Если бы не гарпия...

Глава 1

Ничто не предвещало грозы, когда мы вылетали из Паракаса в сторону затерявшейся в лесах Амазонки Камизеи. Город, окруженный ультрамариновой гладью океана, исчез из виду. Часа через два под вертолетом простирались дымчатые силуэты гор и зеленые кудри джунглей, прорезанные узким рыжим следом трубопровода.

Не прошло и получаса с начала полета, как насупленное грозовое облако возникло из ниоткуда, и дýхи Амазонки принялись метать в нас ветвистые пучки молний. Видать, сиеста у них не удалась. Двигатель вертолета заглох, и Алехандро попытался посадить машину на роторе, бормоча проклятия на родном языке.

Увы, обойти гигантское дерево не получилось: мы обрушились на ветви с отчаянным треском. Несколько секунд наших воплей и жуткой тряски, и падение прекратилось. Вертолет закачался в трех метрах над землей, попав лопастями в петли толстых, как тросы, лиан. Ствол накренился под весом машины. Налетел ураганный ветер. Нас качнуло сильнее, и тотчас со страшным лязгом обшивку, а затем и панель управления пробил здоровенный сук. Летательный аппарат застыл, нанизанный, будто мертвая стрекоза на игле садиста-коллекционера.

Я ударился головой об обшивку, и перед глазами поплыло. Только испанское: «¡que me!» пилота зазвенело в ушах. Не знаю, сколько продлилась отключка, но когда я снова открыл глаза, Алехандро все еще продолжал таращиться на корягу, застывшую в дюжине сантиметров от его груди.

От удара мой мозг завис. К горлу подступила тошнота. Чили кон карно, съеденное на завтрак, активно просилось наружу... Я вздохнул глубоко один раз, другой. Отпустило. Голова перестала кружиться. Зеленое месиво джунглей перед разбитым ветровым стеклом, наконец, обрело четкие очертания. Вроде бы руки-ноги на месте. Дрожат только немного. Похоже, я отделался парой царапин и шишкой на лбу.

– Эй, ты цел? – спросил я пилота, наконец.

Алехандро перевел ошалевший взгляд на меня и неопределенно кивнул. Я отстегнул ремень и высунулся наружу. Из кармана брюк что-то выскользнуло и полетело в кусты. Ёшкин кот! Паспорт! Я вылез из кабины и, цепляясь за лианы, неуклюже полез вниз. Нет, я, конечно, не орангутанг, но не хватало мне превратиться в чужой стране в нелегала!

Порыскав, я выудил из мокрой травы собственный документ. С фотографии весело смотрел блондинистый тип тридцати пяти лет от роду – Марк Андреевич Бубличек. Смейтесь-смейтесь. Да, вот такая у меня фамилия. Зато я везунчик. Ну, или почти. Я однозначно смогу это утверждать потом, за чаркой виноградного писко. Когда выберусь...

На нос звонко шлепнулась крупная капля, и ливень окончился так же внезапно, как и начался. Мокрый насквозь, я осмотрелся: название этой загадочной местности — рейнфорест или дождевой лес — оправдывало себя полностью: вокруг все было влажным, изумрудно-зеленым.

Я задрал голову: неизвестные растения окружали нашу подбитую «железную птицу» плотной стеной, переплетали стволы ползучими щупальцами лиан, растопыривали пятерней громадные листья. В горячий воздух от терракотовой земли поднимался пар, и оттого даже после дождя не дышалось легко.

* * *

Буквально на днях случилось мне завтракать в кафешке возле дома. От ковыряния в сэндвиче меня оторвало мелодичное грудное контральто :

– Позвольте?

Я перевел взгляд от тарелки вверх и уперся в глубокое декольте в обрамлении чего-то красного. С усилием воли я оторвался от выреза: фатально красивое, «не наше» лицо, тонкий нос, роскошная смоляная грива. Я вскочил перед дамой. Железные ножки стула издали отвратительный скрежет по мраморному полу.

– Садитесь, пожалуйста!

Алые губы сложились в улыбку:

– Спасибо. Рада, что вы пришли.

– А должен был? – опешил я.

Она изумленно вскинула черные глазищи:

– Конечно. Я Аэллà. Аэллà Келенó.

«Ну и имечко!» Я припал губами к протянутой для пожатия смуглой руке:

– Марк Бубличек. Чрезвычайно приятно. Но все-таки не пойму, чем обязан?

– Разве Анатоль, ваш издатель, не предупредил?

– Нет.

Она разозлилась и оттого стала еще притягательнее. Натуральная гарпия! Совершенно было непонятно, сколько ей лет: двадцать пять, но она чересчур серьезна, или уже под сорок, но мастерски ухаживает за кожей?

Аэлла постучала по столу ногтями, настолько длинными, что тщательно подпиленные острые кончики с темным узором чуть загибались вовнутрь, как когти хищной птицы, и громко выругалась:

– Вот сволочь!

Это прозвучало как «сволàтшь». Ого, а она иностранка! Италия? Испания? Латинская Америка? Интригующе.

Загадочная леди посмотрела куда-то поверх меня и деловым тоном произнесла:

– Ладно, сами разберемся.

«Прекрасно говорит по-русски, молодец, – подумал я. – А, может, из наших кавказских народов? Хотя нет. Не типична».

Аэлла продолжила:

– Я представляю интересы Велимира Бореева.

«Олигархушка наш небритый?! Я-то ему на кой?» – изумился я и попытался изобразить интеллигентный интерес. Представительница олигарха танком поперла к цели:

– Господин Бореев знаком с вашим творчеством. Сейчас он подыскивает писателя, который смог бы написать его...

– Биографию? – встрял я.

– Да. Но требуется не скучное жизнеописание, а увлекательный экшн. Вы, кажется, такое умеете?

– Кхм... – кашлянул я.

Да уж, пожалуй, единственное, что мне осталось – вместо вымученной ночами нетленки написать про жизнь толстосума. И повеситься.

Рука с кровавыми когтями и белыми полосками странных шрамов вокруг запястья подсунула чек.

Неужто и такие дамы режут вены? И кто это делает по всей кисти? А, может, ей руку хотела откусить гигантская пиранья?

Безумные вариации возникновения шрамов исчезли при виде цифры на бумажке. В моей и без того мучимой сухостью глотке заскребли пески пустыни.

– Да-а, – противно вякнул я.

Разве столько платят за биографию? Даже в стиле экшн? Я, конечно, не продажная сволочь, но за такие деньги господин Бореев предстанет перед читателями хоть эльфом на звездолете, хоть Дамблдором в пуантах. Все, что пожелает, то и оформим, с бантиком.

– Люблю решительных мужчин. – Алые губы красавицы растянулись в завораживающей улыбке. Другая когтистая рука достала из сумочки конверт: – Вот билет. Приведите себя в порядок. Послезавтра вылетаете в Перу.

– О-о... а-а, – жалко протянул я. – А разве господин Бореев не в Барвихе живет?

– Вам надо в Перу. Встретитесь с разными людьми. Возьмете интервью. Начнете с Камизеи. Там у господина Бореева особый проект. Очень важный.

Я понимающе кивнул, постепенно приходя в себя. Ну, Анатоль! Мог же, зараза, предупредить!

Элегантно встав со стула, Аэлла произнесла:

– Договор, контакты и подробное техническое задание вышлю на почту. Не беспокойтесь, ваш и-мейл у меня есть. Я с вами свяжусь.

«Техническое задание! Еще б спецификацию на олигарха прислала», – подумал я, но лишь пробормотал учтивое:

– Договорились. Всего доброго.

Аэлла пошла к выходу, чеканя по мрамору шпильками дорогих туфель.

Какая фемина! Грациозная хищница. Хребет перекусит белыми зубками и не заметит.

Аэлла не обманула: дома, в электронном ящике красовалась масса файлов, от прочтения которых стало сводить зубы. Взяв себя в руки, я изучил юридическую скучищу от корки до корки. Бореева надо было изобразить эдаким Джеймсом Бондом, скрещенным с Махатмой Ганди, с легкой примесью Робин Гуда и налетом Остапа Бендера. Так, ничтоже сумняшеся, я оказался в Перу.

Глава 2

С трудом взобравшись обратно к вертолету, я нашел Алехандро, в отчаянии сотрясающего наушниками с микрофоном над раздолбанным пультом управления:

– No comunicación. Don't work...

– Ну и хрен с ним, не работает и к чертям собачьим, – мрачно сказал я и посмотрел на дисплей мобильного.

Заряда хватит надолго, а вот на месте делений, обозначающих качество связи, было пусто. Я надел рюкзак и поманил за собой пилота:

– Пошли искать связь. Летс гоу. Лук фо коммуникасьон.

– Но-но-но, – замахал руками смуглолицый перуанец, болтая черным вихром. – Danger. Far-far.

– Фар не фар, а что тут сидеть – москитов кормить? Пошли! – повторил я и полез вниз.

Спрыгнув на рыжую землю, я попытался вспомнить, в какой стороне от трубопровода мы упали. С ярко-красной сумкой через плечо Алехандро боязливо стал спускаться по лианам с вертолета. Мда, не бойскаут. А еще возле джунглей живет...

– Камизея, – показал пилот в сторону голоствольных деревьев и сунул мне компас под нос.

Кущи казались живыми. Парило по-прежнему. Все вокруг шевелилось, стрекотало, верещало и посвистывало, словно нас окружало многотысячное стадо сверчков и цикад в период брачных игрищ.

Над головами то сгущались невиданные, сочные заросли, то в открывшихся небесах проносились яркими пятнами разноцветные попугаи. Мы наступали в ручейки или ныряли по пояс в папоротники, но все же продвигались вперед, потные, будто только что из русской бани.

Да, ситуация была из ряда вон, но я жалел только об одном – блокнота нет. Записать бы антураж, пока ощущения свежие. Потом все равно будет не то.

Я заметил стайку черных капуцинов, следующих за нами эскортом. Иногда они застывали, как по команде, присматриваясь к нам – чужакам «на районе», и вновь принимались перебирать ловкими лапами по ветвям.

Возле раскидистого бананового дерева я в очередной раз остановился, чтобы посмотреть на дисплей мобильного. Алехандро потянулся к продолговатым зеленым гроздьям плодов, облепившим ствол. Не успели мы и глазом моргнуть, как одна из обезьян издала гортанный рев. Сверху градом посыпались орехи и палки. Спасаясь от внезапной атаки, мы бросились под дерево. Но и тут нас ждала засада – капуцины, даром, что мелкие, нещадно зашвыряли нас «подлапными» средствами.

Мы с пилотом бросились прочь от человекоподобных, будто пара худосочных металлистов от разбуянившейся шпаны. Пребольно бьющие палки гнали нас дальше. Впереди в кустах замельтешила темная дыра в скале, и я метнулся туда, не придав значения белым наскальным рисункам и индейским амулетам – «ловцам снов», что нависали над лазом. Пещера окатила прохладой, будто я ступил из уличной жары в кондиционированный офис.

– Сюда, Алехандро! – крикнул я, но в ответ услышал истошное «Но-о-о!»

Сделав шаг обратно, я увидел в мареве перед собой клыкастую пасть хищника из семейства кошачьих. Ягуар!

В ответ на утробный рык у меня вырвалось матерное восклицание, и я припустил вглубь пещеры, скользя, как бобслеист, на виражах узкого хода.

Я бежал долго в самую темноту, пока не остановился, уткнувшись руками в стену. Здесь было тихо, только сердце ухало и отдавалось в висках учащенным пульсом. Клыкастое чудище, похоже, отстало где-то в самом начале каменных лабиринтов. Мозг резанул вопрос: удалось ли спастись Алехандро? Возможно, он убежал, пока зверюга гналась за мной? Хорошо бы. Такой добродушный, улыбчивый хлопец, хоть и вертолеты водить не умеет...

Включив подсветку мобильного, я понял, что стою посреди скальной комнаты с множеством проходов в разные стороны. Позади тоже имелось несколько ходов. Поди догадайся, из какого я выскочил! Ладно, спокойствие. Выход есть всегда. Короткий луч телефона высветил на стене тщательно выведенные меловые символы. Я всмотрелся в них, уловив что-то знакомое – неужто это знак бесконечности? Формулы? Как они здесь оказались?

Внезапно ветром возмущенного шепота взорвались в мысли потусторонние голоса. Где-то вдалеке десятки шаманов разом грянули заунывный напев. Галлюцинация? Или рядом люди? Вопрос повис в воздухе, и все расплылось перед глазами.

Наверное, я спал, ведь только во сне можно лететь по радужному трубопроводу, будто по горке в аквапарке, видеть перед собой странные лица, которые всплывают, как маски, на поверхность моря и снова тонут в сине-красном водовороте.

Я очнулся, сидя на холодном каменном полу, все еще ощущая головокружительное послевкусие полета. Сон был приятным, а вот тело будто успели за это время разобрать по кусочкам и собрать обратно на скорую руку. Наверное, удар головой в вертолете бы не столь безобидным, как показалось сначала...

Я перекрестился во второй раз в жизни и ступил наугад в ближайший проход. Сидеть в пещере, наслаждаясь красочными глюками, — не мой вариант. Гугл-карты и GPS-навигатор, похоже, остались в прошлом, а потому я побрел на ощупь, решив экономить заряд мобильного.