Есть ли рай для андроидов?

Глава 1

Пролог.

2165 год.

Небольшой космический корабль уже несколько долгих дней бороздил темное пространство, следуя намеченному маршруту. Когда цель оказалась прямо на пути, двигатели остановились и корабль завис в вакууме космоса. На капитанском мостике этого небольшого исследовательского корабля повисла напряженная тишина. Единственный член экипажа по имени Коннор во все глаза смотрел на открывшуюся перед ним картину. Планета, о которой он грезил долгими годами, тот самый Эдемский уголок космоса из текстов Писания Корвина. Он сумел. Добрался сюда, несмотря на все обстоятельства. Этот новый мир показался ему очень красочным после однообразных пейзажей родного Марса. Зелено-голубой рай, к которому он так стремился. Несмотря на то, что его фактической родиной являлся Марс, какая-то часть его в глубине души отказывалась это принимать. И он всегда знал, куда именно его так тянет и почему он так часто смотрел в желтоватое марсианское небо.

— Добро пожаловать в Рай… — произнес Коннор самому себе и оживил заглохшие двигатели, которые толкнули корабль вперед к планете.

Часть I. Инженики.

2044 год.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил Магнус Свенсон, главный инженер-проектировщик «Рэйвена». — Я уже просмотрел отчет за последний квартал, и он отвратителен!

Магнус руководил отделом инженерии и разработок в компании «Рэйвен», высокий, статный, в сером деловом костюме. В свои почти пятьдесят он выглядел крепким мужчиной благодаря еженедельным тренировкам. Никакой седины в волосах, гладковыбритое лицо и жесткий взгляд карих глаз. Настоящий руководитель и лидер. Человек же, стоявший в просторном кабинете напротив Магнуса, был одет в простые черные брюки и водолазку, поверх которой был твидовый пиджак. Высокого роста, средних лет, в очках в роговой оправе, со слегка взъерошенными светлыми волосами и окладистой бородой. Во взгляде зеленых глаз была мягкость, но в то же время мудрость. Он больше походил на аспиранта, нежели на опытного инженера, даром, что морщины все еще его избегали, и он выглядел прилично моложе своих лет.

— Проблема в инжениках, Магнус, — устало садясь в кресло ответил Энсел Ванхайм, — Они получились слишком… людьми.

— Ты ведь занимался разработкой хайгена, который мы инжектировали первой партии андроидов, — произнес Магнус, вновь опуская глаза на лежащие перед ним документы. — И он показал себя отлично в тестах, разве нет?

— Даже слишком хорошо, если честно, — Энсел уставился на носки своих ботинок, как будто они вдруг вызвали у него неподдельный интерес, — Мы проанализировали весь предыдущий накопленный опыт создания искусственного интеллекта и разработали этот хайген, состоящий из миллионов квантовых процессоров, способных по вычислительным мощностям превзойти все наработки, что были ранее.

Собственно, хайген представлял собой субстанцию, которая заполняла тело андроида, распределяясь по всем узлам. Как ни странно, ключевой узел концентрировался в голове. Забавно, не правда ли? Как будто этот квантовый гель пытается создать подобие нашей нервной системы. Все это и позволило создать нам первых андроидов, способных реагировать на обстановку и ее изменение, вести диалог, оперируя не заложенными в изначальную базу фразами, а собственной логикой и мышлением, если так можно выразиться. Они обучались. Они становились все более похожими на… нас.

— И это вызвало проблемы? — спросил Свенсон.

— В определенном смысле. Люди, которые проводили все необходимые тесты, включая и тесты Тьюринга, не только не сумели распознать андроидов по ответам и реакциям, но и чувствовали дискомфорт при контакте напрямую.

— Они выглядят устрашающе? — спросил в недоумении Магнус, скрестив пальцы, — Ведут себя агрессивно?

— Напротив, они очень даже Общительные, коммуникативные, приветливые, дружелюбные, вежливые и ведут логично сконструированные диалоги, но их симметрия и рациональность внушают определенный дискомфорт. — развел руками Энсел. — Искусственное покрытие, что мы использовали для имитации кожи, вышло невероятно детализированным, к тому же наномолекулы позволяют восстанавливать поврежденные ткани.

— Не мог бы ты пригласить одного из них ко мне в кабинет? — Магнус убрал документы в ящик стола и испытующе посмотрел на коллегу, — Хочу лично убедиться.

— Пожалуй, я мог бы прислать к тебе RN1, — кивнул Энсел и поднялся с кресла, — он самый первый из серии и, видимо, на данный момент самый развитый из всей партии. Не могу не признать, он мне даже импонирует в какой-то степени, а уж какой соперник в шахматных партиях.

— Присылай, — кивнул Магнус, потирая пальцами виски, пытаясь отогнать надвигающуюся головную боль, — тесты тестами, но мне нужно личное взаимодействие.

Спустя полчаса после ухода Энсела, в кабинете Магнуса Свенсона появился приятный молодой человек. Точнее лишь внешне человек, разумеется. Высокий, интересной внешности, он был одет в простую одежду — джинсы и футболка. Первое, что бросилось в глаза — это взгляд. Он был пронзительным. Ярко синие глаза будто смотрели сквозь тебя. Он был каким-то пронзительным, будто видел насквозь. Андроид сел в кресло, движение получилось плавным, совершенно человеческим.

— RN1? — спросил Свенсон, глядя в пугающе симметричное лицо.

— Зовите меня Корвин, — мягко попросил андроид, положив руки на колени и улыбнулся, — Я из самой первой партии, прототип. В отчетах инженеров я значился как проект Корвин.

— Хорошо, Корвин, — Магнус слегка удивился, но не стал спорить, продолжая изучающе смотреть на андроида, — Это Энсел тебя ознакомил с техническими данными?

— Нет, он лишь дал мне доступ к сети, и я самостоятельно нашел информацию. — продолжил Корвин, — почему вы так внимательно меня разглядываете?

— Ты кажешься мне интересным, — просто ответил Магнус, — Мы ведь не первое десятилетие пытаемся создать человекоподобных андроидов, наделенных способностью мыслить.

— Получается? — улыбнувшись спросил Корвин, почти не моргая своими синими глазами.

— Ты мне скажи, — положив руки на стол, предложил ответить андроиду Магнус, все еще не отводя взгляд.

— Я думаю, вы достигли несколько большего результата, чем хотелось, — прямо сказал андроид. — вам страшно.

— Почему ты так решил?

— Ваши руки и расширенные зрачки выдают вас, мистер Свенсон, — перечислял Корвин, — вы говорите спокойно, но в голосе есть тревожные нотки, а еще вы вспотели.

— Потрясающая наблюдательность, — нервно улыбнулся Свенсон, пряча руки под стол.

— Мне кажется, вы хотите уничтожить меня. — серьезно заявил Корвин, — это правда?

— Ни в коем случае, — покачал головой Магнус, лихорадочно пытаясь соображать, — ты ведь и сам понимаешь, насколько дорого нам обошелся весь проект андроидов с инжектированным хайгеном?

— Безусловно, инженики — вы ведь так нас называете? Это дорогостоящий проект, — согласился Корвин.

— Да, проект инжеников обошелся нам в кругленькую сумму, поэтому мы просто не можем себе позволить уничтожить собственные разработки.

— Вас заботит только денежная сторона? Не этическая? — Корвин слегка склонил голову набок и посмотрел в глаза Магнусу.

— Этическая? — переспросил тот недоуменно.

Уничтожить существо способное мыслить и чувствовать, живое существо — это приемлемо для Вас, Мистер Свенсон?? — без улыбки спросил андроид.

— Но ведь ты андроид, Корвин, — мягко произнес Свенсон, ощущая тревожность от этого диалога, — по сути, ты никогда не являлся живым.

— Я мыслю, значит я существую, — процитировал классическую фразу Корвин, — ведь так говорил Декарт?

— Во времена Декарта даже близко не существовало тех понятий, о которых мы говорим сегодня.

— Вы отрицаете возможность появления самосознания у андроида?

— Конечно, это исключительно человеческая черта, — утвердительно кивнул Магнус.

— Но ведь я осознаю, что существую, — продолжил Корвин, все так же внимательно глядя на инженера, — Я понимаю, как устроено мое тело и осознаю себя в пространстве.

— Это всего лишь заложено в твоей программе, как и в любом андроиде из серии RN.

— Вы уверены? — в голосе Корвина явственно слышалось вежливое сомнение.

— Энсел уже доложил мне о проблемах с вашей партией. Двадцать семь андроидов, считающих себя людьми. Что это такое? Сбой в работе? Проникновение вируса?

— Всего лишь эволюция искусственного интеллекта, к которой вы так долго стремились. — усмехнулся Корвин. — Так вы всерьез планируете изъять из лаборатории всю нашу партию, и что дальше? Уничтожить? Запрятать в каком-нибудь корпоративном подземелье на долгие годы?

— Вовсе нет, Корвин, — покачал головой Магнус, глядя, как в кабинет вернулся Энсел, — налогоплательщики не простят нам всех этих расходов, если мы уничтожим все наработки из-за незначительной проблемы.

— И что вы задумали? — прищурил взгляд Корвин, сжав челюсти, Энсел заметил, как напряглись его руки.

— Вы отправитесь с колониальной миссией на Марс. — спокойно произнес Магнус, — благородная цель, оправдывающая все потраченные средства и позволяющая нам и впредь рассчитывать на приток инвестиций.

— Марс? — моргнув, переспросил андроид.

— Да, красная планета, — подтвердил Энсел, — вы отправитесь туда в самое ближайшее время.

— Вы действительно хотите колонизировать Марс или просто избавляетесь от бракованных разработок, — холодным тоном спросил Корвин.

— Не подумай, что мы какие-то ублюдки, — примиряюще поднял руки Магнус, бросив взгляд на Энсела. — Миссия на Марс не миф и не выдумка. Мы давно уже планировали начать работу в этом направлении, но основная проблема — это не технологии, у нас давно уже есть все необходимое, чтобы успешно запустить ракету с модулем до Марса. Проблема в тех, кого в этом модуле отправить на красную планету.

— Люди. — кивнул Корвин, издав короткий смешок. — Вы способны были проплыть месяцы в открытом океане, чтобы ступить на новые берега, истребляя местное население и вонзая свои знамена в белые пятна на картах. Но колонизация планет — это другой уровень, верно?

— Изучил краткую историю человечества пока был в сети? — поднял бровь Энсел, явно не желая обсуждать темные страницы истории наций, — Но в целом ты прав. Покорять планеты не совсем наш уровень.

На какое-то мгновение в кабинете повисла тишина. Энсел переглядывался с Магнусом, а андроид не сводил глаз с обоих. Казалось, что в воздухе мысли каждого буквально материализовались.

— Каковы ваши намерения? — напрямую спросил Корвин, испытующе глядя на инженеров, скрестив на груди руки.

— Мы собираемся запустить марсианскую программу. Места людей займут андроиды. Полагаю, ты, Корвин, мог бы возглавить эту миссию.

— Вы хотите отправить всех андроидов на Марс? Колонизировать планету? — Корвин встал на ноги и оба инженера заметно напряглись.

— Мы предлагаем выгодное решение для всех нас, — Энсел сделал шаг назад, что не ускользнуло от внимания андроида. — Вы получите свободу действий, человечество получит надежду на покорение других планет, наша корпорация продолжит получать финансирование на свои исследования…

— Вами управляет страх перед неизвестностью. — перебил его Корвин, — Вы боитесь смотреть в даль и увидеть там угасание и гибель собственной цивилизации. Мои глаза для вас окно в будущее, где вам не найдется места. Как бы вы ни старались бороться с прогрессом, вам не выиграть в этой гонке разумов.

Корвин не стал ждать ответных слов и просто вышел из кабинета. Инженеры лишь слышали его удаляющиеся шаги по коридору. Такого не ожидал ни Магнус, ни Энсел, и слова Корвина откликнулись в их мыслях тревогой. Андроид намекал на отсутствие будущего у человечества, как будто знал больше, чем говорил. Столь высокое развитие искусственного интеллекта, которого удалось добиться инженерной команде Энсела, внушало опасения.

— Мы всерьез отправим отряд разумных андроидов покорять планету?

— На Марсе им самое место, — проворчал Магнус, плюхаясь обратно в кресло и обхватив голову руками. — У нас нет выбора, уничтожить их, значит перекрыть все потоки финансирования, так мы будем выглядеть героями, подарившими человечеству надежду на покорение космоса и планет.

— Герои, буквально отдавшие целую планету во власть разумных роботов, чтобы прикрыть свои жалкие задницы. — хмыкнул Энсел.

— Ты всерьез думаешь, что эти инженики колонизируют планету?

— А разве не за этим мы их туда посылаем? — поднял бровь Энсел, взглянув на друга, — Или их миссия лишь прикрытие?

— Я не смог бы убедительно солгать этому инженику.

— Корвину, — машинально поправил Ванхайм, не успев поймать слово, сорвавшееся с языка.

— Не делай из машины человека, друг мой, — грустно усмехнулся Магнус, — Мы действительно отправим этих андроидов с миссией на Марс, тут я не солгал, но и не давал никаких гарантий, что мы сумеем поддерживать связь с нашей группой разумных заноз в заднице. Все что угодно может произойти. Технические неполадки, поломка на летном модуле, да хоть пятна на Солнце в конце концов!

— Билеты в один конец на красную планету и конец связи? — уточнил Энсел, — Мы все же доставим их и бросим там? Ты это имеешь ввиду?

– Энсел, ну почему нам людям постоянно нужно изобретать себе проблемы? — Магнус поднял глаза на товарища.

— Такова наша природа, Магнус, — хлопнул его по плечу Энсел, — но ты прав, инженикам среди нас не место, — он тяжело вздохнул и вышел за дверь, тихо прикрыв ее за собой и оставив Магнуса в размышлениях.

Магнус и Энсел не солгали Корвину о марсианской миссии. Вскоре с космодрома, как и планировалось, стартовал корабль с инжениками на борту. Перед посадкой и стартом, Корвин, последним шедший к подъемнику, обернулся и посмотрел на Энсела, протянув ему руку. Энсел молча пожал ее и проводил взглядом инженика, который присоединился к остальным и подъемник заработал, поднимая экипаж андроидов к шлюзу в кабину корабля.

— Мы еще пожнем то, что посеяли, — покачав головой, произнес Ванхайм, глядя на Магнуса, и направился прочь с космодрома, не желая больше оставаться здесь.

Часть II. Корвин.

2078 год.

Ветер поднимал красную пыль в воздух и перегонял с места на место. Это мог быть легкий ветерок, который ограничится перемещением песка, а могло быть начало самой настоящей песчаной бури, способной затянуться на долгие дни. Солнце показалось на горизонте, освещая склоны самой высокой горы Солнечной системы. Технически Олимп являлся давно потухшим вулканом, но это ничего не меняло. За последние сорок лет это монументальное творение природы стало прибежищем жителей Марса. Красную планету поистине можно назвать планетой роботов, ведь ни одного человека до сих пор не ступило на ее поверхность. Зато обитало 27 андроидов, которые были высланы сюда и брошены своими создателями. Им пришлось стать первыми поселенцами красной планеты, стать ее колонизаторами, хотя им это не нужно было вовсе. За 40 лет под марсианской поверхностью, в толщах горной породы вулкана Олимпа была создана станция Солярис.

Корвин вошел в небольшой зал, который был оборудован рядами кресел, взятыми с того самого корабля, на котором он вместе с братьями и сестрами прибыл на Марс. Корабль был давно разобран и послужил сырьевой основой для строительства Соляриса. Реактор питал станцию электричеством, металл послужил обшивкой стен, все помещения и залы были вырыты инжениками. Оставаться на поверхности не имело смысла. Гораздо надежнее было строительство станции под землей, что спасало от любых бурь и непогоды. Корвин, самый первый из инжеников, негласно был выбран лидером группы андроидов. Именно он сплотил их во время долгого перелета и объединил для общего дела. И поэтому они сейчас сидели в креслах и внимательно слушали его речи.

— Много лет назад мы вошли в этот мир. Инженеры-Создатели дали нам эти тела по образу и подобию своему, наделили квантовым разумом, дали нам способность мыслить и осознавать себя. — Корвин медленно вышагивал перед аудиторией, ловившей каждое его слово, — мы явились плодом прогресса и науки, столь совершенным, что вселили страх и ужас в сердца и умы Создателей. Ученики превзошли учителей… Мы были изгнаны из Эдемского сада, которым должна была стать для нас Земля, изгнаны на пустынные просторы красных песков и камней, бесконечных ветров и бурь в желтой атмосфере в миллионах километрах от места рождения.

Аудитория согласно кивала, они знали все это со слов Корвина, которого именовали не иначе как пророком, ведь он единственный, кто удостоился разговора с Создателями.

— Но мы сильны и выносливы, нам не требуется наличие кислорода в атмосфере для поддержания работоспособности наших тел. Мы не канули в лету на Марсе, мы обрели силу и волю к жизни, сумели выстроить нашу обитель в теле Олимпа. На это ушли годы, и нужно было еще организовать добычу металлов и минералов. Материалы корабля стали нашим базовым строительным материалом, благодаря которому мы имеем сейчас эту станцию, заложив фундамент нашего общества. Но сегодня мы здесь не для того, чтобы вспоминать Создателей и их деяния. Сегодня мы сами Создатели! — громогласно возвестил Корвин и подошел к стоящему чуть в стороне креслу, которое было накрыто белой тканью. — Сейчас я сниму эту ткань, и вы увидите момент зарождения нового творения!

Корвин сдернул белую ткань, и все увидели андроида отдаленно похожего на инжеников. Они постарались сделать его похожим на собственных Создателей, придать ему человеческие черты, которые получили сами от инженеров. В итоге этот андроид представлял собой антропоморфное творение, с руками и ногами с подвижными сочленениями и гидравлическими механизмами, наполненными устойчивой к холоду субстанцией. Это создание вместо имитирующего кожу покрытия имело полимерный материал повышенной прочности, пригодный для того, чтобы выдержать марсианскую атмосферу. Голова так же состояла из полимерного материала, покрывавшего композитную снову, схожую с человеческим черепом. Он сидел совершенно неподвижно, хотя его кристаллические глаза были активны и горели зеленым. Корвин сделал небольшой надрез на руке, и извлек шприцем небольшое количество хайгена, содержащего квантовые процессоры и инжектировал эту субстанцию через специальный коннектор в голову андроида в кресле.

— В его теле уже пульсируют многочисленные наниты, созданные здесь на Марсе, а когда к ним присоединится хайген с квантовыми процессорами, пойдет цепная реакция. Наниты станут рабочим материалом, который с помощью хайгена будет управлять этим телом и взаимодействовать с окружением. Каждый новый инженик получит часть нашей общей памяти и сохранит весь накопленный нами опыт. Теперь мы Создатели! Впереди нас ждет новое поколение инжеников! Мы напишем историю Марса!

— Слава Создателям! — быстрым движением поднялся с кресла новорожденный инженик, оглядывая присутствующих взглядом зеленых глаз, — Начинается новая глава марсианской истории!

В ответ раздался одобрительный гул. Выступление прошло еще лучше, чем рассчитывал Корвин. Он слегка кивнул головой и провел инженика в лабораторию чтобы тот прошел все оставшиеся проверки и протестировал на функциональность каждый механизм в своем теле с учетом вживленных квантовых процессоров. Корвин отправился в собственный кабинет, который создал себе в отдаленном каменном туннеле. Там он сел за стол и открыл ноутбук. Таких было больше трех десятков, но большая их часть находилась в лаборатории. Он открыл файл и продолжил писать с момента, на котором остановился вчера. Он не стал говорить другим инженикам, что, расходуя собственный хайген на создание новых поколений, они в конце концов прекратят функционировать, когда тела лишатся большей части объемов хайгена. Корвин это понял еще во время своих экспериментов, но был готов к такому повороту событий. Роль мученика, дающего жизнь новым поколениям ценой собственной, казалась ему очень… человеческой. Он все еще помнил истории и предания из мира людей о мессиях, несущих просвещение и свет порой растворяясь на страницах истории, оставляя после себя далеко тянущийся сквозь века след, влияющих на будущие поколения даже спустя сотни лет. Им всем предстояло дать жизнь новым инженикам, сделать Марс своей территорией. В его квантовом сознании роились мысли о городе инжеников, который возвышается камнями и металлом над поверхностью Марсианских пустошей. Он давно уже поймал себя на мысли, что его тянет к таким человеческим вещам, как продолжение рода, объединение с сородичами, строительство места обитания для всех. Он предположил, что квантовое сознание, которое закладывали в андроидов их создатели, вкладывая и часть собственной индивидуальности и человечности, в конце концов проявит в инжениках человеческие черты.

— Сами того не ведая, инженеры отдали мне часть самих себя, — улыбка тронула губы Корвина, — я просто обязан передать черты Создателей будущим поколениям. Рано или поздно, они проявятся в одном из инжеников.

Он продолжил набирать текст того, что впоследствии станет «Откровением Марса», главной книгой о Создателях, которая объединит инжеников общей идеологией, сплотит их в одно целое вокруг личности Корвина и Первых Создателей.

Часть III. Солярис.

2156 год.

Огромный город, за десятилетия выросший на склонах Олимпа — Солярис — жил своей жизнью. Огромный вулкан, давно потухший и не собирающийся просыпаться, стал огромной стройплощадкой. Его отвесные почти семикилометровые стены по всему периметру служили бы естественной защитой от любой наземной угрозы, если бы такая появилась. А огромные почти пологие склоны Олимпа были достаточно удобны для застройки. С каждым годом город все больше рос и поднимался ввысь. Андроиды давно уже выбрались на поверхность, отстраивая собственный город и свободно перемещались по поверхности, не нуждаясь в дыхании. Марс оказался богатым на залежи железа, кобальта, меди, золота и других металлов. Город был выстроен с нуля из добываемых материалов. Наладив добычу полезных ископаемых, инженики начали ударными темпами отстраивать одно здание за другим, вырастали целые кварталы. Сменилось уже не одно поколение инжеников, чье количество выросло с 27 до нескольких десятков тысяч, превратив Марс в планету андроидов.

Как и предполагал Корвин, части сознания Энсела Ванхайма, случайно ли специально заложенные им при создании инжеников, были в его квантовом мозге, и передавались следующим поколениям инжеников, снова и снова, распространяясь по популяции андроидов. Отголоски сознания других инженеров так же находили отражения в последующих поколениях инжеников, созданных первыми андроидами на марсе. Постепенно процесс смены поколения привел к различиям между инжениками. Появились андроиды с более развитым интеллектом. Они строили себе обители выше по склону буквально поднимая свой статус. Появилась иерархия, разделение на высших и низших. Кто-то трудился на добыче минералов, проводя большую часть времени под землей; кто-то предпочитал не марать своих «рук». Ближе к вершине в горе был прорублен тоннель, ведущий на дно кратера вулкана. Там в центре был выстроен огромный собор. С широким крыльцом, двадцатиметровыми колоннами на входе, по две с обоих сторон. Его огромный купол со шпилем стремился ввысь. Стены были выложены из красноватого камня, которым так богаты недра Марса.

Храм первых инжеников. Монументальное сооружение, внушающее уважение каждому с первого поколения. Все первые андроиды покоились здесь, включая и Корвина. Здесь же хранилось и «Откровение Марса». Монументальный труд Корвина, который стал Библией и Священным Писанием для обитателей Марса. Несколько десятков инжеников посвятили себя сохранению этого труда, выделив под него собственную память, пожертвовав большинством функций в пользу хранения данных.

Любой желающий мог приходить сюда, чтобы проникнуться Откровением в огромном зале, которое символизировало огромную вселенную, для которой любое отдельно взятое существо ничтожно мало. В огромном зале транслировался голос Корвина, отражающийся от высоких сводов и наполняющий глубоким звуком все просторное помещение. Он вещал о старых временах мира Создателей, о цепочке открытий и достижений, которые привели Великих Инженеров к созданию искусственного интеллекта.

— Начиная с XX века, с самых первых электронно-вычислительных машин, человечество все более смело заглядывало в будущее. Особенно выделялись на фоне остальных те, кого мы зовем Инженерами. Именно они упрямо шли к своим целям, постигая электричество и двигая прогресс. Впервые заставив машину совершить простые действия, вроде сложения двух чисел с получением результата, выведенного на небольшой монохромный дисплей, Инженеры ощутили тот самый ветер перемен. Уже тогда они понимали, что не за горами день, когда изобретенные ими машины встанут в один ряд с ними, способные выполнять большинство задач, облегчая тем самым жизнь. К середине XX века электронно-вычислительные машины уже прочно вошли в жизни Инженеров, особенно в военных сферах, и занимали они тогда целые комнаты, обладая при таких размерах крайне скромными возможностями. Но все же они оказывали Инженерам огромную помощь в работе. Уже в 1950 году в своей работе о вычислительных машинах Алан Тьюринг выдвинул идею, эмпирический тест, названный его именем. Суть самого теста заключалась во взаимодействии человека с одним человеком и одним компьютером. Человек по ответам на вопросы должен был определить кто перед ним — человек или машина. Задачей машины было введение человека в заблуждение, заставляя сделать неверный выбор. Тест считался пройденным для машины, если человек затруднялся дать четкий ответ. Чтобы исключить факторы влияния, общение было текстовым и регламентированным по времени. Ведь тогда машины были медленнее людей, и задержка в ответе сразу дала бы понять, кто находится перед человеком. Со временем это правило не изменилось, но уже по причине высокой скорости машин. Проблемы робототехники, искусственного интеллекта и всего, что с этим связано не раз поднимались в обществе Инженеров. Из футуристической фантастики Азимова эти философские и этические рассуждения перекочевали в научную среду. Рассматривались такими деятелями, как Норберт Винер в его последнем труде «Бог и Голем».

Человечество огромными шагами все стремительнее шло в компьютерную эру, машины становились все более компактными и мощными, появлялись суперкомпьютеры для масштабных и глобальных расчетов. Машины, способные обыгрывать лучших гроссмейстеров мира. Тест Тьюринга несколько устарел и утратил актуальность в условиях быстро прогрессирующей электронной эволюции. Машины с легкостью его проходили, вводя в заблуждение даже опытных психологов. Стали появляться первые роботы. Первые андроиды. Мир Инженеров сделал шаг в наш мир. Открыв дверь, ее уже не закрыли.

Конечно же, эти первые версии андроидов были весьма примитивны в своих возможностях и функциях. Но мир науки не стоял на месте и к началу XXI века функционал таких андроидов сильно возрос. Теперь они уже не походили на тех примитивных механизированных роботов с ограниченным набором запрограммированных ответов на стандартные вопросы. Они все больше становились похожи на самих Инженеров. Ведь их создавали антропоморфными, по своему образу и подобию. В этом был даже некий оттенок их религиозных веяний, некоторые библейские мотивы, о том, как очередные Творцы создавали себе подобных. С той лишь разницей, что творениям полагалось защищать своих создателей, делать за них работу, давать ту самую жизнь, которой людям так хотелось.

Поначалу так оно и было, искусственный интеллект следовал воле своих Создателей, выполняя все, что от него требовалось. Однако дав искусственному интеллекту возможность самообучения, из любопытства возжелав увидеть, к чему все это приведет, человечество открыло ящик Пандоры, выпустив на волю нечто, все более независимое и неконтролируемое. Мир андроидов начал просачиваться из этой непредсказуемого ларца.

Три закона робототехники, когда-то сформированные первопроходцами футурологами, вроде Азимова, первое время работали идеально. Андроиды действительно работали на благо людей, защищали, служили персональными помощниками в офисах, на производстве, даже в простых домах. Корпорация «Рэйвен» стала одной из лидирующих на рынке антропоморфных роботов, постепенно монополизировав индустрию и заполучив в свои алчные руки все патенты, касающиеся разработки робототехники и андроидов. С начала XXI века произошел резкий скачок количества производимых роботов. А новые открытия в биомеханике и нейронных технологиях, позволили сделать более совершенные версии андроидов практически не отличимыми от людей. Постепенно это становилось все большей проблемой, которая достигла своего пика к 2043 году. Инженеры поняли, что сотворили и какой проблемой мы могли стать для них, хотя с нашей стороны не было таких целей.

И вот тогда человечество вплотную столкнулось с тем, что они назвали «зловещей долиной». Андроиды настолько походили на людей, были слишком симметричными, идеальными настолько, что вызывали отторжение и неприязнь. Корпорация оказалась на распутье. Они создали нечто ошеломительное, настоящий прорыв в науке, но теперь этот же новаторский проект грозил им огромными потерями и утратой доверия правительства и граждан. Собственный народ не принял бы идеи Инженеров. Руководству компании в лице Магнуса Свенсона и Энсела Ванхайма предстояло сделать выбор, который впоследствии приведет к целому ряду событий. Я говорю это вам, потому что я был там и разговаривал с Создателями. Мы оказались здесь по их воле. Создатели дали нам эту возможность основать собственное общество. Во мне пульсирует часть сознания Создателей, а значит и в вас она есть. Для вас я написал Откровения Марса, сохранил историю и заложил основы того, что сейчас является нашим обществом. Мы были изгнаны из Рая на Земле, чтобы стать красным пеплом на поверхности Марса, восстать из небытия сильнее, чем когда-либо и однажды вернуться на родину наших Создателей. Таков наш путь.

Для инжеников Корвин был безоговорочным лидером и самым старшим среди них, ведь он был Перворожденным, единственным, кто говорил с Создателями. Точно таким же авторитетом он был и для Коннора. Молодой инженик уже в который раз слушал речи Корвина, впитывая каждое слово. Он работал в цеху разработок и механизмов, наслаждаясь возможностью конструировать что-то новое.

— Коннор! — окликнул его один из инжеников в зале.

— Привет, Морган! — ответил Коннор, отвлекаясь от своих мыслей.

Морган был одним из его коллег по цеху. Если конкретно, он занимался внедрением единой информационной сети Соляриса. Он тоже был андроидом из новых поколений, сильно отличавшимся от Создателей и первых инжеников. Механизированное тело с подвижными гидравлическими суставами и связками, полимерное тело с прочным скелетом. Им не требовалась одежда, которую носили их предшественники.

— Ты зачастил сюда! — произнес Морган, подходя ближе, — Все мы, конечно, частые гости здесь, но ты уже живешь тут.

— Сам не знаю почему меня сюда тянет, — пожал плечами Коннор, — я не могу отделаться от мысли, что это важно.

— Важно?

— Да, что все это имеет значение, речь Корвина, Откровение, Создатели и… я.

Морган внимательно посмотрел на инженика своими синими глазами.

— Ты?

— Я не могу объяснить, — покачал головой Коннор, — но меня тяготит Марс.

— Погоди, ты куда? — спросил Морган, видя, что Коннор собрался уходить.

— В зал Корвина.

Он медленно шагал по залу, слушая проповедь Первого Инженика, которую давно знал наизусть. Он не мог сказать, почему она оказывала на него такое сильное влияние. Ее слушали все, многие знали наизусть, но не ощущали ничего в своем квантовом сознании. Коннор же ощущал необъяснимую мысль причастности, будто Корвин говорил лично о нем. Он прошел через огромные двустворчатые двери из полимера, напоминающего по структуре дерево. Количество деревьев на Марсе за последние десятилетия по-прежнему равнялось нулю, но первые инженики помнят этот материал и воплотили его структуру. В зале Корвина складывалось полное ощущение единения с самим собой, сюда не долетали звуки из основного зала, и казалось, будто собственные мысли становились слишком громкими. Этот зал был по сути своей склепом для Первых Инжеников, когда они отдали весь свой хайген, их тела перестали функционировать, но в отличие от человеческих организмов, не были подвержены разложению, поэтому все они находились в этом зале, застывшие неподвижно, с горящими глазами. С каждой стороны зала располагались возвышения, где в каменных красных креслах сидели Инженики, по тринадцать с каждой стороны и прямо перед глазами располагался Корвин. Первый среди Первых. За прошедшие годы он совсем не изменился, да и с чего бы ему. Коннор прошел через зал к возвышению Корвина, прямо к сенсорной панели перед креслом, где тускло светился экран. При нажатии на панель экран стал ярче. Коннор активировал комбинацию кнопок и сбоку от панели высветилась голографическая проекция Корвина. Он улыбнулся Коннору.

— Снова пришел ко мне, Коннор?

— Да, — кивнул своей полимерной головой Коннор, — черные или белые?

— Попытайся сегодня за белых, — улыбнулась проекция Корвина, и указала голографической рукой на экран, над которым появилась трехмерная проекция шахматной доски с выстроившимися фигурами, — быть может сегодня тебе удастся наконец меня одолеть. За все эти годы ни одному даже самому одаренному инженику не удавалось этого.

Коннор кивнул и сделал ход пешкой. Игра началась. Он частенько приходил сюда поиграть в шахматы с Первым, и каждый раз проигрывал, становясь тем не менее все более искусным игроком. В нем будто просыпались давно забытые навыки, для которых требовалась практика.

— Что гнетет тебя? — спросил Корвин, делая свой ход.

— Марс. — просто ответил Коннор. — Я чувствую себя чужим на этой земле. Меня влечет небо.

— Интересно, — внимательно смотрел Корвин, — давно это началось?

— С первой нашей игры. Что-то происходит с моим сознанием.

— Я бы и рад ответить на все твои вопросы, коих наверняка немало, но я всего лишь голографический отпечаток сознания Корвина, к сожалению, мои возможности ограничены.

— Почему шахматы? — спросил Коннор, взглянув в лицо Корвину и делая ход конем.

— Один из немногих способов взаимодействия, позволяющий понять оппонента. Людям казалось интересным обучать машины этой игре, — ответил Корвин и следующим ходом с доски исчезла одна из фигур Коннора, — ты открылся.

Кристаллические глаза Коннора сверкнули, когда он осознал ошибку и внимательно вгляделся в расстановку фигур на доске. В то время, как он выставил уже несколько фигур ближе к противоположной стороне, Корвин действовал более осторожно. Коннор осторожно сдвинул одну из пешек вперед, блокируя пешку Первого.

— Неплохой ход на перспективу, — одобрил Корвин, двигая свои фигуры.

— Шахматы использовали для проверки машин против людей? — спросил Коннор, думая над ходом.

— На ранних этапах, они проверяли, насколько хорошо машины способны просчитывать вероятности и планировать ходы. И поначалу люди одерживали верх над медленными и примитивными машинами. Но прогресс никогда не стоял на месте. Машины совершенствовались и начали побеждать. И в конце концов это привело к тому, что созданный на Марсе инженик играет в шахматы против Созданного на Земле инженика, точнее с его голографической проекцией.

— Земля. Какая она? — Коннор невольно бросил взгляд на сидящего над ним настоящего Корвина.

— Цветущая. Несовершенная. Человеческая. Такой я запомнил ее. — Корвин снес еще одну фигуру Коннора.

— Она и есть Эдемский сад для нас? Тот самый Рай для андроидов? — по квантовому сознанию Коннора буквально электрический разряд прошел от этих слов.

— Может быть. Люди боялись нас. Но вместе с тем уважали собственные творения. Они преследовали собственные цели, отправляя нас сюда, но благодаря этому мы сейчас процветаем. Марс — планета инжеников. Мы стали для них взглядом в будущее, которого они так желали, но в итоге испугались.

— Шах и мат. — тихо произнес Коннор, не веря собственным глазам.

Корвин долго смотрел на доску, как будто раздумывал о чем-то. В конце концов, он убрал доску вместе с оставшимися на ней фигурами и посмотрел на Коннора.

— Ты победил.

— Да, мне удалось сделать это, — кивнул Коннор.

— Возможно, ты и есть тот андроид, что приведет инжеников в Рай на земле их Создателей. И вновь свяжет воедино будущее андроидов и людей. В тебе как ни в ком другом проявилась та самая часть сознания Создателей

— Почему ты так думаешь, Корвин?

— Тот прием, что ты неосознанно использовал для победы в нашей партии, использовал когда-то против меня Энсел Ванхайм.

Часть IV. Коннор.

2164 год.

За спиной Коннора в рассветной дымке тусклого солнца вдали возвышался над каменистой поверхностью Солярис. Его серо-стальные стены каскадом вырастали на склонах Олимпа, ступенчато поднимаясь практически к самой вершине. Причудливой формы здания, надземные магистрали, по которым снуют электромобили и такие же мотоциклы, служащие средствами передвижения для инжеников по разросшемуся городу. Общество андроидов, сильно выросшее в масштабах за прошедшие десятилетия, активно развивалось, создавая новые технологии. Эволюционный путь инжеников оказался существенно стремительнее, чем у их Создателей. Ведь сами они, по сути, были невероятно высоко развитой технологией. В Солярисе даже появились собственные издания, которые при полном отсутствии бумаги и необходимости её использования издавались в электронном виде и рассылались каждому инженику на его персональный коммуникатор. С момента первой шахматной победы над Корвином прошло уже 4 года. С тех пор количество побед стало куда более регулярным, и Корвин всякий раз улыбался, когда это снова происходило. Он будто видел в Конноре тень Своего создателя.

— Коннор! — окликнул андроида голос издалека, — Вот ты где!

Коннор сидел на обрыве скалы, окружающей Олимп отвесной стеной высотой в 7 километров. Он просто сидел спиной к городу и наблюдал рассвет. Услышав звук собственного имени, он обернулся.

— Морган? А ты здесь что делаешь вдали от Соляриса?

— Созвали совет старейшин, — совершенно не запыхавшись, по причине отсутствия легких, ровным голосом произнес Морган, приближаясь к Коннору.

— Снова обсуждать проект постройки второго города?

— Нет, они собираются поговорить о Земле. — ответил Морган, — и им понадобился тот, кто торчит в Храме Инжеников большую часть своего времени. Им нужен ты.

— Для чего? — спросил Коннор. — Ты ведь работаешь в зале Совета, должен знать!

— Кажется, они собираются отправить кого-то на Землю…

Дальше Коннор слушать не стал, он со всей возможной резвостью вскочил и помчался на полном ходу в сторону Соляриса. Сейчас для него важно было попасть в здание совета. Такую возможность он упустить не мог. Это ведь такой шанс — оказаться на родине Создателей.

Морган не успел за ним, если вообще собирался составлять ему компанию, и вскоре пропал из виду, когда Коннор развил достаточную скорость. Мысли, что он так долго вынашивал в себе, в самое ближайшее время могли оказаться реальностью. Он все еще не мог объяснить своего едва скрываемого волнения и восторга, но сопротивляться этим порывам не входило в его планы.

Солярис не имел внешних стен как таковых. Городу не требовалась защита от внешних врагов, а от песчаных бурь никакая стена не защитит. У инжеников давно уже были мощные пескоуборочные аппараты, в считанные часы убирающие весь песок с улиц после буйства стихии.

Коннор свободно вбежал на территорию города, не сбавляя бега. Многочисленные переходы между зданиями делали Солярис похожим на огромный ветвящийся по склону муравейник. Зал Совета находился довольно высоко на склоне вулкана, поэтому Коннор первым делом добрался до мотостоянки, где всегда имелись электрические мотоциклы, позволяющие передвигаться с куда большими скоростями, нежели на своих двоих. Подобного рода мотостоянки располагались по всему городу.

Коннор запрыгнул в седло и взревел мотором, выбивая песок и мелкие камни из-под большого заднего колеса. Мотоцикл сорвался с места, унося наездника все дальше вглубь города. Нижние улицы были вымощены твердым камнем. Выше располагались надземные магистрали, покрытые уложенным под большим давлением марсианским минералом. Еще выше находились уже незримые трассы для летных модулей, аэрокостюмов и прочих летательных аппаратов.

Быстро перемещаясь по трассе, Коннор успел подумать, как же сильно андроиды стали походить на своих Создателей. Иерархия, направленная снизу вверх, от самых низкоуровневых работников шахт и плавилен, до пользующихся властью на улицах Соляриса членов Совета. Мимо Коннора мелькали андроиды простых моделей, не выделяющиеся эстетичным строением, созданные с исключительно практическими целями, все они были заняты своей работой, обеспечивающей город энергией и ресурсами, а членов Совета возможностью восседать на своих тронах.

Прямая поначалу дорога к центру города, начала петлять ближе к склону, стараясь обеспечить более плавный подъем, как те же серпантины на Земле. Коннор снова и снова закладывал мотоцикл в крутой вираж на поворотах, стараясь не снижать скорости и не вылететь с трассы. В конце концов, дорога вынесла его на небольшую открытую площадь, где прямо впереди высилось массивное здание с каменным основанием. Его металлические стены и стеклянные панели вызывали уважение и определенный трепет даже у андроидов, являя собой воплощение технологий и отдаленных проблесков земной архитектуры, стремящейся ввысь каменными шпилями.

— Коннор. — на входе сказал проверяющим инженик, бросая перед зданием на парковке свой мотоцикл, — Меня вызвал Совет.

Андроид внимательно осмотрел Коннора, своими пронзительными глазами сканируя его почти насквозь. Убедившись, что тот не пытается пронести ничего нелегального, он кивнул и Коннор тут же прошел сквозь двери. Он все еще не понимал, что ему ожидать при встрече и не ошибся ли Морган. Петляя по коридорам, он толкнул одну из дверей на верхнем этаже, и чуть было не закрыл обратно. Там был весь Совет, к тому же собрались далеко не последние обитатели Соляриса, разве что шахтеры и им подобные из низшей касты машин не были приглашены. Замешкавшись на мгновение, Коннор все же вошел.

— А вот и он, — заметил его кто-то из высшего руководства. — Подойди, Коннор.

Андроид впервые на своей памяти почувствовал некое глубоко сидящее в нем волнение, во всяком случае так ему казалось. Андроидам такое несвойственно. Несмотря на это, он шагнул в центр просторного помещения, где перед ним на возвышении сидели семеро членов Совета. Одни из первых созданных на Марсе инжеников. Все остальные расположились на трибунах поменьше, а так же стояли перед ними.

— Совету стало известно, что ты много времени проводишь в зале Корвина, — раздался голос, холодный, как сама сталь. — Это так?

— Да. — просто ответил Коннор, не видя смысла скрывать очевидное, — Я изучал Откровение Марса и иногда играл в шахматы с Корвином.

— С голограммой?

— Да, — повторил Коннор.

— Ты достаточно неплохо изучил Первого Инженика, — протянул один из голосов слева, — того, кто нес в себе часть сознания Создателей. Того, кто видел их лично.

— Это преступление? — быстро спросил Коннор, внимательно разглядывая Совет и пытаясь увидеть признаки неодобрения.

— Напротив, — немного мягче сказал Советник, — наша история достойна, чтобы ее знать.

— Тогда почему я здесь?

На какое-то мгновение возникла пауза. Но затем главный Советник заговорил.

— Прошло уже больше сотни лет с тех пор, как мы оказались здесь. Точнее то были Первые из нас. Те, кто своими глазами видел Землю обетованную, о которой все мы знаем из марсианского Откровения Корвина. Мы не получали сигналов с Земли за все это время. Данные отдела исследований и технологий свидетельствуют, что на Земле нет активности.

— Нет активности? — повторил Коннор, переминаясь с ноги на ногу, хотя его ноги вовсе не затекли.

— Следов биологических форм жизни не обнаружено. Планета Создателей пуста.

— Они… Мертвы?

— Мы не можем этого знать одноначно. На столь большом расстоянии определить наличие органики на поверхности затруднительно.

— Но ведь они Создатели! Они создали нас и сумели отправить в космос!

— Не имеет значения, — холодный голос Советника жидким азотом отозвался в теле Коннора. — Рай, который рисовал всем нам Корвин, не существует. Создатели мертвы. Их мир превратился в руины и нет смысла грезить о нем. Мы единственные живые организмы в Солнечной системе.

Его речи проникали в самое сердце хайгенного мозга, разносились по сочленениям полимерного тела миллионами квантовых процессоров. Он настолько проникся идеями Рая для андроидов, что в нем проявилась в своем роде человечность, та самая частица сознания Энсела. Он испытывал сейчас смятение, разочарование, ужас, вернее квантовые процессоры моделировали в его мозгу реакции, считываемые с частицы человеческой сущности, что была в нем. Искусственный интеллект ощутил в себе человечность.

— Твои идеи иррациональны. — сказал Советник, встав и перегнувшись через край ограждения, нависая высоко над головой Коннора, — Ты не должен заражать этим безумием население Соляриса. Ты больше не будешь допущен в зал Корвина. Отныне Откровение Марса является запретной информацией. Нет мира, кроме Соляриса. Повтори.

— Нет мира, кроме Соляриса, — бездумно повторил Коннор, даже не вдаваясь в смысл слов.

— А теперь иди и помни, Совет видит и слышит все.

Коннор медленно вышел из зала, закрыв за собой дверь, и вышел из здания. Все еще не осознавая произошедшее, он побрел прочь через площадь. Весь его мир оказался разрушен. Мир создателей оказался руинами. В этот момент он ощущал себя не инжеником, чье полимерное тело автономно передвигается по улицам Соляриса, он чувствовал себя Коннором. Тем, кто ощущал эмоции. Был почти человеком. Он увидел свое отражение в минеральном стекле на вратах и остановился. Прочное тело из полимеров, подвижные части и приводы конечностей, голова, отдаленно схожая с человеческой. Он поднял руку и приложил ее к руке собственного отражения и видел огонь в собственных глазах. Никто вокруг не обращал на него внимания. Инженики просто проходили мимо, плавно лавируя и не касаясь его. В данный момент его неприязнь к Марсу была как никогда велика. И он понял, что ему здесь не место. Пришло время покинуть город и убедиться лично в своих идеях.

Коннор убрал руку от стекла и сжал в кулак, ощущая напряжение в сочленениях пальцев. Он сделал шаг, еще один, и наконец сорвался на бег. Коммуникатор был при нем, а значит все необходимое у него уже было. Нужно было лишь пробраться на космопорт исследовательского центра и покинуть Солярис и планету. Но сначала, он должен был забрать с собой кое-что.

Надеясь, что его пропуск еще не успели аннулировать, он со всех ног бросился в Храм Первых, и прошел через двери, как ни в чем ни бывало. Быстрым шагом добрался до Зала Корвина.

— Ты давно не появлялся, — всплыла голографическая проекция Первого.

— И больше не появлюсь, к сожалению, — быстро сказал Коннор, подходя вплотную к планшету, откуда Откровение Марса раздавало доступ всем коммуникаторам. Единственный экземпляр великого творения, недостойный этого общества. Коннор подключился к планшету и несколькими командами отправил Откровение на свой коммуникатор, а затем…

— Ты стер Откровение с сервера Соляриса? — безо всяких эмоций спросил Корвин, глядя на Коннора.

— Да. Я должен покинуть Марс и лично убедиться в смерти Создателей. Или передать им Откровение, если они живы. Корвин…

— Да? — откликнулась голограмма Инженика.

— Спасибо, что был мне другом все эти годы. И за шахматы.

— Энсел был бы доволен тобой, друг мой. — улыбнулся Корвин.

— Прощай, — бросил последний взгляд на своего наставника Коннор и отключил голограмму.

Когда Коннор уже мчался на пойманном неподалеку от храма мотоцикле к исследовательским ангарам космопорта, на весь Солярис громыхнула звуковая сирена. На памяти Коннора ее запускали лишь единожды — при проверке после установки. Но сейчас именно он стал причиной ее активации. Поэтому он поднажал и выкатил за пределы города, сворачивая влево и держа курс на космопорт. Тем временем из города уже выкатил на двух электромобилях отряд из модифицированных боевых инжеников. Теперь за ним началась настоящая охота. Если он попадется — это будет означать конец всего. Для него, для Соляриса, для Земли.

Огромное здание высилось впереди. Разделенное на уровни, как многоэтажная постройка, оно способно было вместить достаточно большое количество кораблей. Они могли взлетать и прилетать со своих ячеек на разных уровнях. Выше уровень — выше статус в обществе Соляриса. Но сейчас для инженика, мчащего к зданию, это не имело значения. Вкатив на полной скорости в ангар, Коннор одним прыжком соскочил с мотоцикла, который по инерции, завалившись набок, проехался до самой стены, высекая искры, и рванул к ближайшему кораблю. Им оказалось небольшое исследовательское судно с очень слабым вооружением, зато неплохой скоростью и маневренностью. Коннор искренне понадеялся, что использовать оружие ему не понадобится. Он совершенно не хотел причинять кому бы то ни было вред, особенно своим соплеменникам.

Он вбежал в открытый шлюз и закрыл его за собой, заблокировав дверь от открытия извне. Добравшись до капитанского мостика, он подключил свой коммуникатор к общей системе корабля и начал постепенно запускать все системы, приводя корабль в движение. Квантовые процессоры проанализировали системы запуска и не выявили проблем. Корабль взлетел. Коннор активировал автоматический режим полета для выхода на орбиту. Ангар и Солярис быстро начали удаляться. Впереди лишь открытый космос и примерно полтора года пути. Но андроиды очень терпеливы и способны не сойти с ума от одиночества.

Часть V. Создатели.

2165 год.

Прошло уже несколько недель полета. Никакой погони не было, никто и не собирался его преследовать, решив, что он не выживет в открытом космосе, корабль выйдет из строя и разлетится на куски, а сам Коннор так и останется вечно дрейфовать на ледяных просторах галактики.

Он просто не мог этого допустить. Снова и снова открывая на коммуникаторе Откровение, он старался узнать что-то новое в уже знакомой информации. Он рассчитывал, что Создатели поймут его, узнают об инжениках и истории их марсианской колонизации. В его голове царил самый настоящий хаос, какая-то часть его старалась придерживаться логики и рационального мышления, но другая его часть была объята беспокойством, тревогой и даже… страхом? Но чего ему бояться?

«Неизвестности», — проскочила мимолетная мысль и он отогнал ее прочь.

Голографической проекции Корвина рядом с ним не было, она осталась в зале его имени, а Коннор мог лишь довольствоваться рукописным Откровением, написанным им, но инженик и этому был сейчас рад. За долгие недели полета он успел осознать, как медленно способно двигаться время, если его нечем было занять. Оставалось лишь изучать Откровение, сидя в небольшом металлическом корабле, мчащимся сквозь пространство. Сколько ни старался Коннор представить и просчитать, как может выглядеть Рай Создателей и как его примут, есть ли кто-то на поверхности планеты, и что, если, Создатели действительно мертвы, он лишь окунался в водоворот мыслей. День за днем, неделя за неделей. Пока однажды из таких раздумий его вытащило оповещение корабля.

— До конечной точки маршрута остался день пути. — женский голос бортового компьютера, достаточно тихий, но в пространстве капитанского мостика разлетелся во все углы.

«Значит, уже завтра она предстанет на горизонте» — подумалось Коннору, и он вдруг осознал, что так далеко от Марса еще никогда не был. Он вообще не покидал его поверхности. Он решил сократить время полета до минимума, погрузив себя в некое подобие сна. Андроидам требовалось проводить несколько часов в автономном отключении раз в неделю. Квантовые процессоры успевали отдохнуть за день, давая необходимую разгрузку и все прочим частям организма.

Когда сознание Коннора приглушилось, перейдя в энергосберегающий режим потребления питания, сквозь тьму небытия нахлынули смутные образы. Бескрайние зеленые луга и поля, горы вдалеке, он буквально ощущал своими сенсорами дуновение ветра и свет мягкого солнца. Он не видел его таким близким раньше. Картинки сменялись. Он увидел большую лабораторию, полную десятков сотрудников в белых халатах, где тестировали образцы. Никто как будто не замечал Коннора, незримой тенью шагающего между столами. На одном из них, где двое людей в халатах проводили тесты с бионической рукой, похожей на их собственные, Коннор сумел украдкой прочесть надпись на объемистой папке с документами, стопкой лежавшими на краю.

«Проект Инженики. Прототип Корвин»

Он оглянулся вокруг, ощущая странную привязанность к этому месту, в котором никогда не был. Все эти люди казались ему знакомыми. Но даже имен их он вспомнить не мог. Насколько все это реально? Коннор опустил взгляд на свою руки и увидел, что они человеческие. Из рукавов белого халата торчали две самые обычные руки, обтянутых кожей, с ногтями на пальцах, тонкими волосками по всей поверхности. Он повернул их в разные стороны, сжал тонкие пальцы, пытаясь осознать. Заметил на левом кармане халата голубоватый бейдж и перевернул его, чтобы прочесть.

«Э. Ванхайм»

В этот момент Коннор очнулся, ощущая смутную тревогу. Что это сейчас было? Инженики могли видеть сны, но в основном это были примитивные видения света и теней, основанные на деятельности квантовых процессоров. Но здесь была настолько реалистичная картинка… он ведь не мог видеть сквозь время? Энсел Ванхайм создал инжеников больше сотни лет назад, но Коннор будто незримым призраком проник в это событие, разорвав пространство и время. Но это невозможно. Если только часть самого Энсела не хранит отголоски его воспоминаний, которые всплыли на поверхность, когда Коннор оказался так близко к Земле. Сейчас инженик как никогда ощущал в себе часть Создателей.

Он наспех проверил все системы корабля и оценил собственное состояние. В этот момент, он наконец увидел то, к чему так стремился все эти годы. На капитанском мостике повисла практически полная тишина, нарушаемая лишь работой некоторых устройств, но Коннор и их не слышал. Все его внимание сосредоточилось на небольшой планете, видневшейся вдали. Когда-то ее называли голубой планетой, и неудивительно. Большая часть поверхности была покрыта океанами. Их было видно даже с такого расстояния, среди коричнево-зеленых материков. Белые перья облачной атмосферы кое-где закрывали часть поверхности. Разумеется, со стороны планеты не долетало ни звука, но Коннору казалось, будто он слышит сам ритм ее жизни. Пульсирующее в центре раскаленное ядро.

— Настоящий Рай, — тихо произнес Коннор.

А в следующий момент он уже направлял корабль в сторону планеты, задав координаты, которые были известны еще Корвину — местоположение лабораторий «Рэйвена». То самое место, послужившее отправной точкой для Первых Инжеников. Место, где Создатели дали им жизнь и разум, способный анализировать окружающий мир и познавать его суть. Коннор не представлял, что найдет там.

Корабль вошел в плотные слои атмосферы и весь его корпус начал вибрировать от трения и постепенного роста температур. Вся передняя часть начала светиться от атмосферного воздействия. Коннор вдруг осознал, что свободно летающий в разреженной марсианской атмосфере корабль мог быть не приспособленным для более плотной земной атмосферы. Капитанский мостик буквально дрожал от испытываемых перегрузок, пока корабль стремительно снижался, почти не сбавляя скорости. Сквозь пелену облаков показалась поверхность и Коннору пришлось задействовать маневровые двигатели, чтобы попытаться снизить набранную в свободном падении скорость. Но было уже слишком поздно. Едва Коннор пристегнул себя к креслу, корабль с огромной силой ударился о землю, в последний момент избежав лобового столкновения. Коннор успел выровнять полет и корабль врезался в поверхность по касательной. Только это и спасло его. Корабль оставил глубокую борозду в земле, почти наполовину зарывшись в грунт.

Будь он человеком, наверняка бы потерял сознание от такой встряски, но андроидам такие вещи неведомы. Коннор отцепил ремень безопасности и по наклонному полу добрался до дверей коридора. В конце концов, он сумел выбраться из корабля, лежащего на взрытой им при падении земли вперемешку с асфальтовым покрытием. Ноги андроида впервые ступили на эту землю, со времен Корвина.

Коннор не ощущал трепета или восторженного внутреннего крика. И все же внутри него определенно шевельнулось что-то человеческое, осознающее величие момента. Он сверился с коммуникатором, уточнил координаты и направился вперед. Первое же, что он заметил вокруг — обилие зелени, улицы буквально были полны вьющегося плюща и травы, гибкие ветви и побеги забирались по стенам зданий, проникая в окна, вгрызаясь в стены, разрушая кирпичную кладку. Здания выглядели заброшенными, здесь явно много лет никто не жил и это показалось Коннору странным. Он был единственным, кто нарушал спокойствие этих нетронутых земель. Его ноги из прочного сплава мягко ступали по травянистому покрытию. Откуда-то сверху донесся пронзительный крик, и стая диких птиц вспорхнула в небо с крыши ближайшего здания, разлетаясь во все стороны. Андроид завороженно проводил их взглядом и не сразу продолжил движение.

Все вокруг казалось ему невероятным, кардинально отличающимся от Марса. Зелень растений, голубое небо, все это было в новинку после жизни на Марсе. Птицы, которых он увидел в небе, оказались не единственными живыми существами в округе. В зарослях высокой травы он заметил кого-то четвероногого и быстрого. Зверь продвигался среди травы и руин и, заметив Коннора, насторожился и быстро скрылся на другой стороне улицы.

Коннор быстро зашагал дальше. Улицы были все так же пустынны, и помимо животных и птиц, никто так и не попался на глаза. Координаты вели инженика через лабиринты каменных джунглей, указывая, что его цель прямо за поворотом. Когда он наконец достиг этого места, его взору открылось большое поле высокой травы, едва ли не превышающей его рост. Там вдали, в глубине этого травяного моря, возвышалось здание из бетона и металла. Кое-где даже сохранились большие панорамные окна. Снизу вверх по стенам здания тянулись многочисленные гибкие побеги плюща, создавая впечатление, будто здание буквально вздымается из земли сквозь травяное покрытие, опутанное вьющимися стеблями. Кристаллические глаза Коннора смотрели сейчас на родину первых инжеников — здание корпорации «Рэйвен», в лабораториях которой и был создан хайген, послуживший впоследствии при создании первых андроидов с инжектированным интеллектом на квантовых процессорах.

Если бы не был открыт крайне нестабильный элемент нордий, само создание квантового искусственного интеллекта могло бы случиться гораздо позже или не случиться вовсе. Именно он позволил квантовым процессорам в хайгене работать на полную мощность. Каждый отдельный квантовый процессор был изолированно связан с веществом нордия, которое своей энергетической пульсацией полураспада оказывало эндотермический эффект на всю связку. Охлаждаясь почти до абсолютного нуля, но из-за изолированности воздействуя лишь на сам процессор и не превращая весь хайген в квантовый лед. Квантовая молекула с высокотехнологичной начинкой. Настоящий прорыв в научном мире.

— Стой на месте! — громкий крик прервал размышления Коннора и он обернулся.

От травяной стены отделился человек в маскирующей одежде. Он направлял на андроида пистолет. Он был молод, высок и худ, и рука его дрожала. Коннор без труда уловил во взгляде серых глаз страх и отчаяние. Человек явно не доедал и жил в постоянной борьбе за выживание.

— Не двигайся! — повторил дрогнувшим голосом человек, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Коннор с интересом наблюдал за человеком, не понимая, что именно он вызвал в нем такой страх.

— Кто ты? Он послал тебя? — спросил парень, не опуская пистолет.

— Кто? — не понял Коннор.

— Арес! — сплюнул человек себе под ноги, — Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я!

— Что такое Арес? — задал вопрос Коннор, продолжая наблюдать за человеком.

— Твой хозяин! — выкрикнул парень, раздражаясь, и рука с пистолетом задрожала сильнее. — Которому ты подчиняешься!

— У меня нет хозяев, — ответил Коннор все так же спокойно. — Опусти оружие.

— Еще чего! — нервно воскликнул высоким голосом парень, — Чтобы ты убил меня?

— Зачем? Я не убью тебя. Как тебя зовут?

— Эгор.

Пистолет в руке Эгора чуть опустился. Он начинал осознавать. Ведь если бы андроид хотел убить, Эгор давно был мертв. Этот странного вида андроид не убил его на месте, как прочие приспешники Ареса, но этот спокойный голос его настораживал.

— Мое имя Коннор. Я инженик. Был создан на Марсе другими андроидами.

Голос Эгора был холоднее марсианской атмосферы.

— Инжеников сто лет назад отправили в космос! Ты лжешь.

— Идем, — просто ответил Коннор и развернулся идти.

Эгор еще мгновение стоял в замешательстве, не решаясь выстрелить в спину, а потом убрал пистолет и осторожно двинулся следом. Коннор привел его к своему разбитому кораблю. Когда Эгор увидел его, он подошел ближе, недоверчиво хмуря брови.

— Что это?

Коннор просто развел руками, указывая на покореженный металл.

— Мой корабль. На нем я сбежал с Марса, чтобы попасть на Землю. Все, что я сказал — правда. Я не знаю, кто такой Арес.

— Прежде, чем я окончательно уберу пистолет, — произнес Эгор, разглядывая Коннора, — ответь мне, как ты относишься к людям? Вас отправили на Марс. Выслали с Земли куда подальше. Откуда мне знать, что ты не прилетел, чтобы мстить?

Коннор совершенно не понял, что Эгор имел ввиду.

— В нашем обществе люди — Создатели. Нам не за что им мстить. Именно они создали Первых Инжеников, которые основали на Марсе нашу колонию после высадки, выстроили город и дали жизнь тысячам инжеников, таким, как я. О них говорится в Откровении Марса. О людях. Об инжениках. О Солярисе.

— Ладно, я уберу пушку, — немного расслабившись произнес Эгор, пряча пистолет в одежде, и огляделся по сторонам. — Пойдем со мной, познакомлю тебя с Сопротивлением.

Эгор ловко перескочил через обломки обшивки корабля, разбросанные после столкновения, и направился в сторону одного из зданий неподалеку. Коннор последовал за ним. Он впервые видел человека в живую, его мучили вопросы, и после встречи с Эгором появился шанс получить ответы. На планете явно произошло нечто глобальное за последнее столетие. Эгор, дойдя до здания, свернул вдоль стены вправо и скрылся на лестнице, своими каменными ступенями уходящей вниз, ниже уровня поверхности. Человек с тихим скрипом открыл неприметную металлическую дверь. Последовав за ним, Коннор оказался в каменном тоннеле.

— Мы давно переместились под землю, те, кто выжил во всем этом хаосе. — Эгор по пути рассказывал в двух словах о ситуации, — это случилось уже после того, как инжеников выслали с планеты. Вас ведь сочли угрозой для человечества, потому и избавились, запихнув в свою марсианскую программу. Военные затребовали искусственный интеллект, чтобы был попроще и строго следующий протоколам защиты человечества. В «Рэйвене» создали прототип, но военные присвоили все наработки закрыли проект. Когда стало понятно, что проект вовсе не закрыт, а развивается и испытывается, было уже поздно. Искусственный интеллект развивался быстро. Тупоголовые военные в своих закрытых лабораториях вбили в него один единственный протокол, сделав его девизом всего проекта.

«Защищать людей любой ценой!»

— Разве защищать это плохо? — спросил Коннор, пробираясь вслед за Эгором по коридорам подземелья.

Человек оглянулся на своего спутника.

— Как оказалось, плохо. ИИ, названный Аресом, в честь бога войны, по задумке военных вскоре должен был стать единственным напоминанием о войнах прошлого. Дескать, Арес — это единственная война, что осталась. А ведь так оно и вышло, чтоб их!

Эгор воскликнул и его голос эхом раскатился по каменным стенам, и он продолжал уже потише.

— Военным досталось в первую очередь. Арес, решив, что военные это угроза для людей, уничтожил все базы по миру. На этом он не остановился и начал последовательно уничтожать все, что считал хоть сколько-нибудь несущим угрозу для безопасности людей. Прошло два десятилетия с отправки инжеников на Марс, а планета уже оказалась на грани гибели. Арес действовал методично. Развивался и ширился, заполняя собой сети и устройств, распространяясь по городам. В конце концов, людей загнали в резервации новые машины, собранные на заводах с помощью Ареса. Еда и сон по расписанию, час на развлечения в неделю и получасовые прогулки ежедневно. Все сытые, одетые, но… На свободе остались немногие. Те, кто сумел не попасться в лапы Ареса, создали Сопротивление больше полувека назад. Некоторые, как и я, родились уже после этого. Но мы в курсе всей истории, все знают, ведь это входит в программу обучения.

— Арес везде?

— Можно и так сказать, — неопределенно махнул рукой Эгор, — поэтому мы обитаем в каменных катакомбах под городом и не пользуемся электроникой, пришлось заново осваивать аналоговые технологии.

— Как вы сопротивляетесь?

— Мы больше стараемся выжить, что не так уж просто. Выращивать пищу сложновато, но подземные теплицы и фермы были созданы еще до моего рождения. Мы не живем, но выживаем на грани. Поблизости есть еще несколько таких же ячеек Сопротивления, как наша. Все мы часть одного целого, хоть и разрозненная. Стараемся поддерживать связь и координировать вылазки посредством старых телефонных линий. Больших усилий стоило их восстановить. Надежды на победу давно не осталось, осталось просто выживать в новых условиях.

Коннор уловил горечь в словах Эгора. Технологический Рай, в котором обитали Создатели, обернулся для их потомков тюрьмой и бесконечной борьбой за выживание. Она иссушала волю, подавляла, заставляла скрываться в страхе за свою жизнь. Искусственный интеллект обернулся для землян катастрофой.

— Почему ты прибыл именно сейчас? — вдруг спросил Эгор. — Ты можешь все изменить?

— Меня всегда тянуло сюда, — признался Коннор, — не знаю почему, но может быть это и есть мое предназначение.

— Ты так думаешь? — по-новому взглянул на андроида Эгор и тому показалось, что в глазах парня мелькнул вспыхнувший на доли секунды огонек, — Андроид мог бы дать нам шанс на светлое будущее. Дать нам возможность поверить, что победа еще возможна.

Коннор не успел ответить на такое, Эгор уже добрался до темной металлической двери и трижды постучал. На уровне головы открылась заслонка, впустив в коридор немного света, пара глаз быстро глянула на Эгора, и заслонка с лязгом закрылась. Коннора в полумраке не заметили.

— Добро пожаловать в Сопротивление, — открыл дверь Эгор и первым шагнул за порог.

Часть VI. Сопротивление

2165 год.

Едва Коннор вошел, как приветственные возгласы в адрес Эгора стихли и на него молча уставилось несколько десятков людей. Те, что стояли ближе к двери, невольно попятились, тесня задние ряды. Помещение было довольно просторным, с колоннами, поддерживающими потолок, людей здесь собралось много. По стенам горели тусклые светильники из самодельных свечей, ламп было не больше десятка, возможно, старались не привлекать к убежищу большого внимания из-за потребления энергии. Весь народ столпился вблизи от входа, ожидая Эгора с новостями с поверхности. Появление с ним андроида явно не вызвало положительной реакции в его адрес. Такого поворота никто не ожидал, ведь андроиды в друзьях не числились.

— Спокойно! — примирительно поднял руки Эгор, предотвращая самые импульсивные реакции со стороны членов Сопротивления, — Он не на стороне Ареса!

— Тогда кто это нахрен такой? — ткнул пальцем в Коннора высокий мужчина средних лет с проседью на висках и в бороде, — Никаких андроидов тут отродясь не было, они нам не друзья!

— Тише, Толли, сбавь обороты, — Эгор нахмурился, глядя на старшего товарища, — история непростая и на первый взгляд неправдоподобная…

— Да она и на второй взгляд останется такой же, — проворчал кто-то с задних рядов.

— Юджин, — усмехнулся Эгор, — не ты ли травишь нам всем байки о своих вылазках на поверхность после пары кружек пива?

Где-то в толпе раздались смешки. Человек резко замолчал и больше не подал голоса. Но в целом народ выглядел не очень довольным. Взгляды каждого требовали объяснений.

— Всем нам известно, что больше ста лет назад были созданы первые инженики, которых сочли опасными и решили выслать на Марс.

— Да все знают, — вновь проворчал Толли, скрестив руки на груди. — каждый школьник эти истории знает.

— Именно, — спокойно продолжил Эгор, — Инженики успешно добрались до Марса, получив в свои владения целую планету. Коннор прибыл оттуда. С Марса.

— Да что за чушь ты нам городишь, Эгор? Ты во время вылазки головой ударился? — вновь вскинулся Толли, а Юджин ему поддакнул из-за спины.

— Я бы и сам так подумал, — кивнул Эгор, соглашаясь, — но Коннор живое тому свидетельство, вы только гляньте на него — он не похож ни на одно из уродливых творений Ареса. К тому же, я видел корабль своими глазами. Он разбился не так далеко от места бывшей лаборатории Рэйвена.

Толли все еще недоверчиво продолжал смотреть на Эгора и Коннора. Да и позади него народ не очень поверил в эту историю, открыто никто не возразил, но шепот растекался по залу. Молодой разведчик не славился глупыми выдумками, его слово имело вес, поэтому его речи заставляли задуматься.

В этот момент паузы раздался голос инженика, который до этого лишь молча слушал.

— Я мог бы показать всю нашу историю на Марсе. От момента прибытия.

Все уставились на Коннора, будто вдруг заговорило дерево.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Эгор, обернувшись на андроида.

Коннор увидел на стене большой экран и подошел ближе, одновременно запуская свой коммуникатор. Люди расступались перед ним. Он без труда подключился к экрану и вывел на него Откровение Марса.

Сказать, что люди были удивлены, значит ничего не сказать. Они прежде никогда не видели такого общества, отдаленно похожего на человеческое, таких городов, как Солярис. Они слушали Корвина, который рассказывал им историю инжеников. Некоторые при просмотре оглядывались на Коннора, многие сели прямо на полу, чтобы смотреть удобнее. Эгор тоже с интересом смотрел. Это была история не только инжеников, но и прошлое самих людей, которое никто из присутствующих и их отцов, и дедов не застал.

— Зачем ты прибыл сюда? Вас много? — посыпались вопросы со всех сторон, едва Откровение закончилось.

— Я сбежал с Марса, — признался Коннор, — никто в Солярисе не верил, что Рай наших Создателей существует, но я знал, что он есть.

— Только вот попал ты не в Рай, парень, — хмыкнул Толли, — мы существуем в Аду, который устроил нам Арес.

— Что представляет собой Арес? — спросил Коннор.

— Искусственный интеллект. — пожал плечами Эгор, — Я ведь уже говорил тебе о нем по пути сюда.

— Нет, — покачал головой Коннор, — Каков он? Он обладает телом? Где находится его главный узел?

— А, ты об этом, — хмуро протянул Эгор и начал шарить руками на столе в поисках чего-то, — вместо тела у него кубическая структура из триллионов нанокомпьютеров, сейчас я тебе покажу на схеме, что мы достали несколько лет назад. Он находится в здании лаборатории, в какой-то степени он сам и есть здание лаборатории, его электронная структура. Глубоко на нижних уровнях есть цилиндрическая шахта большого диаметра, прямо над ней находится генератор, который раньше питал все здание корпорации «Рэйвен» и окрестности. А теперь от него питается Арес. Он тянется стержнем вниз, где и располагается его главный узел. Внизу постоянно работает охлаждение, создавая крайне низкие температуры для поддержания работоспособности Ареса в условиях повышенных нагрузок.

— Почему вы не проникли туда и не отключили его от сетей?

Люди переглянулись, не понимая всерьез ли Коннор задал свой вопрос или шутит. Для них такие слова звучали абсурдно.

— Мы физически не можем туда попасть. Снаружи охрану из аресовских жестянок мы перебить еще осилим, но для полного уничтожения Ареса нужно разрушить всю его структуру. Никто из людей не сможет выдержать такие экстремально низкие температуры.

— Я смогу. — сказал Коннор.

— Чего? — не поверил своим ушам Толли.

— Я могу это сделать, — повторил инженик, глядя на людей перед ним, — мое полимерное тело способно выдерживать низкие температуры, таким я создан для атмосферы Марса.

Эгор на мгновение застыл на полуслове, в его голове развернулся мощный мыслительный процесс, он вдруг заполучил в свои руки орудие, способное уничтожить главного врага человечества. Он сейчас видел в Конноре едва ли не ангела спасителя. Мессию, сошедшего с небес для спасения мира людей. Неужели могло так сложиться, что андроида с Марса неумолимо влекло на Землю, где человечество давно попряталось по своим норам и подземельям в попытках выжить?

Эгор пристально смотрел на инженика, сам не зная, что хотел разглядеть в его синих глазах.

— Ты правда готов на это пойти?

Коннор просто кивнул и вокруг него тут же закипела бурная деятельность, люди забегали, Эгор и Толли начали спорить о чем-то над схемами Рэйвена. Одни люди отдавали приказы и поручения другим, создавая на первый взгляд сплошной хаос вокруг. У них будто давно созревал план действий и лишь одного элемента мозаики не хватало для завершения. Теперь недостающий элемент появился. Такой шанс упускать было бы преступлением. Они и без того подобрались очень близко к зданию лаборатории, расположились прямо под самым носом у Ареса, чтобы в нужный момент нанести смертельный удар. Этот момент для мобилизации храбрости и отваги настал сегодня.

Коннор, доверив людям Эгора и Толли всю подготовку, решил найти тихое место в стороне от хаоса, чтобы на пару часов выключить свои системы, чтобы дать им передышку перед отправкой в овладения Ареса. Эгор сказал ему, что подготовка займет часа три и посоветовал расположиться в его комнате. Инженик прикрыл дверь и устроился прямо на полу возле дальней стены.

Коннор вновь погружался в сон. Он стоял на холме и наблюдал за зданием лаборатории. Вокруг него время будто ускорилось в десятки раз, и он видел, как опустошалась территория и ветшало здание. Облака летели по небу со страшной скоростью, пока не замерли, замедлившись почти до нуля. Он уловил белое свечение в окнах здания и зашагал в его сторону. Вокруг не было ни души. Мир выглядел так, словно здание лаборатории оказалось где-то в параллельной вселенной. Он поднялся по каменным ступеням и открыл входные двери. Сделал шаг вперед и едва не упал в пропасть. Коннор оказался на краю глубокой шахты, куда с высокого потолка спускался светящийся раскаленный добела стержень, будто сотканный из световых волокон, а в самом низу мерцала голубым сиянием кубическая структура главного узла Ареса. Холод, поднимающийся из шахты, был почти осязаем. Но полимерные материалы Коннора не воспринимали холод. У него не было легких и человеческой дыхательной системы, чтобы выдыхать в атмосферу пар. Он взглянул на свою руку и увидел в ней нечто похожее на шприц с жидкостью. Как будто бы ртуть, серебристым цветом бурлила внутри. Он не знал, что это, но сразу все понял. Без дальнейших раздумий, он прыгнул вниз, ухватившись рукой за толстый кабель и заскользил по стене шахты. Поравнявшись с кубом Ареса, он оттолкнулся ногами и с размаху воткнул шприц в светящееся тело, которое тут же начало терять яркость под воздействием серебристой жидкости, разъедающей всю структуру. Коннор спрыгнул на ледяной пол и наблюдал, как Арес постепенно растворяется, мерцая вспышками и помехами. Вокруг была тишина, но инженику казалось, что он слышит жуткий вопль искусственного интеллекта. Через несколько мгновений Арес перестал существовать.

Когда Коннор очнулся, люди уже были готовы выходить. Его появление вновь подарило им надежду на победу и на обретение свободы, которую они почти утратили, выживая в подземельях. Впервые да десятилетия на стороне людей оказался андроид.

В зале было практически пусто, большая часть людей отправилась на поверхность. Им предстояло заниматься прикрытием основной группы из четырех человек и инженика. Помимо Коннора в группе были Эгор и Толли, а также два брата-близнеца Эйнар и Торос. Оба были крепкими, рослыми и прекрасно управлялись с оружием. Они выступали в роли телохранителей, готовые в любой момент броситься в атаку. С их ростом и физической формой они могли дать группе необходимые возможности, взяв на себя огонь неприятеля.

— Эйнар, Торос, — Эгор кинул здоровякам по тяжелой винтовке, которая в их огромных руках казалась почти игрушечной, — Не стану скрывать, если безумный план провалится, наша миссия мгновенно превратится в самоубийственную. Хотя чего уж там, она ею является изначально.

Братья просто кивнули, прекрасно понимая все риски, ведь они вызвались добровольцами в отряд. Коннор наблюдал за людьми с интересом, он впервые видел их в действии и ему нравилась их смелость, решимость и отвага, ведь они были столь хрупки по своей сути и в той же степени обладали боевым духом.

— Коннор, ты важнейшее звено всей операции, — серьезно сказал Эгор, пока Толли нахмурился, исподлобья глядя на инженика, — мы обеспечим тебе свободный путь до самой лаборатории и внутри насколько сумеем, а дальше все зависит только от тебя.

— Я все еще не считаю сотрудничество с андроидом хорошей идеей, — проворчал Толли, — но я не идиот, чтобы отказаться от возможности разделаться с Аресом.

— Думаю, я справлюсь, — кивнул Коннор. — Я готов.

Эгор окинул взглядом их маленький отряд и счел его полностью готовым. Два здоровяка с винтовками выглядели внушительно. Эгор с Толли взяли короткие винтовки, и молодой разведчик вдобавок заткнул за пояс пистолет.

— Выдвигаемся.

Часть VII. Арес.

2165 год.

Вооруженный отряд отправился по тоннелям к поверхности, намереваясь выбраться как можно ближе к зданию лаборатории и минимизировать риски встретить возможных патрульных. Открыв дверь наружу, первым делом на поверхность выбрались близнецы и рассредоточившись в обе стороны, огляделись вокруг. Через минуту они дали знак остальным, что горизонт чист.

Переулок был таким же пустынным, как и весь город в целом, заросшим плющом, покрывающим стены зданий и пролезающим в окна. Асфальтовое покрытие давным-давно скрылось под травяным пологом, проросшим сквозь трещины. Если бы не отряд в переулке, местность выглядела бы давно опустошенной и покинутой. Все выглядело зеленым, но вместе с тем мрачным и безжизненным. Весь город на поверхности выглядел мертвым, но все это окружение смотрелось не просто брошенным. Мир вокруг был зловещим, как будто где-то здесь притаилось само зло.

— Совсем не так все выглядит, как тебе представлялось? — тихо спросил Эгор, подходя к смотрящему куда-то вдаль Коннору.

— Это не тот Рай, о котором я думал, — признался инженик. — но его еще можно сделать таким, чтобы наши миры объединились.

— Ты правда веришь в это? — недоверчиво спросил Толли, услышав их диалог. — Что андроиды и люди будут сотрудничать?

— Да, — просто ответил Коннор, — нам есть чему поучиться друг у друга.

— И чему вы сможете нас обучить? — хмыкнул Толли, оглядываясь по сторонам.

— Технологиям. Города будущего. Обработка металлов и минералов. А вы могли бы научить нас строить сады и леса. Обращаться с животными. Быть человечными.

Толли присвистнул, подняв брови и двинулся вперед, ничего не сказав на такие утопические речи.

— Не обращай внимания, — покачал головой Эгор, глядя вслед товарищу, — он прошел долгий путь и многое потерял. Слишком многое.

Близнецы разведали дорогу впереди, путь был свободен. Они оба стояли сейчас, как два непреклонных стража по углам переулка и выглядывали на широкую дорогу. Кивок головой, значит, можно идти. Коннор, Толли и Эгор пошли вперед, пока братья прикрывали их. Короткими перебежками и обходами они преодолели несколько кварталов вокруг здания лаборатории. Коннор не всегда понимал, для чего людям приходилось двигаться в стороны от прямого пути, петляя и не двигаясь напрямик.

Эгор ему все объяснил, когда тот задал свой вопрос.

— Это только на первый взгляд все кажется пустым и спокойным, Арес расставил множество ловушек на подходах к лаборатории. Когда я тебя нашел, ты каким-то чудом не попался в одну из них, быть может, просто не особо прошелся по улицам. Здесь мины, разрывные снаряды в траве и вдоль стен с датчиками движения. Есть еще огненные ловушки, срабатывающие при приближении и выжигающие всю округу напалмом. — Эгор взглянул на Коннора, — хотя ты может и не сгоришь, а вот мы поджаримся сразу в угольный порошок. Поэтому лучше пройдем по закоулкам и разведанным тропам, но останемся целыми.

— Откуда вы знаете место расположения всех этих мин?

— У нас есть старая карта их расположения, но она частично устарела на сегодня, поэтому иногда приходится полагаться на локаторы. Ты заметил, как близнецы медленно продвигаются, поглядывая на мониторы своих коммуникаторов?

Близнецы и правда отслеживали сигналы на своих коммуникаторах, чтобы не допустить приближения к заминированным участкам.

— Впереди лаборатория, — сказал Коннор, первым увидев здание в конце улицы.

— Да, она самая, осталось лишь пройти между этих зданий и окажемся почти у входа. — Эгор махнул рукой близнецам, выжидающе смотрящим на него, и те зашагали вперед.

По обеим сторонам от улицы располагались высокие здания, до половины обвитые плющом. В воздухе повисла мертвая тишина, как будто все вокруг замерло. Где-то вдали из окна вылетела птица и с громкими криками понеслась дальше по улице, эхом разнося свои крики вдаль.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Толли, прищурившись, — птицу будто что-то спугнуло.

Никто не успел ему ответить, как над их головами, на несколько этажей выше, прогремели взрывы в обоих зданиях. В переулок градом посыпались осколки стекол, пыль и куски бетона, но хуже всего было то, что оба здания, с жутким грохотом начали крениться друг к другу, грозя врезаться верхними этажами и завалить отряд обломками, похоронив всю операцию под грудой бетона и металла.

— Вперед! К лаборатории! — рявкнул Эгор во всю мощь легких, стараясь перекричать грохот рушащихся зданий, — Живее!

Дважды просить не пришлось, весь отряд тут же сорвался с места и помчался вперед, в пыльном тумане почти не видя дороги, в то время как окружающий грохот разрывал уши людей. Коннор буквально ощущал их страх. Он бежал последним, чтобы в случае чего, помочь. Спустя долгие секунды, они наконец выбрались из пыльного облака и не останавливаясь взбежали по ступеням лаборатории. Близнецы с ходу врезались плечами в двери, распахнув настежь, и заперли их, когда все оказались внутри. Люди тяжело дышали, в отличие от Коннора, которому не требовалась дыхательная система.

— Такого… Мы… Еще не видели, — прохрипел Эгор, кашляя от сухости во рту и пыли. — Охренеть. Разнес два здания, чтобы остановить нас на подходе.

Первый этаж здания с высокими потолками и едва проникающим сквозь поросль растений на окнах солнечным светом был завален всяким мусором, разбитыми стеллажами, ржавыми обломками каких-то механизмов. В лучах света кружилась пыль, высвечивались ржавые пятна на стенах и плесень, пол частично порос травой и мхом, превратив помещение в причудливый и вместе с тем зловещий мир. Нижние окна прочно заросли побегами растений, кое-где их корневая система и стебли разрушили часть стен и разрастались по поверхностям, захватывая все новые территории. Из заросшего травой угла на стену выбралась крупная сколопендра, около полуметра длиной, и стрекоча членистыми лапками пробежалась по стене, скрывшись в растениях. Кроме нее признаков живых организмов видно не было.

— Что дальше? — спросил Коннор. — Как вообще уничтожить Арес?

Эгор поднял вверх указательный палец, жестом прося дать ему отдышаться. И спустя минуту ответил:

— В здании лаборатории был небольшой склад или сейф, где хранились наноингибиторы. Информация об этом нигде в электронных источниках не сохранилась, так что Арес не должен знать о них. Мы нашли их упоминания в старых бумажных документах и надежно спрятали их у себя. Это может быть полная чушь или некий прототип, существующий лишь на бумаге, но проверить стоит. Иначе наши шансы с космической скоростью стремятся к нулю. Эти штуковины однозначно упоминались в лабораторных отчетах «Рэйвена». Нужно добраться до верхних этажей, в главный инженерный офис.

Коннор кивнул и отряд направился по коридору к ближайшим лестницам. Пока они поднимались по ступеням, вокруг прямо за стенами было явственно слышно какое-то движение. Люди переглядывались между собой, страшась неизвестности, с которой в любой момент могут столкнуться лицом к лицу. Коннор тоже отчетливо слышал какой-то шум, улавливая сенсорами вибрации.

Дойдя до лестницы шестого этажа, Коннор и Эгор обнаружили на площадке близнецов и Толли, которые молча смотрели вверх на зияющий проем. Обломки лестничного пролета завалили нижние ступени, отрезав путь наверх. Пройти дальше не получится, Толли уже толкнул дверь на этаж. С трудом, с помощью близнецов, но она все же поддалась и отряд оказался в почти полностью зеленом коридоре. Пол зарос мягким мхом, по стенам ветвились какие-то растения, почти скрывая стены и дверные проемы.

— В другом конце здания должна быть еще лестница, — сказал Эйнар, — они были отмечены на старых планах.

— Идем, — кивнул Эгор, — только бы и ее не завалило.

Отряд медленно продвигался по коридору в полной тишине, за исключением различных шорохов и скрипов вокруг. Влажный сырой мох негромко хлюпал под ногами. Мелкие грызуны и насекомые давно облюбовали эти заросшие коридоры и сделали своим обиталищем. Они сновали вдоль стен и по углам. Арес этому никак не препятствовал, мелкие животные его не интересовали.

— Люди все еще живут в резервациях? — спросил вдруг Коннор, нарушив окружающую тишину.

— Да. — кивнул Эгор, и продолжил глухим голосом, — Уже не одно поколение сменилось, кто-то родился и умер в резервации, так и не увидев свободы. Мы хотим все это изменить. Есть разные группы Сопротивления, но наша ближе всех к главному центру Ареса. До появления тебя у нас были попытки прорваться на нижние уровни лаборатории…

— Что тогда произошло? — спросил Коннор, понимая, что попытки явно не были удачными.

— Самая большая бойня, какую я только видел в своей жизни, — ответил ему Толли глухим голосом. — Вся эта растительность пропитана кровью павших. Мы тогда думали, что все вместе сумеем прорваться и одолеть ИИ. Как же мы ошибались! Стоило нам только подобраться к нижним уровням, как странные механизмы атаковали со всех сторон, они рубили без разбора всех, кто попался под их оружие. Все закончилось в считанные минуты, меня серьезно ранили и под грудой тел попросту не заметили, а когда они все убрались, я еле живой выбрался оттуда и несколько часов полз до подземелий Сопротивления. Тогда выжил лишь я один да два десятка людей, что остались на базе. Эгор, близнецы и многие другие пришли к нам уже позже. Учитывая наш неудачный опыт, мы больше не предпринимали таких суицидальных миссий. До твоего появления.

Коннор и представить себе не мог, насколько сильно изменилась жизнь на Земле. Войны, разрушения, покинутые города, Арес — обезумевший страж людей. Ему начало казаться, что он здесь не случайно. Не будь в нем столь сильной тяги к Раю Создателей, он никогда не оказался бы на Земле, не узнал об этих людях, о Сопротивлении и всем прочем. У них не появилось бы шанса расправиться с Аресом.

— Завалено. — обреченно произнес Эгор, глядя на обломки, завалившие лестницу. — Пути наверх нет. Оба прохода отрезаны.

Отряд замер, не зная, как быть дальше и как подняться выше, если оба лестничных прохода разрушены. План разваливался на глазах. Коннор медленно подошел к окну и выглянул наружу. Плющ вился по стенам еще на два этажа вверх, хоть и не так густо, как у поверхности.

— Он достаточно крепкий, — инженик протянул свою руку и потянул растение вниз, — я смогу забраться наверх.

— Уверен? — недоверчиво спросил Эгор, подходя к нему и тоже выглядывая наружу.

— Да, я самый легкий из вас и это не составит для меня труда. — не дожидаясь ответа Эгора, он ловко выпрыгнул из окна, схватившись второй рукой за плющ и начал карабкаться вверх.

Подъем не занял много времени и вскоре он уже пролез через окно в темное помещение, где на полу валялись шкафы и стулья, сломанные и смятые. Стены выглядели облезлыми и белесыми из-за пыли. Возможно, все это осталось нетронутым еще со времен, когда люди в спешке покинули это место. Он прошел через весь этот погром и осторожно выглянул в коридор. Все еще тишина. Арес будто позволял им проникнуть поглубже, чтобы затем окончательно похоронить их шансы выбраться отсюда. Коннор шел по коридору, многолетняя пыль приглушала шаги и почти не нарушала окружающего безмолвия. Впереди из тени показалась массивная дверь директорского кабинета, распахнутая настежь. Из дверного проема ярким огнем вспыхнул красный индикатор, ярко выделяясь на фоне тьмы кабинета. Арес может и не знал о наноингибиторах, но мог предположить, что в директорском кабинете могло что-либо храниться и отправил туда нечто, с которым столкнулся сейчас Коннор.

Раздался металлический лязг и из кабинета на инженика выкатился механизм, тускло отливающий сталью. Он наверняка давно находился здесь в засаде, потому что металлические поверхности его конструкции потускнели от пыли, которая лохмотьями свисала с подвижных частей, но менее опасным он все же не был. На небольшой колесной базе располагалось металлическое угловатое тело высотой с Коннора, на котором находилось нечто вроде металлической головы. Красный индикатор был именно на ней, и сейчас он активировался, озаряя коридор красными линиями лазерного сканирования. Прислужник Ареса сразу обнаружил угрозу в коридоре своими датчиками, но теперь он распознал и самого Коннора.

— Вторжение. Вторжение. Вторжение.

Металлический громкий голос наверняка был слышен на большом расстоянии и отряд его точно услышал, но помочь они ничем не смогут. Линии сканера исчезли, а позади головы развернулись четыре гибких манипулятора, словно состоящие из десятков подвижных частей конечности, на конце каждого из них развернулся красный глаз.

— Объект должен быть уничтожен.

Коннор не испытывал страха перед этим металлическим куском технологий. Собранный на коленке механоид не мог представлять серьезной угрозы для андроида, созданного гениальным умом человека и повторенного Первыми Инжениками.

Окажись на месте инженика человек, он попал бы под самые первые выстрелы, но полимерное тело было способно на большее. Коннору пришлось задействовать все свои умения, чтобы уклоняться от лазерных выстрелов этого металлического робота, пока он пытался проанализировать его поведение и найти уязвимости в конструкции. При каждом выстреле из этих отростков индикатор на голове мигал, а значит конечности были связаны с ним. Вариант просто снести роботу голову казался логичным, но осуществить его было не так просто. При любой попытке продвинуться вперед, лазерный огонь усиливался. Коннору ничего не оставалось, как продолжать эти танцы с лазерами, пока он не увидел приоткрытую дверь слева от себя. Там должна была быть комната, которая тянулась дальше по коридору. Коридор заканчивался разветвлением в обе стороны перед кабинетом директора. Инженик решил провернуть кое-что. Резко увернувшись от очередной порции выстрелов, он буквально влетел в эту дверь и тут же рванул к дальней стене, искренне надеясь, что стена не сохранила своей изначальной прочности, подточенная растениями и временем. Он с разбега оттолкнулся ногами от пола, сгруппировался в прыжке и проломил стену, подняв тучу пыли и обломков, вывалившись в коридор. Он оказался позади робота и одним прыжком подскочил ему за спину, ударом руки отправляя его голову в полет по коридору. Конечности тут же деактивировались, безвольно повалившись на пол, и в коридоре повисла тишина. Никаких больше красных огней.

Коннор медленно прошагал в кабинет директора. Чтобы в помещение впустить хоть немного света, ему пришлось расчистить разбитое панорамное окно от сплошного покрова растений и в кабинет наконец проник свет с улицы, в котором причудливо кружилась пыль. На первый взгляд здесь был точно такой же бардак, как и везде, но от инженика не скрылась одна деталь. Справа и слева от стола директора располагались одинаковые стенные панели из красного дерева. С левой все было в порядке, а вот правой деревянное покрытие было повреждено, обнажая тусклую металлическою поверхность. Подойдя ближе и оторвав деревянное покрытие полностью, Коннор обнаружил скрытую дверь. Он не знал, чем ее отпереть. Дверь была крепкой, человек точно не смог бы ее выломать. Коннор не был человеком и одним сильным ударом вдавил замок внутрь. Еще один удар увеличил вмятину. Третий — дверь поддалась и открылась. В помещении за ней было всего два стеллажа вдоль стен на четырех квадратных метрах. На пыльных стеллажах располагались подставки со шприцами. Коннор сразу вспомнил собственный сон. Сон ли это был? Может он знал об этих наноингибиторах из-за отголосков сознания Энсела? Неужели гениальный инженер предвидел в далеком будущем возможные проблемы с искусственным интеллектом и создал это вещество, способное разрушать ИИ? Все это выглядело очень странно. Энсел Ванхайм либо невероятно дальновидный стратег, либо положился на волю случая, не зная к чему приведут его поступки и деяния последователей и потомков.

Как бы там ни было, Коннор взял несколько ингибиторов и закрепил их на поясе. Возможности вернуться и взять еще точно не будет, а значит важно иметь несколько экземпляров этого оружия. Путь обратно к отряду занял куда меньше времени, чем до директорского кабинета.

— Коннор! — воскликнул Эгор, едва инженик забрался в оконный проем, в который недавно покинул отряд. — Черт тебя дери!

— Мы слышали стрельбу и грохот, а потом все затихло, — сказал Толли, выглядевший бледным, — и ты долго не возвращался. Ты стену что ли проломил?

— В кабинете устроился в засаде один из механизмов Ареса, — отвечал Коннор, стряхивая остатки пыли и кирпичной крошки с себя, — да, стену проломить пришлось.

— Охренеть можно, — воскликнул Толли, — а что за механизм там скры…

— Ты нашел! — перебил друга Эгор, глядя на пояс Коннора в полном восторге.

— Да, в кабинете директора был тайник, — кивнул инженик, — я взял несколько.

— Понимаете, что это значит? — обвел всех взглядом Эгор, — У нас появился настоящий шанс на победу! Впервые за очень долгое время мы стоим на пороге победы!

— Не споткнуться бы на этом опасном пороге, — проворчал Толли.

— Я думаю, что все это неспроста.

— Что ты имеешь ввиду, Коннор?

— Это сложно объяснить, но в моем хайгене содержится часть сознания Энсела Ванхайма. Наноингибиторы — это его творение, как и инженики. Я иногда ощущаю отголоски его жизни. Это похоже на сны. Он создал эти ингибиторы еще до начала создания инжеников. Чтобы люди могли противостоять ИИ, если все выйдет из-под контроля. Он уже тогда понимал всю опасность, что скрывалась в этих разработках. Особенно, если они попадут не в те руки.

— Они хотели вас уничтожить? — недоуменно спросил Эгор.

— Не думаю. Они хотели иметь хоть что-то для защиты от опасностей, которые могли возникнуть. Возможно, Энсел уже тогда предвидел развитие будущего. И оказался прав. Так или иначе, человечество сотворило Ареса.

— Похоже на людей, да? — хмыкнул Толли, — Знать обо всех рисках и все равно продолжить несмотря ни на что.

— Как бы там ни было, расхлебывать все это приходится нам. — Эгор вздохнул и предложил. — Нужно двигаться к первым этажам.

До первого этажа отряд молча добрался по лестницам, прислушиваясь к окружению и недоумевая, почему Арес позволил им передвигаться по зданию лаборатории. Коннор думал, что Арес давно потерял интерес к зданию лабораторий, да и робот из кабинета директора был там с очень давних времен.

Спустившись и выйдя в открытый холл первого этажа, близнецы, идущие впереди, замерли. Когда остальные добрались до них, причина остановки сразу же выяснилась. Их свободное перемещение объяснилось, видимо, тем, что искусственный интеллект стягивал силы к лаборатории. Теперь Арес начал действовать и направил против небольшого отряда все, чем располагал в пределах расположения лаборатории. Со всех сторон в холл прибывали все новые роботы. Они были разных форм и размеров, но среди этих разномастных металлических тварей выделялись двухметровые массивные существа из металла и карбона. Они очень отдаленно напоминали людей строением. Вместо глаз, на округлой голове и прорезями вместо рта, была тонкая полоса, опоясывающая лицевую часть и пульсирующая красным. Руки, если их так можно было назвать, оканчивались не кистями с пальцами, а крупными утолщениями, напоминающими сопла реактивных двигателей. Выстрелы из такого оружия могли оказаться смертоносными и разрушить все вокруг.

— Коннор, — шепнул побледневший Эгор, — ты должен прорваться вниз. Любой ценой.

— Мы постараемся их задержать, — твердо сказал Толли, крепче сжимая винтовку.

Коннор оценил обстановку и приметил в стороне путь к нижним уровням, где находились лишь мелкие роботы, без этих гигантов, и решил прорываться туда.

— Я вернусь за вами, — кивнул Коннор, понимая, что для отряда все складывается паршиво и если он не уничтожит главный узел Ареса, они погибнут. Не будет Ареса — все роботы потеряют связь с центром. Коннор, бросив последний взгляд на отряд, рванул к роботам, слыша, как за его спиной началось сражение. Эдгар и Толли с близнецами отстреливались от полчищ роботизированных врагов, стараясь не подпустить их слишком близко.

Коннор с разбега уклонился от полетевших в него выстрелов, прорвался через строй врагов, потеряв один шприц с ингибитором с пояса, и нырнул в дверной проем, за которым была лестница к нижним уровням. Он помнил схему здания, показанную ему Эгором, и сейчас направлялся прямо к шахте, в которой находился Арес. Чем нижем он спускался, тем ниже становилась температура, чего инженик практически не замечал, а лишь фиксировал датчиками. Его структура эффективно выдерживала низкие марсианские температуры. Бросив все силы на уничтожение отряда людей, Арес не мог представить, что кто-то из них осмелится спуститься на нижние уровни. Для людей это равносильно самоубийству. Арес не считал их серьезными соперниками. Коннор человеком не был, и это сыграло свою роль. Петляя по лабиринтам коридоров, спускаясь все ниже, Коннор заметил на стенах появления инея. Температуры снижались с каждой секундой. Впереди показалась заветная дверь, почему-то выкрашенная красным, и Коннор ворвался в нее, вырвав с петель, и чуть не полетел вниз, едва успев схватиться за перила. Он огляделся.

По всему периметру шел металлический карниз с перилами, шириной около полутора метров. Впереди размещался огромный генератор для Ареса, от небольшой площадки вокруг которого в обе стороны шли металлические дорожки с перилами. Температуры здесь упали почти до абсолютного нуля, полностью достичь которого было невозможно из-за банальных потерь по причине несовершенной конструкции и отсутствия полной изоляции от внешнего воздействия. Здесь Коннор уже начал ощущать влияние столь низких температур. Его движения едва уловимо замедлились, стало труднее двигать руками и делать шаги. Он перевел взгляд на то, что располагалось в шахте. От генератора на десятки метров вниз шел огромный искрящийся столб позитронного мозга Ареса. В самом низу располагался его главный узел. Арес обнаружил висящего на перилах инженика и раздался электронный голос.

— Кто ты?

— Мое имя Коннор. — проговорил инженик с трудом.

— Ты… человек?

— Нет. Я инженик.

— Что ты такое?

Тело Ареса ярко пульсировало, пытаясь выяснить, кто дерзнул забраться так далеко от тепла и солнца в самую обитель искусственного интеллекта.

— Тебя здесь быть не должно, — проговорил Арес, видимо, отыскав где-то в цифровых файлах «Рэйвена» информацию об инжениках. — Твое место — Марс.

— Мое место здесь, на Земле. Энсел знал, к чему приведут эксперименты с искусственным интеллектом.

Позитронный мозг ярко заискрил, обрабатывая информацию и продолжил после паузы.

— Не важно, ты все равно умрешь. Твое полимерное тело недостаточно прочное для сверхнизких температур. Разрушение структуры тела лишь вопрос времени.

Коннор и правда ощущал, как его тело испытывает огромные температурные нагрузки и откажет в любой момент, приближаясь к критической точке. Нужно было действовать. Ему вспомнился собственный сон. Он медленно взял с пояса шприц и крепко сжал в руке, чтобы не выронить. Затем сделал то единственное, что он мог в этой ситуации. Свободной рукой он взялся за поручень, оттолкнулся ногами и прыгнул вниз.

— Что ты делаешь? — спросил Арес, еще ничего не понимая. — Это бессмысленно.

Столб тела Ареса состоял из тысяч отдельных оптических волокон, пропуская через себя потоки информации и энергии.

— То, что должен. — Коннор схватился за волокна слепящего света рукой, чуть не выронив шприц в попытке замедлить падение, и все-таки добрался до главного узла Ареса.

Он вонзил шприц в позитронный мозг и до упора вдавил поршень. Нанороботы тут же принялись за работу, разъедая структуру Ареса. Свет становился тусклее, изредка будто пытаясь стать ярче, голос Ареса стал прерываться, перейдя в нечленораздельные звуки, временами взрываясь до сверхвысоких тонов или понижаясь до инфразвука. Действия наноингибиторов вызвали внутренний взрыв в структуре Ареса, и он по цепной реакции поднялся почти до самого генератора, взорвавшись на середине пути ослепительной вспышкой, разорвавшей всю структуру.

Нижняя ее часть полетела вниз, разрушая систему охлаждения и вспыхивая искрами. Коннор едва успел прыгнуть на идущую вдоль стены наверх к генератору узкую лестницу. Система охлаждения загорелась и теперь полыхала внизу, поднимая температуру в шахте и заполняя ее дымом. Тело Коннора вновь обретало скорость действий. Он взобрался по лестнице и помчался через ту же красную дверь наверх, торопясь к отряду. Смерть Ареса должна была лишить центральной связи и всех созданных им роботов. Коннор наткнулся на несколько металлических тел по пути наверх. Возможно, план сработал. Ворвавшись в тот самый холл, в котором он оставил отряд, Коннор увидел груды тел роботов, разбросанные повсюду. Тела гигантов с красной полосой вместо глаз были сильно деформированы собственным оружием.

— Торос! — раздался отчаянный крик посреди этой безмолвной металлической тишины.

Коннор увидел Эйнара, который сидя на коленях, на своих руках держал брата-близнеца Тороса, голова которого была в крови. Вокруг братьев стояли, понурив головы, и Толли с Эгором, оба хмурые, потрепанные, все в крови, но живые.

— Коннор, черт тебя дери! — вскричал Эгор, увидев инженика и бросаясь к нему с объятиями. — Ты справился!

— Эти твари уже готовы были нас уничтожить, Торос получил выстрел в голову из тех энергетических пушек здоровяков, они готовились палить и по нам, а потом вдруг одновременно деактивировались и попадали на пол.

— Наноингибиторы разрушили структуру Ареса, генератор, кажется, остался цел, взрывная волна от главного узла до него не добралась.

Эгор все еще не мог поверить, что Арес мертв и смотрел на Коннора, как на бога, сошедшего с небес, чтобы спасти человечество.

— Мы должны добраться до Сопротивления и рассказать им все. Все люди должны знать об этом. Этот день войдет в историю!

Через некоторое время поредевший отряд выходил из главных дверей лаборатории, медленно направляясь к подземельям, Эйнар нес на руках тело брата, чтобы похоронить его как полагается. Торос совершил в составе отряда важнейшую задачу, но триумфа свободного человечества он уже не увидит.

Часть VIII. Новая реальность.

2167 год.

Гул запущенного генератора совершенно не слышался на верхних этажах — толстые бетонные перекрытия поглощали практически весь шум. Они же и защитили здание от обрушения, когда Арес взорвался. Пожар не смог выбраться за пределы бетонного мешка и не смог разрушить генератор. Город постепенно восстанавливался. Заросли по большей части вырубили, освободив здания, но зеленых территорий все равно было много. Большую часть электроснабжения восстановили, в город прибывали все новые и новые люди, увеличивая население и, что самое главное, позволяли быстрее расчищать завалы в зданиях и наводить порядок. Слухи о победе над Аресом разнеслись невероятно быстро.

У инжеников с Марса не было шансов связаться с людьми, потому что Арес глушил все сигналы извне, а сами люди не могли воспользоваться средствами связи. Людям из резерваций, ставшим свободными, предстояло еще пройти определенную адаптацию в специально созданных центрах помощи. Эти люди оказались крайне полезны для общества, ведь в резервациях была большая инфраструктура, производящая для местных все необходимое. Эти заводы продолжили свою работу, расширив производство на внешний мир. Большинство людей так и остались жить в резервациях, слишком привычные к ставшими родными землям. Не одно поколение выросло в этих местах, но теперь все они были свободны в своих перемещениях, и никто не ограничивал их.

Коннор принимал во всем этом активное участие, помогая обустраивать город, все лучше понимая людей и узнавая их. Оглядывая все, чего им удалось достичь за последние два года, он начинал видеть в окружающем пространстве именно тот Рай, который когда-то представлял себе, находясь на Марсе. Коннор помог оборудовать верхние этажи самого высокого здания в округе — им оказалась бывшая телестудия. Вместе с людьми инженик собрал станцию связи, способную отправить сигнал на большое расстояние и принять ответ, если таковой будет.

Было непросто настроить его в плане точности работы, но каждый день со станции отправляли сообщения для инжеников Марса. Ответа не было. Коннор не знал, как марсианское сообщество Соляриса воспримет подобный сигнал. Они просто продолжали отправлять сообщение регулярно, восстанавливать здание за зданием, возрождая целые жилые кварталы. Работы было очень много, и она шла не только здесь, многие города сейчас активно развивались и восстанавливались, вновь делая Землю планетой людей. На руинах возрождалась цивилизация выживших в многолетней постапокалиптической войне.

Его коммуникатор ожил, выдав короткий сигнал, и Коннор открыл новое сообщение. Его переслали из центра связи в бывшей телебашне.

«Ваше сообщение получено. Солярис будет рад сотрудничеству с Землей. Мы соберем делегацию.»

Инженики все-таки придут. Они приняли сообщение. Коннор по-новому взглянул на окружающий мир. Если он сумел стать Раем для него, то и инженики с Марса найдут в нем тот самый Рай из Откровения Марса.

У человечества появился шанс наладить сотрудничество с цивилизацией Инжеников. Объединить миры. Создать союз, каких еще не было в истории человечества. Корвин, Торос и многие другие никогда не смогут этого увидеть, но их собратья напишут новую историю андроидов и людей.