Это было сегодня

Глава 1

— Ах, эти чудные люди... Бедные люди. Кхм.

Где-то на задворках звёздной системы был голос низкий, гортанный, с нотами ржавчины. Голос этот тёк в небольшое белое устройство, похожее на небольшую коробочку с прорезями – диктофон. Само устройство окружала холодная тьма и лишь небольшой ореол «света» мог быть виден. Возможно обладатель голоса по ту сторону динамика и видел иначе, но никто уже не мог этого знать, видел ли он хоть что-то.

— Аудио-дневник Нерзага Брадолада. Тема: Обратный хронопоток. Местная планетарная дата: 4 апреля 4444 года. Наблюдение номер 44.

Голос этот чавкнул и было слышно, как обладатель голоса сглотнул слюну. Кажется ему не по себе от его же собственных наблюдений.

— Итак, наверно, надо сразу к сути, верно? Айх, какая суть со всеми этими временными проблемами... С чего бы начать? Да, начать. Начнём с расы, которая это всё устроила... Давным-давно... А нет, это слишком далеко.

Голос пошёл рябью и хрипом, заливаясь оглушительным кашлем, который никак не собирался униматься. Было бы жалко, умри голос сейчас, не рассказав нам свой опыт.

— Люди, эти чёртовы люди, зовущие меня и мой род гарлами... Нет, мягче. Не могу выговорить. Не важно. Ровно сорок четыре дня назад случилось непоправимое. Эти головастики создали машину времени и запустили её.

Послышался тяжёлый, как наковальня, вздох, за которым чувствовалось сожаление. Шорохи, говорившие, о том, что по ту сторону есть настоящее тело, а не просто говорящая голова, длились пару секунд. Обладатель голос принимал удобную позу.

— Шло всё нормально... Нормально до тех пор, пока не случилось абнормальное расслоение континуума и время на планете не пошло назад. Дата, когда всё началось, была в мае, но мая больше не было. Был апрель.

Хлопок, будто кто-то хлёстко ударил себя по лбу тяжёлой рукой. Этот кто-то явно страдал и мучался, пытаясь выговаривать каждое слово в своих воспоминаниях. Мысль не текла, нет, она ползла, как патока по грубым и шереховатым буграм нейронного конгломерата, который все называли мозгом.

— Да. Всё началось в апреле. Запуск был в апреле. Всё вернулось в апрель. В день ошибки. Когда эту машину только начали строить. Казалось бы, что сложного, вот парадокс, вот молоток – сломай машину, забудь время, живи в апреле! Нет же... Время...

Из минутной тишины послышался ужасный вой, бьющий по ушам как неровная барабанная дробь. Будто кто-то скрёб когтями по стеклу. Вместе с этим донёсся крикливый скрип некачественной пластмассы.

— Машину строили раз за разом, год за годом. Да. Но время уже распалось, расслоилось и сломалось. Нет. И нет. Время разлилось и пошло своими путями, которые затопили весь проклятый могильник вселенной. Это было временное наводнение. Нет больше звёзд, не больше Земли. Есть Апрель, Машина, Люди. И я. Нерзаг, которого люди зовут «тот из расы гарлов». Бедные люди. Они случайно раскопали воды, о которых знали отдалённо...

Пружина резко запела свою стальную песню и быстро умолкла. Вокруг небольшого белого устройства начали слышаться тут и там шаги. Шаркающие, слабые и волочащиеся шаги усталого существа.

— Они желали вернутся в прошлое, но вместо этого повторили и не только то прошлое, что у них было, но и то, которого не существовало. На прошлой неделе, которая оказалась одним днём из сентября... по крайней мере так говорит мой корабль. Они провели праздник Венеры прямо в одном атоме от своей строящейся машины. А потом всё растворилось и пошло по новой.

Глубокий глоток и вздох освежившегося обладателя голоса прозвучали в отдалении, охваченные писком какой-то из машин. Пространство загудело и будто сместилось в неизвестном направлении.

По ту сторону устройства громыхнули устройства, упали стулья и кресла, разбились стёкла... По осколкам своего настоящего Нерзаг двигался также устало, но ко всему этому добавился мокрый хруст стекла под его ногами.

— Очередной скачок времени, всё это происходит снова и снова. Время в этой звёздной системе как зараза. Стоит разлиться в одном месте, как всё падает в другом. Всё нестабильно, кроме петли, в которой надо было повесить того гения, что придумал движение во времени.

Голос тихо повышался и повышался, пока обладатель не сорвался в рёв, который бил и бил по динамику, вызывая перегрузы. Это было невозможно слушать до поры до времени. Всё произошло также резко, как и началось. Тьма над устройством сгустилась, стало меньше видимого света. Даже синева в отсветах белого пропала.

Во тьме остался только маленький диктофон и голос, идущий из тьмы.

— Это будет последняя запись Нерзага. Я устал от этого. Я устал от повторений и возврату к началу постройки этой чёртовой машины. Земля постоянно меняется. Люди меняются. Я меняюсь. Но они будто не замечают этих изменений. А я замечаю. Это невозможно. Все данные должны были говорить о том, что они это заметили, но они продолжают это делать. Пускай это всё... закончится так.

Голос не срывался в захлёбывания, не повторял громогласность рёва, соперничающего со львами и не светился радостью от происходящего. Это было угасание. Он становился всё тише и тише, пока само слово «голос» не стало слишком громким, для определения этого феномена.

Аудиодорожка двигалась и изменялась, гудения и шорохи появлялись с разных сторон и с низким гулом исчезали. Писки и вспышки хлопков заменяли их и исчезали в ультразвуке. Нечто, что некогда было Нерзагом говорило.

— Это случилось в Апреле. Это случилось. Опять. Сегодня снова... 4 апреля… Люди свершили невозможное. Их погибель, неминуемо шедшая на них секунда за секундой, отступила. Они победили само время. Теперь… они господствуют над ним.