Фотоальбом путешественника во времени

Рассказ 1. Фото с последним императором

Фото с последним императором

— Ваше императорское… — начал я, после чего осёкся. — Дальше, как правильно титуловать, если честно, не знаю.

Император на меня уставился с откровенным недоумением. Ну да: в наше время, если какой‑нибудь мэр и уж тем более президент выйдет прогуляться без охраны в общественном парке или поедет на работу в общественном транспорте, всем прекрасно понятно — это пиар‑акция и ничего больше. И все пассажиры в том автобусе — подставные. Или этот президент настолько никому не нужен и настолько ничего не решает, что действительно может себе позволить вот так на работу ездить.

А ведь были времена, когда императоры могли спокойно гулять по паркам, не опасаясь ни за свою безопасность, ни за назойливых подданных. Ну, кроме таких, как я, — путешественников во времени. Вот я императора в парке и подловил.

И император на меня и уставился. Мало того что тут так не принято подходить к царям, так ещё и непонятно одетый чудик, разговаривающий со странным акцентом. Ну и самое главное — не знающий, как титуловать. Здесь и сейчас это все знают, причём каждый на своём уровне. Крестьянин обратится по одной формуле, мещанин — по другой, офицер — по третьей. Попадётся иностранец, который вообще не знает ни слова по‑русски, — обратится так, как принято обращаться к монархам у него на родине. Пусть даже не совсем правильно, но всё равно приемлемо.

— Кто таков? — спросил у меня Александр Третий.

— Милослав, — просто ответил я. — Из двадцать шестого. Две тысячи двадцать шестого.

— Что это значит? — не понял он. —Извольте объясниться.

— Это значит — из две тысячи двадцать шестого года. Как принято говорить у вас — от Рождества Христова.

— А у вас как говорят? — машинально спросил царь.

— Культурные, образованные люди или те, кто хочет выглядеть такими, предпочитают говорить «нашей эры». Остальные — так же, как и у вас, про Христа вспоминают.

— И чем обязан? — спросил Александр Третий, делая едва уловимый жест.

Проследив за его взглядом, я понял: это для охраны, которой приказали не вмешиваться.

— Просто случайно проходил мимо и решил попросить автографа, — ответил я, протягивая ему фотографию и маркер.

А вот теперь он действительно заинтересовался — ведь фотография была из будущего. В том числе и для него — из будущего: император вместе с семьёй, и не в этом времени, а таким, каким он будет через… даже не знаю сколько лет — специально не интересовался.

Тот повертел карточку, посмотрел с обеих сторон, но потом всё‑таки решил подписать. Не знаю, что заставило царя оставить мне автограф. Не исключено, что обычное любопытство: что это за пишущий прибор у него в руках?

— Если можно, на лицевой стороне, — поправил я. — У нас в будущем так принято. Ну а сзади можно уже подробно: от кого, кому, почему…

А Александр Третий оказался человеком с юмором. На лицевой стороне — просто подпись, а на обратной: «Милославу от Александра на память о случайной встрече в 1887 нашей эры, Гатчина».

После чего он начал более подробно разглядывать меня. Ну да: обыкновенный костюм‑тройка, в котором действительно можно запросто отправиться хоть на сотню, хоть на полторы сотни лет в прошлое или в будущее. Будешь выглядеть странно с точки зрения моды, но сам костюм почти не менялся. Где‑нибудь в провинции сойдёшь за столичного модника, а в столице, наоборот, — за провинциала.

На самом царе вон тоже обыкновенный костюм‑двойка. Так что в моём времени где‑нибудь на улице он будет нормально смотреться. Но это если русский царь или английский король. А вот какой‑нибудь американский президент в обычном костюме смотрелся бы так, что бомжу было бы стыдно такое напялить.

— И кроме этой весьма странной карточки у вас имеются доказательства, что вы путешественник во времени? — спросил царь.

Ну да, фотошопов с нейросетями в девятнадцатом веке ещё не было, зато ретушь изобрели чуть ли не раньше самой фотографии — настолько отвратительным изначально было качество снимков.

— Могу, — ответил я, доставая смартфон.

После чего осмотрелся по сторонам — кого бы позвать в качестве фотографа. Народу в парке, между прочим, хватало. И никто к царю не приставал: все шли по своим делам, делая вид, что не замечают.

— Если позовёте вон тех двух девушек и скажете, чтобы делали, как я скажу, то доказательство будет.

А вот тут Александр Третий уже мне доказал, что он не просто какой‑то мужик в обычном пиджаке, а всесильный император. Всего лишь один жест — и две девушки, которые шли своим путём и как бы нас не замечали, сорвались с места и подбежали. После чего присели в реверансах и представились.

Ну да: представиться в этом времени обязательно. Даже всесильный император не может сказать: «Эй, ты, сделай вон так». Вначале узнает, кто такой ты, и уже потом прикажет: «Сделай вот так». Но Александр Третий не приказал — он попросил об услуге: сделать то, что попросит вот этот странно одетый господин, то есть я.

— Вы, наверное, сейчас думаете: кто перед вами — просто сумасшедший, или у меня действительно есть причины вести себя так смело и так нагло? — спросил я.

Царь лишь кивнул, подтверждая, что действительно такие мысли его посетили.

— Ну так вот, отвечаю: по вашим меркам я, может быть, и сумасшедший, но у меня также есть и причины. Достаточно одного мысленного усилия — и я просто вернусь в своё время. Даже пуля меня тут не задержит.

После этих слов я и выбрал одну из барышень и попытался объяснить ей, как пользоваться смартфоном. Да что там пытаться — даже дети в Африке это осваивают с первого раза. Просто включил камеру, направил аппарат на царя и продемонстрировал: вот надо будет нажать пальцем сюда, и чтобы люди на экране полностью помещались на этот самый экран. После чего сам сделал несколько фото царя. Потом для демонстрации направил телефон на обеих девушек и повторил. После чего продемонстрировал им фотографии.

— Откуда?! — спросила другая.

— У царя может быть всё! — пафосно заявил я. — Или вы настолько вольнодумны, что сомневаетесь в истинности данного утверждения?

Нет, вольнодумницами они не были и не усомнились: да, у царя может быть всё. После чего выбранная девушка сфотографировала нас с Александром. Я проверил — всё нормально получилось. После чего продемонстрировал фотографии царю: и где мы вместе, и где он один, и где девушки.

— Надеюсь, такого доказательства хватит? — спросил я. — Поверьте, островные папуасы из Англии такого делать не умеют.

Александр поверил. Я уже собирался откланяться, так как получил всё, что хотел: и автограф, и фото с царём. Но тот неожиданно спросил:

— Вы сегодня обедали?

— Пока нет.

— В таком случае будете обедать у меня.

Ну да: раз поверил, что я настоящий путешественник во времени, то как же не спросить, как оно там в будущем — коммунизм построили? Или про коммунизм обычно в другом времени спрашивают?

Царский обед, пусть и в узком кругу семьи, мне не понравился. Даже не сами блюда, а сервировка стола. Да и кому понравится выглядеть откровенным папуасом? Столько здесь было всяких приборов — большей части я даже названий не знал, не говоря уже о том, как ими пользоваться.

Ну, я и «отомстил»: просто рассказал правду о будущем. И про то, что Александр — последний настоящий русский император, потому что его сын развалит империю. И про все три имени его сына: как тронное — Николай Кровавый, так и церковное — великомученик (чего‑то там), так и настоящее, народное — Николашка.

Некультурно так отзываться об этом самом Николашке, да ещё и в него пальцем тыкать? Не знаю. Мне можно. И потом, как говорится о покойниках либо хорошо, либо ничего хорошего.

Тем более что сам царь начал с вопроса: «Кто у нас там сейчас Государь?»

Ну, я и рассказал, что уже никто. В нашем мире вообще осталось только шесть королей и одна королева.

— И какие же это короли? — спросил кто‑то.

— Четыре шахматных и два карточных. Ну, или наоборот.

— А королева?

— А королева — английская. Хотя там давно уже её престарелый сын на троне сидит, но все так привыкли, что в Англии должна быть королева, что всё равно так и говорят.

Также меня спрашивали и о моих собственных взглядах. А поскольку вопрос прозвучал буквально так же, как в «Двенадцати стульях»: «Ваше кредо?» — я так же ответил:

— Всегда!

Правда, потом всё‑таки объяснил, что лично для меня значит это «всегда». А для меня Россия превыше всего, как бы она там ни называлась: Федерация, Союз, Империя, Царство, Княжество… Да хоть Орда!

А вообще я много чего рассказал, так что история, скорее всего, пойдёт уже другим путём. Только, к сожалению, сам я этого не узнаю: возвращаюсь я всегда в свою временную линию, а ответвления, возникшие из-за моего вмешательства, так и остаются для меня тайной.

К читателям. Как выяснилось в сборниках рассказов обложка каждому не предусмотрена. Поэтому выкладываю её отдельно. Посмотреть саму обложку, как и некоторые иллюстрации и собственно сам фотоальбом путешественника во времени можно тут: https://author.today/post/930784