Дитя 0.0

Глава 1

- Мам, а как я появился на свет?

- Мы просто очень тебя захотели. Сели с папой рядом...

- Смотреть на звёзды?

- Да, смотреть на звезды. Небо тем летом было полно звёзд и все такие красивые - выбирай любую.

- И вы выбрали меня?

- Конечно, ты был самой яркой звездочкой. Мы просто сели рядом, крепко взялись за руки, зажмурились и загадали, чтобы ты упал с неба на землю прямо к нам.

- Как космический корабль?

- Лучше! Ты к нам спустился, а когда падает космический корабль, случается...

* * *

- ...катастрофа! 97% человечества утратило репродуктивную функцию из-за ядерного излучения, а через поколение бесплодными стали 100% людей. В двадцать втором веке радиационные мутации и химические мутагены сделали естественное зачатие невозможным.

Биоконсультант сделал многозначительную паузу. Затем продолжил:

- Единственным способом продолжить род стал Протокол Генезис: государственная биотехническая программа по созданию новых людей, которые построят мир будущего.

Катя вздохнула и ещё крепче сжала руку Вадима. Почему для того, чтобы забрать наконец то, чего они так долго ждали, нужно проходить эту устаревшую и никому не нужную процедуру?

Между тем биоконсультант принял её вздох за проявление ужаса и грусти, и тут же мягко улыбнулся.

- Я понимаю ваши эмоции, Екатерина Сергеевна, но сегодня нам нечего бояться. Репродуктивные технологии победили бесплодие ещё несколько десятилетий назад и предотвратили вымирание человечества.

- Да куда уж тебе понять эмоции, железяка ты ИИшная, - раздражённо пробормотал Вадим себе под нос. Он тоже хотел скорее убраться из этого места.

- Уважаемые родители, не хотите ли вы просмотреть прямо сейчас фильм о том, как ваш ребёнок развивался, начиная с этапа зиготы до сегодняшнего дня выписки?

- Нет, не хотим, - одновременно сказали Катя и Вадим.

- Если вы желаете, мы можем записать этот фильм на носитель или отправить его в ваше семейное облако, - ласково улыбаясь, лепетал биоконсультант. - Это, конечно, уже устаревшая традиция, но многие родители...

- Давайте просто побыстрее закончим с формальностями! - угрожающе сказал Вадим. Ну, он напишет отзыв в Минздрав об этом Центре инкубации. Даром, что половину затрат по квоте покрыло государство. Но и оставшаяся половина была слишком большой, чтобы молча терпеть такой сервис.

Катя успокаивающе погладила его по руке. Она задумалась, как процедура выписки оформляется в платных Центрах инкубации. Дарят ли родителям воздушные шарики и цветы? Можно ли привести на выписку всю семью? Заставляют ли родителей час слушать о всем известной истории Второй ядерной катастрофы или сразу позволяют познакомиться с младенцем? Увы, спросить было не у кого. Все её подруги лишь могли мечтать о том дне, который наступил в их семье сегодня. Они копили восемь лет. Восемь долгих лет. Затем продали квартиру, влезли в бипотеку и, наконец, сегодня они обретут настоящее счастье. Счастье! Катя судорожно вздохнула.

- Ваше волнение объяснимо, - продолжал биоконсультант. - Ведь через несколько минут вы сможете познакомиться со своим малышом. Остался последний этап перед знакомством: давайте проверим заданную спецификацию эмбриона.

- Давайте! - сквозь слёзы улыбнулась Катя. Вадим молчал, но она чувствовала, как у него задрожали руки.

- Итак, для продолжения рода вами был выбран эуплоидный эмбрион: нормальный женский кариотип XX, успешно прошедший прединкубационное тестирование ПИТ-А. Морфологический профиль: без генетических отклонений и наследственных заболеваний (что подтверждено ИТ-Б). Биологический профиль: европейский тип внешности, темно-каштановые волосы, зеленые глаза, светлая кожа, рост средний, телосложение среднее с возможностью корректировки в будущем. Персональный поведенческий профиль и профиль талантов: отличный музыкальный слух, высокий уровень эмпатии, любовь к животным, чувство юмора, любознательность, выносливость. Высокая устойчивость к тревожно-депрессивным расстройствам, БАР и СДВГ. Всё верно?

- Да, да, это наша Ева, - Катя не замечала, как по щекам текут слёзы. Она улыбалась.

- Если всё верно, уважаемые родители, прошу вас проследовать в комнату знакомства с ребёнком и закончить процедуру выписки. Спасибо, что вы выбрали наш Центр инкубации!

Но Катя с Вадимом уже не слушали формальные бредни консультанта, оказавшись прямо перед инкубатором-люлькой.

- Она такая красивая...

Люлька слегка покачалась, чтобы пробудить малыша, и он открыл глаза.

- Проверь, что ребёнок полностью здоров и всё на месте, - прошептал Вадим. Он тоже не мог поверить своему счастью.

- Правая рука - пять пальчиков, левая рука - пять пальчиков, на ногах...

Катя откинула пеленку и оторопела.

Вадим, похолодев от ужаса, пытался проморгаться от слез радости. Что там: отсутствие конечности, инвалидность, хвост?

- Но... Это не Ева...

- Да уж, скорее Адам.

Они молча разглядывали малыша не в силах произнести ни слова.

Всё было на месте. Даже слишком много всего.

Сомнений нет, это - мальчик.

- Пожалуйста, если всё в порядке, подпишите здесь, - биоконсультант приблизился к родителям.

- Нет. У нас не всё в порядке! - взревел Вадим. - У нас нихрена не в порядке всё! ЧЕЙ это ребёнок?!

Биоконсультант заморгал и поднял планшет к глазам:

- Позвольте свериться с профилем эмбриона. Родители: Пантелеева Екатерина Сергеевна и Пантелеев Вадим Юрьевич, верно?

- Да, всё верно, - всхлипнула Катя.

Вадим выхватил у биоконсультанта планшет и судорожно проверял все данные, шевеля губами:

- ...женский кариотип... профиль талантов...

- К сожалению, вынуждены вас огорчить, - наконец произнес биоконсультант. - Мы перепроверили информацию, этот профиль действительно создан по вашему заказу. Однако произошла ошибка маршрутизации данных и сбой эпигенетического программирования через метильные маркеры...

- Что это значит? - закричала Катя. Её била дрожь.

- Говоря проще, произошла ошибка, - биоконсультант ловким движением вырвал небольшой белокурый волос из головы малыша и погрузил его в анализатор. - Да, да, простите, все так и есть. Соответствие профиля данным спецификации - 0.0%. Мы приносим свои извинения, вероятность данной ошибки на сегодняшний день практически сведена к нулю. К сожалению, вы попали в ту несчастливую сотую процента. Но мы компенсируем вам новый протокол инкубации за счёт той же квоты.

- Новый протокол? - в ступоре переспросил Вадим. - Еще 9 месяцев ожидания, все заново?

- Да, - подтвердил биоконсультант. - Но в новом протоколе профиль будет приведен в соответствие с спецификацией на 99%.

- А что будет с этим малышом... С этим профилем? - вдруг спросила Катя. У неё спина похолодела от нехорошего предчувствия.

- Ну что же, согласно Федеральному закону № 404-ФЗ «О государственном регулировании воспроизводства человеческого потенциала» и регламентированному им Государственному репродуктивному стандарту, данный профиль будет утилизирован.

- Утилизирован... - эхом повторила Катя.

Внезапно малыш разразился плачем, таким искренним и живым, что у Кати сжалось сердце. Его огромные голубые глаза заполнились слезами, которые скатывались по щёчкам. Она машинально протянула к нему руку и он обхватил её палец своей маленькой, но сильной ручкой.

- Пройдёмте, пожалуйста, в соседний кабинет для подписания всех необходимых документов.

Малыш продолжал плакать и этот звук сводил Катю с ума. Она не сводила глаз с ребёнка.

Утилизирован... Утилизирован! Они убьют его!

- Екатерина Сергеевна, пожалуйста, пройдите со мной, - ласково уговаривал голос биоконсультанта. Она не смотрела ни на него, ни на мужа.

- Мы его берём! - внезапно отрезала она. - Я уже всё подписала. Адам, так Адам.

В кабинете воцарилась тишина. Даже малыш затих. Она посмотрела на мужа - он молчал, но она надеялась, что он её поддержит.

- Но это даже не женский кариотип... - снова возразил ей биоконсультант.

- У меня есть глаза, я это увидела, спасибо, - резко ответила она. - Мы забираем его, все необходимые документы мы уже подписали. Я не дам согласия ни на какую утилизацию. Это всё, мы свободны?

- Если вы приняли такое решение, то да, - ответил биоконсультант. - Но вынужден вас предупредить, что этот гражданин будет поражён в своих правах. В графе "Идентификация" у вашего ребёнка будет стоять "не идентифицирован", также госстраховка и соцпакет не распространятся на такой... на него. Вы не пройдёте ни одну генетическую верификацию и ребёнку очень трудно будет жить и работать в обществе.

- Раньше же как-то справлялись и мы справимся, - уверенно сказала Катя, заворачивая младенца в привезенный с собой конверт. Ну и пусть, что розовый.

- Да, но сейчас - совсем другое время, - продолжал настаивать биоконсультант. - Он не впишется в систему.

- Это всё, мы свободны? - спросил Вадим и Катя наконец посмотрела на него. На её глазах навернулись слёзы и она беззвучно произнесла губами "спасибо".

- Да, но... - биоконсультант, похоже, не собирался останавливаться.

...Но свежеиспеченные родители Пантелеевы уже выбегали из дверей Центра инкубации, над которыми гордо висела вывеска "Спасибо что вы выбрали нас, ждем вас снова!"

* * *

Адам не был белой вороной в общем понимании этого слова и не подвергался буллингу. Буллинг как явление остался в двадцать первом веке, когда только начинали внедрять повсеместно генетическую модификацию населения. Ген агрессии не был побеждён, конечно, как не может быть побеждена сама природа человека. Но он был удачно занижен в профилях, не предназначенных для военной службы, профессионального спорта и других сферах жизни, где он был необходим. Таким образом государство заботилось и о социальном фоне: любые митинги, протесты, забастовки, заговоры, преступные организации и другие пережитки прошлого были уничтожены на корню.

Как бы то ни было, прямо сейчас Адам злился. На себя, на своих родителей, таскавших взятки директрисе, и на то, что он не может вместе со всеми проходить ежегодное генетическое освидетельствование. Многие из его сверстников в 12 лет уже уговаривали родителей начать корректировки внешности: добавить мускулов или выносливости, или же поменять цвет волос. Адаму же приходилось обходиться тем, что есть.

Вот и сейчас, когда он должен был выступить со своим докладом, в классе то тут, то там послышались презрительные смешки.

Историчка, впрочем, делала вид, что ничего не замечает:

- Начинай, Адам. Мы тебя слушаем.

- Мой доклад будет о великих ученых XXII века. И он будет коротким. А всё потому, что в нашем веке не было великих ученых. Они все остались в веке прошлом.

В классе воцарилась мертвая тишина.

Учительница закашлялась и выдавила:

- Это почему же? А как же Ефим Носик, Карл Линтештейн, Евгений Василевский...

- Потому что самые великие научные открытия совершались людьми несовершенными, неподверженными генным модификациям. И они - эти люди - часто ошибались. Пенициллин, рентген, микроволны, радиоактивность, нитинол и даже всеми любимая кока-кола - всё это великие ошибки великих людей.

- Твоя точка зрения очень интересна, но как быть с тем фактом, что благодаря Протоколу Генезис нам удалось победить такие страшные в прошлом "несовершенства", как хромосомные аномалии, рак, психические заболевания и многие другие? - взяла себя в руки историчка.

- Да, но вместе с ними мы, возможно, победили сами себя и отменили какие-то великие научные открытия. Наша цивилизация находится в научном застое - это мир идеальных людей, которые не способны бросить вызов даже своей природе. Где великое искусство прошлого века, о котором спорили? Где классическая музыка, написанная людьми и вызывающая бурю эмоций? Назовите мне хотя бы одно современное произведение нейроискусства, которое может сравниться с произведениями прошлого? Мы никогда не болеем, не страдаем, практически не испытываем стресса, не критикуем реальность. Мы даже мало чем отличаемся друг от друга - разве что выбранным родителями цветом глаз и оттенком кожи и волос. У нас нет шансов создать что-нибудь стоящее. И наши жизни - пустые и бессмысленные, но такие спокойные, кажутся бесконечными.

Адам немного выждал - ответа не было.

- Садись, два, - упавшим голосом сказала историчка. Больше аргументов у нее не нашлось.

Адам с грохотом захлопнул планшет, даже не посмотрев на нее. Он просто взял рюкзак и вышел.

Выпускной вечер прошел без него. Вместо того чтобы участвовать в торжественной церемонии «Включения в Реестр Взрослых Граждан», Адам сидел на крыше школьного корпуса и смотрел на небо, затянутое смогом мегаполиса, сквозь который едва пробивались искусственные спутники и звезды.

- Ты был прав насчет застоя, - раздался голос за спиной.

Адам вздрогнул и обернулся. На парапете, балансируя, стояла девушка. Зара, кажется. Он знал её по параллельному классу — тихую, незаметную, с вечно растрепанными волосами, которые она забывала приводить в соответствие со школьным дресс-кодом.

- Я не подслушивала, просто теперь вся школа об этом говорит, - она легко спрыгнула на крышу и подошла ближе. В тусклом свете Адам мог наконец разглядеть ее. - Они думают, что ты сошел с ума. А я думаю, что мы с тобой очень похожи, хоть ты и не знаешь об этом.

- Ты... что, моя сестра? - проронил он.

- Хах, твои родители не настолько богаты, - засмеялась она. - Нет, конечно. Но скажи мне, когда ты спрашивал у них, как ты появился на свет, что они тебе говорили?

Адам задумался. В детстве ему, как и всем малышам, рассказывали небылицы про капусту и упавшую с неба звезду. Когда он стал старше, родители ему рассказали о Протоколе Генезис и о том, как появляются дети на свет на самом деле. Он прекрасно знал, что раньше люди справлялись с этим самостоятельно, без участия государства. Но после Второй ядерной катастрофы всё изменилось. Об этом все знали.

- Да ничего особенного они не говорили, все общеизвестные вещи: катастрофа, Протокол Генезис...

- А твой профиль они тебе показывали? Фильм о твоем развитии? И - главное - проходил ли ты хоть раз процедуру генетической идентификации?

- Нет.

Адам похолодел. Это было семейной тайной.

- Откуда ты...

- Потому что я тоже нет.

Она села рядом с ним, болтая ногами как маленький ребенок.

- А все потому, что ты - дитя 0.0, как и я. Ты - плод научного эксперимента моих родителей.

- Чегооо... - с недоверием протянул Адам. - Мне кажется, я знаю, кто на самом деле сошел с ума.

- Того! - кивнула Зара. - Однажды я вскрыла домашний ноутбук и нашла переписку мамы с другими такими же оппозиционными учеными. После первого же вопроса она рассказала деле своей жизни. Мои родители всегда были против "дизайнерских" детей, которых можно выбрать, как выбирают мебель в магазине. И - да - они, как и ты считали, что природа намного умнее всего, что удалось сотворить человеку. Не нужно ее подавлять с помощью современных технологий - нужно ей помогать.

- Ты дурочка? - переспросил Адам. - Если мы не будем использовать Центры инкубации, человечество быстро вымрет.

- Это ты так думаешь, - подмигнула Зара. - А ученые думают иначе. Что если я скажу тебе, что таких как мы в мире достаточно? Все мы - ошибки системы. С резистентностью к блокаторам репродуктивных функций. Говоря проще, при желании мы можем производить потомство без всяких инкубаторов. Я и есть инкубатор... дурачок!

Она отвесила ему щелбан, хихикнула и вскочила на ноги.

Адам смотрел на нее в недоумении, но постепенно к нему стало приходить понимание. А что если государство и правда не пыталось помочь человечеству, а пыталось контролировать его? Как пытались контролировать китайцев в XXI веке, которым не позволялось заводить более одного ребенка. Звучит логично: ограниченные ресурсы после Второй ядерной катастрофы и постоянные конфликты требовали какого-то контроля.

- Ну... Допустим, ты права. Чем ты можешь это доказать? - наконец спросил он.

- Доказать не могу, но показать - вполне. А дальше делай выводы сам, - хитро сказала Зара. - Если ты готов узнать правду о себе и начать думать о своем будущем, тебе придется выйти из рамок, навязанных обществом. И, возможно, построить общество своё.

- Что ты имеешь в виду? - переспросил он. Он не знал, кажется она ему самой умной из всех, кого он встречал, или, напротив, абсолютно безумной. Но это уже начинало его веселить.

Она молча протянула ему руку и он, немного подумав, схватился за нее.

Дома у Зары было роскошно, чего не скажешь о его доме. Родители всегда жили небогато и много лет выплачивали кредит за него, о чем, конечно, старались лишний раз не напоминать. Но он все равно помнил.

А что если такая высокая стоимость протокола и была фильтром для того, чтобы уменьшить численность человечества и позволить размножаться только обеспеченному слою общества? На лекциях по исторической экономике он читал об этом: самым простым способом отсеять ненужный контингент была высокая цена, например, за абонемент в фитнес-клуб или СПА-комплекс. Статья расходов, которую обеспеченный человек даже не заметит, могла стать крахом для бюджета бедняка.

Он хмыкнул. Если и так, то зачем государству разрешать нищебродам брать кредиты на Протокол Генезис? Возможно, как способ дополнительной статьи дохода в бюджет, ведь бипотеки выдают лишь государственные банки...

- О чем ты думаешь? - он и не заметил, что Зара внимательно следит за выражением его лица.

- Я думаю, что тебе пора показать мне то, ради чего мы здесь.

Он оглянулся вокруг.

- Ну? Где?

Она открыла маленький легкий ноутбук и кликнула на значок почты. Перед ними возникла проекция кудрявой женщины средних лет в очках и с планшетом в руках.

- Это моя мама! - гордо шепнула ему Зара.

- Уважаемые коллеги, отвечая на ваш вопрос о количестве объектов - на данный момент успешно развиваются 94. Около 50% профилей были уничтожены с согласия родителей при обнаружении несоответствия спецификации, которая у всех объектов составила 0.0%. С вашего позволения, мы продолжаем работу над проектом "Возвращение". Если у вас появятся вопросы, я с удовольствием на них отвечу.

Сообщение закончилось.

Адам стоял, как будто на него вылили ведро воды.

94. 94! 94 таких же, как он, неидентифицированных ходят рядом, учатся, живут, работают и не вписываются в общество. Внезапно он почувствовал укол страха.

- Но... Разве государство не должно охранять Протокол Генезис от подобных экспериментов? Разве они не должны уничтожать неидентифицированные профили и всех, кто не согласен с "политикой партии"?

Зара хихикнула:

- Конечно, они так и делают. Однако по данным исследований, загруженных в систему оппозиционными учеными, неидентифицированные протоколы бесплодны, как и идентифицированные, у которых эта возможность "отключена" еще на этапе генной проекции. А, значит, не представляют угрозу Протоколу Генезис. Более того, они служат плохим примером того, что будет, если люди не поддержат Протокол рублем: ты же и сам не хуже меня знаешь, как тяжело приходится в обществе детям 0.0.

- Да уж... - растерянно пробормотал Адам. - Но, получается, это и есть главная ошибка государства. Такие, как мы?

Зара не успела ему ответить. Раздался вой сирен.

- Бежим! - крикнула она ему.

- Куда, что происходит? - от звука сирен заложило уши, вот-вот на месте будут полицейские дроны, а от них, как известно, не скрыться никому.

- Беги за мной, не спрашивай! - крикнула она ему. - Беги, иначе они уничтожат нас на месте!

Она резким движением отодвинула учебный модуль от стены и приложила руку к стене.

"Сенсорный идентификатор!" - догадался Адам.

В полу мгновенно открылся люк и Зара с ловкостью кошки скользнула туда. Адам подбежал к люку, было темно.

Дом сотрясся от взрывов - судя по всему, полицейские дроны уже начали штурм. Адам выдохнул и, зажмурившись, прыгнул в люк.

Не успев приземлиться, он ощутил, как плотные ремни обвязывают его тело. На голову надвинулся экзошлем и он понял: он в кресле космолета.

- Доченька, если ты слушаешь это сообщение, значит нас уже нет в живых, - услышал он мягкий мужской голос в динамике. - Через тридцать секунд стартует запуск на космическую станцию "Ковчег-2", где ты будешь в безопасности. Постарайся продолжить наше с мамой дело и не забывай... как сильно мы тебя любим. Проживи эту жизнь по-настоящему, со всеми ее ошибками и несовершенствами, и будь счастлива. Подготовиться к взлету. 5... 4.... 3... 2... 1!

Рывок. Из-за экзошлема он ничего не видел, но уже чувствовал, что корабль резко разгоняется прямо с места. Рядом послышались всхлипы.

- Зара, ты здесь? - закричал он.

- Да, я... - голос девушки оборвался.

Адам ощутил легкий укол в шею и провалился в темноту.

Проснулись они почти одновременно. Чудовищная головная боль обрушилась на Адама - никогда прежде до этого он не совершал галактических скачков на космолете, только слышал об этом. Застонав от инъекции обезболивающего, сделанного бортовым автоврачом, он повертел головой и наконец увидел Зару в метре от себя.

- Ну и видок у тебя, - засмеялась она.

Адам хмыкнул. Это, должно быть, какой-то страшный сон. Или ошибка. Ошибка...

Он расхохотался и она тоже - до слез, совсем как в детстве. Затем с трудом поднялся с кресла и крепко обнял ее. Зара продолжала всхлипывать у него в объятиях, заливаясь слезами. Повинуясь внезапному приступу нежности, он поцеловал ее.

* * *

- Что с тобой? Тебе плохо? - голос Адама выдернул ее из размышлений.

- Пойдет, - вздохнула Зара. - Кажется, часть припасов пропала, нужно будет проверить сроки годности и герметичность, как думаешь? Все-таки, четыре года прошло...

- Да я их только месяц назад проверял, - пожал плечами Адам. - Тебя тошнит, температура есть?

- Мне кажется, есть небольшая, - немного подумав, ответила она. - Наверное, меня просто тошнит от ежедневного протеинового коктейля и сублимированной тушенки.

- Ага, раньше не тошнило, а тут вдруг начало, - нахмурился он. - Ложись в сканер.

Зара, вздохнув, залезла в сканер. Вдруг и правда отравление - этого еще не хватало.

Адам нажал кнопку запуска сканирования и внезапно сканер издал пищание.

- Да что ж за день сегодня такой! - в сердцах воскликнул он. - Все не слава Богу!

- К сожалению, полное сканирование на этом режиме невозможно, - отчеканил автодоктор. - Выберите щадящий режим.

- Почему невозможно? - удивились хором молодые люди.

- Обнаружена гестация. Срок: шесть недель.

Адам замер. Экран перед ним светился маленькой, пульсирующей точкой. У него задрожал голос.

- Это... это ошибка, — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Протокол Генезис... естественное зачатие невозможно. Тем более в невесомости. Это сбой эпигенетических маркеров!

- Ошибка? - он посмотрел на Зару. Она улыбалась. - Ошибка! Вся в нас!

Они расхохотались.

* * *

- Пап, а как я появилась на свет?

- Мы просто очень тебя захотели.

- И решили заказать?

- Нет, детка, мы решили ничего не заказывать. И только поэтому у нас получилась лучшая из дочек, о которой можно только мечтать. Понимаешь, мы сели с мамой смотреть на звезды и одна из них упала прямо ей в животик. Это и была ты...