Дендрариум

Пролог

Илья Ворон отложил в сторону планшет с рапортом и задумчиво откинулся на спинку кресла. Холодный свет люминесцентных белых ламп блекло серебрился на седых висках капитана и делал и без того холодные серо-голубые глаза почти прозрачными и неживыми. Под густыми черными с сединой бровями в глубоких глазницах залегали темные тени. Капитан пожевал тонкими губами и по обыкновению один за другим начал соединять длинные пальцы: мизинец с мизинцем, безымянный с безымянным….

Его штурман и бессменный вот уже три года первый помощник лейтенант Егор Ратников напряженно замер. За годы службы они с капитаном повидали многое, однако дружескими их отношения назвать можно было с большой натяжкой. Максимум, приятельские.

- Что скажешь, Егор? – тихо спросил Ворон и резко подался вперед.

Ратников вздрогнул, в голове пронеслась как молния мысль, что несмотря на их небольшую – всего в три года – разницу в возрасте, капитан выглядел лет на десять старше.

- Это дело поручили… нам? – только и нашелся Егор.

- Нет, международной орбитальной станции, - привычно съязвил Ворон. – Конечно, нам, иначе мы бы не увидели этот рапорт. Что думаешь о Дендрариуме?

- Планета, как планета, - промямлил Ратников. – На ней растет много растений, нам понадобятся хорошие биологи-ботаники.

- Думаешь, причина проблем Станции-1 в растениях?

- Я не знаю, что думать, капитан, - честно признался Егор. – В рапорте ничего толком нет. Пять дней назад пришло это странное сообщение, потом сигнал бедствия и больше ничего. Первое, что приходит в голову, они там столкнулись с чем-то агрессивным.

- Резонно, - пробормотал Ворон, но было заметно, что думает он сейчас совсем о другом.

- Вы не согласны? – спросил Ратников и получилось это резче, чем хотелось.

Капитан встрепенулся, взгляд его жутких глаз снова стал острым и сосредоточенным.

- Почему же, ваша версия звучит вполне убедительно. Хотя мой личный опыт подсказывает, что чаще проблема в самих людях, а не в окружающей их среде. На планете Дендрариум растения не произрастают, а обитают. И кое кто считает их разумными. Нам и вправду нужны хорошие ботаники. Сидни ушла в декрет, хлопнув дверью, и увела за собой половину своей био-команды…. Очень невовремя ушла. Может у тебя есть кто-то на примете?

Егор ненадолго задумался.

- И у меня никого нет, - протянул Ворон.

- Вообще-то, капитан, я знаю одного очень хорошего биолога. Она бывший офицер, участвовала в нескольких экспедициях в качестве командира одной из экспедиционных групп. Даже имеет небольшой боевой опыт.

- И вы столько лет прятали от меня такое сокровище? – весело удивился капитан.

- Дело в том, что три года назад Аделина переквалифицировалась в астро-агрария и уволилась из ВКС.

- Откуда знаете?

- Мы служили вместе некоторое время и в нашей последней с ней совместной экспедиции погиб капитан. Команду нашу расформировали. Меня отправили к вам, а она решила уйти.

- Из командира экспедиционной группы ушла растить еду на орбитальных станциях? – густые брови Ворона удивленно взлетели вверх. – Любопытно. Достаньте мне досье на эту вашу знакомую. Я хочу знать обстоятельства гибели вашего предыдущего капитана. И займитесь параллельным поиском других ботаников. Остальная команда штатная. Вылет послезавтра.

- Так точно, капитан.

Глава 1

После прочтения досье, капитан решил познакомиться с Аделиной Гаран лично. К их величайшему счастью, она буквально пару дней назад вернулась на Базу с очередной вахты на орбитальной станции «Мир-101» и едва прочитав сообщение Егора, сразу согласилась встретиться.

Встречу она назначила в уютном ресторанчике в развлекательном секторе Базы, в котором обычно обедали высшие чины и капитаны кораблей. Ворон оставался как всегда бесстрастен и спокоен. Ратников, напротив, волновался. Они с Аделиной вместе начинали свою службу в экспедиционном корпусе, вместе учились и вместе полетели на первую в свою жизни новую планету. Сердце его наполнилось щемящей нежной тоской, когда он увидел за столиком молодую красивую женщину с коротко стриженными каштановыми волосами в неброском гражданском костюме. Аделина заприметила их быстро и сразу расплылась в искренней доброжелательной улыбке. Стоило им подойти ближе, она вскочила и порывисто обняла Егора.

Ратников немного неловко обнял ее в ответ, капитан оставался все также безучастен.

- Аделина Гаран, - представилась она, протягивая Ворону ладонь для рукопожатия.

- Капитан «Чип и Дейла» Илья Ворон, - сдержано ответил он и пожал ей руку. – Не знал, что вы с лейтенантом Ратниковым состоите в.. хмм… дружеских отношениях.

- Мы не виделись с лейтенантом больше трех лет, а до этого вместе служили и учились. Прошу прощения, если мое проявление радости от встречи со старым знакомым показалось вам излишним.

Егор незаметно усмехнулся, Аделина всегда умела ответить на любые претензии к ней. Он наблюдал за секундной растерянностью капитана не без злорадного удовольствия.

- Садитесь, - как ни в чем ни бывало продолжила она. – Вы что-то заказывать будете? Мне уже скоро должны принести.

- Нам, пожалуй, только чай, - ответил капитан.

Аделина внесла заказ на сенсорном табло в углу стола и выжидательно замерла. Ворон тоже молчал. Сидел неподвижно, слегка сгорбившись, как настоящий ворон, и не мигая наблюдал на ней. Любая другая женщина уже давно бы смутилась, отвела глаза и начала нервничать, но Аделина сидела совершенно спокойно, чуть улыбаясь уголками полных нежно-розовых губ.

- Егор, если ты хотел меня познакомить со своим несомненно выдающимся капитаном, то знакомство удалось, - наконец, не выдержала она. – Я особо не спешу, но хотелось бы все-таки узнать, что вы от меня хотите?

- Почему вы сменили специальность, офицер Гаран? – холодно спросил Ворон, как будто ножом полоснул.

Аделина мгновенно помрачнела, посмотрела на виноватого Егора, перевела взгляд на капитана и в тон ему ответила:

- Предыдущая специальность меня разочаровала. И я больше не офицер.

- Жаль, ведь мы хотели предложить вам место в своей команде, - вздохнул капитан.

Только сейчас Ратников понял, что на самом деле его железный и невозмутимый капитан безумно волнуется. И это неожиданное открытие на пару секунд отвлекло его. Разговор между тем продолжался.

- Если вам нужен астро-аграрий, я готова рассмотреть ваше предложение. У меня контракт со станцией «Мир-101», но ближайшие четыре месяца я свободна и могу потратить отпуск на что угодно.

- Вы что-нибудь знаете о планете Дендрариум? – спросил Ворон.

Аделина удивленно приподняла брови и ненадолго задумалась.

- На этой планете, кажется, произрастают уникальные виды флоры. Некоторые ученые даже считают, эту флору разумной.

- А вы с ними не согласны?

- Мне это кажется маловероятным, но в космосе может быть все что угодно. Не буду утверждать категорично.

Робот-официант принес на подносе жареную рыбу с овощами, стакан лимонада, чайник и две чашки. Аделина невозмутимо занялась обедом. Егор, чтобы хоть что-то сделать, разлил им с капитаном чай.

Ворон пригубил из чашки и чуть прищурился.

- А вам бы не хотелось изучить этот вопрос глубже? – неожиданно мягко спросил он.

Аделина замерла с кусочком рыбы в руках и внимательно посмотрела ему прямо в глаза.

- А вы можете мне это предложить?

- Могу. Мы летим туда со спасательной миссией и мой первый помощник и штурман, - капитан крепко хлопнул Ратникова по плечу, отчего тот чуть не облился, - считает, что причина катастрофы – местная флора.

- У Егора редкое чутье на проблемы, - улыбнулась она. – Я бы не была так скептична, капитан.

И снова Егор заметил мимолетную тень растерянности на лице капитана.

- Сколько у меня времени на размышления? – спросила Аделина, отставляя пустую тарелку.

- До сегодняшнего вечера. Послезавтра мы стартуем. С вами вместе будет еще три биолога без степеней. Если согласитесь, мы возьмем вас по вашей основной специальности, но можете не сомневаться, я дам шанс проявить свои необычные навыки и качества.

- Вы мне льстите, капитан, - она игриво закусила губу и опустила глаза.

- Не имею привычки льстить подчиненным, - холодно ответил Ворон. – Если надумаете, сообщите лейтенанту Ратникову. Я вынужден вас покинуть, нужно сделать необходимые приготовления. Лейтенант, я жду вас на борту не позднее, чем через час. Всего доброго.

Ворон поднялся, одернул китель и широко зашагал к выходу. Аделина проводила его насмешливым и немного задумчивым взглядом. Егор с облегчением выдохнул и расстегнул верхнюю пуговицу кителя.

- И как он тебе?

- Суров, - она улыбнулась. – Но его что-то сильно беспокоит.

- Он такой всегда перед вылетом, - отмахнулся Егор. – Что думаешь? Полетишь с нами?

- Не знаю.

Аделина погрустнела и сгорбилась.

- Не уверена, что справлюсь с еще одной планетой.

- Но я же справился.

- Саша умер на моих руках, а не на твоих, - жестко ответила она и в ее ясных голубых глазах вспыхнула ярость.

- Зато ты спасла остальной экипаж. Поверь, все семьдесят семь человек «Орла» это помнят, и будут помнить всю жизнь. К тому же нам не справится без тебя на Дендрариуме.

- Ладно, я полечу. Но пообещай, что мне не придется, - она запнулась и нервно заправила за ухо локон, - не придется снова делать нечто подобное.

- Все будет нормально. Ворона хрен убьешь. Он как Кощей Бессмертный.

Глава 2

На орбиту Дендрариума корабль класса В «Чип и Дейл» вышел через три недели полета. Большую часть времени члены экипажа провели в гибернации и только сейчас перед посадкой, искусственный интеллект разбудил их.

- Вывести на экран изображение планеты, - резко скомандовал капитан.

Гигантский экран перед Вороном показал сине-зеленый шарик планеты, плотно укутанный покрывалом белоснежных облаков. Почти как на Земле. Почти.

- Показать карту, - продолжал капитан.

- Имеющиеся сведения не точны. Последнее обновление месяц назад, после первого пробного запуска зондов, - заботливо уточнил ИИ приятным женским голосом.

- Раздолбайство, - процедил сквозь зубы Ворон. – Нельзя было поверхность отфотографировать? Зарный, сколько оборотов мы сделали по орбите? – обратился капитан к пилоту.

Немолодой, но очень бодрый и улыбчивый первый пилот Николай Зарный прокашлялся и ответил:

- Пять, капитан.

- У нас есть свежие изображения?

- Качество хромает из-за плотных облаков.

- Меня интересуют окрестности Станции-1, - рыкнул Ворон.

На экране появилось чуть размытое, будто подернутое серой вуалью изображение желто-зеленой массы, в центре которой чернела Станция.

- Ратников, неужели нельзя ничего сделать с качеством? – капитан злился даже больше обычного. – И что с координатами для посадки?

- Координаты готовы, капитан, - спокойно ответил Егор. – Это максимально доступное качество. Судя по данным автономных метеостанций, в радиусе пяти тысяч километров уже двадцать третий день идет сильный дождь. Уровень океана поднялся на четыре метра.

- Угроза затопления Станции?

- Исключена, - быстро ответил главный планетолог Каримов. – Станцию построили с учетом внутригодовых колебаний уровня воды.

- Хорошо, - пробурчал Ворон. – Хоть что-то радует. Горский, где связь?!

- Работаю над этим, капитан, - промямлил связист.

Леша Горский – связист и по совместительству штатный физик, всегда поражал Егора своим невероятным самообладанием. Он прослужил с Вороном больше пяти лет и они ни разу не поругались.

- Работайте быстрее!

- Сигнал от Станции хороший, но никто не отвечает. Вероятно, к коммутатору некому подходить.

- Зарный, начинаем посадку. Ратников, дайте громкую связь.

Егор быстро переключил микрофон капитана на общую внутрикорабельную связь.

- Внимание, экипаж! – скомандовал Ворон. – Начинаем посадку на планету Дендрариум, всем занять свои места согласно расписанию. Конец связи!

«Чип и Дейл» начал медленно снижаться. Тревожно взвыли датчики температурного контроля обшивки при входе в плотные слои атмосферы. Корабль содрогался и стонал. Периодически по нему пробегала сильная дрожь – от кормы до носа, будто по живому организму, охваченному судорогой.

Капитан и пилот обменивались между собой, главным механиком и инженером дежурными фразами. Егор их не слушал. Его часть работы закончилась. Он рассчитал и скорректировал маршрут посадки, а после приземления он перестанет быть штурманом и станет первым замом.

Корма корабля плавно опустилась на специальную платформу, вырубленную в густом лесу. Вокруг вздыбилось облако раскаленного газа, плазмы и пыли. «Чип и Дейл» дрожал, будто в ознобе, Ворон рычал приказы и вдруг стало тихо.

- Прилетели, - тихо сказал капитан. – Горский, запросите Станцию.

- Есть, капитан, - уныло отозвался связист.

Хотя и ежу было понятно, что на Станции никто не ответит. Спустя две минуты бесплодных попыток установить контакт, Ворон приказал прекратить.

- Рог, что там со стыковочным коридором? – спросил он у главного инженера через коммутатор.

- На запросы не отвечает, - раздраженно отозвался Миша Рог. – Видимо, придется вручную.

- В чем проблема?

- Компьютер Станции принимает наши коды и запросы, но не может их выполнить. Кто-то изнутри заблокировал любые самостоятельные действия компьютера без согласования с живым человеком.

- С ИИ Станции можно поговорить? – спросил капитан.

- Можете попробовать, - проворчал инженер. – Толку будет немного, его включили на минималки. Ваш планшет и то будет разговорчивей.

- Включайте, Рог. Время, - строго приказал Ворон.

Через пару секунд на экране перед капитаном замигало окошко для введения личного номера и индивидуального пароля для входа в систему. Такие единые системы стояли на всех инопланетных Станциях как раз для случаев, вроде нынешнего.

- Приветствую, капитан, - отозвался ИИ Станции хриплым басом.

- Говорит капитан корабля «Чип и Дейл» Илья Александрович Ворон.

- Добро пожаловать в систему, капитан, - доброжелательно отозвался ИИ.

- Требую стыковочный коридор для своего корабля. Площадка Один.

- Выполнение запроса невозможно.

- Почему?

- Заблокировано командиром Эльжин.

- Причина?

- Под личную ответственность.

- Причина?!

- Опасность инопланетного вторжения.

- Мой уровень доступа позволяет отменить приказ командира Эльжина. Требую предоставить стыковочный коридор!

- К сожалению, командир Эльжин заблокировал возможность отмены приказа снаружи.

- Проклятие! – раздраженно рыкнул капитан. – Иванов!

- Да, капитан, - сразу же отозвался командир силовой группы.

- Есть возможность взломать одну из дверей Станции? Нам нужно проникнуть внутрь.

- Маловероятно, капитан. На вырезание дверей уйдет не меньше недели, к тому же мы можем серьезно повредить при этом Станцию и ее систему жизнеобеспечения.

- В этом нет нужны, капитан, - внезапно отозвался ИИ Станции. – Вход семь открыт.

- Он поврежден?

- Нет.

- Кто его открыл?

- Лейтенант Исаков.

- Давно?

- Двадцать один день назад.

- И с тех пор вход открыт?

- Да.

Ворон и Ратников переглянулись. Если до этого главенствующей версией была авария на Станции, то сейчас начинало походить на помешательство. На лице капитана заиграли желваки.

- Станция, какой нужен уровень доступа для отмены приказов командира Эльжина?

- Доступ А1.

Капитанский доступ и больше ничей.

- Иванов, - отрывисто скомандовал капитан.

- Слушаю!

- Соберите группу из пяти человек. Отправьте дрон к седьмому входу и осмотрите на предмет опасности. Через час выдвигаемся.

- Вы пойдете с нами, капитан? – силовик постарался сказать это спокойно, но в голосе все равно скользнуло удивление.

- Да, для отмены приказов этого идиота нужен доступ А1. Полный скафандр плюс силовая защита. Никому больше корабль не покидать. За главного остается Ратников. Ратников!

- Да, капитан, - быстро отозвался Егор.

- Организовать отбор проб воды, воздуха, земли и всего остального до чего смогут дотянутся манипуляторы. Людей наружу не выпускать не под каким предлогом. Это понятно?

- Да, капитан.

- Приступайте. Корабль, параметры ОС[1].

- Температура за бортом тридцать четыре градуса по Цельсию, влажность 100%, ветер 1,4 м/с Ю-Ю-В, атмосферное давление 721 мм.рт.ст., сила тяжести 1,58 g. Желаете расширенные параметры?

- Нет, достаточно.

Дроны не обнаружили у выхода семь ничего подозрительного. За исключением, конечно, широко распахнутой двери экспедиционной Станции на малоизученной планете. Капитан отдал последние распоряжения и отправился к шлюзу. Ратников не пошел его провожать, хотя почему-то очень хотелось. Вместе с капитаном отправлялся лично «начальник стражи», как его в шутку звали на корабле, - Иванов, и еще четверо его молодцов в экзоскелетах и полным арсеналом. При необходимости эти пятеро могли самостоятельно отбить или как минимум задержать небольшое инопланетное вторжение.

Ратников удобно расположился в кресле и приказал вывести на экран крупным планом изображение с дронов-спутников. Они расположились с четырех сторон от группы и фиксировали минимальное движение в радиусе полукилометра.

Группа А покинула шлюз и тяжелой раскачивающейся походкой двинулась к Станции. Притяжение на Дендрариуме было чуть больше, чем на Земле и, хотя экзоскелет полностью компенсировал необходимые усилия для перемещения, это было заметно. Станция угрюмо нависала над маленькой группой людей в лучах заходящего солнца. Хотя самого солнца, конечно, видно не было из-за густых темно-синих туч, извергающих из себя нескончаемые потоки воды. Верхние этажи Станции терялись в туманном мареве и казалось будто металлическая башня уходит прям в облака.

Группа А успешно добралась до основания Станции и бодро двинулась в обход.

- Егор, готовы результаты экспресс-анализа атмосферы и воды, - окликнул Ратникова Каримов.

Планетолог работал на «Чип и Дейле» на три месяца дольше Егора и почему-то считал, что это дает ему право на некоторую фамильярность в отсутствии капитана. Но сейчас Егору было не до разборок.

- Что там? – коротко спросил он.

- Атмосфера – азот 50%, кислород 35%, углекислый газ 8%, метан 3%, неизвестное органическое соединение 3%, аргон 0,5%, водород 0,3%, гелий 0,1%, ксенон 0,1%.

- Что значит неизвестное органическое соединение? – резко спросил Ратников.

В последнее время он начал замечать, что в редкие моменты его заместительства, он начинал копировать манеру разговаривать Ворона.

- То и значит, - пожал плечами Каримов. – Образцы уже у химиков. Обещали к завтрашнему дню выяснить. Если, конечно, мы на Станции не найдем ответа на этот вопрос. Они ведь делали те же самые анализы.

- А с водой что?

- Да ничего. Вода практически дистиллированная. Есть небольшая примесь солей магния, кальция и цинка. И опять какое-то неизвестное органическое соединение.

Группа А тем временем обогнула южный полюс Станции и вышла на финишную прямую. Как по заказу ослаб ливень и через небольшой просвет в тучах Станцию осветили нежные желто-розовые лучи молодого солнца планеты Дендрариум.

- Видим выход «Семь», - отрапортовал в наушнике капитан. – Признаков инопланетной активности нет. В пятнадцати метрах от входа нарубленная кипа листьев неизвестного растения. Судя по виду, лежит тут довольно давно.

- Капитан, у входа стоит контейнер, - заговорил Иванов. – Начинаем дистанционный осмотр.

В рубке «Чип и Дейла» повисло напряженное молчание. Ратников и сам не заметил как впился ногтями в подлокотник кресла. Почему-то его до ужаса пугала пустая станция с открытой дверью под проливным дождем.

- Признаков взрывчатки нет, - доложил Иванов. – Можно вскрывать.

Один из спецназовцев отделился от группы и без всякого труда открыл небольшой пластиковый ящик, стоящий посредине площадки перед выходом. Внутри лежали пробы воды и почвы, датированные двенадцатым апреля.

- Пробы взяты за день до сигнала бедствия, - сказал Ворон. – Занесем их на Станцию и изучим после. Ратников, пометьте.

- Да, капитан.

- Внутри шлюза чисто, - снова подал голос Иванов. – Все сенсоры молчат. Воды только, мать ее, по колено натекло.

- Заходим на Станцию. Два дрона оставить снаружи, два – за нами внутрь.

В шлюзе было темно. Спецназовцы включили мощные прожекторы на своих винтовках. Холодный белый свет охватил металлические стены шлюза, вытянувшиеся внутрь станции на добрых полтора десятка метров, и прозрачную воду на полу, доходящую до колен скафандра. В конце виднелся слабый свет коридора.

- Маать, закоротило проводку, - тихо ругался Иванов. – Шлюз открыт, можем заходить.

Хлюпая водой, группа А миновала шлюз и на пороге Станции едва не растоптала труп.

- Костюм техника, - бесстрастно откомментировал капитан после короткого осмотра. – Умер довольно давно, но здесь жарко и влажно, так что разложение быстрое. Оттащите труп в сторону.

Один из спецназовцев убрал тело с прохода, и группа двинулась дальше. В коридорах горел приглушенный свет, такой обычно включают в ночное время для экономии энергии. Шаги тяжелых металлических ботинок и скрип экзоскелетов гулко разносился по пустой мертвой Станции.

- Движемся по главному коридору, - отчитался Ворон. – Никаких следов активности экипажа. До рубки пятьдесят метров. Иванов, что по сканерам?

- Тишина, капитан. Либо они все мертвы, либо ушли в лес.

- Тут это одно и тоже, - угрюмо пробурчал капитан.

От этой фразы Ратникова продрал мороз по коже. Егор мельком взглянул на связиста, тот сидел белый как мел и нервно теребил липучку на рукаве куртки. Тон капитана не сулил ничего хорошего.

- Входим в рубку… Мать честная!

Можно было бы предположить, что здесь прошел торнадо или цунами. Вывороченные из креплений кресла, побитые невесть чем супер прочные кварцевые экраны, на полу валялись обрывки бумаги, осколки стекла и пластика. У центрального большого экрана, на котором крупным планом колыхался под ливнем жутковатый чужой лес, стояло единственное уцелевшее кресло. С подлокотника свисала окровавленная рука с пистолетом.

- К оружию! – коротко приказал Иванов.

Его молодцы и так уже держали свои жуткие штурмовые винтовки наготове.

- Отставить, - устало приказал капитан.

Подошел к креслу и с силой крутанул его. В кресле сидел стройный мужчина в сером рабочем комбинезоне. Вернее то, что от него осталось. Пуля снесла ему треть головы, завершило дело разложение. Свет мощного прожектора выхватил нагрудный бейдж «Капитан Эльжин».

- Ну, командира экспедиции мы нашли, - констатировал Ворон, спустя долгие три минуты. – Вызываю ИИ Станции.

- Да, капитан, - мгновенно отозвался бас станционной нейросети.

- Отменяю запрет командира Эльжина на стыковку и принимаю командование Станцией, согласно протоколу №199.3.

- Подтверждаю смерть командира, - ответила через секунду нейросеть. – Передаю командование капитану первого ранга Ворону Илье. Запрет на стыковку отменен. Стыковка разрешена. Активировать стыковочный коридор площадки один?

- Рог, у нас все готово к стыковке? – спросил капитан у главного инженера.

- Так точно. Можем приступать.

- Активировать стыковочный коридор один. Передаю командование стыковки офицеру второго ранга Рогу.

- Принято, капитан. Начинаем стыковку, - покладисто согласился ИИ.

- Ратников!

- Да, капитан.

- После стыковки отправьте сюда медиков, оставшихся бойцов и парочку инженеров. На шлюзе семь закоротило дверь, не получилось его герметично закрыть. До полной герметизации Станции запрещаю находится вне корабля без скафандра и выпускать на Станцию несанкционированный персонал.

- Принято, капитан.

- Станция, «черный ящик» целый?

- Так точно, капитан.

- Перешли данные с него по закрытому каналу лично мне. Мне нужны все отчеты и все результаты исследований.

- За какой период?

- За все время существования Станции.

- Выполняю загрузку данных. Загрузка будет завершена через две минуты тридцать одну секунду.

Ворон поморщился, за две минуты едва ли было возможно переслать весь массив данных планетарной станции.

- Какой объем данных? – быстро спросил он.

- Сто пятьдесят гигабайт, - быстро ответил ИИ.

- Почему так мало?

- Семьдесят девять процентов информации уничтожено без возможности восстановления.

- Где персонал Станции?

- На данном этапе я не фиксирую сигналов от персонала кроме вашей группы.

- Скверно, - пробормотал Ворон и устало оперся на край разбитой панели.

[1] ОС – окружающая среда

Глава 3

Мир вокруг Станции погрузился в абсолютный мрак. Темнота была не просто черной, она была густой и вязкой, как деготь. Она глушила звуки и, казалось, поглощает свет, как черная дыра. Тяжелые очень низкие тучи без устали извергали килотонны воды, если бы не шумоизоляция, внутри металлического корпуса Станции можно было бы оглохнуть.

Ратников прошелся вдоль главного экрана в рубке Станции и поежился, бросив взгляд на забрызганное темной кровью командирское кресло. Труп Эльжина унесли медики на исследование. На экране в абсолютном как космический холод мраке под проливным дождем жил своей загадочной жизнью желто-зеленый лес.

- Жуткое место, - заметил капитан, неожиданно оказавшись за спиной.

Инженерам удалось заблокировать седьмой шлюз и запустить систему очистки воздуха, так что теперь на Станции можно было спокойно перемещаться без скафандра. Многократные и самые подробные сканирования не выявили на Станции никаких следов отравляющих веществ или живых организмов. Полуторачасовая обработка жестким ультрафиолетом и полная смена воздуха не оставляли шансов ни таинственным токсинам, ни микроорганизмам. Капитан разрешил снять скафандры.

- Жуткое, - не стал спорить Егор. – Медики закончили?

- Еще нет, ждем Хорку.

- Капитан, осмотр Станции завершен. Мы собрали тела и провели осмотр, готовы представить предварительные результаты, - проскрипел по громкой связи голос начмеда.

- А вот и он, - вздохнул Ворон. – Ну, пойдем, послушаем.

Медики расположили все найденные тела в относительно прохладном и просторном помещении для хранения образцов. Ратников вошел вслед за капитаном и едва сдержал рвотный позыв. На полу в два ряда лежало не меньше пяти десятков мешков с трупами. Стоял ужасающий смрад разложения. Ворон брезгливо поморщился.

- Хорка, мы можем поговорить в коридоре? Тут пованивает, - вежливо попросил он.

Капитан проявлял прямо-таки необъяснимую нежность и тактичность к врачам. Корабельные сплетни гласили, что бывшая жена капитана была врачом, но что с ней стало - доподлинно не знал никто, а слушать чужие фантазии Егор не видел смысла.

- Да-да, капитан, конечно, я просто хотел показать масштаб, так сказать, катастрофы.

- Я оценил.

Они вышли в коридор и переместились в лазарет. На столе под лампами лежало тело того несчастного техника, которого нашли у входа в седьмой шлюз.

- И каков ваш вердикт, доктор?

- Время смерти определить довольно сложно. Как вы сами верно заметили из-за 100%-ной влажности и высокой температуры разложение проходит, так сказать, быстрее. Точно скажу, что все они умерли около трех недель назад. С небольшим интервалом друг от друга, так сказать.

- Причина смерти?

- О, они весьма разнообразны, - почти весело ответил врач. – У некоторых раскроены черепа, кое-кто задушен, мы нашли около трех десятков тел без всяких признаков насилия на теле. Вероятная причина смерти – остановка дыхания. Капитан Эльжин, судя по всему, застрелился. Точнее, скажу после вскрытия. Но как вы понимаете, на это уйдет некоторое количество времени. Пятьдесят четыре трупа – это вам не шутки, так сказать.

- Пятьдесят четыре? А сколько на Станции было человек? – встрепенулся капитан.

- Мы дошли до самого интересно, - жидкие светлые усики Хорки мерзко зашевелились.

Егор постарался не смотреть на него. Почему-то вид возбужденного Хорки вызывал у него резкие приступы отвращения.

- И до чего же? – капитан был бесстрастен как гранитная скала в бурю.

- В списке персонала Станции числиться шестьдесят человек. Один из биологов месяц назад получил тяжелую травму во время вылазки и умер через три дня от сепсиса. Еще есть файл о некоем, так сказать, несчастном случае с командой биологов во время вылазки. Однако никаких внятных выводов местный врач не сделал и это последние сведения в мед.журнале. Так что нам доподлинно неизвестна судьба пяти членов экспедиции, включая командира биологической секции лейтенанта Борисовой.

- Когда произошел несчастный случай?

- Десятого апреля. Но характер травмы и травма ли это вообще была не уточняется. Запись не закрыта, вероятно, дежурный врач начал заполнять талон, но что-то его отвлекло, и закончить он не успел.

- Есть предположения, где пропавшие?

- Вероятно, в лесу, капитан. Больше им быть негде, - пожал плечами врач.

- На Станции есть оружие?

- Не моя специальность, капитан, спросите у лейтенанта Иванова.

- Ратников!

- Я здесь, капитан, - устало ответил Егор.

- Организуйте Иванова, наберите человек тридцать для полного подробного осмотра Станции. Загляните в каждый закуток. Пусть ваша одаренная подруга-биолог принимается за образцы, к утру мне нужны хоть какие-то результаты.

Егор хотел возразить, но одного взгляда на Ворона хватило, чтобы понять – возражения не принимаются.

- И распределите людей по каютам. В рубку поставить круглосуточное дежурство, смену менять каждые два часа.

- Зачем? – не выдержал Ратников.

Спать начинало хотеться все сильнее.

- Пусть наблюдают за радиусом вокруг Станции. Каримову я уже выдал распоряжение запустить роботов-разведчиков. Чем больше информации о Станции и окрестностях у нас будет, тем быстрее мы разберемся, что за чертовщина здесь творится и уберемся. Все ясно?

- Так точно, капитан, - уныло согласился Ратников и поплелся в рубку.

Поспать ему в эту ночь удалось всего сорок минут и то в рубке. Его как раз сменил один из инженеров. Не в силах сопротивляться сну, Егор прикорнул на раскладном кресле в углу. До погруженного в глубокий сон сознания не сразу добрался слабый сигнал коммутатора. Ратников слабо пошевелил рукой и ответил.

- Ратников, - громко рявкнул в наушнике капитан и Егор чуть не упал с неустойчивого креслица. – Через пять минут собираемся в кают-компании. Жду тебя.

Егор с трудом разлепил опухшие веки, вылез из кресла и поплелся в кают-компанию. Сейчас он как никогда радовался, что все Станции строятся по одному проекту, потому расположение комнат всегда было одинаковым. Он прошел по главному коридору, миновав по пять дверей с двух сторон, и свернул к открытой двери справа.

Кают-компания Станции-1 выглядела нежилой. Обычно эту комнату старались украсить и «одомашнить», максимально приблизив ее вид к обычному некосмическому жилью. Здесь же свет ненавистных белых ламп холодно отражался на обитых металлом стенах. Посредине стоял большой круглый пластиковый стол и десяток раскладных стульев. Напротив двери перемигивался в ожидании задания большой сенсорный экран. И как привет из безумно далекого, но родного и теплого мира, в центре стола стояла большая миска с маленькими ярко-красными помидорами.

Вокруг стола, кто сидя, кто стоя, расположились руководители всех структурных подразделений их экипажа. Инженер, планетолог-геолог, физик-связист, врач, химик, биолог, в лице заспанной Аделины, айтишник, силовик и собственно капитан. В комнате стоял негромкий гул.

Ворон сидел на стуле вполоборота к экрану, с аппетитом уплетал помидоры и о чем-то с обаятельной улыбкой общался с Аделиной. Егор удивленно вытаращился, он и не знал, что оказывается капитан так умеет. Аделина тоже улыбалась, хоть и несколько вымученно. Завидев, Егора, Ворон махнул ему рукой, подзывая, закинул в рот половинку помидора и, прожевав, постучал по столу. Гул немедленно умолк, кое-кто сел. Рог, Иванов и Горский остались стоять.

- Коллеги, - заговорил капитан. – Я понимаю, что вы все провели бессонную ночь, за время которой вы не успели изучить подробно все, что касается Станции. Я, в свою очередь, получил от ИИ «черный ящик» и его содержимое дает ответы на некоторые наши вопросы. Но прежде, чем я вам покажу самые интересные части записи, я хочу послушать ваше мнение о Дендрариуме и Станции-1.

- Позвольте я начну, - прокашлявшись, попросил инженер Рог. – Мой доклад будет коротким.

- Пожалуйста.

- Мои парни вчера, когда чинили проводку на шлюзе «Семь» заметили странную вещь. Кое-какие провода действительно обгорели из-за короткого замыкания. Но мы все-таки на научной Станции, а не в сарае дяди Пети, тут мощная изоляция и три доп.канала. Да одна линия обесточена, но остальные должны работать. Однако этого не происходило. В процессе осмотра, нашли расплавленный распределительный узел.

- Молния что ли попала? – простодушно спросил Иванов.

Лицо инженера на секунду исказила презрительная гримаса, но от острот он удержался.

- Нет, - спокойно ответил он. – Кто-то стрелял из плазменной винтовки и попал в узел, отчего он сгорел и не дал закрыться дверям.

- Мы осмотрели арсенал и склады, - подхватил Иванов. – Не достает как раз одной плазменной винтовки и одного тесака.

- Господи, зачем на космической Станции тесак? – воскликнул Каримов.

- Он вписан в журнал как «средство щадящего для местной флоры пешего перемещения», - зачитал с планшета силовик. – Видимо, заросли им рубали. Кто взял оружие неизвестно. Записей нет.

- Можно я? - попросила Аделина и машинально поправила взлохматившуюся прическу.

- Прошу, - любезно разрешил капитан.

- Все электронные записи исследований и наблюдения биологической секции уничтожены. Я уже пообщалась с Петром Эдуардовичем, - она коротко улыбнулась айтишнику, - по этому поводу и, к сожалению, восстановить данные целиком не получиться. В личных вещах командира секции я нашла бумажный дневник с ее личными наблюдениями и мыслями. Прочитать дневник целиком я не успела, лишь бегло пролистала. Из прочитанного, как мне показалось, ценность представляет теория существования на планете единого в каком-то смысле мыслящего «организма», где каждое растение выполняет некую особую функцию. Есть растения – «няньки», растения – убийцы, что-то вроде иммунной системы, растения-санитары и так далее. Записи Борисовой обрываются на упоминании некого «города», который они обнаружили случайно, когда сбились с курса во время последней вылазки. Именно после этого вокруг Станции начали происходить странные вещи. Если вы не возражаете, я зачитаю.

Аделина вытащила из кармана маленький обтянутый темной кожей блокнот, открыла на закладке страницу и начала читать:

«Мы нашли волшебное сказочное место, больше похожее на эльфийский лес, чем на творение природы. Гигантские, как секвойи, опциуниды формируют пять коридоров, сходящихся к общему круглому залу. Их необычно густые кроны создают в «коридорах» и «зале» равномерное рассеянное освещение. Стволы деревьев оплетают тонкие лианы, поросшие удивительной красоты цветами. Уверена, имей мы возможность их понюхать, то оценили бы их тонкий аромат. Почва покрыта необыкновенно густым слоем невысокой травы. Выступающие корни покрыты десятисантиметровым слоем мха, который хорошо накапливает воду и, вероятно, служит источником влаги в засушливые периоды, и в то же время не дает почве под и рядом с ним превратиться в болото. И среди этого мха и травы в слишком правильном для дикой природы порядке растут молодые опциуниды. При попытке выкопать одно из деревьев наша группа была атакована плодами, полными длинных острых игл. К счастью, скафандр выдержал напор, мы взяли их на анализы и по предварительным данным поверхность этих игл покрыта нейропаралитическим ядом, по типу кураре. Но Сергей имел неосторожность подойти близко к выступающим корням, после чего внезапно вылезший из-под земли корень, проткнул задник ботинка и серьезно ранил его ногу. На Базе его осмотрел начмед и говорит, что прогноз неутешительный».

- Простите, она пишет, что их атаковали деревья? – нахмурился Иванов.

- Я зачитала текст из дневника, думаю, реальное положение дел нам еще предстоит выяснить.

- И каковы же ваши соображения по поводу произошедшего на Станции? – терпеливо спросил капитан.

Остальные слушали доклад Аделины, напряженно хмурясь. Пространные размышления на тему растительной цивилизации казались приземленным ученым-материалистам больше похожими на фантазии.

- Не буду утверждать категорично, но если верить записям все той же Борисовой, примерно за две недели до сигнала бедствия, экипаж экспедиционной группы биологов вторгся в некий священный или, что более вероятно, стратегически и функционально, важный объект местной инфраструктуры, и возможно как-то повредил его. После чего, я процитирую, - Аделина включила планшет и зачитала, - «Мы влезли своими неумелыми корявыми руками в нечто не поддающееся понимаю нашими жалкими мозгами и по обыкновению попытались разрушить это, за что нас всех ждет кара Создателя. Нам не место в этом мире и я буду настаивать на прекращении исследований, заморозке Станции и внесении планеты в список Протекции».

- По-моему, совершенно очевидно, что лейтенант Борисова подверглась воздействию психотропных веществ и, так сказать, тронулась умом, - подал голос Хорка, плотоядно пожирая мелкими темными глазками ладную фигуру Аделины.

- Не исключено, доктор, - спокойно согласилась она.

- Кстати, по поводу психотропных веществ, - отозвалась главный химик.

Высокая и широкоплечая Екатерина Чижикова служила на «Чип и Дейле» дольше самого Ворона. Она обладал удивительно любопытным взглядом и поистине неподражаемой заразительной улыбкой. Однако сейчас она не улыбалась, а ее морщинистое худое лицо выражало крайнюю степень беспокойства.

- Мы выяснили, что за органическое соединение входит в состав атмосферы и воды. Это метилендиоксиметамфетамин, - она выдержала короткую паузу и продолжила. – Экстази. Легкий наркотик.

- Вот и ответ, откуда все эти бредни у лейтенанта Борисовой, - самодовольно хмыкнул Хорка. – Нарушила протокол, вдохнула местный воздух и пожалуйста.

- Это бы могло объяснить смерть лейтенанта Борисовой, но всего экипажа, - возразил Ратников. – К тому же от вдыхания воздушной смеси с таким содержанием кислорода, она бы скорее сразу умерла.

Он краем глаза посмотрел на капитана. Тот сидел, задумчиво прищурившись, и, казалось, думал о своем.

- Дело не только в этом, - продолжила Чижикова. – Во-первых, в ранних образцах воды, почвы и воздуха никаких подобных примесей не было. Если верить журналу, то состав начал меняться примерно за две-три недели до ЧП. Что совпадает с предположением Аделины Эдуардовны. А во-вторых, экстази это полусинтетическое вещество, растения обычной структуры не могут никак его синтезировать.

- Офицер Гаран весьма поверхностно изучила образцы, - пренебрежительно бросил Каримов. – Вернее, она их еще вообще не изучала.

- Не вам упрекать меня в недобросовестной работе, - сверкнула глазами Аделина. – Напомнить чьей обязанностью является описание рельефа и географии планеты, которого у нас, кстати, толком нет?

- Здесь плотная атмосфера, зонды плохо работают, - пробурчал в ответ Каримов, скрестил руки на груди и умолк.

- Вы, девушка, тут недавно работаете и не осведомлены о всех тонкостях нашей работы, - высокомерно бросил Хорка.

- А вы, доктор, провели вскрытия? От чего умер весь экипаж Станции? – парировала Аделина. – Я проработала немало на кораблях подобных этому и прекрасно знаю, как что устроено.

- Вскрытие мы провели, - надулся врач. – Техник Семен Семенов погиб вследствие отека легких, вероятно, после вдыхания ядовитого воздуха планеты.

- Не густо, - насмешливо хмыкнула Чижикова. – А что газовый анализ крови?

- Спустя столько дней? – взбеленился Хорка. – Екатерина Федоровна….

- Господа, прекратите, - негромко приказал капитан и все разом умолкли. – Давайте не будем устраивать из нашего совещания балаган. Результаты на то и промежуточные, чтобы быть неточными.

Аделина гневно сжала маленькие кулачки и уже открыла рот, чтобы возразить, но капитан жестом остановил ее.

- Думаю, настало время показать вам фрагменты записи «черного ящика».

Он нажал кнопку на пульте. Загорелся экран, высвечивая нервно вздрагивающую полоску фонограммы.

- А видео? – нахмурился айтишник, до того молчавший.

- Видео нет. Только звук.

- Почему?

- Командир Эльжин за несколько часов до своей смерти под свою личную ответственность стер все видеозаписи Станции и некоторые фрагменты звукозаписей, - глухо ответил Ворон. – Если вы сможете их восстановить, вместе с недостающими записями, это будет весьма полезно.

- Я займусь, капитан. Хотя впервые вижу, чтобы кто-то стирал записи из «черного ящика», когда над экипажем повисла угроза гибели.

- Это еще один фрагмент странностей в наш безумный паззл, - философски заметил Иванов и с хрустом надкусил помидор.

Егор и сам уже несколько минут боролся с желанием поесть. Блестящий яркий прохладный бочок помидора отражал свет холодных белых ламп и так и шептал: «Съешь меня».

- Сейчас будут говорить капитан Эльжин и его первый помощник лейтенант Исаков.

- Это же тот, который выход «Семь» открыл и не закрыл, - нахмурился инженер Рог.

- Именно.

«-Что ты наделал, Саша? – с неподдельным ужасом в голосе воскликнул молодой мужчина. – Как ты мог?

- Она сама виновата, я ее предупреждал! – рявкнул в ответ голос более низкий и грубый. – Не забывайтесь, лейтенант, здесь все еще я капитан!

- Она не заслужила такого! Исследование все равно придется свернуть, оно убыточно. Экипаж ропщет. Пять человек заражены. Остальные против уничтожения «города» и требуют немедленной эвакуации!

- Экипажу лишь бы языками трепать, - рыкнул Эльжин. – Только повод дай поныть. Ты видел, что эта зараза сделала с Маккьюни и Рорахом? Если его не остановить, оно убьет всех нас!

- Нам нужно запросить эвакуацию. Станции конец! – горячо воскликнул Исаков. – Лена считает, что если мы уничтожим «город», иммунная система Леса начнет нас атаковать. И тогда Станция не выстоит. Кто знает, как поведут себя «зараженные»?!

- Ах, Лена, считает, - саркастично хмыкнул капитан. – Знаешь, о чем еще болтают на Станции? Что вы с лейтенантом Борисовой состоите в неуставных отношениях.

- Не понимаю, какое отношение сплетни имеют к нашей проблеме, - холодно возразил лейтенант.

- Самое прямое, - высокомерно бросил Эльжин. – Ты давно метишь на мое место, а у твоей драгоценной Лены основательно поехала крыша на фоне изучения местной флоры. Советую тебе, лейтенант, соблюдать границы.

- А иначе что?

- А иначе со Станции улетят не все, - жестко бросил капитан.

- Вы мне угрожаете?

- Я вас предупреждаю. Вас и вашу Леночку.

- Ты так бесишься от того, что она выбрала меня, а не тебя, - презрительно бросил Исаков, помолчав. – Разве капитан не должен общественные интересы ставить выше своих собственных? Не надо ей ничего доказывать, ей и так уже все понятно. Подумай об остальных. Лес убьет нас!

- Пошел вон отсюда!».

Экран замер. В кают-компании стало тихо.

- Я правильно понял, что капитан с первым помощников посрались из-за бабы? – нарушил молчание Иванов.

- Да уж тут все яснее некуда, - проворчал Каримов. – Но я так и не понял, что такого сделал с Борисовой капитан? Что за безумный план уничтожения «города»? И в разговоре речь идет о пятерых пострадавших, но из записей мы знаем только об одном. Биологе.

- Это Сергей Маккьюни, ассистент Борисовой, - поддакнул Хорка.

- Дата записи десятое апреля 22:40 по местному времени, - сообщил капитан.

- Погодите, - воскликнул врач. – Именно в этот день открыт талон на лейтенанта Борисову и еще четверых ее помощников.

- И что в этих талонах? – нетерпеливо спросила Чижикова.

- Ничего. Они просто открыты.

- Весь следующий день стерт, - терпеливо продолжил Ворон. – Следующая запись «12 апреля, 13.46 по местному времени».

Экран снова ожил. Кают-компания наполнилась невнятными криками, рычанием, звоном стекла и грохотом, вперемешку с руганью и проклятиями. Было очевидно, что в потасовке участвует как минимум десяток человек и бой идет не на жизнь, а на смерть.

«Да как ты мог, скотина?! – пробился сквозь шум бешеный вопль Исакова. – Как ты только посмел? Я тебя убью и закопаю в этом сраном Лесу и твои кишки послужат отличным удобрением местным жителям!

- Я с ней ничего не делал! – прохрипел Эльжин. – Она сама все решила. Сказала, нужна жертва.

- Ты больной! Я подаю рапорт на Базу!

- Ничего ты не подаешь!

- Нет, подаю. База, вызывает Станция-1 Дендрариум. У нас ЧП, капитан не в себе. Командование на себя принимает лейтенант…»

Снова началась возня, прерываемая охами, криками и матюгами.

«База, говорит, капитан Эльжин, Станция-1 Дендрариум. На Станции бунт. Запрашиваю силовую поддержку!».

Экран умолк.

- Дальше идут крайне неразборчивые записи стрельбы в коридорах. После чего ИИ зафиксировал открытие выхода «Семь», короткое замыкание в его изолированной системе, - продолжил капитан. – Ядовитый воздух проник на Станцию и, вероятно, убил всех, кто находился в общих негерметичных отсеках. Ратников, что вы скажите? – неожиданно закончил Ворон.

Егор вздрогнул и растерянно заморгал.

- О какой жертве говорил Эльжин? – осторожно спросил он, подумав.

– Неизвестно. Возможно, записи Борисовой смогут ответить на этот вопрос.

Капитан повернулся к Аделине.

- Я не успела просмотреть их все. Мои помощники этим занимаются. Как только что-то выясню, немедленно сообщу.

- Я думаю, нам стоит попробовать отыскать пропавших членов экипажа, - медленно продолжил Ратников. – Или хотя бы их тела. Возможно, это даст больше ответов.

- Было бы неплохо понять, о каком «городе» они все время толкуют, - внезапно подал голос физик, до этого не проронивший ни слова.

- Согласен, - капитан хлопнул себя ладонями по бедрам.

- Ратников, наберите группу и отправляйтесь на поиски. Каримов, займитесь поиском «города». Возьмите наши зонды и запустите на предельно низкой высоте. Скажем километров шестьдесят или даже пятьдесят пять.

- Капитан, они же сгорят после десятка витков.

- Ну и хрен с ними, пусть горят. Нам нужно четкое изображение планеты. Я вас не упрекаю, это прокол экипажа Станции, но у нас и вправду нет точного описания и карты рельефа местности. Вопросы?

- Капитан, можно я и мой ассистент пойдем в составе группы лейтенанта Ратникова? – с вызовом спросила Аделина.

- С целью? – глаза Ворона холодно блеснули.

- Я бы хотела собрать свежие образцы. И своими глазами увидеть описанную моей предшественницей растительную цивилизацию. После личного осмотра станет ясно, есть у ее теории основания или все это выдумки психически нездоровой женщины.

- Хорошо, разрешаю.

Глава 4

Группа Б собиралась в тесной комнатке у шлюза. Ратников пришел последним и устало обвел взглядом подчиненных. В углу отдельной группкой держались биологи. Два парня с серыми от усталости лицами и совершенно замученная Аделина. Остальное пространство заняли «силовики». Они разложили на полу оружие, недовольный Иванов деловито командовал раздачей. Егор подошел к биологам и чуть улыбнулся.

- Дождь прекратился, - сказал он, только для того, чтобы что-то сказать.

- Отличные новости, - кивнула Аделина. – Поспал?

- Полтора часа, но кажется будто пару секунд. А ты?

- Повалялась час, так и не смогла заснуть. Всегда завидовала твоим железным нервам. У вас же есть план поиска?

- Для начала осмотрим периметр вокруг Станции, дальше – по обстоятельствам.

Иванов закончил раздачу оружия, тяжело поднялся и прокашлялся.

- Товарищи ученые, собираемся, - громко заявил он. – Скафандры четвертого класса, силовые поля активируем, как только сделали первый шаг со Станции.

- Как в космосе? – удивился один из биологов.

- Да, уровень защиты как в космосе, - сурово ответил Иванов и продолжил. - Обо всех штатных и нештатных ситуациях сообщать мне или лейтенанту Ратникову. Двигаться мы будем медленно, так что времени на ваши образцы у нас хватит, но помните, что наша первостепенная задача – поиск пропавших.

Облачение в скафандры заняло у группы Б больше часа. Егор с Аделиной оделись в числе первых и теперь нетерпеливо переминались с ноги на ногу в шлюзе, ожидая остальных. Руководил одеванием Иванов.

- Как думаешь, мы реально столкнулись с растительной цивилизацией? – тихо спросил Ратников по закрытому каналу.

Аделина очень внимательно посмотрела на него снизу вверх и неловко пожала плечами.

- Вряд ли, - наконец, сказала она. – Вряд ли это можно назвать цивилизацией, и я не уверена, что это растения.

- В каком смысле?

- Симптомы пораженных больше напоминают заболевание.

- Или отравление, - парировал Егор.

- Отравление не объясняет помешательство Эльжина. А он помешался, это очевидно. Некоторые виды патогенов способны модулировать поведение жертвы.

- Типа как муравьи-зомби?

- Как вариант, грибок кордицепс поражает мозг муравьям и заставляет их выполнять необходимые для грибка действия. Или как вирус бешенства, например, вызывает у жертвы гидрофобию, потому что погибает в воде. Такое поведение даже с большой натяжкой не назовешь разумом. Именно поэтому я весьма скептично отношусь к теориям Борисовой. Впрочем, мы еще посмотрим на «город».

- Каримов должен сегодня отснять поверхность пока нет дождя. Вот и узнаем. Черт возьми, сколько можно возиться?

Наконец, последний биолог упаковался в скафандр, и группа очень медленно покинула Станцию. Хмурое низкое небо окрасилось в совершенно дикий бледный пурпурный цвет. Определить местонахождение солнца возможным не представлялось. Со всех сторон лился равномерный розовато-фиолетовый свет, как от фитолампы. Легкий ветерок колыхал сочные стебли и листья. В этом диком свете желтовато-зеленая масса казалась спящим чудовищем, готовым в любой момент проснуться.

Тихо скрипели экзоскелеты. По силовым полям то и дело пробегали короткие искры, когда случайный листик или камушек из-под ног попадали в поле их действия. Группа вышла из шестого шлюза, прошла вдоль угрюмой Станции и вышла к шлюзу «Семь».

Никакого движения. Никакой опасности. Только деревья тихо колышутся на ветру. Молодцы Иванова взяли наизготовку винтовки и погрузились в густые заросли.

В Лесу стоял неясный шорох и скрип. Наружные микрофоны улавливали шелест ветра в листве, хруст веток и стеблей под тяжелыми экзоскелетами, тихий плеск воды.

- Птиц нет, - заметила Аделина по общей связи.

- Может, мы их просто не видим? – возразил один из биологов.

- Возможно.

Аделина задумчиво нахмурилась и покрутила головой.

- Постойте, - резко скомандовала она.

Отряд замер, силовики заняли оборонительную позицию.

- В чем дело? – проворчал Иванов.

- Это случайно не та самая опциунида, которую описывала Борисова?

Аделина указала на огромное два метра в обхвате дерево с темно-серой бархатистой корой. Его мощные черные корни причудливыми щупальцами выпирали из влажной липкой грязи. Огромные разлапистые ветви покрывали длинные густые серебристо-синие иголки, между которыми как новогодние шарики висели крупные ярко-красные плоды. В радиусе двух метров вокруг дерева ничего не росло, даже трава.

- Аделина ээээ, - Иванов запнулся, вспоминая отчество, - напоминаю, наша первостепенная задача…

- Там тело! – воскликнул один из силовиков. – Одиннадцать часов, на границе кустов возле дерева.

Отряд осторожно двинулся вдоль зарослей, не решаясь приблизиться к опасному дереву. Возле пышного куста с очень красивыми тонкими зелеными листьями в розовую полоску лежал мужчина в костюме хим.защиты. В правой руки он сжимал нож, в левой – респиратор. Все его тело густо покрывали серебристо-серые иглы.

Аделина присела рядом с трупом и брезгливо осмотрела. Рядом присели Иванов и Ратников. Силовики окружили их плотным кольцом, остальные биологи сгрудились внутри круга.

- Чертовщина какая-то, зачем он снял респиратор? – пробормотал Иванов.

- Смотрите, - Ратников указал на маленький росток, проклюнувшийся из правого предплечья трупа.

Аделина достала увеличительное стекло и пару секунд осматривала растение.

- Похоже на опциуниду, - наконец, выдала она свой вердикт. – Посмотрите.

Она передела прибор Ратникову, он расположил линзу так, чтобы Иванов тоже мог посмотреть и заснять для отчета.

- Видите эти темные полоски на стебле? – заговорила Аделина. – Точно такие же есть на стволе дерева у нас за спиной и посмотрите на почки, они такого же цвета как и иголки.

- Лейтенант Ратников, я кое-что нашел, - позвал их один из аспирантов. – Посмотрите.

- Заворачивайте труп, - скомандовал Иванов своим молодцам и вслед за Егором и Аделиной подошел к биологу.

Он держал на пинцете крупного сине-зеленого жука, похожего на жука-носорога, проткнутого насквозь серебристо-серой иголкой.

- Кажется, теперь понятно, почему нет животных, - покачала головой Аделина. – Упаковывай.

- Почему нет животных? – нахмурился Иванов.

- Деревья нападают на животных и превращают в перегной. На концах этих игл яд, - быстро пояснил Ратников.

Аделина кивнула, соглашаясь. Они втроем повернулись к уходящей в облака опциуниде.

- Нам нужен образец коры и древесины, - наконец, озвучила общую мысль Гаран.

- А как же корни? – с опаской спросил Иванов.

- Группа Борисовой шла в Лес в костюмах второго класса, они сильно уступают в прочности. Я могу пойти.

- Еще чего не хватало! – фыркнул Ратников. – А кто это потом изучать будет?

- Я согласен с лейтенантом, - озабоченно пробормотал Иванов. – Третий, подойди.

К ним в три прыжка подошел ближайший спецназовец.

- Лейтенант Гаран, объясните сержанту какие именно образцы надо собрать.

Аделина растерянно покрутила головой переводя взгляд с Иванова на Ратникова и обратно.

- Мы разобьем вокруг него дополнительное силовое поле. Даже если это проклятое дерево решит на него упасть, половина сгорит в процессе, - успокоил ее «начальник стражи».

- Ладно, - согласилась Аделина. – Сержант, я сейчас дам вам специальный нож и три контейнера.

Она пошарила в рюкзаке и передала контейнеры с ножом спецназовцу, тот ловко все рассовал в карманы в разгрузке.

- В первый контейнер вы должны положить несколько образцов коры, - продолжила она. – Обрезайте осторожно. Слишком большие куски не нужны. Со вторым будет сложнее. Нужно вырезать клиновидный кусочек древесины. Вы понимаете?

- Да лейтенант. Вот такой, - сержант изобразил на пальцах нужную форму.

- Третий контейнер на всякий случай. Было бы здорово сорвать один из плодов, но они слишком высоко, а в таком густом лесу дроны не разгонятся.

- Задание понял. Разрешите выполнять?

- Шестой, растяните над Третьим доп.поле, - скомандовал Иванов. – Приступайте, сержант. Всем отойти за пределы поляны!

Силовики вскинули винтовки. Аделине как офицеру тоже полагалось оружие, однако ее винтовка так и осталась висеть на ремне.

Сержант упруго зашагал в сторону опциуниды. Весь отряд напряженно замер. Он прошел по корням, достал нож и спокойно нарезал в первый контейнер влажной коры. Он спрятал контейнер обратно в карман и показал класс. По ветвям дерева прошла короткая дрожь и на сержанта обрушился шквал серебристо-синих иголок, они сгорали в силовом поле, не достигая жертвы.

Сержант невозмутимо достал второй контейнер и начал ковырять плотную кремовую древесину. Атака иголками прекратилась. Спецназовец закрутил крышку и спрятал баночку в другой карман.

- Третий, сзади! – крикнул в наушнике Пятый и выстрелом разнес на молекулы один из ползущих к товарищу корней.

Третий ловко перепрыгнул корни и побежал в сторону зарослей. На него снова обрушился шквал игл. Над головой сержанта сорвался ярко-красный плод, на лету раскрылся и чавканьем упал прямо у ног спецназовца.

- Сержант, если можете поместите плод в третий контейнер, - попросила Аделина. – Только не трогайте руками!

Спецназовец ловко подцепил плод острием ножа, затолкал в контейнер и плотно закрыл крышку. Над его головой пожаром горело силовое поле, атакованное тысячами длинных иголок. Стоило сержанту оказаться за границей поляны, опциунида успокоилась и иголочный шторм прекратился.

- Сука, живое дерево, - взволнованно пробормотал спецназовец. – В первый раз такое вижу.

- Выгрузите, пожалуйста, образцы в общий контейнер, - попросила Гаран и подозвала ближайшего биолога с большим черным чемоданом.

- Что будем делать дальше, лейтенант? – угрюмо спросил Иванов, с недоверием косясь на онциуниду. – Мы нашли только одно тело.

Ратников неуверенно посмотрел на Аделину.

- Идем дальше, - наконец, ответил он.

- А труп? – Иванов покосился на упакованное тело.

- Думаю, его можно оставить здесь и забрать на обратной дороге, - вмешалась Аделина. - В конце концов, он уже никуда отсюда не денется.

- Резонно, - согласился «начальник стражи». – Все по позициям!

Они двинулись дальше сквозь густые заросли. Спустя еще двести метров пути, группа наткнулась на ручей, текущий в глубоком узком овраге. На каменистом берегу, поросшем густым темно-малиновым мхом, лежало еще два тела. Оба в костюмах хим.защиты и без респираторов.

Кто-то из силовиков тихо выругался. Иванов по очереди осмотрел трупы: у одного из них в боку, второго – в правом бедре проклюнулся робкий серо-коричневый росток. Иванов уныло приказал упаковывать.

- Чего стоите? – прикрикнула на помощников Аделина. – Возьмите образец воды и мха.

Биологи засуетились. Аделина отошла в сторону и присела рядом с ручьем.

- Что думаешь об этом всем? – спросил Ратников по закрытому каналу.

- Все больше склоняюсь к болезни и помешательству. У всех троих в кислородных баллонах оставалось больше половины, а они сняли маски.

- А опциуниды переносчики?

- Не знаю. Возможно. Ты заметил, что лес пустой? Нет вообще никаких животных.

- Они могут прятаться, - неуверенно возразил Ратников.

- Животные-то могут, но следы их пребывания – нет. Остались бы шерсть, перья, скорлупа, панцири, экскременты в конце концов! А здесь нет ничего. Почему?

- Почему?

Аделина уже собралась ответить, но ее перебил Иванов.

- Идем дальше! Здесь есть удобный брод.

Группа перешла ручей и двинулась дальше. Лес чуть поредел, среди деревьев все чаще начали попадаться опциуниды, однако загадочные «живые деревья» не проявляли никаких признаков враждебности. Спустя еще полчаса пути, Иванов объявил привал. Группа расположилась на уютной полянке, поросшей желтой в тонкую зеленую полоску травой, среди которой очень живописно выглядывали вытянутые шершавые шапочки оранжевых грибов. Подкрепившись питательным коктейлем, они пошли дальше.

Не прошло и десяти минут пути, как им предстала печальная и очень драматичная картина. В центре широкой и очень красивой поляны росла гигантская опциунида. Рядом с ней, облокотившись об ствол сидела женщина в костюме хим.защиты. Ее тело частично оплели тонкие светло-коричные корни, правая рука крепко сжимала мачете. Рядом с ней лежало еще одно тело с простреленной головой.

- Судя по всему, это Борисова и Исаков, - тихо сказал Ратников.

- Черт подери, - процедил сквозь зубы Иванов. – Много всякого видел, но такого не видел. Упаковывайте.

- Только осторожнее с корнями, - напомнила Аделина.

Освободить тело Борисовой удалось с большим трудом. Корни успели сильно прорасти и, хотя попыток нападения дерево не предпринимало, рубить их оказалось очень непросто.

- Капитан, мы нашли пять тел. Возвращаемся, - отчитался Ратников.

- Возвращайтесь. У нас тоже есть кое-что, - ответил Ворон.

- Понял, капитан, погружаем тела и уходим.

Пока силовики разворачивали широкие носилки и укладывали на них тела. Аделина достала нож и срезала кусочек коры и древесину из опциуниды. Дерево никак не отреагировало.

- Может, ты была и права, - пробурчала себе под нос Аделина, провожая взглядом тело Борисовой, укутанное корнями опциуниды.

Общее собрание началось сразу после обеда, не было только начмеда – он экстренно проводил вскрытие. На этот раз в кают-компании царила гнетущая напряженная тишина. Ворон сидел во главе стола и угрюмо и сосредоточенно соединял один за другим свои длинные пальцы.

- Петр Семенович, приступайте, - скомандовал капитан, откидываясь на спинку стула.

Каримов суетливо вскочил со своего места, прокашлялся и заговорил:

- Я запустил спутники и сделал весьма подробные снимки планеты, - он поводил курсором, погасший было экран ожил. – На планете Дендрариум два крупных материка, судя по форме, некогда бывшие частью одного Суперматерика, и пять крупных островных архипелага. Мы находимся на меньшем материке, в его юго-восточной части.

Карта на экране начала приближаться. Показывая очертания материка, окруженного океаном.

- Практически всю поверхность материка занимают джунгли, - продолжил Каримов. – Местность равнинная, следов вулканической активности нет. Мы находимся у подножья единственной горной гряды, причем, судя по всему, на поверхности находится процентов двадцать площади этого горного массива, оставшаяся же часть находится под водой. Это все, конечно, мои догадки и требует доказательства, но видимо пару миллионов лет назад тектонические плиты сдвинулись, и часть плиты ушла сильно вниз, а вторая часть соответственно поднялась….

- Петр Семенович, давайте к сути, - нетерпеливо перебил его капитан.

- Да-да, капитан, извините, увлекся. Так вот, к чему я это все рассказывал. Горный хребет очень старый и сами горы совсем невысокие и расположены в виде импровизированной подковы. Мы с вами находимся на высоте триста пятьдесят метров над уровнем моря, можно сказать в центре ободка подковы.

Он показал на карте место расположения Станции.

- Как вы видите, если продолжить аналогию, края подковы отделены от остальной части материка широкой равнинной рекой. Ширина реки, примерно, три-три с половиной километра. Таким образом, внутри нашей «подковы» существует замкнутое пространство. По бокам оно отделено горами и частично морем, у основания – рекой. Растительность здесь сильно отличается от растительности на остальной части материка. Это даже по цвету видно.

Действительно лес внутри «подковы» выглядел темнее и гуще леса на остальной части материка. К тому же в самом центре импровизированной внутренности «подковы» деревья начинали расти концентрическими кругами.

- А что это в центре? – нахмурившись, спросил Иванов.

- О, это самое интересное! – радостно воскликнул Каримов и приблизил карту.

Деревья и правда росли ровными аккуратными рядами, образуя идеальные круги. В самом же центре находилась круглая поляна, поросшая ярко-зеленой травой.

- Похоже, это и есть тот «город» о котором говорили капитан Эльжин и лейтенант Исаков. Растения растут слишком правильно, будто их кто-то специально так подсадил, а поляна в центре и вовсе напоминают посадочную площадку.

- А если приблизить? – предложил Егор.

- Обзор полностью закрывают кроны деревьев. Боюсь, чтобы узнать точно, туда придется слетать. Но то, что объект имеет искусственное происхождение лично у меня сомнений не вызывает.

- А у меня вызывает, - спокойно возразила Аделина.

- Поясните, - коротко бросил капитан.

- Образование симметричных форм не является прерогативой разумной жизни. Многие насекомые в построении ульев добиваются совершенно симметричных и правильных форм, но это не делает пчелиные соты или муравейники объектами искусственного происхождения.

- Говорю же, туда нужно будет слетать, - раздраженно бросил в ответ Каримов.

- Несомненно, - пробурчала Гаран.

- Экспедиция в «город» завтра, - подытожил Ворон. – Командует Ратников. Аделина Эдуардовна, вы входите в состав экспедиции. Я хочу, чтобы вы лично посмотрели на этот «город». Ратников, какие есть наблюдения после осмотра территории вокруг Станции?

- Растительность очень густая, - неуверенно начал Егор, Ворон закатил глаза. – Помимо безусловно очень странных деревьев…

- Очень странных?! – перебил его Иванов. – Они живые! Когда мы первый труп нашли, и лейтенант отправила бойца взять образцы, дерево на него напало. Оно пыталось атаковать иголками и корнями. Не знаю как вы, но я такое впервые вижу.

- Что скажите? – капитан снова повернулся к Аделине.

- Я тоже такое вижу впервые, - мрачно ответила она. – Единственное, что могу сказать, у меня есть сомнения в растительном происхождении этих «деревьев».

- Хотите сказать, «дерево» вовсе не дерево? – вмешалась Чижикова.

- Да. То, что оно нам по форме напоминает дерево, не делает его таковым и даже не делает его растением. Мы, в конце концов, на другом конце галактики. Я смогу сказать точнее только после того, как моя команда изучит образцы, добытые сегодня. И еще, в лесу совсем нет животных.

- Конечно, они прячутся, - фыркнул Каримов.

- Благодарю за блестящую догадку, - не удержалась от сарказма Аделина. – Но я говорю, не о самих животных как таковых, а о следах их наличия. Мы не нашли ни перьев, ни шерсти, ни экскрементов, ничего, что могли бы после себя оставить живые организмы.

- Может, они здесь еще не развились? – предположил физик.

- Я тоже так подумала сначала, но мы нашли жука, убитого иголкой опциуниды. Наличие насекомого свидетельствует о том, что животная жизнь здесь все же существует. Да и в первом рапорте по Дендрариуму есть описание насекомых, рептилий и птиц, значит, они тут есть или, по крайней мере, были.

- И что из этого следует? – устало спросил капитан.

- Либо все животные ушли, потому что лес стал для них опасен. Либо лес их всех убил.

В комнате стало очень тихо.

- Я лично склоняюсь к первому варианту, - невозмутимо продолжила Аделина.

- Постойте, - внезапно встрепенулся Каримов. – Когда мы делали снимки побережья, то видели там чудовищного размера стаи птиц. Побережье здесь скалистое и примерно километр-два вообще не имеет никакой растительности.

- Думаю, миграция местных чаек не является нашей первостепенной задачей, - проворчал капитан. – Займемся этим позже, при необходимости. На сегодня все свободны.

Глава 5

Исследовать «город» группа отправилась на спец.шаттле. Маневренная, легкая и быстрая машина умела взлетать с любых поверхностей и обладала автономной системой жизнеобеспечения, что позволяло использовать ее как передвижную базу. Внутри имелся герметичный шлюз и два автономных отсека – для пилотов и команды. На вылазку в город отправились малой группой: Иванов с тремя спецназовцами, Аделина и Егор.

До «города» группа добралась за полтора часа. Всего в паре десятков километров от Станции лес начал меняться, на смену разношерстной желто-зеленой массе пришла концентрическая структура. Поначалу это оставалось незаметно, но чем ближе шаттл приближался к центру загадочного «города», тем уже становились полосы и тем чаще они меняли друг друга.

Шаттл легко рассекал тяжелый спертый воздух, а под его брюхом беспокойно колыхались серо-голубые кроны опциунид, разделенные четкими полосами ярко-зеленой травы. Аделина задумчиво разглядывала лес через окно, пытаясь решить хотя бы для себя – верит она в растительную цивилизацию или нет.

- Лейтенант Ратников, «город» под нами, где будем садиться? – спросил по внутренней связи пилот.

- Для начала попытаемся сесть прямо в центре, - быстро ответил Егор.

-Начинаю посадку.

Шаттл начал быстро снижаться и буквально через пару минут мягко опустился на густую траву.

- Все готовы? – мрачно спросил Иванов и обвел взглядом группу.

Все были готовы. Они вышли в шлюз, надели скафандры. Иванов открыл дверь и выпустил пару маленьких дронов, следом вышли спецназовцы с винтовками наизготовку, за ними – Ратников с Аделиной.

- Ратников, докладывайте обстановку, - строго приказал в наушниках Ворон.

- Все, тихо, капитан. Никаких признаков враждебности или… активности. Попробуем подойти ближе.

- Хорошо.

- Нужно сначала взять образцы почвы и травы, - заметила Аделина.

Иванов жестами скоординировал своих молодцов. Аделина неуклюже опустилась на колени, вырвала с корнем пару жирных кустиков травы и поместила в пакет, после чего она достала небольшой ручной бур, углубилась на метр вглубь влажной рыхлой почвы и набрала в контейнер земли. Образцы загрузили в рюкзак Ратникову.

- Образцы взяты. Можно продолжать, - отчиталась Аделина.

Группа медленно двинулась в сторону леса. Опциуниды безмолвно и равнодушно покачивали толстыми извитыми ветвями, усыпанными длинными иглами. Трава под ними не росла, всю поверхность почвы и корни покрывал плотный слой невысокого мха. Стволы опциунид, как и в описании Борисовой, оплетали серые лианы, усыпанные разноцветными цветами, похожими на орхидеи.

- Деревья другого типа, - заметила Аделина.

- Что значит «другого»? – немедленно отозвался капитан.

- Это определенно опциуниды, но другие. На них нет плодов и кора без полосок.

- И что это значит? – нахмурился Иванов.

- Не знаю, просто отмечаю, - проворчала Аделина.

Они преодолели узкую – метров пять шириной – посадку опциунид и снова подошли к полосе, поросшей травой. Однако в этот раз трава казалась подстриженной и среди этого «газона» относительно ровными рядками росли молодые деревья. Аделина наклонилась над одним из них и внимательно осмотрела ствол.

- Это молодая опциунида, - заключила она. – Или очень похожее на нее дерево. Мне нужно взять образец.

- Приготовиться! – рявкнул в микрофон Иванов.

Спецназовцы заняли оборонительные позиции вокруг офицеров и развернули доп.поле.

Аделина достала из-за спины саперную лопатку и начала осторожно выкапывать саженец. Она обкопала ствол, крепко взялась за него и начала медленно тянуть. И стоило корням начать выходить из земли на группу обрушился настоящий шквал серо-голубых игл. Защитное поле вспыхнуло как северное сияние. Все близрасположенные опциуниды яростно сбрасывали с себя иглы, в сторону группы поползли первые корни.

- Десять часов, работаю, - деловито сообщил один из спецназовцев и открыл огонь по корнями.

- Пятнадцать часов! – отозвался второй.

Аделина хладнокровно продолжила выкапывать саженец, пока, наконец, вся корневая не оказалась на поверхности. И в этот момент атака прекратилась. С молодой опциуниды опали все иголки и бессильно осыпались со скафандра. Аделина упаковала деревце в герметичный мешок и закинула его за спину.

Их группа двинулась дальше. Они миновали еще три однотипных посадки опциунид, перемежающихся узкими полосками полян с саженцами.

- Будто в питомнике, - озабоченно пробурчал Иванов, разглядывая маленькие опциуниды.

- Очень точное сравнение, - подхватила Аделина. – Это «детский садик».

- Поясните, - строго приказал капитан.

- «Детский садик» для опциунид. Они здесь растут.

- А потом куда деваются? – простодушно спросил Иванов.

- Не знаю, возможно, что и никуда. Просто растут медленно. Посмотрим.

- Следы цивилизации есть?

- Нет, капитан, - уныло ответил Ратников. – Следов техногенной цивилизации нет.

- А нетехногенной? – Ворон был до ужаса серьезен.

- Сложно сказать, - честно ответил Егор.

На третьем «круге» Аделина решила выкопать еще один саженец и их группа снова была атакована. И как в прошлый раз атака прекратилась сразу же как только корни саженца оказались на поверхности.

Чем дальше они отходили от центра, тем беспорядочнее росли опциуниды и тем чаще начинали попадаться другие виды растений. Не найдя больше ничего интересного, группа вернулась назад и погрузилась в шаттл.

- Бессмысленная какая-то поездка вышла, - недовольно пробурчал Егор. – Мы так и не поняли, почему Эльжин и Борисова так свихнулись на этом «городе».

- Вполне вероятно их мозг уже был поражен в момент обнаружения «города», - предположила Аделина. – Либо когда они здесь были, то нашли что-то другое. Все-таки три недели прошло. Внешний вид леса вполне мог поменяться.

- А что с образцами?

- Я не многорукий Шива, не знаю, - раздраженно бросила Аделина. – Сегодня должны уже прокраситься. Вернусь, будем смотреть.

Глава 6

Аделина устало потерла припухшие от недосыпа и яркого экрана глаза и со вздохом откинулась на спинку кресла. Настенные часы показывали начало второго ночи по местному времени. Она прикрыла глаза, и сама не заметила, как начала дремать.

- Заняты? – внезапно раздалось у нее за спиной

Аделина вздрогнула и едва не упала с кресла. Ворон подошел ближе, присел на краешек стола и стал очень внимательно изучать препарат на экране.

- А, это вы капитан, - хрипло пробормотала она.

- Что раскопали? – любопытно спросил Ворон.

Аделина озадачено нахмурилась и только сейчас заметила, что капитан в расстегнутом кителе, взъерошенный и очень усталый. Только холодные умные глаза смотрели как обычно цепко и остро.

- Не спится, капитан?

Аделина улыбнулась и машинально поправила волосы.

- Если честно, да, - вздохнул Илья. – Вышел пройтись и увидел, что у вас свет горит. Тоже не спится?

- Если честно, с превеликим удовольствием сейчас легла бы спать, - в тон ему ответила Аделина. – Но нужно было закончить. Хотите чаю?

- Не откажусь.

- Тогда пойдемте в зеленую зону.

Они переместились в комнату отдыха. Капитан сел в кресло и закинул ногу за ногу, Аделина поставила чайник и начала готовить чашки.

- Нашли что-то интересное? – снова спросил Ворон.

- Как я и думала, это никакие не растения, - не оборачиваясь, ответила Гаран.

- А кто же? Грибы? – насмешливо отозвался капитан.

- Это животные с внешним скелетом, типа земных кораллов. Клетки имеют классическую для животных структуру, а «кора» - это смесь солей кальция, магния и стронция. Причем, у неплодоносящих опциунид «кора» состоит чисто из неорганики, а у плодоносящих имеет тонкие прослойки живых клеток с гранулами в цитоплазме. Очень может быть, что именно эти клетки выделяют в воздух и воду экстази.

Чайник закипел. Аделина залила кипятком пакетики, расставила чашки и села рядом с капитаном. Тот задумчиво бросил в чай пять кубиков сахара и начал медленно их размешивать.

- А как они размножаются? – наконец, спросил он.

- Плоды, которые атаковали нас в первую вылазку содержат оплодотворенные гаметы, вероятно, плод падает, гамета попадает в почву и прорастает. Хотя есть у меня и другой вариант.

- Какой?

- Возможно, опциуниды имеют две формы жизни. Деревья, которые мы видели, это неподвижная форма и соответственно…

- Есть подвижная, - закончил за нее Илья и сделал большой глоток. – Как она могла бы выглядеть?

- Понятия не имею, - честно призналась Аделина.

- А на Земле такое есть?

- Есть, медузы, например. Но я не уверена, что здесь можно использовать такие аналогии.

- Но должны же быть у вас какие-то предложения, - настаивал Ворон.

Аделина вздохнула, пригубила чай и тихо ответила:

- У меня есть предположение, но я очень надеюсь, что окажусь неправа.

Капитан подался вперед и буквально впился в нее взглядом.

- Именно такие предположения меня и интересуют, - почти шепотом сказал он.

- Я думаю, эти опциуниды – паразиты и для полного цикла развития нуждаются в организме-хозяине, которым вероятно могут стать любые животные. Оплодотворенная гамета из «плода» попадает в тело жертвы, развивается в нем, вызывая болезнь и, вероятно, каким-то образом индуцирует поведение. Животное болеет какое-то время, затем умирает и на его трупе вырастает уже неподвижная форма в виде дерева. Так, вероятно, опциуниды и смогли разнестись, и это объясняет почему ареал их обитания ограничен. Больное животное не сможет перейти горы или преодолеть широкую реку.

Ворон слушал очень внимательно, почти не моргая.

- Как думаете, зараженное животное представляет опасность для окружающих? – спросил он.

- Возможно. Как минимум, своим неадекватным поведением, как максимум, являясь переносчиком заболевания.

- Ваша теория объясняет почти все, - помолчав, заметил капитан.

- Это и пугает, - вздохнула Аделина. – Есть правда несколько неувязок. Например, как могло произойти заражение на Станции?

- Вы сами видели, они пользовались костюмами второго класса, иголка вполне могла бы их пробить.

- Ну, допустим, пробила. Как они могли этого не заметить? Как этого не заметила система распознавания опасности на Станции?

- Этот вопрос меня тоже беспокоит. И очень, - признался Ворон. – А еще беспокоит заразность…

- Мы с доктором Хоркой уже начали эксперименты в виварии. Надеюсь, станет яснее.

- Если ваше предположение верно, есть мысли как это побороть?

- Пока нет. Но если это и вправду паразит, то мы сможет отследить его жизненный цикл и, возможно, сможем нарушить его на одном из этапов.

Капитан покачал головой и задумался. Аделина пила чай маленькими глотками и исподволь наблюдала за ним. Скуластое худое лицо Ворона оставалось бесстрастным, он, прищурившись, потягивал чай и думал.

- Надо убираться отсюда, как можно скорее, - наконец, резюмировал он. – Тела мы нашли, причины смерти установлены, примерно ясны обстоятельства гибели. Нечего нам здесь больше делать.

- Я бы не сказала, что обстоятельства гибели нам ясны, - возразила Аделина.

- Да чего тут не ясного, - Ворон пренебрежительно скривился и вздохнул. – Эльжин и Исаков влюбились в Борисову, к тому же оба претендовали на место командира экспедиции. Потом группа биологов вышла наружу, была заражена и частично разнесла заразу по Станции. Завершило дело помешательство Эльжина, который в критической ситуации не эвакуировал персонал, устроил драку с Исаковым, тот разгерметизировал один из шлюзов и те, кто не умер от инфекции или в драке, задохнулись. После чего Эльжин застрелился.

- А что Борисова с Исаковым делали в лесу? Почему она ушла? О какой жертве шла речь?

- На фоне помешательства приняла «город» за какое-то священное капище и решила принести себя в жертву местному богу, - пожал плечами капитан. – А Исаков помчался ее спасать, а когда нашел тело, выстрелил себе в голову.

- Как-то все у вас очень просто и очень мрачно, капитан, - нахмурилась Аделина. – И много дыр.

- Не спорю, но согласитесь, версия многое объясняет.

- Многое, но не все. Как они смогли заразиться? Как переносится болезнь? Почему не попытались вылечится? Чем бы им помогло уничтожение «города»?

- Не продолжайте, - поморщившись, перебил ее Ворон. – Ясное дело, что много осталось неясного. Мы закончим эксперимент, но вылазок наружу больше не будет.

- Пожалуй, это разумно, - согласилась Аделина и, помолчав, добавила: - неужели вы пришли посоветоваться со мной, капитан?

Ворон улыбнулся.

- А если и так?

- Вы мне не показались человеком, нуждающимся в советах, - она улыбнулась в ответ.

- Вы с доктором ведущие специалисты в этом деле. Я хотел посмотреть на картину с вашей стороны.

- Выходит, вы не просто так заглянули, - Аделина снова улыбнулась.

- Я и правда не смог бы заснуть, пока не поговорю с вами.

- Дня через два-три мы закончим изучать образцы из «города». По прикидкам доктора Хорки признаки заболевания, если это заболевание, мы увидим в течение недели. После этого можно будет более-менее точно обрисовать жизненный цикл опциунид.

- Очень на это надеюсь, - капитан снова улыбнулся. – Спасибо за чай. И, Аделина Эдуардовна, идите спать. Толку от вас невыспавшейся будет мало.

- Спасибо, капитан. Уже иду.

Глава 7

- Вот полюбуйтесь, так сказать, - торжественно заявил Хорка, театральным жестом указывая на стеклянный короб с десятком лабораторных крыс.

Крысы беспорядочно метались по аквариуму, бросались на стены, дрались, кое-какие спаривались, еще две в апатии лежали прямо посредине, игнорируя, когда по ним пробегали их спятившие собратья.

- Что с ними? – тревожно хмурясь, спросил капитан.

- О, результат, так сказать, действия очень любопытного токсина! – с безумной улыбочкой ответил врач. – Но, позвольте я начну сначала, а Аделина Эдуардовна меня поправит.

Аделина кивнула и заложила руки за спину.

- Итак, опциунида - уникальный вид животных, имеющих подвижную и неподвижную форму. Неподвижная форма вполне безобидна, если не считать ядовитых иголок и живых корней, а подвижная является паразитом. Уникальность этого паразита в том, что он крайне неразборчив в организме-хозяине и может развиваться и в хладнокровных, и в теплокровных животных, и даже в насекомых.

- И что же в этом необычного? – осторожно спросил инженер.

- Обычно паразиты крайне требовательны к условиям жизни и паразитируют только на подходящих им видах животных. Ну, например, малярийный плазмодий не сможет размножиться в змее. А подвижной опциуниде все равно за чей счет жить, - ответила Аделина.

- Благодарю вас, - врач галантно поклонился ей и продолжил с видом профессора на лекции. - Зародыш паразита – оплодотворенная гамета – развивается в тех прекрасных плодах. Вероятно, у неподвижных опциунид есть какие-то специальные органы чувств, которыми они улавливают приближение животного и сбрасывают на него плод. Внутри плода очень тонкие и острые иглы, а сила разрыва такая, что эта игла способна пробить даже наш костюм второго класса.

- Хотите сказать, что команда Борисовой заразилась опциунидами на вылазке? – нахмурился Каримов.

- Именно так, - кивнул Хорка. – Позвольте продолжить. Попадая в организм жертвы, игла раскрывается, и гамета попадает в кровь. Развиваясь, этот паразит выделяет особый токсин, по своему составу очень похожий на экстази. Это в свою очередь приводит к неадекватному поведению, что вы можете видеть на примере крыс.

Врач снова повернулся к аквариуму, остальные повернулись следом и очень внимательно уставились на мечущихся крыс.

- Далее, когда паразит достигает зрелости, концентрация экстази, я буду называть токсин так, для простоты, так сказать. Так вот, концентрация экстази достигает токсической дозы и убивает хозяина. Его тело еще какое-то время служит питанием для полноценного развития неподвижной формы. Вот и все.

- И каким же образом зараза смогла разнестись по Станции? – спросил капитан.

- На этот вопрос мы пока не готовы дать полноценного ответа, - уклончиво ответил врач.

- Вполне возможно, что от человека к человеку зараза не передается, - вступила Аделина. – Больше половины персонала Станции хотя бы раз выходили наружу и вполне могли быть поражены опциунидами.

- Ладно, а «город»? – спросил Каримов. – Что это такое?

- Мы провели анализ образцов из центра «города», - снова ответила Гаран. – Судя по всему, площадка, куда мы сажали шаттл в центре, это место произрастания самой первой опциуниды. В почве мы нашли остатки разлагающейся коры и корней. Примерный возраст три-четыре сотни лет. Радиоуглеродного анализа у нас нет, к тому же скорость распада здесь может быть не такой как на Земле. Так что возраст ориентировочный.

- И что? – Каримов упрямо насупился. – Что это значит?

- Это значит, что в этом месте выросла первая опциунида, затем она начала размножатся, вероятно, вначале здесь было довольно много животных, а яд работал быстрее, поэтому большая часть из них погибла в непосредственной близости от центрального «дерева». Неподвижная форма требует много питательных веществ и закрывает свет, таким образом, в местах особо крупного скопления опциунид все остальные виды растений были вытеснены. Круглая форма и относительно ровные круги посадки можно объяснить действием яда. Все животные погибали через плюс-минус равный промежуток времени и соответственно проходили больными плюс-минус одинаковое расстояние. Отсюда и круги. Ничего разумного в «городе» нет.

- Тогда почему же предыдущая группа хотела «город» уничтожить? – продолжал напирать Каримов.

- Под экстази и не такое в голову придет, - фыркнула химик. – У них тут знатно поехала крыша.

- Что ж, считаю обстоятельства гибели персонала Станции-1 на планете Дендрариум выясненными, а нашу экспедицию завершенной, - резюмировал капитан. – Хорка, поместите все образцы в надежные боксы, думаю, на Базе ими заинтересуются. Рог, возьмите в помощь Иванова и Лотова, запечатайте все выходы Станции и подготовьте ее к консервации. Ратников, готовьте корабль к взлету. Завтра стартуем.

- Есть! – почти хором отозвались инженер, силовик и айтишник.

Ратников только кивнул. В кают-кампании было очень душно, с него градом катился пот, еще и недосып сказывался – сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он покосился на Аделину.

Она подошла к капитану и что-то прошептала ему на ухо, отчего Ворон расплылся в нежнейшей улыбке, взял ее за руку и поцеловал пальцы. При этом все вокруг выходили в коридор совершенно спокойно, будто ничего не происходит. Капитан повернулся к Ратникову и смерил презрительно-высокомерным взглядом, его тонкие губы расплылись в насмешливой ухмылке.

Егор почувствовал раздражение, затем злость, и не просто злость, настоящую ярость. Он зарычал, схватил металлический стул и бросился на капитана. Коротко вскрикнула Аделина. Капитан ловко увернулся, голова у Егора ужасно закружилась, и он провалился в темноту.

- Он что, умер? – жалобно спросила Аделина.

- Нет, просто сознание потерял, - ответил Хорка, проверяя на шее пульс. – Думаю, нам стоит положить его в бокс.

- Согласен. Докладывать о его состоянии каждый час. Старт откладываем до выяснения, - отрывисто скомандовал капитан.

- Хотите сказать, он заразился? – Аделина с трудом сдерживала слезы.

- Похоже на то, - проворчал врач. – Сейчас возьмем анализы и выясним.

- Но как?!

- Рог, осмотрите скафандры и систему защиты Станции, - холодно приказал Ворон инженеру. – Как вы могли проморгать повреждение скафандра четвертого класса и заражение?

- Никаких сигналов не было, - оторопело промямлил Рог.

- Миша, так выясни, почему не было сигналов! – процедил сквозь зубы капитан. – Доклад ко мне лично через два часа.

***

Егор очнулся в палате. И не просто в палате, в боксе, привязанным к кровати. В радиусе метра его окружали стены из ударопрочного пластика, бокс снабжался изолированной системой жизнеобеспечения, шумоизоляцией и роботизированными манипуляторами, позволявшими проводить большинство медицинских манипуляций не приближаясь к пациенту.

Егор шевельнулся, слабо захрипел и меньше, чем через минуту по обратную сторону стекла появились Хорка и Аделина. Лица у них был очень серьезные, у врача – сосредоточенное, у биолога – встревоженное.

- Я заразился? – прохрипел Ратников.

Аделина закусила губу и часто закивала головой.

- Но как, черт возьми?

- Мы точно еще не знаем, - она снова начала кусать губу, на глаза у нее навернулись слезы. – Рог подозревает, что защитное поле на твоем скафандре дало короткий сбой, а иглы в плодах такие мощные, что смогли пробить даже космический скафандр.

- И ты в это веришь? – горько усмехнулся Егор.

- Мы проверили. Иглы действительно пробивают скафандр, если нет поля, - ответил за нее Хорка.

Его тонкие усики печально повисли вместе с уголками губ, отчего его лицо стало неузнаваемым.

- Еще кто-то заражен?

- Мы проверили всех, кто был снаружи и меня тоже, все в порядке. По крайней мере, пока, - снова заговорила Аделина. – Не переживай, мы думаем, как замедлить развитие паразита, чтобы довезти тебя до Базы. Николай, - она кивнула в сторону врача, - провел тебе диализ и снизил до минимума уровень токсина, еще пробует противопаразитарные препараты. Не переживай, мы тебя вытащим.

- Спасибо, Адель, ты всегда была оптимистом, - Ратников невесело улыбнулся.

- Сейчас постарайся не двигаться, я возьму кровь на анализ, - попросил врач, подходя к манипулятору.

Аделина вымученно улыбнулась и вышла из палаты.

Вид бледного, умирающего Егора выбил ее из колеи. Как пьяная она шла по коридору, сама не зная куда. Она чувствовала, что разгадка у этого ребуса есть и она где-то рядом, но никак не могла ухватить мысль за хвост. Ноги сами собой вынесли ее к рубке управления.

Она остановилась посредине и в оцепенении застыла перед центральным экраном. Дождь прекратился, сквозь плотные темно-синие тучи пробивался розоватый свет местного солнца. В этом нереальном розово-фиолетовом освещении листья деревьев казались ядовито-зелеными. И вся эта густая неестественно яркая растительная масса непрестанно шевелилась, будто какое-то мерзкое морское чудовище. Аделина почувствовала, как к горлу подкатила тошнота.

- Как там Егор? – спросил капитан, разворачиваясь в кресле.

Гаран вздрогнула и растерянно уставилась на него. Ворон сидел в кресле, в котором застрелился Эльжин и медленно соединял кончики своих длинных тонких пальцев, мизинец с мизинцем, безымянный с безымянным.

- Стабилен… пока, - наконец, ответила Аделина. – Хорка провел ему диализ, но это все временные меры, и они только облегчают симптомы.

- Я дал задание Чижиковой испробовать все доступные ей токсины и проверить, какие лучше всего подействуют на эти опциуниды.

- Дело не в токсине, который убьет опциуниду, а в токсине, который при этом не убьет Ратникова, - покачала головой Гаран. – Боюсь, найти такой у нас быстро не получится.

- Вы изучили до конца дневник Борисовой?

- И я, и мои помощники перечитали его вдоль и поперек. Там одни бредни про «цивилизацию» и ничего полезного. У нее, похоже, и правда съехала крыша.

- Вы уверены, что заболевание это не заразно? – тихо спросил Ворон.

- Конечно, не уверена. Просто пока ни я, ни Хорка не видим возможных способов передачи. Да и крысы не выделяли возбудителя ни воздушно-капельным, ни фекальным способом.

- А как насчет передачи половым путем?

Лицо капитана осталось бесстрастным, хотя Аделине показалось, что в голосе у него скользнули игривые нотки.

- Сперму мы не проверяли, но это крайне маловероятный путь заражения на Станции. Могло бы заразится два, ну пять человек, но не все же шестьдесят!

- Во-первых, заражены могли быть не все, а, во-вторых, вспомните, что творилось с крысами под этим токсином. Они вполне активно разносили инфекцию половым путем.

Аделина замялась и не нашла, что на это возразить. Слова капитана звучали вполне логично и правдоподобно.

- Вы знаете, во всей этой истории мне больше всего непонятны две вещи, - продолжил Ворон. – Первое, почему застрелился Эльжин? Второе, зачем часть экспедиторов ушли в лес и сняли там маски?

Гаран неопределенно пожала плечами.

- Может, это такое самоубийство? – неуверенно предположила она.

- Довольно жестокий способ умереть – задохнутся. Не находишь?

- Но может они хотели умереть именно так? – продолжила Аделина и вздрогнула. - Конечно, маски! Все верно, капитан, они сняли маски, хотя кислорода в баллонах было достаточно!

- Думаешь, это экстази?

- Нет, это не экстази. Это путь! – возбужденно воскликнула Аделина. – Нам нужно немедленно идти к Хорке.

И она со всех ног бросилась к лазарету. Капитан поспешил за ней, на ходу вызывая Каримова, чтобы тот заменил его в рубке.

- Думаете, кислород токсичен для опциунид? – догоняя ее, спросил Ворон.

- Не для всех, только для подвижной формы. Ей для этого и нужен хозяин. Внутри организма концентрация кислорода сильно меньше. У человека она меньше в разы, чем у местных животных, ведь здесь в атмосфере кислорода больше, чем у нас. Этим можно объяснить, почему животные вокруг центральной опциуниды умирали, не пройдя и десяти метров, а люди могли ходить с заразой по нескольку дней. Борисова и ее команда думали, что заражены только они и решили уйти со Станции, чтобы не подвергать риску остальных. А уже в лесу они решили не просто умереть, а прихватить с собой и паразита.

- Я понял, почему застрелился Эльжин, - внезапно заявил капитан и остановился.

- Почему? – Аделина тоже остановилась у самых дверей лазарета и недоуменно нахмурилась.

- Он знал, что на Станции заражены все или почти все, и знал, что на сигналы о бунте и ЧП пришлют спасателей. Он не хотел подвергать угрозе заражения Базу и решил убить всех, кто не ушел в лес. Это он выстрелил в панель на выходе «Семь», а не Исаков, и он из рубки разгерметизировал отсеки, чтобы ядовитый воздух достал всех. А потом застрелился.

- А «черный ящик» зачем стер и стыковку запретил?

- «Черный ящик» не знаю зачем стер, - Ворон пожал плечами. – А стыковку по все тем же причинам – хотел нам показать, что опасность реальна и заставить надеть защитный костюм самого высокого класса. Надо сказать, помогло.

- Сомнительный способ.

- Согласен, но помогло же!

Аделина отодвинула дверь и громко крикнула:

- Хорка, ему нужен кислород!

- Чего ты орешь? – насмешливо отозвался врач. – Он уже десять минут как в барокамере.

- И чья идея? – спросил капитан.

- Леша доказал, что мы не зря таскаем с собой физика. Предложил изменить условия среды обитания. Через пару минут как ты ушла, пришел ответ анализа крысы – через час в барокамере в ее крови не обнаружилось ни следа токсина, а микроскопия крови стала чистой.

- То есть он это предложил задолго до нашего разговора с Егором? – возмутилась Аделина. – И ты ничего не сказал?

- Не хотел давать ложной надежды.

Ворон устало присел на раскладной стульчик в углу, медленно провел пальцами как гребнем по волосам и с облегчением улыбнулся.

Эпилог

«Чип и Дейл» натужно выл и мелко подрагивал в преддверии старта. Станция-1, полностью запечатанная и законсервированная, одиноко и гордо возвышалась среди бушующего желто-зеленого моря. Уже уходя, химики набрали свежие образцы воды и воздуха и с удивлением не обнаружили в них и следа загадочного наркотика опциунид. Капитан на эту новость равнодушно пожал плечами, Каримов предположил неисправность оборудования, а Аделина – что у окружающих Станцию опциунид сменилась фаза жизненного цикла.

Экипаж занял свои места, капитан коротко командовал, постоянно косясь на пустующее место Ратникова. Егора оставили в изолированной капсуле, на случай рецидива, да и состояние его здоровья не позволяло ему вести расчеты и участвовать во взлете.

- Три, два, один, старт! – отсчитал капитан.

Взревели стартовые двигатели. Вокруг корабля взметнулись облака плазмы и раскаленного газа. Спустя несколько бесконечных минут «Чип и Дейл» преодолел сопротивление гравитации планеты Дендрариум и вышел на стационарную орбиту.

- Все системы работают штатно, капитан, - отрапортовал главный инженер.

- Зарный! – рыкнул капитан.

- Еще семь витков и сможем выходить на курс, - меланхолично отозвался пилот.

- Надо же птицы возвращаются в лес, - невпопад пробормотал Каримов, разглядывая показания зондов. – Ничего не понимаю.

- Капитан, готовы к выходу на курс! – сообщил пилот.

- Выход на курс разрешаю. Всему экипажу приготовиться, - скомандовал Ворон.

«Чип и Дейл» плавно вырвался из поля притяжения планеты и устремился в ту сторону, где среди миллиардов тусклых перемигивающихся точек, затерялось далекое Солнце.