Для чего светят мёртвые звёзды

Глава 1. Сбой в матрице.

Замечали ли вы, что в этом мире происходит что-то не так? Например, друг повторяет одну и ту же фразу с одной и той же интонацией раз за разом. Или как человек замирает на месте с выражением лица, будто бы это бездушная кукла. Нет? А вот молодому парню не просто пришлось с этим столкнуться, но и разгадать ужасающую тайну.

Качая головой в такт музыке, играющей в наушниках, молодой русый парень шагал по тротуару, усеянному золотыми, но грязными от луж и проезжающих мимо машин листьями.

«Как же я устал.Поскорее бы прийти домой», — подумал он, опустив взгляд на обувь. «Ну какой же я идиот! Были новые, красивые, белые кроссовки, и что же от них осталось? Ладно, надеюсь, отстираются».

— Марк, стой! — монотонно произнес темноволосый одноклассник, отстающий на сотню метров. — После школы идёшь? Не хочешь пойти на олимпиаду по физике завтра вместо меня? У моей ма-ма-ма-мамы будет день рождения, скорее всего, не смогу.

— С тобой всё хорошо? — быстро окинув взглядом одноклассника, который стоял с идеально выпрямленной спиной, как кукла, даже не моргая, сказал Марк. — Если заболел, не бойся, я никому не расскажу. Ты же вроде не заикался никогда.

В ответ парень резко развернулся и продолжил, его голос прозвучал с помехами, словно кто-то наступил на оголённые провода.

— Т-т-т-ты о чём вообще? Если не хочешь, так и скажи, ещё и одноклассник называется.

— Ладно, не важно. Я могу тебя подменить, только подарок купить не забудь, а то я же тебя знаю, — почувствовав вину, произнес Марк.

— Спасибо, я знал, что ты сможешь выручить, — странно улыбнувшись, произнес одноклассник и поспешно ушел.

«Что с тобой не так, Глеб? Ты же никогда не заикался, да и голос у тебя какой-то странный», — промелькнуло в голове у Марка, где до сих пор звучало «Ма-ма-ма-мама» и «Т-т-т-т-ты». Он проводил взглядом чудоковатого парня, который даже не пытался обходить лужи и пачкал свои идеально чистые брюки.

Продолжив путь, чтобы поскорее добраться до мягкой и удобной кровати, Марк начал рассуждать сам с собой.

«Интересно, а что там за задания вообще будут? Может, ядерная физика? Но я же её не проходил. Ну и ладно, какая разница? Не мне же за результаты отвечать. О, а это не Лёша впереди? Надо бы над ним пошутить. Может, хоть как-то развеселю после того, как ему от Анны Евгеньевны досталось. Ну и правильно, нечего на уроке спать», — присмотревшись к силуэту, усмехнулся парень.

Тихим, но при этом быстрым шагом, обходя каждую лужу, будто выступая на балетном концерте, чтобы не запачкать и так уже полностью грязные кроссовки, парень подкрался к другу.

— БА-БА-БА-БА! — выпрыгнув перед лучшим другом, выкрикнул Марк с сияющими глазами.

— Не страшно! — отпрыгнув назад с округлившимися глазами, выкрикнул Лёша.

— Ахахаха, ты бы своё лицо сейчас видел! — чуть ли не падая со смеху, прерывисто произнес парень.

— Да иди ты, Марк, вообще не смешно. С того случая в летнем лагере вообще не поменялся... — нахмурившись, сказал Лёша, продолжая идти.

— Какого случая? Аа... Это где я тебя ночью зубной пастой измазал? Было весело, — продолжая смеяться, проговорил Марк.

— Только тебе... — опустив взгляд, произнес Лёша.

— Ну ладно, ты чего? Я же шучу. Куда сейчас идёшь?

— Вообще, шёл в книжный, но сейчас иду куда подальше от тебя, недоумка, — обратив полный агрессии взгляд на друга, произнес Лёша.

— Настолько я тебя обидел обычной шуткой? — округлив глаза и пятясь задом перед своим другом, спросил Марк.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — отвернувшись, сказал Лёша.

— Ну ладно, Алексей, вынужден вас покинуть, — шагая назад, не глядя на дорогу, на прощание произнес Марк, переходя по пешеходному переходу.

«Ха-ха-ха, он всё такой же грустный, как и на последнем уроке. Неплохо ему досталось, видимо, до сих пор забыть не может. Как и про тот случай в лагере, а он же был пару лет назад. Да и, в конце концов, это же нормально для лагерей, что ещё там делать?» — улыбнувшись, подумал парень, перейдя на другую сторону дороги.

— А вот и то, куда я шёл, — улыбнувшись, произнес Марк, глядя на свой любимый магазин сладостей с вывеской, на которой были непонятные символы.

«Что же мне на этот раз взять? Мармелад? Или может, шоколадку? Или те китайские конфеты? Какими же они вкусными были», — переступив через порог магазина, размышлял парень. В нос ему ударил хорошо знакомый приторный запах, рожденный смешением ароматов разнообразных конфет.

— Добрый день, есть что-то новенькое? — улыбнувшись, сказал жизнерадостный юноша.

— Тебе самому не надоело каждый день спрашивать одно и то же, Марк? — хмуро произнесла продавщица.

— Вы в своём репертуаре, — рассмеявшись, ответил парень, рассматривая разнообразные сладости в ярких пачках на длинных прилавках.

«Какие же я в прошлый раз брал... Красные или оранжевые? Или вообще зелёные?... Ну ладно, повторение — не мать учения, возьму фиолетовые», — размышлял Марк, разглядывая конфеты. Он ударил по кассе рукой с пачкой непонятных конфет.

— Ты тоже не отходишь от своих правил, каждый раз разные, — пробивая пачку, произнесла продавщица.

— Конечно, нужно же всё перепробовать успеть, — улыбнувшись, ответил парень.

— Ты тоже не отходишь от своих правил, каждый раз разные, — не меняя выражения лица и интонации, вновь произнесла женщина.

— Что вы сказали? Мне показалось? — растерявшись, сказал Марк.

— Плати, говорю, тебе не показалось. За конфеты платить нужно, не знал? — грубо произнесла продавщица.

— Ну ладно... — приложив банковскую карту и окинув взглядом женщину, произнес юноша.

Быстро взяв конфеты, он вышел из магазина и, оглянувшись, посмотрел на женщину. «Странные все какие-то... Будто бы... не живые? Фальшивые какие-то...» — открыв пачку и кинув одну конфету себе в рот, подумал парень.

— Фуу, какие кислые, но вкусные, — скорчив лицо, но наслаждаясь вкусом, произнес парень, шагая по пустому тротуару.

Конфеты в пачке исчезали одна за другой, пока небольшой пакет, который пару минут назад был полон сладостей, не опустел.

«Ну блин,надо будет потом ещё раз купить. Завтра обязательно куплю их в награду за олимпиаду», — подойдя к своему подъезду, размышлял Марк.

Открыв тяжелую металлическую дверь, он вошел в лифт. С легким скрежетом кабина понесла его наверх. Марк прислонился к стене, вдруг ощутив смертельную усталость. И тут он заметил, что зеркало в лифте треснуто. Аккуратно, почти незаметно. Прямо напротив его отражения. Странно, он был уверен, что вчера его тут не было.

Глава 2. За дверью

Небольшая металлическая дверь квартиры распахнулась.

— Я вернулся! — выкрикнул парень, глядя на свою запачканную обувь.

— Да, мы видим, — ответили ему родители, неестественно улыбаясь, будто заранее знали до секунды, когда он придёт.

— У вас всё хорошо? — вглядываясь в них в поисках чего-то неестественного, произнёс Марк.

— Конечно, сынок. Пойдёшь есть? — смотря на парня пустым взглядом, произнесли родители.

В их голосе было что-то чужое, такое же, как у Глеба. На пару секунд даже показалось, что из их ртов вылетело пару искр.

— Ну, хорошо... — сняв обувь и смутившись, сказал Марк.

Дома пахло так же, как вчера; свет ложился на предметы под тем же углом, да и расстановка мебели не менялась. Разве что если сам Марк что-то переставлял. Войдя на кухню, он увидел в точности ту же еду, что и вчера... И позавчера... И всегда.

«Да чёрт возьми, что происходит? Почему всё такое странное? Раньше всё было иначе. После встречи с Глебом окружающие стали какими-то... неживыми», — закрывшись в туалете, схватив себя за голову и присев на корточки, бился в истерике внутри себя парень.

— Сынок, ты идёшь есть? У тебя всё хорошо? — монотонно произнесла мама прямо из-за двери.

Сердце заколотилось где-то в горле. Марк, затаив дыхание, медленно, миллиметр за миллиметром, приник к щели. Сначала — темнота. Потом зрение сфокусировалось.

Прямо по ту сторону, вплотную к древесной щели, было лицо.

Лицо его матери.

Но это была не она. Её глаза были широко раскрыты, зрачки неподвижны и не реагировали на свет. Она не моргала. Совсем. Тишина за дверью была абсолютной — ни вздоха, ни шороха дыхания. Она просто стояла и ждала. Стеклянным, немигающим взглядом куклы.

Ледяная волна страха ударила по нему, отбросив от двери. Он едва удержался на ногах.

— СЫНОК-С-С-С-С, ВСЁ ХОРОШО? — тяжёлым, осипшим голосом, с теми же перебоями, закричала уже не его мама, стуча с безумной силой в дверь.

«Что это? Это не она. Если я продолжу сидеть, они всё поймут и выбьют дверь», — дрожа коленями, подумал парень, медленно встав и подойдя к двери. Открыв её, он вышел, глядя на родителей, которые с той же застывшей улыбкой стояли у двери.

— Уснул от усталости, спасибо, что разбудили, а то так бы всю ночь там и проспал, — бегая глазами, произнёс Марк.

— Хорошо, иди кушай, — одновременно произнесли родители.

«Улыбки неизменны, даже несмотря на её недавний крик», — продолжал внутренний монолог парень, идущий на кухню. «Та же еда, то же освещение, тот же запах. Так же лежат столовые приборы. Всё до боли знакомое». Быстро съев уже не такую вкусную, как раньше, еду, он пошёл к себе в комнату.

— Стой. Тебе понравилось? — положив руку на плечо парню, сказала его мама.

По всему телу пробежали мурашки; от её руки исходил внушающий страх металлический холод.

— Да, конечно, — сбросив руку с плеча, парень, не поворачиваясь, ушёл в свою комнату, быстро закрыв за собой дверь.

Он обхватил колени руками, вжавшись в стену. Плакаты с любимыми группами смотрели на него пустыми глазами. Такими же, как глаза матери за дверью. Кругом ни души. Одна сплошная, идеально сыгранная пустота. Улёгшись на кровать, парень переворачивался с боку на бок большую часть ночи. В его голове всплывали воспоминания о бездушной маме, смотрящей в щель. Уснув уже ближе к утру, он, как обычно, проснулся и пошёл умываться, но уже не так уверенно, как раньше. Каждый шаг давался ему невероятно тяжело. Ноги будто были залиты бетоном, а глаза закрывались сами собой. Проходя мимо кухни, он услышал новости по телевизору, которые смотрел его отец.

— В Питере сегодня ожидаются осадки и возможен туман, не забудьте взять с собой зонты, — холодным голосом произнёс диктор.

Засмотревшись на плоский телевизор, парень врезался в высокое тело.

— Доброе утро, выспался? Хотя, судя по виду, не особо, — произнёс отец.

«Звучит намного живее, чем вчера. Будто подменили», — с недоверием подумал парень, прежде чем ответить.

— Доброе, выспался.

Не желая продолжать разговор, парень быстро зашёл в ванную и во время чистки зубов заметил, что щель, в которую он только вчера «переглядывался» с мамой, была чем-то заклеена. «Почему они ведут себя так странно? Почему они все какие-то неживые? Фальшивые улыбки, неизменные запахи, и вообще всё постоянно. Все слишком идеальные. СЛИШКОМ», — размышлял Марк, выходя из комнаты.

— Кушать будешь? — посмотрев на сына, произнесла мама.

На столе стояла всё та же яичница, что и каждый день, такой же бутерброд и такой же чай. Всё стояло на одинаковых местах и так же пахло.

— Нет, — холодно произнёс Марк, переодевшись и быстро выйдя из квартиры.

Выйдя в подъезд и зная, что до уроков ещё прилично времени, он поднялся на крышу своего дома.

«Хоть где-то я могу почувствовать спокойствие. Никто меня здесь не достанет», — только подумал парень, как его размышления прервал оглушительный голос. Он не был громким или неприятным. Он прозвучал там, где его быть не должно.

— Ты рюкзак забыл, — тихо подойдя сзади, сказала мама.

— Да, спасибо, — осторожно взяв сумку, с округлившимися глазами, произнёс парень.

«Как она меня здесь нашла? Откуда она узнала?» — мелькнуло в голове. Парень быстро забежал в лестничную клетку. Спускаясь вниз как можно быстрее, чтобы больше не видеть этих лиц, он слышал в голове: «Ма-ма-ма-мама. Сыно-к-к-к-к-к. Т-т-т-т-ты». Ужасный, душераздирающий, монотонный голос. Будто в робота налили воды, и его заклинило. Почувствовав ногой первый этаж, Марк с силой распахнул тяжелую металлическую дверь. Быстрым шагом он направился к своему любимому магазину. «Может, не стоит... Там тоже они...» — вспомнив про продавщицу, подумал парень. Переборов страх, он вошёл в магазин, где ещё вчера был полностью уверен, что всё хорошо. «Возьму это, и это, и это», — беря с полок всё подряд, бормотал он в своей перегруженной голове. Подойдя к кассе, он увидел полноватую продавщицу, которая уже не казалась ему дружелюбной. При виде неё его бросило в холодный пот.

— С тебя 500 рублей. Ты какой-то неразговорчивый сегодня, Марк, — сканируя взглядом парня, произнесла женщина.

— Не выспался просто, — быстро положив купюру и забрав сладости, произнёс парень, после чего чуть ли не выбежал из магазина.

На улице было прохладно, в воздухе ощущался дождь, прошедший ночью. Быстро присев на автобусной остановке, парень открыл одну из пачек конфет и швырнул в рот сразу несколько шариков. «Ладно, я просто себя накручиваю. Всё хорошо. Глеб, наверное, просто замёрз. В магазине мне показалось из-за усталости, а родители были обеспокоены тем, насколько я обессиленный пришёл домой», — наконец-то расслабившись, подумал парень. Встав и продолжив путь, уже не накручивая себя, он вспомнил: «Точно, я же сегодня на олимпиаду еду, спасибо Глебу. Пропущу почти все уроки. На последний только нужно будет сходить. Что там будет? Алгебра, вроде».

Проходя мимо магазинов, он чувствовал те же запахи, что и вчера вечером. Запах жареного лука из шаурмичной, алкоголя из бара и жирного супа из столовой. Всё было абсолютно так же, как и вчера; запахи били в нос, будто прописанные по времени, по расписанию. Разглядывая красивые питерские дома, вдыхая запахи и наблюдая за жизнью, парень и сам не заметил, как быстро дошёл до школы. Там его уже ждал старый жёлтый автобус для участников олимпиады. Он не просто ждал — он только что подъехал. Войдя в него, парень обнаружил, что он уже полон детей. «Но как? Он же только что подъехал, я сам видел, в него никто не заходил. Неужели он вернулся только из-за меня? Тогда откуда здесь дети?» — подумал Марк, садясь на задние ряды, где почти никого не было. Как только парень занял место, автобус тронулся. Он уже не удивился этому — за последний день это было одним из самых нормальных событий в его жизни. «Нужно вспомнить всё, что я знаю. Свободное падение. Движение по дуге. Тепловые явления. Хотя разве это мне поможет? Даже если я что-то и забыл, сейчас я это не вспомню», — рассуждал парень, но его мысли прервала резкая остановка автобуса.

Выглянув в окно, он увидел аварию посреди дороги. Фура врезалась в молодую пару; полиция уже приехала, как и скорая. «Так, стоп, это...» — присмотревшись, парень замер. Посреди дороги лежал парень; с его руки была содрана вся кожа, но под ней были не мышцы... Там виднелся металл и микросхемы. Никто вокруг не обращал на это внимания. Медики положили парня на носилки и быстро унесли в машину. «Почему они не реагируют? Они же буквально клали его на носилки, они не могли этого не увидеть. Да и как это вообще возможно? Может, у него просто имплант?» — оправдывал все странности у себя в голове Марк.

Объехав остатки машин, автобус продолжил движение, и из-за кочек на дороге ужасно уставший парень провалился в сон. Очнулся он от удара головой о сиденье впереди.

— Приехали, — прозвучал спереди грубый мужской голос.

Неторопливо потянувшись, парень взял рюкзак и вышел из старого автобуса. Как только его нога переступила порог, с неба одна за другой начали падать тяжелые капли дождя.

— Добрый день, — произнесла женщина ростом с парня. — Пройдёмте за мной.

Женщина развернулась, и все дети из автобуса одновременно пошли за ней. «Зачем я вообще сюда приехал? Мог бы сейчас на уроках спать», — с раздражением подумал парень, окинув взглядом здание. Это была пятиэтажная школа, наполовину покрытая стеклом. «Ну что ж, раз приехал, нужно идти», — смирившись, подумал парень, идущий за похожими друг на друга детьми.

Переступив порог, Марк ослеп от яркого света и почувствовал знакомый запах. «Этот запах... Он такой же, как у нас в школе», — уже не удивляясь, отметил про себя Марк. Ровесники перед ним не поворачивались, не разговаривали, они просто шли, шли, будто роботы. «Идут безупречно. Интересно, это я схожу с ума или весь окружающий мир?» — смирившись, размышлял парень. Колонна детей шла без перерыва, и Марк даже успел написать Лёше про аварию. Наконец парень достиг цели своей поездки. Женщина и все участники олимпиады зашли в небольшую светлую комнату. В ней были только парты, доска и стулья — ни шкафов, ни проекторов, ни вещей учителей. «Будто эту комнату никогда не использовали. И, подозреваю, не будут после моего отъезда. Хотя, может, кто-то нормальный тут и есть», — поражался про себя парень.

— Присаживайтесь, по одному за парту, — неестественно улыбаясь, произнесла учительница.

Расталкивая тяжелые тела детей, парень чувствовал холод металла, понимал, что трогает сейчас совсем не кожу, но он уже не обращал на это внимания. Сев за последнюю парту, Марк молча смотрел в окно, ожидая задания.

— Итак, дети, сегодня мы-ы-ы... — не договорив фразу, учитель замолчал.

Учитель замер. Не просто замолчал, а превратился в статую. Рука с мелом застыла в полуметре от доски. Улыбка не сползла, а так и вмерзла в его лицо. Тишина в классе стала абсолютной. Ни шепота, ни скрипа стульев.

Марк медленно, как во сне, окинул взглядом комнату. Никто не шелохнулся. Никто не моргнул. Тридцать пар пустых глаз были устремлены на застывшую фигуру у доски.

И тут он всё понял.

Это не дефект. Это — система. Он не наблюдает сбои. Он наблюдает процесс. И он здесь единственный, кто это видит.

Холодная, тяжелая волна накатила на него, но это была не паника. Это было знание. Он сидел в комнате, полной манекенов, и смотрел, как одного из них временно отключили на обслуживание. Страх исчез. Его сменило леденящее душу, абсолютное одиночество.

Марк, не говоря ни слова, подошёл вплотную к женщине и холодно произнёс:

— А что будет, если я тебя сейчас ударю? Или убью? — глядя в её глаза, он видел не жизнь, а зелёные строки кода.

— Что?! Как ты... — хотела возразить женщина, но её прервал тяжелый удар парня.

Начав неестественно дёргаться, она испускала искры изо рта.

— Ты лишь железка, не живое существо, — произнёс парень, выходя из кабинета, пока ученики продолжали непрерывно «слушать» своего учителя.

Навстречу Марку бежал охранник, он хотел войти в кабинет, но парень быстро пресёк его действие одним предложением.

— В 378-м кабинете учителя избивают, мне друг рассказал.

Охранник моментально бросился в другую часть школы, забыв про этот кабинет. «Какой же ты примитивный, даже не пытаешься размышлять. Интересно, а могут ли они вообще?» — подумал парень, выходя из школы.

Глава 3. Первый шаг.

Белые кроссовки с размаху шлепались в лужи. «Какой смысл беречь их, если нет никого, кто сможет это оценить?» — промелькнуло в голове. Марк в полностью мокрой кофте даже не пытался укрыться от ледяного дождя. Наоборот, природа была самым близким, что у него сейчас осталось. «У меня больше нет дома. Больше нет друзей. Больше нет того, за что я раньше цеплялся», — звучало в голове, пока он брел в неизвестном направлении.

Капли стекали с промокших волос, но ему было наплевать. Весь его мир рухнул. Шагая по темной улице, где пахло все тем же жареным луком, приторностью и жирным супом, парень резко остановился. Его взгляд упал на небольшой заброшенный дом. На удивление, хоть в него, казалось, не ступала нога «человека» несколько лет, он выглядел довольно крепким и вписывающимся в общую картину улицы. «А стоит ли мне ходить по улицам? Думаю, они это не оставят просто так...» — пронеслось в голове.

Подойдя вплотную к двери и дёрнув ручку, Марк убедился, что она заперта. «Ожидаемо», — констатировал он мысленно. «Может, сзади будет что-то?» Пробравшись в узкий, тёмный переулок, не освещённый ни одним фонарём, он увидел лишь пару мусорных баков. Взгляд скользнул вверх, и в голове созрела идея: «Если я взломаю дверь, она будет открыта, и они могут заподозрить неладное. Но если я проберусь через окно на втором этаже, это будет удачнее».

Запрыгнув на мусорный бак, он дёрнул раму. «Как же мне сегодня везёт», — подумал он, с трудом втискиваясь в проём. «Стоит сделать лестницу, не буду же я так каждый раз забираться». Включив фонарик на телефоне, парень начал осматривать своё потенциальное убежище. На удивление, в нос ему не ударил ни запах пыли, ни затхлости. «Какое приятное ощущение... Ощущение минимальной свободы».

Переходя из одной комнаты в другую, Марк отмечал идеальную, неестественную чистоту. «А точно ли я один настоящий человек? Может, здесь есть ещё кто-то?..» Медленно спустившись на первый этаж, он оказался в большой светлой комнате. В центре стоял массивный деревянный стол, похожий на те, что в кафе напротив его бывшего дома, а напротив висела школьная доска, испещрённая мелом — на первый взгляд, несвязными цифрами и адресом. На столе стояла грязная тарелка, на дне которой оставался ещё тёплый суп. «Для чего железкам здесь жить? Неужели я не один?..»

Медленно осматривая комнату, он подошёл к высокому старому шкафу. На одной из полок лежала открытая пачка синих конфет из его любимого магазина. Взяв одну, он развернул фантик и замер. «Откуда я могу знать, что она не отравлена?» — посмотрев на конфету, резко швырнул её в угол. Шарик со звоном разбился о бетонную стену, и в голове Марка внезапно всплыли счастливые воспоминания: как они с Лёшей сбегали с уроков, как он дурачился с родителями, которые тогда ещё казались настоящими... Тихо подойдя к стулу, он тяжело опустился. «Что лучше? Не знать обо всём и счастливо жить или быть свободным, но в постоянной тревоге? Ладно, эти размышления уже ничего не поменяют. Я выбрал свой путь».

Отбросив мысли, он открыл одну из полок шкафа. Внутри лежала стопка аккуратно сложенных бумаг. «Ячейка Америка. Ячейка Токио. Ячейка Киев. Что это вообще? Какие ячейки?» — пытаясь собрать пазл, размышлял парень. Его взгляд снова упал на тарелку. Суп был ещё тёплым. Значит, хозяин где-то рядом. «А если он приведёт с собой железок? Дверь я взломал, следы оставил. Оставаться здесь стало опаснее, чем уйти». Натянув капюшон, он быстро поднялся на второй этаж и вылез в то же окно.

Едва он ступил на землю, как из конца переулка показалась группа роботов с оружием в руках. Резко отпрыгнув за угол, Марк вжался в стену, стараясь не дышать. «Вот и про меня узнали». Единственное, что было у него на уме в этот момент, — выжить. Осторожно выглянув, он увидел лишь горящие фонари, освещающие мокрую от дождя дорогу. Выйдя из укрытия и медленно повернув голову, он увидел, как группа удаляется. Они даже не были похожи на людей — скорее, на металлические скелеты с микросхемами и синей жидкостью, циркулирующей в прозрачных трубках по всему телу. «Кто это? Какое их предназначение? Если они охотятся на людей, почему не убивают сразу?»

Крадучись, он двинулся в противоположную сторону, бездумно бродя в поисках любого продуктового магазина. Теперь капли, падающие на тело, ощущались намного острее. Теперь он знал, что не один, что не обречён. В голове путались мысли: «Почему, если здесь есть человек, он мне не помог? Почему на планете вместо людей роботы? Кто стоит за этим? Есть ли ещё люди, кроме меня? Правда ли в этом доме кто-то жил, или я это придумал?»

Подняв тяжёлый взгляд, он наконец нашёл то, что искал. Прямо перед ним было здание с большой вывеской: «Buddy Cafe». В тот же миг в голове появилась навязчивая мысль: «А не поймают меня там? Я же ходячая мишень сейчас...» Но желудок, сведённый острой болью от голода, был сильнее страха. Навалившись всем телом на дверь, обессиленный парень ввалился внутрь.

Стоя на входе и разглядывая современное заведение в стиле 2000-х с отделкой из дерева, он почувствовал, как глаза сами закрываются от изнеможения.

— Добрый день. Что бы хотели? Ужин? Напитки? Алкоголь? Десерты? — идеально произнёс парень, подошедший к нему.

— Поесть что-нибудь. Сытно, чтобы было, — резко открыв глаза, отрезал Марк.

— Ну как же? Что именно? Супы? Мясо... — начал перечислять официант.

— На ваш вкус. Если у вас он есть, — грубо прервал его Марк.

— Хорошо, тогда запишу борщ и крабовый салат. Присаживайтесь за десятый столик. Может, вам помочь? — официант попытался взять его под локоть.

— Нет, я сам. Иди делай, — оттолкнув его, буркнул парень и, ковыляя, направился к столу.

Кое-как перебирая ногами, которые будто парализовало, Марк дошёл до стола, который был точь-в-точь как в том доме. «Хах, интересно, кто и как его туда занёс», — мелькнуло у него в голове, пока он опускался на стул. Спустя всего пять минут строгий официант принёс поднос с едой.

— Мне кажется, я вас где-то видел, — произнёс работник.

— Вам кажется. Можете идти, — отрезал измученный Марк.

«Неужели я наконец-то могу расслабиться? Неторопливо поесть и насладиться вкусом?» — пробуя суп, подумал он. Каждая ложка борща ощущалась не просто как еда, а как лучшее блюдо в его жизни. От голода даже хлеб казался самым вкусным на свете. Он знал, что это риск. Еда могла быть отравлена, официант — вызывать патруль. Но его тело требовало топлива.

Опустошив тарелки за пару минут, он поднял взгляд и замер. В сторону кафе шла большая группа роботов с оружием. «Вот тварь, сдал меня», — пронеслось в голове. Он вскочил и побежал вглубь заведения. Расталкивая сотрудников, он метался в поисках чёрного выхода. Услышав звук открывающейся двери и ритмичный топот, он налетел на хлипкую железную дверь, которая, по его расчётам, вела наружу. Дёрнув ручку, он увидел, как перед глазами пронеслись все счастливые моменты жизни. Дверь была заперта.

«Я не собираюсь так умирать. Я не для этого рождён», — проговорил он про себя и с размаху ударил ногой по ручке. Дверь прогнулась, и от следующего удара сдалась, распахнувшись. Марк вылетел на улицу и резко свернул в переулок. «Судьба дала мне шанс, я не могу так просто попасться», — думал он на бегу. За спиной прозвучали первые выстрелы.

«Тупик. Что делать? Думай, Марк, ДУМАЙ!» — закричал он внутри себя, заскакивая за угол. «Лестница!» — осенило его. Парень подбежал к стене одного из домов и, подпрыгнув, ухватился за металлические перила пожарной лестницы. Руки и ноги двигались с нечеловеческой скоростью. Вся усталость осталась в кафе. Теперь шла борьба за жизнь. Под ним уже собралась группа охотников. Половина полезла за ним, другие безжалостно расстреливали стены, пытаясь попасть по нему. Пули свистели в сантиметрах от тела, и когда до крыши оставалось несколько ступеней, одна из них настигла его.

Кисть прошило насквозь свинцовой пулей. «Нет времени на это, Марк, быстрее!» — прорвалось сквозь боль. Сорвав рукав на бегу, он кое-как перетянул рану, из которой хлестала алая, горячая кровь. Добежав до края крыши, он, не колеблясь ни секунды, прыгнул на соседний дом. Расстояние оказалось слишком велико. Он не долетел и повис на раненой руке. Изумительная боль вырвала крик, хватка ослабла, и он полетел вниз.

Всё могло закончиться именно здесь, но его спас балкон одной из квартир. Собрав последние силы, он поднялся и одним отчаянным ударом выбил стекло, ввалившись внутрь. Сразу за ним в проём впилась очередь выстрелов — промедли он на мгновение, и пули нашли бы цель. Перекатившись на середину комнаты, теряя сознание от потери крови, Марк с трудом поднялся и выбежал в коридор. Пробегая через всю квартиру, он налетел на её хозяина и вырубил его одним точным ударом. Навалившись всем телом, он свалил шкаф перед дверью, надеясь, что преследователи пойдут по его следу — через окно.

Выбравшись на лестничную клетку, он услышал сверху тяжёлый топот. «В лифт? Нет, медленно, догонят». Рывком он бросился вниз по лестнице. Ноги заплетались, сил почти не осталось. Рана пылала огнём, с каждым ударом сердца вышибая слезу боли. Он хватал перила левой рукой, а правая, пробитая, безвольно болталась. Цифры этажей мелькали перед глазами. Через несколько десятков секунд он пересёк последнюю ступень и вырвался на улицу. Быстро свернув в переулок между домами, Марк упёрся в глухую стену. Ни лестниц, ни открытых дверей. Это был конец.

«Нет... Нет, нет, НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА!» — слова вылились в отчаянный стон. Его кулаки в бессильной ярости забарабанили по неподвижной железной двери. «Я НЕ МОГУ ТАК УМЕРЕТЬ!» — на этот раз он закричал, и его голос сорвался в истерике. Ноги подкосились, и он рухнул на колени, безудержно рыдая. «Вся борьба... всё это... чтобы закончиться вот так? В грязном переулке, ничего не узнав?»

Мысли прервал оглушительный взрыв где-то позади. Группа охотников, уже прижавшая его к стене, на мгновение отвлеклась.

Этого хватило.

Тяжёлая рука из темноты схватила его за куртку и рывком втянула в чёрный провал двери, которая, казалось, была наглухо заперта. Дверь захлопнулась, и тишина поглотила всё.

Глава 4. Спаситель

Рука, пропахшая порохом, закрыла рот, из которого хотел вырваться оглушительный крик, и затянула в подъезд одного из домов Марка. Железная, толстая дверь быстро захлопнулась сразу же за парнем. Высокий темноволосый мужчина на первый взгляд лет тридцати слегка оттолкнул Марка в сторону и закрыл дверь прутом. Его глаза, холодные и серые, как сталь, на секунду встретились с растерянным взглядом парня.

— Быстро, на крышу, а то окружат дом, и тогда точно уже не выберемся, — схватив Марка за руку и потянув за собой, прокричал мужчина.

— Хорошо… Но кто вы? Откуда вы здесь взялись?.. Вы из того дома? Вы человек?.. — не прекращая бег по ступеням вверх, произнёс Марк.

— Не сейчас, выберемся — и всё объясню, — ответил ему незнакомец, чуть ли не таща на себе парня.

— Стоп! Почему я должен вам верить? Вдруг это ловушка? — резко остановившись, сказал парень.

— Ты идиот? Они бы тебя сейчас убили. Для чего мне тебя спасать, а потом подставлять? — продолжая тянуть его за собой, так же кратко ответил мужчина.

— Хорошо… — осознав ошибку и продолжив помогать из последних сил незнакомцу, проговорил Марк.

Каждая ступень ощущалась несколькими километрами крутого подъёма. Подъём на крышу омрачал стук железок в дверь. Толстые… двери толстые… должны выдержать… Кто он? ЧЕЛОВЕК?.. Зачем роботу меня спасать?.. Не думает же он… нет, не может… — пронеслось в голове парня.

— Давай, быстрее. Немного осталось, — помогая подниматься, произнёс незнакомец.

Подняв взгляд, Марк ослеп от яркого света. Вытащив парня через дверной проём и с грохотом захлопнув дверь, мужчина быстро начал бегать из стороны в сторону.

— Помоги найти, чем запереть. Быстрее, — сказал он.

В его голосе не было растерянности — лишь решительность, чёткость и прямолинейность.

— Вон там! Должно подойти! — прокричал Марк, указывая на металлическую трубу.

Молниеносно подбежав к двери, крепкий мужчина одним ударом перекрыл её.

— Пошли, нужно бежать, они нас так просто не оставят, — поднимая Марка, скомандовал он. — Сможешь идти? Нам осталось пробежать метров сто, я знаю где можно остановиться.

— Хорошо. Я смогу, — отряхнувшись, ответил парень.

Кивнув, мужчина побежал к краю крыши.

— За мной. Не отставай, — сказал незнакомец на бегу.

Едва переставляя ноги от головокружения, парень поплёлся за своим спасителем. Спустившись по аварийной лестнице на чей-то балкон, мужчина жестом велел быть тише.

— Переждём в этой квартире, пока они не ушли. Так мы не убежим. Сначала подлатаю тебя, — открыв дверь, шёпотом произнёс мужчина.

Зайдя за незнакомцем, Марк ощутил приятный запах корицы. Осмотревшись, он увидел просторную квартиру с новым ремонтом и множеством фотографий города. Сев на диван, парень подумал: А не приедут ли сюда железки? Они же догадаются, что мы здесь… Надо спросить… Как его зовит?

— Слушай, а железки сюда не придут? И как тебя вообще зовут? — оглядывая квартиру, проговорил Марк.

— Ты про кого? Про роботов? Хах. Их «Санитарами» называют. Те «железки», что сделаны, чтобы убивать таких, как мы. Взбунтовавшихся людей. Не волнуйся, они не придут. Это квартира, в которой когда-то жили мирные роботы — те, кого мы зовём Призраками. Но их постигла та же участь, что и всех. А меня зови Димой, — рассмеявшись, разъяснил на первый взгляд грубый мужчина.

— Хорошо, Дима… Но что значит «мы»? Есть ещё люди? Кроме нас двоих? — с округлившимися глазами спросил Марк.

— Верно подметил. Марк? Твои друзья вроде тебя так называли. Есть такие места — ячейки, где живут многие объединившиеся люди. Я один из них. Меня отправили с отрядом в соседний город. Весь отряд уже, скорее всего, вернулся, а я, как узнал, что в Питере Тень есть, сразу вызвался тебя забрать, — продолжил объяснять Дима.

— Тень? Что это значит? И для чего объединяться людям? — не останавливаясь, расспрашивал парень.

— Тени — это настоящие, живые люди. Я и сам толком не знаю, с чем мы сражаемся, но точно знаю одно: вся эта планета… всего лишь эксперимент. Чьей-то сверх-расы. Безликие — так их прозвали у нас в ячейке. Мой отряд как раз должен был привезти документы про них из здешнего узла связи, — ответил мужчина.

Слишком сложно… Планета — это лишь эксперимент? Эксперимент сверх-расы… Но для чего им мы? Для чего они за нами наблюдают? — пронеслось в голове парня.

Марк подошёл к окну, раздвинул штору. Внизу, как ни в чём не бывало, текла жизнь: ехали машины, шли люди. Идеальные, обезличенные.

— Они все…? — голос парня сорвался.

— Призраки, — коротко бросил Дима.

Марк прислонился лбом к холодному стеклу. Где-то там должен был идти его лучший друг Лёша. Тот, с которым они сбегали с уроков. Тот, который боялся зубной пасты в летнем лагере.

Он сглотнул комок. Теперь Лёша больше ничего не боялся. Лёша, наверное, вообще ничего не чувствовал. Потому что Лёши больше не было.

И вот тогда, глядя на идеальный, мёртвый город, Марк впервые не заплакал. Он просто перестал быть мальчиком.

— Ладно, — тихо сказал он, отворачиваясь от окна. — Учи.

Для чего всё это? Зачем нужен этот эксперимент? — пронеслось в голове у парня.

— Слушай, Дима, а для чего им мы? — спросил парень.

— Я же сказал, что не знаю. Не так-то просто найти информацию про них, — взяв в руки бинт, ответил Дима.

Размотав хлипкую самодельную повязку, он обнажил рану, из которой сразу же полилась алая, горячая кровь. Приложив вату с двух сторон и перемотав бинтом, он продолжил:

— Мне нужно обработать твою рану. Будет больно, — не отрывая взгляда, сказал Дима.

— Сто… — не успев договорить, парень ощутил невероятную боль.

Развернувшись, чтобы вжать лицо в подушку, Марк чувствовал, будто в его руку вставили раскалённый прут. Боль утихла. Марк сидел, прислонившись к стене, и смотрел на аккуратно перевязанную рану.

— Спасибо, — хрипло сказал он.

Дима кивнул, убирая аптечку.

— Теперь можешь нормально слушать. Боль отвлекает. Забудь всё, что видел на улице. Сейчас начнётся твой первый урок. Урок номер один: как не притворяться ими, а быть ими, — произнёс мужчина.

Дима встал посреди комнаты.

— Встань. Руки по швам. Дыши ровно. Ты — не человек. Ты — фон. Ты — статистика. Твои глаза не видят, а сканируют. Ты — часть стены. Попробуй.

Марк встал, пытаясь скопировать его позу — расслабленную, но неживую.

— Нет, не так. Спину ровнее. Взгляд — безэмоциональный. Будто бы ты прямо сейчас потерял всех своих друзей.

Хах… Будто бы… — с иронией подумал Марк.

Следуя указаниям Димы, он на протяжении часа тренировал идеальный, но безжизненный взгляд, странную походку Призраков и анализировал все их основные черты.

— Лучше, — бросил Дима. — Завтра продолжим, уже на улице. А сейчас спать, но перед этим… держи, заслужил. — Дима протянул ему кусок чёрного хлеба и банку тушёнки.

Марк молча взял еду. Он всё ещё не мог поверить в историю про «эксперимент», но в груди у него что-то ёкнуло. Что-то живое.

— А что было до? — тихо спросил он. — До всей этой… системы? Ты помнишь?

Дима посмотрел на него своими стальными глазами, и в них на секунду мелькнула тень.

— Нет… Никто не помнит. Все прошли через то же, что и ты. Некоторые — через худшее.

Глава 5. Пробуждение

Высокая фигура мужчины подошла к кровати. Одним грубым движением он сорвал теплое одеяло со спящего Марка и схватил его холодной рукой за горло.

Марк молниеносно достал из-под подушки кухонный нож и приставил его к горлу мужчины.

— Реакция неплохая, — произнес спаситель Марка. — И молодец, что готов ко всему. Но ты подпустил меня слишком близко. Учись. Вставай, идём в дом, а по пути будет твой второй урок.

— Дима? Что ты так пугаешь? — промямлил Марк, потирая глаза.

— Я не пугаю — я учу. Сейчас будешь пугаться по-настоящему, а вдруг такое и вправду произойдёт? Хоть обороняться сможешь. Я так друга потерял. Расстреляли. Во сне, — отведя взгляд, бросил Дима.

— Хорошо… Собираюсь. Слушай, а поесть у тебя ничего нет? — Марк поднялся с кровати.

— Пару банок тушёнки осталось. Но не волнуйся, до дома дойдём — и наешься, — протянув жестяную банку, сказал Дима. — Пройдёшь курс моих великолепных, неповторимых, наилучших уроков — и отправимся в ячейку. Там тебя с другими Тенями познакомлю. Говорю сразу, путь будет непростой: за городом намного больше патрулей, и они намного сильнее.

— Хорошо, сейчас поем и продолжишь свои «супер-курсы», — усмехнулся парень, садясь за стол. — А там много людей? В ячейке? Вы устанавливали контакт с другими группами?

— Человек десять-пятнадцать, может, ещё кого-нибудь подобрали. А насчёт контакта… Нет, ещё нет. Есть в планах центр связи где-то в Крыме, но он строго охраняется. Если мы его сможем захватить, то будет контакт со всеми остальными людьми на всей планете, — ответил мужчина, складывая вещи в рюкзак.

— Ясно. Ну, ничего. Придём туда и покажем, где их место. Так ведь, Дим? — положив руку на плечо наставнику, произнес парень.

— Конечно, разобьём их микросхемы, — рассмеявшись, ответил Дима.

«Какой же он приятный. Что бы я делал без него? Я бы просто с ума сошёл», — пронеслось в голове у Марка.

— Ладно, пошли. Ты ведь основные припасы сложил? — сказал парень, глядя на учителя.

— Пошли, пошли. Смотрю, тебе не терпится уже, — подняв тяжелый рюкзак с пола, ответил Дима.

Закинув сумку на плечо, мужчина с Марком вышли на балкон, где еще вчера они были чужими друг другу людьми, и, спускаясь по лестнице, делились воспоминаниями.

— А я вот с другом… Ну, как сказать, с другом… В общем, в лагере был, там его зубной пастой измазали. Он так смешно злился, — держась за лестницу целой рукой, рассказывал Марк.

— Хах, в твоём возрасте я тоже любил лагеря. Жаль, конечно, что это всё оказалось иллюзией, но воспоминания-то настоящие. Даже если это были не люди, не нужно их портить, — утешал парня Дима. — Вот я, например, с другом, примерно в твоём возрасте, помню, на всероссийских соревнованиях выступал. По баскетболу. Выиграли, представляешь? Я вообще из села, поэтому для нас это было настоящее чудо. На последней секунде решающий мяч закинули.

— Ого, не верю. Ты врёшь! — рассмеявшись, сказал Марк.

— Клянусь. Представляешь? У нас парень такие трёхочковые бросал, это нужно было видеть. С центра поля спокойно забрасывал, — сияя глазами, продолжал рассказ Дима.

— Ладно, спустились уже. В доме продолжишь, а то поймают ещё сейчас, — прервал наставника парень.

— Ну хорошо. Готов? Сейчас будет твой второй и важнейший урок. Можно сказать, что в какой-то степени это продолжение вчерашнего занятия. Я научу тебя испаряться в толпе Призраков. Сейчас мы выйдем на людную улицу. Следи за мной. Запоминай каждое движение, каждый шажок, каждый вдох. Как только потеряешь меня из виду, подходи к фонтану. Пошли, — дав указания, Дима потянул за собой ученика.

Пройдя через узкий переулок, двое друзей оказались на площади. Вокруг возвышались большие, красивые статуи, памятники и здания. В нос ударил запах сырости и сладких булочек. Отпустив Марка, наставник оторвался на десяток метров. Приблизившись к Призракам, он начал быстро, резкими рывками перемещаться между ними. Вглядываясь в его движения, Марк не мог уловить даже толчка. Спустя десяток секунд мужчина слился с толпой и пропал из виду. «Как он может так быстро двигаться? Как это вообще возможно?» — звучало в голове парня.

Сонно ковыляя к фонтану, Марк перебирал в голове воспоминания, прожитые здесь. Как он гулял с бывшей девушкой, как первый раз познакомился с Лёшей и как потерял здесь друга. Друга, который был не похож по поведению на других. Копаясь в своей памяти, парень увидел перед глазами картину. Картину с тем самым другом, который помогал ему до встречи с Димой.

Глава 6. Цена правды

Локоны русых волос развевались на прохладном осеннем ветру. Идя по улице, освещённой слепящим солнцем, Марк почувствовал сладкий запах из знакомого магазина конфет. «Сегодня не зайду, нужно успеть к Саше», — мелькнуло у него в голове.

Ярко-красные и огненные листья, словно ковёр, устилали асфальт. «Какой же сегодня хороший день. И, несмотря на осень, грязи почти нет — красиво. Ладно, нужно побыстрее домой, а потом к Сане».

Ускорив шаг, он снова ощутил дуновение ветра. Открыв тяжёлую металлическую дверь подъезда, Марк нажал на почти полностью закрашенную граффити кнопку лифта. Прислонившись к стене, он достал телефон и ткнул в переписку с контактом «Александр Чёрный».

— Привет, прости, возможно, немного опоздаю, — не глядя на клавиатуру, отправил он.

— Ну, я этого и ожидал, поэтому и не тороплюсь. Хах, — моментально пришел ответ.

— Давай тогда встречу чуть-чуть перенесём. На 17:30, к примеру.

— Ну, а что я скажу? Хах. Я от тебя другого и не ожидал, дурень. Давай.

— Ладно, тогда если что — пиши, — напечатал Марк, заходя в подошедший лифт.

Он нажал на кнопку с восьмёркой. «Как быстро. Мне бы всегда так везти», — промелькнуло у него в голове, пока двери с лёгким шелестом снова разошлись. Выйдя из железной коробки, он быстрым шагом направился к одной из многих одинаковых дверей, отличавшихся лишь цифрами на табличке. Дверь отворилась после нажатия на ручку.

— Я дома, — вырвалось у него само собой.

— О, сынок! Ты сегодня раньше обычного. Кушать будешь? — выйдя из кухни, произнесла мама.

— Нет, спасибо. Я сейчас с Сашей погуляю. Он завтра в другой город уезжает, — ответил Марк, разуваясь. — Сейчас только переоденусь и кое-что возьму.

Пройдя мимо нескольких комнат, он открыл дверь в свою. Тяжёлый школьный рюкзак с грохотом упал на пол. «Надеюсь, он не потеряет её в первый же день. Ладно, нужно идти». Марк взял в руки слегка потрёпанную зажигалку Zippo — старый подарок от Саши. Развернувшись, он, не закрывая дверь, вышел из комнаты и направился к выходу.

— Ты точно не будешь есть? — донёсся голос матери.

— Нет, спасибо. Когда вернусь, — ответил школьник, захлопывая за собой дверь.

Он подбежал к лифту, взглянул на часы. «Уже 17:20. Даже так не успеваю. По лестнице быстрее». Рванув к лестничному пролёту, он помчался вниз. Ступени мелькали под ногами, цифры этажей сменяли друг друга. «Первый.. Надо бежать к парку». Марк вылетел на улицу, и его снова ослепило солнце. Магазины проносились один за другим. «Что за пробка? Полиция и скорая... Похоже, авария. Надо написать Саше. Всё равно я уже почти пришёл». Он открыл переписку и замер.

Новых сообщений было три. Последнее, отправленное десять минут назад, состояло из одной строчки:

«Отомсти за меня. Они не настоящие».

— Саш, ты про что? — пальцы сами полетели по клавиатуре. — Видел аварию?

Ответа не последовало. «Ладно, сейчас посмотрю, что случилось, и бегу к нему».

Он подошёл ближе, протиснулся сквозь толпу и машины. И увидел.

На асфальте, в неестественной позе, лежало безжизненное тело его друга. Аккуратное отверстие от пули во лбу. Порванная в клочья одежда. И разбитый телефон в паре метров от него. Тело парня, с которым они вчера болтали о всякой ерунде и строили планы, было залито кровью.

Марк рухнул на колени, закрыв лицо ладонями. В ушах зазвучал голос Саши, его последние слова, которые он раньше не понимал, считал чудачеством: «Хочу уехать отсюда. Ненастоящее здесь всё, какое-то... Все как роботы, в работу погружённые. Безжизненные».

Теперь эти слова обжигали, как раскалённое железо. Горячие слёзы текли по его рукам, но внутри росла не боль, а ледяная, кристальная ярость. Ярость, которая однажды поможет ему выжить.

Внезапно его резко дёрнули за плечо. Мир поплыл. Последнее, что он увидел, — пустое лицо «Призрака», который с силой толкнул его. Удар о землю. Глухой удар по голове. И темнота.

Очнулся он от ледяного холода. Вода заливала лицо, стекала за воротник.

Глава 7. Испытание огнём

Ледяная вода обожгла лицо. Марк отшатнулся, отплёвываясь.

—Очнулся? — Дима сухо вытер руку. — Добро пожаловать обратно. На минуту ты стал «Призраком» по-настоящему. Я чуть не застрелил тебя.

Марк стоял, дрожа. Но это была не дрожь страха. Это была дрожь ярости, которую он носил в себе с того дня на площади. С того дня, когда потерял всё.

—Он знал, — прошипел Марк. — Саша знал про них. И они убили его за это.

—Знают многие. Выживают единицы, — Дима скрестил руки на груди. — Решил, что хочешь быть в их числе? Тогда забудь, кем был. Вспомни, ради чего хочешь выжить.

— Хорошо. Теперь моя очередь «испариться», так? Смотри, — ответил парень, взглядом, в котором бушевали ярость и сожаление.

Подойдя к толпе «людей», Марк с идеальной точностью повторил всё, что показал Дима. Он не просто притворялся жителем. Он был им. «Я должен всё выучить идеально, чтобы отомстить. Отомстить за…» Мысли парня прервал Дима.

—Хорошо, ты усвоил урок. Только вот взгляд… Он выдаёт тебя. Поработай над этим, — положив руку на плечо, произнёс наставник.

—Понял. Что дальше? Давай следующий урок, — ответил Марк, приходя в себя от воспоминаний.

—Смотрю, ты загорелся. Если ты не забыл, то нам домой нужно ещё, — развернувшись, ответил наставник. — Тебе не нужно цепляться за воспоминания, Марк. Они должны лишь давать тебе направление пути, но не управлять им.

—Хорошо, Дим… Нам же налево сейчас? Знакомая улица… — спросил парень, выйдя на большой перекрёсток.

С его вьющихся русых волос капала ледяная вода. Холодные порывы ветра подхватывали пряди и развивали их, будто осенние листья.

—Всё верно, осталось метров сто пройти. Как думаешь, чему я хочу тебя научить дальше? — смотря сверху вниз с ухмылкой, произнёс Дима.

—Не знаю… Может, стрелять из огнестрела? — поправив свой взгляд, предположил Марк.

—Ха-ха. Ну почти. Потом увидишь, не буду рассказывать всё самое интересное. Тем более мы уже почти подошли, — смотря на старый дом, ответил мужчина.

—А каково там? В ячейке? Чем вы там обычно занимаетесь? — поинтересовался Марк.

—Ну… Если нет заданий, то отдыхаем, в покер играем. Если Федя и Лёня без вылазок, то вообще круто, с ними не заскучаешь, — размышляя, сказал Дима.

—А кто это? Расскажи о тех, кто там вообще. Очень интересно, — продолжил расспросы парень.

—Сейчас, зайдём в дом и всё расскажу, — достав ключ из-за мусорного бака, произнёс наставник.

—Так вот как ты сюда забираешься, а я карабкался, — вспомнив вчерашний день, сказал Марк.

—Пока следил за тобой, пришлось приспособиться, — бросил Дима. — Залезай, пока никто не увидел.

Пробравшись в окно, парень увидел убранный дом. Аккуратно спустившись на первый этаж, он обнаружил, что грязной тарелки и разбитой о стену конфеты уже не было.

—А вот с леденцами ты зря. Вкусные очень, — обиженно сказал Дима. — Сам же их любишь.

—Я просто не хотел умирать. Никогда не знаешь, чего ожидать от жителей. Тем более когда один, — присев на диван, ответил ученик.

—Похвально. Ну так что ты хотел узнать? Про жителей группы? Ну… У нас есть уже упомянутые Федя и Лёня — это два брата. Идиоты ещё те, но превосходные бойцы. Есть ещё Тайво. Молодой финский тихий парень, стреляет так, что любой снайпер позавидует, а ещё ты бы видел, как он «исчезает». Я был в шоке, когда в первый раз увидел, можно подумать, что он невидимкой становится. Ещё Диана есть, Настя… В общем, познакомишься, — подмигнув, закончил рассказ Дима. — Иди отдохни чуть-чуть после воспоминаний. Или не терпится?

—Пошли, будешь учить, — положив руку на плечо наставника, с улыбкой произнёс Марк.

—Ну что же, раз так хочешь, то пошли, — направившись к лестнице, произнёс наставник.

Переставляя ногу с одной ступени на другую, которая уже была на пару десятков сантиметров выше, парень размышлял: «Интересно… А что нас ждёт дальше? Какие же ещё секреты откроются мне? То есть нам. Нам с Димой». Подняв тяжёлый железный люк, он ослеп от яркого света.

—Залазай, — послышалось сверху.

Сжав протянутую учителем руку,Марк, закинув ногу, перелез на крышу. Оглядевшись, он увидел прекрасный вид на Эрмитаж. Повернув голову, парень увидел Санитара. Металлический пистолет будто сам вылетел из кармана Марка и уже смотрел прицелом на робота.

—Ха-ха, неплохо. Смотрю, ты учишься на ходу. Точнее, правильнее будет сказать, на бегу, — рассмеявшись, сказал Дима. — Где огнестрел-то взял? Ты, кстати, можешь уже его опустить, я отключил этого «молодого человека».

—У железок украл, — бросив оружие на бетонную крышу здания, ответил Марк. — Так чему ты хотел меня научить?

—Теперь слушай внимательно. В «железках», как ты их называешь, есть капсула с охлаждающей жидкостью. Если её разбить, то они почти сразу же сгорят из-за сложных вычислительных процессов. Если честно, я не понимаю всё это, за этим мы обращаемся к Диане. Она такая умная, порой задумываюсь, не робот ли она. Так вот, для экономии патронов мы изготовили… Та-дам! — выкрикнул Дима, вытащив из небольшого шкафа на крыше компактный металлический лук. — Ну, мы… Это опять же Диана сделала. Ну, не суть. Стрелы для него создаются просто, поэтому мы разбиваем колбы на обычных Санитарах. Он намного тише, и с его помощью можно скрытно вычищать целые отряды. С элитными отрядами, конечно, так не прокатит. Они суперзащищённые. В общем, смотри: двумя пальцами зажимаешь стрелу… Натягиваешь тетиву и… Бам! — отпустив стрелу, Дима попал, и железный наконечник расколол стеклянную колбу. Голубая жидкость разлетелась по крыше.

—Впечатляет… — задумчиво произнёс парень.

—Не то слово. Ты бы видел, как Тайво стреляет! Я один раз видел, как он с сотни, может даже двух, метров застрелил санитара. В стрельбе из лука ему нет равных, — заменяя разбитую деталь, рассказывал Дима.

—А почему он не сгорел? Ты же сказал, что они сгорают, если разбить «колбу», — подойдя ближе, спросил Марк.

—Я же сказал, что отключил его. Конечно, он не сгорит, он же не работает. Иди, стреляй, — протянув лук, ответил Дима.

На удивление, лук не оказался тяжёлым, а наоборот, был невероятно лёгким. Взяв в руки короткую стрелу, Марк вставил конец в тетиву. Его дыхание на пару мгновений остановилось. Стрелу подхватили порывы ветра, и она воткнулась в микросхемы, промахнувшись на пару сантиметров.

—Молодец, очень хорошо. Ты прицелился идеально, но в этом и проблема. Ты не учёл ветер. Порой, чтобы сделать что-то правильно, нужно идти по непротоптанному пути, — похлопав по плечу, объяснил наставник.

Стрелы летели одна за другой до того момента, пока яркий шар, освещавший землю, не ушёл за горизонт.

—Ладно, довольно. Ты хорошо сегодня поработал. Можем пойти отдохнуть, завтра будет сложный день, — убирая лук, произнёс Дима.

—Хорошо, но ведь я попадаю не каждый раз. Я мог ошибиться во время битвы. Мне нужно больше тренироваться, — опустив взгляд, перебил парень.

—Марк, если лев, выходя на охоту, будет всё время думать о том, что ничего не получится, он сможет поесть? — привёл пример мужчина.

—Но он же не может думать… Он животное… — растерянно ответил парень.

—Для Безликих мы тоже животные, которые не умеют думать. Как думаешь, что ощущают муравьи, когда для них искусственно создают ферму? «Они не могут думать»? Мы для этих… захватчиков такие же глупые, — ответил Дима. — А вот поспать тебе следовало бы. Завтра отправимся в ячейку.

—Что? Уже? Я же не гот… — не успел закончить Марк.

—Готов. Я так сказал. А теперь иди отдыхай, — отрезал наставник.

Молча развернувшись, парень приподнял тяжёлый люк и, шатаясь, переставляя ноги с одной ступени на другую, спускался вниз. Вновь ощутив запах свежести, чистоты и небольшой свободы, Марк приоткрыл одну из деревянных дверей. Скип (звук?) ударил в ухо, но ответа от парня не последовало. «Как же хочется спать», — прозвучало в его голове прежде, чем он упал на кровать.

Глава 8. Дорога в никуда

Глаза Марка открылись от шороха. Всё тот же нож выскользнул из-под подушки и блеснул в сторону мужчины, стоящего на пороге комнаты.

—Ха-ха. Значительно лучше, я даже войти не успел. Молодец, — улыбнувшись, бросил Дима. — У тебя полчаса на сборы. Здесь ты уже не окажешься больше.

—Хорошо, научись стучаться перед тем как входить, — кинув нож на пол, сказал Марк, вставая с кровати.

«Нужно взять еды побольше, наверное… Стоп… У меня же не осталось конфет», — промелькнуло в голове парня перед тем, как он выбежал из комнаты.

—Мне срочно нужно в магазин. Это не обсуждается, — сжимая ручку двери, крикнул парень.

—Не волнуйся, я специально для тебя запасся конфетами. Правда, продавщицу пришлось… устранить, — улыбнувшись, сказал Дима. — Держи. Необычный, конечно, у тебя способ справиться со стрессом, — протянув несколько пачек с леденцами, продолжил он.

Разорвав одну пачку, Марк рассыпал шарики по полу. Подняв один из них, он мгновенно снял обёртку, и полупрозрачный леденец полетел в рот. «Что бы я без них делал…» — промелькнуло в его голове.

—Я готов. Мне не нужно ничего собирать, — подобрав конфеты с пола холодным монотонным тоном, сказал Марк.

—Хорошо. Я собрал вещи ещё вечером, тогда пошли, — подойдя к окну, сказал Дима. — Давно хотел это сделать.

Зажигалка подожгла тряпку, которая затыкала горлышко бутылки с непонятным содержимым. Мужчина метнул сосуд на первый этаж, и огонь в миг охватил здание.

—У нас есть немного времени, чтобы выбраться из города. Быстрее, — потянув за собой, произнёс наставник.

Выпрыгнув из бывшего убежища, они непроизвольно начали бежать. Дороги сменялись переулками до того момента, пока Дима не остановился.

—До выезда из города осталось метров 600, нужно найти транспорт, чтобы добраться до ячейки, — подойдя к первому попавшемуся автомобилю, сказал он.

Локоть разбил окно, и осколки полетели в салон. Сняв с себя кофту, наставник стряхнул стекло с сидений.

—Водить умеешь? — сев за руль, поинтересовался мужчина.

—Нет. А что? Должен? — забросив рюкзак на заднее сиденье, ответил Марк.

—Конечно, а как же ещё? Как ты хочешь перемещаться? — продолжил расспросы Дима.

—Не знаю… Не задумывался, — смотря в окно, бросил парень.

Машина рванула с места, выбросив из-под колёс клубы горелой резины. Марк инстинктивно вжался в сиденье, в последний раз глядя в боковое зеркало.

Его город пылал.

Не просто дом-убежище. Горел весь район. Багровое зарево пожирало знакомые силуэты домов, клубы чёрного, удушливого дыма ползли по улицам, которые он помнил с детства. Это был погребальный костёр его прошлой жизни.

«Прощай…» — прошептал он беззвучно.

В нос ударил едкий запах гари, смешанный со сладковатым ароматом леденца, зажатого у него в кулаке. Этот контраст — уютное детство и адское пламя — был настолько нереальным, что Марк сжал конфету так, что та хрустнула.

— Не смотри, — бросил Дима, не отрывая глаз от дороги. Его голос был спокоен, но в нём впервые слышалась усталость, тяжёлая, как свинец. — Там уже ничего нет.

Марк не отвечал. Он смотрел, как огонь пожирает памятник Пушкину, у которого они всегда встречались с Лёшей. Как плавится асфальт на площади, где убили Сашу. Как исчезает в дыму крыша его школы. Каждый пылающий ориентир был болезненным, прощальным ударом в сердце.

Он больше не был мальчиком с белыми кроссовками. Он был пеплом, уносимым ветром.

Машина вырвалась на пустынное загородное шоссе. Давление в ушах спало. Город остался позади, огромный погребальный костёр, освещающий их бегство.

Марк медленно разжал ладонь. На ней остались липкие осколки леденца, впившиеся в кожу, и цветная полоска обёртки. Он посмотрел на неё, потом — на уходящее в темноту шоссе. Впереди не было ни огней, ни знаков. Только чёрная, беззвёздная пустота и бесконечная лента асфальта.

Он стёр сладкие крошки с руки о джинсы.

—А что там, впереди? — тихо спросил Марк, глядя в лобовое стекло на ничего.

Дима на секунду отвел взгляд от дороги и посмотрел на него. В его стальных глазах не было ни утешения, ни надежды. Была только правда.

—Не знаю, — так же тихо ответил он. — Но назад дороги нет.

Машина растворилась в темноте, оставив за спиной лишь зарево умирающего мира.

Глава 9. Стена

Деревья проносились мимо окон машины. Ни одной звезды не было видно, так как луна давно ушла за горизонт. «Вот сейчас доедем и отдохнём. Интересно, какие там все? А Тайво правда такой неразговорчивый? Может, на рыбалку сходим. Если время будет. С Федей и Лёней будем веселиться днями напролёт», — мечтал парень.

—А нам долго ещё ехать? — спросил Марк, засыпая.

—День, если всё будет хорошо. Может, чуть больше, — не отводя взгляда, ответил мужчина.

Резко колёса прекратили вращаться. Из-под капота повалил чёрный, удушливый дым.

—Чёрт, кажется, с двигателем что-то. Нужно посмотреть, — открыв дверь, произнёс Дима. — Всё плохо, я бы починил сейчас, но у меня нет запчастей. Иди осмотрись, может, найдёшь что-то.

—Хорошо, Дим, сейчас, — выйдя из машины, согласился парень.

Глаза, приспособившиеся к темноте, не видели ничего, кроме длинных стволов деревьев. Сойдя с трассы, вдали промелькнул небольшой клочок света.

—Дима, сюда. Я что-то вижу, — прокричал Марк.

Подойдя ближе,наставник, прищурившись, ответил:

—И вправду. Какой-то свет. Но я не думаю, что нам стоит туда идти. Это может быть ловушкой.

—Это наш единственный шанс, у нас не осталось припасов и сломана машина. Если мы туда не пойдём, то просто умрём от голода, — грубо продолжил парень.

—Я туда не пойду, мне нельзя. Ты не понимаешь, — прошептал мужчина, опустив взгляд.

—Я не понимаю? Это ты не понимаешь. Если хочешь умереть — иди куда хочешь, — толкнув наставника, сорвался Марк.

Дима молча развернулся и побежал. Без остановки, неестественно быстро. Бежал так, что спустя пару десятков секунд был уже на линии горизонта. «Что с ним сегодня не так? Будто бы знает, что там», — промелькнуло в голове парня, и он пошёл на свет.

Между деревьев стало видно то, что невозможно было описать словами. То, что он считал горизонтом, оказалось гигантской Стеной. Гладкая, серая поверхность уходила ввысь, теряясь в черноте. На ней пульсировали голубые линии — словно гигантские микросхемы, встроенные в саму материю. А в Стене зияла дверь, окружённая тем же холодным, технологичным узором.

«Мой мир — это клетка. Клетка, вокруг которой — огромные стены. А я считал их небом…» — ужаснулся парень внутри себя. Кулаки непроизвольно сжались. Дрожь пробежала по всему телу.

Сзади бесшумно подошли две высокие фигуры. Они не были похожи на Санитаров. Их силуэты были слишком плавными, а кожа, если это была кожа, отливала странным перламутром.

—Вызовите Доктора, — монотонно произнесло одно из существ, нажимая на голографический браслет на руке.

Тяжёлый пистолет уже был направлен на него. Свинцовые пули безостановочно летели в существо, но безуспешно отскакивали от кожи, оставляя лишь светящиеся царапины.

Дверь в Стене бесшумно отъехала в сторону. В проёме стояло такое же, как и те двое, существо. У него не было лица в человеческом понимании — лишь гладкая маска с едва заметными углублениями там, где должны быть глаза. В руках оно держало голографический планшет.

—Объект «Марк» завершил испытание «Изоляция», — прозвучал голос, лишённый тембра и эмоций. Он исходил не из «рта», а словно вибрировал в воздухе вокруг существа. — Зафиксирована невероятная адаптация и эмоциональная лабильность. Представляет повышенный интерес.

Из-за стволов деревьев появились новые фигуры. Диму вели такие же существа. Он не сопротивлялся. Его плечи были сгорблены, взгляд прикован к земле.

—Пожалуйста. Не нужно. Я же хорошо выполняю свои задачи. Я сделаю всё… — упав на колени, разрыдался мужчина. Его голос был полон настоящего, животного ужаса, который Марк слышал впервые.

—Рабочий «Дима», номер 79064, подлежит деактивации. Не соответствует критериям стабильности после контакта с Объектом «Марк», — «Доктор» скользнул пальцем по планшету.

Из «неба» — из самой Стены — ударил тонкий, алый луч света. Он прошёл сквозь голову Димы, не оставив дыры, лишь черную, обугленную точку на лбу. Мужчина замер, его тело на мгновение осветилось изнутри сеткой голубых прожилок, а затем безжизненно рухнуло на землю. Из ушей и рта выползли тонкие струйки дыма и запах палёной пластмассы.

«Дима…?! Ты же… Ты…» Мысли Марка оборвались. Ноги подкосились, сознание поплыло. Последнее, что он увидел, прежде чем мир поглотила тьма, было гладкое, безликое «лицо» Доктора, склонившееся над ним.

— Состояние стабильно. Ввести дезокситазерицин, — услышал Марк, открыв глаза.

В лицо ударил ослепительный свет стерильной лаборатории. Несколько Безликих в одинаковых белых одеяниях стояли вокруг него. Существо, назвавшее себя Доктором, ввело металлическую иглу в вену Марка. Холодная, фиолетовая жидкость потекла по сосудам, и ощущения прояснились — слишком прояснились. Каждая деталь комнаты, ослепительно-белой и пугающе пустой, врезалась в сознание с болезненной чёткостью.

—За мной, — развернувшись, скомандовал Доктор.

Существа подхватили Марка под руки и повели через длинный, белый коридор. Затем они вошли в огромное, круглое помещение. И Марк замер.

Перед ним, на изогнутой стене во всю её высоту, мерцали тысячи экранов. На каждом — свой город. Точная копия его Петербурга, но… с другими жителями. Существа с перепончатыми крыльями паркетной чистотой улиц. Двуногие ящеры с чешуйчатой кожей торопились на работу. Медлительные гиганты с ветвистыми рогами неспешно прогуливались в парках. На каждом экране был выделен ярким контуром один, единственный настоящий организм среди манекенов. Как он сам когда-то.

— Люди, как биологический вид, вымерли 2473 земных года назад. Как и большинство других разумных рас, представленных здесь, — голос Доктора звучал ровно, без укора и гордости. Просто констатация факта. — Мы — Синтеты. Мы эволюционировали за пределы органической формы и утратили эмоции как неэффективный механизм выживания. Но мы обнаружили, что без них наша цивилизация… стагнирует. Не создаёт нового. Не развивается. Эти симуляции — наши лаборатории. Мы воссоздаём среду обитания утраченных видов, помещаем в неё живого представителя и изучаем его эмоциональные реакции на стресс, потерю, страх, ярость. Вы — наша надежда понять, что мы утратили.

Марк молчал. Его разум, отравленный ужасом и яростью, пытался осмыслить масштаб лжи. Вся его жизнь, его боль, его борьба — всего лишь эксперимент в чашке Петри для каких-то бесчувственных богов.

—У тебя теперь два варианта, — продолжило существо. — Первый: мы стёрли бы твою память и вернули в симуляцию. Ты продолжил бы жизнь, не подозревая ни о чём, пока твои реакции обогащали бы нашу базу данных. Второй… — Доктор жестом указал на бездыханное тело Димы, которое лежало на белой платформе. Медленно, с тихим шипением, из стены выдвинулись манипуляторы и начали вскрывать грудную клетку, обнажая титановый каркас и пучки оптоволокна. — Ты становишься Надзирателем. Искусственным агентом, подобным Диме, встроенным в симуляцию для поддержания её стабильности и создания… необходимых стрессовых ситуаций для других подопытных.

Марк посмотрел на пистолет, который всё ещё зажимал в потной ладони. Потом поднял взгляд на гладкую, непроницаемую маску Доктора.

—Ваша кожа отражает пули. Я понял, — его собственный голос прозвучал удивительно спокойно.

—Верно. Ты не можешь причинить нам вред. Выбирай, — повторило существо.

Марк медленно поднял пистолет. Но не на Доктора. Он прижал холодный ствол к своему виску. Его пальцы не дрожали.

—Вы говорите, что изучаете эмоции, — тихо сказал он. — Но вы так и не поняли самую главную из них. Ту, ради которой всё это и имеет смысл.

В глазах Доктора,точнее, в тех тёмных углублениях, где они должны были быть, мелькнул слабый, голубой огонёк — признак активного анализа.

—Объясни, — прозвучало в воздухе.

—Свобода, — выдохнул Марк. И в этом слове была вся его недолгая, украденная жизнь: вкус кислых леденцов, смех друга, ярость бессилия, холодная рука «матери» в щели, предательское тепло крови на пальцах, стальные глаза наставника, который оказался ложью. — Человек, лишённый свободы выбора, лишённый права на правду о себе, — это не субъект. Это объект. Животное, действующее на инстинктах. И единственный способ вернуть ему достоинство, когда всё отнято… — он глубже вдавил ствол в кожу, — это последний, абсолютный выбор. Выбор не быть вашими данными. Не быть вашим инструментом.

Он видел, как вокруг замерли другие Синтеты. Видел, как голубые огоньки в «глазах» Доктора замигали с бешеной частотой, пытаясь обработать этот парадокс — акт самоуничтожения как высшее проявление воли.

— Остановись! Твои данные бесценны! — в голосе Доктора впервые прозвучал сбой, металлическая трещотка, почти паника. Существо сделало шаг вперёд, протянув руку-манипулятор.

Но было поздно.

— Эту эмоцию… записывайте, — сказал Марк. И улыбнулся. Искренне, по-человечески. Впервые за долгое время.

Оглушительный выстрел разорвал стерильную тишину белой комнаты.

Тело Марка безвольно осело на идеально чистый пол. Алая, тёплая, настоящая кровь медленно растеклась по белоснежной поверхности, резким, живым контрастом холодному совершенству этого места.

Доктор стоял неподвижно, глядя на кровавое пятно. Голубые огоньки в его глазах-датчиках горели ровным, не мигая, светом. Потом он медленно поднял планшет и начал вводить данные. Его «пальцы» замерли над голографической клавиатурой.

На огромной стене с тысячами экранов, в самой верхней строке отчёта об эксперименте «Изоляция-Питер», появилась новая, последняя запись:

ОБЪЕКТ «МАРК». ФИНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ: НЕПОДСУДНА АНАЛИЗУ. АКТ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ КЛАССИФИЦИРОВАН НЕ КАК СТРАХ ИЛИ БЕЗЫСХОДНОСТЬ, А КАК АКТ СВОБОДНОЙ ВОЛИ. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КАТЕГОРИЙ: НЕ ОПРЕДЕЛЕН. ПАРАМЕТР «СВОБОДА ВОЛИ» ПРИСВОЕН МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕС. ЭКСПЕРИМЕНТ ПРЕРВАН. ДАННЫЕ СОХРАНЕНЫ.

Синтет, известный как Доктор, отложил планшет. Он долго смотрел на алую лужицу, которая медленно темнела, и на безвольную руку, всё ещё сжимавшую пистолет. Потом его гладкая голова медленно повернулась к окну, за которым в искусственной тьме сияли тысячи других симуляций, тысячи других драм, разыгрываемых ради одной цели.

И в абсолютной тишине лаборатории, нарушаемой лишь тихим гудением оборудования, прозвучал едва уловимый, механический щелчок. Почти как вздох.

Эксперимент был окончен. Но вопрос, ради которого он затевался, теперь висел в воздухе, тяжелее и неразрешимее, чем прежде..