Деймос и фобос

Вступление

Гробницы Солнц! Миров погибших Урна! И труп Луны, и мёртвый лик Сатурна — Запомнит мозг и сердце затаит:

В крушеньях звёзд рождалась мысль и крепла, Но дух устал от свеянного пепла, — В нас тлеет боль внежизненных обид!

Максимилиан Волошин, "Corona Astralis"

---

- Геноссе Шафт, как слышно? Приём. - сказал я в ручную рацию.

- Сигнал отличный. - отозвался мужской голос из динамика, - Ваша группа уже на месте? Приём.

Я посмотрел на огромный чёрный провал идеально круглой формы, который лежал прямо у моих ног. Его стены были выложены каким-то странным камнем и едва ли могли быть естественного происхождения. Но не мысль о таинственных строителях пугала меня настолько, что я не решался попытаться заглянуть в эту бездну. Всему виной был тот факт, что мне первому предстояло спуститься в неизведанные глубины этого колодца.

- Да, вся группа у дыры. Приём. - произнёс я.

- Спутниковые снимки подтвердились? Он действительно является тем, что мы думаем? Приём. - спросил мой командир.

- Пожалуй, что так. Очень похоже на то, что это действительно искусственная постройка. Геноссе, нам действовать согласно намеченному плану? Приём.

- Действуйте по своему усмотрению, но будьте предельно осторожны. Приём.

- Вас понял. Конец связи.

Я убрал прибор в сумку и повернулся к своей команде. Они топтались по красному песку и неуверенно косились на окружавшие нас чёрные скалы, будто не хотели даже посмотреть в сторону провала. От него действительно веяло чем-то недоброжелательным и крайне опасным, а потому я их прекрасно понимал. Но делать было нечего.

Надо было спускаться внутрь этой бездны, чтобы узнать о ней как можно больше. В конце концов, было бы глупо проехать все эти километры по марсианским дюнам ради того, чтобы вернуться с пустыми руками.

Как старший по званию, я чувствовал ответственность за своих людей, а потому сам себя назначил "добровольцем" на спуск. Я прицепил к себе страховочный канат, другой конец которого крепился к устойчивой лебёдке, нацепил на грудь "телефон" и подсоединил к дыхательной маске свежий балон с кислородом. Затем я кратко обозначил план действий для команды:

- Начинаем спуск. Я иду один. А вы будьте готовы меня вытащить, чуть что. Связь будем держать по проводному телефону, так как радио едва ли пробьётся на такую глубину. Я буду давать отчёты по всему, что вижу. Ваша задача подробно записать эти данные и, если что, связаться со штабом. Если меня не будет на связи дольше десяти минут, то вытаскивайте меня оттуда... где бы я там не оказался. Ещё за натяжением верёвки следите, не хватало ещё, чтобы она порвалась на половине спуска. Или, что ещё хуже, когда я буду на дне.

Я выдохнул, мысленно обратился ко всем богам, которых только знал и, держась стену, сделал шаг в бездну. Мне было важно двигаться медленно и держаться каменной поверхности, чтобы не дезориентироваться и не расшибиться насмерть. Лебёдка отлично справлялась со своей работой, удаляя меня от света всё дальше и дальше. Единственным моим спутником оставался только фонарь, которым мне не хотелось водить по стенам из праздного любопытства. Я вообще энтузиазма на счёт этого мероприятия не испытывал. Но долг перед Родиной обязывает, а значит я хоть в ад отправлюсь, но сделаю что должен.

Задумавшись об этом, я совсем не заметил, как всё сужавшийся над головой круг с кусочком марсианского неба, вдруг исчез. Вместе с ним из под моих рук исчезла и стена. Она просто... внезапно закончилась. А я остался висеть посреди чернильной пустоты. Мой фонарь совсем ничего не мог выхватить из того пространства, где я оказался. Мне сразу подумалось, что я попал в какой-то очень большой зал, о чём не преминул сообщить наверх:

- Достиг какого-то колоссального помещения. Возможно этот колодец ведёт в какой-то подземный комплекс. Пока ничего не видно. Ускорьте мотор слегка, попробуем побыстрее достичь дна. Как поняли?

- Так точно. - прозвучал голос моего помощника из телефонной трубки.

Я почувствовал, как стал "падать" чуть быстрее. Смотря на свои наручные механические часы я засекал минуты. Но даже спустя полчаса картина не менялась. Вот уже в четвёртый раз я докладывал наверх:

- Всё ещё спускаюсь.

И вот, когда я уже почти отчаялся достигнуть дна и хотел попросить начать меня вытаскивать, произошло неожиданное. Под моими ногами возник круг с кусочком неба, а вокруг меня вновь вырисовались стены, на одну из которых я тут же упал. Буквально, будто гравитация внезапно изменилась, сместившись на бок. Это было так неожиданно и пугающе, что я не сразу понял, что вообще произошло.

Когда же я более-менее очухался и поднялся на ноги, я скомандовал в трубку:

- Остановить лебёдку!

Верёвка, шедшая от меня в темноту туннеля тут же натянулась.

- Сейчас смотрите внимательно на то, дёргается ли трос. - с этими словами я дёрнул за свою страховку.

- Так точно, геноссе, он дёргается. - прозвучал голос из телефона.

- Хорошо. Сообщите в штаб, что я достиг точки, где гравитация и проекция туннеля изменились. Я не очень понял, как это произошло, но переход был крайне плавным. Сейчас я стою прямо на стене и могу продолжать путь на своих двоих. Как только покину это место, отчитаюсь.

Сделав пару смелых шагов в сторону выхода, я заметил, что небо с той стороны было совсем не марсианским. Напротив, оно было таким знакомо... земным?

Ещё больше воспоминаний о Земле нахлынуло, когда я наконец вышел наружу и ступил на горячий жёлтый песок. Пейзаж был крайне знакомым, будто я оказался среди Сахары. Дуновение жаркого ветерка окончательно выбило меня из колеи.

- Сообщите в штаб... Нет, это, конечно безумие, но вы всё равно сообщите: "Кажется я оказался на Земле, в какой-то пустыне". - проговорил я в телефон.

Трубка долго молчала, не давая никакого ответа. И вот в ней снова раздался голос помощника:

- В штабе просят, чтобы вы активировали персональную метку геолокации. Они проверят по спутникам, действительно ли вы сейчас на Земле... - он вдруг прервался, со стороны послышался чей-то голос и помощник добавил, - Геноссе Шафт говорит, что если вы правы, то это невероятное преимущество в нашей программе колонизации красной планеты.

- Передайте ему, что если это так, то я требую отпуск, в который отправлюсь прямо из этой пустыни.

- Шафт сообщает, что отпуск вам полагается в любом случае.

Помощник снова замолчал. Спустя два десятка минут, пока я сидел под вполне себе земным солнцем, он снова связался со мной:

- Из штаба сообщают, что они не видят вашу метку в своей сети спутников. Вы точно не находитесь на Земле.

- А где я тогда, если не на Земле? Я точно уверен, что здесь всё точно так же, как дома.

- Шафт просит вас проверить это.

- Как?!

- Он говорит, что вы должны поискать какие-нибудь ориентиры вокруг.

Я встал на ноги и внимательно осмотрелся: одни барханы вокруг. Только тоннель, выходивший из одного огромного песочного "гребня" выделялся на фоне пустыни. Этот бархан был самым большим из окружающих, так что я решил забраться на него, чтобы попробовать увидеть ещё хоть что-то.

Конечно, взбираться по песку, на таком солнцепёке было крайне непростой задачей, однако покорив эту вершину, я был полностью вознаграждён: передо мной открылось сразу два интересных места.

- Я сейчас нахожусь на вершине одного из барханов. - сказал я в телефон, - Передо мной открывается вид на какой-то город с небоскрёбами. Либо этот город колоссальный, либо он не так уж и далеко. В любом случае вряд ли хватит запаса верёвки, чтобы его достичь. А вот неподалёку от себя я вижу какое-то небольшое строение. До него я точно смогу добраться.

Не дождавшись ответа, я быстро направился к небольшому домику из песчанка, укрытого дюнами. У этого здания не было окон, только одна небольшая дверь, а само оно скорее напоминало небольшой квадратный склеп. Он был похож на те древние гробницы, в которых хоронили всяких важных шишек в Та-Кхемет. Это внушало мне надежду на то, что я всё-таки оказался на родной планете, а кроме того могу тут же совершить какое-нибудь археологическое открытие. Даже странно, что неподалёку от такого огромного города так и не нашли ни туннель, ни эту усыпальницу...

Добравшись до входа, я с энтузиазмом отодвинул каменную плиту и открыл проход внутрь. Изнутри повеяло могильным холодом. В темноте гробницы что-то двинулось

Деймос - Лабиринты Ночи

Марс - странное место. Пока на Земле тлеют и разгораются конфликты, делят территории и устраивают геноциды, здесь лежит царство первопроходцев. Люди из разных стран вместе строят новый мир на чужой планете. И, при том, в отличии от времён конкистадоров, никто не убивает местное население и не приносит хаос в уже устоявшуюся биосферу. Но это, конечно, не от большого гуманизма, а только потому, что здесь никто и не живёт.

Мне симпатизирует такое положение дел. И я была крайне воодушевлена, когда доктор Каракумов включил меня в международную исследовательскую группу. Нас, специалистов в самых разных областях, пригласили в марсианское поселение "Пристанище Ночи", чтобы мы помогли арберам разобраться с "кое-какой" проблемой. Насчёт природы этой помощи никто ничего не сказал, но исходя из состава миссии можно кое-что предположить.

Я - специалист по биотехнологиям, а значит в колонии, возможно, нашли какие-то следы марсианской жизни. Или, может быть, даже что-то более-менее разумное. С нами также летела доктор Догма из СПН, старая и крайне приятная женщина, которая прославилась своими работами по пространственным аномалиям. Значит, что колонисты обнаружили место, которое не поддаётся человеческой логике.

Складывая два плюс два, мы получаем, что жизнь или её следы были найдены в каком-то экзотическом пространстве. Учитывая, что сам Каракумов в прошлом, до того как забрался на высокое место в Министерстве Тайных Наук и спился, был археологом, то пространство это вполне могло бы находиться в каком-нибудь искусственном строении. Прочие люди в халатах на нашем шаттле лишь подтверждали мои догадки. Все они так или иначе относились к сферам биологии, археологии и пространственных исследований.

Несмотря на то, что в корабле было множество людей науки, я чувствовала себя несколько одиноко, так как все они, имея неплохие должности и учёные степени, едва ли сильно двигали прогресс. Им всем не хватало юношеского задора и радикальных взглядов на ремесло, кои были у всех великих первооткрывателей. В любом великом человеке есть этакая нотка наивного безумия, которая отличает его от пассивных обывателей. Кажется, один экстравагантный историк, помешанный на кочевниках, называл это пассионарностью.

Тут как с искусством. Заурядный художник срисовывает реальность. Великий расширяет рамки сознания. Обычный писатель просто пишет что-то на подобии своих кумиров, показывая отсутствие вкуса. Великий падает в бездну отчаяния, чтобы из него сковать нечто вызывающее эмоции. Музыкальный дилетант играет музыку. Великий добавляет в неё смысл.

Учёные, в моей группе, лишь изучают уже открытое и пишут про это огромные статьи в научных журналах. Это не то чтобы недостойная работа. Напротив, на их плечах, как и на плечах посредственных писателей, художников и музыкантов, стоят эти самые великие. Да и не только, и даже не столько, люди искусства и науки вертят мир. Это делают обычные заводские рабочие, фермеры, работники сферы услуг и прочие обычные люди, без чьего колоссального труда и не случилось бы у нас никакой цивилизации. Это всё невоспетые в веках герои.

И они потому "невоспетые", поскольку просто невозможно их всех оставить в памяти цивилизации. Как невозможно оставить там всех посредственностей. А вот тех, кто действительно меняет мир, люди помнят и чтут. Они входят в этакий зал славы базовых знаний каждого более-менее образованного человека. И я тоже собираюсь попасть в этот зал, сделав то, что ещё никому не удавалось - изменить человека и его природу. Эта задача на долгие годы, что потребует от меня колоссального труда. Но время на великие дела у меня есть, ведь впереди ещё вся жизнь. В отличие от всех этих стариков.

Я сидела у окна и была крайне заворожена видом приближающейся красной планеты. Марс был великолепен в своём безмолвном величии. И уже вскоре я смогу посмотреть на него поближе. Благо ракеты ныне летают быстро и уже не надо, как раньше, тратить несколько лет на перелёты от Земли. Всего семь дней на скорости триста тридцать тысяч километров в час и ты на месте. Комфортно и безопасно.

Стоит ли удивляться, что при постепенном формировании атмосферы, мы смогли перевезти в новую колонию несколько сотен тысяч человек? Более того, новые поселенцы уже рождаются прямо здесь. Они, правда, уже не слишком похожи на земных людей. Высокие, бледные и практически поголовно имевшие светлые волосы, они были похожи на альвов из скандинавских легенд или на атлантов из сказок древних греков. В общем, своеобразный народец, пусть и ещё очень юный.

Один из "марсиан" инструктировал нас о правилах поведения на планете:

- Атмосфера у нас уже какая-никакая есть, но она довольно разряженная, так что вне помещений носите дыхательные маски. Ещё, у нас всё ещё довольно холодно, так что лучше без тёплой одежды никуда не выходить. В общем, у нас тут практически как в горах. Да, не самые комфортные условия, но жить можно. Да и красиво так, что стоит ради этого потерпеть неудобства. Вы направляетесь в колонию в Лабиринтах Ночи, так что там можно не сильно беспокоиться о пыльных бурях. А вот ледяные туманы у нас явление частое, происходящее почти каждое утро, так что в них лучше тоже никуда не соваться. А то ещё заблудитесь в наших лабиринтах. Хех.

Я слушала его в пол уха, когда надевала маску. Затем была жестковатая посадка, во время которой корабль сильно тряхнуло. Затем дверь открылась и моему взору предстала небольшая колония, представлявшая из себя множество каркасных полукруглых домиков, лежавших в небольшом ущелье в тени.

Ступив на холодный красный песок, я сразу почувствовала себя легче. Гравитация здесь гораздо слабее земной, так что и собственный вес ощущается значительно меньшим.

За мной выползли старики, пугливо осматривавшиеся на буквально неземной пейзаж. Все вместе мы направились в сторону домиков. Нас никто не встречал. Видимо не посчитали нужным. Наш путь привёл нас в самый большой купол. Пройдя через небольшой переходный блок, мы оказались в крайне уютно обставленном помещении штаба. Здесь, за компьютерами, трудились военные всех мастей. А за большим столом, стоявшим в центре, находилось несколько серьёзного вида офицеров, что-то бурно обсуждавших.

В этой крайне однородной компании была и белая ворона: молодая девушка в гражданском. Высокий рост и бледная кожа, говорили о её местном происхождении, так что едва ли ей было больше двадцати лет. Получается, мы с ней почти ровесники. А, кроме того, по ней сразу было понятно, что она как раз и тех "великих", о которых я размышляла. Было в ней что-то... идейное?

Гений гения видит издалека, и девушка также меня приметила. Она легко улыбнулась, но быстро осеклась, когда сидевший рядом с ней бородатый военный заговорил с нами:

- Вы прибыли! Славно-славно. Перейдём сразу к делу. Я не слишком рад, что пришлось привлекать к нашим делам людей из... капиталистических стран. Но открытие, которое мы совершили, требует международной коллективной работы. Да и находка эта такого рода, что её существование будет интересно всему человечеству.

- И что же вы нашли? - спросил Каракумов, попутно оглядывая помещение в поисках какого-нибудь мини-бара.

- Проход.

- Проход куда? - спросила Догма, почувствовавшая, что затрагивается её сфера интересов.

- Мы не знаем. Но это место очень похоже на Землю. Мы так и не поняли, как работает этот колодец, но он даёт постоянное сообщение с этой "Землёй". И туда довольно легко попасть. И там находиться кое-что, для изучения чего вы все и нужны.

- Получается, под поверхностью Марса вы нашли поверхность Земли. Типа с небом, солнцем и атмосферой? - поинтересовался Каракумов.

- Вроде того. По крайней мере там, в теории, даже можно жить.

- Что-то всё это как-то слишком размыто звучит.

- Мы военные, а не учёные. Наша задача была первично проверить странное сооружение и рискнуть своими жизнями на благо Родины, но делать какие-то выводы мы не можем. Для этого вы и здесь.

Мы все ещё долго обсуждали детали предстоящей работы и природу странного пространства. Но всё это было вне моей компетенции. Да и былой энтузиазм касательно найденной марсианской жизни несколько поутих. А вот загадочная марсианка приковала моё внимание. Было у меня чувство, что мы делили похожие судьбы, которые вскоре должны переплестись.

Когда бурные обсуждения закончились и все стали расходиться по выделенным колонистами домам, чтобы отдохнуть после долгого пути. Девушка подошла ко мне и протянула руку, пропев своё имя мелодичным голоском:

- Ева Верке.

- Элл Глиммер. Будем знакомы.

Деймос - Тело

Я нажала на кнопку рекордера:

- Протокол экспериментов под номером один. Проект с кодовым названием...

- Это правда обязательно? - Ева вопросительно посмотрела на меня, стоя с другой стороны от хирургического стола, - Никто не спросит у тебя эти аудиозаписи и все результаты всё равно придётся записывать на бумаге.

- Это не для них. Это для самой себя, чтобы потом переслушать, если что. И так, на чём я остановилась? Ах, да... - я вновь обратилась к диктофону, - Проект с кодовым названием "Деймос". Он включает в себя труп неизвестного существа, найденного в... неизвестном пространстве, которому присвоено имя "Фобос". Существо, судя по внешним половым признакам, является самкой некоего вида, представляющего собой человека в основе и vulpes zerda в обёртке. Иными словами, перед нами антропоморфный фенек. - я постучала по железной столешнице рядом с головой инородного существа, - В результате сканирования было выяснено, что значительную часть тела существа составляют импланты неизвестного назначения. Живые органы же были извлечены из тела и погружены в некий раствор, в нескольких ритуальных урнах. Полагаю, вскрытие даст нам больше информации, а ассистировать мне в нём будет пани Верке...

Я уже взяла было скальпель, как Ева вдруг остановила меня и хитро прищурившись, сказала:

- У меня тут появилась одна теория... Может, мы не будем её вскрывать?

- А что ты предлагаешь? - я очень скептически относилась к её начинаниям, ибо образование "некробиолога" казалось мне абсолютным оксюмороном.

- Смотри, мы выяснили на сканировании, что в голове этого существа есть своеобразный компьютер, да ещё и с выходом наружу. Не думаешь, что мы могли бы получить информацию прямо из него, прежде чем переходить к разделке?

- И как ты себе это представляешь? Едва ли мы сможем перенести информацию с него на какую-нибудь флэшку.

- Это да, но что если мы запустим этот компьютер? Он достаточно сильно соединён с мозгом, чтобы можно было предположить, что мы сможем получить информацию прямиком от нашего трупа.

- Ты что это, оживить её решилась?

- Мы просто запитаем механизм. Едва ли это оживит всё существо, но хотя бы голову может.

- Так вот чем занимаются некробиологи... Но что если оно окажется агрессивным или убежит?

- Далеко оно убежит без половины органов? Они расфасованы по урночкам.

- А долго оно без них проживёт? Мы буквально о мумии говорим.

- Она не выглядит, как мумия.

- Это из-за количества разнообразного металла внутри. Кровотоки у неё сухие.

- Хорошо, давай к тому же закачаем немного крови внутрь.

- А разряд тока через головной имплант запустит сердце... Хм... Ладно, давай попытаем счастья.

Ева засветилась от радости:

- Тебе действительно нравится моя идея? Отец бы мне запретил делать что-то такое.

- Может быть он был бы и прав. Однако, наука строиться на рискованных экспериментах. Давай попробуем пойти твоим путём. Только вот крови нам понадобится немало.

- Мы можем взять из лагерного госпиталя.

- А нам дадут оттуда взять ради... столь неординарных задач?

- Нет, но разве мы с тобой будем спрашивать? Возьмём урны и скажем, что хотим отнести их в холодильник медблока, а там уж будет дело за малым.

- Я уже начинаю жалеть, что согласилась...

Мы взяли по две ёмкости с органами и вышли прочь из операционной. На улице уже стояла марсианская ночь. Она не слишком отличалась от земной, разве что звёзды были видны всё время и были многим ярче, чем на земле. Кроме того, в лагере уже практически не горел свет, так что и никакого светового загрязнения не было.

Мне даже захотелось на секунду остановиться и раствориться в созерцании безграничного космоса. Но тот факт, что я здесь была не одна, не позволял просто так погрузиться в свои мысли. Особенно учитывая то, сколь моя напарница была раздражающе говорливой:

- Раньше что-то подобное я могла провернуть лишь с маленькими зверьками. Ну, я про оживление.

- И часто получалось?

- Достаточно. Высокие энергии иногда творят чудеса. Особенно, если прошло не так уж много времени после смерти и удастся запустить все системы организма. Жаль, меня всё также не допускают к трупам людей и я не могу проверить, сохраняется ли личность, после подобного перезапуска.

- Возможно сейчас мы сможем узнать?

- Нет, ты меня, кажется, не поняла. Какое-то сознание мы конечно возродим. Но будет ли оно тем же, что и раньше? Мы это сможем узнать только в случае, если бы знали этого пришельца до его смерти.

- А, ты об этом. Не думаю, что даже зная существо до момента оживления, ты сможешь узнать сохранилась ли та же личность или нет. Вдруг все его знания и мысли оказались теми же, а душа уже куда-то улетела?

- Неужели ты веришь в душу?

- Я ни во что не верю. Но и не исключаю возможность существования таких понятий, как душа. Никто не доказал её существование, ровно как и не опроверг его.

- Звучит как-то не очень научно.

- К науке надо относиться не менее скептически, чем ко всему остальному в этом мире. Ведь если к ней относиться догматически и принимать все текущие доводы на веру, то всё в итоге превратиться в религию, с культом теорий, которые могут через несколько лет оказаться ошибочными. У тебя даже свои священные книги будут, в которые ты будешь безусловно верить и везде приводить в качестве окончательного аргумента. Да вот только, какой смысл в науке, если ты не используешь её как инструмент достижения целей, а просто культивируешь в себе слепое потакание? И какая цена у тех знаний, которые ты не добыл самостоятельно?

- Это выражение очень в духе твоего отца.

- Откуда ты знаешь, что это в его духе?

- Мой отец, в былые времена, очень много работал с твоим и остался под большим впечатлением. Сколько историй с восхищением он мне только не рассказывал! В итоге очень жалел, что ему пришлось улететь сюда и они больше не виделись. Когда я узнала, что ты прилетаешь к нам, сюда, то была в восторге от того, что нам удастся поработать вместе, как нашим предкам когда-то. А твой папа тебе не рассказывал о моём?

- Он умер, когда мне было шесть. Едва ли бы он успел.

- Оу, прости что задела эту тему...

- Да ладно, не бери в голову. Просто такова жизнь.

За разговором мы уже почти дошли до лагерной больницы, однако наш путь внезапно перегородил несколько недовольный Каракумов:

- Куда это мы идём?

- В медблок. - спокойно ответила я.

- Он под охраной. У вас есть убедительная легенда? - кажется, ему тоже зачем-то было необходимо попасть внутрь.

- Мы собираемся отнести внутрь часть урн, которые нам сейчас не нужны.

- Это те урны, которые были найдены в том... пространстве? Да, достоверная легенда. Я пойду с вами, с моим авторитетом, мы явно сможем допроситься доступа к хранилищу.

И мы пошли уже втроём, ни словом не обмолвившись о наших реальных целях. У входа в купол стояло двое серьёзного вида охранников. Они были не вооружены, но кому были нужны лишние конфликты? Особенно учитывая, что мы здесь всего лишь гости.

На суровое "Доступ внутрь только для авторизованного персонала", Каракумов выложил железный аргумент:

- По личному разрешению от пана Шафта, мы должны срочно положить в холодильный отсек наши образцы. Вы же не хотите, чтобы по вашей вине они испортились?

Немного почесав голову и взглянув на часы, главный из охранников решил видимо не тревожить сон командира из-за практически неоспоримой версии с скоропортящимися образцами. А потому уже через минуту мы стояли в святая святых местной больницы.

- Какую группу крови возьмём? - спросила у меня Ева.

- Первую отрицательную. Если мы правы насчёт идентичной человеческой биологии, то с ней почти наверняка будет идеальная совместимость. Какая бы группа до этого не была.

Как и ожидалось, пакетов "универсальных доноров" было довольно много и мы легко набрали четыре литра, которые тут же были спрятаны под одеждой.

Каракумов тоже прятал кое-что под одежду. Бутылки с медицинским спиртом. Стоило догадаться, что "сухой закон", правящий бал на Марсе, заставит его пошевелиться и подыскать себе развлечение. Может быть, именно поэтому он сегодня не отправился вместе с остальными "полевыми" исследователями через проход, а остался на базе, сославшись на плохое самочувствие. Впрочем, учитывая, что мы тоже совершали преступление, да ещё и выходили за пределы морали, я была не в праве его осуждать.

Фобос - Тени приходят в полдень

- Где, чёрт возьми, Каракумов?! - от моего праведного гнева, ассистент известного в научных кругах пьяницы, съёжился, не в силах ответить, - Почему я должна выполнять его работу?

- Пани Догма, вы не обязаны... - сказал юноша дрожащим голосом.

- Обязана. Ключевой руководитель отсутствует на рабочем месте из-за мнимого недомогания. Кто проконтролирует его команду, если не глава миссии?

- Уверяю вас, мы справляемся со своей работой.

- Это утверждение требует проверки. - повернувшись к своим сотрудникам, всё ещё занимавшихся установкой приборов на неустойчивой песчаной поверхности, я произнесла, - Я отойду посмотреть как дела у археологов. Чтобы, когда я вернулась, теодолит и тахеометр уже были готовы к первым тестам.

Площадка, выбранная мной для первых замеров инородного пространства, располагалась совсем неподалёку от склепа, так что идти до туда было совсем не долго. Пока мы, с ассистентом Каракумова, шли до нашей цели, сухой песок мелодично шуршал под ногами, а полуденное солнце неумолимо жарило поверхность.

Конечно, работать в такой зной, не самое приятное занятие. Даже учитывая то, что у нас была вся необходимая защита от солнца, а также навесы, под которыми можно было отдохнуть. Но иного выбора у нас не было, так как большинство моих приборов для изучения пространства хорошо работали только при свете дня. Да и в старых кирпичах ковыряться лучше при наличии хоть какого-то освещения.

За то, именно при такой погоде, больше всего ценишь живительную тень. Такую, какая была например внутри этой небольшой комнатки из песчаника, что и стала причиной всей заварушки. Конечно, без тела чужеродного существа, уже эвакуированного на ту сторону тоннеля, в руки чрезмерно молодых ксенобиологов, склеп выглядел не слишком внушительно. Небольшое помещение, всего пять на пять метров, имевшее внутри постамент для трупа в центре и скелет в углу. О последнем я и решила спросить:

- Почему кости ещё здесь?

- Мы решили, что они дадут нам больше информации, если их не трогать, пани Догма. Этот кадавр мёртв уже больше десяти лет и его минерализованные кости в такой среде очень хрупки. Чудо, что он сохранился в том положении, в котором умер.

- И из-за чего он умер?

- Не из-за внешних причин, это точно. Кроме металлических имплантов, в нём нет никаких иных следов повреждения костей.

- То есть, этот парень, кем бы он ни был, заперся в склепе с мумифицированным трупом и ловушками, чтобы что? Охранять его от внешних врагов? Или чтобы мумия не вырвалась?

- Судя по тому, что все ловушки, в том числе и та, от которой погиб первооткрыватель этого места, направлены во вне, то труп охраняли от сторонних посягательств.

- Хорошо, что ещё вы смогли найти?

- Не так уж и много. Сами видите, здесь не слишком разгуляешься. Но, судя по следам копоти, на полу и потолке, здесь когда-то разводили огонь. Может быть, до того, как это место стало захоронением, его могли использовать как дом или убежище.

- Зачем разводить костёр в помещении без трубы?

- Мы не знаем. Может быть труба была раньше или дым выводили иным способом. В любом случае, это не самое интересное, что мы нашли. - ассистент Каракумова подошёл к противоположной от входа стене и жестом предложил мне посмотреть поближе.

Когда я приблизилась, то легко разглядела выцарапанную на стене надпись на вполне себе человеческом языке: "Мы ушли к дому на севере. Попробуем найти энергию для неё. Не вернёмся, пока не обнаружим хоть какой-то источник питания. Без него мы также вскоре рискуем умереть. Пожалуйста, не иди за нами, а останься с ней. У неё никого кроме тебя больше нет. Мы оставили тебе ровно половину припасов. Надеюсь, что их хватит до того момента, когда мы снова сможем увидеться. Ш".

- Вы сфотографировали это? - спросила я.

- Да, всё зафиксировано. Мы полагаем, что это ещё один аргумент в пользу того, что кротовая нора ведёт на Землю. Может быть, на Землю в другом времени или просто на "другую Землю".

- Ладно, вы неплохо справляетесь.

- Мы уже привыкли работать без доктора Каракумова.

- Хорошо, но так быть всё же не должно. Зачем он тогда нужен, если вы справляетесь и без него? Пропивать свою зарплату? Меня, конечно, это не должно волновать, но всё же... - я не успела закончить мысль, как вдруг с улицы послышался какой-то неприятный хаотичный гомон.

Выскочив из небольшой комнатки склепа, моим глазам, по началу слегка дезориентированным ярким светом, предстала крайне пугающая картина. Солнце в зените освещало все окружающие дюны, на вершинах которых стояли тёмные силуэты, будто бы сотканные из космической бездны. Силуэты эти имели человекоподобные очертания, однако ничего конкретного в них было нельзя рассмотреть, будто бы все они были двухмерны, словно... тени? Да, пожалуй они больше всего походили именно на тени, оторвавшиеся от поверхности земли и вставшие в полный рост.

Стоило мне моргнуть, как странные сущности тут же переместились ближе. Послышался крик с той стороны, где мои ребята устанавливали приборы. Со своей позиции я не видела, что там происходит, но мне почему-то сразу стало ясно, что кого-то из них настигло это странное существо. А, может быть, и всех разом.

Чутьё подсказывало мне бежать. Но куда? Несколько теней стояли прямо между мной и входом в тоннель, через который можно было бы попробовать перебраться на Марс. Стоять на месте, учитывая что при каждом моём моргании, эти существа перемещаются ближе, тоже было глупо. Поэтому я решила рвануть в ту сторону, где теней не было. Благо, они не полностью окружили наш небольшой полевой лагерь.

Бежать по дюнам раскалённого песка было сложно, но адреналин подталкивал меня вперёд. Мне думалось, что я смогу скрыться из вида этих жутких сущностей или хотя бы сделать большой крюк и в обход попасть в туннель. Кроме того, в своём забеге за жизнь я была не одна. Ассистент, всё это время бывший со мной, бежал чуть позади меня. Мы оба то и дело оглядывались назад, наблюдая за тем, как с каждым оборотом, тени всё больше и больше сокращали расстояние.

Возможно, мы могли бы бежать и спиной, но на такой неровной местности, это было равносильно остановке, ведь на неустойчивом песке, упасть было легче лёгкого. В какой-то момент этот напряжённый побег от неизвестной угрозы казался обречённым на провал, однако из-за дюн, перед нами возник небольшой заброшенный домик. Мы достигли его в момент, когда тени уже практически были на расстоянии вытянутой руки и на всех порах залетели внутрь, надеясь, что это нас спасёт.

Однако прямо за покосившейся дверью пол отсутствовал, что я заметила только когда полетела вниз, в темноту, по бетонному скосу. В процессе скатывания, я ободрала себе и спину, и ладони, которыми пыталась затормозить, однако всё же безопасно приземлилась на относительно прямую поверхность пола, находившегося столь далёко от точки входа, что свет от открытой двери был здесь не виден. И если мне повезло преодолеть это расстояние с относительной безопасностью, то вот о судьбе моего спутника уведомил раздавшийся неподалёку громкий хруст костей и протяжный предсмертный стон. Видимо, его приземление было не столь удачным.

Впрочем, я не могла увидеть, что с ним сталось, поскольку всепоглощающая тьма вокруг была абсолютно непроглядна. Однако, вскоре, где-то в её глубине загорелся голубоватый механический свет, сначала в виде небольшой точки. Но вскоре, по мере приближения, в нём стали различимы... черты лица? Это было что-то вроде выгнутого экрана, на котором отображалась улыбающаяся рожица из светло-голубых пикселей.

Экран остановился в нескольких шагах от меня. Мне в лицо ударил слепящий свет от фонаря. Металлический женский голос сказал:

- Добро пожаловать в "Ковчег", незнакомка. Меня зовут Марена и я хранительница этого места. Надеюсь, ты не откажешься мне помочь?

Деймос - Прятки в темноте

- И так, давай, прежде чем мы спалим наш основной объект исследований, ещё раз обсудим план... - я посмотрела на Еву, приближавшуюся к голове кадавра с двумя контактами, - Мы просто возьмём и перенаправим огромный заряд из энергосети базы в черепной компьютер?

- Да. Главное, чтобы напряжение было достаточным для реанимации имплантов. Вместе с ними, при таком заряде, сердце просто обязано запуститься. А там уж дело за малым.

- И тело от нас не убежит?

- Мы сделали всё возможное, чтобы этого не случилось.

- Мне всё ещё кажется, что стежков с металлическими скобами недостаточно.

- А мне кажется, что ты переоцениваешь возможность успеха моего эксперимента.

- Чутьё подсказывает мне, что ты знаешь что делать. Также оно подсказывает мне, что ты из тех, кто добивается своего в самых безвыходных ситуациях. А вот мой мозг трезвонит, что ты недостаточно обращаешь внимание на всё то, что не относиться к сфере твоего фокуса. Например, на безопасность при оживлении инопланетного кадавра.

- Ты считаешь, что мы могли бы сделать что-то ещё?

- Я считаю, что это было бы не лишним.

- И, тем не менее, ты без раздумий одобрила мою идею.

- То что я говорю о твоих недоработках, вовсе не значит, что меня не интригуют возможности исходящие из твоих действий. Ладно, будь что будет. Иногда надо забыть о здравом смысле, верно?

- Вот это по-нашему! - Верке подключила электроды к внешнему порту головного импланта и взяла в руки кнопку подачи питания, - Согласуясь с правом старшего, действуем по вашей команде, геноссе Глиммер.

- Запускай. - сказала я практически одновременно с тем, как палец девушки надавил на кнопку.

Яркая вспышка снопом искр разлетелась вокруг головы трупа. Вместе с этим последним всполохом яркого света, от которого я на мгновение ослепла, скачок электричества лопнул потолочные лампы, погрузив всю комнату во тьму. Не в силах справиться со столь внезапно переменившейся ситуацией, я осела на пол.

Рядом со мной, плечом в плечо, сидела и Ева. Вдруг, в темноте, звякнули лопнувшие скобы, что должны были сдерживать кадавр. Я замерла, не посмев даже дышать. Со стороны стола послышался измученный женский голос:

- ...что? Я... У вас получилось? Почему... почему так темно?

Среди полного мрака внезапно вспыхнуло два голубых огонька, по форме и виду напоминавших радужки глаз. Они какое-то время метались из стороны в сторону, видимо пытаясь сориентироваться в пространстве. Но в один момент остановились, будто бы уставившись прямо на меня. Я окончательно замерла.

Вдруг, огоньки испарились. Будто бы их никогда и не было, и всё это являлось лишь иллюзией, в следствии шока. Пытаясь убедить себя именно в этой версии, я поднялась на ноги и кое-как нащупала на стене держатель с аварийным фонариком.

Когда источник света оказался у меня в руках, стало понятно, что мне не привиделось. Более того, всё было многим хуже, чем я полагала. Да, кадавр действительно отсутствовал на хирургическом столе. Однако, мне было несколько досадно, что вместо одного трупа, в комнате возник другой. Ева, которая держала шнур активации разряда, серьёзно обгорела и теперь сидела на полу, без сомнения мёртвая. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что испепеливший кисти разряд, сжёг и всю нервную систему, и сердце, и скорее всего мозг.

Последнее было единственным о чём я сожалела. Было в нём что-то гениальное, от потери которого наука многого лишилась. Какая-то искра... Ха-ха. Забавная шутка. И очень чёрная. Жаль только рассказать больше некому. Правда, в любом случае, это наименьшая моя проблема.

Ведь оживший мертвец неизвестной природы и происхождения, теперь бродит где-то снаружи. Возможно, и более того, очень даже вероятно, что наш "зомби" может быть агрессивен и очень опасен. А значит, мне нужно предупредить всех на базе, что у нас тут возник незапланированный противник. Но как это сделать максимально быстро?

Ближе всех, стоял домик Каракумова. У него почти наверняка должна была быть рация или телефон для связи с Шафтом или кто там ещё в руководстве этой базы? Конечно, сам доктор будет скорее всего вусмерть пьян, и ждать от него какой-либо помощи не имеет смысла, однако может у него найдётся что-то ещё полезное?

Подталкивая себя необходимостью что-то предпринять, пока ситуация не стала ещё хуже, я вышла на улицу. Ночное марсианское небо было ещё более ясным, чем при нашем прошлом походе. Всё дело в том, что в лагере пропало вообще всё электричество. Скорее всего наш маленький эксперимент перегрузил всю сеть и у генераторов вылетели условные "пробки". По крайней мере, мне было приятнее думать об этом, нежели полагать, что где-то электричество могло и вовсе перегореть от подобного скачка.

Наверное, неудивительно, что подобный разряд убил Еву?

До купола моего начальника было несколько десятков метров. И я пробежала их так быстро, как только могла, боясь, что за моей спиной могут возникнуть те два горящих огонька глаз. Влетев внутрь, я заперла дверь на пневмозасов и осветила помещение фонарём. Каракумов валялся на стуле, пуская слюни на свой рабочий стол. Рядом стояла открытая урночка. А уже рядом с ней была на половину опорожнённая бутылка с чем-то тёмным, разбавленным медицинским спиртом. В бутылке плавало содержимое урны, по всей видимости, позаимствованной сразу после нашего ухода.

В двух округлых белёсых органах без сомнения угадывались... говоря языком научным "ovarium". От осознания того, что доктор выпил ЭТО, меня даже прихватил небольшой рвотный позыв. Ибо это было многим отвратительнее, чем то, что люди обычно склонны считать отвратительным. Стараясь не думать о столь странной придури "светила нашей науки", я стала рыться в шкафчиках стола.

И первым моим открытием стал громадный и довольно тяжёлый револьвер. Ввиду общей ситуации, оружие, вместе с небольшой коробкой патронов, тут же было конфисковано. Не то чтобы я умела стрелять, но, с подобной вещью, шансы на выживание при внезапной встрече с врагом, о котором я мало что знаю, были многим выше. Тем более, что наш оживший кадавр явно состоял из плоти и крови, а кроме того когда-то всё же был мёртв. Это говорит о том, что его вполне можно было бы убить ещё раз. Если повезёт.

Следующей вещью, которая оказалась у меня в руках, стала искомая рация. В надежде, что она свяжет меня напрямую со штабом, я нажала на кнопку и громко проговорила:

- Вызываю Шафта! Приём! Вызываю Шафта! Как слышно?!

Спустя короткий промежуток времени, мне всё же ответил командир базы:

- Шафт на связи. Кто говорит?

- Специалист по инородным формам жизни, который работал над трупом гуманоида, который вы нашли в колодце. В общем, хочу сообщить: наш объект ожил и сбежал.

Вместо ответа последовал щелчок и долгое шипение. Я не успела осмыслить произошедшее, ведь со стороны входной двери, в тот же момент раздался громкий треск. Не теша себя идиотской мыслью о том, что солдаты Шафта могли телепортироваться для моего спасения, я не особо думая нырнула в большой шкаф, стоявший неподалёку. Плотно прикрыв за собой дверцу, я притаилась среди пары одинаковых комбинезонов.

В комнате послышались слегка неуверенные шаги. Они остановились у стола Каракумова. Тут же послышался звук разбитого стекла. Прямо за ним сдавленный стон и звук проникновения чего-то острого в мягкую плоть. После был неприятный "хлюп". За ним снова треск стекла. И, наконец, после ещё одного стона, до меня донёсся выдох облегчения. Неужели она вставила потерянное на место? Но как?

Впрочем, и тут мне не довелось подумать как следует. Ибо с улицы громогласно донёсся гул разгоняющихся двигателей. Вторженец удалился столь же внезапно и быстро, как и возник в комнате, быстро зашагав прочь. Не став выжидать сколько-нибудь после его исчезновения, я вышла из своего укрытия, держа пистолет наготове. Мой путь также лежал к выходу.

Входная дверь была запросто снята с петель и оставлена лежать рядом со своим законным местом. Я легко перешагнула через порог и вновь оказалась на улице. Там, в ночное небо, устремлялся тот самый шаттл, на котором мы сюда прибыли. Не трудно было догадаться, кто именно на нём бежал. Именно тот, кто пренебрегая своими обязанностями, бросил трубку сразу после сообщения о побеге нашего образца.

Видимо, Шафт прокрутил в голове все те сюжеты научной фантастики об опасных инопланетянах на замкнутых космических станциях, и решил, что этот сюжет обойдётся без него. Я была бы рада, если бы в традициях этих самых сюжетов, крыса в обличии капитана, была бы мгновенно наказана за бегство с корабля. И его спасательная капсула была бы уничтожена по какой-то причине.

Но у нас тут не фантастика, а жизнь. И в реальности ублюдки постоянно оказываются безнаказанными.

Хотя, это же значит, что у нас есть несколько больше шансов изловить тварь, которая вскоре может начать нас терроризировать. И я лично возглавлю этот процесс, раз уж тот, кто обязан был этим заняться, сбежал. И люди послушают меня, так как я единственная, кто знает, как поступить правильно в подобной ситуации. Кроме того, у них не будет выбора, ведь, с отлётом корабля, бежать им больше не на чем...

Фобос - Мертвецы в стеклянных гробах

Робот, вернее, как я увидела позже, биомеханический организм, поднял над головой вполне обычную масляную лампу. Через визор он внимательно рассмотрел меня, а затем развернулся и пошёл прочь, сказав только:

- Пойдём, ты наверняка сможешь мне помочь, бесшёрстная.

Неуверенно стоя на ногах, особенно после падения и недавной погони, я поплелась следом, надеясь не отстать и не остаться в совсем уж всепоглощающей тьме.

- Что это за место? - спросила я.

- Бункер. Он называется "Ковчег".

- И тут жили люди?

- Жили когда-то.

- И они были похожи на меня?

- Нет, совсем нет.

- А почему ты тогда говоришь на моём языке? Почему я тебя понимаю?

- А почему ты говоришь на моём? Сможешь ответить? Вот и я не смогу. Главное ведь, что мы понимаем друг друга, верно?

- Пожалуй, что так...

Внезапно мы остановились. Марена подняла лампу повыше и прибавила интенсивность огня. Окружающее пространство стало слегка виднее. Нас окружали засохшие растения и кустарники, некоторые из них уже рассыпались в труху. Трава, что стелилась под нашими ногами, была жёлтой и ломкой. Она уже даже не хрустела, тихо распадаясь под моими шагами.

- Это наш бывший дендрарий. Планировалось, что мы сможем озеленить пустыню. Но тени помешали нашим планам.

- Те тени, что я видела снаружи... Они стали причиной, по которой это место такое... мёртвое?

- Не совсем. Вернее только одной из причин. Из-за них снаружи стало слишком опасно, ибо они могли растворить любой живой и разумный организм: стеная свою боль, они видимо хотели превратить выживших в таких же призраков, как они сами.

- Получается, они разумны?

- Они не неразумны и не неживы. Но не более того. Возможно, они даже сохраняют какой-то осадок былых воспоминаний. Ну, до того момента, как их тела выжгло ядерным огнём. Но едва ли в них осталось что-то человеческое. Нам повезло, что они бояться спускаться в это место, иначе здесь было бы небезопасно также, как и снаружи.

Мы пошли дальше. Этот подземный комплекс явно был колоссален, раз здесь, под потолком можно было растить целые деревья. Жаль, фонарь не позволял выхватить больше...

- Получается, растения умерли из-за того, что вам не хватило электричества для освещения?

- Да, что-то вроде того.

Мы вошли в длинный коридор. По обе стороны от нас длились бесконечные клетки с животными. Здесь пахло смертью и разложением. Внутри клеток тут и там лежали скелеты.

- А что произошло здесь?

- Голод. Мне думалось скормить часть животных другим, но это не намного дольше продлило бы их агонию. Без растений, у меня не получилось поддерживать популяцию травоядных, а вместе с тем и хищников. В итоге все остатки живой природы этого мира исчезли и растворились. У нас больше ничего живого нет. Кроме... Впрочем, ты увидишь.

Стальной хранитель этого жуткого мёртвого места, вёл меня всё дальше вглубь комплекса. Коридоры заплетались и едва ли я могла бы найти путь назад без какой-нибудь нити Ариадны. Наконец, мы пришли в совсем небольшое помещение, в котором, кроме всего прочего, горел неяркий красноватый свет.

В нём, в несколько рядов стояли горизонтальные капсулы, снабжённые большим количеством проводов и механизмов. Внутри этих капсул лежали зверолюди. Ещё живые и дышащие, но настолько иссушенные, что походили скорее на живые мумии. Кажется, будто все они спали и видели какие-то жуткие сны. Ибо в своём странном сонном существовании, они постоянно ворочались и корчились.

Здесь были и младенцы, и чуть более взрослые дети. Всего, в помещении располагалось с несколько десятков капсул, каждая из которых была полна. Я посмотрела на свою спутницу. Та сказала:

- Вот и выжившие. Дремлют под моим чутким надзором. Больше некому за ними следить. Больше некому охранять их покой и тайну.

- Видят ли они сны?

- Нет. Они в них живут. Вернее живут они в каком-то ином пространстве, но там только их разум. А вот тела здесь... Из-за того, что я должна поддерживать их жизнь настолько долго, насколько только возможно, я перевела реактор лишь на обеспечение их капсул.

- Именно поэтому деревья и животные издохли...

- Да, им более не требуется природа. Им более ничего не требуется, кроме электричества. Я даже отключила других обслуживающих роботов, чтобы не тратили энергию. Я же загрузила сознание центрального компьютера в их мир. Я всё сделала для их блага. Теперь кое-что хочу получить для себя. И с этим ты мне поможешь.

Мы перешли в другую комнату, где капсул было значительно меньше. Всего шесть. Одна содержала белого волка. Другая енота. Третья их гибрид. В четвёртой была заперта козочка. А в пятой барашек. Шестая же была открыта, ибо ныне пустовала.

Кроме капсул и сомнища проводов, в комнате также стояла огромная колба, наполненная формалином. В нём, оплетённый трубками, плавал почти идеально сохранившийся антропоморф. Он не был похож на мумию в отличии от прочих, и сохранял естественную красоту. Тонкие черты лица были смешением... Vulpes Zerda и Canis Lupus? Да, определённо, в своём внешнем виде он сочетал признаки именно этих зверей. Завороженная его чудным обликом, я прикоснулась к колбе. Та была очень гладкой и тёплой.

- Он отличается от других... - произнесла я себе под нос.

- Он является причиной того, почему все они спят. Живой генератор иного мира, чей мозг работает на то, чтобы создавать пространство для других. Ты увидишь это. Ты это почувствуешь.

- Что ты имеешь ввиду? - я развернулась на месте, вопросительно посмотрев в бесчувственный визор.

Робот подошёл к одной из капсул, в которой содержался человекоподобный волк и постучал по стеклу:

- Ты должна будешь вытащить одного из пленников для меня. Его зовут Мистраль.

- Как я его вытащу?

- Погрузившись в бесконечный сон вместе с ними. Если отключить его снаружи, то он наверняка умрёт. А вот если действовать изнутри...

- Я не полезу в капсулу.

- Я вроде тебя не спрашивала. Ты это сделаешь. Двое прошлых путешественников в сон, случайно набредших на это место, добровольно отправились в капсулы. Но, если надо, я применю силу, чтобы ты сделала, что я хочу.

- Может быть есть другой способ? Не столь радикально опасный для меня?

- А ты сможешь его найти? Каин позаботился о том, чтобы никто не потревожил их сон. А значит, разбудить их можно только изнутри. Вряд ли ты сможешь перехитрить его систему.

- Но если смогу? Почему ты не дашь мне шанс?

- Ты проживёшь здесь без еды и воды едва ли больше трёх дней? Ты не сможешь справиться за столь короткий срок.

- А если я справлюсь даже раньше? Через три дня я дам себя подключить к этой адской системе. Вероятнее всего я уже не смогу сопротивляться.

- А если ты сбежишь?

- Куда? Снаружи тени.

- Да... Верно... Ладно, я дам тебе попытать удачу. Но если в процессе ты ему навредишь, то будешь умирать бесконечно долго. Я буду внимательно следить за твоими действиями.

- Мне подходит. Значит, сделка?

Я протянула руку в знак заключения договора, но робот лишь безжизненно посмотрел на меня и проговорил:

- Тебе бы лучше не тратить время. Твоя жизнь утекает с каждой секундой...

Деймос - Схватить лису за хвост

Прежде всего я направилась к командному модулю, стараясь не попасться на глаза тому, что рыскает в темноте. Там, в пустующей офицерской комнате, я смогла кое-как активировать резервные батареи. Их заряд был небольшим, его хватило только на включение "аварийного" красного света, да и то не везде. Кроме того, получилось активировать и систему централизованного оповещения персонала.

В общем, большего в аварийной ситуации и не требовалось. Разве что активировать аварийный маяк. Но именно он, как назло, и отказывался работать. А потому, видимо, нам придётся рассчитывать только на свои силы...

Активировав микрофон на стойке с прочей аппаратурой и убедившись в том, что он передаёт сигнал на громкоговорители базы, я произнесла трижды:

– Внимание всем, кто сейчас находиться на базе! У нас аварийная ситуация! Инородная форма жизни атаковала наш объект. Командование покинуло свой пост. Сигнал бедствия послать не представляется возможным. Значит, нужно разбираться со всем своими силами. Прошу вас собраться в медицинском корпусе. Возьмите с собой всё, что похоже на оружие. Будем решать нашу проблему.

Понадеявшись, что живых на базе будет достаточно, чтобы попытаться что-то противопоставить неизвестному и крайне быстрому организму, я и сама отправилась в медицинский корпус. Мой расчёт был на то, что неизвестное существо попытается забрать и остальные свои органы. Большая их часть всё ещё хранилась в медицинском корпусе, а потому самое логичное место для засады было именно там.

Можно было бы рассчитывать на то, что револьвер и пачка работяг смогут остановить кадавра? Не знаю, но мне кажется, что наши шансы не так уж и малы. По крайней мере, рассеиваться по территории и ждать, пока нечто не соберёт себя по кусочкам, явно не стоило. Лучше уж попытаться дать бой, чем сидеть сложа руки.

Когда я, наконец, добралась до нужного места, в медицинском корпусе уже было человек тридцать. Неплохо. Лучше, чем можно было бы ожидать. Учитывая, что в целом население марсианской станции было не более крупным, чем население таких же полярных объектов, то мне удалось собрать практически всех. Разумеется, кроме тех, что ушли в колодец, тех кто улетел вместе с Шафтом, а также Каракумова, который очевидно всё ещё прибывал в алкогольной нирване. Ну и Евы, конечно...

Несмотря на то, что очевидно среди собравшихся клокотала паника, никто старался и не подавать вида беспокойства. Все понимали, что в такой ситуации это бесполезно. И мне нравился подобный профессионализм. Особенно, когда я начала раздавать указания.

Все тут же принялись за возведение баррикад и производство самодельных орудий из хирургических инструментов. Бетонный корпус здания должен был послужить хорошей защитой, так что заделывать необходимо было лишь окна и двери. Все, кроме одной, закрывались металлическими столами, передвинутыми тяжёлыми шкафами с лекарствами и прочими элементами мебели.

Холодильник с органами был перетащен в самый центр крестообразного здания, в комнату, где окон не было. Вокруг него, возвели небольшие баррикады, взявшие морозилку в круговую оборону. Несколько человек, вооружённых электродубинками и копьями, сделанными из скалпелей и швабр, были поставлены мной в охрану забаррикадированных проходов.

Все же остальные, включая меня, с револьвером Каракумова, остались защищать главный вход, специально оставшийся открытым. Мне казалось, что именно так мы сможем подловить существо. Не то чтобы я сомневалось в его умственных способностях, особенно учитывая, что оно показало способность к воспроизводству человеческой речи... Тем не менее, мне казалось, что оставленная лазейка должна была увеличить шанс того, что кадавр попытается зайти именно с того направления, где я смогу встретить его выстрелом.

Особенно много надежд на это у меня было, учитывая то, что в дом профессора, нечто проникло через дверь... Пусть и бесцеремонно снеся ту с петель.

В любом случае, я сделала максимум возможного, чтобы устроить ловушку, исходя из имеющихся ресурсов. Причём, сделала я это достаточно быстро. Не уверена, что Шафт смог бы также.

Когда приготовления были завершены, наступила тишина. Её нарушал только мерно шуршащий вентилятор в крыше купола, в самом центре здания. По-хорошему, и его было бы неплохо заделать, но, боюсь без него мы бы задохнулись и замёрзли. Да и нечем было заделывать столь высоко висящий проход. Так что я могла лишь надеяться, на то, что у существа не будет сил на подъём или, по крайней мере, как и у нас, не окажется лестницы...

Впрочем, эти опасения быстро развеялись, когда входная дверь зашипела гермозатворами, после чего начала медленно отворяться. Я без сомнения направила револьвер туда, где должно было появиться неизвестное существо. Стоило ему сделать лишь шаг из-за ещё не полностью открывшейся двери, как я тут же нажала на курок. Прогремел выстрел. Нечто взвизгнуло и рухнуло в проходе.

Перескочив импровизированную баррикаду, я тут же направилась к телу, чтобы убедиться, что убила или, по крайней мере, обездвижила своего неуловимого противника. И тут меня ждало сразу несколько удивительных открытий.

Во-первых, моей мишенью был не кадавр, а Ева, что каким-то чудом пережила тот колоссальный удар током. Во-вторых, она избежала смерти и в этот раз. Более того, когда я подошла, она уже поднималась на ноги, ворча и держась за окровавленное плечо:

– Ай! Чёрт! Больно!

– Ты... Жива?

– Как видишь. А ты хотела меня убить?

– Как видишь. – я помогла ей подняться на ноги и, подставив плечо, завела внутрь.

Только полученное сквозное отверстие заживало прямо на моих глазах. Руки её также не были опалены, что вызывало у меня чересчур много вопросов, ни один из которых я не решалась задать. Благо, девушка сама стала пояснять ситуацию, когда я наконец привела её в центральное помещение медблока:

– Не знаю, поймёшь ли ты меня...

– Ну вряд ли ты сможешь сказать нечто такое, что выбьется из безумия сегодняшнего дня. Рассказывай, как есть.

– В общем, как видишь, я необычный человек и меня не так-то просто убить. Всё из-за моего жизненного заряда.

– Ты мне сейчас будешь про энергию Ци рассказывать? Или про души?

– А что, тебе такого в медицинском институте не рассказывали? – она глупо улыбнулась.

– Возможно я прогуляла те пары.

– В любом случае, ты можешь называть ЭТО как хочешь. Но в каждом живом существе, как в батарейке есть определённое количество энергии. Она расходуется на всё: переваривание пищи, регенерация, клеточное обновление и так далее. Мой отец долго исследовал эту энергию в рамках тайных военных исследований. И он пришёл к выводу, что этот заряд можно как изъять, так и добавить. Если его мало человек быстро состариться и умрёт. Если много, то получится точно моя ситуация. Это если совсем кратко вводить в курс дела.

– Значит, у тебя куча этой энергии, и она позволяет тебе переживать такой ущерб чисто за счёт регенерации? Что ж, ладно, в это я вполне могу поверить. Значит, ты более чем знала, что делала, когда пыталась оживить кадавра с помощью тока?

– Да, там точно такая же схема. Мне почему-то подумалось, что это сработает. И, как я услышала из твоего оповещения, я была права.

– Это прекрасно, но что нам теперь делать?

Вместо ответа, который Ева едва ли бы могла мне дать, я услышала треск, который исходил с крыши. Мгновение и вентилятор, вместе с решёткой и всеми электрическими деталями, был вырван и исчез где-то снаружи. В получившуюся дыру, помимо холодного ночного воздуха, рванул и кадавр.

Существо двигалось невероятно быстро, так что уже через мгновение оказалось на холодильнике, из которого незамедлительно стало доставать все сосуды с консервированными органами. Это продолжалось всего несколько секунд, но их хватило, чтобы я могла рассмотреть...

Идеальный организм в движении. Металл и плоть в этом теле взаимодействовали просто превосходно. Каждое, даже самое малое движение, было отточено и, бесспорно, с точки зрения полезности. Меня прямо-таки заворожили переливы мускул под кожей, и явно выступавшие напряжённые сухожилия. Это было похоже на созерцание статуй древних атлетов, запечатлённых в движении – от этого тела также чувствовалась чистая энергия и эстетика пластичного движения...

Видимо, все остальные присутствовавшие при столь бесцеремонном ограблении оказались заворожены не меньше, чем я. Никто ничего не сделал. Кадавр просто забрал своё по праву, и в один прыжок вылетел из той же дыры, через которую проник.

– Видимо сегодня просто не наш день... – констатировала моя коллега.

– Да, с планами сегодня всё идёт наперекосяк. – подтвердила я и положила руку на недавно ещё продырявленное плечо Евы.

Но тут же я одёрнула руку. Плечо было очень горячим. Практически раскалённым. Когда я непонимающе уставилась на девушку, та сказала:

– Большое количество энергии способствует быстрой регенерации. Но это всё нагревает организм. Быстрые химические реакции – горячие химические реакции. Вот рана и нагрета, как плавленый металл.

Внезапно в моей голове щёлкнуло. Это значило, что паззл сложился. Ведь и правда, чем выше температура, тем быстрее реакции и тем больше необходимо энергии. Холодные организмы могут впасть в анабиоз, в то время как горячие могут... двигаться невероятно быстро. Вернее даже сказать, что если кто-то и двигается с такой скоростью, то он наверняка должен производить много тепла...

– У тебя кровь, Элл. – сказала мне Ева и указала пальцем себе на нос.

Я провела рукой над губой. На ней действительно осталась кровь. Впрочем, ничего нового для меня.

– Такое бывает, когда мозг перерабатывает. Ничего страшного, не у тебя одной отец проводил чересчур опасные эксперименты... Да и не важно это сейчас! Нам срочно нужен тепловизор! Как считаешь, мы сможем найти его на базе?

– А что ты планируешь... А! Точно, как я до этого не додумалась? Я думаю, мы сможем найти его на складе с инструментами. Если его не забрали те, кто отправился в колодец...

Нужный прибор мы и правда довольно быстро нашли на складе. Он представлял из себя тяжёлый бинокль на треноге. Разместив его прямо в центре базы, я стала просматривать окружающую местность. Марсианские ночи очень холодные, и наш кадавр светился в приборе, будто маленькое солнце.

Этот свет исходил от одной из трещин в скале, нависавшей над базой. Видимо там наш эксперимент и устроил своё убежище, из которого и совершал набеги за своими кусочками. Кто бы знал, что его будет так просто обнаружить?

– Теперь моя очередь, спрашивать: "Что мы теперь будем делать?" – поинтересовалась Ева.

– Думаю, стоит попробовать дипломатический метод. После того, что мы увидели в медблоке, у меня появились определённые сомнения, что мы сможем победить, даже если навалимся всей гурьбой на это укрытие.

– Ну, дипломатия всё же продолжение войны. Почему бы и не попытать удачу?

Фобос - Гамма Цефея

На огромном мониторе предо мной, мерцали строчки кода, непонятные интерфейсы и сложные программы, о работе которых я не имела никакого понятия. Быть может, то и было глупой идеей, но мне думалось, что если я буду делать вид, что понимаю что-то во всём этом, то смогу прожить подольше или, и вовсе, найти спасение.

Но все эти системы странного бункера из другого мира были мне явно не по зубам. Конечно, в компьютерах я разбиралась, настолько насколько это нужно для моей области знаний. Но я была спецом по иномерным пространствам, а не программистом.

Хотя и понимала, например, что значит текст, выводимый на экран или то обстоятельство, что сама система явно была написана по троичной логике и чем-то напоминала Сетунь. Но всё же слишком отличалась от любых систем, что я видела до этого. По правде сказать, даже используй компьютер двоичную логику и не будь он столь замороченным, я бы вряд ли смогла написать даже самую простую программу с нуля и без инструкций. Даже за три дня.

А уж тут и нечего говорить или пытаться. Какой смысл?

Всё что я могла, так это пытаться выудить что-нибудь полезное из обширного файлового архива. Быть может, какие-то данные о том, что это за место. Быть может его планы или и вовсе, что-нибудь, что может по одному клику отключить эту жутковатую машину, зависшую надо мной.

Но и тут, вопросов было больше, чем ответов. Я прыгала с категории на категорию и из папки в папку, петляя в бесконечном потоке странных текстов, ничего толком мне не говоривших.

Вот архив "Art", вот файл по пути "neurosis.txt / Mistral / Purgrad", зашифрованный. Только набор букв, цифр и неизвестных символов, хаотично разбросанных по экрану. Такая же ситуация в "born_back.txt / Ive / Purgrad" и в "fatum.txt / Unknown_user / Purgrad". "cancer_diagnosis.pdf / Cain / Shelter / EGM medical module" похож чем-то на медицинский документ. "Preys.jpeg / Aurora / Wasteland / intelligence module" содержит странные изображения развалин в пустыне, в которых я только недавно была. "active_protogens.list / Marena / Shelter " представляет из себя что-то вроде списка, где все, кроме одного, наименования вычеркнуты...

А вот в файле "hutsunea.txt / Fox / Purgrad", вся эта шифровка вырисовывает... лисий череп? Или мне кажется? Или я сошла с ума, бездумно блуждая в веренице неизвестных файлов?

Не совсем понимая, что именно ищу, я бездумно клацала по клавиатуре. Мысли мои вскоре стали витать вокруг тех странных теней. Почему они напали на нас? И почему именно в такой момент? Почему преследовали? Что это вообще такое? Это ли причина, по которой этот мир похож на пустыню? Или, быть может, всего лишь следствие?

Они явно в какой-то степени разумны. По крайней мере, едва ли эти сущности походили на природное явление или аномалии... Даже не знаю, смогу ли я пройти мимо них, даже если мне удастся выбраться отсюда.

По крайней мере в темень бункера они вроде как не проникают. Возможно, что и в помещения в принципе... Быть может, они зависимы от солнца? Ха, это было бы довольно логично, учитывая то, как они похожи на тени. Но значит ли это, что в ночи будет безопасно? В конце концов, луна отражает солнечный свет, причём даже через плотные тучи. Эх, изучить бы эти штуки в лабораторных условиях...

Да и этот бункер тоже. Думаю, будь тут наши спецы по технике, они бы быстро разобрались что и как тут работает... Если выберусь, то надо будет их привести. Только вот как добраться на ту сторону? Как, хотя бы, до прохода дойти?

Пока я об этом думала, на экран вывелся интерфейс, по всей видимости демонстрировавший состояние капсул. Под каждой из тех, что были заняты, горел синий индикатор. Под пустыми же он был серый. Также, под каждой капсулой была всего одна кнопка "Погружение и перенос". Что ж, это явно то, что происходило с теми, кого подключали. Но куда происходили эти "погружение и перенос"? И зачем?

Я, вдруг, решила обратиться к своей пленительнице, не сводящей с меня своего визора:

– Слушай, а можешь ли ты подключиться к этому компьютеру-симуляции?

– Смогу, через специальный кабель и разъём.

– Я тут подумала, а что, если выгрузить сознание этого твоего Мистраля в тебя? Вот ты сейчас подключишься к системе, а я извлеку файл его сознания и перенесу внутрь тебя. Ты же на всё готова ради него, как я заметила?

– Ты принимаешь меня за дуру? Или что? Я же вижу, что ты делаешь. Ты всё ещё не нашла поток данных, идущий в сон. Более того, ты уже около нескольких часов просто тыкаешь без смысла и цели между разными категориями. Думаешь, это не заметно со стороны?

– Ну вообще я...

– Ты же ничего не понимаешь в этих системах, да? – на визоре отобразилось крайне язвительное выражение лица.

– Да...

– И ты думала, что сможешь отправить меня к ним, и таким образом избавиться от моего присутствия? Это идиотский план.

Сначала мне хотелось было возразить. Но этот робот был прав. Я решила, что смогу улизнуть, использовав очень уж наивный способ... Даже не подобающе это для учёной. Хотя кто не ошибается? Что ж, ещё и выдала то, что на самом деле ничего не понимаю в этой системе:

– Да, наверное, зря я попыталась провернуть такой обман. Слушай, может мы забудем об этом инциденте? А я попробую серьёзно разобраться в этой симуляции...

– Ты предлагаешь забыть о том, что ты пыталась так глупо от меня избавиться? Дай угадаю, если бы это не сработала, ты бы попыталась угрожать капсуле и вынудить меня пойти на уступки шантажом? Может, ты ещё ждала, пока я отключусь?

– Эти варианты тоже были у меня в голове...

– Ты даже не знаешь, на что способно и что в себе содержит моё тело, но всё равно решилась бы на это? Слабоумие и отвага...

– Ты бы поступила не так на моём месте?

– Я бы не была на твоём месте. А если бы и была, то не стала бы вызываться делать то, что очевидно не умею. Те путники, что были до тебя, не оказались столь уж глупы и добровольно зашли в капсулы, понимая свои шансы. А ты...

– Может хватит унижать мою гордость?

– Ты сама сделала глупость.

– Ну, кто не ошибается в стрессовой ситуации?

– Ладно, видимо тебя и в капсулу бесполезно отправлять. С такими когнитивными функциями тебе там явно долго не прожить. Ещё и свободное место займёшь, которое мог бы занять кто-то поумнее.

– Значит, ты меня убьёшь...

– Нет. Почему я должна? После придётся убирать твоё тело и грязь от него. Да и Мистраль бы не одобрил такого поведения... – она многозначительно посмотрела на волка в капсуле, – Проваливай отсюда, мне всё равно что с тобой там будет.

– Ты так просто меня отпустишь?

– А что? Ты бесполезна для меня. Кроме того, ты всё равно не сможешь привести сюда своих друзей без моего ведома. Я здесь теперь и богиня, и хранитель древней тайны. Так что делай что хочешь, мне всё равно!

Уже через несколько минут я стояла снаружи, под звёздным небом, казавшимся чужим. Бездонный чёрный проход скрылся под барханами, которые сдвинул с помощью огромных створок.

Затем, земля затряслась. Да так сильно, что я не удержалась на ногах и рухнула на холодный песок. Огромный участок поверхности, прямо на моих глазах стал подниматься в воздух. Это был... Летающий остров? Какой-то воздушный корабль, что мог зарываться в песок?

В общем, огромное механическое нечто взмыло в воздух, рокоча, как ангельский горн. Огромные двигатели держали в воздухе эту невероятную махину, закрывшую половину неба. Они же унесли её куда-то прочь. Видимо, на поиски новых жертв, что будут способны выполнить просьбу странной хранительницы.

Я не знала, что теперь и думать. С одной стороны, я осталась стоять посрамлённая. С другой, я избежала жутковатого заточения в капсулу. С третьей стороны, я прямо сейчас наблюдала огромный воздушный корабль, который не был похож ни на что из того, что я видела раньше. Такая техника... Просто невероятна!

Когда же она окончательно исчезла, скрывшись за горизонтом, я вдруг решила посмотреть в небо. И тут то до меня дошло, почему здесь всё так похоже на землю и одновременно столь чуждо: малая медведица была не на своём месте!

Вернее, и её альфа, и сама она были смещены многим ближе к горизонту, нежели должны быть согласуясь с данными приборов о координатах места, в котором мы находились. Эти координаты я видела днём и хорошо запомнила. Если правильно помню, учитывая схожесть формы этой планеты на Землю, то я должна была находиться примерно в сорока семи градусах северной широты и ста двадцати западной долготы. Значит, что созвездие медведицы должно быть выше над горизонтом на несколько градусов, чтобы его альфа, то есть полярная звезда указывала точно на полюс.

Теперь же на него указывает... Гамма Цефея? Ха. Ха. Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Боже... Значит ли это... Что таким будет наше будущее?

Деймос - Дипломатия, как продолжение войны

Мы с Евой подошли к скале, в расщелине которой, на высоте нескольких десятков метров, сидел наш недавний труп. Надеясь, что слух у этого существа был остром, я обратилась к нему, используя усилитель скафандра:

– Эй! Кем бы ты ни был или ни была, мы хотим поговорить!

С высоты на меня покосились два ярко-голубых глаза. Кадавр ничего не ответил. Хотя, было понятно, что говорить он умеет.

– Ну же! Нам нет причин враждовать! – не унималась я, в надежде пронять это странное существо.

– Я с вами и не враждую. Будь мы врагами, вы бы уже были мертвы. – голос у нашего трупа был очень даже приятным.

– Тогда почему ты от нас бегаешь? – спросила Ева.

– Не хочу связываться с бесшёрстными. Хоть для меня чудо, что вы пережили взрыв.

– Какой взрыв?

Вместо ответа, она продолжила заниматься тем же, чем и занималась до этого: зашивать себе брюхо. Кажется, этому иноземному существу вообще не было никакого дела до разговоров с нами.

Мы с Евой постояли ещё несколько минут. За это время, над Лабиринтами ночи успело показаться солнце, ознаменовывавшее начало новых марсианских суток – очередного сола. Нашу немногословную собеседницу это обстоятельство почему-то очень сильно напугало. Она с тревогой смотрела на то, как солнечный свет ползёт по ущелью, а за ним поднимается вполне типичный для этого места туман.

Наш кадавр спрыгнул со своего места, приземлившись в паре метров от нас и будто бы пытаясь встать на пути между нами и солнечным светом:

– Прочь! Уходите в свои помещения и запритесь там!

– Что, почему это вдруг? – спросила я.

– Остатки сейчас придут по ваши души. Если хотите жить, лучше укрыться туда, где солнечный свет не достанет. Я, так уж и быть, уведу их от вас подальше, но на следующую ночь вернусь за оставшимися органами.

– Кто такие остатки? Почему мы должны их бояться? Ты на другой планете!

– В каком это смысле? Куда вы меня принесли? – она недоумевающе посмотрела на нас.

– На Марс...

– Марс лет двести назад был уничтожен. Хотя, может и больше, я не знаю, сколько провела в спячке.

– И тем не менее ты тут.

– Вы перенесли меня сквозь космос?

– Сквозь колодец.

– Какой колодец?

– Если бы мы знали, мы бы его не изучали. Он тут, неподалёку. Какая-то пространственная аномалия, наверное.

– Допустим. Но это не значит, что остатки не последуют за мной. Они бояться меня, но вечно ходят следом, напоминая о прошлом.

– Я полагаю им нужно солнце для существования? – спросила Ева.

– Да. Ультрафиолет позволяет им сформироваться из разрозненных безвредных частиц в призраков, которые могут дестабилизировать вашу биологическую материю.

– Тогда едва ли они пройдут через колодец, – заключила девушка, – Там довольно большое расстояние, которое им необходимо проделать в полной темноте.

– Этого они и правда не смогут, – подтвердила кадавр, – Они и двигаются только когда их питает энергия солнца. И опасны лишь в эти моменты.

– Значит, нам стоит волноваться о той экспедиции, что ушла в колодец... – произнесла я, – У них, верно, начались уже вторые солнечные сутки ещё сорок минут назад...

– Полагаю, нам надо их спасать, если ещё есть кого спасать. – сказал бывший кадавр, – Идём-те, покажете, что там да как с вашим колодцем.

Мы с Евой разделились, я отправилась вместе с кадавром к главному объекту наших исследований, она же отправилась попытать счастья и связаться с Землёй или другими марсианскими колониями. Солнечные батареи должны были компенсировать недостатки резервных генераторов и дать наконец достаточно энергии для работы более сложных приборов, чем красные лампочки.

У колодца никого не было. Скорее всего те, кто должен был с этой стороны отвечать за экстренный подъём экспедиции, ушли в медицинский модуль на наш призыв, побросав здесь лебёдки и оборудование. Благо, хоть всё оно было в рабочем состоянии.

Кадавр взяла баллон с воздухом, я обмотала её верёвкой, и сама встала за лебёдку. Мы условились, что при необходимости "вытянуть" её из колодца, она нажмёт на кнопку дублирующего трос кабеля, подав мне сигнал. И пусть я вовсе не понимала такой странной доброты и самоотверженности с её стороны, тем не менее, мне пришлось довериться ей в вопросах спасения тех учёных, что остались на другой стороне этой аномалии.

Прошло совсем немного времени, буквально минут двадцать-тридцать, как у меня на лебёдке загорелась лампочка. Я нажала на кнопку. Кабель и трос стали накручиваться на катушку. Вскоре из тёмного прохода показался наш кадавр, вместе с доктором Догмой, привязанной к тому же тросу.

– Я нашла только её. – сказала иноземка, распутывая свою страховку.

– Всех остальных убили тени, наверное... – сказала Оливия, а затем вдруг добавила, – Да уж, ну и дикая поездочка у меня была...

– Тут всё было едва ли лучше, – произнесла я, похлопав коллегу по плечу.

– Ну теперь то всё, верно, кончено. – грузно выдохнула Догма.

– Для вас, бесшёрстные, да. Ну а я должна закончить возвращать себе органы и вернуться назад. Нечего мне тут сидеть. У меня ещё как минимум два потерянных существа.

– Подожди-подожди! Может, мы тебе поможем? – предложила я, внезапно.

– Хорошая идея. Чтобы ты там не искала, мы всё равно не оставим мир на той стороне без внимания. Кажется, нам есть что там поизучать. Может, мы и тебе сможем помочь. И нам бы не помешал проводник, которого бояться тени. – подтвердила Оливия.

– Соглашайся, я тебя подлатаю. Всё же, я неплохой хирург. – продолжила перечислять плюсы нашего сотрудничества я.

Кадавр постояла несколько минут, таращась на провал колодца и, видимо, обдумывая в голове наше предложение. А затем сказала:

– Не мне, конечно, заключать сделки с бесшёрстными, но почему бы и нет? Терять уже нечего...

И когда стихнет Сирокко

Я увожу к отверженным селеньям,

Я увожу сквозь вековечный стон,

Я увожу к погибшим поколеньям.

Был правдою мой Зодчий вдохновлён:

Я высшей силой, полнотой всезнанья

И первою любовью сотворён.

Древней меня лишь вечные созданья,

И с вечностью пребуду наравне.

Данте Алигьери, "Божественная Комедия"

---

Мой мир давно умер. Все, кто мне был дорог скорее всего отправились за ним следом. Я сижу в темнице. Я отвечаю на бессмысленные вопросы. Я уже не чувствую, что живу. Время течёт, как патока. А может, оно и вовсе в какой-то момент остановилось? Я уже не знаю. Я ничего не знаю.

Таково уж моё искупление. Такова моя тяжкая ноша.

Я была палачом своей цивилизации и видела, как она в последний раз истекает кровью. Сорок лет я бродила по пустыне, преследуемая призраками из уничтоженного города. Тридцать пять из них, я несла на себе тяжкое бремя защитницы последних выживших и оберегала их от опасностей пустошей. Неизвестно долгий срок лежала, как мумия, в спячке. Теперь вот, четыре года бесплодно жду, пока поиски бесшёрстных обернуться чем-то полезным.

Догма рассказала мне о своём путешествии на корабль-ковчег, о зверолюдях в капсулах сна, о том, что среди них могли быть мой сын или Мистраль. Но мне уже кажется, что ей просто припекло голову. В конце концов, когда я нашла её на той стороне колодца, то она лежала без сознания. Так что доктору вполне мог привидится этот корабль... Только вот почему тогда её, в отличии от других бесшёрстных, не забрали призраки?

В любом случае, пока ни я, ни они не нашли никаких следов этого "летающего острова". Может, их технологии слишком примитивны для обнаружения этой штуки. Ну а может, его и правда нет, и мы гоняемся за призраками.

Складывается ощущение, что я много лет гоняюсь лишь за призраками, а те, в свою очередь, преследуют меня, напоминая о былом. Даже что-то обретая, я непременно это теряю. Я потеряла Аврору, Шона и остальных, когда им пришлось отключить меня из-за разряжавшихся имплантов.

Я потеряла даже эту забавную девчушку, Элл. Она очень уж яро интересовалась мной какое-то время, расспрашивала про то, как на нашей земле смогли добиться такого невероятного изменения генома. Планировала сделать тоже самое, да ещё и не допустить наших ошибок. Теперь уж ей стала неинтересна моя компания. Удовлетворив любопытство, она исчезла в круговороте своих собственных дел.

Не то чтобы я сильно расстроена по этому поводу, она едва ли была мне таким другом, каким стала Аврора за время наших скитаний. Но, всё же жаль терять очередное приятное существо. Это лишнее доказательство того, что моё наказание и моё искупление не завершены, и, кажется, уже никогда не будут завершены. Моё невезение будет вечным и каждая находка нужна лишь для того, чтобы мне было ещё что терять.

Вот я опять сижу в своей небольшой комнатке. Мне выделили её, как "потенциально опасной, но сотрудничающей аномалии". В ней меня держат большую часть времени, изредка позволяя погулять на улице вместе с другими "сотрудничающими". Хотя, мне они всё равно не нравятся. Всё лелеют какие-то планы, думают о том, как бы сбежать, рассчитывают на утопию. Прямо как я, раньше.

Я предпочитаю им книжки, игры и фильмы. Культура бесшёрстных не так уж плоха, как когда-то считали в верхнем городе. Даже рекламы не так уж и много. Я ознакомилась со многими произведениями, но всегда открывала для себя что-то новое. Кажется, их было практически бесконечное количество. Если теория Догмы о том, что эта реальность прошлое моей, даже не удивительно, что весь этот информационный шум не сохранился до наших дней. Если же она не права, то... надеюсь, что-то из этого сохраниться для потомков, и они не будут считать творения местного настоящего старческим лепетом, на который не стоит обращать внимания.

Да, что хуже всего, я становлюсь мягкой. Мне хочется смеяться и плакать. Мне хочется тосковать. Мне хочется быть уставшей от жизни.

Как-то, в мою комнату вошёл человек с планшетом, что прервал моё увлечённое чтение книги Килгора Траута "Колыбель для кошки". Эта книга казалась мне историей про меня саму и поэтому я, даже не уделив незнакомцу и взгляда, сказала смурно:

– Мне неинтересно сейчас отвечать на ваши вопросы о Пурграде. Я рассказала вам всё, что знала. И сегодня вы от меня точно ничего не получите.

Не обратив внимания на мои слова, он сел на пуфик напротив того, на котором сидела я. Затем он явно внимательно уставился на меня. Мне стало совсем некомфортно, я закрыла книгу и наконец взглянула ему в глаза. Меня встретил знакомый изумрудный блеск:

– Ты...

– Я, – сказал он своим бархатным голосом и мягко улыбнулся.

– Почему ты пришёл сейчас?

– Мы подбираемся к концу. К концу всего. К моменту, когда тебе надо будет сделать выбор. К моменту, который решит всё. Я хочу это видеть, моя милая Сирокко. Я хочу это описать.

– В общем, как всегда, не вовремя, Самаэль. Но я рада тебя видеть. Потому что знаю, что хоть ты никогда не исчезнешь.

Он усмехнулся:

– Думаю, и я исчезну, когда придёт время. Таков уж наш мир: ничто не вечно под луной. Всё рано или поздно заканчивается. Я ничуть не исключение. И твоё искупление тоже.

– Я в это уже почти не верю.

– Вера тут ни причём. Есть судьба. И твоя судьба скоро тебя настигнет. Я многое успел за последнее время, многое видел. Общался с многими из тех, кого ты когда-то знала.

– За чертой или до неё?

Самум лишь шире заулыбался. Я выдохнула:

– Почему ты не можешь мне рассказать? Зачем мучаешь меня неизвестностью?

– Поверь, от знания реальности легче тебе не станет. Напротив, ты утонешь в этом знании.

– Тогда зачем ты пришёл? Я уже наверняка для тебя, как открытая книга.

– О нет, ты – загадка для меня. А ещё пример того, как существо твоей породы становиться только сильнее от того, что должно было его убить. И мне кажется, скоро я всё же увижу конец твоей истории. Но в том-то и дело, что я всё ещё не знаю, что ты сделаешь и какой сюрприз тебя ожидает. Это так волнующе!

Самум вдруг посмотрел на наручные часы и многозначительно посмотрел на меня. Выглядело так, будто бы был моим родителем, в ожидании того, как до меня наконец дойдёт этот его "сюрприз". Что должно было случиться уже вот-вот.

Вдруг, меня окликнул один из сотрудников комплекса:

– Собирайся, Сирокко! Доктор Догма очень хочет тебя видеть на одном из наших объектов!

Когда я вернула свой взгляд на противоположный пуфик, Самаэля там уже не было. Этот хитрый лис иногда казался мне плодом собственного больного воображения. Но я всегда гнала от себя эти мысли. Слишком уж ненавязчивым он был для галлюцинации или психического расстройства.

Я быстро собралась, так как своих вещей у меня практически и не было. Затем меня отвели к вертолёту, и мы куда-то полетели. Впрочем, всего через несколько десятков минут полёта от исследовательского центра, мы сели на опушке леса, на которой зачем-то был разбит лагерь из множества палаток.

Мне на встречу выбежала Догма. Она начала трещать о том, что они нашли кого-то из тех самых стеклянных капсул, которые она видела в летающей крепости. Осознав, что сейчас может произойти, моё сердце забилось сильнее. Я потребовала как можно скорее проводить меня в то место, где должен быть этот "гость из лесной аномалии".

Доктор быстро побрела в сторону одной из палаток. Я пошла за ней. На входе в большой шатёр, военные попытались меня остановить, аргументируя тем, что объект "под карантином", но я лишь отодвинула их в сторону и прошла внутрь.

Внутри, опутанный бинтами, действительно сидел пушистый. При одном его виде я замерла.

Это была девушка-рысь, что казалась мне абсолютно незнакомой, до того момента как она бросила на меня свой слегка виноватый взгляд и спросила неловко:

– Сирокко?

– ... Аврора?

– Ха-ха, вижу, что ты очень удивлена видеть меня такой. Нравится моё новое тело? – спросила девушка, проводя рукой по своей талии, – Мне так нравиться куда больше, чем быть козочкой.

– Что ты здесь делаешь? Где Шон? Где остальные? Что вообще с тобой стало?!

– О, это долгая история, дорогуша! Я тут успела побродить по бесконечному лесу, убить пару богов, стать свидетелем временной петли... Но тебе, наверное, интереснее всего будет то, что там я повстречала Мистраля...

– Что?

– ...а ещё вашего общего сына.

– Что?! Где?!

– Там, в лесу.

– В лесу?!

– Это аномалия, Рокко, что-то вроде чёрной дыры. Не знаю, как мы все туда попали, но Каин, твой сын всё это устроил. Дал нам новые тела и лишил на время воспоминаний о прошлом. Думается, твой сын очень умён, если смог всё это организовать...

– ГДЕ ОНИ СЕЙЧАС?!

– Полегче, милая моя, не торопись прыгать из огня да в полымя. Я всё тебе объясню, просто не сразу всё надо...

– Ты издеваешься, Аврора? Я бог знает сколько лет блуждала в их поисках и вот могу их найти...

– Не можешь, Сирокко. Не можешь. Они остались там. Скорее всего навсегда.

От её слов мгновенно навернулись слёзы, я не могла поверить, что только данную надежду, у меня тут же отнимут:

– Но... почему?

– Твой сын хороший парень, очень хороший. Он многим пожертвовал, чтобы искупить свои проступки. Каин убил себя, чтобы я смогла покинуть бесконечную петлю. И пусть я того вовсе не заслуживала, он сделал это ради меня. Спас меня, взамен своей жизни. И я бесконечно благодарна ему, как бесконечно благодарна тебе или Мистралю за то, что вы почему-то спасали мою непримечательную жизнь раз за разом.

– А... Мистраль?

– Убит, наверное.

Мне больше нечего было сказать. Я вышла наружу, оставив свою подругу, и села на траву. Яркое солнце казалось мне теперь скорее печальным, чем тёплым и приветливым. Теперь, видимо всё было потеряно. Я и правда гонялась за призраками. Но именно эта погоня за тенью и давала мне чувство жизни. Теперь же, я окончательно потеряла всё, что мотивировало меня идти вперёд.

Чего я добилась? Где теперь моя великая мечта? Почему всё рассыпалось в прах?

Думать об этом всём было физически больно, но мысли накручивались в голове, будто на адский шнек. Я смотрела на лесную чащу, лежавшую передо мной и, пусть я не очень понимала, что происходило с Авророй, было очевидно, что она не врёт. Она действительно видела Мистраля и... Каина. Ха, такое ты имя выбрал для нашего ребёнка? Хорошее имя, мне оно нравится.

Как нравиться мне и то, как мой сын поступил. Сейчас, я бы, наверное, сделала бы также, если бы был выбор между мной и кем-то ещё. Чтобы он там не совершил, он и правда искупил свою вину. И я верю, что он сделал максимум того, что смог. Это должно было бы вызывать гордость. Но вызывает только горечь.

Пустота в моём сердце, кажется, стала только больше расширилась во все стороны и закрыла всё бытие. Вот теперь, мне и правда было нечего терять. У меня ничего не было. У меня никогда ничего не было!

Аврора вышла из палатки и села рядом со мной, она обняла меня и положила голову на плечо:

– Кажется, теперь остались лишь мы двое. Мне никогда не понять, что ты чувствуешь, но теперь я останусь и разделю с тобой всё, чтобы на тебя не свалилось.

– Ты... Считаешь, я смогу когда-нибудь искупить свою вину? За Пурград? За гибель нашей цивилизации?

– Тебя никто не винит, Рокко...

– Я себя виню. Я знаю, что сделала множество ужасающих ошибок. Я вижу кровь на своих лапах. И её никогда не смыть. Никакая вода на это не способна.

– Рокко... Ты сделала очень много для нас, выживших и ты знаешь, что все они обязаны тебе своими жизнями.

– Но я их не уберегла. Тебя не уберегла.

– Ты не могла тогда ничего сделать. Это было наше решение и тебе нужно было впасть в спячку.

Я повернулась и посмотрела ей в глаза. Они были полны искренней благодарности. Но почему же мне не становилось от неё легче?

– Я не знаю, что теперь делать, Рори.

– Жить. Просто жить, пока это возможно. Что ещё мы можем? И разве нужна для этого цель?

– Я так никогда не умела...

– Никогда не поздно научиться. Похорони прошлое, оставь его в покое и начни новую главу в жизни. У нас есть возможность просто жить. И мы можем начать всё сначала, раз уж оказались где-то в совсем уж новом месте...

Аврора была права, но я всё не хотела этого признавать. Наверное, маятник внутри меня был раскручен слишком сильно, чтобы теперь остановиться по инерции. И когда к нам вновь прибежала Догма, с ошеломительной новостью, я схватилась за эту новость как за спасательную соломинку:

– Мы только что поймали сигнал из леса! Радиошифровку! Значит, в этой коллапсирующей в саму себя аномалии, кто-то живой!

– Что? – Аврора недоумевающе покосилась на Оливию.

– Это не похоже на фоновый шум! Это осознанное сообщение!

– Значит, там всё же остался кто-то живой? – во мне вновь разгоралась потухшая надежда.

– Нет-нет, Сирокко, я уверена в том, что видела! – сказала рысь, вскочив вслед за мной и пытаясь меня удержать.

– Но сообщение...

– Мало ли кто мог его отправить?

– Но если это всё же Мистраль или Каин? А может быть Шон? А может быть все они?

– Сирокко, пожалуйста, постой! Мы даже не знаем, что там за сообщение!

– Но ведь у нас есть шанс, что они живы...

– Пожалуйста, Сирокко, не рушь последнее, что имеешь... – Аврора, плача, вцепилась в мою руку.

Но я не слушала, я смело направила шаг к аномальной роще, чётко намереваясь войти внутрь. Лишь в нескольких метрах от неё я остановилась и оглянулась на толпу, что наблюдала за моими уверенными шагами в неизвестность за очередной тончайшей ниточкой. Весь лагерь высыпал на меня посмотреть. Среди толпы я даже заметила Самума в человеческом облике.

Но ближе всех ко мне была, конечно, рысь со слезами на глазах, она умоляюще смотрела на меня, умоляя не совершать очередную ошибку. Но я знала, что направляюсь в мышеловку. Знала и тем не менее, не могла упустить шанс. Будь даже он столь крошечным, что мог бы показаться невероятным.

– Ты можешь точно утверждать, что они оба мертвы? – спросила я у бывшей козочки.

– Рокко, пожалуйста...

– Ты уверена в том, что они мертвы?

– Да, Рокко, я уверена.

– Самаэль? – обратилась я к демону, затерявшемуся среди людей.

Тот лишь обнажил зубы в улыбке, но это для меня было красноречивее слов. Я знала, что он общался с ними в предсмертных галлюцинациях. Я всё это прекрасно знала, но никак не могла принять. Не хотела принять. Нет, это было решительно невозможно!

Я посмотрела на чащу леса. Мне оставалась лишь пара шагов, чтобы пересечь её границу. Решение было принято, и оно было однозначным. Но прежде, чем я смогла продолжить путь, ко мне подбежала Аврора. Она схватила меня за руку и плотно сжала мою лапу своей. Она сказала:

– Нас осталось только двое, и если уж ты решилась на такое безумие. Я иду с тобой, неважно умрём мы или останемся жить.

– Ты готова на это пойти со мной?

– Считай это нашим общим искуплением. Мы ляжем с тобой в эту реку вместе и эта история закончится. Счастливо или нет, но пусть уж нам двоих вместе настигнет конец.

– Мы можем умереть.

– А можем жить счастливо там, где ничто ни к чему нас не обязывает. Тебе решать Сирокко, потому что я вверяю тебе свою жизнь.

– Я решила, – сказала я и крепко сжала её руку.

--Конец--

Дополнительно - Шифровка

Здесь указано шифрованное сообщение, что было получено командой доктора Догмы в тот день. Это было единственное сообщение, полученное из глубин леса:

Ьим юьякц, въ еимикид мъдзия лмъзиьгмлщ щьзхж, ьидюатц ь зяа, г имекиямлщ, зя ми сми еъбямлщ, зи ми сми ялмц. Въ зяд ынюям мьид "Еизяр Глмикгг", жгёъщ Лгкиееи

Дополнительно - Блок фактов о трилогии

В каком-то смысле можно сказать, что Пурград, Тихий лес, Деймос и Фобос, Староград и Погоня, являются зацикленной историей, где причина и следствие крайне взаимосвязаны. В основном, конечно, благодаря персонажу Элл Глиммер. Тем не менее, я всё равно рассматриваю их не совсем как пенталогию.

Даже трилогию, факты о которой вы читаете, я не считаю прям уж единым сюжетом. В них просто логично развивается и живёт довольно большой мир, в котором происходят довольно глобальные события. И там, где для одних персонажей история только начинается, для других она всё ещё может продолжаться или даже закончиться. Тут уж как повезёт.

Пурград и Тихий Лес начинались как рассказы, но оба в итоге переросли в произведения. Главы "Хутсунея" и "Повилика" были отдельными рассказами, которым нашлось место в большой истории.

Пурград, как и остальные мои книги, имеют довольно объёмный мир, оставшийся за кадром основных событий. Большую его часть вы никогда не увидите, тем не менее, он добавляет определённой глубины.

В момент, когда Пурград был ещё просто рассказом, я не планировал связывать его с Тихим Лесом (который тогда набрал многим больше глав). Однако, в части истории про Тропу Праведников была отсылка на рассказ Хутсунея (который после вошёл в Пурград), в виде искажённой сказочной истории про деда и пустоту. Когда Хутсунея стала частью Пурграда, книги невольно объединились, и история соединилась сама собой.

Пурград частично отсылается к библейской истории о первородном грехе. Тихий лес невольно стал пересказом библейской истории о "Проклятии Каина". Согласно ей, Каин был проклят богом за убийство брата, и теперь не может встретить собственную смерть.

В первой версии Пурграда, одна из главных героинь, Иви, изначально задумывалась парнем. Но, очевидно, что тогда бы главный сюжет трилогии не смог состояться в том виде, в котором он состоялся. В главе про Самума есть на это отсылка, в виде персонажа Ив, который, всё же не является тем образом, который я планировал. Также эта отсылка есть в Тихом Лесу, где Иви предстаёт в форме Бога Ветвей и говорит о себе в мужском роде.

Пурград является вольной фантазией на тему будущего Старограда через 500 лет. Как и Староград, мегаполис основан на Сиэтле. Оба города также имеют схожие достопримечательности. Самым знаковым объектом появляющимся и там, и там, является "Тарелка" (оммаж на реальную телебашню Сиэтла).

Иви, Шон и Фалькон – всего три основных действующих лица "Пурграда", которые не названы в честь ветров или погодных явлений. По крайней мере, в моей части истории. Фалькон получил имя в честь Кармайна Фальконе. Шон в честь другого известного барана. В имени Иви нет никакой отсылки.

"Марена" – другое название ветра сирокко. Мистраль и сирокко – противоположные ветры. Левант, как и сирокко – южные ветры.

Если бы семья Сирокко и Мистраля состоялась, то они назвали бы своего сына Като (Король, Агнец, Трикстер, Охотник).

Все основные действующие персонажи Пурграда, кроме Леванта и Фалькона, появились в продолжениях. Фалькон был убит Сирокко. Судьба Леванта неизвестна.

Основатель, является одним из щенков-вульпин, выращенных Карповым и Ратенпешт в "Погоне". Глиммер, которая работает на СтарПолимер, сотрудничает с вульпинами, ищущими своих сородичей. Мимезис ограниченно повторяет биологическую способность вульпин к изменению своей клеточной структуры.

Элл перенесла себя в компьютер, впечатлившись после встречи с богом-машиной вульпин. Её попытка создания утопии в Пурграде, напоминает Самаэлю гибель "его" цивилизации.

Всего, в трёх книгах, есть три версии Элл Глиммер: ЭГМ, Глиммер из СтарПолимер и оригинальная Глиммер в юности.

Изначально "Деймос и Фобос" были не про Марс и планировались как первая книга об Элл Глиммер (даже до Старограда, когда мне типа четырнадцать лет было). Девушка вообще столько мигрировала из недописанных произведений в недописанные же, что, как уже говорилось выше, в качестве компенсации, обрела аж три версии.

Самум, он же Библиотекарь, он же Самаэль, он же Смерть, он же поэт апокалипсиса, является так называемым Больцмановским Мозгом, образовавшимся после скоропостижной гибели цивилизации Вульпин. Он принимает разные образы, в зависимости от того, с кем общается.

Действие рассказа "Попутчики", из сборника Охота, происходит в той же вселенной.

Мы с Викой могли написать историю про постапокалиптический мегаполис ещё раньше. Только он находился бы в снежном антураже, напоминающем рассказ Самума о Хутсунее. К сожалению, дальше одной главы не пошло и про "Гиперборея Сомниум" мы дружно забыли.

Вторая часть главы "Эгалите" – мой любимый момент "Пурграда" и всей трилогии. В Тихом Лесу мой любимый момент – глава "В королевские палаты".

Сирокко появляется в книге "Конец Истории", действия которой происходят после событий трилогии. Несмотря на то, что эта книга закончит историю искупления Сирокко, кроме неё у нового романа нет почти ничего общего с книгами этой вселенной.