Эвакуация

Глава 1

Оползень, снесший поселок, был страшной неожиданностью. Такого никто не мог и предположить, но сезон дождей сделал свое черное дело. От поселка не осталось ничего и почти никого. Восемнадцать человек и два рюкзака снаряжения первой необходимости из раздавленной машины спасателей. Нужно было идти в город всей этой растерянной и ничего не соображающий толпой.

Поначалу дорога оказалась легкой: поля, покрытые стерней, да вылизанные ветром и дождем камни. Однако с речкой оказалось труднее. Она просто кишела зубаткой. Нечего было и думать, чтобы перебраться через нее вплавь или даже вброд. Зубатка - смерть. Прожорливая, как пиранья, она кусала все, что было теплее воды. Пограничные реки, засеянные зубаткой, прекрасно защищали поселения от хищников, в том числе двуногих. И наоборот. Путь в город шел через пустошь времени, лежащую за рекой. Молодые парни и девушки - все, кто оказался в состоянии выскочить из разваливающихся домов и убежать от потоков грязи, обреченно смотрели на реку. Мне казалось, что все. Здесь мы все и останемся костями, не пережив вечернего ветра перемен.

- А стройка должна быть всего в трех ЗА-шагах, - сказал кто-то. Но это мало обрадовало. Во-первых - стройка все равно находилась за рекой, а во-вторых - в таком состоянии не все могли правильно сделать даже один ЗА-шаг. И никого нельзя провести: в поселке не было своих ведунов. Никогда. Они все уходили в поисковые группы, с большой оплатой, высоким риском. Но только они могли тащить за собой людей ЗА-шагами. Особенно сильные - даже не держась. И ведомые не исчезали, что случалось при самостоятельных переходах.

Мы стояли и смотрели друг на друга, осознавая, что это последний день, когда мы можем посмотреть в глаза друг другу. Но наконец одна из девушек прервала затянувшееся молчание. Высокая, широкоплечая и очень худая, она сильно выделялась среди нас и от этого очень стеснялась. Внезапно вскинув голову и взглянув мне в глаза, она сказала

- Я два месяца назад братика водила. К белому дереву.

Не понимаю, как может молчание обостриться, но случилось именно это. Молчание стало подавляющим. Исчезли все звуки. У кого стучало сердце - замолкло и оно.

- Я хочу попробовать.

Ответом ей стала железная хватка людей. Те кто не смог дотянутся до нее, схватились за руки первых. Улыбнувшись, наша ведунья сделала три За-шага. Я еще никогда не видел, чтобы так водили. Самого меня водили все несколько раз, но ничего подобного я и представить себе не мог. Все три ЗА-шага она сделала меньше чем за секунду. Не успел я сделать обычного шага, как увидел стройку. Здесь нас ждало новое разочарование.

Строители жили в нашем поселке, просто все как-то забыли об этом. И все они остались там. Через полчаса вялой дискуссии несколько человек решило идти с новой ведуньей в город ЗА-шагами. Всем был известен закон двадцати девяти - именно за столько ЗА-шагов можно было попасть в любую точку мира. Нас, испугавшисхся, осталось двенадцать. Трое девушек и девять парней. ЗА-шагами ушли лишь женщины, взяв один из рюкзаков. Мне никогда не понять, почему они решились на этот опасный ход - двадцать девять шагов с неопытном ведуньей которая дальше пяти шагов от дома не уходила. Попади я под ветер перемен - от меня останутся хотя бы кости, пусть даже и скрученные в причудливые узлы. И пока еще впереди весь день, есть шанс, один из трех, что прибудет на стройку из города транспортный конвой. Они смогут нас перебросить на свой берег и доставить в город.

Наш шанс появился через полчаса, когда на карьерном экскаваторе открылось окно, и в него выглянул приветливо матерящийся утреннему солнцу сторож.

- Че приперлись? А где наши? -заметив нас, начал расспрашивать он.

- Больше никто не придет. Оползень. Оба холма на поселок. -сказал ему я. Благо Пограничка текла ровно и почти не шумела.

- Тогда вам в город надо. Там помогут определиться, куда дальше. И что, вас всего двенадцать? Из семисот с лишком? Под утро поди? - мужик оказался сердешный, расстроился чуть не до слез, хотя кто мы ему. Разок всего в поселке ночевал, когда простудился малость.

- Восемнадцать. Одна девчонка водить научилась, всех нас сюда недавно привела. Но пятеро решили с ней в город зашагнуть. Мы здесь ждать будем, пока ваши транспортники подтянутся.

- Не дождетесь, они вчера были. Теперь только после завтра. Ничо, до вечера чего-нить придумаем.

Видно было, что мужик не на шутку расстроен. Рядом, не больше тридцати метров, и знает, что практически ничем не может помочь. Херово ему там, а нам пока еще не очень, нам это вечером будет. Я в который раз уронил взгляд на стрелу экскаватора с надписью "Не стой под стрелой!", и в голову мне пришла мысль.

- Эй, мужик! - крикнул я, - экскаватором пользоваться умеешь?

- Хреново умею. Передвигать учили, ну и так, ворочать стрелой слегка, чтоб если что, ночью мог его передвинуть.

- Попробуй ковшом нас отсюда перетащить. Закидывай его к нам, мы садимся, ты тянешь.

Тот радостно оживился, и принялся заводить технику.

Сразу закинуть ковш к нам не получилось, было слишком далеко. Через пару часов упражнений он насыпал маленькую дамбу в реку и с нее начал таскать народ. Но когда тащил предпоследних, насыпь неожиданно стала оседать. Видимо, ее подмыло течением. Ковш черпнул воды, из него тут же послышались крики и что-то полетело. Но все-таки сторож успел вытащить их на берег. Когда прекратилось шипение и перестал валить пар от утонувшего экскаватора, на том берегу три девчонки пытались успокоить плачущего от бессилия сторожа. Он таки успел выскочить на берег, и похоже, теперь сильно жалел об этом. Утопил казенное имущество и людей не всех спас. Жизнь уже не играла перед ним, как три часа назад, на рассвете.

- Где все? - крикнул я.

одна из девчонок отвлеклась от бедолаги. Тот начал уже успокаиваться. Хорошо, что в школе девчонкам стали преподавать практическую психологию.

- Они ушли. Взяли рюкзак и пошли через пустошь. Мы остались ждать вас. Придумайте что-нибудь! Пока вы там, мы никуда не уйдем.

Девчонки были настроены очень серьезно, и сразу было понятно, что убеждать их уйти мы будем до самого вечера. Я переглянулся с Валькой. Он пожал плечами и попросил девчонок не сидеть и ждать, пока мы переберемся, а устраивать место на ночь для шестерых. По крайней мере это займет их и даст лишнюю надежду на то, что мы придумаем, как преодолеть тридцать метров кажущейся такой тихой воды...

Мы стояли, и молча смотрели, как девчонки, растормошив строителя, вместе с ним таскали что-то на том берегу со склада в здание. Было пусто и грустно. Уходить вот так, бесцельно. Видя спасение других. И тогда Валька спросил

- Позовем ветер?

Иногда ветер перемен спасает. Если он действительно последний шанс, и очень нужна помощь. Возвращает назад утраченные части тела, переносит куда-либо своих потоках, утоляет жажду и голод, шепчет в своем шелесте ответы. Разное рассказывают люди, вызывавшие его. И я ответил

- Тогда уйдем вверх по реке метров на пятьдесят и зашагнем, куда получится. На шаг.

- Давай. -грустно улыбнулся он. И крикнул, - Девчонки!!! Скоро придем, ждите. И поджарьте кролика, вон он за плитами прячется. - Глазастый Валька никогда не видел зайцев, только кроликов в сарайке у своей тетки.

Отойдя вверх, мы шагнули. Валька длинно выматерился. Вместо реки шла дорога. А по дороге проносились машины. Вздохнув, мы ломанулись через нее, пытаясь угадать промежутки между автомобилями. Пару раз бросившись пластом и несколько раз кувыркнувшись мы перебрались через дорогу. Минут десять потратили на успокоение и, придя в норму, шагнули назад. Стройка изменилась.

- А какого цвета была дорога? -поинтересовался вдруг Валька? У меня упало сердце. Дорога была асфальтовой с той стороны, откуда мы пришли. А сейчас я хлопком стряхнул с плеча светло-серую пыль, след последнего кувырка. Валька, увидев облачко, скривил губы. Время. Мы шли через дорогу неизвестно сколько. Могли пять минут, а могли годы. Видимо, на дорогу в этом месте лег язык пустоши. Вдоль, по дороге - ничего. А поперек - через время.

На стройке стоял густой запах ГСМ. Значит, прошло не так много времени, но к чему вдруг появилась огромная бетонная стена вокруг? И к чему изогнутый проход в ней?

- Валь, они должны были уйти сюда. - сказал я. Я чувствовал этот путь. - Но сначала надо проверить здание. Стены достаточно прочные, и смонтирована защита от ветра. Они могут быть еще там.

Валька шевелил носом и хмурился

- Не нравится мне это все. Не люблю когда все меняется. Это не то место.

- То, Валя, то. Ты что, дурак? Жизнь это сон. Мы никогда не возвращаеся в точно то же самое место. Не меняется оно только в памяти, мир - он плывет, меняется, он вокруг тебя. Все нормально.

И тут я увидел плесень на досках - красно-серую плесень, страшный признак зомби. Плохо, очень плохо. Многие считали их ожившими мертвецами, кто-то - не до конца умершими людьми, кто-то - людьми зараженными неизвестной болезнью. Но для меня они были просто чужими. Они никогда не были людьми. И никогда ими не станут. По-моему - они просто порождение пустоши. Которая выкидывала их из себя, как мусор, не обращая внимания, куда она его швыряет.

Я направился к зданию, разглядывая барахло под навесом недалеко от входа. У строителей здесь должно быть оружие. Потому что мир можно слегка изменить усилием воли. Потому что я хочу, чтобы было оружие, потому, что мне нужно, чтобы было оружие. Его нужно лишь увидеть, зацепить глазом. И в твоем распоряжении окажется все, что нужно - только сумей воспользоваться. И я его увидел. Ребристый ствол, раструб пламегасителя. Виден даже край коробки для ленты. Теперь не бежать, только шагом. Споткнешься на бегу - и мираж так и не станет реальностью. Мы не боги, мы не можем сразу творить. Только постепенно, аккуратно, сосредоточенно.

Да, мы не боги. Гофрированная труба в куче проволоки и рядом с ней металлический ящик от инструмента. И ничего. Даже отдалено похожего на оружие. Не эти же мягкие тонкие пластинки, похожие на рассыпанный набор от трансформатора. Я держал их веером, пытаясь придумать боевое применение хотя бы им.

- Не ройся, зачем тебе эта платина? Пойдем глянем и если что, убежим сразу в пустошь.

- Надо же, я и не знал, что платина запросто так на стройках валяется, -сказал я, прикидывая вес пластин.

- На удаленных стройках валяется черти что, - не унимался Валька. -разве что ядерных бомб да тяжелой ракеты-носителя не найдешь. Брось и пойдем.

Откуда то сверху раздался женский визг и сразу же вой зомби. Эти звуки не спутаешь ни с чем. Особенно свистящий вой, примораживающий желудок к позвоночнику, а ноги к полу. Вой слегка изменился, судя по переливам свиста зомби было больше трех десятков. Похоже, наверху шла драка. Я бросил пластинки в карман, решив, что ими можно кидаться, и кинулся к лестнице вслед за Валькой. По дороге ухватил с пола какую-то пластмассовую хреновину, приняв ее за дубинку, но за ней из цементной пыли вылезло почти метровое серповидное лезвие. Самодельный секач. Для отнимания голов у зомби, которые, судя по ощущениям, находились всего в пяти метрах выше и правее меня, в самый раз. Все же не подвели строители, забыли полезную вещь.

Сверху доносились крики, но кровь в ушах шумела так, что я ничего не разбирал. Вальку догнал уже наверху лестницы, и придержав его, поднял меч и с воплем ворвался в помещение. И застыл, потрясенный до глубины души. Сзади ткнулся лбом в спину Валька и тоже остановился.

- А где зомби? - кроме этой идиотской фразы, я больше ничего не смог сказать.

- Ааа... Ыыы... - мычал слева Валька.

На полу передо мной еще вился легкий дымок, но запаха зомби уже не было.

В углу, за бочкой в обнимку сидели две испуганные девчонки, похожие на переполошенных куриц, и испуганно озирались. А посреди комнаты стояла Таша, чистила щепкой шов цветастого лакированного ботинка и цыкала зубом.

Бросив взгляд на меня, она усмехнулась. Наверное, я в своей воинственной позе, с занесенной для удара хреновиной в руке и выражением удивления и растерянности на лице, представлял достаточно комичное зрелище. Поправив воротник, Таша сказала с улыбкой

- Ты же сам рассказывал, что мертвецы мягкие от гнили, и их можно руками переломать, главное не заразиться ничем. А я в перчатках. Ну и вот, - она развела по сторонам руками.

- Брр, а тела где? - спросил я.

- Придуриваешься или правда не помнишь? Кто рассказывал в прошлом году на пьянке, что для ритуала экзорцизма слова не важны, важно лишь ощущение торжества и святости в душе, вызываемое душевным порывом. А слова так, в помощь. Ну я двоим головы кулаками проломила, про экзорцизм вспомнила и попробовала. Отбивалась, орала какую-то чушь, а они вокруг начинали светиться и таять. И все.

Я прикинул, что по лестнице мы бежали примерно секунд шесть, и покачал головой. Серьезная девочка. С такой шутить вредно будет. Мне стало грустно и стыдно. Мы там шастали вдвоем по ЗА-слоям, я занимался всякой фантазерской ерундой, пытаясь изменить реальность, а тут одинокая девчонка, не считать же тех двух в углу за помошниц, за это время распылила и выбросила в вечность больше тридцати штук ходячих мертвецов.

- Чего хоть орала-то? - виновато спросил я.

- Не помню. Чушь какую-то.

- Интересную между прочим чушь! - раздался голос из угла. Похоже, они не так уж сильно и испугались там. - За Родину! Гитлер капут!

- Хоть не ругалась, -облегченно вздохнула Таша.

- Куда там! - в углу захихикали. - Они по два, по три вспыхивали. А когда ты заорала "смерть пидарасам", почти все полопались.

Таша покраснела, я злорадно улыбнулся: уже два года годы пытался поймать ее на ругательстве, с ее извечным "девушка должна быть вежливой в любом случае". От стены отделилась какая-то тень.

- Аллах акбар! -завизжала Таша. Я шарахнулся, оттолкнул в угол Вальку и полоснул по тени своей железякой.

- Воистину акбар, - спокойным басом ответила тень, легко отводя в сторону мой удар. И зажгла лампочку над собой. Тенью оказался ведун-охотник с кувалдами в руках. Я знал его, он был из городского отряда спасателей. - Кончилися танцы, там уже все ваши в город добрались. Хватайтесь и пойдем.

Я в последний раз окинул взглядом комнату и схватился за куртку ведуна.