Духомотор

Глава 1

Духомотор

Дождь хлестал по конусам пластиковых пальм, выстроенных вдоль старых, потемневших от времени проспектов. Сквозь пелену воды вихрилась реклама "Духовной Модернизации" — гигантское изображение улыбающейся девушки с ярко-голубыми глазами. Под ним мелькали лозунги: “Замените устаревшую модель на новую! Живите ярче!”, "Духомотор — залог стабильности!" Город дышал, как утомленный гигант. Небоскребы, верхушки которых терялись в свинцовом небе, окутывали густые клубы пара, сменяя серые тени на беловато-дымчатые, будто изнутри светилось тусклое старое золото. Ливень бил по блестящим улицам, отражая огни неоновых вывесок, создавая химерные узоры — змеистые линии света, плутающие между лужами, в которых переливались радужные осколки небоскрёбов. Сквозь занавес воды виднелись фигуры спешащих людей, растворяющихся в сером тумане ночного города. Каждый шаг был как пробивание преграды: дождь, стеной встречался с людьми. Одни суетились, укрываясь кусками картона или зонтиками-полусферами из светящейся пленки. Другие, очерченные против света, шли вперед сквозь потоки, их тела растворялись в штормовой мгле. Город жил своим ритмом, который не сдерживал даже ливень — поток машин все еще тек по автомагистралям, огни сигнальных фар пересекались с бликами рекламы и создавали странную, почти космическую картину: город превращался в светящуюся лабораторию. "Стандартная душа — стандартное счастье!" — мелькала реклама Духомоторов, как настойчивая ария. Рекламный слоган проникал сквозь шквал дождя, отголосками раздаваясь в умах прохожих. В этом городе каждый день был идентичен: все двигались по прописанным маршрутам, думали стандартными мыслями, их сердца бились с ровной частотой, диктуемой алгоритмом Духомоторов. Город пульсировал ритмом механизма. Духомоторы — неотъемлемая часть каждого гражданина. Маленькое устройство, имплантированное у основания черепа, управляло всей системой чувств и мыслей, превращая людей в послушные и предсказуемые звенья одной большой машины. В этом мире процветание неразрывно связано с уничтожением хаоса — люди лишены страсти, ревности, а вместе с ними и способностью к настоящей любви, к творчеству. Стандартная душа означает стандартный успех: работа в соответствии с распределением ресурсов, отпуск, отдых в заранее одобренных зонах. Жизнь по графику, будто ритмичный механизм часов.

Адам проснулся ровно в 22:00, как всегда. Небольшое окно, вырубленное в стене его компактной квартиры-куба, светилось тусклым синим светом имитации ночного неба — стандартная программа «Гармония-5000» заботилась о благополучном пробуждении каждого гражданина, независимо от времени суток. Духомотор последней модели «Гармония-5000», установленный в голове, пульсировал слабым гулом. Адам откинул синтетическую простыню, от которой не чувствовалось ни тепла, ни холода, и встал. Сегодня, как и каждый день, его ждала ночная смена на заводе, где он занимался производством кожухов для Духомоторов — тех самых устройств, которые даровали всем людям уравновешенность и стабильность.

“Хороший день!” — подумал Адам, хотя время было уже позднее. "Гармония-5000" уже начала генерировать мысли: "Время позавтракать!".

Адам подошел к стене и нажал кнопку. Выдвинулся стандартный рацион на один день: энергетическая паста с ароматом шоколада (на сегодня «Гармония-5000» определила его как наиболее подходящий вкус), синтетический кофе без кофеина и таблетка витаминов. Во время завтрака "Гармония-5000" уже подключилась к “Синхросети” — глобальной информационной сети, интегрированной в Духомоторы каждого гражданина. "Новости "Содружества": — безмятежным голосом прозвучало сообщение прямо в его сознании. Адам узнал о росте производительности на заводах "Духомоторов", о расширении программы "Счастливый Гражданин", об открытии нового общественного парка с зоной релаксации и медитации. Путь к остановке метро был по-прежнему скучным: те же одинаковые дома с белыми фасадами, все те же машины без водителей, двигающиеся по жестким маршрутам, те же афиши с рекламой “Духомоторов”. Но Адам уже привык, «Гармония-5000» гарантировала ему полное отсутствие скуки — вместо этого он испытывал приятную ровность, которая заполняла собой все пространство его сознания. Адам шел по привычному маршруту к станции метро, погруженный в поток новостей из «Синхросети». Внезапно тихая, ровная работа «Гармонии-5000» нарушилась странным треском — едва уловимым, словно песчинка попала между шестеренками сложного механизма. Он замер на мгновение, будто услышав отдаленный гудок в ночи. Проливной дождь хлестал по голой улице, превращая асфальт в зловеще сверкающий поток. Капли брызгались, как стая безумных огоньков, от холодных, металлических фар проезжающих машин-автопилотов. Ветер — пронизывающий, влажный и холодный — набирал силу, шепча Адаму о чем-то неприятном, старался проникнуть сквозь его защиту «Гармонии-5000». Но человек привык не замечать дождя и ветра, «Гармония-5000» всегда блокировала физический дискомфорт. Однако на этот раз — с каждым новым треском в “Гармонии-5000” — холод пробирался сквозь его оболочку всё глубже, ветер искал дыры в хорошо налаженном механизме. Новости «Синхросети» продолжались своим размеренным тоном: “…рост производства на заводах «Духомоторов» на 12%,…. открытие нового общественного парка….” Теперь голос казался Адаму слишком тихим, слишком далёким — словно сквозь шторм. Треск в «Гармонии-5000» повторился еще раз, уже ближе к поверхности. И вместе с ним усилилась странная, тягостная тревога. Адам никогда не испытывал ничего подобного — ни отчаяния, ни страха, ни даже скуки. “Гармония-5000” всегда гарантировала ему ровное состояние — спокойный и предсказуемый поток жизни. Что это за щелчки? Странная волна дискомфорта захлестнула его сознание. “Гармония-5000” не замечала треска, продолжая транслировать новостной поток о расширении программы “Счастливый Гражданин”. Адам попытался сосредоточиться на новостях — «социализация по графику», «новости о повышении уровня душевного равновесия среди населения». Но слова уже не имели никакого значения. Его внимание было приковано к щелчкам, которые усиливались с каждым шагом. Адам, даже не зная названия этого чувства, инстинктивно тянулся к его источнику. Он повернул в тихий переулок, освещаемый мерцающим светом ржавой вывески. Там, на столбе, он заметил выцветшую от дождя афишу с помятой надписью: «Мастерская Ремиджуса — недорогой ремонт Духомоторов». У Адама всегда было туго с деньгами, а ремонт в дорогостоящей гарантийной мастерской пробил бы брешь в его и без того еле залатанном бюджете. Инстинкт — уже не чувство, а нечто более сильное — подсказал ему другой путь. Адам развернулся и пошёл в направлении, указанном на рекламе. Впервые он шел туда, где была неизвестность — к месту, не заложенному в его ежедневном маршруте.

Тревога нарастала, как назойливая мелодия, повторяющаяся всё чаще и громче. Адам ощущал её волнами, которые захлёстывали его привычный покой. Он испытывал это чувство всего несколько раз в жизни — каждый раз, когда «Гармония-5000» начинала барахлить, и мир терял свои чёткие очертания. Прежние проблемы решались быстро: он попадал в гарантийную мастерскую, где ему сразу же устанавливали временный Духомотор. Он был запрограммирован на спокойствие и равновесие, позволяя Адаму спокойно ждать, пока его собственный Духомотор будет отремонтирован. Но сейчас... Сейчас Адам шел к незнакомому человеку — Ремиджусу. Его мастерская обещала “недорогой ремонт” — фраза, которая казалась сомнительной. В глубине души, за волнами тревоги, Адам чувствовал проблеск чего-то нового — некое подобие любопытства. Это было похоже на незнакомое чувство, будто дверь в его сознании была слегка приоткрыта. Он хотел попасть в мастерскую как можно быстрее, чтобы вернуть себе спокойствие. И в то же время… было немного приятно испытывать эти нотки любопытства, интереса и даже тревоги.

Дверь мастерской скрипнула, жалуясь на свою забытость, и Адам очутился в лабиринте из шестеренок, проводов и полуразбранных «Духомоторов». Сразу стало ясно, что мастерская Ремиджуса — место, где царит организованное безумие. Стены увешаны схемами и диаграммами, настолько запутанными, что напоминали древние карты звездного неба. Непонятные символы и надписи на латыни, греческом, китайском — будто Рем пытался создать свой собственный, универсальный язык, понятный только ему одному. На верстаках разбросаны запчасти от «Духомоторов», как будто кто-то случайно высыпал их из мешка. Некоторые детальки сверкали хромом, другие потемнели от времени и окисления. Адам чувствовал запах масла, меди, сгорающего пластика — запах механики, но здесь он казался живым, пульсирующим. Посреди всего этого хаоса стояла верстачная лампа с зеленым абажуром, направленная на какой-то неразобранный «Духомотор». Адам заметил странную вещь — среди всех металлических деталей торчала какая-то деревянная фигурка. Небольшой комочек из темного дерева в форме птицы с раскинутыми крыльями. Он был выгравирован с удивительной точностью — будто мастерская была не только местом ремонта, но и хранилищем забытых или спрятанных от посторонних глаз секретов.

"Черт, снова?" — подумал Рем, глядя на бледного незнакомца, стоявшего у входа мастерской. Ворчать он не мог себе позволить, ведь клиент — это клиент. "Может, этот хоть что-то интересное расскажет". Рем оторвался от своей работы и медленно подошел к человеку.

–Чего желаешь? — прошипел Рем. Взгляд такой же холодный и точный, как инструмент, который он держал в руке. Рем видел, что мужчина нервничал. Что-то было не так, что-то выходило за рамки обычной поломки "Духомотора".

–Духомотор, — начал Адам дрожащим голосом, стараясь скрыть свою тревогу, — он… он странно работает.

- Странно? — Рем хмыкнул. — Это всё, что ты можешь сказать? “Странно”? Тебе нужен ремонт или философская дискуссия о природе ‘духомоторов’? - Он вытер руки о грязный фартук и указал на стул. - Рассказывай подробнее, — добавил он с оттенком неприязни в голосе. В его голове уже начинался анализ: "Странно" — слишком общее понятие. Недостаточно информации, чтобы понять суть проблемы. Может быть, перегрев? Сбой алгоритмов? Или что-то более интересное…

Адам медленно сел на стул, стараясь не смотреть на странную деревянную птичку, стоявшую среди запчастей, которая почему-то начала его раздражать. "Странно" — это действительно слишком общее слово.

- Духомотор издает щелчки, — начал он неуверенно. — И… и мне стало тревожно. - Он сглотнул, пытаясь подавить волну паники. - Я боюсь, что он может сломаться окончательно, — пробормотал Адам, глядя на Рема и вспоминая историю о работнике завода, у которого "Духомотор" внезапно отключился посреди смены. Мужчина оказался в состоянии шока, а потом его забрали в больницу. Адам попытался отогнать дурные мысли, но не получилось.

«Щелчки», — повторил Рем, задумчиво поглаживая бороду. «И тревога. Интересно.» Щелканье могло означать множество вещей: от ослабления крепления до сбоя в алгоритме управления.

- Садись сюда, — указал Рем на стул, повёрнутый к стене лицом. — Сейчас я сниму твой духомотор и посмотрю, что в нём не так. - В его глазах мелькнуло любопытство, смешанное с привычной хладнокровностью. Рем всегда любил разгадывать загадки механизмов.

Адам послушно встал и подошёл к стулу. Он чувствовал себя неуютно, будто в этой мастерской что-то было не так. "А какой духомотор он мне поставит на время ремонта?" — думал Адам, вспоминая предупреждения друзей о мастерах-самоучках. Но куда ему было деваться? У него была только эта мастерская и шанс получить свой "Духомотор" обратно. Он сел на стул, стараясь сохранять спокойствие.

- Вы будете работать прямо с грязными руками? — обратился он к Рему, глядя на замасленные руки мастера.

Рем усмехнулся, обнажая слегка пожелтевшие зубы. "Мои руки — часть инструмента. Я знаю каждый винтик и пружинку "Духомотора", как свои пять пальцев." Он взял с верстака чистую тряпку и быстро протёр ладони, но оставил на них тонкий слой масла. «Некоторые люди боятся грязи, — подумал Рем, — другие — самих себя». Он протянул руки к затылку Адама, чтобы снять духомотор, но беспокойный клиент ловко увернулся.

- Я предпочитаю, чтобы мне поставили на время ремонта "Ожидатель-3000". Это старая модель, но я к ней привык. В гарантийных мастерских мне всегда ставят "Ожидатель-3000", пока я ожидаю ремонта или техобслуживания, — уверенно попросил Адам, глядя прямо в глаза мастеру.

- "Ожидатель-3000?" — Рем поднял бровь так высоко, что она чуть не исчезла за границей его лохматых волос. — Прошу прощения, ваше сиятельство, но у нас таких древностей нет. Разве что Развлекатор-8 вам по душе?

Адам, к сожалению, не заметил ехидства в голосе Ремиджуса. «Развлекатор-8!», — подумал он, сердце забилось от радости. Ведь этот знаменитый аппарат в гарантийных мастерских ставили только высокопоставленным VIP-клиентам на время ремонта. Взгляд Рема, полный насмешки, словно холодный душ, остудил его пыл.

–Сударь, — Рем перешёл на такой тон, будто объяснял очевидное идиоту, — вы пришли ко мне за ремонтом по приемлемой цене. Так что если вам хочется вернуть свой аппарат в рабочее состояние, сядьте и сидите спокойно. Я не ставлю временные «духомоторы».

- Но... но я думал, что это стандартная практика в мастерских, — пробубнил Адам, сконфуженный резким поворотом событий. Его голос дрогнул, страх, словно холодный туман, окутал его мысли. "Я не могу остаться совсем без духомотора!" — прошептал он себе под нос, не понимая, что происходит. Тревога захлестнула его. В голове Адама вспыхнула мысль: "А если я просто уйду? Найду другую мастерскую, где мне поставят мой привычный «Ожидатель-3000?»" Но мысль эта былакак фантомная боль — мучительная, но нереальная. Он больше не вынесет этого — идти ночью под проливным дождём неизвестно куда со сломанным Духомотором. — Сидеть спокойно? — переспросил Адам, его взгляд блуждал по стенкам мастерской, словно ища спасения в бесчисленных деталях механизмов. — А... а если я буду беспокоиться? — робко спросил он. — Беспокоиться? — Рем презрительно хмыкнул, отворачиваясь от Адама к стеллажу с инструментами. Он взял тонкую стальную иглу и ловко перебрасывал её между пальцами. — Ну тогда вы будете сидеть... беспокойно. — Рем сделал резкое движение иглой. Кожух резко щёлкнул. Адам, словно очнувшись от забытья, резко обернулся к Рему. В его руках лежал знакомый предмет — Духомотор Адама. "Что…?" — прошептал Адам, не веря своим глазам. Он потрогал свой затылок, где раньше крепился Духомотор. Под пальцами он ощутил лишь пустоту — холодный, гладкий разъём. "Он... он снял его!" — подумал Адам, словно осенило его молнией. В голове взорвался фейерверк из непонятных чувств. С одной стороны, страх от того, что его Духомотор теперь лежит в руках у этого странного человека, обнажая его беспомощность без механического спутника. С другой — неожиданный прилив энергии, будто что-то в нём перещёлкнуло. — А... а куда вы его... — начал он спрашивать, пытаясь скрыть дрожь в голосе. "Зачем мне спрашивать? Я же просто хочу отдать его на ремонт," — подумал он, но не мог удержаться от вопроса. Его разум, как заблудший корабль, метался между желанием вернуться домой и неведомым любопытством к этой странной ситуации. Оставив незаданный вопрос Адама без ответа, Рем уселся на высокий стул перед верстаком, положил Духомотор на стеклянную столешницу и принялся разбирать прибор. Адам подошёл поближе и стал следить за работой мастера. Молодой человек начал понимать, что побороть тревогу может только эмоция, по силе сопоставимая со страхом, и он обнаружил в себе такую эмоцию — любопытство. — Что это за штучка такая? — спросил Адам совершенно по-детски, увидев, что Рем извлёк из Духомотора небольшую деталь. — Шестерёнка вашей рациональности, — объяснил Ремиджус, демонстрируя крохотный медный элемент. Адам, напряжённо приглядываясь, едва заметно кивнул. Рем продолжал разборку Духомотора Адама с хирургической точностью; каждое движение было отточено годами практики. Адам всё ближе подходил к мастеру, пытаясь проникнуть в тайну этой странной машины. Сначала Ремиджус терпеливо отвечал на все его вопросы. — Что это за пружины? — любопытствовал Адам, разглядывая блестящую спираль из иридиевого сплава. — Пружина инстинктов, — ответил Рем. — Отвечает за ваши первобытные желания: выжить, есть, размножаться. Адам задумчиво кивнул. В душе его росла смесь любопытства и лёгкой тревоги. Он уже начинал понимать, что этот Духомотор — не просто механизм, а часть его самого, своего существа. Затем Ремиджус показал ему блестящий элемент из хрома — «Клапан логики», который регулировал поток мыслей, а чуть позже «Шлифующую шайбу эмоциональных реакций», ответственную за тонкую работу чувств. Но всё это время Адам стоял позади Ремиджуса, заглядывая тому через плечо. Рем начал раздражаться. Он твёрдо нажал на кнопку, и с лёгким щелчком из Духомотора выскочил ещё один элемент — блестящая пластина с отпечатками нервных окончаний. — Клапан эмпатии! — провозгласил Рем. Адам чуть вздрогнул. Он почувствовал странное потепление в груди. В тот момент, когда он смотрел на блестящую пластину в руке Ремиджуса, осознал, что сам является частью этого сложного механизма. — Пожалуйста! — прорычал Рем, уже не скрывая своего раздражения. — Сядьте и не мешайте мне работать. Я понимаю, что вам интересно, но… Внезапный толчок сбросил Адама на ближайший стул. В голове кружилась лавина мыслей. Лишившись источника удовлетворения своего любопытства, Адам снова начал впадать в панику. Глаза блуждали по грудам деталей. Взгляд уставился на лежавший с краю Духомотор "Гармония 7000 Плюс" с немного потёртым кожухом. Рем поймал взгляд Адама на блестящем корпусе «Гармония 7000 Плюс». В груди мастера зародилось что-то похожее на жалость — к этому беспокойному, неуверенному в себе человеку. Он вздохнул, откладывая инструмент и разворачиваясь к Адаму. — Знаешь что? — начал Ремиджус, хрипловатый голос приобретал необычную для него мягкость. — Давай я тебе временно поставлю «Гармонию 7000 Плюс». У меня сейчас есть аппарат от господина Виртэра — он руководитель какого-то офиса. Точно тебе понравится. Тут испортился голосовой помощник, но в остальном этот Духомотор полностью рабочий и регулирует все эмоции на отлично. Правда, предназначен для руководителей низшего звена, а не для рабочих. Но думаю, ты сможешь пару дней поработать и с ним. Ремиджусу надоело видеть дрожащие руки парня, слышать его нервные вздохи. «Пусть хоть на время успокоится», — подумал Рем, снимая с верстака "Гармонию 7000 Плюс" — устройство, которое излучало спокойствие. — Да, конечно! — радостно выдохнул Адам, его лицо осветилось робкой улыбкой.

Ремиджус, ловко управляя инструментами, аккуратно установил "Гармонию 7000 Плюс". Взгляд Адама преследовал каждый жест мастера — с интересом, но без прежней беспокойной навязчивости. "Работать — значит жить", — думал Адам. Странная фраза возникла в его голове из ниоткуда. Она звучала спокойно, уверенно. Адам выпил стакан воды, почувствовав необычайную свежесть и бодрость, словно только что проснулся от продолжительного сна. Он распрощался с Ремиджусом, который с ухмылкой попросил его вернуться через пару дней, когда его Духомотор будет готов. Улыбка не сходила с лица Адама, когда он выходил из мастерской. Мир казался ярче, звуки — чётче, запахи — насыщеннее. "Вот что значит более продвинутая модель Духомотора!" — восторженно подумал Адам. Внезапная уверенность хлынула в его разум. На горизонте уже забрезжило солнце, а лёгкий ветерок трепал его волосы. Ему хотелось бежать, подставлять лицо ветру. "Успею на утреннюю смену!" — подумал Адам. И эта мысль уже не была омрачена ни одной тенью тревоги или сомнения.

Рем глядел вслед уверенно удаляющемуся Адаму: — Аппарат-то я тебе поставил рабочий, — пробормотал Рем себе под нос, — правда, без аккумулятора. Но думаю, пару дней ты как-нибудь продержишься.