Форхат

Глава 1. Момент, когда время даёт трещину.

- Итак, меня зовут Артём, мне 22 года, и, если вы не против, я бы хотел рассказать немного о себе, где я проживаю, и чем вообще занимаюсь. Живу я в небольшом городке о котором скорее всего мало кто из вас слышал, и название его "Форхат".

В этом городе я родился, и живу здесь всю свою жизнь, и могу сказать одно: когда я был маленьким: лет так 14-ти, эти места городом было сложно назвать, но сейчас.. Сейчас много чего изменилось, и.. преобразовалось возможно в лучшую сторону.

Сегодня на дворе 2004 год, я обычный работяга, проживающий в доме хрущевского типа, и чем я занимаюсь на работе...? Я думаю это не особо интересно, но всё же вкратце расскажу), кстати по секрету добавлю, что работаю я здесь не совсем легально, ну или же другими словами «неофициально», но это неважно, суть моей работы довольно проста и одновременно тяжела и опасна, если кратко, я грузчик, моя задача вручную сортировать и переносить с точки А в точку Б ящики с неизвестными для меня устройствами. Спросите почему я тут работаю? Ответ прост: много платят.

В моём времени почти всё счастье в деньгах, хотя.. почти везде так.. ах да, забыл сказать, так как я устроился на эту работу будем называть ее «грузчиком», но необычным))

я имею немного доступа к новейшим технологиям человечества, по крайней мере так говорят мои коллеги.

Да, из-за большого интереса и совместной работы мне часто приходится подслушивать их разговоры… Они постоянно упоминают что-то о времени, о каких то машинах, говорят что в ящиках нечто опасное, чуть погодя до меня дошло: «Машины времени»

Интересно... будет ли у меня когда-нибудь возможность попробовать эти штуки в действии? Хотя.. я как то побаиваюсь, да и наверняка мне не разрешат.

Изо дня в день, с каждым грузом, который я поднимаю, любопытство растёт. Однажды, я снова подслушал разговор нескольких коллег, которые работали с этими технологиями. Они говорили о том, что путешествия во времени могут быть опасны и непредсказуемы. Одна маленькая ошибка — и ты можешь оказаться не в том месте или правильней - не в то время, а возможно и вовсе навсегда изменить ход истории.

Тогда я понял, что практически каждый день я таскаю вещь, которая может перенести что-то либо кого-то во времени... Да... А будь я ученым, который имеет доступ к машинам времени, что бы я сделал?..

Не хочу гадать, в любом случае у меня нет тех знаний, с которыми я смог бы пользоваться этими устройствами, даже будь у меня такая возможность.

Тем не менее, мысли о них постоянно крутятся в моей голове. Каждый день, когда я поднимаю тяжелые ящики, я представляю себе, как бы это было - переместиться назад в прошлое или же вперед в будущее... Возможности практически безграничны! Я мог бы увидеть, как всё изменилось за последние сто лет, увидеть родственников или например познакомиться с прадедом...

Но пока что моя жизнь состоит из рутины: пробуждение, работа, возвращение домой. Я встречаюсь с друзьями, смотрю телевизор, и изредка играю в видеоигры. Но мысль о путешествии во времени продолжает меня преследовать. Что бы я изменил, если бы у меня была такая возможность?...

На работе, среди ящиков и механизмов, я также наблюдаю за тем, как современные изобретения начинают менять привычный уклад жизни. Люди всё больше полагаются на технологии, и я стараюсь не отставать. Но как будто я и не выбираю своего направления, живу, как все, погружённый в серость однообразного бытия...

Однако, несмотря на эту монотонную жизнь, в ней есть маленькая искра. Иногда, когда я смотрю в окна помещения, где я работаю, я вижу, как солнце окрашивает небо в огненные оттенки заката, и мне кажется, словно это напоминание о том, что есть что-то большее, чем просто таскание ящиков. В такие моменты я начинаю мечтать, и эти мечты чем-то напоминают те самые машины времени. Они дают мне надежду на то, что однажды я смогу изменить свою судьбу.

В перерывах мы с коллегами часто обсуждаем будущее, и иногда, когда разговор отклоняется от рутины, мы говорим о путешествиях - не только во времени, но и по миру. Главное, с кем мы разговариваем, - это Ванёк, старший по смене. Он часто говорит и рассказывает о Японии так, как будто это его вторая родина, хотя сам никогда не выезжал за пределы нашей страны. Он описывает невероятные пейзажи, самобытную культуру и непередаваемую атмосферу. Слушая его, я чувствую, что мне тоже хочется увидеть этот мир. Возможно, однажды, когда у меня будет достаточно накоплений, я смогу сделать шаг за пределы Форхата и стать частью чего-то большего. А пока я продолжаю свою работу, поднимая ящики с теми самыми устройствами, о которых мечтаю, и тайком ловлю мысли о времени. Я часто представляю, как было бы здорово просто нажать на кнопку и перенестись в незнакомый мир. Но, даже если путешествия во времени остаются всего лишь мечтой, я стараюсь извлекать из своей рутины максимум положительных эмоций.

В какой-то день, на складе появился новый ящик. И с ним пришел сотрудник, который выглядел довольно странно. На нем была необычная униформа, и его глаза светились странным блеском. Мы с коллегами часто шутили, что, возможно, этот парень киборг, и он пришёл из будущего... Ежедневно я погружаюсь в океан размышлений, мне бы хотелось узнать этот мир, и благо что всё еще впереди – долгое путешествие, которое изменит не только мою жизнь, но и возможно жизнь всего вокруг...

Я никому не говорил, но идея о том, чтобы изучить работу с машинами времени, никогда не оставляет меня. Возможно, однажды я соберусь с силами и решусь поговорить с руководством о том, чтобы получить доступ к этому устройству. Даже если это рискованно, мысль о том, что я мог бы увидеть что-то, чего никогда не видел, придаёт мне смелости.

В шутку произношу «Забудьте об обычном грузчике, который просит жалость. Я - мечтатель, живущий среди ящиков и механизмов…»

Однажды под конец смены, я наткнулся на немного поврежденный ящик, он как бы был слегка открыт. Из него исходил тускло переливающийся зеленый в синий свет, я подошел, пригляделся, и с опасением приоткрыл его… Внутри я увидел то самое устройство, которое у нас называют «телепорт», оно было длинной примерно с полу метра, к удивлению на нём практически отсутствовали кнопки, я осмотрелся вокруг - нет ли посторонних глаз, закрыл ящик и оттянул его вглубь, где прикрыл различными лежащими рядом коробками дабы его никто не заметил.

На следующий день я взял с собой на смену рюкзак, пошел в раздевалку, убрал рюкзак, переоделся и ушел работать… Где-то под конец смены я отправился к начальнику (Николай Федорович) и хотел попросить выходной на следующий день при условии, что я останусь на ночную смену и уберусь в корпусе. Он почесал затылок и с неуверенным голосом сказал:

– Хорошо, оставайся, а чего это ты так вдруг решил ночью работать?

– Да вот, решил немного задержаться, подумал, что на ночь проще разобраться с разгрузкой, к тому же в это время меньше народу – *ответил я, стараясь выглядеть максимально естественно. А внутри меня всё бурлило от волнения: возможность увидеть то, о чём я мечтал, лежала всего в нескольких шагах от меня.*

Николай Федорович внимательно взглянул на меня, как будто пытался понять, не таю ли я какой-то секрет. Его взгляд был проницательным, и мне вдруг показалось, что он догадывается о моей тайне.

– Обычно ты такой бодрый на своих сменах. Может, дела сердечные? – вышучивал он, подмигнув. – Или ты просто решил проверить, каково это - быть грузчиком за пределами рабочего времени?

Я хмыкнул и бросил взгляд на ящик, который прятал под коробками. Из него будто поднимался запах металла и новизны, как бы он кричал, чтобы я открыл его и узнал все его секреты.

– Да нет, просто нашёл подходящий момент. Подумал, что у нас завал с ящиками, а работать на свежем воздухе ночью – это, знаете ли, редкость, – попытался я оправдаться.

– Да, работа под звёздами – это, конечно, романтично, – рассмеялся он, пощупав свою бороду. – Ладно, ладно. Если ты действительно серьёзно, тогда оставайся, только не шали. Мужчина, тоном ставший более серьёзным, добавил:

И Артём, имей в виду, что если я увижу, что ты недорабатываешь, сработает специальный режим!

– Не переживайте, я всё учту, – ответил я, даже не понимая что он имел ввиду.

– Хух, пронесло.. - проговариваю про себя утирая пот со лба, я почувствовал облегчение, что всё так удачно сложилось.

Начальник кивнул и вернулся к своим делам, оставив меня в мыслях о настоящем приключении, которое ждало меня впереди. Я начал строить в голове план: как и когда я могу попробовать это устройство и как бы мне избежать нежелательного внимания.

Когда дневная смена подошла к концу, я оглянулся, и свет заката вновь окрасил всё в яркие, пылающие оттенки. Я почувствовал, как внутри меня зажигается искра надежды и решимости. Возможно, скоро я смогу покинуть усталое существование и начать новую жизнь, наполненную настоящими приключениями во времени. Спустя некоторое время, на часах уже было около двух ночи, и в момент, когда в моём корпусе осталась только охрана, сидящая у себя в кибитках, я решился вновь заглянуть в тот ящик, к счастью на него никто не обратил внимание, ведь он был немного мною припрятан.

В помещении с этими металлическими ящиками, погрузчиками, различными стеллажами и всем остальным, на удивление не было ни одной камеры, ну или же технологии слежения были настолько хороши, что я их попросту не замечал…

Последующие несколько часов я мотался перенося груз как и обычно, после принялся за уборку корпуса, состоящего из нескольких крупных помещений, постоянно бормоча себе под нос:

– надеюсь всё это скоро закончится, я перееду в другой город, найду хорошо-оплачиваемую работу и куплю квартиру…

Как только я везде прибрался, вернул инвентарь в прачечную, я пошел в раздевалку при этом захватив рюкзак, а после, сразу же направился к заждавшемуся меня ящику… К счастью охранники не проводили ночной обход по территории, и разумеется к ящикам они тоже не подходили. Я вернулся к ящику, убрал в сторону лежащие на нём коробки, открыл его и забрал лежащее в нём устройство. После проходя мимо поста охраны, один из них крикнул мне вдогонку:

–Артём, чего то ты задержался сегодня, что то случилось? – спросил охранник.

–Да, просто порядок наводил в корпусе, работы много перед отпуском. – ответил я, стараясь говорить спокойно и уверенно, хотя внутри меня все колотилось от волнения.

Охранник, которого все звали Васей, внимательно на меня посмотрел, его брови слегка приподнялись.

– Ну, радует, что хоть кто-то из вас о порядке заботится! Надо же, молодёжь нынче, как в облаках. – усмехнулся Василий.

Я почувствовал как холодные капли пота покатились по лбу. Мне и хотелось всё ему высказать, и убежать домой, закрыться от всех изучая этот прибор, и вернуть его в страхе за своё будущее, а возможно и за будущее всего, что меня окружает…

– Эм, ну я, это… пойду, уже светает всё таки, спать охота – сказал я, без желания задерживаться у охранника.

Он кивнул и, отошёл к своему посту, оставив меня наедине со своими мыслями и устройством.

Дальше по пути домой, я всю дорогу рассуждал, «Что мне с ним делать?», «Работает ли он?», «Как им пользоваться?», и заходя во двор пятиэтажек, я на миг остановился, осмотрелся вокруг, а везде тишина, веет слегка прохладный ветер, просыпаются птицы, и на улице никого … Приятно наблюдать эту картину после тяжелого рабочего дня, но более приятным было прийти домой и завалиться спать…

Наступил следующий день, на стуле около моей кровати стоит тёмно-серый рюкзак, внутри которого лежит нечто, способное на то, о чем я даже не могу подумать. С телепортом можно сделать очень многое, но главное не забывать разговоров коллег, что перемещение во времени это крайне опасное действие, и если что то изменить в прошлом… Моего настоящего может и вовсе не стать.

Я невольно зажмурился, пытаясь разогнать мысли, которые суетились в голове. Спать-то я лег, но даже наутро словно не мог избавиться от ощущения огромной ответственности, как будто всё, что я сделал, приближало к какому-то важному моменту, который уготовила мне судьба.

Когда я встал с постели, повседневная рутина, кажется, накрыла меня волной дурных мыслей и воспоминаний. Заварив кофе, я попытался сосредоточиться и обдумать, что же делать с устройством… Немного подумав, я решил сказать Андрею, моему хорошему другу, которому я решил поведать о своих находках. Я помню, как он всегда интересовался технологиями и новыми открытиями; иногда мне казалось, что он сам просто жаждет приключений.

Он работал в нашем цеху, но практиковался в другой области. Я помню, как однажды он рассказывал, что его мечта — стать учёным, изучающим другие измерения. Эти разговоры всегда казались мне увлекательными, его рассказы всегда было интересно слушать, и в какой-то момент я задумался, а вдруг он сможет помочь мне разгадать как работать с телепортом?

Я решил позвать его на встречу в небольшую кофейню, где мы могли бы поговорить наедине. Идя по улице, я пытался успокоить себя, сосредоточившись на том, что надо просто рассказать о находке, а дальше чёрт с ним — если Андрей не захочет слушать, я просто вернусь к обыденной жизни. Но если он проявит интерес, возможно, мы сможем что-то придумать вместе.

Когда я вошел в кофейню, запах свежезаваренного кофе и свежей выпечки принёс мне мгновенное облегчение. В углу сидел Андрюха, склонившись над открытой книгой. Я поднял руку, приветствуя его. Он открыл глаза, и на его лице появилась улыбка.

— Артём, здорова! — воскликнул он, видя меня. — Как дела?

«— Нормально, всё в порядке», — сказал я, усаживаясь за стол. Передо мной стояла чашка с горячим кофе. Я сделал глоток, стараясь угнездиться в мысли, и затем произнес: — Слушай, Андрей, тут одна интересная находка у меня есть, и я подумал, что ты бы мог помочь мне с ней разобраться.

— Попал в аварию, да? — шутливо подметил он. — Завалилась коробка на смене?

Я усмехнулся. — Не совсем. Я нашёл устройство, о котором можно говорить только в шепоте!

Андрей приподнял брови, его внимание сразу же сосредоточилось на мне. — Правда? И что это за устройство?

Усевшись поудобнее, я начал рассказывать о своём открытии, о том, как это устройство выглядело и как я его достал. Но о своих переживаниях и чувствах, связанных с этим прибором, я умолчал, оставив всё как есть.

— Никак не могу понять, как оно работает… Если вообще работает, но, возможно, оно связано с теми самыми исследованиями, о которых ты всегда мечтал.

Он явно был заинтригован, но всё же выглядел несколько настороженным.

— То есть ты просто нашёл и забрал себе?.. А ты уже пробовал им пользоваться? — его вопрос заставил меня замереть.

— Нет, я не пробовал, говорю же, что не понимаю, как он работает — признался я. — Пока я просто держу его при себе. Хочу узнать, что ты думаешь об этом.

На его лице появилась тень разочарования. — Слушай, Артём, аккуратнее с такими вещами. Путешествия во времени… это не игра. Каждый шаг может привести к последствиям, которые неизвестны. Это же не игрушка!

Я вгляделся в его глаза, которые теперь были полны решимости. «— Я знаю, но представь», — произнес я, стараясь придавать своему голосу уверенности, — это невероятно! Мы, мы можем посмотреть, как всё было и, возможно, что-то изменить.

Такое ощущение будто Андрей уже немного утомился меня слушать. Он явно боролся с внутренним интересом и размышлениями о том, что значит использовать такую силу.

— Если ты действительно хочешь это сделать, то к этому нужно тщательно подготовиться, — наконец сказал он, делая глубокий вдох. — Я помогу тебе, но мы должны быть крайне осторожны…

Сидя в кафе мы в подробностях обсудили план действий, и договорились встретиться завтра у Андрея в гараже, по плану у нас было изучить устройство «телепорта» и возможно понять, как он работает. А так как я выпросил выходной на работе, мне нужно подготовиться, взять хоть что-то полезное на случай его работоспособности.

Наступило следующее утро, я вышел из дома попутно набирая номер Андрея.

—Здоров, я вышел, минут через 15 буду у тебя.

—…

—алоо?

—Да.. хорошо, жду.

С собой я взял только паспорт, думая что он может пригодится, да и мало ли, придется доказывать в будущем что я из прошлого, они скорее всего удивятся…

Я пришел к Андрею. В его гараже, пахнущем машинным маслом и старыми железяками, валялось старое крепление - "для движков", как он буркнул.

Мы загрузили на него устройство: хромированный корпус тускло сверкал, а вдоль панели была трещина, словно удар молнии.

— Плевать! — Андрей хлопнул по ней ладонью и замотал синей изолентой...

Полдня я работал курьером отверток да гаечных ключей, а он копался в "телепорте".

«Ему виднее», — подумал я, глядя, как изолента пузырится от нагрева…

К большому сожалению, Андрюха выяснил что прибор не рабочий, возможно он уже приехал к нам в таком состоянии, судя по тому ящику в котором он лежал. Ну либо телепорт работает, и просто у кого-то не хватает знаний об этих гаджетах)) всё возможно, Андрей сам того не отрицал.

Так и прошел этот день, когда мы пытались понять, как же оно работает… Приблизительно к часу ночи я уже допивал предложенный другом чай, и собирался вместе с «телепортом» домой, как вдруг мне звонит начальник…

– Артём, ты где? – услышал я его голос с другой стороны провода. Внутри меня всё похолодело

– Я… я дома, – старался говорить уверенно.

– Ты не на смене? У нас тут небольшая недостача, и мне нужно, чтобы ты пришёл поскорее.

– Но я же… – Ладно, скоро буду.

Положив трубку, я посмотрел на Андрея

– Неприятности? – тихо спросил он.

Я пожал плечами. – Да так.. на работе есть некоторые проблемки..

Оставлять телепорт у Андрея показалось мне не лучшей идеей, поэтому попрощавшись с другом, я сложил гаджет в рюкзак, и пошел в сторону дома. Спустя 15 минут я уже дошел домой, переоделся, убрал телепорт, и ушел на работу.

Когда я подошел к зданию, я заметил, что свет в нашем корпусе всё еще горел. Значит, кто-то из наших остался работать допоздна. Я зашел внутрь.

– Артём, наконец-то ты пришёл! – внезапно закричал Николай, ухмыляясь так, будто ждал меня несколько суток. – Я уже думал, ты потерялся где-то в вечности!

– Да не, просто немного задержался, – смущенно ответил я.

Далее он сказал что нужно делать, а именно тоже самое что и обычно… Таскать те самые ящики.

Спустя какое-то время, я снова думал о «телепорте» и о том, что произойдёт, если Андрей позвонит мне, дабы сообщить, что он что то узнал, либо прочитал... Что могло бы помочь нам узнать об устройстве телепорта во времени. Вдруг, в тот момент, когда я чуть было не погрузился полностью в свои мысли, у меня в кармане зазвонил телефон.

«Это был Андрей» - произнес я про себя, и ответил

– Артём, Артём!! – выкрикнул он без предисловий.

– Подожди, не кричи, – попытался успокоить его.

– Нам срочно нужно поговорить. Это важно!

– В чём дело? – Вслух произнес я

– Ты не поверишь, я походу понял работу устройства. Я что-то нашел! Что-то, что может помочь нам понять, как он работает!

У меня перехватило дыхание. Я бросил взгляд на часы.

– Аа.. да.. погоди я уже почти закончил, 30 минут, и буду у тебя!

Положив трубку, я будто бы начал новую жизнь, эйфория так и прёт, надеюсь Андрей действительно что-то нашел…

Не дождавшись конца смены, я подошёл к Николаю, сжав кулаки, чтобы не выдать своего волнения.

— Слушайте, Николай Федорович, можно немного ускорить процесс? Я бы хотел закончить пораньше, у меня дела.

Он посмотрел на меня с легким удивлением, но, к счастью, не стал расспрашивать.

— Хорошо, Артём, только не задерживайся и не забывай о своём обещании.

— Я не забуду.

Я покинул склад с таким чувством, словно мне открыли двери в другой мир. Спустя полчаса я оказался у Андрея, и он ждал меня, сидя за столом с каким-то странным блеском в глазах.

— Ты вовремя! — он поднял руку, указывая на листок бумаги. — Я нашёл описание устройства, смотри!

На листе начерчена схема, устаревшие технологии, и, судя по всему, заметки прошлых исследователей, которые пытались понять, как работает этот телепорт. Я пробежался глазами по ним, и в голове у меня зашевелились мысли.

«— Это… невероятно, но.. где ты его откопал?», — произнес я, прикасаясь к бумаге.

— Я.. Я после кафе рассказал одному из наших, у него был этот листок — насторожил меня Андрей. — Но, не переживай, он - "могила", никому не скажет про нас, и также он утверждает что на листке всё правда, и мы можем разобраться, как активировать телепорт. И по сути, ты, или же мы уже сможем отправиться в другое время…

– Я промолчал доверяя Андрею, возможно зря.. Не могу знать этого наверняка

В эти минуты все страхи и сомнения отошли на второй план. Мы начали внимательно изучать записи, а каждый новый чертёж открывал перед нами загадочный мир возможностей. Каждое слово ровно лежало на месте, словно ключ к разгадке чего-то очень важного и опасного.

— Так, — наконец произнес я, — но что, если это будет не безопасно? Ты же говорил, что путешествия во времени могут повлиять на реальность.

— Да, это в любом случае небезопасно — согласился Андрей. — Но скорее всего всё будет хорошо, да, опять же если мы будем осторожны...

Я кивнул, размышляя. У меня возникло ощущение, что за нами уже наблюдают. Тот страх, что я не могу контролировать, взял верх. Андрей, видя моё состояние, положил руку мне на плечо.

— Если ты не готов, мы можем это отложить, мы вроде не торопимся.

— Нет, — сказал я решительно. — Я хочу попробовать. Но только если мы будем действовать вместе.

Таким образом, мы начали строить план.

Решили заранее настроить все параметры устройства, чтобы минимизировать риски. Мы собирали информацию, обсуждали возможные последствия каждого действия. Я чувствовал, что, что бы там не было, это мой, или же наш шанс изменить всё!

Ночь окутала город, а в нашем гараже работа кипела. Я и Андрей будто искали философский камень, погружаясь в изучение устройства, чертили схемы, ставили эксперименты. Но вскоре возникли проблемы.

— Чёрт! — закричал Андрей, выдергивая какие-то провода, неподходящие по чертежам. — Я не знаю, как наладить это…

— Давай попробуем разные комбинации, может, что-то заработает…

Но вскоре мы поняли, что каждая попытка была почти равнозначной провалу. Прошло несколько часов, и казалось, что наступил момент, когда мы начали снова опускать руки…

— Слушай, — произнес я, глядя ему в глаза, — если сейчас не получится, то нам необходимо найти иное решение.

— Знаешь, возможно, нам стоит обратиться за помощью, — задумался Андрей. — К Ваньку. Он же шарит в этих технологиях, может, что-то подскажет, к тому же он работает в твоём отделе уже далеко не первый год.

Я колебался: открыт ли я был к идее о помощи? Но раздумывая, понял, что мы в какой-то степени зашли в тупик сами. После паузы кивнул.

— Да… Конечно же у него больше опыта, но, а что если он нас сдаст начальству? — Или же вовсе полиции?

На следующий день мы решили подойти к Ваньку и просто спросить, мог бы он поделиться знаниями о «телепорте», мы придумали зачем и для чего, а именно для заметок Андрею, якобы его об этом попросили.

— А зачем вам это? Вы что стащили телепорт? — воскликнул он. — Если это так, то постарайтесь вернуть что бы никто не заметил!

— Нет, нет, — поспешил успокоить его Андрей. — Мы просто интересуемся, как это работает. У нас есть идея для проекта, и нам нужна помощь.

Ванёк с подозрением посмотрел на нас, но, видимо, решил, что мы не представляем угрозы.

— Ладно, — сказал он, понизив голос. — Я помогу вам, но только если вы обещаете, что не будете использовать это для чего-то опасного.

Мы кивнули, соглашаясь на его условия. Ванёк начал рассказывать нам о принципах работы телепорта, о том, как настроить его и какие меры предосторожности нужно соблюдать. Мы внимательно слушали, записывая каждую деталь.

«— Спасибо, Ванёк», — сказал я, когда он закончил. — Мы очень ценим твою помощь.

— Не за что, — ответил он. — Но помните, что путешествия во времени — это не шутка. Будьте осторожны.

Мы с Андреем вернулись к нашему устройству, вооружённые новыми знаниями.

– Слушай, Тём, тебе не кажется что он как то слишком на легке рассказал нам о телепорте?

– Мм, да, я тоже на это обратил внимание. - Думаешь он догадался?

– Андрей махнул рукой и стал более внимательно вчитываться в чертежи.

Теперь у нас был план, и мы знали, что делать. Мы начали настраивать телепорт, следуя инструкциям Ванька. Каждый шаг был продуман, каждая деталь проверена.

— Готово, — сказал Андрей, когда мы закончили. — Теперь осталось только проверить.

— Давай попробуем, — ответил я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Мы включили устройство, и оно начало издавать тихое гудение. Свет в гараже стал меркнуть, и вокруг нас начало образовываться свечение. Мы стояли, затаив дыхание, ожидая, что произойдёт дальше.

И вдруг всё вокруг изменилось. Мы оказались в другом месте, в другом времени. Вокруг нас были незнакомые здания, незнакомые люди. Мы смотрели друг на друга, не веря своим глазам.

— Мы сделали это, — прошептал Андрей. — Мы действительно сделали это.

— Да, — ответил я, чувствуя, как по телу пробегает волна мурашек. — Мы сделали это.

Теперь перед нами открылись новые возможности. Мы могли путешествовать во времени, изучать прошлое и будущее, менять свою судьбу…

Но через секунду я будто прихожу в себя, меня окликает Николай Федорович.

— Артё-ём, всё хорошо?

Я стою перед ним с непонятным ощущением, меня как будто вывернуло наизнанку, вся голова гудит,и я не понимаю что произошло…

— Ау-у, я со стеной общаюсь?

— Аа, да, ой в смысле нет, я как-то плохо себя чувствую...

— Знаешь, я как-бы даже не удивлен, ты здесь у меня уже минут 20 торчишь в странной позе… Стоишь и не отзываешься, я уже скорую хотел вызывать, а если бы до этого дошло, гхм, было бы плохо, ты же… помнишь, что ты тут не официально? В общем приводи себя в порядок, и постарайся что бы такого больше не было!

— «Ага», пробормотал я себе под нос, и ушел в раздевалку, затем домой.

Настроения что-либо делать уже не было, меня будто убили, и я был просто кожаным мешком посреди ночных улиц.

По пути к своей конуре я решил всё-таки набрать Андрею, звоню: Тишина, абонент - не доступен…

— Ладно… Хорошо – хорошо...

Наступил следующий день, я проснулся, сходил в душ и вроде слегка ободрился. Взял мобильный – на часах 9 утра, пытаюсь снова набрать Андрея – безуспешно. В мыслях произношу — Куда он пропал? Он ведь всегда держит мобилу рядом с собой, и он никогда не пропускал звонки, даже чужие…

Звонит начальник — «Артём, доброе, ты как?»

— «Вроде лучше, не знаю, что со мной было вчера, я будто видел странный сон.» Решился ему рассказать.

— «Вроде?.. ясно, жду тебя сегодня в 12 в корпусе C2»

— «А это где...? я дальше нашего ничего не видел.» Удивленно смотрю в телефон, к слову, я работал только в С1

— «В общем приходи на пост к охране, скажи С2, и передай что я разрешил, он тебя проведет»

– Хорошо, подойду. - Сказал ему с забитой пустотой в голове.

- Такое чувство как будто я всё еще сплю, столько мыслей... - Пробормотал себе под нос

На часах половина двенадцатого, я у цеха, подхожу к охране, а там кто то другой, тот, кого я еще ни разу не встречал!..

Я с ним поздоровался, а этот мужичек лишь молча кинул взгляд на меня свысока, он будто царь сидит на троне, а я как шут танцую перед ним... Это был мужчина в возрасте, и он почему то очень напоминал Кролика из мультика "Алиса в стране чудес". Он был в круглых очках, с таким же круглым лицом.

И только скажи я ему:

– С2, это где? - спросил я.

– Это ты-ы? - Произносит он хриплым голосом. Неожиданно его глаза стали с пяти-рублёвую монету. - Такое чувство, будто он ждал другого... - я добавил что я от Федоровича, он кивнул, вышел со своей будки и махнул рукой подзывая пойти за ним.

Мы обошли наше рабочее здание с другой стороны, путь был недолгий, когда мы дошли он шагнул к двери, на вид она была какая-то.. Тяжёлая..?

Про себя говорю - Охренеть, да это у вас что тут? Хранилище банка? Это не дверь, это здоровенные врата...

Он вынул с кармашка в рубашке карту и приложил к двери. Внутри было слышно множество механизмов и разнообразных щелчков, после чего дверь слегка выдвинулась на нас.

- Как от такой карточки, открылась такая громадина? - Задаю вопрос вслух.

Мужичек повернулся, с презрением глянул на меня подняв бровь, молча отвернулся и мы вошли в дверь.

Внутри было темно, но мужичек сразу включил свет и я, еще не отошедший от размера двери увидел внутреннюю комнату... Огромное пространство забитое всякими машинами и габаритным оборудованием.

Пока шел за мужичком, я старался разглядеть всё что меня окружало, я был будто в сказке, столько инструментов, технологий, здоровенных промышленных машин.

Спустя пару минут, мы подошли к обыкновенному деревянному столу, на нём была стопка бумаг с интересным орнаментом/контуром, он как бы отблескивал ярко золотыми цветами и призывал прочесть их.

Мужичек остановился и сказал хриплым голосом:

– Жди здесь, и старайся не делать глупостей!!!

Я послушно кивнул, думая про себя: - ладно ладно, как скажешь...

Он вновь окинул меня взглядом, и в этот раз немного улыбнулся, отвернулся и ушёл, как бы унеся все загадки и ответы за собой...

Спустя несколько минут в мою сторону неспеша идёт Ванёк, он выглядел как то загадочно, в руках он нес свёрнутые листы бумаги...

Ванька был в строительной каске и элегантном черном костюме с красивым галстуком. - "Необычный наряд" - подумал про себя..

Он подошёл ко мне, поздоровался, выложил свёрнутые листы на тот же стол, немного нахмурился смотря на стол и попросил ни к чему не прикасаться. После он развернулся и ушел в другую сторону оставив меня одного, я огляделся. Стол с загадочными бумагами, которые отблескивают золотым, выглядел любопытно.

– Ну не могу я не подойти, интересно же... Сказал вслух, медленно протянул руку и взял один из листов.

Бумага была старой, но, несмотря на это, она выглядела необычно. На листе были схемы и странные символы, которые я никогда раньше не видел.

Я сел на стул и внимательно изучал лист. Символы, казалось, были написаны на каком-то языке, который я не понимал, но между ними были и обычные числа и обозначения, которые напоминали мне чертежи.

- Возможно, это были какие-то инструкции? - подумал про себя.

Внезапно дверь открылась, и в комнату вошёл человек, которого я не знал. Он был высоким, с тёмными волосами и острым взглядом. На нём была белая рубашка и чёрные брюки, и он выглядел как инженер или учёный.

— Ты Артём, да? — спросил он, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

Я кивнул, чувствуя себя немного неловко. Кто это такой и почему он здесь?

— Меня зовут Виктор, — представился он. — Я работал с Иваном над некоторыми проектами. Он сказал, что ты нашёл что-то интересное.

Я взглянул на лист на столе, затем обратно на Виктора.

— Ну, я не совсем уверен, что это такое, — ответил я, немного нервничая. — Это просто какие-то схемы и символы. Я не знаю, что они значат.

Виктор подошёл к столу и взял лист.

— Это не просто схемы, — сказал он, разглядывая бумагу. — Это часть большого проекта. Возможно, это ключ к разгадке того, что ты нашёл.

Я почувствовал, как внутри меня зародилась надежда. Возможно, Виктор сможет помочь нам разобраться с устройством. Но почему он так внезапно появился? И что он знает о нашем проекте?

— Ты можешь нам помочь? — спросил я, пытаясь скрыть своё волнение.

Виктор улыбнулся и положил лист обратно на стол.

— Конечно, — ответил он. — Но сначала нам нужно понять, что это за проект и как он связан с тем, что ты нашёл.

– Какой то он подозрительный.. Болтает и болтает без остановки о том, что я нашёл.. Это же был наш секрет, Андрей что, проговорился?

В этот момент дверь вновь открылась, и в комнату вошёл Ванёк. Он выглядел серьёзным и немного обеспокоенным.

— Виктор, — сказал он, кивнув в его сторону. Затем он взглянул на меня.

— Артём, мы должны поговорить, — сказал Ванёк. — Есть кое-что, что ты должен знать.

Я почувствовал, как моё сердце начало биться быстрее. Что-то было не так. Но пока я не знал, что. Я мог только ждать и надеяться, что ответы на все вопросы скоро будут найдены.

Глава 2. Невнятные кошмары

Глава 2: Невнятные кошмары

Хриплый голос Вани повис в воздухе: «Есть кое-что, что ты должен знать».

Казалось, сама атмосфера в этом технологическом склепе в корпусе С2 сгустилась, стала тяжелой, как свинец.

Виктор, стоявший рядом со столом, покрытым золототканными чертежами, лишь слегка поднял бровь, его улыбка застыла.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Взгляд Вани был недобрым, направленным не столько на меня, сколько на Виктора. Этот «специалист», появившийся так вовремя, с такими правильными вопросами… Что-то явно было не так… А Андрей всё молчал.

Ещё начальник зачем-то вызвал меня в это место. И ещё Ванёк смотрел так, будто вот-вот грянет гром.

- «Артём, – повторил Ванёк, медленно приближаясь, – выйди со мной. На минутку».

Виктор сделал шаг вперед, его рука небрежно легла на злополучные золотые листы.

- Иван, все в порядке? - Мы здесь как раз обсуждали интересные находки Артёма.. Возможно, они связаны с нашим... текущим проектом.

- «Связаны?» – Ванёк фыркнул, но не глядя на Виктора. Его глаза не отрывались от меня.

- «Артём, пошли. Сейчас».

Что-то в его тоне не оставляло выбора. Я кивнул, избегая взгляда Виктора, который вдруг показался мне холодным, как лезвие. Мы вышли из комнаты в длинный, слабо освещенный коридор, заставленный непонятными агрегатами под брезентом. Дверь с гулким стуком захлопнулась за нами, оставив Виктора внутри с тайнами на столе.

Ванёк прошел несколько шагов, оглянулся на дверь, затем резко схватил меня за локоть и потащил дальше, вглубь лабиринта труб и механизмов.

- «Ты совсем спятил, Тёма?» – прошипел он, когда мы оказались в тупике за массивным трансформатором. Его лицо было искажено смесью гнева и страха.

- «Что ты наделал? Откуда он у тебя? И какого хрена ты тащишь сюда Виктора?»

- «Я никого не тащил!» – возмутился я, вырывая руку. Сердце колотилось как бешеное. «Он сам появился! Сказал, что работает с тобой! А про устройство… как ты вообще узнал?»

Ванёк сжал виски. - «Андрей… дурак… вчера на радостях ляпнул пару слов Сашке с нашего цеха после того, как ты ушел. А Сашка – рот не закрывает, особенно после пары стаканов.

Вот и доложил «куда надо». Виктор – из «них». Из службы безопасности «Эксперта». Они не просто ящики сторожат, Тёма. Они следят за всем, что внутри. И за всеми, кто к этому проявляет нездоровый интерес.

- Слово «Эксперт» – кодовое название нашего завода для особых проектов – Дополнил Ванёк.

Меня бросило в жар. - "Служба безопасности"? Но он говорил про проекты, про помощь...

- «Помощь?» – Ванёк горько усмехнулся. «Он выкачивает информацию, дурак! Он знает, что ты стащил образец! Он знает про Андрея! И теперь он знает, что ты видел эти чертежи!

Он ткнул пальцем в сторону комнаты. «Это не просто инструкции, Артём. Это карта. Карта временных аномалий в радиусе пятисот километров от Форхата. – Да, возможно для тебя это тупо пустые рисунки, но ты их видел, и это плохо...

- И кстати одна из самых крупных точек – здесь. Под нашими ногами. Да-а, этот завод построили не просто так.

...Мир вокруг поплыл... Ящики с «неизвестными устройствами»… Разговоры о времени… Этот странный склад С2… «Киборг»… Все щелкнуло, как детали пазла, складывающиеся в жуткую картину.

«Андрей…» – выдохнул я. «Я ему звонил… Он недоступен…»

Лицо Вани стало каменным. «С утра его никто не видел. Дома нет. Я звонил в дверь – тишина. Его телефон не доступен. Виктор или его ребята – они первым делом нейтрализуют утечку информации. Андрей… он слишком много знал после вчерашнего. Слишком много болтал».

Холодный ужас сжал горло. Это я его втянул. Я принес этот проклятый ящик. Я поделился секретом.

«Что… что мне делать?» – голос сорвался на шепот.

«Убирайся отсюда. Прямо сейчас, – приказал Ванёк, оглядываясь. – Домой. Не звони никому. Не подходи к телефону. Выбрось эту штуку куда подальше, в болото за городом, если не хочешь, чтобы тебя нашли с ней. И…» Он замолчал, в его глазах мелькнуло что-то тяжелое. «И молись, чтобы Андрею повезло... Если они взяли его на допрос…»

Он не договорил. Его перебил внезапный гулкий звук шагов по бетонному полу. Голоса.

Виктор и тот самый охранник с круглыми очками, «Кролик».

«…проверить коридор налево, – доносился спокойный, методичный голос Виктора. – Он не мог далеко сбежать. И найдите Ваниченко Ивана. Они явно вместе».

Ванёк толкнул меня в узкий проход между агрегатами. «Ползи! Вон туда, к аварийному выходу! Бегом!»

Я бросился в темноту, спотыкаясь о шланги, сердце выпрыгивало из груди. Сзади услышал приглушенный голос Вани, нарочито громкий, волнительный: «Виктор Сергеевич? А вы что здесь? Искали Артема? Он, кажись ушел, плохо ему стало… А я вот, схемы ищу…»

Голоса смешались. Я уже не разбирал их слов.

Добежав до тускло освещенной таблички «Выход», я с силой толкнул тяжелую металлическую дверь. Она открылась с пронзительным скрипом. Я вывалился в слепящий свет зимнего дня, на заснеженный пустырь между корпусами. Холодный воздух обжег легкие. Нужно было бежать. Домой. Но дом… был ли по прежнему безопасным?

Спустя двадцать минут, запыхавшийся, с колотящимся сердцем, я забежал в подъезд хрущевки. Каждый скрип, каждый звук за дверью квартиры заставлял вздрагивать. Я заперся на все замки, прислонился к холодной двери и закрыл глаза.

Картины мелькали в голове: светящийся ящик, Андрея восторженный крик по телефону, чертежи, похожие на карту сокровищ, ледяные глаза Виктора, перекошенное от страха лицо Вани… и слова: «Нейтрализуют утечку информации». Андрей. Недоступен.

Я подошел к окну, осторожно раздвинув занавеску. Двор был пуст. Серые пятиэтажки, голые деревья, заснеженные детские горки. Обычный Форхат. Но теперь эта обыденность казалась тонкой пленкой, скрывающей что-то чудовищное. Мой взгляд автоматически скользнул к парковке у подъезда. И замер.

Там стоял он. Тот самый новый сотрудник, «киборг», над которым мы подшучивали. Высокий, в слишком чистой, немыслимо неморозной для февраля спецовке. Он не курил, не разговаривал по телефону. Он просто стоял. И смотрел. Прямо на мое окно. Его лицо было невозмутимо...

И в странном, слишком ярком блеске его глаз, даже с пятого этажа, читалось нечто… механическое.

Как будто он не просто смотрел, а сканировал.

Я резко отпрянул от окна, прижавшись спиной к стене. Ледяная волна страха накрыла с головой. Они уже здесь. И «киборг» был не шуткой. Он был тенью. Тенью «Эксперта». Тенью Виктора. И теперь он стоял под моим окном.

Дверь в спальню, где в рюкзаке лежал тот самый «телепорт», казалась теперь входом в клетку со зверем. Выбросить его? Как? Стоит ли выходить, если за мной уже следят? А если Андрея пытают? Если он уже все рассказал? Мысли метались, как загнанные звери.

Тишину разорвал резкий, настойчивый звонок в дверь.

Моё сердце сжалось в ледяной комок. Я замер у стены, не дыша. "Кто? Виктор? Охранники в штатском? Или... тот, с подъезда?" Мысль о "киборге", застывшем внизу, заставила его кожу покрыться мурашками. Я не слышал шагов по лестнице - слишком громко стучала кровь в висках.

Звонок повторился. Более настойчиво. Затем – приглушенный голос за дверью, женский, знакомый:

"Артём Семёнович? Вы дома? Это Людмила Петровна, соседка снизу!"

Я выдохнул струей воздуха, которую не замечал, что задерживал. Не Виктор. Не стражи "Эксперта". Обычная, вечно чем-то недовольная Людмила Петровна. Слабость в коленях сменилась раздражением. – «Сейчас?!»

Сделав шаг к двери, я остановился. А если это ловушка? Если она... нет, бред. Людмила Петровна ругалась с домоуправлением из-за протекающей крыши, а не шпионила за грузчиками.

Но осторожность теперь была моей второй натурой.

Я подошел к глазку, загородив его ладонью сбоку – вдруг снаружи пытаются заглянуть? В искаженном "рыбьем" обзоре увидел знакомое лицо в платочке, нахмуренное и нетерпеливое.

"Артём Семёныч! Открывайте же! У вас там потоп, что ли?" – донеслось сквозь дверь.

Потоп? Я машинально посмотрел на пол в прихожей. Сухо.

Я отщелкнул цепочку, оставив ее натянутой, и приоткрыл дверь на сантиметр.

"Людмила Петровна? Что случилось?"

"Что случилось?!" – женщина возмущенно подняла палец к своему потолку, то есть к моему полу. "С час назад – бух! Потом еще! Как будто мебель таскаете или шкаф уронили! А потом – тишина. Я стучу-стучу – а вы как сквозь землю провалились! Думала, у вас там что-то случилось, сердце прихватило, не дай бог!" Она впилась в меня подозрительным взглядом. "И лицо у вас, Артём Семёныч... как у покойника. Здоровы ли?"

Я лишь мысленно ругнулся. Это, видимо, я в панике после звонка Вани грохнулся об дверь или стул опрокинул. А потом замер у стены.

"Извините, Людмила Петровна, – голос звучал хрипло, я сглотнул. – Просто... споткнулся. Ничего страшного. И не болею, просто устал, ночь не спал. Спасибо, что проверили."

Женщина еще раз окинула меня оценивающим взглядом, явно не до конца поверив. "Ну, смотрите... Тихонечко там. И лицо поправьте, а то пугаете." Она фыркнула и зашаркала вниз по лестнице.

Я закрыл дверь, запер все замки и прислонился лбом к холодному дереву. Обыденность ворвалась в мой кошмар, но не развеяла его, а лишь подчеркнула абсурдность и ужас положения. Я снова подошел к окну, осторожно раздвинул край занавески. Парковка. "Пусто."

Никого не было. Его силуэт исчез так же внезапно, как появился. Это не принесло облегчения. Значит, он сделал свое дело – убедился, что я дома? Или пошел докладывать? Или... просто переместился в другую точку наблюдения?

Мысль о докладе вернула меня к Андрею. "Нейтрализуют утечку информации".

Холодный пот выступил на спине.

Я рванул в спальню, к рюкзаку.

Устройство – хромированный, с трещиной, замотанной синей изолентой – лежало там, безжизненное и мрачное. Я вытащил его. Металл был холодным под пальцами. *Выбросить? Сейчас?* Но куда? И как выйти из дома, если за ним следят? А если Андрей... если его пытают, и он назвал меня? Тогда этот артефакт – единственный козырь, единственная нить к пониманию того, что происходит. Или к возможности... Какой? Сбежать? Исправить? Мысли путались.

Тут мой взгляд упал на карман, в который я же сунул впопыхах те самые злополучные золототканые листы, схваченные со стола в С2. Карта аномалий. Ключ? Или смертный приговор?

Я развернул листы на кровати. Бумага была плотной, старинной на вид, но узоры... Они не были просто чернилами. Тончайшие нити настоящего золота были вплетены в структуру бумаги, образуя сложные, гипнотизирующие контуры. Города, дороги, леса – узнаваемые очертания района вокруг Форхата. Но поверх географической основы были нанесены другие символы: окружности, похожие на круги на воде, помеченные датами и странными значками, напоминающими искаженные часы или компасы. Некоторые круги были большими и яркими, другие – едва заметными точками. Один из самых мощных очагов, отмеченный кроваво-красным символом, явно находился... прямо под Заводом "Эксперт". Ванёк был прав.

Но там я заметил кое-что еще. Небольшой, но отчетливый узел аномалии был помечен недалеко от Форхата, на краю старого, заброшенного кладбища за рекой. Дата рядом с ним была... "вчерашняя." И символ был не статичным кругом, а словно бы расходящимися волнами. Как эхо. Или... как след.

- След телепортации?

Мысль ударила, как ток. Когда мы с Андреем в гараже включили устройство, и все вокруг поплыло... Мог ли прибор оставить такой след на этой карте? Значит ли это, что карта – не просто архив, а активный детектор? Живой документ?

Я слегка ткнул пальцем в эту точку. Золотые нити под моим прикосновением словно бы на мгновение вспыхнули чуть ярче. И в этот момент - "вжууум!" - моё сознание вырвало с корнем.

Я не видел картин. Я "чувствовал". Ледяной ветер, рвущий одежду. Оглушительный гул, будто сто поездов мчатся навстречу друг другу. Давящее ощущение невесомости и падения одновременно. И сквозь этот хаос - одинокий крик. Андрея. Не слово, не имя. Чистый, животный ужас и беспомощность, пронзившие меня насквозь, как лезвие.

"Андрей!" – выдохнул его имя, отдернув руку от карты, как от огня. Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Я сидел на кровати, дрожа всем телом, пальцы онемели. Устройство на одеяле казалось чуть теплее. Или так только казалось?

Карта лежала безмолвно, золотые узлы тускло поблескивали в свете одинокой лампочки.

Это не было воспоминанием. Это было... ощущением «сейчас». Как будто я на миг коснулся того ужаса, в котором находился Андрей. Но где? В прошлом? Будущем? В каком-то кармане времени, куда его вышвырнуло устройство? Или... в подвалах «Эксперта»? Ванёк говорил о «допросах». Этот крик звучал как пытка.

Чувство вины накрыло с новой, сокрушительной силой. Это я втянул Андрея. Я принёс этот проклятый ящик. Я был слишком любопытен, слишком жаден до чуда, чтобы думать о последствиях. Теперь Андрей платил за это. И плата была невыносимой.

Я схватил телефон. Руки дрожали так, что я едва набрал номер Вани. Напряжённые гудки. Раз. Два. Пять. Десять. Никто не брал трубку. Я сбросил, набрал снова. То же самое.

«Найдите Ваниченко Ивана. Они явно вместе».

Слова Виктора всплыли в памяти. Если Ваню тоже взяли... или он скрывается... Я был один. Совершенно один.

Отчаяние сменилось тупой, холодной яростью. На «Эксперт». На Виктора. На себя. Сидеть здесь, как затравленный зверь, ожидая, пока за мной придут? Пытаться выбросить устройство, как советовал Ванёк? Это уже не сработает. Они знают. И Андрей... Андрей был там, в этом ужасе, сейчас. Его крик всё ещё звенел в ушах.

Я посмотрел на устройство. Холодный хром, тупая трещина, нелепая синяя изолента. Машина времени. Или телепорт?.. Или... ключ. Ключ к тому, чтобы достать Андрея. Безумие...

Я не знал, как это работает. Даже с чертежами Ванька мы не смогли заставить его работать стабильно. В гараже был только сбой, провал. Но этот след на карте... этот крик...

Что, если...

Идея родилась дикая, отчаянная, граничащая с самоубийством. Но другой не было. Карта показывала аномалии. Устройство, судя по вчерашнему следу, могло их создавать или с ними взаимодействовать. А что, если попытаться настроить его на ту аномалию? Ту, где сейчас Андрей? На аномалию, что отозвалась его криком? Не для путешествия во времени, а для... чего? Создания моста? Портала? Достаточно, чтобы протянуть руку? Достаточно, чтобы понять, где он?

Я схватил устройство и карту. Руки всё ещё дрожали, но в голове прояснилось. Страх не исчез, он превратился в лезвие, заточенное на действие. Я не был учёным. Я был грузчиком с украденной игрушкой богов. Но я был единственным, кто знал, что Андрей там. И единственным, кто мог... попытаться.

Я вытащил из тумбочки мультиметр Андрея, оставленный когда-то «на всякий случай», и пару отвёрток. Знаний не хватало катастрофически. Но была карта. Было устройство. И было отчаяние, которое могло заменить инструкцию.

Минуты превращались в часы. Я сопоставлял символы на карте с едва заметными панельками и контактами на корпусе устройства. Подключал щупы мультиметра, наблюдая за бессмысленными скачками цифр. Вспоминал обрывки объяснений Ванька, бормоча их себе под нос, как заклинания. «Фазовая синхронизация... резонанс частот... точка нулевого смещения...»

Какой-то внутренний компас, интуиция, рождённая отчаянием, вела мои пальцы. Я нашёл пару едва заметных регулировочных шлицев, похожих на те, что Ванёк описывал для калибровки «приёмной матрицы». Я покрутил их, глядя на карту, пытаясь мысленно увидеть тот узел на кладбище, почувствовать его эхо. Устройство оставалось холодным и молчаливым.

«Андрей...» – мысленно позвал я, вновь прикасаясь к точке на карте. И снова – ледяной порыв ветра в сознании, гул, ощущение падения. И... не крик. Слабый стон. Безжизненный, полный боли и безнадёги.

«Нет!» – прошипел я, впиваясь ногтями в устройство. Я резко повернул шлиц до упора. И – *зажужжало!*

Тихий, едва слышный звук, словно от работающего трансформатора где-то далеко. Корпус устройства... *завибрировал*. Тепло потекло по металлу под пальцами. Трещина под синей изолентой вспыхнула изнутри короткой, яркой бирюзовой вспышкой, осветив моё потное, искажённое напряжением лицо. Экран мультиметра взбесился, показывая зашкаливающие значения какого-то непонятного параметра.

Сердце бешено заколотилось. Получилось? Я достучался? Я подключился к той аномалии, к тому... месту?

Я снова прижал палец к точке на карте, не отрывая взгляда от устройства. На этот раз я не просто чувствовал – я *видел*. Туманно, как сквозь грязное стекло, но видел!

Темнота. Каменные стены, текущие влагой. Металлическая дверь. И фигура, скрюченная на холодном полу в луже чего-то тёмного. Андрей. Живой? Еле-еле. Лицо разбито, один глаз заплыл, губы шевелятся беззвучно.

«Андрюх...» – моя мысль была пустым криком.

И в этот момент фигура на полу дёрнулась. Андрей медленно, с нечеловеческим усилием, повернул голову. Его единственный открытый глаз уставился... не в пространство камеры видения. Он уставился прямо на меня. Сквозь слои времени, пространства, боли. Взгляд был мутным, неосознающим, но в нём читалось что-то невероятное – он узнал меня.

«Ты...?» – шевельнулись его окровавленные губы. Беззвучно. Я будто читал слова друга.

И тут устройство в руках взвыло. Бирюзовый свет из трещины вспыхнул ослепительно ярко, заполнив комнату. Карта на кровати загорелась холодным золотым пламенем по контурам аномалий. Меня отбросило назад, на пол. Звон в ушах, искры в глазах. Устройство выпало из рук, свет погас так же внезапно, как вспыхнул. Карта лежала потухшая, обычная бумага с потускневшим золотом.

В комнате воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Но в голове стоял последний, леденящий душу образ: в тот момент, когда связь оборвалась, в кадре видения мелькнула тень в дверном проёме камеры. Высокая, подтянутая фигура в белой рубашке. И холодный, оценивающий взгляд Виктора, устремлённый прямо туда, откуда смотрел я. Как будто он чувствовал наблюдение.

Виктор был там. В том самом месте, где мучили Андрея. И он знал...

Я лежал на полу, глядя в потолок, по которому плясали остаточные пятна от вспышки. Паника отступила, сменившись леденящим дном осознания. Я не просто нашёл Андрея. Я выдал себя. Виктор теперь знал не только о краже устройства, но и о том, что я каким-то чудом научился с ним взаимодействовать.

Я поднялся на локти. Устройство лежало в углу, безмолвное и безобидное. Карта – на кровати...

Но что-то изменилось.

На карте, в точке той аномалии на кладбище, где был след нашего вчерашнего «провала», золотой узел... погас. Исчез. Как будто энергия была вычерпана до дна. А на месте завода «Эксперт» основной узел аномалии пульсировал теперь чуть ярче, как раздражённое сердце.

Я подполз к устройству. Оно было тёплым. Горячим, даже. И когда я коснулся его, в пальцы ударила слабая вибрация, словно внутри что-то работало на холостом ходу. Синяя изолента на трещине слегка обуглилась по краям.

Я не спас Андрея. Я сделал всё хуже. Гораздо хуже. Но теперь я знал, что друг жив. И даже знал, что Виктор и «Эксперт» – не просто сторожа. Они были *хозяевами* этого кошмара. И сейчас у меня в руках был инструмент, который они так боялись. Несовершенный, опасный, но работающий!

Тихо, как молитву или боевой клич, я прошептал в тишину комнаты:

– Я иду, Андрюх. Держись.

Мне нужно было понять, как управлять этой силой. Как не просто подсмотреть, а действовать. И карта... карта была ключом. В ней были другие точки. Другие аномалии. Возможно, источники энергии? Или... выходы?

Я глянул на часы. Глубокий вечер. Город за окном погружался в сон. Форхат, не подозревающий, что под его серой кожей бьются временные пульсары. У меня была ночь, одна ночь, чтобы найти способ спасти друга, прежде чем «Эксперт» придёт за мной окончательно. И первым шагом было то самое кладбище. Туда, где погас узел. Туда, где, возможно, ещё остался след... или дверь.

Я встал. Страх не исчез. Он был моей тенью. Но теперь у меня была цель. И украденный у богов огонь в рюкзаке. Я достал самый тёплый свитер, старую, неброскую куртку. Спрятал устройство в рюкзак, сверху накрыв его ненужными тряпками. Карту аккуратно свернул и засунул во внутренний карман куртки, к сердцу. Взял фонарик, складной нож – больше для самоуспокоения.

Я подошёл к двери, прислушался. Тишина. Ни шагов, ни дыхания за дверью. Потушил свет в квартире, снова подошёл к окну. Двор пуст. Улицы пустынны. Туман начал стелиться от реки, окутывая Форхат в холодную, непроницаемую пелену. Идеальная маскировка и... идеальная западня.

Я глубоко вдохнул. Завтра могло и не наступить. Но сегодня ночью я переставал быть грузчиком. Я становился искателем. Игроком в игры, где ставкой было само время.

Я открыл дверь и шагнул в холодный, туманный мрак, навстречу призракам Форхата и своим собственным кошмарам. Рюкзак с тайной тяжело давил на плечи. Я крался вдоль стен, пугаясь каждого шороха, каждого силуэта в дымах пара из труб котельной. Мысли путались: кладбище... след... Андрей в крови... холодные глаза Виктора... *«Держись...»*

Открываю дверь подъезда, смотрю вдаль, нацеливаясь на тёмный проулок к реке... и *спотыкаюсь*.

О чью-то ногу.

С проклятием я едва удержал равновесие. Фонарик, зажатый под мышкой, выскользнул и упал, луч прыгнул по асфальту, выхватив из мрака:

Потрёпанные кроссовки, помятые джинсы. Раскинутое тело, уткнувшееся лицом в стену подъезда. Пустая бутылка из-под дешёвого портвейна, мирно покачивающаяся у чьей-то головы.

– Бля... – ругнулся я, наклоняясь. Сердце бешено колотилось – то ли от испуга, то ли от предчувствия. Я осторожно взял плечо незнакомца и перевернул на спину.

Морозный воздух ударил в лицо. Я отшатнулся.

– Андрей?!

Тот самый. Андрюха. Мой друг, соратник по недавним гаражным подвигам с телепортом. Живой, нетронутый. Никаких следов пыток. Просто... мертвецки пьяный. Лицо раскрасневшееся, дыхание хриплое и густое, пропахшее перегаром и дешёвым вином. Куртка расстёгнута, на свитере – сомнительного происхождения пятно.

– Андрей! Ты как?! Ты где был?! Ванёк сказал...! – я тряс его за плечи, но в ответ получил лишь невнятное мычание и попытку отмахнуться.

– Мнняаа... отстаааань... Тёмаа? Эт ты? Уррааа... – Андрей бессмысленно ухмыльнулся в туман, пытаясь сфокусировать мутные глаза. – Сааашка... он... он жжжжжже... Гооооворииили... Виииктору... всёёё... А я... я... *ик*... за компанию... Потом... темно... холодно... Хорошооо...

Он замолчал, его голова бессильно упала набок. Снова отключился.

Я замер на корточках, ошеломлённый. Весь мой ужас, вся ярость, отчаяние, ледяные видения камеры и криков... Всё это было... что? Галлюцинацией? Плодом бессонницы, стресса и дичайшего чувства вины? А реальность – вот она. Вонючая, пьяная и нелепая.

Мой друг не был похищен агентами тайной службы. Он просто напился с болтливым Сашкой, который сдал нас Виктору, а потом Андрей благополучно отключился где-то у подъезда, замерзая в тумане.

Облегчение, смешанное с диким раздражением и остатками паранойи, накатило волной. Я чуть не плакал и чуть не заорал на этого пьяного идиота одновременно. «За компанию»! Пока я метался в кошмарах, Андрей тупо бухал!

Но... Виктор. Виктор знает. От Сашки он узнал про устройство, про наш интерес. Это не галлюцинация. Угроза – реальна. Устройство в рюкзаке, нагретое, с обугленной изолентой – реально. Карта с погасшим узлом – реальна. И мой собственный провал на работе, видение в С2 – всё это было слишком явным. «Киборг» под окном...

Нет, не всё было галлюцинацией. Паранойя имела под собой реальную, очень опасную почву. А с Андреем... с Андреем просто чертовски повезло. Пока что.

– Эх ты, балда... – с обречённым вздохом прошептал я. Я встал, с трудом втащил бесчувственного друга на спину и, кряхтя, потащил его обратно в подъезд. Романтический побег на кладбище отменялся. Теперь надо было тащить это пьяное тело на пятый этаж, отпаивать чаем и пытаться выведать, что именно ляпнул Сашка Виктору, пока Андрей был в сознании. Если он вообще что-то помнил.

Я бросил последний взгляд в сырую, туманную тьму за пределами подъезда. Где-то там были Виктор, «Эксперт», их служба безопасности и, возможно, тот самый «киборг». Игра только начиналась. И теперь у меня на руках был ещё и пьяный туз. Или джокер. Я пока не понял.

Я с глухим стуком захлопнул дверь, защелкнул все замки и прислонился к ней спиной, переводя дух. Тяжёлое, прерывистое дыхание Андрея было единственным звуком в прихожей, нарушающим звенящую тишину. От него сильно несло перегаром и холодом ночной улицы.

– Ну ты... Андрюха... – выдохнул я, с трудом высвобождаясь из-под его тела. – Достал ты меня, честное слово.

Я взвалил друга на плечо в пожарном захвате и, кряхтя, поволок через узкий коридор в спальню. Ноги Андрея беспомощно шаркали по линолеуму. Я сбросил его на кровать. Тот бессмысленно ухмыльнулся в потолок, пробормотал что-то невнятное: «Сашка... молодец... всё рассказал...», и почти мгновенно захрапел, разметав руки в стороны.

Я стоял над ним, глядя на это мирно спящее, глупое лицо. Остатки адреналина и дикого страха, ещё минуту назад сжимавшего горло, сменились раздражением, усталостью и... стыдом.

Стыдом за те яркие, леденящие душу картины, что рисовало моё воспалённое сознание. Пытки, решётки, окровавленное лицо... А реальность оказалась банальна и по-форхатовски убога: напился с болтуном, уснул у подъезда. Никакого героического спасения, никакого проникновения в тайны «Эксперта» через портал. Просто быт. Грязный, нелепый, пахнущий винными парами.

Я потянулся, чтобы стащить с Андрея мокрую от талого снега куртку, и мой взгляд упал на рюкзак, брошенный у кровати. Из незастёгнутого кармана торчал уголок золототканной карты. Память услужливо подкинула обрывок ощущения: ледяной ветер, гул, беззвучный крик. И тот ослепительный бирюзовый взрыв, что отшвырнул меня на пол.

"Галлюцинация?" – упрямо твердил один внутренний голос. От недосыпа, от стресса. Ванёк напугал, Андрей пропал – мозг сварил ужастик.

Но почему тогда устройство нагрелось? Почему изолента на трещине обуглилась? Почему тот узел на карте погас? Случайность? Совпадение?

Я медленно подошёл к рюкзаку, достал устройство. Металл был уже холодным. Но если приглядеться... да, края синей изоленты действительно были темнее, оплавлены. Я провёл пальцем – крошечные чёрные крупинки осыпались. Это не могло присниться.

Андрей на кровати громко всхлипнул во сне и повернулся на бок. «Не... не надо... я ничего... не говорил...» – прошептал он вдруг совсем чётко, почти трезвым голосом, и смолк, снова погрузившись в тяжёлый сон.

Ледяная игла прошлась по моей спине. «Не говорил». Значит, был разговор. Был Виктор. Был допрос? Но не с пытками, а с... угрозами? Допрос трезвого Андрея, до того, как он пошёл заливать страх с Сашкой? А потом... потом страх, алкоголь, бегство, отключка у подъезда.

Моя собственная галлюцинация оказалась не такой уж и беспочвенной. Она просто взяла реальный страх Андрея и разукрасила его в самые жуткие цвета. Но основа-то была! Виктор действовал. И Андрей, судя по всему, ему что-то сказал. Может, и не всё. Может, пытался отрицать. Но факт давления был.

Я осторожно положил устройство обратно в рюкзак, чувствуя, как тревога, сброшенная было при виде пьяного друга, возвращается – новая, более трезвая и оттого более опасная. Я подошёл к окну, отодвинул край занавески. Туман за окном был ещё гуще, превращая ночной Форхат в молочно-белое марево. В нём легко мог спрятаться кто угодно. Тот самый «киборг». Или кто-то похуже.

Я резко опустил штору. Нет, не галлюцинация. Война началась. Тихая, пока невидимая, но война. И противник уже сделал свой ход – вышел на Андрея. Рано или поздно он дойдёт и до меня. Сидеть и ждать, сложа руки, было равно самоубийству.

Взгляд упал на спящего друга, потом на рюкзак с устройством, потом на свёрнутую карту, торчащую из кармана...

Кладбище. Заброшенное кладбище за рекой, где погас тот странный узел. Место, где мы с Андреем в гараже неудачно активировали телепорт. Место, которое отозвалось.

Оно манило. Не как источник спасения для Андрея – тот, слава богу, был здесь, в относительной безопасности. Оно манило как ключ. Как единственная зацепка, единственный кусок пазла, который я мог проверить прямо сейчас, пока Виктор, возможно, ещё не опомнился после допроса Андрея и не отдал приказ забрать нас обоих.

Оставить Андрея здесь одного, в таком состоянии? Рискованно. Но тащить его с собой на ночное кладбище – ещё безумнее.

Решение пришло быстро, почти машинально. Я нашёл на полу старый, потрескавшийся кнопочный телефон Андрея – видимо, выпал из кармана. Достал свой, перекинул сим-карту. Старый телефон заряжался долго, но хоть что-то. Сунул его в карман спящему. Свой, с основной симкой, взял себе.

– Проспишься – звони, – тихо сказал я спящему другу. – Сиди тут, никуда не выходи. Как зверь в норке.

Затем я снова засунул устройство в рюкзак, накрыл его старым свитером. Карту – во внутренний карман куртки. Проверил фонарик, складной нож. Выглянул в подъезд – пусто, тихо.

Я ещё раз взглянул на Андрея. Тот спал, по-детски подтянув колени к груди. Я глубоко вздохнул, потушил свет в квартире и вышел в подъезд, тихо прикрыв дверь.

Выйдя из подъезда, меня охватил холодный, влажный туман... Видимость – метра три, не больше. Фонарь у подъезда мерцал, окружённый мутным кругом. Было тихо, по-могильному тихо. Шаги по снегу глушились влажной пеленой.

Я двинулся в сторону реки, ориентируясь по памяти и смутным силуэтам гаражей. Форхат спал, укутанный в своё белое савано. Я был один. С украденным огнём в рюкзаке и картой призраков у сердца. Моя цель была не спасти друга, а понять. Понять, что за сила была в моих руках. Понять, с кем я имею дело. Найти хоть какое-то преимущество против «Эксперта», против Виктора, против всей этой чудовищной машины, которая, как я чувствовал, уже начала медленно скрипеть, разворачиваясь в мою сторону.

Дорога на кладбище была долгой и пустынной. Туман искажал пространство, знакомые дворы казались чужими, зловещими. Временами мне чудились шаги позади, мерцание в глубине белой пелены, но каждый раз, оборачиваясь, я видел лишь пустоту.

Наконец, впереди зачернели силуэты старых, покосившихся оград. Заброшенное кладбище. Место, где время, казалось, остановилось, а память стёрлась под слоем мха, снега и забвения. И где, по странной карте, вчера вздыбилась реальность.

Я остановился у пролома в ржавой ограде, чувствуя, как сердце заколотилось чаще. Я был здесь. Я заглянул в пасть неизвестности. Теперь оставалось сделать шаг внутрь.

Я достал фонарик, направил луч во тьму, густую, как смоль, под сенью старых елей. Снег здесь лежал нетронутым, белым саваном на забытых могилах. И где-то там, в глубине, должен был быть тот самый след. Место, где погас золотой узел.

Сделав глубокий вдох, пахнущий хвоей, смертью и тайной, я шагнул за ограду.

Туман сомкнулся за моей спиной, отрезая путь назад.

Глава 3. Эксперт

Глава 3: Эксперт

Я сделал шаг за пролом в ограде, и мир сжался до размеров светового конуса фонаря. Туман за моей спиной сомкнулся, словно шлюз, отсекая меня от спящего Форхата. Воздух был неподвижным, холодным и густым, им было трудно дышать. Снег хрустел под ботинками с неестественной громкостью, каждый звук казался предательским в этой давящей, мертвой тишине.

Я медленно продвигался вглубь. Где-то здесь... Где-то здесь должен был быть след. Та самая точка на карте, что погасла после вспышки. Я уже практически настроился на этот странный, почти мистический поиск, как вдруг...

Тишину разрезал отдаленный, но быстро приближающийся рокот моторов. Не обычный шум форхатовской «девятки» или грузовичка... нет, это был низкий, мощный, сдвоенный гул, явно принадлежащий тяжелым и серьезным машинам. Я замер, сердце ушло в пятки. Я погасил фонарь прижавшись спиной к шершавому, обледеневшему стволу старой ели.

Сквозь пелену тумана сперва проступили два размытых световых пятна. Затем они оформились в ослепительные сферы фар. Машины двигались быстро, уверенно, прямо к кладбищу, не сбавляя хода. Леденистый снег хрустел под колесами с угрожающим звуком.

«Эксперт». Это пришло на ум мгновенно, с леденящей уверенностью.

Виктор. Они вышли на меня. Но как? Следят за квартирой? Прослушка? Или... Андрей? Может, он все-таки сказал что-то важное, а его пьяное появление у подъезда было... чьей-то уловкой? Мысль была столь чудовищной, что в глазах на мгновение потемнело.

Две тени выкатились из тумана и резко остановились в двадцати метрах от ограды, практически блокируя единственный узкий проезд. Два черных, словно вырезанных из ночи, внедорожника с затемненными стеклами. Двери первой машины распахнулись почти синхронно.

Из нее вышли двое. Высокие, подтянутые, в одинаковых темных зимних куртках без опознавательных знаков. Движения быстрые, точные, без единого лишнего жеста. Они даже не переглянулись, действуя как единый механизм.

Первый сразу пошел в обход, отрезая путь к отступлению вдоль ограды. Второй – пошел в мою сторону. Он осветил меня лучом тактического фонаря, выхватывая меня из темноты и ослепляя.

Я инстинктивно отскочил, поднял руку, чтобы прикрыть глаза. В горле пересохло. Я попытался что-то крикнуть – спросить, потребовать, – но из горла вырвался лишь хриплый, беззвучный выдох.

И в этот момент – резкая, жгучая боль в шее.

Словно укус гигантского разъяренного насекомого. Острая, колющая, сковывающая. Вслед за ней – второй удар, чуть ниже, в спину, между лопаток.

Я не слышал выстрелов. Только легкое, едва различимое пфф-пфф где-то сбоку, из темноты, куда даже не смотрел. Снайперы... Их было трое. Как минимум.

Мир снова поплыл. Ноги сразу же подкосились, будто стали ватными. Ослепляющий луч фонаря расплылся в мутное молочное пятно.

Всюду слышались шорохи шагов по снегу, скрежет открывающейся двери машины, все эти звуки ушли куда-то далеко, как под воду... Руки отказались слушаться, рюкзак с глухим стуком упал в снег.

Тело расслабилось, и я не почувствовал падения. Только удар холодного, мокрого снега о щеку. И белый мрак, укрывающий со всех сторон. Последнее, что успел увидеть, – черные, отполированные до зеркального блеска ботинки, остановившиеся перед моим лицом.

Из второй машины неспешно вышел Виктор. В той же белой рубашке и черных брюках, лишь накинув на плечи длинное черное пальто. Он выглядел так, будто прибыл на деловую встречу, а не на похищение человека на заброшенном кладбище глубокой ночью. Его лицо было спокойным, даже.. слегка скучающим.

Он подошел и наклонился над распластанным в снегу телом. Холодные, безразличные глаза скользнули по моему застывшему, теряющему сознание лицу.

«Быстро работаете», – без эмоций констатировал он, обращаясь к одному из оперативников, который уже извлекал из шеи и спины два небольших транквилизаторных дротика с яркими оперениями. – «Никакого лишнего шума. Молодцы».

Оперативник молча кивнул, сунув дротики в специальный контейнер.

Виктор перевернул меня на спину грубым, практичным движением. Провел рукой по куртке, нащупал в внутреннем кармане жесткий прямоугольник свернутой карты. Его губы тронула едва заметная, холодная ухмылка. Он вытащил карту, не глядя сунул в карман пальто. Затем потянулся к рюкзаку.

«Экземпляр и прототип изъять. Все личные вещи ко мне. Осмотреть периметр, найти телефон и все носители»,

– отдал он тихие, четкие распоряжения, обращаясь уже ко всем. Голос был ровным, без повышения тона, но каждое слово падало, как приговор.

Двое оперативников молча, принялись за работу. Один подхватил рюкзак обыскав карманы, изъял телефон, ключи и даже мелочь. Второй уже светил фонарем по снегу вокруг, ища возможные «закладки» или выпавшие предметы.

Виктор постоял еще мгновение, глядя на бессознательное тело. В его взгляде не было ни злобы, ни торжества. Лишь легкое презрение, как к назойливому насекомому, которого, наконец, прихлопнули.

«Грузите его в машину, – бросил он через плечо, уже поворачиваясь к своему внедорожнику. – Второй объект в квартире под контролем?»

«Так точно. Спит. Наблюдение установлено», – доложил один из оперативников, подхватывая меня под мышки.

– Хорошо. Работа выполнена.

Через три минуты на кладбище никого не осталось. Черные внедорожники растворились в тумане так же бесшумно, как и появились, увозя с собой добычу: меня, устройство и таинственную карту.

На снегу остались лишь следы машин, месиво от ботинок и темное, уходящее вглубь снежной пелены пятно – силуэт человека, которого больше не было. Белая тишина снова сомкнулась над заброшенными могилами, храня свою тайну. Но ненадолго. Очень ненадолго.

Очнулся я уже в каком-то помещении, она была похожа на комнату допросов из полицейских сериалов...

Руки пристегнуты, ноги связаны, не пошевелиться, в комнате два стула и стол, и никого внутри...

В этой одинокой комнате я сидел не долго, спустя немного времени зашёл Виктор, он молча кивнул в мою сторону, повесил верхнюю одежду на спинку стула и облокотился на неё же.

В этой гробовой тишине мы сидели пять... Нет, десять минут, а Виктор просто стоял и смотрел на меня, -зачем? Да шут его знает, может мысли мои читать пытается?..

Я молчал и лишь представлял диалоги и развязку событий, чтоже он скажет и что будет делать... Но он просто стоял и тупо смотрел на меня.

Ещё время спустя, в комнату заходит пожилой мужичек, седой, но идёт уверенно. Он махнул на Виктора жестом "Свободен", говоря чтобы он вышел. Вик взял одежку со стула и неспешно вышел.

Дед медленно подошел к столу и удобно уселся на стул.

Он был похож на какого-то загадочного главу картеля или детектива прошлого, весь наряжен в снежно-белый деловой костюм, на голове шляпа "Трилби".

К счастью, а может наоборот он не стал морить меня тишиной и начал разговор.

– Знаешь Артём... Я не хочу тебе объяснять что хорошо, а что плохо... Но хочу донести до тебя... когда ты приметил тот ящик, когда ты решился стащить телепорт, я уже смотрел за тобой, смотрел за тем что ты делал... Ии.. Я мог бы тебя сразу пристрелить, ведь ты чуть ли не сделал то что хотел, но... У тебя не получилось, и теперь нужно решить что будем с тобой делать... Есть идеи?

Дед поправил шляпу, его взгляд был усталым, как у учителя, вынужденного в сотый раз объяснять простое правило.

– Идеи? – удивленно воскликнул я.

– Да, идеи. – Он медленно достал портсигар, предложил мне. Я молча отказал. Он достал сигарету, не спеша прикурил.

– Видишь ли, Артём, мы тут не злодеи из кино. Мы – бухгалтеры. Оцениваем риски, активы, убытки.

А ты – неожиданная переменная в неком уравнении. Досадная, но… любопытная.

– Что вы хотите? – мои губы едва повиновались.

– Я хочу понять. Тебя. Ты не учёный, не шпион. Ты грузчик.

Увидел странный ящик – и не побежал докладывать, не испугался. Украл и даже попытался разобраться. Создал резонансную аномалию на кладбище, которую пришлось гасить.

Он сделал затяжку, выпустил дым колечком. – Это либо безрассудная глупость. Либо… инстинкт.

– Какой инстинкт? – прошептал я.

– Инстинкт искателя. Муравья, который наткнулся на провод под напряжением и не понял, что это смерть, но почувствовал, что это – нечто.

Большинство на твоём месте прошли бы мимо. Ты – нет. Поэтому я не приказал тебя ликвидировать в первую же ночь. Ты – природное явление. А с явлениями либо борются, либо… изучают и используют.

Он притушил сигарету.

– Вот тебе и «идеи». Вариант первый: мы стираем тебя из уравнения. Тихо и навсегда. Твой друг проспится и ничего не вспомнит. Вариант второй… ты становишься частью уравнения. Под присмотром. Для начала – ответь на один вопрос: что ты почувствовал, когда касался карты? Не что увидел – а что почувствовал. Если солжешь или промолчишь – вернёмся к варианту один. Если ответишь искренне… возможно, у тебя появится шанс узнать, что было в тех ящиках, которые ты таскал, если тебе это конечно до сих пор интересно...

Я посмотрел на его спокойное, изучающее лицо. Внутри всё кричало, что это ловушка, что меня хотят обмануть, вытянуть информацию и всё равно «ликвидировать». Но в его усталых глазах читалось нечто другое. Не злоба. Скорее… утомлённое любопытство, как у старого учёного, наблюдающего за непредсказуемым экспериментом...

Враньё он наверняка раскусит. А молчание — это выбор в пользу пули. По сути, выбора и вовсе не было.

Я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с дрожью в голосе.

— Я как бы почувствовал… Андрея. Сначала даже не видел. Был ветер. Ледяной, рвущий, как на высоте. И гул. Словно мир трещит по швам. А потом… Потом его ужас. Чистый, животный ужас... Боль. Его беззвучный крик. — Слова вырывались с трудом, я будто снова переживал тот леденящий миг.

— А когда коснулся второй раз… увидел камеру. Каменные стены. Его, избитого… И он посмотрел на меня. Сквозь всё это. Он будто узнал меня.

Я замолчал, переводя дух. Дед не шелохнулся, лишь внимательно слушал, его пальцы медленно постукивали по столу.

— И это всё? — спросил он наконец, без оценки в голосе.

— Нет. Потом… когда связь оборвалась… я увидел его. Виктора. В дверном проёме той камеры. Он смотрел прямо… туда, откуда смотрел я. Как будто чувствовал.

На лице Деда впервые промелькнуло что-то, кроме спокойствия. Лёгкое, едва уловимое удивление, смешанное с интересом.

— Перцептивное эхо, — тихо произнёс он, больше для себя.

— И обратная проекция. Любопытно. Для необученного, а с кустарно активированным прототипом… почти невозможно.

Он откинулся на спинку стула, снова став непроницаемым.

— Ты не просто увидел аномалию, мальчик. Ты настроился на её эмоциональный резонанс — на конкретную личность внутри неё. И при этом создал обратный канал, заметный для наблюдателя с той стороны. Это не любопытство. Это… предрасположенность.

Воцарилась тишина. Он делал выбор. Я чувствовал это по тому, как его взгляд скользил по моему лицу, будто заново оценивая каждый изъян, каждую черту.

— "Пристрелить" — было бы рационально, — наконец сказал он. — Чисто, дёшево, без лишних переменных. Но рациональность иногда требует риска. Ты — аномалия среди аномалий. Неучтённый фактор. Мой отдел анализа таких не любит. А я… — он слегка усмехнулся, — я стар и достаточно богат, чтобы позволить себе роскошь - изучать необычное.

Он резко встал, его тень накрыла меня.

— Вариант "один" откладывается. Пока. Ты переходишь в категорию "актив". Под наблюдением. Будешь работать. Не грузчиком. А испытуемым.

— Испытуемым?.. — переспросил я, не веря своим ушам.

— Ты хотел знать, что в ящиках? Хотел путешествовать? — Его голос стал жёстким, как сталь. — Поздравляю. Ты получил приглашение. Только билет — в один конец, а экскурсоводом буду я. Или Виктор. Смотря кто будет в лучшем настроении.

Он подошёл к двери и постучал. Вошёл Виктор, его лицо по-прежнему было бесстрастной маской.

— С ним всё в порядке? — спросил Дед, кивая в мою сторону.

— Физически — да. Транквилизатор лёгкий, остаточная вялость пройдёт через пару часов.

— Отлично. Тогда отведите его в камеру номер семь. Не в изолятор. В жилую. Пусть отдохнёт. Завтра начнём.

— Понимаю, — кивнул Виктор. В его глазах на миг мелькнуло что-то — разочарование? Раздражение? Но он тут же взял себя в руки.

Дед на прощание бросил на меня ещё один взгляд.

— И, Артём… Позвонить другу, чтобы тот якобы не волновался тебе не дадут. Он уже под нашим присмотром. И если ты будешь вести себя разумно — с ним ничего не случится. Но если вновь решишь сыграть в искателя приключений… — Он не договорил, лишь печально покачал головой, как взрослый, объясняющий ребёнку, почему нельзя совать пальцы в розетку.

— Отдыхай. Завтра начнётся твоя новая жизнь. Надеюсь, ты к этому готов.

Он вышел, оставив меня наедине с Виктором. Тот молча отстегнул мои наручники от стула, но не снял их.

— Вставай, — сказал он коротко. — Идём.

Я поднялся, ноги всё ещё были ватными. Виктор не поддерживал, лишь смотрел, как я борюсь с равновесием. Он вёл меня по длинному, белому, стерильному коридору, лишённому окон. На стенах — никаких опознавательных знаков, только номера на дверях и едва слышное гудение вентиляции.

"Камера номер семь" оказалась не камерой в тюремном смысле. Это была небольшая, но вполне обжитая комната: кровать, стол, стул, даже книжная полка с подборкой классики и технических журналов. Свой санузел. Но дверь была массивной, металлической, с глазком снаружи и массивным замком. И вместо окна — световая панель на потолке, имитирующая дневной свет.

— Туалетные принадлежности и смена одежды в шкафу, — безэмоционально сообщил Виктор.

— Ужин принесут через час. Не пытайся ломать дверь, разбирать светильник или искать камеры. Они есть, но ты их не найдёшь. Спи. Завтра в семь утра я за тобой зайду.

Он вышел, и я услышал, как щёлкнул тяжёлый замок.

Я остался один. В тишине этой стерильной и комфортной клетки. Страх никуда не делся, он лишь сменил форму. Теперь это был холодный, тошнотворный ужас перед неизвестностью. "Испытуемый". Слово висело в воздухе, как приговор.

Я подошёл к стене и прислонился к ней лбом. Холодный бетон. Реальность. Всё это было реально. Я больше не грузчик из Форхата. Я был… активом. Переменной в чьём-то уравнении.

Где-то там, за этими стенами, спал пьяный Андрей, не подозревая, что его жизнь теперь — разменная монета в моей новой игре. Игра, правила которой я не знал, а ставки были выше небес.

"Завтра начнётся твоя новая жизнь".

Я закрыл глаза. Внутри не было ни надежды, ни отваги. Только ледяная пустота и один-единственный вопрос, бившийся в висках в такт сердцу: "Во что я вляпался..?"

Снаружи послышались шаги. Кто-то остановился у двери. Защелкал замок. Моё время уединения истрачено.

Дверь открылась, но проём пуст. Я сидя на кровати сижу в ожидании каких-то действий, какого-то движения, но в комнату никто не вошел, мимо неё никто не прошёл, будто меня просто молча зовут покинуть помещение...

Я встал с кровати, осмотрел комнату, никого и ничего, неудивительно...

Подошёл к двери и высунув голову осмотрелся, мотая головой по сторонам как радар, никого. Безлюдные коридоры, на удивление не длинные, метров по 30 в обе стороны.

Я не слышал ни шагов, ни голосов, была слышна лишь тишина, как будто я нахожусь в компьютере, у которого просто выкрутили звук на ноль, я слышу лишь гул в ушах от этой мрачной тишины, не более, слышу каждый свой вдох, каждый удар сердца, как вдруг из одного конца коридора доносится звук из динамика, это было маленькое устройство для оповещения, наверное, это первое о чём я подумал...

В динамик говорил женский голос, мягкий, приятный, только звук с него был неприятный, шипящий и резкий...

— Участник11820714, пройдите в конец коридора, ждём вас в комнате R3556

Это было громко... Я чудом расслышал слова "ждём вас в комнате 3556", но не понял о ком она говорила в начале, что за участник... Она говорит обо мне?

Я вышел из комнаты вновь оглядываясь по сторонам, прошел несколько шагов от двери в ту сторону откуда слышал шум дмнамика и... Дверь защелкала, дверь в мою комнату! Я резко развернулся к ней и видел как она медленно закрывалась и нет, я не побежал ловить её, пытаться снова открыть, я развернулся и стоя смотрел как дверь просто закрывается, сама по себе, именно та самая, массивная металлическая дверь, я просто не понимал как, но не зациклил внимание, махнул рукой и пошел дальше по коридору, в коридоре по преднему безлюдно, будто говорили лично для меня, иначе если бы здесь был кто-то ещё, он бы явно услышал тот динамик и вышел проверить, но нет... Здесь никого нет... Я прошел коридор до его конца, дальше был только поворот на право в такой же длинный коридор, только сейчас по бокам были комнаты, наверное... Я видел только двери, такие же как в мои хоромы, большие и металлические...

Они были пронумерованы, были комнаты 8,9 и еще несколько штук... Но я не понимал логику, "комната 3556", а тут максимум 13.

— Что за хрень, какая нафиг комната 3556?! - Ау-у! Крикнул я ожидая получить ответ, но его не было, и я просто продолжал идти...

Я прошел по коридору, миновал все комнаты и впереди уже видел следующий поворот.

— И снова коридор, серьезно? Сказал я вслух.

— Да, поверните и пройдите в комнату №14. Сказал странный голос из ниоткуда, он был похож на голос, обработанный и измененный в каком то редакторе звуков, обычно та делают дабы по голосу не узнали человека... Но зачем это "здесь"?

Я промолчал, и пошел, не знаю почему, но ноги сами вели меня по коридору, и... Почему в комнату №14? Непонятно...

Я повернул, та комната была первой в коридоре, её дверь не такая как все те что я видел до этого, это была обычная деревянная дверь, ничего примечательного, прямо на ней было написано "каб. №14", — Почему кабинет?.. Я вроде не в больнице.

Я подошёл к двери, только хотел взять ручку, а она двинулась и дверь приоткрылась, я немного подтолкнул дверь рукой чтобы так скорей открылась, возле двери, пояти на входе стояла девушка, красивая, молодая, но та не сказала ни слова... Просто ждала пока я войду в комнату.

В комнате атмосфера кабинета директора, шкафчики по бокам у стены с бумагами и книгами, а в центре комнаты вдали от двери - стол с макулатурой, за столом никого.

Я прошел в центр комнаты осматривая каждый угол, каждую деталь... Но ничего путного не увидел. Девушка молча и неспешно прошла к столу...

Я осматривался и не мог сказать ни единого слова, мне просто ничего не лезло в голову, будто я прошёл через процедуру стирания памяти, или чего хуже... И вдруг тишина заканчивается, девушка смотря мне в глаза рассказывает для чего я здесь, не в общих чертах, а лишь повторяя слова деда, говорит

— Смотрите, так как вы уже здесь, значит вы не выбрали пулю.

-Логично, произношу про себя..

— Ваша задача - испытание приборов на работоспособность, они отличаются, есть несколько типов, о них вы узнаете самостоятельно.

- Её речь, она говорит как ненастроенный робот, или искусственный интеллект... Хотя вроде живая. Произношу про себя.

— Вас отвезут в определенную точку, оставят наедине с определенным прибором и вы должны понять как он работает и пригоден он для использования или нет.

Я хотел задать вопрос, -а зачем их проверять? Их же наверняка клепают по множеству экземпляров...

Но она меня сразу же перебила, не давая даже начать вопрос.

— После проверки устройства, а именно спустя один час и двадцать две минуты за вами вернутся, в случае вашей неудачи ваши документы, деньги и вся существующая о вас информация стрирается за пределами Эксперта.

Теперь я потерал все слова, их как бы удалили из моего словарного запаса, словно мне оставили только жесты и мимику... Хотя я и не знал, есть ли смысл спрашивать, я не знал о чём...

Потом появилась мысль, а что вообще значит "неудача"? Как избежать моё стирание из существования?.. Было даже ощущение что это всё шутка, что кто-то просто стоит и смотрит на меня через телефон или другое устройство и смеётся, как будто я в каком-то шоу... Но, когда его конец? Какое стоп слово?..

Женщина задрала голову и встала смирно, не двигаясь и не шевеляс

— Аа.. И что дальше? Что значит неудача? В какую точку и почему час и двадцать две минут

Девушка стояла и больше не реагировала на меня. Я подошел к столу, неряшливо и торопливо осматривал бумажки на столе, там было много текста, но ни слова про устройства.

Женщина задрала голову и встала смирно, не двигаясь и не шевеляс

— Аа.. И что дальше? Что значит неудача? В какую точку и почему час и двадцать две минут

Девушка стояла и больше не реагировала на меня. Я подошел к столу, неряшливо и торопливо осматривал бумажки на столе, там было много текста, но ни слова про устройства. В голове ещё крутилась фраза девушки, "есть несколько типов приборов", -как несколько? Получается я видел только один? Тот над которым мы водили хороводы в гараже Андрея.

И снова с эффектом неожиданности щелкает ручка двери, она открывается, заходит человек в форме, а именно в каком-то черном спецназовском обмундировании, за спиной оружие, причем не то которое используют военные, а я вроде этим увлекался... Вроде шарю в оружии.

Он молча зашел в кабинет и встал около двери, спустя десяток секунд слышны шаги, кто-то идёт в туфлях, медленно, как-бы наслаждаясь звуком своих шагов, который разносился по коридорам далеко вглубь...

Дверь открыта, шаги приближаются, эхо гуляет по коридорам.

В дверях появляется Виктор.

Даже не знаю радоваться или плакать... Он вошел в кабинет, пожал руку спецназу, как-бы показывая уважение, наверное. Он был одет в строгий костюм, наши взгяды пересеклись, он подошел ко мне, протянул руку, я ответил тем же, и он завёл диалог:

— Итак Артём, она уже рассказала тебе что будет дальше?

Мои мысли вновь перепутались, они как-бы были в поиске тех фраз, которые сказала девушка.

— Да, она сказала про тестирование устройства, какое-то время и...

— И дай угадаю, при твоей неудаче - тебя сотрут, да?

— Вроде да... Неуверенно проговорил я.

— Не переживай, с тобой всё будет хорошо, тебя просто докинут до нужной локации, предоставят один из нескольких приборов и твоей задачей будет потыкать, посмотреть, поизучать что да как, ясно?

— Вроде...

— Ну чтож ты так неуверенно, где храбрость и любопытство потерял? Это же те приключения что ты искал, давай, повеселее лицо сделай. Сказал Виктор, как-бы по доброму ухмыляясь, ему это не к лицу...

— Ты же понял в чём твоя работа? Повторился Виктор.

— Да, понял, приехать, проверить и наверное доложить...

— Ну, в принципе да, верно. Ещё вопросы есть?

— Есть, что будет при неудачном "тестировании"?, и как понять какое тестирование "удачное"?

— Это замечательно что вопросы есть! Смотри значит, при твоей неудаче ты просто пропадаешь из внешнего мира, тебя никогда не существовало, никто о тебе не помнит, ведь и помнить-то не о ком, о тебе будут знать только здесь, не более, снаружи тебя не существует. И как понять какое удачное, я думаю это ты легко поймешь сам, если прибор не работает, молодец, если прибор работает и что-то происходит - молодец, если тебя куда-то выкинуло - молодец, даже если прибор сломается, исключительно по ошибке прибора - молодец, но если его сломал нарошно ты - плохо, если с тобой случится что-то в то время когда ты не трогаешь или ты вдали от прибора - плохо, всё, ничего сложного. После тестирования, на которое даётся час и двадцать две минуты ты кладешь прибор на землю, аккуратно, и желательно закрой глаза, уж лучше послушайся. Сразу отвечаю на твой возможно появившийся вопрос, а как ты узнаешь что прошло именно столько времени, мы дадим сигнал за две минуты до приезда спец транспорта, дальше уже сам. Всё понятно? Или повторить?

— Нет, всё понятно, приезжаю, тестирую, уезжаю.

— Молодец.

Да уж, такое ощущение что я вернулся в учёбу, мне говорят важную информацию, а я по ощущениям пропустил её мимо ушей... Услышал только его первый ответ...

Спустя мгновение после окончания лекции Виктора девушка заговорила

— Участник11820714, пройдите в свою комнату. Сказала она уже более грубым, металически звенящим голосом.

Я вернулся в свою комнату, если её можно назвать моей, здесь были мои вещи, одежда, обувь, рюкзак... Они рылись в моей квартире!? А хотя какая разница... Я как будто уже не упоавляю своей жизнью, не выбираю, я просто... Иду.

Наступил вечер, я уже обедал и ужинал, в определенное время приходит полненький мужчина с подносом на котором стоит тарелочка, ложка, вилка и нож для масла, стеклянный стакан, пара пакетиков чая, кстати вкусного, маленькая сахарница с маленькой ложечкой, и всякая мелочь, чайник в моей комнате есть, даже маленький холодильник есть, не хватает только микроволновки...

Чтож, уже ночь, странный сегодня выдался день, столько информации на меня скинули...

Настипуло утро, по крайней мере это огласил еле слышный динамик из коридора, и да, мне приходится верить ему на слово, ведь в комнате нет окна, есть только его очертания, и яркая светодиодная лента расположенная по контуру окна имитирующая дневной свет.

Время обед, стук в дверь, первая мысль - еда. Дверь приоткрылась, но, снова никого. Как будто кто-то постучал и убежал, как мы делали в детстве, только сейчас не было слышно шагов, был только стук и после тишина. Никто не убегал, но никого и не было. Я вышел из комнаты, снова никого, снова белые, пустые коридоры...

Но как только я двинулся в сторону 14 кабинета меня сзади окликнули,

— Артём, стой.

Голос был не громкий, но хорошо слышимый... Андрей? Да нет, да не может быть...

Я обернулся, и да, в мою сторону спеша шёл Андрей, без каких либо следов драки, пьянки, просто обычный парень в таком же спец костюме "Эксперта" что и я, мне эту форму выдали вчера вечером... Получается он тоже вчера здесь был?..

— Артём, здоров, ты как тут..?

Я всё ещё не мог отдуплиться, как-бы не понимаю откуда здесь взялся Андрей...

— Тёмыч, ты язык проглотил? — Приём...

— Нет, я просто не пойму как ты здесь очутился...

— Ммм. Честно говоря я сам не помню что происходило в последнее время... Помню что мы с тобой были в гараже, потом ты убежал на работу, а дальше как-то размыто...

Интересно получается, я сам эту часть не сказать что помню, но, как он попал сюда, в "Эксперт"?.. И откуда в моей комнате появились вещи из моей квартиры?..

— ...Слушай, я понимаю, что это звучит дико, -Андрей почесал затылок, и этот жест был таким родным, таким его, что у меня внутри что-то щёлкнуло. — Я вчера очнулся в какой-то белой комнате, без окон, с кроватью и столом. Думал — бред, может, напился и уснул где-то? Но нет, форма вот, -он одёрнул куртку, такую же, как на мне. — Принесли утром. Сказали, теперь я здесь работаю.

— Работаешь? — переспросил я тупо.

— Ну да. Тестировщиком. Какой-то херни с кнопками. -Андрей усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тревожное. — Слушай, а ты чего такой напуганный? Лицо бледное, круги под глазами... Ты вообще спал?

Я выдохнул. Так, стоп. Это Андрей. Он стоит передо мной, трёт переносицу, как всегда, когда не высыпается, и смотрит на меня с привычной лёгкой иронией. Никакого прищура, никакой фальши. Обычный Андрюха, который, судя по всему, реально не в курсе, что с ним произошло.

— Андрюх, а ты помнишь, что было после гаража? Ну, когда я ушёл на работу?

Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Мутно всё. Помню, что сидел ещё с чертежами, потом вроде пиво пил... А дальше — каша. — Он развёл руками. — Очнулся уже здесь. Думал, может, меня похитили или ещё что, но встретили вежливо. Сказали, что я прошёл отбор. Какой отбор — хрен его знает. — Андрей вдруг оживился: — Слушай, а ты тоже тестировщик? Клёво! Вместе будем тут... ну, не знаю, кнопки нажимать или что там.

Я смотрел на него и не знал, что сказать. С одной стороны — радость, что он жив и вообще рядом. С другой — холодок в спине. «Прошёл отбор». Интересно, чей это был отбор? И что ему вкололи, чтобы он так спокойно это принял?

— Андрюх, а ты не пытался отсюда выбраться? Не спрашивал, что за место?

— А смысл? -пожал он плечами. — Мне тут комнату дали, кормят три раза в день, чай шикарный. И платить сказали, будут. Нормально же. -Он хлопнул меня по плечу. — Ты чего такой подозрительный? Расслабься. Мы с тобой, кажется, в хорошее место попали.

— В хорошее? -я невольно усмехнулся. — Андрюх, это же "Эксперт". Тот самый завод, где мы работали. Только теперь мы не снаружи ящики таскаем, а внутри — в качестве подопытных.

Андрей нахмурился. Впервые за весь разговор в его глазах появилось что-то похожее на осмысление.

— Подопытных? -переспросил он тише. — Слушай, Тём, а что ты помнишь? Что было до того, как ты сюда попал?

Я замялся. Рассказывать ему про кладбище, про Виктора, про деда и "вариант один"? А нужно ли? Он явно не в курсе половины того кошмара, через который я прошёл за последние сутки. Может, оно и к лучшему?

— Да так, -махнул я рукой. — Тоже какая-то хрень.

Андрей кивнул, принимая мой уклончивый ответ.

— Ну и ладно. Главное, что мы вместе. -Он снова улыбнулся. — Значит, будем разбираться. Как в старые добрые, помнишь? Ты со своим любопытством, я со своей головой на плечах. Авось не пропадём.

Я посмотрел на него. На этого парня, который стоял передо мной в дурацкой форме «Эксперта», с такой знакомой ухмылкой и такой пугающей лёгкостью в глазах. Он действительно не помнил. Или... делал вид, что не помнит? Нет. Я слишком хорошо его знал. Это был Андрей. Мой друг. Просто теперь мы оба были в одной лодке, которая плыла в никуда по течению чужой воли.

— Ладно, -сказал я наконец. — Пошли тогда. Раз уж мы тут вместе, надо понять, что это за место и как отсюда выбираться.

— Выбираться? -Андрей удивился искренне. — А зачем? Тут кормят хорошо!

Я закатил глаза. Нет, это точно Андрей. Только он мог в такой ситуации думать про еду.

— Пошли уже, философ. Покажу тебе свой номер. А то живёшь тут, а даже не знаешь, что у друга за стенкой.

Мы пошли по белому стерильному коридору, и я поймал себя на мысли, что впервые за последние часы чувствую что-то кроме страха. Рядом с Андреем было почти спокойно. Даже здесь. Даже в этом кошмаре.

— Слушай, Тём, -вдруг сказал он, когда мы подошли к моей двери. — А ты не помнишь, что было в гараже после того, как ты ушёл? Мне кажется, я что-то важное нашёл в тех чертежах. Но хоть убей — не могу вспомнить что.

Я замер. Чертежи. Те самые, что привели нас сюда.

— Нет, Андрюх, -соврал я, глядя ему в глаза. — Не помню.

Он вздохнул.

— Жаль. Ну ничего, значит, будем заново разбираться. Вместе.

Я открыл дверь, пропуская его внутрь. Вместе. Это слово вдруг прозвучало как единственно правильное в этом безумном мире.

Мы прошли внутрь, я закрыл дверь, Андрей уселся на кровать как-бы в позу ожидания новостей, хотя ждал их только я.

Я хотел устроить допрос Андрею, спросить всё что он мог знать и не мог... В какой-то момент даже обозлился на него, он наверняка мне тоже лжёт, ну не может ведь человек просто взять и забыть обо всём что было в последние дни, а потом просто жить дальше, причем в таком угрюмом месте... Нет, не может, я не верю.

И только я подошел к Андрею, только хотел сесть рядом и завести диалог, из динамика заговорил голос, тот самый, грубый и изменённый:

— Twenty Two Minutes, get ready. -Проговорил громкий голос.

— Чего? -Сразу среагировал я. — Динамик и так шипит, а они ещё и на английском?

— А что это? -Спросил Андрей. — Двадцать минут, приготовьтесь, что это значит?

— Внимание, покиньте личные комнаты и ожидайте дальнейших приказов возле своей двери. -Повторил динамик, но уже на родном языке.

Глава 4. Испытание времени

Глава 4: Испытание времени

Двадцать две минуты. Дурацкое число. Дурацкий голос из динамика. И дурацкое чувство, что сейчас начнётся что-то, к чему невозможно подготовиться.

Андрей вышел из моей комнаты следом за мной. Мы стояли в пустом, стерильном коридоре, и я смотрел на него, пытаясь найти в его лице хоть тень той тревоги, что разъедала меня изнутри. Но он был спокоен. Слишком спокоен. Как будто всё происходящее - обычный рабочий день.

— Ну, бывай, Тёмыч, -Андрей протянул руку, и я машинально пожал её. Ладонь у него была тёплой, сухой, обычной. — Удачи там. Встретимся позже.

— Угу, -только и смог выдавить я.

Он хлопнул меня по плечу, развернулся и пошёл налево по коридору. Я смотрел ему в спину, пока он не скрылся за поворотом. Шаги стихли. И снова наступила та самая звенящая, ватная тишина, от которой у меня начинало звенеть в ушах.Я остался один.

Прислонившись спиной к холодной двери своей комнаты, я тупо смотрел в пустоту коридора, уходящего направо. Ждал. Чего - не знаю. Но голос из динамика сказал "ожидайте дальнейших приказов возле своей двери". Значит, надо стоять и ждать.

Секунды тянулись, как резина. Я считал про себя, чтобы хоть чем-то занять мозг. Раз… два… три… На счёте "семьдесят три" я услышал шаги.

Они доносились справа. Тяжёлые, ритмичные, с каким-то лязгом, как будто подкованные ботинки ступали по бетону. Я вжался спиной в дверь, пытаясь казаться спокойнее, чем был на самом деле. Сердце уже колотилось где-то в горле. Из-за поворота показался человек. Он был огромен. Не в смысле роста, хотя и ростом выше меня почти на голову, а в смысле ширины плеч, мощи, которая чувствовалась в каждом его движении.

Чёрный, матовый шлем с затемнённым забралом скрывал лицо полностью. Такой же чёрный, усиленный бронежилет облегал торс, на поясе - подсумки, на наколенниках - металлические вставки, на груди - нашивка, но символ я не успел разглядеть. За спиной, на ремне, висело оружие.

Он шёл прямо на меня. Не быстро, не медленно. Просто шёл, как программа, цель которой выполнить задачу. Шаги гулко отдавались в пустоте коридора, и каждый из них отзывался вибрацией в моих пятках. Я сглотнул. Попытался сказать хоть что-то, но язык присох к нёбу.

Он остановился в метре от меня. Забрало шлема смотрело прямо мне в лицо, но я не видел глаз - видел лишь своё искажённое отражение в тёмном стекле.

Несколько секунд мы стояли так в полной тишине. Потом он, не говоря ни слова, протянул мне руку. В ней был мешок.

Тёмно-серый, из плотной, явно непрозрачной ткани. Обычный мешок, какие надевают на голову заключённым в фильмах. Только этот был не из грубой мешковины, а из какого-то технического материала, гладкого на ощупь.

Я смотрел на него, и мозг лихорадочно перебирал варианты. Мешок на голову? Зачем? А, ну да… конфиденциальность. Чтобы я не видел, куда меня везут. Логично. Для «Эксперта» более чем логично.

Но рука не поднималась взять его.

Я стоял, тупо глядя на этот мешок, и в голове билась одна мысль: "Если я его надену, я окончательно перестану быть человеком. Стану просто грузом. Объектом. Тем самым «участником 11820714»".

Прошла секунда. Две. Солдат не шевелился, просто держал мешок на вытянутой руке, как автомат по выдаче инвентаря. Его терпение было безграничным. А моё - на исходе. Я уже открыл рот, чтобы спросить: "А обязательно?", как вдруг он сделал движение.

Медленно, почти лениво, свободной рукой он потянулся за спину. Я услышал характерный щелчок - откинулась фиксирующая клипса. И в следующее мгновение перед моим лицом оказалось оружие.

Винтовка. Штурмовая. Чёрная, матовая, с множеством планок для креплений и толстым, коротким стволом. Я не эксперт, но в американском оружии разбирался неплохо - увлекался когда-то. Эта штука издалека напоминала новейшую М-ку, которую показывали в оружейных журналах. Но при близком рассмотрении… Она была другой. Более совершенной. Более… новой, что ли. Какие-то незнакомые обводы, нестандартный магазин, прицел, похожий на сплав оптики и электроники. Это было оружие не отсюда. Не из нашего времени.

Он не целился в меня. Просто держал винтовку в опущенной руке, но ствол смотрел куда-то в сторону моих ног. И в этом жесте было больше угрозы, чем в любом направленном в лицо дуле. Это было спокойное, будничное обещание: "Не хочешь по-хорошему - будет по-плохому". Моё геройство кончилось мгновенно.

Я схватил мешок, даже не поблагодарив, и, не дожидаясь дополнительных инструкций, натянул его на голову.

Тьма накрыла меня, как одеяло. Плотная, абсолютная, хоть глаз выколи. Ткань прилегала к лицу, пахло машинным маслом, пылью и ещё чем-то химическим, неуловимым. Я попытался пошевелить головой, и в районе носа образовалась крошечная щель — узкая полоска серого света, не дававшая ровным счётом ничего. Ничего не разглядеть. Только ощущение, что я всё ещё в этом бесконечном белом коридоре.

Чья-то рука - твёрдая, как стальной трос - взяла меня за левую руку чуть выше локтя. Хватка была не болезненной, но абсолютно не допускающей сопротивления. Меня повели.

Шли мы медленно. Очень медленно. Как будто нарочно растягивали неизвестность, давая мне возможность прочувствовать каждый шаг, каждую секунду этой унизительной слепоты. Я слышал только свои шаги, шаги своего конвоира и это проклятое гудение вентиляции, которое, казалось, преследовало меня повсюду.

Потом гул вентиляции сменился другим звуком. Сначала далёким, потом всё ближе. Воздух стал другим - он стал свежее, холоднее, с примесью морозца и выхлопных газов. Улица. Как-бы сквозь тонкую подошву я уловил смену покрытия. Гладкий бетон сменился шершавым асфальтом. Я чувствовал ногами каждый камешек, каждую трещинку. Это было странное ощущение - идти вслепую, но ощущать мир под ногами так отчётливо. Город. Мы ещё в городе. Где-то в Форхате.

Мы прошли ещё минуту, и звуки вокруг изменились кардинально. Шум двигателей. Много двигателей. Мощный, ровный гул, какой издают только серьёзные машины - грузовики, тягачи, может быть, даже военная техника. Рокот нарастал, приближался. Меня вели прямо в эпицентр этого механического зверинца.

Потом меня остановили. Руку отпустили. На мгновение я запаниковал, но тут же чьи-то руки - уже другие, не те, что вели - подхватили меня под мышки и куда-то потащили. Я взлетел в воздух, меня куда-то засовывали, усаживали. Заскрежетал металл, хлопнула тяжёлая дверь. Темнота вокруг стала ещё темнее, если это вообще возможно. И звук мотора - теперь уже не со стороны, а прямо подо мной, сзади, со всех сторон.

Машина тронулась. Мы поехали.

Я сидел, скрючившись на чём-то твёрдом и холодном, и пытался угадать, сколько нас в кузове. По звукам - не меньше нескольких человек. По запахам - солярка, металл, чужая кожа. Никто не разговаривал. Вообще. Только гул двигателя, шум шин и изредка - далёкие гудки других машин. Время поползло.

Час. Мне показалось, что прошёл час. Я пытался считать секунды, но сбивался на сотне. Ноги затекли, спина ныла, мешок на голове начал противно пахнуть потом - моим собственным. Я дёргался, пытаясь устроиться поудобнее, но твёрдая рука тут же успокаивающе, но настойчиво придавливала меня к месту. Сидеть смирно.

Второй час. Или не второй? Я потерял счёт времени окончательно. В этой темноте, в этом гуле, без возможности видеть и говорить, минуты растягивались в вечность. Мысль о том, что Андрей сейчас, возможно, тоже где-то едет в такой же машине, с таким же мешком на голове, не утешала, а пугала ещё сильнее. Мы были винтиками. Расходным материалом. И нас раскидывали по разным уголкам этой чудовищной игры.

Я уже начал задрёмывать - от усталости, от гипноза дороги, от безысходности, - когда машина вдруг сбавила ход, а потом и вовсе остановилась. Двигатель затих. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим собственным тяжёлым дыханием в мешке.

Дверь распахнулась. Свежий воздух хлынул внутрь, и я с жадностью вдохнул его. Меня снова подхватили под руки, вытащили наружу, поставили на ноги. Ноги подкашивались, но я устоял.

Повели дальше. Шаги по чему-то мягкому, пружинящему. Трава? Подошвы уловили неровности почвы, мягкую зелень, мелкие камешки. Птицы запели где-то рядом. Солнце припекало сквозь ткань мешка - я чувствовал тепло на макушке. Это было… неожиданно.

Меня остановили. Руку отпустили. И тут же - короткая команда, первый голос за всё время пути:

— Стой здесь. Жди.

Голос был мужской, безэмоциональный, но живой. Не робот. Потом - удаляющиеся шаги, хруст травы, и снова тишина, заполненная пением птиц и лёгким шелестом листвы.

Я стоял, боясь пошевелиться. Ждал. Может, минуту, может, пять. Сердце колотилось где-то в горле.

А потом я, не выдержав, рванул мешок с головы.

Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Я проморгался, привыкая, и открыл глаза.

И замер.

Я стоял на поляне. На ярко-зелёной, сочной, усыпанной цветами поляне. Вокруг, насколько хватало взгляда, поднимались стройные деревья - берёзы, сосны, какие-то кустарники. Воздух был чистым, пьянящим, пахло травой, нагретой солнцем землёй и цветами. Где-то неподалёку журчал ручей.

Надо мной сияло яркое, почти летнее солнце. Небо было голубым, без единого облачка. Красота была нереальная, открыточная. Как будто я провалился не в испытательный полигон «Эксперта», а в какой-то райский сад.

Рядом со мной, упираясь стволом в мягкую траву, стояло то самое устройство. Не моё - другое. Похожее по форме, но корпус был серебристым, без единой царапины, и вместо трещины и синей изоленты на панели красовался аккуратный, чуть светящийся голубым узор - символ, похожий на переплетённые шестерни и песочные часы.

Я оглянулся. Никаких машин, никаких людей, никаких следов цивилизации. Только лес, поляна, я и этот серебристый аппарат, тихо и равнодушно ждущий, когда я начну свою игру.

— Час и двадцать две минуты, -прошептал я вслух, чувствуя, как внутри поднимается знакомая, сумасшедшая волна - смесь страха, отчаяния и того самого проклятого любопытства, которое привело меня сюда.

Я сделал шаг к устройству, протянул руку и коснулся прохладного, гладкого металла.

Оно отличалось от того, что мы с Андреем мурыжили в гараже. Это было чуть длиннее, но при этом менее массивное, более изящное, что ли. Я взял его в руки, и оно легло в ладони удивительно удобно — как будто создано специально для меня, как будто ждало именно моего прикосновения.

— Бред, -подумал я, но ощущение не проходило.

Я покрутил устройство, осмотрел со всех сторон. Никаких надписей, только какой-то логотип на боку — переплетённые линии, напоминающие одновременно шестерни и песочные часы. Был набор кнопок, какие-то маленькие рычажки, а на конце, на том, что можно было бы назвать «стволом», торчали три металлические штуки, похожие на клешни или стрелки. Они напоминали захват в автоматах с игрушками, которые стоят в старых торговых центрах, — помню, в детстве мы с пацанами пытались что-то вытаскивать, вечно безуспешно. Только этот был явно совершеннее. Качественнее. И явно не для плюшевых мишек.

— И что ты такое?.. -прошептал я вслух.

Я потыкал кнопки — без реакции. Покрутил рычажки — внутри что-то щёлкнуло, но не завелось. Тогда я перевернул устройство и увидел снизу, в том месте, где левая рука естественным образом ложилась при хвате, небольшую шестерню. Маховик. Он вращался с лёгкостью, без усилий, с приятным, маслянистым сопротивлением.

Я перевернул устройство обратно, и на самом маховике, если приглядеться, была выгравирована надпись. Едва заметная, но чёткая: "Power".

— Ну, power — это понятно, -буркнул я. — А что дальше?

Я покрутил маховик. Слегка. Туда-сюда. И вдруг внутри устройства что-то изменилось. Сначала тихий рокот, похожий на пробуждение старого мотора. Потом — движение механизмов, лёгкие щелчки, трение шестерёнок. Металл под пальцами начал теплеть.

Руки дрогнули. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок — то ли страх, то ли предвкушение. Может, страх за своё настоящее? Может, за будущее? А может, это был тот самый миг, когда понимаешь: обратного пути уже нет.

— Чёрт с ним, -выдохнул я и нажал две кнопки на приборной панели.

Они находились возле плеча, примерно там, где у оружия бывает приклад, - панель располагалась прямо над тем, что можно было бы назвать курком. Кнопки щёлкнули едва слышно, но отзывчиво. И внутри что-то задребезжало.

Секунда. Две. Три.

А потом в самом конце "ствола" засветилось. Мягкий, голубоватый свет разлился по металлу, и механизм, тот самый тройной захват, пришёл в движение. Три металлические клешни плавно раскрылись, словно цветок, и начали медленно вращаться, набирая обороты. Свет внутри них пульсировал в такт какому-то неведомому ритму.

— Охренеть... -выдохнул я.

Я стоял посреди райской поляны, сжимая в руках работающее устройство, которое светилось и жужжало, и понятия не имел, что делать дальше. Андрея не было. Подсказок не было. Только я, лес и этот механический цветок времени в моих руках.

— И что теперь? -спросил я у пустоты.

Устройство мягко загудело в ответ, и свет в его клешнях стал ярче.

Продолжение следует...