умищща и рациональности. Мы не согласны. Резвиться они любят, это да. Формулы знают, да. Но вся наука начинается с актуальности, а вот тут наука не управляет. Нет у нее власти, не может предложить ничего актуального. Актуальность - это чего все хотят, чего бизнес хочет, что он продать может - кто платит, тот и заказывает актуальность, и дело тут не в капитализме, потому что и в социализме было так же - если ученый изобрел порошок, который упрочняет кирпич и делает его вечным, но при этом социалистическое государство такой порошок не запрашивало, то этот горемыка-ученый обобъет все пороги всех министерств, доказывая актуальность, а никто его порошок не внедрит на производство, а вот если государство заказывает космическую ракету, то появляется космическая отрасль в стране - в институтах инженеров готовят, в звездном городке - космонавтов, на заводах собирают двигатели, в Казахстане стартовую площадку, и Поехали! Актуальность определяют не мозговитые ученые, а совсем другие люди и вообще международная обстановка, а мы добавим - психика и эмоции определяют, что важно, а что неважно - их власть.
Или вот пример великого эмоционального вранья - люди не хотят умирать, но эликсир молодости не актуален - не спонсируют, не поддерживают, насмехаются, говорят, что не получится. От старости восемьдесят процентов людей умирает, и все спокойны, как слоны, а вот сбила машина ребенка, и все нервничают (в ДТП гибнет один процент, от суицида гибнет один процент). Мы согласны, что невничают, мы не согласны, что спокойны - восемьдесят процентов же! Надо прекратить это безобразие, а они все спокойны, не нервничают - это разум такой? Не... тут разума нет. Тут эмоции управились.
Справедливости ради надо отметить, что люди волнуются, когда смерть наступила, но были средства ее избежать - вот соблюдал бы человек технику безопасности, и не умер бы - надо ходить в каске, не хватать провода, не заплывать за буйки, не ходить на Эверест... пристегиваться в машине и не создавать помех на дороге - надо вести себя культурно (в культуре все техники безопасности есть) и люди вокруг не будут нервничать. А вот нет эликсира молодости, нельзя избежать старости, так чего теперь волноваться... ну да... на первый взгляд разумно... но эликсира же нет именно потому, что никто не волнуется, что неактуален эликсир! Если бы все заволновались, то давно бы уже построили бы в государствах и институты, и заводы, и шахты по добыче эликсира молодости. "Всё из-за вас!"(с)
В общем, нет ума в людях, а разум есть. Ну и ладно. Главное, чтобы человек был хороший. Сейчас мы его, этого человека, разберем и вовсе на запчасти - следующая тема: модель человека.
Модель человека
Начнем издалека, с легкого намека. Когда Максвелл сказал, что свет - это волна, то научное сообщество сразу подступило с ножом к его горлу - волна должна распространяться в чем-то, ведь всем известно, что волна - это колебание чего-то, какой-нибудь среды: воды, воздуха, земли - волна - это дрожь, "а что у Вас дрожит-то, дорогой Максвелл?" - вопрошало сообщество. Свет распространялся во всяком прозрачном, и можно было бы выкрутиться, рассказывая про дрожь прозрачной среды, но этот противный свет распространялся еще и в космосе - он же прилетает от Солнца, а там в космосе между Солнцем и Землей почти пусто (Гагарин в космос еще не слетал, но откуда-то ученые пронюхали про космический вакуум) - дрожать там может только пустота - но пустота, это же "когда совершенно ничего нет"! Пришлось Максвеллу сочинять "бабай-среду" (типа темной материи), которая дрожит, и эта дрожь воспринимается нами как свет. Назвал он свою среду эфиром. На первое время прокатило - уравнения Максвелла приняли, начали пользоваться ими в научном быту, они исправно работали и всё было хорошо, но вот эфир... Этот эфир пробовали пощупать много раз, но так ни разу и не пощупали. И тогда один дядька рубанул рукой и сказал: "уравнения Максвелла хороши, пусть будут, а вот эфира не видать... да и черт с ним, с эфиром с этим - предлагаю считать, что его нету". С дядькой все ученые сразу согласились, потому что задрало их искать этот эфир. Теперь этот самый максвелловский "эфир-бабай" остался только в радио-жаргоне: "мы в эфире"(с). Эту историю в науке описывают как пример торжества принципа: "если нечто никак нельзя пощупать, понюхать или увидеть, если оно полностью прозрачно и никак не мешает нам шевелиться, то мы, ничем не рискуя, тут в науке будем считать, что этого нечта банально нет - баста". То есть, "нельзя пощупать, значит нету" - это научный принцип, из-за которого наука не изучает астральный мир, рай, привидения, леших, и прочие галлюцинации, даже если они не галлюцинации, если Вас совершенно точно уворовали инопланетяне, проделали с Вами нечто ужасное, а потом спустили обратно на планету - ученые даже готовы поверить, вдруг Вы буйный, лучше не злить и поверить, они даже сходят с Вами на поляну, где Вас уворовали, но если инопланетянов они там не увидят, то для науки инопланетянов не существует - принцип такой. Единственное исключение они сделали для шаровой молнии, да и то с натяжкой. Мы об этом эфире заговорили из-за человеческой души и человеческого тела.
Фантазия, что тело есть сосуд для неосязаемого облачка, которое отлетает после смерти в лалекие края или кружит над живыми еще родными и хочет с ними со всеми поговорить, но его никто не слышит - это прекрасная фантазия, она легитимна, она хорошо ложится на чувственный опыт, с ней и умирать не страшно - реальная польза для психики.
А что касается тела, то его еще до всех религий мыслили как некий механизм, как нечто грубое, вонючее, тленное и грязное. Все время норовили его чинить или ломать. Гефест вообще человекоподобного робота сделал - человеческое тело может быть механизмом, как бы намекал Гефест.
Правда, в культуре принято относиться к телу с пиететом - тело красиво, тело пропорционально (чему? чему оно пропорционально? - спрашивают тупые ученые), тело гармонично (да с чего оно гармонично? откуда это видно? - опять возмущаются тупые), ну и всё такое, поэтичное, воспевающее, наративно-голословное, но ведь приятное, правда? - приятно о теле думать, что оно хорошее. Другого тела всё равно нету. Поэтому, если кто про тело говорит плохо, то он нарушает культурную норму, а если кто призывает заменить тело на более совершенное - "давайте, говорит, сознание переселим сразу в космическую торпеду, и каждый сможет в космосе летать, а вот это мясное тело, эту слабую био-рухлядь, давайте, говорит, выкинем" - таких культура не любит. А они есть, они даже стихи пишут. Вот такие стихи, например, автор Алексей Зарин пишет:
Нам действительно нужен межзвездный Святой Грааль?
Может быть, не ломиться из клетки земной тюрьмы,
А остаться внизу, провожая глазами вдаль
Миллиарды галактик, летящих к границам тьмы?
Покажите мне, кто (или может быть, лучше — «что»)
Сможет выжить в одной из возможных в природе форм
Пусть не в жидком азоте — хотя бы при минус сто,
Мимоходом попав в пылевой марсианский шторм?
На Земле мы сильны — или были до этих пор,
Но отныне тупик, и на камень нашла коса:
Чьи глаза не сгорят, созерцая почти в упор
Фотосферу гиганта спектрального класса А?
Кто пройдет по камням, на которых вскипает ртуть,
На планете трех солнц, словно это лесной ручей?
В это царство огня не проникнуть тому, чья суть —
В водянистых белковых наростах поверх костей.
Мы могли бы пытаться суметь, только шансов нет
Даже просто лететь, даже просто сидеть и ждать —
Кто способен парить в пустоте миллионы лет?
Безусловно не тот, кто умрет через тридцать пять.
К звездам ближе не стать, мы для них — только грязь и слизь,
Даже если взорвем весь наличный земной уран.
В обезьяньих телах бесполезно тянуться ввысь:
Звезды дальше, увы, чем обычно растет банан.
И вкушая комфорт в тесноте типовых квартир,
Как могли мы забыть — не на час, не на краткий миг,
Что не будет чудес, и ничто не изменит мир,
Если только не мы, начиная с себя самих?
А для тех из людей, кто не счастлив лишь тем, что жив,
Вариантов немного — точнее, всего один:
Только вырвав из плотской тюрьмы, и затем вложив
Человеческий разум в стальные тела машин.
Больше нечего ждать — только так мы приблизим час —
Звездный час для того, кто когда-то лежал в пыли.
Всемогущее нечто родится тогда из нас —
Из личинок богов, покидающих труп Земли,
Чтоб отправиться к звездам, где каждый себе господь,
Где архангелов нет на последней сыграть трубе —
Раз небесный престол не наследуют кровь и плоть,
Мы изменим себя — нам не жить, изменив себе.
---
Во-о-от... есть такие, короче.
Очень интересная история была с одним таким писателем в середине восемнадцатого века. Звали его Ламетри, был он медиком, и написал он книжку "Человек-машина". Так церковь его книжку сожгла (не всю, в интернете она сейчас бесплатно лежит, еще и на русский ее перевели советские переводчики, как созвучную идее материализма), и мало того, церковь устроила охоту на самого Ламетри, он еле убежал, спрятался во дворе какого-то короля, с Вольтером там собачился - время коротал. Мы его читали - ничего такого крамольного не увидели - ну человек, ну био-машина... состоит, извольте видеть, из клеток... сейчас этим никого не удивишь, особенно медиков.
Короче говоря, мы задумались о модели человека, которому мы хотим добыть "пульт управления счастьем". И заодно у нас получилось задуматься о рае - оттуда ведь не получается подать голос, оттуда нельзя повлять на материальный мир - травинку не сорвешь, песню твою не услышат, не обматерят, а даже наоборот - к мертвым у нас у еще живых принято относиттся с уважением, мертвый лучше живого, умер - это как будто грехи свои обнулил, живым, опять же, памятники не ставят, живых хвалят меньше... в общем, уважают мертвых. Может за то и уважают, что мертвые напакостить уже не могут, не влияют они на реальный мир. Вот потому, что мы в деле счастья науку хотим развести, мы откажемся от бестелесного облачка в нашей модели (только в одной этой модели, а вообще, душевные облачки, конечно, есть).
У нас в модели будет тело - химическая машина, у нас будут телесные ощущения, и еще будет пульт управления телесными ощущениями (если ощущений вдруг не хватает, то их можно, во-первых, с пульиа нафантазировать, а во-вторых, с этого же пульта закинуть медикаментов в тело, и появятся телесные ощущения), кроме телесных ощущений будут эмоции и мысли.
Мозгу мы откажем в главной роли - модель у нас такая - ощущения гуляют во всем теле, а мысли цепляются за ощущения и тоже по всему телу гуляют, прям в периферийной нервной системе.
Фантазия запускает в кровь гормоны, гормоны вызывают телесные ощущения, те запускают эмоции, а эмоции запускают в ответ опять фантазии, всё это сопровождается ритуальными (символическими) действиями в реальном мире - это психофизическая дуга. Чпок - на работе стресс - чпок, гормоны - хоба, на озоне ритуально заказала какую-то дрянь (так называемая "гормональная покупка" - тут ума и расчета нет, тут исключительно эмоциональные ритуальные действия) - товар пришел, а гормон пропал - хоба, отказалась от товара... Куча таких дуг называется Психосоматика. Можно себя мысленно накрутить до состояния невменяемости. А возможно не себя, а другого человека. Психосоматические процессы при регулярном повторении превращаются в привычки (те же гормональные покупки, например, являются привычкой). Главная задача жизни - управление эмоциями, психическим состоянием.
Простенькая получилась модель. Разум тут прозябает в слугах у психики.
Возможно, несколько неделикатная получилась модель. Скажем пару слов о деликатности.
Про деликатность
Буквально несколько слов. А то тут можно увязнуть. Все знают, что такое деликатность. Нам она нравится. Мы не знаем, почему. Эмпатия, наверное. Людей жалко, может быть. А может, себя так несем, дескать, вот мы какие хорошие. Не знаем. Нам деликатность нравится. Но бывают неделикатные люди - с ними мы ведем борьбу, когда можем - не разговариваем с ними или шутки над ними шутим, говорим им всякое... ну потому что противно на них смотреть. Так... нас сейчас понесет, поэтому заканчиваем. Переходим в конец.
Конец
Трудно переть против ветра - трудно говорить вещи, которые люди не одобрят. Трудно даже думать не так, как все. А все думают, что смерть их не касается. И сидит где-то глубоко в душе тот маленький ребенок, который не знал про смерть, который думал, что он бессмертный, который пел: "пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я", пел и верил, что это заклинание сработает. Сейчас на нашу землю пришла война... пройдет... от старости умирает больше, чем на войне, но старость нельзя остановить, а войну можно - поэтому смерть от войны для нас болезненнее. Война пройдет, а смерть не пройдет. Медики спасают жизни, но смерть всё равно заберет. Государства стремятся увеличивать годы жизни граждан, но ничего ведь не получится (в самых продвинутых странах средняя продолжительность жизни остановилась на 85 - это финиш) - старость не замедлить - поэтому самые ушлые торгаши от медицины государственные деньги опять попилят, и отчитаются, что якобы научились уменьшать биологический возраст - сочинят сказку, а смерть не отодвинут. Девяносто лет - это возраст, при котором вероятность дожить до следующего дня рождения равна одной второй - каждый второй девяностолетний умирает в течение года (а кто дожил до дня рождения, тот переходит на новый уровень игры - доживи с такой же вероятностью до следующего - в такой игре очень быстро старички кончаются - каждый год их вдвое меньше становится - и это никак не лечится (невозможно, медицина наотрез отказывается лечить старость). И вот с одной стороны психика от этой ситуации дергается - отворачивается от смерти, не хочет смотреть, психует, если насильно показывают смерть и никак нельзя отвернуться, а с другой стороны детский голосок: "пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я" - имморта ему хочется, видите ли - фуфло какое! И смерть эта - тоже фуфло! Так ведь?! Но мы не согласны. Не так. Надо эликсир молодости. Всем. Да, мир с бессмертием, или хотя бы с вечной молодостью, такой мир изменится - ну и пусть - лучше жить в измененном мире, чем вовсе не жить. Тогда и Научную Организация Счастья изобретут, тогда она понадобится.
Ну всё - теперь фуфло Вас не прочитает.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге