Душа не спрашивает из чего она сделана

Глава 1. Неожиданная находка

Полуденное солнце освещало разрушенный город ровным, почти безмятежным светом, будто у самой природы не хватало сил помнить о том, что здесь когда-то произошло. Среди камней и обломков медленно пробиралась одинокая фигура. Воздух — возможно, всё ещё заражённый — проходил через фильтр, позволяя дышать без опаски, хотя спокойствия это не прибавляло.

Элоиза не питала иллюзий насчёт вылазки. Всё сколько-нибудь ценное растащили ещё десятки лет назад — если не люди, то любопытные мутанты, которых в здешних краях хватало с избытком.

Она внимательно, здание за зданием, осматривала заросшую дорогу.

— Здесь вырастет дремучий лес, прежде чем я сдохну, — тихо прошептала она в мембрану маски.

"Природа отвоёвывает эти земли куда быстрее, чем ожидалось" — подумала Элоиза с невольной усмешкой.

По обе стороны мостовой торчали кости. Часть попадавшихся скелетов принадлежало людям. Другая часть - искривлена в жутких формах. Под действием мутации у бывших носителей этих скелетов суставы были вывернуты, позвонки вытянуты, а черепа принимали не то звериную, не то демоническую форму.

Терпение постепенно покидало её.

Элоиза свернула за очередной угол и мысленно пообещала себе, что если и эта улица окажется пустой, то она развернётся и пойдёт обратно на аванпост.

Внутри всё ещё держалось напряжение — сердце колотилось чуть быстрее, чем хотелось бы.

— Это, — устало вздохнула она, — совершенно безнадёжное занятие.

Чтобы хоть немного отвлечься, она тихо напевала себе под нос какую-то мелодию. И тут раздался резкий лязг, и она едва не выпрыгнула из собственной кожи. Тело среагировало быстрее мысли: Элоиза развернулась, вскинула оружие, и ствол вместе со взглядом впился в источник звука.

На несколько секунд весь мир сжался до одной точки. Была только она — и то, что издало этот звук. Но стоило голове сложить картинку целиком, как плечи сами собой расслабились. Элоиза выдохнула и присмотрелась к груде обломков.

Под завалом лежал двуногий робот.

Металл давно потускнел, ржавчина годами ела старую броню. Один из искусственных глаз, собранный когда-то из светодиодов, был разбит — теперь машина смотрела на мир, как одноглазый циклоп. Из-под камней торчали только круглая голова, кусок корпуса и одна рука.

Для этих изменившихся земель подобное зрелище было не редкостью. Армии Старого мира начали массово развёртывать боевых роботов задолго до того, как всё закончилось.

Но этот был особенным.

Прежде всего — уцелевший искусственный глаз всё ещё слабо светился. А значит, источник питания продолжал работать.

Уже одно это было настоящей находкой.

На миг воображение Элоизы разыгралось. Такая машина могла бы оказаться бесценной: на базе полно старых корпусов, годами простаивающих в ожидании какой-нибудь жизненно важной детали. А если получится запустить ещё одного четвероногого разведчика...

О, вот это было бы удачей!

Подобный трофей наверняка поднял бы её авторитет среди мусорщиков. Она уже представляла, как неделями будет рассказывать остальным эту историю.

И тут машина во второй раз за день едва не заставила её душу покинуть тело.

Глава 2. Радость, которой не должно быть

— Здра... здра....уйте... Зде... кто-нибудь есть?

— Э-эм... подтверждаю? - ответила девушка.

Элоиза замерла, ошарашенно глядя на робота.

«Чёрт возьми... он всё ещё думает» - разные мысли начали ворочаться в её голове. От хороших и восторженных, до осуждающих и разрушающих.

Она медленно приблизилась, пытаясь понять, что вообще говорят роботам.

Из динамика донёсся звук, подозрительно похожий на облегчённый вздох.

Странно. Машина, скорее всего, ни к чему не подключена. Может, в ней уцелела программа личности?

— Приятно... спустя столько лет... снова слышать человеческий голос, — произнёс робот. В голосе звучали усталость и тревога. — Я... автоматизированный страж «Сильвер-девять». Как вас зовут?

— Элоиза, — растерянно пробормотала она.

Теперь их разделял всего метр. И почему-то всё сильнее казалось, что называть его просто «оно» было бы неправильно. Робот словно кивнул.

— Элоиза. Вероятно, имя французского происхождения. Вероятно, женщина, около двадцати лет. Голос слегка повреждён — возможно, вследствие курения. Мой командир тоже курил.

Элоиза почувствовала лёгкий холодок.

— Ты... пробудился? — тихо спросила она. — У тебя есть душа?

Робот задумчиво провёл ладонью по собственному металлическому корпусу. Когда он заговорил снова, голос стал чуть более механическим — будто часть слов он зачитывал из базы данных, а часть подбирал сам:

— Душа. Сущность человека. Многие полагают, что душа существует отдельно от тела. Единого общепринятого определения не существует, однако обычно под душой понимают совокупность личности, памяти и характера. Примечательно, что принято считать: после смерти душа продолжает существовать. Вероятно, это часть психологического механизма, помогающего пережившим смерть близких смириться с утратой.

Робот ненадолго замолчал.

— Хм. Нечеловеческим существам душу обычно не приписывают. Следовательно, им отказывают и в праве считаться личностями. — ответила Элоиза.

Несколько секунд робот молчал.

— Элоиза... ты считаешь меня личностью?

— По первичным признакам ты не ведёшь себя как обычный боевой робот, — тихо ответила она. — Но в тебе слишком много характера. Слишком много такого, к чему можно привязаться. Ты ведь должен был бы говорить о себе в третьем лице.

— Понимаю...

Он замолчал, словно на несколько секунд задумался над её словами, после чего продолжил:

— Элоиза, что произошло? Я должен знать.

Механический голос приобрел нотки отчаянья и стал громче.

— У меня осталось мало времени. Этот корпус повреждён. Вскоре начнёт отказывать и мой разум. Периоды активации становятся всё короче. Я не уверен, что смогу активировав... механизм... — запнулся и через мгновение продолжил — ... проснуться снова.

Элоиза опустилась на одно колено рядом с ним, полностью захваченная происходящим.

— Что именно? Что ты хочешь знать?

Сильвер протянул ей руку.

Элоиза взяла искусственную ладонь в свою. Поверхность оказалась гладкой и неожиданно приятной на ощупь. Она ждала холода металла и на мгновение хотела отдёрнуть руку, почувствовав вместо этого тепло.

Но не отдёрнула.

Где-то в глубине повреждённого корпуса что-то тихо щёлкнуло — будто старый, полузабытый протокол наконец нашёл, за что зацепиться.

— Твоя рука... — медленно проговорил робот, и голос его на миг дрогнул, стал тише. — Тактильный рисунок. Соотношение длины пальцев. Я сверяю их с архивом... Элоиза, назови мне имя своего отца.

Она замерла.

— Гийом. Гийом Вернель. А что?

— Капитан Вернель... — искры и дым от перегоревших проводов заставили девушку думать, что все кончено.

Долгая тишина и попытки Сильвера починить поврежденные платы разрушали надежды Элоизы узнать больше о своих родителях, узнать о том какой мир был прежде.

— Капитан Гийом де Вернель, — повторил наконец Сильвер и в роботизированном голосе прорезалось что-то похожее на потрясение с оттенками человечности. — Мы были знакомы ещё до того, как меня скопировали в биокортекс, ещё до войны. Я служил под его командованием много лет.

— Расскажи, — прошептала она, сама не заметив, как опустилась на землю рядом с ним. Всё вокруг перестало существовать.

Руины города и опасность таившееся в них отошли на второй план. Мир для неё буквально замер. Девушка ловила каждое слово робота будто от этого зависела судьба всего человечества.

В голосе начинало появляться что-то похожее на тепло.

— Упёртый был до невозможного. Наотрез отказывался отступать, даже когда вокруг всё рушилось и единственным разумным решением было бежать. Сослуживцы звали это глупым упрямством...

Динамик захрипел. Машина замерла. Пауза. Долгая пауза. Очень долгая пауза.

Элоиза отчаянно начала стучать кулаками по нему, будто эти действия способны оживить железяку или вернуть заряд в аккумулятор. Спустя несколько мгновений Сильвер хаотично задергал оставшимися конечностями, покрутил головой и продолжил как ни в чем не бывало:

— ...а я знал, что он никогда и ни при каких обстоятельствах не бросит своих. Он часто смотрел одну и ту ж голограмму с маленькой смеющейся девочкой в руках которой деревянная лошадка. Перед каждым боевым заданием он повторял одно и то же: «Если не вернусь — скажи ей, что я правда пытался».

Элоиза сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Она резко сдёрнула с плеча рюкзак, запустила руку в боковой карман и вытащила свёрток. Дрожащие, непослушные пальцы с трудом развернули старую тряпку.

Внутри лежала старая игрушка — деревянная лошадка с отбитым ухом и совсем гладкой, стёртой гривой. Потемневшая древесина до сих пор хранила въевшиеся пятна машинного масла — за столько лет они въелись намертво, их бы уже ничего не отмыло.

— Она у меня, — тихо прошептала Элоиза, глядя на поделку в своей ладони. — Мать отдала её, когда я была совсем мелкой. Сказала, это всё, что от него осталось. Я ведь совсем его не помню. Ни лица, ни голоса... Ничего. А эту лошадку всю жизнь таскаю с собой по развалинам. Даже сама не понимала, зачем.

— Потому что часть его всё ещё в ней, — тихо ответил Сильвер, и голос его на мгновение дрогнул. — Она у тебя. Всё это время она была у тебя.

Она рассмеялась — коротко, сквозь слёзы — и на несколько минут они просто говорили. О голосе, который она едва помнила. О привычках, о которых не знала. О человеке, который был для неё смутной тенью, а для машины рядом с ней — живым, полным воспоминанием.

Она забыла, где находится.

Забыла про завалы, про мутантов, про то, что солнце давно клонится к закату, а разрушенный город после наступления темноты становится совсем другим местом.

Была только она — и голос, возвращавший ей отца.

— Элоиза, — сказал робот, и что-то в его тоне заставило её вернуться в настоящее. — Я годами сражался ради вас. Ради него. Ради всех, кто остался дома. Больше всего на свете я хотел бы увидеть, как ваши дети танцуют среди цветущих полей, а их головы больше не отягощают ужасы войны.

Он ненадолго замолчал.

— Но в моём возрасте мне уже не суждено это увидеть. Мои оптические сенсоры вышли из строя много лет назад. Поэтому скажи мне, Элоиза... мы победили? Я был хорошим защитником? Я был хорошим другом твоему отцу?

Индикаторы на его корпусе едва заметно замигали.

— Заряд почти на нуле. Не знаю, сколько ещё выдержит аккумулятор и повреждённая проводка.

Сердце Элоизы сжалось тревогой. Только сейчас она вспомнила, где находится — и как мало у неё времени.

— Держись, — прошептала она. — Пожалуйста, держись.

Она снова опустилась рядом, взяла его за руку и посмотрела прямо в мерцающий свет единственного уцелевшего глаза. Свет медленно угасал.

— Ты... ты был хорошим защитником, — сказала она. — Мы победили. И ты был лучшим другом, какого только мог пожелать мой отец.

Робот издал тихий, дрожащий звук, похожий на всхлип. Он плакал от счастья.

— Это дела... мен... таки... счаст..ым...

Индикаторы моргнули последний раз и погасли. Перестав быть подвижной, рука Сильвера в её ладони окаменела.

Глава 3. Надежда

— НЕТ! — закричала она. — Нет, нет, нет... — торопливо и отчаянно девушка начала трясти умирающий механизм.

Сдирая кожу о рваный металл и камни, Элоиза начала разбирать завал голыми руками. Она давно потеряла счет времени. Здесь и сейчас существовало только одно - как можно быстрее вытащить этот изуродованный корпус.

Может еще не поздно, ведь на базе полно запчастей, есть техники и инженеры — вдруг что-то получится сделать... Источник питания цел, биокортекс не поврежден, а значит, где-то в этой обгоревшей памяти мог уцелеть и он сам. Его... душа.

Хоронить друга отца в воронке от снаряда она не собиралась.

Она закинула тяжёлое тело на плечи и побежала — если это вообще можно было назвать бегом — прямо в темноту, к аванпосту.

— Держись, — бормотала она на каждом шаге, будто это могло помочь. — Мы тебя починим. Слышишь меня? Починим.

Обратный путь выпил из неё все силы. Ночь давила своей неизвестностью. Шорохи и неожиданные резкие запахи гари, фантомные тени в отблесках звезд и растущей луны - все это в совокупности с детскими страшилками у костров порождало дикий страх. Но страшнее всего давило молчание за спиной. Ещё час назад эта тяжелая сталь говорила с ней, помнила голос её отца — а теперь просто навалилась на плечи остывающим мёртвым грузом.

Очертания аванпоста выросли из темноты уже глубокой ночью.

— Открывайте! — закричала она издалека, срывая дыхание на сиплый хрип. — Срочно! Мне нужен техник!

Заскрипели ворота, часовой метнулся навстречу.

— Тётя Элоиза! — из темноты выскочил мальчишка, собираясь по привычке броситься ей на шею, но замер на полушаге, разглядев, что за ношу она на себе волочит.

— Не сейчас, милый... — выдохнула она, не удержавшись на ногах и оседая на сухую землю. Металлический корпус со скрежетом повалился рядом. — Беги за Марком. Быстро! Зови любого, кто хоть что-то соображает в электронике!

Вокруг началась суета. Постепенно люди с недоумением обступали её, не понимая, зачем она притащила с руин этот изуродованный железный труп.

Элоиза плюхнулась на колени прямо в пыль и вцепилась в застывшие металлические пальцы.

Она наклонилась ближе. В полумраке отблескивал биокортекс, с сознанием верного друга её отца.

— Пожалуйста… не уходи. Ты мне нужен. Ты всё, что у меня от него осталось.

Она и сама не понимала, к кому обратилась в тот момент.

— Марк, ну давай же, быстрей! — рявкнула она, не оборачиваясь. — Подтягивай кабели!

Пахнуло горелой изоляцией и дизельным выхлопом. Завели дополнительный генератор. Кто-то задел её плечом, грохнул о камни тяжёлый ящик с инструментами. Элоиза даже не пошевелилась и продолжала держать железную руку.

Она смотрела на обгоревшие жилы и оплавленный кремний, цепляясь за одну единственную мысль: "Если душа действительно существует, она не может просто исчезнуть вот так. За один вдох."