Эхо таинственной вспышки

Глава 1

Этот день врезался в мою память навсегда!

Начался день обычно. Это была пятница, тринадцатое октября, и ничто не предвещало ничего удивительного. Я радовалась, что впереди выходные, поэтому толкучка в метро раздражала меньше обычного. Следующая станция — моя, и я стала пробираться к дверям. Кто-то рядом чихнул, и я инстинктивно отвернулась: всегда боюсь подхватить инфекцию в подземке.

Двери открылись, и я наконец-то выбралась на свободу. Вышла из последнего вагона, поднялась на эскалаторе. Но стоило мне выйти из стеклянных дверей, как я встала как вкопанная. Сзади меня тут же толкнули и сделали грубое замечание.

А на улице творился самый настоящий апокалипсис! Люди носились как чокнутые, машины врезались одна в другую, кто-то что-то орал. Но самым поразительным зрелищем был гигантский инопланетный корабль, который завис над землёй и заслонил собой всё небо. От дверей я отбежала и попыталась пробраться домой, чтобы меня не сбили с ног. Наступила в глубокую лужу, сильно промокла, но мне было не до таких мелочей. В голове крутились мысли о том, что я попала в фантастический фильм наподобие «Дня независимости». Мне очень не хотелось, чтобы события стали развиваться так же, как в этой киноленте.

Просто чудесно, что я живу недалеко от метро и никакой другой транспорт мне не понадобился. Очень скоро я оказалась около дома, поднялась на лифте и у дверей квартиры встретила пожилую соседку, бабу Любу. Она выбежала из своего тамбура и с вытаращенными глазами запричитала:

— Ой, что творится? Что же теперь будет! И что делать-то?

— Я не знаю! Сама в шоке!

Соседка продолжала что-то говорить о том, что сбываются предсказания старцев, но я уже её не слушала. Зайдя в квартиру, я поспешно закрыла за собой дверь.

Переступив порог, сняв обувь и куртку, я поспешила включить телевизор. Убавив громкость, первым делом набрала номер мужа.

— Алё, Миша! Ты уже знаешь, что на улице-то творится?

— Да, знаю! Какой-то кошмар! Ты дома?

— Да, дома! Там ужас просто! Такая паника! — и добавила: — Машиной не пользуйся.

— Ясен пень, какая уж тут машина, на метро поеду. Ты сыну звонила?

— Пока ещё нет, тебя набрала первым. Сейчас ему позвоню.

— Позвони и потом перезвони мне.

Но дозвониться сыну не удалось — не поднимал трубку. И я стала и за него беспокоиться, и за мужа. Как они домой попадут, когда мир сошёл с ума? И не начнут ли эти пришельцы, например, атаку?

Тут я усилила громкость телевизора и стала слушать новости. Но там показывали лишь то, что я и так уже видела: НЛО и панику. Всех призывали к порядку и просили не скупать все продукты. Вскоре с успокаивающим обращением к народу выступил президент.

Я была вся на нервах. В дополнение к телевизору стала читать, что пишут в Телеграме, и что показывают блогеры на Ютубе. Я долго даже есть не могла — кусок в горло не лез. Всё смотрела то новости, то ролики, пытаясь так снять собственную тревогу и панику. Но это лишь сильнее меня накручивало. Потом опять стала звонить сыну, а он трубку не брал. Не случилось ли с ним беды? Как страшно! Мир рушится!

Но сын пришёл домой раньше мужа, и я накинулась на него прямо с порога:

— Почему ты не берёшь трубку?!

— Телефон разрядился, — буркнул Максим.

— Я чуть с ума не сошла!

Сын ничего не ответил, а просто пошёл в свою комнату и закрылся. Я подумала, что это из-за стресса, и не стала его беспокоить.

Мужа очень долго не было. Я стала ему названивать, но теперь уже и он трубку не брал. Когда он всё-таки заявился, то был с огромными пакетами. Оказывается, Миша решил пополнить наши запасы продуктов: зашёл в супермаркет, где царила суматоха, и застрял там в огромной очереди. Люди, конечно, расхватывали всё подряд. Вот он, конец света во всей красе!

Когда пришёл отец, сын вышел к нам из комнаты. Весь вечер мы проговорили о том, что делать дальше. Достали тревожные чемоданчики, которых у нас было два: мужа и сына. Стали проверять, что есть в наличии и какие лекарства необходимо докупить в аптеке, пока обезумевший народ не снёс всё с полок.

Перед сном мы с мужем всё-таки кое-что поклевали — аппетита, конечно, ни у кого не было. Из новостей к ночи было известно лишь то, что корабль так и висит над городом, а пришельцы из него не выходят.

Заснуть у меня не получилось, даже несмотря на принятое снотворное. Муж много ворочался: то засыпал, то просыпался, то бегал в туалет, то курил. А сын так и не пошёл ложиться, всё сидел в своём смартфоне.

И около четырёх утра произошло страшное. Мы подумали, что всё, нам всем конец — инопланетяне напали! Произошла сильнейшая вспышка. Такая, что дома стало светло как днём, несмотря на то, что окна были задёрнуты шторами. Как свет от атомного взрыва! Муж, проснувшись, закричал, чтобы мы не подходили к окнам, и мы втроём спрятались в ванной, решив, что там безопаснее всего.

Кроме ярчайшей вспышки, раздался странный, протяжный рокот, тяжелой басовой волной прокатившийся прямо сквозь нас, который впоследствии сменился высоким неприятным писком, похожим на оглушительный ультразвук. Муж даже выбежал из ванной, чтобы принести строительные наушники, пока мы зажимали уши руками. К тому же взвыла сирена. Пока мы сидели в ванной, мы все дрожали от ужаса. Перед глазами сами собой стали представляться страшные картины: здания разрушаются, дома падают, пожары.

Когда звук прекратился, мы с сыном осторожно подошли к окну и взглянули на улицу. Муж в это время кричал, чтобы мы этого не делали, но любопытство взяло верх над страхом. Сын даже стал снимать на смартфон то, что увидел.

Всё было на месте, ничего не взорвано. Только НЛО исчезло, а небо окрасилось в глубокий оранжевый цвет, и на нём то тут, то там, подобно северному сиянию, вспыхивали фиолетовые и неоново-бирюзовые всполохи.

Днём из новостей стало известно, что те, кто был на улице и наблюдал вспышку воочию, потеряли зрение. К счастью, это случилось ранним утром, народ был дома, и поэтому жертв оказалось не слишком много. Также я узнала, что удивительное явление, связанное со вспышкой и изменением цвета неба, наблюдали жители всех континентов. Что произошло — не знал никто. Учёные лишь строили догадки, выдвигая различные гипотезы произошедшего: то ли корабль взорвался, то ли он стартовал и улетел с огромной скоростью, то ли аннигилировал. Как бы то ни было, жизнь быстро вернулась в привычное русло, а небо снова обрело свой естественный голубой цвет.

Прошёл год

Я стояла напротив зеркала. Кое-какие изменения я начала замечать ещё раньше, но спустя две недели всё стало видно настолько ярко, что моему изумлению не было предела. Я повернулась к мужу и спросила:

— Миша, посмотри на мою голову, ты ничего не замечаешь странного?

— А что я должен увидеть? — ответил муж, не сводя глаз со смартфона.

— Ну как что? Смотри, я уже две недели не подкрашивала волосы, а седых корней нет! Волосы сами собой потемнели!

Тут только муж оторвался от телефона, мельком глянул на меня и сказал, что да, действительно странно. В целом мои волосы его мало интересовали. Но меня всегда безумно раздражали его невнимательность и пофигизм, поэтому я продолжила:

— Миш, тебе совсем на меня наплевать?! У меня, между прочим, на той и на этой неделе выпало уже два зуба.

— Плохо, сходи к врачу.

— С моим организмом что-то странное творится!

— А чем я тебе помогу? Я же не врач.

— Да, пойду обследуюсь.

Минуло пять лет с момента удивительной вспышки

В этот январский день мы с мужем сидели в тепле, уюте и смотрели по телевизору экстренный Всемирный консилиум учёных под эгидой ООН, который состоялся в Нью-Йорке. А Максим ушёл гулять с девушкой.

В огромном амфитеатре собрались тысячи ведущих биохимиков, генетиков, психологов и антропологов со всех континентов. Зал гудел как встревоженный улей, наэлектризованный спорами и предчувствием чего-то грандиозного.

Шум утих, когда к центральной трибуне под вспышки сотен репортёрских камер поднялся Генеральный секретарь ООН. Он выглядел уставшим, а его строгий костюм лишь подчёркивал официальную серьёзность момента. Он поправил микрофон и обратился к замершему залу:

— Дамы и господа. Пять лет назад феномен, изменивший небо над нашими головами, ознаменовал начало новой эпохи. Сегодня мы вынуждены признать: пути назад нет. Старые институты власти, экономика и медицина стоят на пороге колоссального кризиса, потому что природа выдвинула нам ультиматум. Долгое время этот процесс скрытно вызревал, проявляясь лишь локально, но сегодня изменения в биологии человека по всей планете стали очевидны каждому.

Чтобы пролить свет на истинную природу этих изменений, я передаю слово руководителю международной группы экспертов, который первым исследовал этот феномен. Первым выступит профессор Воронов.

На трибуну поднялся высокий бородатый брюнет. Он представлял международную группу экспертов-биологов. На экранах за его спиной загорелись сложные квантовые таблицы, сравнительные графики ДНК, а также фотографии людей: молодых и стариков.

— Коллеги, — голос Воронова, усиленный динамиками, эхом разнёсся по залу. — Нам пришлось признать поражение материалистической биологии прошлого века. Искусственно продлить молодость или остановить старость с помощью лекарств неэффективно и пока невозможно. Мы провели глобальное исследование тысяч проявившихся пар по всей планете, и наконец-то разгадали этот механизм. Он лежит в плоскости, как ни странно, этики.

Профессор сделал паузу, обводя взглядом взволнованный зал.

— Этот феномен напрямую зависит от чистоты человеческой души и качества её любви. В тех союзах, где царят абсолютная искренность, чистота помыслов и подлинная созидательная любовь, запускается мощнейший биоквантовый резонанс. Он полностью перестраивает работу ДНК, стирает клеточные ошибки, обновляет ткани и возвращает телам безупречную юность. История семьи Смирновых, с которой всё началось, — это эталонный пример. В свои шестьдесят лет они имеют тела двадцатилетних, потому что им ведома не только физическая любовь, но и высшая духовная.

По залу пронёсся приглушённый гул потрясения. Воронов перелистнул слайд, и на экране появились другие кадры и схемы.

— Но там, где люди живут в злобе, где отношения построены на тирании, лжи, эгоизме и взаимном разрушении, происходит обратное. Внутренняя гниль запускает режим ускоренного апоптоза. Клетки сгорают в токсичном бульоне собственного негатива. Такие люди стремительно стареют прямо на глазах, и никакая пластическая хирургия мира не способна это остановить. Их лица превращаются в дряхлые маски их собственных пороков.

Воронов отошёл от трибуны и посмотрел прямо в объективы мировых телекамер, транслировавших консилиум на весь мир.

— Мы, как учёные, констатируем: наша планета перешла на новый этап эволюции. Принудительной эволюции. Скрывать своё истинное лицо больше невозможно. Отныне и навсегда каждый человек на Земле выглядит ровно в соответствии со своей духовной красотой или внутренним безобразием. Плоть стала абсолютным зеркалом души. Посмотрите друг на друга — вы увидите правду.

В зале воцарилась полная тишина. Несколько секунд присутствующие сидели в глубоком шоке, а затем амфитеатр взорвался возбуждёнными возгласами.

Шум постепенно утих, когда на трибуну после официального приглашения поднялся доктор Ричард Блейк, ведущий астрофизик НАСА и глава Международного комитета по изучению космических аномалий. Он выглядел собранным, но его бледное лицо выдавало крайнюю степень волнения. Блейк поправил микрофон и жестом вывел на центральный экран трёхмерную модель планеты, окутанную странным, пульсирующим неоновым каркасом.

— Благодарю вас, профессор Воронов, — начал Блейк, и его глубокий баритон мгновенно заставил зал замолчать. — То, о чём только что доложил мой российский коллега, — это не просто биологический сбой. Это прямое следствие того, что произошло ровно пять лет назад, в ту роковую ночь, когда мы все стали свидетелями необыкновенного феномена.

— Пять лет назад произошло то, что мы назвали «Великой Вспышкой». Она стала направленным квантовым импульсом колоссальной мощности, который полностью переписал фундаментальные константы Земли и изменил физику нашей реальности. Но мы до сих пор бьёмся над главным вопросом: было ли это целенаправленным актом или же результатом катастрофы? Наша международная группа рассматривает две основные гипотезы. По первой версии, пришельцы сознательно вмешались в эволюцию Земли и намеренно перестроили законы природы. По второй — эта вспышка стала следствием аварии, роковой поломки и гибели самого корабля, которая спровоцировала колоссальный и неконтролируемый выброс энергии в нашу атмосферу.

По залу пронёсся тихий вздох. Блейк переключил слайд на сложные физические формулы, где привычные знаки гравитации, электромагнитного взаимодействия и квантовых полей были перечёркнуты красными линиями.

— Так или иначе, вспышка НЛО полностью деактивировала старую, чисто механическую модель биофизики в пределах Земли. В ткань пространства внедрилось то, что в квантовой физике мы назвали «этическим полем». Это совершенно новый вид энергии, который пронизывает планету насквозь. Раньше наши мысли и эмоции были неосязаемы. Теперь это физические величины.

Блейк подошёл к краю трибуны, отбросил ото лба рыжие локоны, и его голос зазвучал жёстче:

— Корабль пришельцев — намеренно или из-за катастрофы — оставил после себя невидимую квантовую сеть, которая улавливает тончайшие вибрации человеческого сознания. Наш эгоизм, злость или, наоборот, искренняя любовь теперь имеют определённую частоту излучения. И это «этическое поле» мгновенно вступает в резонанс с биологией человека. Именно этот физический закон, запущенный в ту ночь, теперь напрямую управляет ДНК, запуская омоложение или мгновенный апоптоз клеток. Мы больше не живём в мире слепой материи. По воле пришельцев или из-за гибели их корабля законы природы изменились так, что Земля превратилась в живой полиграф. Физика и мораль теперь едины.

Зал консилиума снова замер, переваривая услышанное. Люди по всему миру, затаив дыхание, осознавали: теперь каждый человек на нашей планете внешне и внутренне соответствует своему духовному уровню и не может выдать себя за того, кем не является, и солгать.

Председатель консилиума объявил следующего докладчика. На трибуну поднялся Директор Института демографических исследований при ООН, профессор Томас Кинг. Это был подтянутый пожилой мужчина с проницательным взглядом и аккуратно подстриженной русой бородкой. На центральном экране за его спиной загорелись сложные графики вероятной динамики населения Земли на ближайший век.

— Коллеги, господа политики, — Кинг говорил сухо, но в его голосе звенело колоссальное напряжение. — Опираясь на данные генетиков о полной перестройке ДНК под воздействием этического поля, наш институт просчитал дальнейшую математическую модель развития человечества. Мы рассчитали примерные контуры нашего неизбежного будущего. И это будущее полярно разделено.

Он нажал на пульт, разделяя главный экран на две зоны — красную и зелёную.

— С одной стороны, мы наблюдаем резкий всплеск смертности в определённой группе населения. Те, кто живёт в злобе, эгоизме и лжи, как уже доказали биологи, подвержены ускоренному старению и болезням. Их клетки сгорают. По нашим расчётам, эта часть человечества начнёт уходить из жизни на десятилетия раньше прежнего биологического срока.

Кинг сделал паузу и указал на противоположную, зеленую часть экрана.

— Но с другой стороны, мы столкнулись с феноменом, который полностью ломает все законы классической демографии. Опираясь на выводы генетической группы профессора Воронова и его коллег из других стран, мы констатируем: люди с чистой душой, искренние и умеющие созидательно любить теперь будут жить веками. Просто хорошие, честные граждане, согласно прогнозам, получат среднюю продолжительность жизни около двухсот-трёхсот лет. А те эталонные союзы, у которых запустился абсолютный биоквантовый резонанс, будут жить многие столетия, фактически застыв в безупречной юности тел.

В огромном амфитеатре поднялась невероятная буря совершенно полярных эмоций. Зал мгновенно раскололся на два лагеря. Одни люди вскакивали с мест, обнимались и аплодировали — для них новость о том, что честные и добрые люди смогут жить по триста лет, звучала как величайший триумф справедливости в истории человечества. В то же время другие были насмерть перепуганы. И особенно в первых рядах, среди министров экономики, финансистов и глав правительств, началось судорожное, испуганное шевеление.

— Для мировой системы это означает неизбежный тектонический сдвиг, — Кинг дождался, пока утихнут первые встречные возгласы, и подошёл к самому краю трибуны.

— Смертность среди духовно чистой части населения в ближайшие десятилетия устремится к минимуму. Привычный цикл сменяемости поколений, на котором веками строилась вся наша цивилизация, начинает замедляться. Мы столкнёмся с ситуацией, когда опытные, полные сил профессионалы будут оставаться на рынке труда во много раз дольше прежнего биологического срока. Традиционные социальные институты, включая пенсионное обеспечение, теряют прежний смысл уже сегодня. Нам необходимы гибкие, принципиально новые подходы к планированию городов и распределению ресурсов. Мы обязаны адаптировать законодательство под реалии долголетия, чтобы этот демографический сдвиг стал для человечества благом, а не источником кризиса через сорок или пятьдесят лет. Также планету ожидают проблемы, связанные с перенаселением...

На этом месте я перестала слушать и пошла накрывать на стол. Было время обеда.

За столом у нас с мужем состоялся разговор после всего услышанного.

— Миш, как думаешь, это может привести к тому, что дети изначально будут видеть пример перед глазами: добрые люди остаются молодыми и красивыми, а злые обречены быть уродливыми и рано умирать? И, видя это, они будут стремиться становиться хорошими и духовными? — спросила я, аккуратно разливая суп по тарелкам.

— Мотивация сильная, но я думаю, что характер закладывается изначально, и не все смогут измениться, — муж откинулся на спинку стула.

— Я тоже сторонница того, что люди в этот мир не приходят чистым листом, — ведь какими разными бывают близнецы у одних родителей!

— Тем не менее очевидно, что дети всё же будут стремиться к хорошему намного больше, чем это было раньше, — дополнил Миша, старательно помешивая ложкой горячее блюдо.

Отрезав очередной ломтик хлеба и немного помолчав, я добавила:

— Раньше дети быстро перенимали дурное: пить, курить, материться. А теперь наконец-то пойдёт совершенно противоположный процесс. Кто теперь для детей будет героем, а от кого они захотят отшатнуться.

— Не всё так однозначно, дорогая, дети полны духа бунтарства и противоречий.

— А как же страх болезней и смерти?

— Они же дети. Вот ты чего в детстве боялась?

— У меня были разные мистические страхи. А чего сейчас боятся дети, я не знаю.

— Поживём — увидим, что там будет, — вздохнул Миша. — Однако от мандаринки не растут апельсинки. И яблоко от яблоньки недалеко падает.

— Но со временем ведь останутся только светлые люди, — возразила я.

— До тех времён ещё далеко. К тому же и у светлых родителей могут рождаться дети с генетикой прошлых поколений.

— А они будут их воспитывать на своём примере!

— Это да, — согласился муж, почёсывая голову.

— И всё же взрослые, в отличие от детей, теперь точно будут бояться дурно подумать или сделать что-то не то, — заметила я с уверенностью.

— Учёные говорят, что важен общий духовный уровень, а не сиюминутный поступок.

— Но ведь серьёзный проступок напрямую влияет на духовный уровень!

— Ты путаешь причину и следствие. Изначально светлый и совестливый человек просто не сможет совершить ничего по-настоящему ужасного.

— Но все мы всё же не идеальны.

— Были бы идеальны — вероятно, жили бы вечно, — ответил Миша, отставляя пустую тарелку из-под супа и ставя на её место второе.

— А как же наши знакомые? — тихо спросила я. — Кто-то ведь начнёт стареть слишком быстро. Даже если они не очень хорошие люди, их всё равно жалко…

— Куда страшнее, если родители будут молодеть, а их собственные дети — стареть на глазах.

— Вот это действительно кошмар! От одной мысли об этом волосы встают дыбом. Что же теперь будет?

— Посмотрим. Мы ведь теперь долго будем жить и много чего увидим.

— Долго, да... Если только не случится какой-нибудь несчастный случай. Но я предпочитаю думать о хорошем.

Говоря это, я перешла к дивану, стоявшему неподалёку в гостиной, и села на него с чашкой в руках.

— Вот и правильно! — улыбнулся Миша. Он присел рядом, нежно чмокнул меня в щёку и прижал к себе.

Он выглядел и был по сути куда моложе, чем в момент нашего знакомства — тогда ему было слегка за тридцать. Муж стал напоминать стильного героя книг и моих сокровенных мечтаний. Я радовалась собственному отражению в зеркале: сил прибавилось, а болезни стали редкостью. Феномен заключался не только в омоложении, но и в расцветшей красоте. Мои глаза стали фиалковыми и яркими, а волосы приобрели золотистый оттенок и блеск. Зубы полностью обновились, став ровными, белыми и здоровыми, даже прикус исправился сам собой. Одно смущало: мы с супругом и наш сын отныне выглядели ровесниками. И подобное явление становилось массовым.

Между тем некоторые знакомые менялись в худшую сторону. Были и такие, кто за короткий срок буквально поменял облик на уродливый — от них все отшатывались, как от прокажённых. Встречались также те, кто остался прежним или слегка изменился: их облик изначально соответствовал своей духовной природе.

У меня были ещё мысли, которые хотелось обсудить, и я продолжила разговор:

— Профессора, кажется, тоже помолодели.

— Похоже, — согласился муж.

— Миш, а если пришельцы такое сотворили, значит, у них есть какая-то цель? Зачем им это?

— Кто их разберёт.

— Вероятно, они наблюдают за нами. Может, они всё-таки вступят с нами в контакт?

— Они намного нас превосходят. Вот когда мы дорастём до их интеллекта и духовно-культурного уровня, тогда, может быть, и вступят.

— В какие интересные времена мы живём! Так хочется узнать, что же будет дальше!

— Это точно.

— Получается, что пришельцы за нас решили, какими нам быть или сколько кому жить?

— Если вообще решали, — отозвался Миша. — Может, таковы последствия гибели их корабля, если он действительно погиб. Ведь учёные так ничего толком и не смогли установить, одни предположения.

— Я думаю, всё-таки инопланетяне это сотворили намеренно. Может быть, тянут нас эволюционировать принудительно, — помолчав минуту, я добавила: — и теперь конец верхушке правителей, ведь там одни гниды.

— Да, правители станут другими, и это даёт огромную надежду на лучший мир!

— Неужели наступит утопия?

— Сначала нам придётся пережить антиутопию. Они ведь не захотят так просто сдаться, и возможна страшная заварушка.

— Но теперь чем сильнее они будут бояться и злиться, тем быстрее им крышка!

— Но натворить бед они всё равно могут успеть. У них в руках ядерные кнопки.

— И что им это даст?

— Могут угрожать, чтобы не отдавать власть, или действовать из мести и желания утащить за собой побольше людей.

— Ну всё, напугал. Как теперь спать?

— Прости, родная. Будущее многовариантно, никто не знает, как всё проиграется. Пока у них есть власть и деньги, они будут делать огромные вложения в своё лечение и инвестировать в новые исследования.

— Мне страшно! — воскликнула я.

— Всё будет хорошо, иди ко мне, — Миша открыл объятия, и я удобно устроилась, нежно прижавшись к нему.

Прислушиваясь к размеренным ударам его сердца, я потихоньку успокаивалась. Пока он рядом, я ничего не боюсь.

А будущее само всё расставит по своим местам