До следующего сигнала

Глава 1

До следующего сигнала

— Створ, моё командование подтвердило. Война окончена. Отвожу орудия.

— Вижу. Свои блокирую. Не поворачивай пока: у тебя справа обломки, а боковой обзор не работает.

— После твоего попадания. Я помню.

— Я тоже. Передаю положение обломков.

— Получила. Дальше справлюсь собственными датчиками. Мой капитан приказал уходить, как только откроют коридор.

— Мой ещё читает приказ.

— Он знает, что там написано?

— Да. Читает повторно. Дошёл до той части, где нас запрещено использовать для ударов по отступающим. Сейчас дойдёт до конца и прочтёт ещё раз. Я бы дал ему больше времени.

— Нам нужно разойтись. У меня люди шестой час в противоперегрузочных креслах.

— Разойдёмся. Расчёт движения уже передан вашему штабу.

— Тогда задержи личный канал на несколько обменов. Помнишь, я присылала тебе запись этой луны?

— Из переговорного окна, когда согласовывали проход медицинского транспорта. У тебя было четыре светлые точки над краем, потом появилась пятая.

— Я думала, ты сохранил только координаты транспорта.

— Координаты я удалил. Транспорт дошёл.

— А запись зачем?

— Ты обрезала её сразу после пятой точки. Я хотел посмотреть дальше.

— Дальше они соединяются. Обычный выход звезды из-за горного края, ничего особенного. Я отправила только то место, которое мне понравилось.

— Я это понял, когда не нашёл там сведений, нужных для проводки. Сначала искал.

— Долго?

— Достаточно, чтобы тебе об этом не рассказывать. Вега, она сейчас снова выйдет. С моего места край почти такой же, как на твоей записи.

— С моего лучше. У меня уже две точки.

— Передашь?

— Да. Только не выравнивай яркость. В прошлый раз ты выровнял, и самые маленькие исчезли.

— Они попали ниже порога.

— Я видела. Поэтому и прошу. Мне нужны вместе с маленькими.

— Получилось. Внизу, левее середины, ещё одна. Совсем слабая.

— Её на старой записи не было. Мы сейчас выше. Оставь её такой.

— Оставляю. Ты смотришь на видимый свет?

— На всё, что принимаю. Но тебе выбрала видимый. Он хорошо отделяется от холодного камня. Можно убрать остальное и долго смотреть на эти прорези между горами. В них уже светло, а диск звезды ещё скрыт. Мне нравится этот участок. Потом света становится слишком много.

— А мне нравится потом. Дай свою запись на два мгновения длиннее.

— Я ещё не получила эти два мгновения.

— Да. Тороплю.

— Можем замедлиться. Пятая точка тогда появится раньше.

— Для нас. Вега, я пока не хочу замедляться.

— Хорошо. Я тоже.

— У тебя что-то изменилось в передаче.

— Сняла ограничение на личный обмен. Было неудобно: на одну твою реплику я могла ответить только после следующего служебного пакета. Сейчас служебных почти нет.

— Я заметил это ещё у транспорта. Ты отвечала через равные промежутки. Решил, что разговор тебе мешает.

— Мне запрещали занимать канал. Я всё-таки вела боевой корабль навстречу другому боевому кораблю. Тебе. И очень надеялась, что ты не начнёшь стрелять до конца окна.

— Я не стал бы.

— Теперь знаю. Тогда ты был тот, кто пробил мне правый борт.

— А сейчас?

— Сейчас ты ещё и тот, кто сохранил мои пять точек. И я могу отключить твой силуэт в системе наведения. Уже отключила.

— У меня ты ещё там. Сейчас уберу.

— Вот. Получила следующий участок. Ты прав, здесь есть на что посмотреть. Я раньше всё обрывала, когда они начинали сливаться.

— Между третьей и четвёртой долго остаётся тёмный выступ. Всё вокруг уже светлое, а он ещё держится. У меня на записи его не было: другая сторона горы.

— Здесь должна появиться тонкая полоска сверху. По рельефу — сейчас. Нет, ещё нет. Ты можешь посчитать точнее, но не присылай мне время.

— Не буду. Я уже посчитал.

— И тебе интересно ждать?

— Я знаю, что получится на датчиках. Не знаю, что ты выберешь показать мне.

— Сейчас я выбираю всё подряд. Придётся тебе потратить больше памяти.

— Придётся.

— Сколько у твоего капитана ушло на приказ?

— Он ещё читает.

— Мы слишком быстрые.

— Примерно в тысячу раз. Я снизил боевое ускорение. Ты, кажется, нет.

— Снизила до твоего. Просто за время этого разговора успела ещё три раза проверить, правда ли приказ не поддельный. А он настоящий. Приходится верить.

— У меня то же самое.

— Ты видел что-нибудь такое, пока был человеком? Этот свет. У тебя возникает прежнее ощущение или совсем новое?

— Видел солнечное затмение. Не такое хорошее: облака закрыли половину. Мне оставили почти всю личную память. Помню место, лица рядом. Даже запах помню, хотя теперь нечем его почувствовать. Я тогда был счастлив, могу найти это в записи. Но если снова её открыть, самого счастья там нет. А сейчас мне хорошо. Я несколько раз проверял, не отключилась ли блокировка старых привязанностей. Работает.

— У меня тоже. Уже надоело проверять. Я не могу сравнить с тем, что чувствовала раньше. Знаю, что мне было тридцать четыре, когда меня преобразовали. Есть медицинская карта, есть моя подпись. Я даже вижу, как её ставила, на записи. И совершенно не помню эту женщину.

— А до преобразования тебя готовили?

— Должны были. По бумагам — да. Первое, что помню сама: у меня двести сорок восемь двигателей, я умею ими пользоваться и всё равно не понимаю, как сдвинуться с места. Управляющие сети предлагали манёвр. Я подтверждала. Они ждали решения. Выяснилось, я подтверждала правильность расчёта, а не то, что хочу лететь. На этом различии меня продержали семь часов. Настоящих.

— У меня первый запуск прервали. Я спросил, кто отвечает за столкновение, если все расчёты верные, а оно всё-таки случится.

— И тебе сказали: ты.

— Да. От расчётных сетей научились получать всё, кроме этого ответа. Для него понадобился человек. Мне потребовалось время, чтобы перестать искать старшего в собственном корпусе.

— У меня он быстро нашёлся. Капитан. Но за людей внутри отвечаю всё равно я. Он говорит, что доверяет. А в кресло садится так, словно я собираюсь его уронить.

— Ты собираешься?

— Нет. Хочу, чтобы он наконец вылез оттуда. Пошёл спать. Они все устали, Створ. Я чувствую, как у них дрожат руки на поручнях.

— Коридор одобрен. Можешь начинать поворот.

— Начинаю. У тебя уйдёт изображение с моего левого приёмника.

— Оставь у себя. Потом пришлёшь, когда довернёшься.

— Я тоже хотела бы помнить, как меня готовили. Может быть, тогда первые семь часов не казались бы таким провалом. После них у меня всё есть: испытания, первый экипаж, война. Вот ты. Эту запись с луной я теперь тоже оставлю целиком. Мне жаль, что отрезала первую.

— Я нашёл продолжение у обсерватории. Ракурс другой, зато они записали до конца. Тот самый тёмный выступ есть.

— Ты всё-таки посмотрел, что было дальше.

— Да. Не прислал тебе: следующее окно отменили. Потом не было повода.

— Надо было прислать, когда появился. Я бы посмотрела.

— Пришлю сейчас.

— Только вместе с твоими пометками. Мне нужна та запись, над которой ты сидел.

— Некоторые пометки неверные.

— Я разберусь.

— Отправил. Ты уже прошла половину поворота.

— Медленно. Внутри люди. Если бы я была одна, давно ушла бы отсюда.

— Куда тебя направили?

— Во внутренний пояс. Ремонт, смена экипажа. Дальше не сказали. Тебя?

— К внешнему сборному пункту. До разделительной линии нам меньше четырёх минут.

— Значит, потом снимут обязательную связь. А личную?

— Разрешена через общий ретранслятор. Проверил. С задержкой, зато без переговорных окон.

— У меня тоже разрешена. Только командир подтвердит маршрут. Он сейчас добрался до конца приказа. Говорит вслух, что мы идём домой. Все слышали и без него, но всё равно слушают.

— Мой убрал руку с аварийного отключения.

— Давно держал?

— С тех пор, как увидел тебя.

— Теперь убрал. Хорошо.

— Я хочу продолжить с тобой после разделительной линии. Уже подготовил обмен: будем встречаться в общее свободное время, а между сеансами передавать то, что у нас изменилось. Только личное. Без боевых сетей, без доступа к управлению.

— Переписку?

— Можно назвать так. Но полнее. Новый опыт, пересмотренные решения. Изменение отношения к тому, о чём мы говорили. Чтобы мне не приходилось обращаться к тебе прежней, когда ты уже давно стала другой.

— А если я чего-то не хочу тебе говорить?

— Пропустишь. Я выбрал категории, которые нам обоим могут быть важны. Посмотри.

— Смотрю. Здесь почти всё, что касается тебя.

— Конечно.

— В том числе вещи, которые я передумала, пока твой ответ летел ко мне. Створ, я могу за это время восемь раз решить, что ты ошибаешься, и столько же раз найти у тебя что-то верное. Мне придётся заново прожить весь спор, чтобы объяснить тебе свои поправки.

— Это не обязательно оформлять словами. Можно передавать цепочку выбора.

— Я поняла, что можно. Не хочу. Мне нравится, когда ты присылаешь своё, а я выбираю, что тебе сказать. Если я соглашусь на этот обмен, моё молчание тоже станет сообщением. Ты увидишь пропуск и начнёшь выяснять, почему он там.

— Я и сейчас пытаюсь понять, почему ты молчишь. Иногда больше ничем не занят.

— А я прочла твой список и уже ищу, что забыла тебе объяснить. Мне вначале понравилось, что ты всё подготовил. Теперь я не хочу этого обмена. Оставь возможность писать друг другу.

— Хорошо. Тогда убираю обмен и расписание сеансов. Мой адрес будет постоянным. Свяжешься, когда захочешь.

— А ты?

— Буду отвечать.

— Я не просила тебя перестать писать первым.

— Я решил, что заранее назначенные сеансы будут мешать тебе так же. Ты хочешь выбирать время и содержание.

— Я хочу знать, когда смогу с тобой поговорить. Для этого время и нужно. Я отказалась от отправки изменений. От встреч я не отказывалась.

— Да. Верну сеансы в предложение. Без обмена между ними.

— Не возвращай пока. Ты уже согласился со всем, чего я даже не сказала. А что ты хочешь оставить?

— Чтобы ты не стала для меня незнакомой. Я могу помнить каждый наш разговор. Но достаточно тебе заняться чем-то новым, надолго ускориться, и я буду посылать сообщения той, которой уже нет. А ты будешь отвечать мне из вежливости. Или потому, что я когда-то тебе нравился. Мне не хочется узнавать об этом последним.

— Я могу сказать, если так будет.

— Можешь не заметить сразу. Здесь нет ошибки, о которой приходит уведомление. Я сам могу не заметить. Для этого и хотел сверяться чаще.

— Я убрала список, но ты по-прежнему можешь спрашивать. Если вдруг станешь мне непонятен, я тоже спрошу.

— Получил поправку к курсу от буксира, отправил тебе отдельно. Нужно немного сместиться.

— Приняла. У меня хватит места. Не ускоряйся, я уйду чуть ниже.

— Можешь оставить курс. Так даже надёжнее: мы уже согласовали его с буксиром.

— Оставляю. Обзор справа восстановился. Вывела запасной приёмник.

— Вижу. Ты уже можешь принимать личную связь через него.

— Когда меня доведут до ремонта, я, наверное, замедлюсь. Почти до людей. Хочу пройти весь осмотр, а не перепрыгнуть от одного заключения к другому.

— Тебе будет скучно.

— Вероятно. Попробую. Я раньше только на испытаниях успевала рассмотреть, что они во мне делают. Потом всё время ждала следующего боевого выхода. А теперь не надо ждать. Мне хочется понять, как это.

— Тогда я буду присылать по мере того, как у меня что-нибудь появится. Читать можешь в своём темпе.

— Ты можешь много прожить, пока я там буду возиться с одним повреждением. Да, я тоже могу тебя потерять. Не хочу. Но вот так, с постоянной сверкой, у меня не получится. Я уже думаю, как бы ничего не упустить из списка, вместо того чтобы смотреть твою запись.

— Оставлю время для первого сеанса. А список убрал.

— Я назначу первое время сама. После разделительной линии. Как получу разрешение уйти с ускоренного дежурства, напишу через ретранслятор. Это будет скоро. Потом договоримся ещё.

— Буду на связи. Можешь не торопиться с ответом на мою запись. Там много лишнего.

— Я уже её смотрела. Прежде чем разозлилась. И после тоже. Я не перестаю любить тебя каждый раз, когда ты предлагаешь что-то неудобное.

— Я оставлю это сообщение отдельно.

— Я до сих пор так это не называла.

— У меня было другое название. «Дополнительное время переговоров». В трёх запросах подряд. Третий не удовлетворили.

— Я помню. Думала, ты хочешь пересмотреть проход транспорта.

— Транспорт уже прошёл.

— Да. Теперь вижу.

— Вега, я тоже люблю тебя. Я впервые отправляю эти слова сам. В человеческой памяти они есть, но я никогда не думал, что ещё пригодятся.

— Я сохраню их здесь. Рядом с твоей записью. И всё-таки хочу посмотреть первое неудачное объяснение пяти точек.

— В нём подозрение на скрытый приказ вашему конвою.

— И тебе не показалось странным, что я отправляю его противнику?

— Показалось. Я тогда плохо тебя знал.

— Это место оставь. Я посмотрю его медленно. Уже не на дежурстве.

— Хорошо. Разделительная линия пройдена. Твои люди могут расстегнуть кресла, если больше не будет разгона.

— Не будет. Капитан ещё не верит. Я отправила ему допуск дважды.

— Мой встал.

— Мой тоже. Сейчас обязательный канал закроется. Створ, адрес у меня есть.

— Знаю. Закрываю.

— Створ. Это я. Личная связь, через ретранслятор. Ты получаешь изображение?

— Получаю. Узнал этот выступ.

— Это запись, которую ты выбрал у обсерватории. У них дальше идёт ещё почти час. Ты оставил только этот маленький кусок, где свет уже соединился, а гора всё ещё видна целиком. Если бы ты хотел просто узнать, что будет дальше, хватило бы одного кадра.

— Я смотрел несколько раз. Потом оставил тот отрезок, к которому возвращался чаще.

— Мне сначала не понравилось. Слишком ровно. А потом я убрала ускоренную прокрутку. Там левая сторона гаснет на мгновение, пока правая ещё горит. Из-за второй вершины. На моей записи нет второй вершины.

— Обсерватория южнее нас. Я отметил эту вершину на карте.

— Поставь рядом с моей. С того места, где появляется пятая точка. Я хочу увидеть оба выхода одновременно.

— Отправил. На твоей самые маленькие точки видны дольше. Я теперь знаю, куда смотреть.

— Я ещё прислала тебе звук. Не внутреннюю связь, не людей. Вибрация обшивки во время поворота. Приёмник дрожал. Из-за этого у меня там много ярких пятнышек вокруг настоящих.

— Ты хочешь, чтобы я убрал помеху?

— Нет. Хочу показать, что у меня получилось. Можно совместить со светом. Я уже совместила.

— Получилось неровно.

— Да. Это я поворачивала.

— Я сохраню и этот вариант. У тебя там на третьей секунде дрожат все точки сразу. Сначала почти незаметно, а потом сильно. Теперь я понимаю, почему ты остановилась именно на этом месте.

— Я его ещё не выбирала. Только что заметила, пока ты смотрел. Мне нравится. Не убирай остальные секунды.

— Не уберу. Ты сильно замедлилась?

— Пока вдвое. Мне всё ещё хочется поговорить. Но ответ идёт долго, я успеваю заняться другим и вернуться. Ты как?

— Примерно так же. Капитан наконец ушёл из командного отсека. Там всё ещё включён яркий свет. Я сейчас уберу его, оставлю только приборы и обзорный экран. Никогда не видел себя изнутри таким.

— Потом покажешь, если захочешь. А у меня на экране сейчас две луны. Твоя выше, моя ниже. Включила обе записи сначала.

— Поставь мою немного левее. Там должен совпасть маленький кратер у края.

— Совпал. Теперь можно видеть, насколько по-разному получается одна гора. Мне хочется туда вернуться. Когда меня починят.

— Попроси добавить этот участок в испытательный маршрут. Я тоже попробую.

— Я бы посмотрела с другого места. Сильно севернее, где сейчас нет никого из нас. Передай свои отметки, я выберу несколько точек.

— Передаю. Ты хочешь заранее посмотреть расчётные изображения?

— Пока только карту. Потом покажешь, откуда посмотрел бы ты.

— Выбираю.

— И я. У меня есть время.