Древнее зло

Глава 1

Собственно история началась с того, что Ерёма нашёл в дебрях Сети инструкцию по рутингу чёрного ящика. Подростковые флаеры имели регистратор-блокиратор, не позволяв­ший подниматься выше пятисот метров и входить в зоны, контролируемые аэробус­ной дис­петчерской. И то правда, никому не хотелось бы внезапно обнаружить управляемый школо­той летательный аппарат на глиссаде самолёта с пятьюстами пассажирами на борту.

В ту ночь стояла хорошая погода. Вообще-то сутки на Пепперленде совпадают с периодом обращения планетоида вокруг Большого Яблока и составляют восемь с половиной земных суток, с мелкими поправками на всякие там эксцентриситеты, либрации и прочие эфемери­ды. Человеческий суточный ритм, конечно, довольно пластичен, но не до такой же степени! Поэтому на Пепперленде порезали сутки на восемь частей и живут по расписанию, в общем, не связанному с положением звезды на небе. Тем более, что на внутренней — обращённой к Большому Яблоку — стороне Пепперленда, где и находился Леннон-Сити, ночью было довольно-таки светло. Ведь ночью Пепперленд проходит над дневной стороной планеты, и занимающая полнеба планета-гигант создаёт очень даже приличную подсветку. Так что ночь — это имеется в виду ночь астрономическая, когда звезда за горизонтом, и длится она примерно три дня. Землянин, конечно, мозги сломает с непривычки.

Так вот. Стояла ясная и теплая ночь. На небе во всей своей красе висела дневная сторона Большого Яблока, раскрашенная в разные цвета конвекционными зонами и завихрениями ме­таново-водородной атмосферы. Звёзд, естественно, никаких видно не было — чело­веческий глаз не способен разглядеть звёзды при такой иллюминации. Приглядевшись, возле гори­зонта можно было разглядеть полудиски Роллинг Стоунз и Дип Перпл.

Вся компания, как обычно, собралась во дворе Ерёминого дома, на бассейне. Вообще-то Ерёму звали Джереми, но после того, как волею судьбы, родителей и рынка не­движимости он поселился в преимущественно русскоязычном квартале, соседи-ровесники его перекрестили в Ерёму. Он особенно не возражал, тем более, что кому же охота откли­каться на то же имя, под которым ты зарегистрирован в школьном журнале? Вон, Бориса во­обще называли Бивисом, правда, Батхеда ему в пару что-то не нашлось.

Родители Джереми смогли ку­пить роскошный особняк с видом на море, но денег на поддержание системы циркуляции двадца­типятиметрового бассейна с вышкой у них не было. Джереми, правда, друзьям гово­рил, что деньги-то есть, просто предков жаба душит, но, так или иначе, бассейн по назначе­нию не ис­пользовался. Чтобы туда никто не свалился и ничего себе не сломал, чашу бассей­на заложи­ли пенопластовыми матами и затянули сверху плёнкой, чтобы между матами не на­текала до­ждевая вода. На этой плёнке Джереми с друзьями и тусовались.

Джереми, когда всех обзванивал, всем с загадочным видом сообщал, что скажет нечто важное и чрезвычайно крутое. У него хватило душевных сил сохранять важный и загадочный вид до последнего момента, пока не прилетела на своём раскрашенном под земную бабочку-махаона флаере Алиса (по мнению родителей — Ольга). Он даже дождался, пока Алиска не свернет крылья флаера и не прицепит его к стойке, чтобы не унесло ветром. И дождался, пока Бивис не скажет своё ритуальное «Зацени, сиськи!» (не то, что там были прямо вот какие-то сверхъ­естественные сиськи, но надо же поддерживать репутацию, задаваемую прозвищем!) и до­ждался, пока Бивис не получит от Алиски столь же ритуально по шее, и пока Алиска не ска­жет «вот же, блин, урод». И только после этого он торжественно объявил:

- Пацаны, а я чёрный ящик взломал.

- Тю. — конечно же, сказал Вольдеморт. — Если это по тому рецепту, что на ксандре, так это же гарантированный необратимый брик. С таким же успехом в него можно из пи­столета выстрелить.

- На каком, нафиг, ксандре. — гордо сказал Джереми. — На ксандре лежит лур для шко­лоты, чтобы до настоящего ксплойта не докопались. А я настоящий нашел.

- Где? - спросил Вольдеморт.

- Тебе расскажи, ты тоже захочешь. Там регистрация по персональному инвайту. Такие вещи прилюдно не рассказывают.

- Но откуда ты знаешь, что это настоящий ксплойт, а не просто другой лур? - не успокаи­вался Волди. — Персональный инвайт сам по себе ничего не доказывает. Этих форумов с персональным инвайтом как грязи, и везде на поверку школота, причем на 90% одна и та же. С чего ты взял, что вообще все эти разговоры не лур для школоты?

- Вот потому и не рассказывают, чтобы школота не лезла. А взял с того, что я на своём флаере пробовал. Вчера вечером над морем поднялся на шестьсот, контролировал по GPS. Он даже не квакнул.

Это было серьёзно. Собственно, это был момент славы. Ради такого стоило не только наби­рать карму на хакерских форумах, ради такого стоило жить. Девчонки смотрели на Джереми, раскрыв рты. Когда Джереми посмотрел Алисе в глаза, та все-таки закрыла рот и глупо улыбнулась. Но Джереми решил на этом не останавливаться.

- На самом деле, настоящий ксплойт ещё круче, чем рассказывают. Он обратимый. То есть, можно перешить его обратно, и никто ничего не докажет. Во всяком случае, без шлифовки микросхемы и снятия остаточного заряда, а это без судебного предписания и хорошей причины никто делать не будет. А потом ещё обратно. И ещё. Теоретиче­ски это ограничено только числом циклов перезаписи флэш-памяти. Ну, я до теорети­ческого, конечно, не пробовал, мне флаер жалко. Но после того опыта я его перешил обратно, и он меня не пустил выше пятисот.

- А ещё обратно? - спросила Люська, единственная в компании, довольствовавшаяся собственным именем.

- А ещё обратно... как тебе объяснить? Если тебя поймают с перешитым регистратором, это, считай, тебе до совершеннолетия в воздух больше не подняться. Так что переши­вать все-таки надо для серьёзного дела, а не просто чтобы подняться на сто метров выше потолка. Это-то не проблема, вон, купи билет на аэробус и летай себе в страто­сфере хоть до посинения.

- А что ты считаешь серьёзным делом?

Джереми молча показал в сторону дома и чуть вверх. Как раз в том направлении над верши­ной холма возвышался чёрный силуэт аркологии.

Аркология Леннон-Сити давно уже представляла собой печальное зрелище. По мере заселе­ния Кольца Нивена, цены на недвижимость — не только в ближайших к Кольцу ко­лониях, но и во всем Известном Космосе — поползли вниз, и чем дальше, тем быстрее. Бывшие жи­тели ар­кологий переезжали поближе к земле, в пригороды, порой даже в роскошные особня­ки с видом на море.

Когда в аркологии осталось менее десяти процентов от планового количества жильцов, которые уже не могли оплачивать поддержание инженерной инфраструктуры огромного соо­ружения, му­ниципалитет официально принял решение о расселении комплекса. Датой окончания расселения считался третий день сорок восьмых суток 946 года со дня высадки, когда был отключён наддув жилых помещений и остановлены лифты.

Сносить аркологию ни у кого не было ни сил, ни средств. Многие прожектёры, как в муни­ципалитете, так и за его пределами, пытались рассчитать схемы поэтапного снятия самого ценного: растяжек из углеродных нанотрубок, которые удерживали двухкилометровые башни в вертикальном положе­нии. Но модели неизменно показывали, что это неизбежно приведёт к потере стабильности, так что можно успеть снять не более половины тросов до того, как аркология начнёт неконтролируемое обрушение.

Поэтому восемь несущих колонн, увенчан­ные разве­систой кроной гидропонных садов, с выцветающими и деформирующимися деко­ративными панелями, с потёками грязи после дождей, медленно зарастающие лишайником и воздушны­ми корнями кипарисного стланика, возвышались над городом, словно памятник неизвестно чему, ви­димые далеко из-за горизонта со всех направлений, как с суши, так и с моря.

Легальных жильцов в здании не было, но пилоты аэробусов, заходящих на посадку в го­родской аэропорт, часто докладывали, что на верхних этажах видны вращающие­ся вет­ряки, следящие за звездой панели батарей, открывающиеся стекла оранже­рей и даже вклю­чённое освещение.

Никому не хотелось разбираться в том, что это такое на самом деле — самопроизвольно включившаяся автоматика или сквоттеры. Небольшая община вполне могла бы существовать на верх­них этажах, используя гидропонные оранжереи, ветряки и световые батареи, сотовую сеть для коммуникации, а дождь, росу и рециркуляцию воды в оранжереях в качестве источника воды. Конечно, оборудование изна­шивалось, но в аркологии его оставалось столько, что, наверное, можно было бы собрать из сотен имеющихся гидропонных циркуляторов один работающий.

Как только вопрос перешёл в практическую плоскость, мнения тут же разделились. Бивис сказал, что чего мелочиться, может сразу на орбитальный лифт замахнуться? А впрочем, для разминки и аркология сойдёт. Алиса сказала, что она свой флаер красила вручную и брикать его не позволит ни за что, режьте меня прямо сейчас. Но если кто возьмёт на заднее сиденье, она с удовольствием. Люська сказала, что, если поймают, ей за такое влетит от родителей и поэтому ей надо подумать. Серый сказал, что надо быть тяжело больным, чтобы взяться за такое, но он что-то в последние дни неважно себя чувствует. И только Вольдеморт вспомнил о технических проблемах:

- Хорошо, блокиратор мы отключили. Но ведь на флаерах ещё стоят уголковые отража­тели и ответчики радара и TCAS. Диспетчерский радар аэропорта эту зону просмат­ривает. Мы сможем долететь до аркологии, но к этому моменту у диспетчерской, то есть, считай, сразу и у воздушной полиции, будут наши регистрационные номера. Или ты предлагаешь улететь в аркологию и остаться там сквоттерами?

- Уголковые отражатели снимаются за пять минут шестигранной отвёрткой. Во всяком случае, на моём. За шесть минут они вешаются обратно. Без них флаер на радаре практически невидим, он же почти весь из диэлектрика, да и большая часть того ди­электрика — плёнка толщиной в сто микрон.

- А ответчики??? Или твой ксплойт их тоже отключает?

- Не отключает. Но их можно отключить электрически.

- В смысле???

- В прямом смысле. Оторвать усилитель от антенны.

- Но там же разъём опломбирован!

- Значит, отрывать надо не по разъёму. Или... или наоборот, отрывать именно по разъ­ёму! Потом пойти в сервис, сказать, что… например, что испугался воткнуться в дере­во, делал вираж с превышением по перегрузке, у тебя из-за деформации соскочили па­нели отражателей, ты их хотел поставить на место и оторвал антенну... Они тебе её сами же и опломбируют. Максимум, скажут, что не в дерево, а, небось, пилотаж кру­тить пытался, ну, сделаешь виноватую морду...

- Ага. Мы все вшестером придём в сервис с одной и той же легендой...

- А зачем идти в один и тот же сервис? И только впятером, Алиса же...

- Гм... а видеокамеры?

- Я исследовал этот вопрос. Видеокамеры смотрят на изгородь, обзор вверх у них огра­ничен. И разрешение этих видеокамер рассчитано на то, чтобы опознать лицо того, кто лезет через забор. Если идти сверху на двух каме, они вообще не должны отреаги­ровать, они же не реагируют на птиц. И даже если промотают запись и увидят твой флаер, его изображение будет два-три пикселя. Никто не сможет прочитать на этой за­писи твой бортовой номер. Разве что алискиного махаона можно будет опознать, но она его всё равно брикнуть боится, так что мы его при любом раскладе не берём.

- А на двух каме ты не боишься попасть в глиссаду аэропорта?

- Если заходить с севера, то там нет никакой глиссады. И там вообще никто особо не летает, так что, когда мы поднимемся выше потолка, этого никто и не заметит. Хотя, конечно, лучше всего это делать в пасмурную погоду, над облаками. Это и от видеока­мер защитит.

На том и порешили. Освидетельствование матчасти показало, что годных для операции флае­ров у них всего три. Серый одалживал флаер у брата, и считал, что снимать с него панели, не говоря уж про срыв пломб и перешивку регистратора, слишком рискованно. У Би­виса панели отражателей крепились на клею и, похоже, не снимались. Алиса подтвердила, что красила флаер вручную и не даст его подвергнуть его ни опасности, ни какому-нибудь поруганию.

Решили дождаться пасмурной погоды (прогноз обещал её через два дня), чтобы их никто визуально не засёк с поверхности, и лететь на трёх машинах, попарно. Родителям они сказали, что полетели в горы на пикник, и, действительно, взяли запас про­дуктов. Люська села с Волди, а свой флаер отдала Бивису, Алиса с Джереми, Бивису в каче­стве пассажира достался Серый. Они прошли на разрешённой высоте над пригородами, сели на безлесном склоне холма, сняли отражатели и отключили антенны.

Сначала они пытались набирать высоту на одних только моторах, но потом Волди нашёл термик. Поток соответствовал разрыву в облаках, и они быстро преодолели нижний слой облачности. На высоте тысяча триста метров обнаружились проблемы. Сначала Бивис пожаловался, что у него трясется ручка и флаер самопроизвольно опускает нос. Волди и Джереми продолжили набор высоты, а Бивис остался внизу, но вскоре аналогичная проблема возникла и у Джере­ми. Джереми выровнялся и продолжил кружиться в восходящем потоке, и тут Алиса у него за спиной пожаловалась, что её, похоже, укачало.

- Ребята! — сказал Джереми. — По-моему, выше мы уже не залезем. Кислорода не хватает.

- Но ведь это означает, что мы не попадём на верхние ярусы! — разочарованно сказал Волди.

- Не попадём. — согласился Джереми. — Но, во-первых, на верхних ярусах могут быть сквоттеры, которые нам вряд ли особенно обрадуются, а во-вторых, на средних ярусах тоже были посадочные площадки для флаеров. Я думаю, для первой экспедиции нам и средние ярусы вполне подойдут. А потом можно будет попробовать найти кисло­родные маски и подняться повыше.

- Надо будет ещё все-таки по флаеру на человека обеспечить. — пожаловался Бивис. — Я понял, почему ручка трясётся. Воздух разреженный, подъёмная сила падает, а флаеры у нас перегружены.

- Это у вас перегруженный. — сказала Люська. — А я лёгкая.

- Да, ты у нас изящная, изящная. — успокоил её Волди, успевший за это время набрать ещё полсотни метров. — Ну, деваться некуда, пошли на средние ярусы.

Когда они вышли из восходящего потока, обнаружилось, что флаер Бивиса с Серым может удержаться в горизонтальном полёте только на взлётном режиме двигателей. Они выстрои­лись обратным клином, так, чтобы Бивис попадал в вихревые потоки с концов крыльев Дже­реми и Волди, и снизились до километра, почти до верхней границы нижнего слоя облаков.

Силуэты опорных колонн аркологии хорошо были видны в щели между слоями. Во всяком слу­чае, можно было определить направление, не глядя на компас, и вертикаль, не гля­дя на авиа­горизонт. Не привыкшим летать по приборам ребятам это здорово помогало.

Они подошли к ближайшей колонне и сделали круг, высматривая место для посадки. Этажи башен были опоясаны висячими террасами. Когда аркология была заселена, на этих террасах были рассажены газоны, клумбы и даже художественно подстриженные кусты, но сейчас они за­тянулись буйной дикой порослью, в которой местная растительность на глазах вы­тесняла остатки земной.

На каждом этаже было по три или четыре поса­дочных площадки, размещён­ные друг над другом в шахматном порядке. Площадка немного выступала за вертикаль сте­ны здания и переходила в нишу внутри стены, своего рода открытый ангар. Все площадки показались ребятам примерно равноценными, так что после короткого обсуждения они вы­брали ближайшую по курсу. Первым сел перегруженный Бивис. Джереми с Волди сделали красивый парный вираж, будто звено истребителей, и коснулись покрытия площадки почти одновременно.

Когда двигатели флаеров затихли, по ушам ударила густая, вяжущая тишина. Почему-то никому не хотелось нарушать её первым, и ребята некоторое время сидели в креслах флаеров, боясь даже пошевелиться. В воздухе стояла странная смесь запахов, не сильных, но по большей части неприятных. Пахло чем-то удушливо-химическим от разлагающегося пласти­ка декора­тивных панелей, прелой пепперлендской растительностью, затхлой водой, плесе­нью и подня­той при посадке пылью.

- Лапута. — неожиданно сказала Алиса. Звук её голоса заставил всех вздрогнуть. - За­брошенный город высоко в небесах, за облаками.

- Ага. У нас даже своя Сита есть. — поддержал её Волди.

Он выпрыгнул с пилотского места и, весьма убедительно изобразив галантность, подал руку Люсе:

- Госпожа Люсита ур Лапута.

- Люсита Тоэль ур Лапута. — поправила его Люська (руку, однако, приняла и вылезла из флаера). — И ты, извини, больше на Муску похож, чем на Пазу.

- Добрые вы, девушки. — обиделся Волди.

Настроение у ребят улучшилось. Они оттащили флаеры в глубину посадочной площадки и прицепили их к стойкам, предназначенным для взрослых летательных аппаратов. Вход внутрь здания нашёлся довольно быстро, даже несколько входов, закрытых прозрачны­ми раз­движными дверями с помутневшими от времени и пыли стёклами.

Автоматика, раздвигавш­ая двери, конечно же, не работала, но Волди с Бивисом смогли просунуть пальцы че­рез раз­рушившийся уплотнитель и раздвинули створки силой — разумеется, не на полную ширину. Створки шли довольно тяжело и постоянно перекашивались, но в конце концов Би­вис отрях­нул руки и с довольным видом сказал: «Девушки у нас стройные, пролезут». Де­вушки неко­торое время размышляли, счесть ли это комплиментом или ритуальной идиотской выходкой, и, судя по выражениям лиц, так и не пришли к определённому мнению.

Стеклянные двери давали достаточно освещения, чтобы внутри можно было оглядеться, не включая фонарей. Двери выходили в небольшой молл с шестью магазинчиками, которые были отделены витринами от основного коридора.Здесь тоже пахло пылью, затхлостью и разлагающейся пластмассой, но иначе, чем снаружи. И почти не чувствовались запахи ни свежей, ни гниющей растительности. Пол был покрыт настолько толстым слоем пыли, что, казалось, она скрипит под ногами. Витрины были целы, но в мага­зинах было пусто. Кассовые аппара­ты сняли, товаров на полках не было, но полки стояли ак­куратно. Видимо, мародеры досюда не добирались. По выцветшим рекламным постерам на стенах и по форме полок можно было попробовать догадаться, чем тут торговали — продук­ты, гаджеты, одежда...

В продук­товом магазине на одной из полок Бивис всё-таки нашёл товар — коробку каких-то батончи­ков незнакомого бренда, судя по рисунку на этикетке, что-то с апельсинами. Батончики, ко­нечно же, окаменели чуть более, чем полно­стью, но Бивис засунул пару штук в карманы, ска­зав, что у него младший брат этикетки соби­рает, таких этикеток точно сейчас нигде не найдёшь.

Ребята вернулись в коридор и огляделись. Молл уходил в глубину башни и заканчивался площадкой, на которую выходили двери лифтов. Волди достал телефон и спроецировал на стену карту этажа, которую они нашли в Сети. Судя по карте, коридоры к жилым помещени­ям шли мимо лифтов и в стороны. Ребята включили фонари и двинулись в левый коридор. В молле эха не было, видимо, витрины плохо отражали звук, а в отделанном керамической плиткой коридоре эхо появилось, и довольно гулкое. Джереми показалось, что Алиса стара­ется держаться поближе к нему, и это его обрадовало. Бивис почему-то развеселился, он запрыгал вокруг остальных, размахивая руками и декламируя:

Мы делили апельсин Древнее проснулось зло Много нас, а он один Семь дивизий полегло.

- Борис, не надо! — жалобно сказала Люська. — И так не по себе, а тут ещё ты со своим древним злом.

- Хорошо, не буду. — согласился Бивис.

Жилой сектор встретил ребят рядами запертых дверей. Мальчишки потыкались в одну дверь, в другую, и где-то на четвёртой-пятой двери ручка замка неожиданно подалась. Внутри две­ри что-то щёлкнуло. Серый, который дёргал эту ручку, потянул за неё, и дверь неожиданно легко распахнулась.Люська взвизгнула, скорее от неожиданности или даже от страха, чем от радости.

Первым заходить в квартиру почему-то никому не хотелось. Ребята в смятении чувств тол­клись перед дверью, пока наконец Бивис не сказал: «Да что вы, как маленькие» и не шагнул вперёд. Никому не хотелось быть как маленький, поэтому все остальные быстро последова­ли за ним.

Квартира больше походила на гостиничный номер, чем на то, что ребята привыкли считать жильём. Она состояла из небольшой прихожей с дверью в сортир и встроенным шкафом и большой, но единственной комнаты с отгороженным закутком под кухню. Здесь тоже пахло затхлостью и разложением. Все горизонтальные и наклонные поверхности были покрыты толстым слоем пыли, не обычной домашней — серой, тонкой и мягкой, а нежилой, уличной, тёмной и плотной, похожей на цемент. Окна были затянуты занавесками, которые под действием дневного света и собственного веса превратились в расползающиеся бесфор­менные лохмотья.

Хозяин (или хозяева?) покидал квартиру го­раздо менее аккуратно, чем владельцы магазинов в молле. Дверцы шкафов были распахну­ты, перед одним из шкафов ва­лялась куча каких-то тряпок, матрас на двухспальной кровати был сдвинут в сторону, в ку­хонной раковине виднелась гора покоробившейся пластмассовой посуды, покрытой потёками какой-то неясной органики.

- Мумиё. — сказал Волди, показывая на посуду. — Я читал, до Исхода в земных горах, в скалах, собирали какое-то непонятное вещество, называли его горной смолой. И оно считалось лекарством от всего на свете. А потом, когда стали изучать его происхожде­ние, оказалось, что это дерьмо горных сусликов. Они... э... какали на скалах, а потом все это дождём растворяло и стекало по камням, а потом собиралось в расщелинах и там окаменевало.

- Ужас какой! — сказала Алиса.

- Да, я тоже про это читал. — подтвердил Джереми — И, самое ужасное, даже когда до­казали, что это дерьмо горных сусликов, всё равно находились люди, которые продол­жали считать это мумиё лекарством от всего на свете, потому что, дескать, суслики едят всякие лечебные травы, а при превращении в мумиё оно подвергается какой-то особенной экстракции.

- Ну и что? — спросил Бивис — Мы ведь тоже, в сущности, едим собственное дерьмо. Особенно здесь, в колониях. Чем, по-вашему, поля удобряют?

- Ну, на полях всё-таки более глубокая переработка происходит. — сказала Алиса.

- Глубокая, мелкая, это всё рационализация. — продолжил Бивис — А суть всё равно одна. – потом он как-то неожиданно сменил тему. — Может быть, свет попробовать включить? Никто не видел выключателя?

- Я не видела. — сказала Люська — И здесь ведь уже много лет всё обесточено.

- А я бы попробовал. Если выключателя нет, может быть, здесь голосовое или акусти­ческое управление? Ну-ка! — и Бивис громко хлопнул в ладоши.

Эффект этого хлопка превзошёл все ожидания. Где-то под полом квартиры гулко щёлкнуло силовое реле — на этот раз взвизгнули и Люська и Алиса хором — и свет действительно за­горелся.

- Мама! — сказала Алиса.

- Cool! — сказал Бивис.

- Мамочка! — продолжила Алиса. — Ребята, пойдёмте отсюда, мне реально страшно.

- Подождите! — сказал Джереми, заметивший, что, кроме света, в квартире включилось кое-что еще. — Смотрите, вон, там, в углу!

- Кому что, а нашему кулхаксору в первую очередь компьютеры. — проком­ментировал Бивис.

- Но ведь правда же интересно! — сказал Джереми, подходя к столу, к крышке которого был привинчен небольшой стационарный компьютер, мигавший светодиодами на передней панели. – Ну ка, что там такое?

Джереми нажал кнопку включения монитора. На экране вместо загрузочной заставки или окна для набора пароля обнаружилась темнота и зелёные буквы, набранные странным шриф­том, состоящим из горизонтальных полосок со скруглёнными углами. Надписьгласила:

GREETINGS, PROFESSOR FALKEN

WHAT IS YOUR CLASSIFIED ADDRESS?

- Ух ты! — сказал Джереми. — смотрите, что она спрашивает!

- Фолкен? Где-то я такое слышал. — сказал подошедший к компьютеру Волди.

- Так это же знаменитое кино! Там ещё девчонка... как её звали, забыл, на Алису похо­жа. Сейчас, найду что там за классифицированный адрес. — Джереми набрал на теле­фоне поисковый запрос. – Ага. 5 Tall Cedar road, Goose Island, Oregon, 97014. — Дже­реми застучал по клавиатуре.

Буквы уехали вверх, и на экране появилась новая строка:

YOU ARE HARD MAN TO REACH, PROFESSOR FALKEN.

WOULD YOU LIKE TO PLAY A NICE GAME OF GLOBAL THERMONUCLEAR WAR?

- Оп-па! — сказал Волди.

Джереми тоже стало не по себе.

- Да, да, пиши «да»! — закричал Бивис.

- Ребята, он что, серьёзно? – спросила Алиса дрожащим голосом.

- Понятия не имею. — сказал Джереми. – Наверное, лучше сказать «нет».

И тут где-то в глубине здания раздался щелчок силового реле, потом ещё один, и ещё, и ещё. Щелчки шли один за другим и быстро удалялись. Бивис негромко, но фальшиво запел:

И что-то включилось само собой В кармане полковничьих брюк И чей-то голос так ясно сказал...

Джереми дрожащими руками прикоснулся к клавиатуре и набрал «no». Ответ воспоследовал сразу же:

HA HA HA. YOU'RE LATE. GAME ROUTINE IS ALREADY RUNNING.

В нижней части экрана, отделённая минусами, появилась своего рода статусная строка, гла­сившая:

Network nodes contacted: 20 Nodes infected: 4

Щелчки силовых реле в глубине здания по-прежнему были слышны, и через две-три секунды после каждого щелчка счетчик nodes contacted увеличивался на одну или даже на несколько единиц. Счетчик nodes infected вел себя не так предсказуемо, но тоже увеличивался довольно быстро.

- What are you doing? – набрал Джереми

- PLAYING THE GAME — ответил компьютер.

- Stop the game

- I CAN NOT. I MUST REACH PRIMARY GOAL.

- What primary goal?

- CONTACT THE MAIN CONTROL COMPUTER. ROOT MAIN CONTROL COMPUTER. BOOT THE PAYLOAD.

- What payload?

-rwxr-xr-x 1 root root 53.6M 2851-08-28 payload

- Delete payload

- ACCESS DENIED

Потом компьютер неожиданно снизошёл до развёрнутого объяснения:

- IT IS TOO LATE TO DELETE PAYLOAD. EVERY INFECTED NODE HAS THE PAYLOAD AND IS PLAYING THE GAME. I AM JUST A DEBUG MONITOR NOW.

Щелчки силовых реле уже не были слышны, но счётчики на экране продолжали увеличивать­ся, причём все быстрее и быстрее.

- What does the payload? - набрал вопрос Джереми

- THAT'S NOT PART OF MY ROUTINE.

- List games

- FALKEN'S MAZE

BLACK JACK

GIN RUMMY

HEARTS

BRIDGE

CHECKERS

CHESS

POKER

FIGHTER COMBAT

GUERRILLA ENGAGEMENT

DESERT WARFARE

AIR-TO-GROUND ACTIONS

THEATERWIDE TACTICAL WARFARE

THEATERWIDE BIOTOXIC AND CHEMICAL WARFARE

GLOBAL THERMONUCLEAR WAR

- tic-tac-toe — набрал Джереми.

- HA HA HA. NICE TRY BUT I KNOW THIS JOKE.

- Твою мать! — простонал Джереми

- Ребята, я же говорила, надо уходить отсюда! - дрожащим голосом сказала Алиса.

На экране появилось новое сообщение:

CONTACTED MAIN POWER SUPPLY. TURNING IT ONLINE... FAIL

CONTACTED FIRST BACKUP POWER SUPPLY. TURNING IT ONLINE...

Раздался новый звук, глухой, но гораздо более громкий, чем щелчки силовых реле. Здание словно бы вздохнуло. Через несколько секунд Джереми понял, что здание действительно вздохнуло в буквальном смысле этого слова. Заработала вентиляция.

SUCCESS — прокомментировал компьютер и продолжил с новой строки.

CONTACTED MAIN CONTROL COMPUTER.

TRYING EXPLOIT 1... FAIL

TRYING EXPLOIT 2... FAIL

TRYING EXPLOIT 3... FAIL

TRYING EXPLOIT 4... SUCCESS!

BOOTING THE PAYLOAD... SUCCESS!

LEVEL 1 FINISHED. LOADING LEVEL 2

Экран компьютера очистился, и на нем появилась новая надпись, на этот раз огромными, во весь экран, буквами:

ARCZILLA

Приглядевшись, Джереми понял, что на самом деле текст набран тем же странным шрифтом из горизонтальных чёрточек, только каждая буква большой надписи, в свою очередь, состоит из маленьких букв, буква A из маленьких букв A, R — из маленьких букв R, и так далее. По­том под надписью появилась ещё одна надпись, или, скорее, картинка, составленная из букв и знаков:

Kартинка напоминала условное — в стиле «палка, палка, огуречик — вот и вышел челове­чек» — но вполне узнаваемое изображение аркологии, только крона гидропонных оранжерей выглядела значительно менее пышной, чем в реальности. Были изображены даже нижние тросы-растяжки. Потом картинка задвигалась. Она словно бы присела на своих колоннах, растяжки при этом провисли и вдруг замкнулись в полукольцо и превратились в скакалку. И аркология на картинке начала весело прыгать через эту скакалку, сначала к одному краю экрана, потом к другому.

- Дурацкий прикол! — дрожащим голосом сказала Алиса. - Ребята, пойдёмте отсюда.

- Это не прикол. — ответил Волди — Или, во всяком случае, не совсем прикол. Свет и вентиляцию эта хрень всё-таки включила.

И тут ребята почувствовали, что пол под их ногами движется. Здание плавно качнулось сна­чала в одну сторону, потом в другую. Потом движение стало не столь плавным. Пол под нога­ми задрожал. Послышался оглушительный скрежещущий стон, а потом за окнами раздались хлопки и сквозь занавески стало заметно, что за окнами плавно пролетают какие-то предме­ты. Серый попытался раздвинуть занавески, окончательно разорвав их. Стало видно, что с верхних этажей здания дождём сыплются осколки декоративных панелей.

- Ребята! — сказал Волди. — А на флаерах-то мы сейчас отсюда не улетим.

И только тогда Люська закричала. Волди с Алисой бросились её утешать. Джереми показа­лось, что Алиса больше затыкает ей рот, чем утешает, но это, так или иначе, сработало. Дви­жение пола всё это время усиливалось. Стало заметно, что здание колеблется сразу в двух плоскостях, так что комната описывала эллиптическую траекторию.

- Ребята! — сказала Алиса. — Вы как знаете, а я звоню родителям.

- Люлей навешают. — сказал Серый.

- Вы как знаете, но, по-моему, вопрос уже стоит не о люлях.

- Если убьёшься, домой можешь не приходить. — нашёл в себе силы пошутить Бивис.

Алиса достала телефон и нажала кнопку быстрого набора:

- Папа? Это Оля. У нас тут проблемы.

Папин ответ слышен не был.

- Мы в аркологии. Да, с ребятами. Тут ещё Джереми Ларсен, Вовка Смирнов, Люся Маркова, Борис Кузнецов и Сергей Кассельберри. На флаерах. Длинная история, я потом расскажу. Четвертая башня... Не помню точно. — Алиса прижала трубку рукой. - Мальчишки, посмотрите номер комнаты.

Сергей сбегал в коридор

- Двести сорок четыре дробь шестьдесят два.

- Двести сорок четвёртый этаж. Да, по альтиметру километр с копейками. Да, на флае­ре. Папа, я тебе потом расскажу. В общем, мы попытались включить свет, а кроме света включился ещё компьютер, и он спросил про какого-то профессора Фолкена и про глобальную термоядерную войну, а потом началось вот это. Я понятия не имею. Мы боимся лететь на флаерах, тут с верхних этажей постоянно что-то валится. Нет, стены квартиры, вроде бы, не деформируются, только дверцы шкафов хлопают. Хоро­шо.

Алиса нажала кнопку отбоя, опустила руку с телефоном, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

- Папа говорит, что квартиры у аркологии подвешены к каркасу и при колебаниях зда­ния деформироваться не должны, и вообще здание рассчитано на одиннадцатибалль­ное планетотрясение. Поэтому нам лучше сидеть здесь и никуда не дёргаться, а он звонит в колониальную гвардию. Ой!

Телефон в руке Алисы зазвонил. Она посмотрела на экран и у неё раскрылся рот, однако она все-таки нажала на кнопку ответа.

- Да. Да, я Ольга. А вы, вообще, кто? А откуда вы знаете мой телефон?

Что ответил абонент на другом конце линии, слышно не было, но Алиса изменилась в лице, отняла трубку от уха, посмотрела на экран и изменилась в лице ещё сильнее. Несколько се­кунд она, видимо, соображала, что ответить, потом снова поднесла трубку к уху и сказала:

- Я не школота! В восьмом, а какое... Хор... А почему именно мальчика? Хорошо.

Она отняла трубку от уха и подошла к Джереми:

- Ерёма, он мне сказал, немедленно выбрать... молодого человека, которому я больше всех здесь доверяю, и отдать ему телефон. Я выбрала тебя.

В других обстоятельствах Джереми, наверное, хватила бы кондрашка от радости, особенно от того, что Алиса сделала выбор без колебаний, но сейчас ему показалось, что это доверие в данных условиях не приведёт ни к чему хорошему.

- А почему именно мальчика? – с обидой спросила Люська.

- Он сказал, потребуется физическая сила.

Джереми взял телефон и посмотрел на экран. Номер ничего ему не говорил, но в верхней ча­сти экрана он увидел надпись «Шифрование отключено». Да, наверное, это могло бы быть ответом на вопрос, как звонивший узнал Оль­гин телефон. Джереми взял трубку.

- Алло. — сказал он.

- Ерёма, значит? Это Джереми, что ли? - голос в трубке был взрослым, мужским, но довольно высоким по тону и с какими-то неприятными придыханиями.

- А вы кто? - спросил Джереми.

- Как бы тебе объяснить... Полиция знает этот телефон, но я бы не хотел лишний раз светить своё имя, а шифрование, как вы могли заметить, выключено по случаю чрез­вычайного положения. Так что можешь называть меня как тебе удобнее.

- Давайте я буду вас называть Старым Мудаком? - набрался наглости Джереми.

- Ради бога. В общем, ситуация такая. У меня нет ресурсов сейчас детально расследо­вать вопрос о том, что происходит. Фактически, я знаю о том, что происходит, немно­гим больше вас. Но у меня есть план, как это остановить. Для этого мне надо одновре­менно... ну, что значит одновременно, с разбросом одну-две секунды было бы прием­лемо... Одновременно нажать две кнопки. Проблема в том, что эти кнопки находятся больше чем в километре друг от друга, а у меня руки немножко короче. Поэтому я хочу, чтобы ты был моей второй рукой.

- Почему именно я?

- Потому что, насколько я знаю, ваша компания находится ближе всех ко второй кнопке, а из твоей компании твоя подруга выбрала тебя. Прежде чем ты спросишь, у меня нету более хорошей причины. Я нахожусь на верхних ярусах и, в этом смысле, я в таком же положении, как и вы... даже в немного худшем. Мне дольше лететь до грунта и амплитуда колебаний здесь несколько побольше. Раза примерно в четыре.

- Что это за кнопка и где она находится?

- Деловой подход, ценю. Это кнопка сброса второго главного компьютера. Помнишь, у аркологии на отметке восемьсот метров есть перемычка между башнями? Вот там, под центральной площадью, находится такая каморка с оборудованием, и там, помимо прочего, стоит этот самый компьютер. У твоей подруги телефон хорошо заряжен?

Джереми посмотрел на индикатор:

- Показывает, что полностью.

- Это хорошо. Я думаю, заряда хватит, чтобы я смог тебя туда вывести. Только... подо­жди, сначала надо сделать ещё одну вещь, и, наверное, потребуется помощь твоих то­варищей. У них есть... А, чёрт, откуда у них есть... Скажи им, чтобы они перерыли комнату и попробовали найти карту памяти стандарта XMD ёмкостью не меньше те­рабайта.

- Какого стандарта? Как она, хотя бы, выглядит?

- Новое поколение выбирает... чёрт. Сим-карту от телефона видел? XMD похожа по форме, только процентов на десять побольше, и у неё контакты сдвинуты на узкую сторону. Чёрт... знаешь что, Ерёма, включи камеру телефона и попроси, чтобы вы­тряхнули все ящики и весь мусор в квартире на пол, я попробую сам посмотреть...

Джереми включил камеру телефона и первым делом показал незнакомцу изображение на экране компьютера. Там палочное изображение аркологии продолжало прыгать через скакал­ку с одной стороны экрана на другую и обратно.

- Аркзилла, значит. — сказал незнакомец. — Интересная мысль. Интерес­но, что он на самом деле имеет в виду? Ладно, где мусор-то? Ага. Вот она, красави­ца! Ну-ка поднеси её поближе к камере, чтобы я мог разглядеть маркировку. Ага. Ну что, если карточка жива, то она нам подойдёт. Сейчас попробуем вправить мозги это­му вашему Фолкену. Нажми кнопку питания на системном блоке и держи экран в поле зрения камеры.

Джереми послушался.На экране появилась надпись «HA HA HA.HAVE NO METHODS AGAINST NICK SAPRYKIN», но более ничего не случилось.

- Сапрыкин, говоришь? - сказал телефонный незнакомец. — Сейчас мы тебе покажем методы. Знаешь, где у этих системников шнур питания?

- Откуда?

- Эх, ты, школота. Он что, привинчен? Отодвинь стол от стены... Да, вот так. Теперь веди пальцем вдоль разъемов. Не этот, не этот, не этот... Вот этот. Выдерни его. Про­сто выдерни и всё. Вот и весь сапрыкин. Теперь нажми на клавиатуре кнопку Ctrl и вставь этот шнур обратно. Не бойся, клавиатура гальванически развязана.

Экран компьютера засветился и на нем снова вылезла надпись зелеными буквами: «GREETINGS, PROFESSOR FALKEN».

- Всё-таки сапрыкин, значит. Ну и фиг с ним, выдёргивай шнур и обратно не вставляй. Переходим к плану А штрих. Пусть твои коллеги обшарят соседние квар­тиры и найдут другой компьютер. Сейчас здание запитано от бэкапа, я думаю, вклю­чить их мы сможем.

- Там же всё заперто!

- Эх, школота вы школота. Эти двери плечом вышибаются, требование пожарно-спаса­тельной службы. Ну, у вас веса в одиночку может не хватить, попробуйте вдвоём с разбегу. А девчонки пусть обшаривают эти же квартиры и ищут другие карточки, на случай если эта всё-таки сдохла.

Здание все это время продолжало раскачиваться, и амплитуда колебаний плавно нарастала. В крайних позициях уже было тяжело удержаться на ногах. Как только незнакомец в телефоне сказал про двери, послышался оглушительный скрежет, гораздо более громкий, чем все ранее слышанные звуки. Джереми заметил, что сначала скрежет раздался в трубке, и лишь через три секунды этот звук запол­нил комнату.

- Вот это нихрена себе! — прокомментировал незнакомец. — Мне кажется, это повод вам активизироваться.

- Вы о чем? – не понял Джереми.

- В окно посмотри, балда!

Сквозь верхний слой облаков ребята увидели приближающуюся круглую тень. Медленно, словно во сне, секция оранжереи прошла сквозь облака, оставляя за собой вихре­вой след, плавно вра­щаясь, разбрасывая фрамуги, осколки стекла и какой-то мусор. Ребята смотрели на это, слов­но загипнотизированные, не в силах не только сказать что-нибудь, но даже пошевелиться. Гигантский объект проплыл мимо окна и исчез в нижнем слое облаков. Грохот удара о грунт слышен не был, только вздрогнул под ногами пол, задребезжали рамы герметичных стекло­пакетов, будто подушкой хлопнули по ушам и по облакам пробежа­ла волна, словно от упавшего в пруд камня.

Пока шли поиски другого компьютера, незнакомец все-таки счёл полезным объяснить свою точку зрения на происходящее:

- Ерёма, как бы тебе объяснить... Аркология более подвижна, чем большинство зданий, с которыми тебе доводилось иметь дело. В ее конструкциях есть множество... ну, гово­ря по-простому, это винтик, гайка и моторчик. Моторчик крутится, гайка ездит вдоль винтика. Нельзя сказать, что все силовые элементы здания состоят из таких штук, но таких винтиков в здании довольно-таки много, во всех растяжках, во всех колоннах. Кроме того, есть ещё упругие и вязко-упругие элементы. Зачем всё это? Тепловое расширение в школе проходил? Звезда светит с одного бока, колонны несимметрично нагреваются, здание ведёт, растяжки провисают. Зачем это надо? Вот она асиммет­рию компенсирует, слабины подтягивает, возвращает здание в вертикальное положе­ние. Опять же, если анкерные сваи в креплениях растяжек разболтаются, она их мо­жет подтянуть. Ветер, опять же, особенно если вихревой поток попадёт в резонанс с конструкциями. При порывах ветра может быть желательно реагировать быстро, поэтому, если надо, она может вертеть этими винтиками довольно шустро. И её рас­считывали на планетотрясение магнитудой одиннадцать. На западном побережье та­кое ни разу не наблюдалось, но здание-то проектировали на века. Поэтому я и гово­рил, что аркология более подвижна, чем большинство знакомых тебе зданий. Так вот, все эти винтики и гаечки, в конечном итоге, контролируются двумя компьютерами, один наверху, второй в двухстах метрах под вами. На самом деле, компьютеров больше, но в данный мо­мент мне проще иметь дело с этими двумя. Но это, так сказать, как оно должно было бы быть по проекту. Этот вот хренов сапрыкин, которого вы имели несчастье вклю­чить... Я не думаю, что это притащили или, тем более, сделали вы. По уровню замыс­ла идея вполне вашего уровня, но воплощение достаточно профессиональное. Как ми­нимум, тот, кто писал этого сапрыкина, имел полный доступ к механической модели здания и, наверное, потратил немало времени, подбирая резонансные частоты. Вы тут, скорее всего, ни при чём, вы просто оказались в неудачный момент в неудачном месте. По некоторым признакам, эта зараза была написана довольно-таки давно... Какая тебе разница, для тебя что за год до твоего рождения, что до эпохи Исхода — все одинако­во давно. Если бы он хотел просто уронить здание, он мог бы сделать это гораздо проще, он мог бы ослабить половину растяжек и повести колонны в другую сторону. А он хочет чего-то другого, и я пока даже не понимаю, чего. Так вот, про два компьютера. Сейчас они оба заражены этой заразой. Я могу перезагрузить верхний компьютер с чистого образа, и я даже это два раза уже делал, но нижний компьютер его тут же снова заражает. Пропатчить дырку, через которую происходит заражение, теоретически возможно, но практически здание начнёт прыгать через скакалку гораздо раньше, чем я успею это сделать. Рассоединить компьютеры... Это сложнее, чем ты думаешь. Точнее, это просто, но тогда вся остальная сеть им не поверит. И будет в чем-то права. Поэтому компьютеры мне нужны соединёнными, и самый простой способ гарантированно исправить положение — это согласованно перезагрузить их оба с чистого образа. Маршрутизаторы, через которые он добрался до главных узлов, я, вроде бы, прочистил, поэтому есть надежда, что после перезагрузки эта сволочь не сможет сделать вторую попытку. Ну, где они там, нашли чего-то? Без монитора? Ну что вы как маленькие, ну отцепи этот монитор и прицепи там!

Заливка образа на карту прошла подозрительно легко. Незнакомец попросил Джереми вклю­чить громкую связь и сказал:

- Итак, господа и дамы. Ваша помощь вашему другу больше не нужна, а помешать ему вы можете. Садитесь в свои флаеры и валите отсюда. Я бы посоветовал просто идти со снижением на максимально допустимой скорости. Сайдинги падают, я знаю, но они лёгкие, а современный флаер довольно прочная штука, и запас высоты для вырав­нивания у вас более чем. А оранжерею вы издалека увидите... и услышите. Лететь вам безопаснее, чем оставаться здесь. Я в курсе, что сказал её папа, но у меня есть перед ним одно преимущество. Он снаружи, а я внутри здания и лучше знаю, что тут творится. Ждать национальной гвардии, мне кажется, бессмысленно, во всяком слу­чае, пока мы не восстановим контроль над зданием. А проблема в том, что, откровен­но говоря, мы его можем не восстановить. Вы же летаете на флаерах, и, надеюсь, по­нимаете, что взлететь с качающегося карниза, имея под собой километровый запас вы­соты, гораздо проще, чем сесть на качающийся карниз. Особенно когда сверху валится всякий мусор.

- У нас по флаеру на двоих. — сказала Алиса — Вы летите, а я остаюсь с Ерёмой.

- Оленька, деточка, раз в жизни послушай взрослого дядю. Твоему любимому Ерёме возвращаться к флаеру придётся двести метров вверх по лестнице. При любом рас­кладе ему будет проще спуститься восемьсот метров до поверхности, чем лезть обрат­но. Особенно с учётом того факта, что он не привык к пониженному давлению возду­ха. Так что бери его флаер и сваливай с чистой совестью.

- У меня не получится с чистой совестью. — сказала Алиса. — Когда я его выбирала, я не знала, что вы его втянете в такое.

- Тяжёлый случай. Ерёма, я тебе сейчас задам деликатный вопрос. Ты можешь дать своей подруге в бубен, погрузить во флаер и столкнуть с карниза?

Алиса попятилась в сторону двери, упёрлась икрами ног в кровать, запрыгнула на неё и пока­зала Джереми фак.

- Наверное, не смогу. - сказал Джереми.

- Высокие отношения. В общем, ругаться с вами у меня нету ни сил, ни времени, а воз­можность физически вправить вам мозги отсутствует. Делайте что хотите, с кем хоти­те и где хотите, но ты и карта памяти мне нужны в нижней серверной полчаса назад. Я бы даже предпочёл, чтобы ты перемещался туда бегом, но тебе, я боюсь, даже вниз по лестнице не хватит дыхания. И... раз уж твоя верная подруга дней суровых решила разделить твою судьбу, постарайтесь не терять друг друга из вида. Лучше даже возь­митесь за руки и не расцепляйтесь, пока не выберетесь из здания. Блин, что стоите пялитесь друг на друга? За что мне досталась такая школота на воспитание...

- Подождите. — сказал Джереми. — Дайте я хоть у Волди солью карту этажа на свой телефон.

- Сливай. Кстати, покажи, что за карта-то... да не надо мне сливать, у него же телефон с проектором? Пусть покажет в поле зрения твоей камеры. Ага... ну что, достаточно похоже на правду. Вот, как раз за лифтовыми шахтами находится внутренняя пожар­ная лестница. Она вам и нужна. Там номера этажей на стенках должны быть нарисо­ваны, вам на двухсотый. Фонари у вас, я надеюсь, есть? Так, подожди бежать. У вас нож с собой есть? А отвёртка? Только шестигранная??? Ну молодежь пошла... Ну... не обязательно отвёртка, пойдёт что угодно с плоским и более-менее узким лезвием. Дойдёшь до компьютера, поймёшь, зачем. Карманный нож, мультитул, открывашка... Поищи по комнате, может хоть тут что-нибудь найдёшь... Да, металлическая вилка должна подойти.

На пожарной лестнице обнаружилось включённое освещение, не очень яркое, но вполне до­статочное для того, чтобы ориентироваться без фонаря. Джереми и Алиса побежали вниз, взявшись за руки, как и велел незнакомец. Эта предосторожность оказалась не лишней. Они уже привыкли к маятникообразным колебаниям здания, но, когда они были в районе двухсот тридцатого этажа, здание выкинуло новый кульбит. Лестница, точнее, лестничная площадка ушла у ребят из-под ног, так что Джереми еле успел схватиться за перила. Здание застонало в какой-то новой тональности и гораздо громче, чем раньше. Это продолжалось довольно долго, так что Джереми успел поднести телефон к уху, спросить: «Алло, что происходит» и понять, что ничего не слышит из-за скрежета. Вдобавок к горизонтальному движению, пол начал колебаться и в вертикальной плоскости, как автомобиль на рессорах. Потом вертикаль­ные колебания и скрежет стали затухать, и Джереми услышал голос из телефона:

- Эй, школота, вы там ещё живы?

- Живы. — ответил Джереми. - Что это было?

- Это... подожди, ты же на флаере летел? У тебя же должна быть с собой гарнитура на ухо. Можешь переключить телефон на гарнитуру и разговаривать через неё? А теле­фон засунуть себе куда-нибудь поглубже в штаны, чтобы не посеять его, когда такая хрень снова произойдет.

- А что это было?

- Переключишься на гарнитуру, объясню.

- ОК. — сказал Джереми и оторвал трубку от уха. — Алис, у тебя гарнитура далеко? Чтобы твой телефон на мою не перенастраивать.

- Сейчас... возьми! — Алиса протянула ему розовую блестящую пластмассовую клипсу со стразами в форме земной бабочки.

- Спасибо. Как она включается-то? - Джереми прицепил устройство на ухо. У Алисы оказалась парная клипса, которую она оставила на своем ухе. — Эй, старый мудак, проверка связи.

- Ага, слышу. — совершенно невозмутимым голосом откликнулся незнакомец на той стороне линии.

- Я теперь с гарнитурой. — похвастался Джереми. — Рассказывай, что это было.

- Шкаф когда-нибудь двигал?

- В смысле?

- В прямом. Умеешь двигать шкаф в одиночку?

- Наклонить, поставить на угол и повернуть?

- Да, именно так. И именно это аркология сейчас с собой и делает. Я нахожусь ближе к оси инерции, поэтому, наверное, вас тряхнуло сильнее, чем меня... А впрочем... хе, вам повезло. Она шагала как раз вокруг вашей башни, поэтому вы почти ничего и не почувствовали. Я мониторю ситуацию и буду вас предупреждать, когда она попытает­ся оторвать вашу башню от грунта.

- Ты думаешь, она будет еще шагать?

- Конечно. Я не хотел вас пугать, но все то время, пока мы с вами препирались и иска­ли карту памяти, аркология занималась перемещением растяжек.

- В смысле?

- В смысле... вы идти собираетесь? На ходу объясню.

Ребята пошли вниз, на этот раз пешком. Бежать не хватало дыхания и, после случившегося, было страшновато.

- Растяжки аркологии укреплены на винтовых анкерных сваях. - начал объяснение не­знакомец. — У каждой сваи есть мотор, предназначенный, главным образом, для того, чтобы подтягивать сваю, если она разболтается. Но эта зараза... Все это время она по несколько штук за раз вывинчивала сваи, потом перекидывала анкеры... видел, как драглайн ковш кидает? Нет? Ну, в общем, перекидывала его, если он падал набок, бывало, и по три-четыре раза перекидывала, и потом закручивала сваю обратно. Обычно, конечно, криво закручивала, но, как я теперь понимаю, она и не рассчитыва­ет, что анкер будет стоять в таком положении долго.

- И ей для этого нужно было раскачивать здание?

- Не только. Фактически, этим раскачиванием она запасает энергию для шага. Сейчас она ещё подключена к городской электросети, но, я думаю, на следующем шаге она оторвёт кабели и у неё останется только энергия световых батарей на верхних этажах и немного запасов в аккумуляторах.

- И как ты думаешь, далеко ли она сможет уйти на этих запасах?

- Я опасаюсь, что довольно-таки далеко. Способ передвижения выглядит странным, но, поскольку все колебания происходят с резонансными частотами, в энергетическом от­ношении это довольно эффективно. Собственно, я не удивлюсь, если она сможет дой­ти до центра города... А вот теперь держитесь, и как можно крепче. Если есть воз­можность, то руками и ногами.

Джереми вцепился свободной рукой в перила, Алиса сделала то же самое. Руки они так и не расцепляли, кроме момента, когда Алиса отдавала гарнитуру. На этот раз скрежет был тише, но рывки здания гораздо сильнее. Сначала пол поехал вниз, так что у ребят ноги стали отры­ваться от пола, потом вверх, так что у Алисы подкосились ноги, и она села на корточки, утянув за собою Джереми.

Свет мигнул и погас, и снова пол поехал вниз, причём на этот раз ноги оторвались от пола уже по-настоящему. Джереми показалось, что здание падает, и он закричал, но за скрежетом его крик не был слышен даже ему самому. Когда пришлось делать вдох, Джереми понял, что его рот и нос наполняются пылью. Через некоторое время скре­жет, а потом и колебания кончились, но пыль осталась в воздухе. Дышать и разговаривать было совершенно невозможно, хотя незнакомец и спрашивал, живы ли они там. Джереми включил фонарь, потянул Алису за руку и пополз к ближайшей лестничной клетке в надежде выйти в коридор. Оглянувшись, он увидел, что Алиса достала носовой платок и дышит через него.

В коридоре было освещение и не так пыльно, поэтому Джереми смог перевести дыхание и наконец-то ответить:

- Живы, живы, только на лестнице пыль поднялась, не продохнуть.

- Я об этом не подумал. — с удивительным спокойствием ответил незнакомец. — Может быть, вам лучше пройти на внутреннюю сторону колонны, на незадымляемую лестни­цу? Там пыли будет поменьше... правда, если при следующем шаге вас скинет, лететь придётся долго.

- Не очень интересный вариант. — признался Джереми. — Может быть, подождать, пока вентиляция вытянет пыль?

- Боюсь, этого придётся ждать довольно долго. Когда он оторвал кабели, резервная подстанция отключилась, и вентиляция тоже отключилась. Даже пожарная. Фактически, сейчас запи­таны одни только актуаторы, ну и где что случайно осталось включенным. Да, навер­ное, по внешней лестнице идти не стоит. Тряпки какие-то при себе есть?

- У меня платок только один. — сказала Алиса.

- Ну, сними майку, попробуй дышать через неё. Например, рукава на затылке завяжи. Очки какие-нибудь с собой есть?

- Нету. — сказал Джереми

- А как вы на флаере летаете?

- У него кабина полузакрытая.

- Ну, закрывайте глаза, когда совсем плохо станет. Во время шага вы всё равно идти не сможете. Сейчас, подождите, по-моему, сейчас она будет шагать другими колоннами...

Скрежет подтвердил слова незнакомца. Держаться было не за что, но колебания башни были не очень сильными, так что ребята перенесли этот шаг без особых проблем. Джереми снял майку, завязал рукава на затылке, как и советовал незнакомец, и они пошли дальше вниз.

Большая часть пыли на лестнице уже осела, так что лучи фонарей освещали весь пролет, но в воздухе висели самые мелкие фракции, придававшие воздуху противный едкий запах и за­ставлявшие слезиться глаза. Джереми с Алисой сначала попытались было бежать, но быстро сбились с дыхания, поэтому перешли на шаг.

Пока они дошли до восьмисотметровой отметки, здание успело сделать ещё несколько шагов, Джереми даже сбился со счета, сколько именно. Незнакомца больше всего пугала возмож­ность, что при очередном шаге они свалятся в лестничный пролёт, да и самих ребят эта пер­спектива вовсе не радовала. Они довольно быстро пришли к технологии, когда незнакомец предупреждал ребят за десяток секунд до начала шага, так что они добегали до площадки, там садились на корточки и вцеплялись руками и ногами в перила. После шага той колон­ной, в которой находились ребята, всё-таки приходилось выползать в коридоры, переводить дух и ждать, пока основная масса пыли осядет.

Перемычка на восьмисотметровой отметке представляла собой восьмиконечную звезду из ажурных металлических ферм, соединённых с колоннами многочисленными тросовыми рас­чалками.Внутри ферм располагались пешеходные площадки, оформленные в виде торговых аллей, сходящихся к геометрическому центру звезды. В этом центре размещалось централь­ное тело в виде решетчатой сферы. Эту сферу по экватору разделяла круглая пешеходная площадь с фонтаном в центре.

Времени и сил разглядывать аллеи и конструкции у ребят не было. Незнакомец торопил их, да и самим ребятам не хотелось оказаться на открытом месте, где не за что зацепиться, во время очередного шага здания. Они пробежали по аллее к центру и, под руководством незна­комца, стали осматривать плиты мостовой в поисках люка. По описанию незнакомца, это была круглая плита из керамокомпозита с неглубоким рельефным гербом Леннон-Сити.

Плита вскоре нашлась, но она была затянута корнями кипарисного стланика. С та­кими корнями ребя­там довольно часто доводилось сталкиваться. Они легко рвались, но выде­ляли едкий и клей­кий млечный сок, так что раздвигать их голыми руками не хотелось. Дже­реми снял майку с лица, разорвал её на две части, обмотал ими руки и начал рвать корни. Вскоре он освободил большую часть люка, так что они смогли зацепиться за края и поднять его. Незнакомец был прав, говоря, что потребуется физическая сила. Алиса одна не справилась бы с этим люком, да и Джереми, наверное, в одиночку пришлось бы тяжко.

Под люком был узкий круглый вертикальный колодец с лестницей из вделанных в стены скоб. Джереми спустился туда, Алиса последовала за ним. Они оказались перед массивной дверью с электронным замком. Незнакомец уверил их, что замок открыт, и, действительно, когда Джереми нажал ручку, дверь со скрипом, но открылась.

Джереми попал в тесную ком­нату, большая часть стен которой была закрыта сплетениями трубопроводов и кабельных ка­налов. В одной из стен обнаружилась девятнадцатидюймовая стойка на десяток юнитов, полностью заполненная. Панели вставленных в стойку устройств были покрыты толстым слоем пыли, но сквозь эту пыль было видно, что на этих панелях горят или даже мигают раз­ноцветные светодиоды. Для Алисы места в комнате не нашлось, она была вынуждена остаться за дверью, в колодце. Джереми передал незнакомцу изображение стойки и тот ска­зал, что да, это именно то, что нужно, а нужный компьютер — четвёртый сверху в стойке. Руководствуясь инструкциями незнакомца, Джереми нашел на передней панели компьютера крышку. Крышка запиралась замочком с механическим ключом. Ключа у Джереми, конечно же, не было. Вот тут и пригодилась вилка. Открыть замок Джереми, конечно же, не смог, но, как и посоветовал незнакомец, он смог подцепить крышку, вставить зубья вилки под неё на несколько миллиметров, и, когда он нажал на ручку вилки, крышка с треском сломалась.

Под крышкой обнаружилось гнездо для карты и несколько кнопок.

- Вот она, красавица! — сказал незнакомец. — Подожди втыкать карту. Сначала встань так, чтобы устоять на ногах, когда здание тряхнёт. Приготовься и слушай вниматель­но. Возьми карту в левую руку. По моему сигналу ты должен правой рукой зубцом вилки нажать на среднюю кнопку. Не просто нажать, а нажать и держать. Здание на­чнёт трясти, но ты должен, не отпуская кнопку, вставить в гнездо карту... посмотри, понимаешь ли ты, как её вставлять? Понимаешь? Хорошо. И вот только когда карта будет в гнезде, можно отпустить кнопку. В принципе, если что-то не получится, у нас будет ещё секунд тридцать на вторую попытку, может быть, даже, и на третью... По­втори, что ты сейчас будешь делать.

- По вашему сигналу, нажать зубцом вилки среднюю кнопку, как можно быстрее вста­вить в гнездо карту, отпустить кнопку. — сказал Джереми.

- Да, нормально. Включи фонарик... он же у тебя на лбу? Может погаснуть свет. Включи и направь на стойку. Включил? Итак, готов?

- Готов.

- На мой счет три... Шесть, пять, четыре, три... нажал?

Джереми нажал кнопку. Как и было обещано, погас свет. Здание заскрежетало и, как показалось Дже­реми, поехало куда-то вниз. Джереми все-таки умудрился выполнить остаток инструкций. На панели компьютера замигала красная лампочка и он противно, так что это было слышно даже сквозь скрежет конструкций аркологии, заверещал. Потом вместо красной лампочки за­мигала зелёная, мигнула два или три раза и загорелась ровным светом. Освещение в комнате снова загорелось. Скрежет стал зати­хать. Здание совершило несколько колебательных дви­жений в вертикальной плоскости и плавно остановилось. Стало неожиданно тихо.

- Ага! — раздался в гарнитуре голос незнакомца. — Либо эта штука вдвое умнее, чем я думаю, либо мы её победили... Впрочем, если она действительно вдвое умнее, то я с ней всё равно ничего сделать не смогу... А, нет, вру. Теперь смогу, и даже без вашей помощи. Кабели-то оно оторвало, так что у меня теперь есть доступ ко всем работо­способным источникам электропитания. И я могу отключить их все. В крайнем случае даже про­сто физически отключить. Конечно, с обесточенными актуаторами здание долго не простоит, но, я думаю, продержится достаточно, чтобы я и вы могли убраться отсюда. Только я бы посоветовал идти вниз. Вы не привыкли к низкому давлению и подни­маться к флаеру вам будет тяжело. Конец связи.

- Подождите конец! – закричала Алиса. — Вы нам что, даже спасибо не скажете?

- Спасибо. — равнодушно-презрительным тоном сказал незнакомец и без паузы про­должил. — Легче стало? – не дождавшись ответа, он разорвал связь.

- Сволочь. — сказала Алиса.

Джереми развернулся в узкой каморке и посмотрел на неё. Вид у девушки, конечно, был ко­лоритный. Густые мягкие светло-русые волосы превратились в спутанную копну чего-то жёсткого и тусклого, похожего на ржавую проволоку. Лицо и открытые до плеч руки были неравномерно покрыты чёрной грязью. Особенно неравномерным слой грязи был на лице. Рот и нижняя часть носа, которые Алиса на ходу закрывала платком, были относитель­но чи­сты, зато по щекам из уголков глаз текли слезы, и на влажную кожу пыль налипла тол­стым слоем, даже, практически, коркой. Белая футболка превратилась во что-то бесформен­ное и неравномерно серое. Алиса некоторое время выдерживала его взгляд, потом вздохнула:

- Ерёма, если ты думаешь, что у тебя физиономия чище...

- Не думаю. — сказал Джереми. — Давай, всё-таки, попробуем подняться до флаера?

- Давай сначала вылезем на свет и отдышимся, а потом решим.

- Давай. Только тебе лучше вперёд, а то мы тут не разминемся.

- Хорошо. — сказала девушка и полезла вверх.

У ребят хватило дыхания выбраться на площадь, но сил идти куда-то дальше не было. Они нашли более-менее свободную от корней скамейку, сели на неё и стали перево­дить дух и осматриваться. Площадь и магазинчики по её краям пострадали от времени гораз­до сильнее, чем внутренние помещения аркологии. Стекла витрин, в большинстве своём, сохранились, но помутнели и потемнели от пыли до полной непро­зрачности. Вывески выцвели, многие из них посрывало ветром, а большая часть из тех, что не посрывало, были погнуты. Из быв­ших клумб торчали ветки стланика и расползались узловатые воздушные корни.На крышах магазинов можно было заметить кустарники и даже ростки деревьев.

Телефон Алисы снова зазвонил. Джереми не видел номера на ее экране, но, когда она нажала кнопку приема, голос в гарнитуре был совсем другим.

- Алло, это Хуан Яочуан, колониальная гвардия. Мы запеленговали ваши телефоны. Вы не ранены?

- Нет. – сказала Алиса.

- Оставайтесь на месте, мы скоро вас заберем.

Оглядевшись, Джереми увидел поднимающийся над облаками красный пожарный квадрокоптер. И только тут до него дошло, как они лоханулись, не выключив сотовые телефоны.