Дела земные, грезы небесные

Перерождение

Я увидел яркий свет. Я не боялся этого. Это всего лишь смерть, она рано или поздно придет за каждым. Нет, я не боялся смерти. Проводя жизнь в восточных практиках, соблюдая обеты и избавляя живые существа от страданий, перестаешь бояться физической смерти. Я верю в реинкарнацию, новую жизнь. Смерть даст перерождение, новое молодое тело, новую судьбу. Смерть – это прекрасно!

Первое, что я увидел, были мои руки... Я вновь родился человеком! Здорово! Но, извините, почему я не маленький мальчик, а уже взрослый мужчина? Руки – большие! Я что, провел в коме все детство и молодость? Возможно, так оно и есть. Ладно, что я тут делаю? Крашу, однако... Я оказался в строительной люльке, подвешенной под потолком. В ногах несколько ведер с краской, палка для помешивания, а внизу что-то, похожее на библиотеку. Да, я очутился внутри большого здания. Люлька подвешена на горизонтальном тросе и плавно перемещается по периметру помещения. Внизу бегают человечки в строгой серой одежде. Они перекладывают папки с бумагами из одного шкафа в другой. Этими шкафами и секретерами заставлено почти все свободное пространство. Хотя мебель и располагается ровными рядами, количество персонала, на мой взгляд, несколько больше, чем требуется. Иногда одним шкафом одновременно пользуются двое, а то и трое сотрудников. Однако, люди не сталкиваются друг с другом, благодаря хорошей организации труда. Работают быстро и четко.

Значит, будем красить. Потом разберемся, что это за новый мир, какое тут время, порядки и так далее... Что надо покрасить? Вот! По белой стене помещения уже кто-то заботливо нарисовал незамысловатый узор простым карандашом. Эскиз. Надо добавить цвета! Елки – зеленые, мухоморы – красные, волки – черные, глаза у волков – желтые... Стоп! Кому в голову могла прийти такая безумная идея? Похоже на бред наркомана! И все это, – в качестве украшения в офисе-библиотеке? Скорее, офис. В библиотеке не нужен большой штат сотрудников. И, что делать-то? Дальше рисовать "елки-волки"? Там, где елки, там и волки? Ладно, порисуем...

Я так увлекся раскрашиванием этого бессмысленного узора, что уже через час малевал буквально "на автомате". Постепенно до меня дошло, что какая-то часть моего сознания не стерта: я помню, кем я работал и как жил, даже помню, как умирал… Смерть ли это была? Или я вижу сон? Непонятно. Ладно, продолжим... Елки, мухоморы, волки, глаза... Елки, мухоморы, волки, глаза... Что? Что случилось? Пронзительная сирена нарушила течение времени. Я посмотрел вниз и увидел, что нечаянно уронил ведро с краской, и теперь она разлетелась яркими яичными желтками, плевки краски превратились в подтеки и коварно ползли вниз, пачкая документы на стеллажах. Весь строгий порядок офиса нарушился, словно в муравейник попал камень. Раздался истошный крик: "Нарушитель! Нарушитель!" Десятки глаз поднялись к потолку. Началось беспорядочное движение. Люди копошились все быстрее и быстрее, одни оттирали краску с бумаг, вторые выхватывали у них эти бумаги и, достав зажигалки, пытались сжечь, третьи ставили стремянку и стремились меня достать. Все это происходило в такой сутолоке, что никто не добился результата! Краска почти не стиралась, огонь гас, а редкие руки людей, добравшихся до меня, еще больше раскачали хлипкую люльку! Вот! Теперь вниз полетело еще одно ведро с краской, добавив бедлама в "муравейник".

Внезапно в зал ворвались роботы с человеческими лицами, напомнившие персонажей из американского фильма "Я, робот". Андроиды организованно оттеснили людей, достали бластеры и открыли огонь! Они стреляют по мне! Неужели, за такую мелкую оплошность в этом мире ждет смерть?

Но тут произошло чудо! Люлька увеличила скорость и стала быстро ездить вперед-назад вдоль стены, оберегая меня от смертоносных лучей. Однако, роботам стоит только повредить трос, и я упаду прямо в их железные руки. Я осмотрелся и заметил вентиляционную решетку на одной из поперечных стен! Когда в очередной раз моя люлька приблизилась к этой стене, я сильно ударил палкой-мешалкой по решетке, и она прогнулась. Еще раз! Приходилось одновременно уворачиваться от лучей и пытаться пробить неподатливую решетку.

Смертельный луч прошил насквозь третье и четвертое ведра, новые потоки краски полились вниз, прямо на головы металлических убийц. В этот момент решетка вылетела из стены и повисла на последней заклепке. Это уже не мешало, очередное движение люльки доставило меня к темному отверстию, я прыгнул, быстро подтянулся на руках и улетел во тьму. Последнее, что я успел почувствовать, как поток воздуха втягивает меня все глубже и глубже, словно гигантский пылесос.

Сколько я летел по темному тоннелю, не помню. Но было красиво! Вокруг мелькали разноцветные огни, местами узкий тоннель расширялся, в такие моменты я видел других людей, летящих в разных направлениях. Вот меня обогнал бравый пожарный, потом деловой почтальон, навстречу мчался рыжий веснушчатый клоун.

Путь закончился другой вентиляционной решеткой. Так как свою палку я выбросил, когда забирался в тоннель, то просто выбил решетку ударом ноги. Здесь небольшая комната. Просторные светлые окна без занавесок, яркий свет пронизывал все помещение. Вокруг стояли мольберты: одни пустовали, за другими усердно трудились хорошенькие девушки. Похоже на изостудию...

И что я тут должен делать? Я понимал, что выполняю какую-то задачу, следуя определенному алгоритму. Я медленно бродил по комнате и разглядывал портреты. Почему-то на всех холстах только женские портреты, нет ни пейзажей, ни натюрмортов… Отовсюду с полотен на меня смотрели женщины, чаще, – обнаженные. Откуда-то сверху лилась спокойная классическая музыка, поэтому никто из художниц не слышал моих шагов, да и, вообще, они не обращали на меня внимания. Занимались своим делом.

Неожиданно я задержался у свободного мольберта, заметив рядом кисть и краски. А на картине красовалась очередная прелестница с обнаженной грудью. Голубые глаза, светлые волосы, задорная улыбка. Непонятно, что меня дернуло, но захотелось похулиганить. Я подрисовал девушке черные усы, исказил прическу и обезобразил грудь большими ярко-красными сосками. Это так развеселило, что я подошел к следующему полотну и продолжил шалости. Какое-то внутреннее чувство, что я делаю правильно, не остановило мою руку. Я, сам того не заметив, изукрасил пять или десять картин.

Снова раздался уже знакомый вой сирены! "Нарушитель! Нарушитель!". Девушки забегали по комнате, но я оставался для них невидимым: они не замечали меня и очень удивлялись, когда ненароком натыкались. Я отошел к двери, чтобы не увеличивать сутолоку, да и пора уже отсюда выбираться. Однако, комната оказалась закрытой на ключ, которого нет. А ломать прочную металлическую дверь не представлялось возможным.

В дверь с обратной стороны отчаянно застучали, я посмотрел в глазок и сразу отпрянул. На лестничной площадке ждали роботы с бластерами, и один из них даже выстрелил! Дверь выдержала, но на металлической поверхности выросла небольшая выпуклость, словно нарыв на здоровом теле. Потом вторая. Еще через минуту новообразований прибавилось, и я понял, что скоро до меня доберутся. Что же делать? Я отошел от двери, и тут заметил небольшую банку. Это оказалась специальная краска для покрытия ржавых, необработанных поверхностей. Военная краска! "Спецназ", кажется… Действуя по наитию, я взял самую большую кисть и начал энергично закрашивать дверную поверхность серой краской. Роботы опять стреляли, но, почему-то новые "волдыри" не появлялись, а старые начали сдуваться. Помогло! Непонятно как, но сработало!

Закончив малярные работы, я оглянулся. Девушки уже смели на пол все мольберты, но продолжали хаотично бегать. Волосы художниц развевались, глаза навыкате, они еще и кричали что-то неразборчивое... Стихийно и бессмысленно. Одна, не рассчитав поворот, врезалась прямо в оконную раму и, разбив стекло, вылетела на улицу. Я подошел к проему и посмотрел вниз. Ничего не видно, плотный, молочный туман покрывал все. Подул сильный ветер, значит, –– высоко.

Внезапно события приняли иной оборот. Потолок дернулся и начал медленно опускаться вниз. По стенам пошли змеистые трещины, люстра зашаталась и упала. Все люди оказались в чудовищном прессе. Две или три художницы вывалились уже в другое окно. На этот раз я даже услышал предсмертные крики и глухие удары тел о что-то твердое. Нет, прыгать нельзя! Самоубийство порождает очень плохую карму!

А потолок между тем настойчиво приближался. Еще пара минут, и мне придется встать на четвереньки, а потом и лечь на пол, а дальше... Не хочется даже думать!

Я порыскал вокруг глазами и обнаружил люк. Обычный люк, которыми изобилуют улицы большого города. Помню, по прошлой жизни, – они очень тяжелые. Придется открывать, другого шанса не будет. Я снова взял кисть, которая меня спасла, теперь пригодится ее толстая ручка! Поддел крышку люка и чуть-чуть приподнял ее. Только бы не сломалась кисть! Сейчас... Я засунул под крышку свободную руку, потом перехватил другою округлый край и медленно открыл люк. За ним –– темный узкий лаз. Снизу подул сильный ветер, бумажки на полу зашевелились, закрутились и стали втягиваться в отверстие. Опять знакомый мне пылесос? Не мешкая ни минуты, так как смертельный пресс уже сократил высоту комнаты наполовину, я начал спускаться по железным скобам, но не удержавшись, полетел вниз, увлекаемый потоком воздуха.

Снова тоннель с огнями. Опять люди и предметы летели в разных направлениях. Оригинальный в этом мире способ перемещения! Быстро и красиво.

Как ранее вентиляционная решетка привела к другой, так и теперь, – похожий железный люк замаячил вдали. За пару метров до него ветер стих, и мои руки нащупали металлические скобы-ступени. Несколько секунд подъема, и я уже вижу свет, пробивающийся из полукруглой щели. Я поддел пальцами край крышки и осторожно сдвинул ее. Яркий свет хлынул в колодец. Через некоторое время я стоял посреди темного города. Интересный поворот событий. Оглядевшись по сторонам, я пошел вдоль длинного серого здания. Улицы пустовали. Город казался вымершим, световая реклама не работала, людей нет, ни птиц, ни животных… И еще давила странная, гнетущая тишина.

Ничто не вечно. Со всех сторон полилась бравая военная музыка, зажглись фонари, издали послышались звуки выстрелов, и вот уже мимо меня пробежал настоящий солдат в полном вооружении. Каска, автомат Калашникова, кольца гранат, торчащие из подсумка, а за спиной болтался гранатомет. Война?

Я изменил свой маршрут, чтобы уйти подальше от военных, но они преследовали меня по всему городу. На каждом переулке я видел группы людей и собак, боевую технику, в глухих дворах сидели засадные бригады, из окон домов щерились дула снайперских винтовок.

Пули пролетали все ближе, а стены предательски рушились от пушечных выстрелов. Хотя обстановка не радовала, на меня никто не обращал внимания, солдаты сражались исключительно между собой, причем с маниакальной жестокостью. "Синие" против "красных", именно цветом касок и шевронов на рукавах они и отличались друг от друга.

Чтобы как-то успокоиться я залез в подвал. Там я увидел ящик, открыв который, от души расхохотался. Ну, конечно же! Я-же маляр! Художник-неудачник! В ящике лежали блестящие баллончики с краской! В голове ясно всплыла картинка из школьного учебника. Картина называлась "Нет войне!", если мне не изменяет память, там мальчики малевали надписи на стене дома, а где-то рядом продолжались бои...

Значит, будем рисовать граффити! Хорошо! Я вылез из убежища и начал разукрашивать мрачные стены города. Война меня, вообще, не касалась, а когда пара пуль пролетела насквозь мое тело, не причинив вреда, я понял, что неуязвим для этого оружия. Я рисовал алые розы на стенах, больших зеленых лягушек, солнечные лучи, огромные летающие тарелки с американскими флагами и многое другое, что приходило в мой воспаленный ум.

Рано я почувствовал себя неуязвимым! Яркая вспышка, что-то горячее обожгло левое плечо. Я обернулся: ну, конечно же, мои старые знакомые андроиды. Вон, – бегут два голубчика! Музыка в этот момент стала захлебываться, опять сирена, снова, – "Нару... ш… тель! Нару... ш… тель". История повторялась! Ну, не дают человеку возможностей для самовыражения!

И что теперь? Где мне от них прятаться? Я бросил бесполезный баллончик и побежал по пустынной улице. Металлические бойцы мало того, что не отставали, так еще и палили вдогонку. То слева, то справа асфальт шипел и съеживался, обнажая черные дыры.

Надо найти укромное место, где можно отсидеться. Но теперь в каждом дворе ждали не солдаты, а киборги (люди, вообще, пропали, даже звуки выстрелов и крики умолкли), и через десять минут меня преследовали уже не два робота, а целая зондеркоманда во главе с местным "боссом". Он выглядел крупнее и выше остальных, в руках же держал не бластер, а самую настоящую базуку. За что мне все это?

Роботы настигали, и я забежал в очередной двор. Наконец-то, пустой двор! Три подъезда, расположенные полукругом. Рванувшись к первому, я отпрянул, ибо из-за двери парадной появилась знакомая металлическая голова. А сзади, со стороны третьего подъезда, уже заходили, клацая по мостовой, новые роботы. Я замешкался, но вовремя приглядел темный проем подвала и нырнул в него. За спиною раздался взрыв гранаты, и тело кинуло в холодную тьму. Я упал на пол, деревянная балка предательски стукнула по ноге, сверху посыпался песок. Все? А где мой "пылесос-перемещатель"? Почему ничего не происходит!

Я думал: это уже выход. Как я ошибался! Я медленно встал и еле потащился вглубь подвала, прихрамывая на левую ногу. А сзади вновь послышался противный лязг, яркая вспышка осветила мрак, зашипела вода в луже. Я инстинктивно оглянулся и увидел своих преследователей. Пришлось ускориться, в подвале наверняка можно затеряться, хотя, как спрячешься от металлических убийц, не знающих усталости?

Я ускакал на здоровой ноге уже довольно далеко, но все-таки споткнулся на какой-то железяке, стукнулся головой о низкий потолок и растянулся в грязи. Все, сейчас меня поджарят! Совсем близко слышался скрежет стальных шарниров. Я перекатился вбок, и тут моя рука сама собой легла на рукоятку неизвестного оружия. Я поднес его к глазам, но не успел как следует осмотреть, как пришлось развернуть ствол в сторону роботов и нажать на спуск. Из дула вылетела, даже не вылетела, а плюнула струя темной краски, попала на голову киборгу и снесла полчерепа. Работает! Ура! Через пару минут я буквально искалечил всех наступавших роботов, краска отрывала им руки и ноги, оставляя в полной беспомощности. Временами перед глазами мелькали цифры "32", видимо, они нанесены на корпуса роботов или на их оружие.

Я передохнул и внимательно осмотрел свое оружие. Странный какой-то автоматик! Краской стреляет. Баллон сверху прикручен. Ну, в этом мире все возможно! Только это, видать, особенная, "боевая краска", ведь в офисе роботов не поражала краска из ведер.

На улице ждал Босс. Главный киборг и его личная стража не давали мне высунуться из подвала. Короткие плевки из краскомета не наносили сильных повреждений командиру роботов. Немного погодя я сумел отстрелить ноги одному андроиду, теперь он статично стоял на торсе, беспомощно вертел руками и стрелял, сильно забирая вправо. Можно отойти левее, и его бластер не страшен. Второй стражник лишился с моей помощью рук вместе с оружием и вообще вышел из игры. Но оставался Босс! Все мои успехи может перечеркнуть удачный выстрел из гранатомета! Нужно нестандартное решение. И оно пришло в голову! Уже мало рассчитывая на победу, я отвернул зажимы, удерживающие баллон с краской, и снял его. По объему – еще больше половины, хватило бы поразить двадцать-тридцать роботов. Но, главное – Босс! Надеюсь, сработает.

У меня только один шанс, другого не будет! Я выглянул из подвала, тщательно прицелился и бросил баллон прямо в стального громилу. Раздался оглушительный хлопок, краска расцвела на груди Босса, потом его голова медленно отвалилась и упала на асфальт. Тело, лишенное кибернетического мозга, сделало пару шагов, руки подняли базуку, желая обязательно меня уничтожить. Однако, ноги подкосились, и выстрел ушел "в молоко". После этого металлические руки бессильно упали вниз, и монстр рухнул.

Я вышел из своего убежища, я победил! Наступила зловещая тишина, и я посмотрел на небо. Огромная каменная глыба двигалась по нему и верхушкам зданий, срезая острой кромкой верхние этажи и стирая звезды. После серого камня оставалась абсолютная чернота. Глыба тщательно уничтожала все, словно огромная стирательная резинка. Перемещаясь вправо-влево по уже стерильному небу, она опускалась все ниже. Я перевел взгляд на мертвого главаря роботов и увидел на его спине логотип известной антивирусной компании "Eset ".

Солнечный день. Я нахожусь в тихом парке, рядом со мной на скамейке сидит седой старик в белоснежной одежде. Он немного грустный, но улыбается мне.

– Почему, почему я стал вирусом в компьютерах? – спрашиваю я у низкорослого старца.

– Все просто, разумно и логично. Закон кармы неумолим. Все в мире уравновешенно и взаимосвязано. Разные страны, люди, разные компьютерные программы, различные цели и задачи. Все гармонично в бесконечной ткани пространства и времени. Россия, Африка, Ближний Восток, Америка... Windows, DOS, Linux... Вирусы, антивирусы... Вспомни, что ты делал в последние годы жизни? Работал системным администратором. Боролся с вирусами. Удалял их и ставил антивирусы на компьютеры. Да, ты делал добро для людей, но зло для вирусов. А вирусы тоже живые существа, как ты уже ощутил на собственной шкуре. «Трояны» тоже имеют право на существование и выполняют определенные функции, не всегда такие, как досталось тебе. В мире нет ничего случайного, – и насморк у человека, и вирус на ноутбуке появляются в результате определенных действий.

– Но, разве многочисленных медитаций оказалось недостаточно для получения другого, более благоприятного перерождения? – вопрошал я.

– Извини, но ты давал обет бодхисатвы. Обет помогать другим живым существам. Этим ты и занимался в теле вируса. В офисном компьютере ты предотвратил поставку наркотиков, которая бы повлекла смерть людей. На сервере сайта знакомств ты испортил страничку опасного педофила. Да, для этого пришлось заразить весь сайт, но цель достигнута: маньяк не добрался до своих будущих жертв.

– Хорошо... Но, зачем я проник в… игровой компьютер? А эта миссия оказалась самой сложной! Неужели компьютерные игры мешают развитию людей настолько, что их надо ограничивать?

– Не всегда. Но этот компьютер находился у человека, который дежурил на боевом посту. В стратегических ракетных войсках. Дежурил и параллельно играл на своем личном ноутбуке! Безумец так увлекся игрой, что совсем не обращал внимания на служебный монитор, наивно веря, что ядерной войны никогда не будет. А в это время религиозные фанатики захватили военную базу и осуществили запуск баллистической ракеты. Ракета была всего одна, но если бы боезаряд достиг цели, то этого бы хватило для разжигания новой войны. К счастью, ноутбук оператора завис, человек бросил игру и вернулся к своим обязанностям. Он успел сбить ракету на подлете. Война, большая война была предотвращена.

Я промолчал и задумался. Да, все логично. А ведь раньше, в безоблачном детстве, я мечтал стать художником, но так и не осуществил свою мечту. Постоянно что-то мешало. Всегда находились какие-то причины, нелепые отговорки. А чтобы быть настоящим художником нужно отречься от всего мира и просто творить. Я этого не мог себе позволить. В теле вируса это оказалось легко. Все желания исполнялись...

– Я действительно должен вам верить? У меня больше не будет шанса родиться в человеческом теле? – спросил я с мерцающей надеждой.

– У тебя золотые руки и светлая голова. Верь в себя, мой мальчик! – старик улыбнулся, достал откуда-то набор цветных мелков и протянул мне.

Я открыл свою ладонь и заметил, что она стремительно уменьшается в размерах. Дальше перед глазами поплыл туман и старик, улыбаясь, растворился в воздухе.

– Вася! Ты идешь с нами рисовать на асфальте?

– Да, я ведь люблю рисовать!

07.02.2014.

Приехали!

"Гудбай, Америка, о-о Где не был никогда Прощай навсегда Возьми банджо,

сыграй мне на прощанье..."

"Наутилус-Помпилиус"

Часть первая

1.

– Просыпайся, приехали! – возвестил капитан Джон. Поеживаясь, он осторожно выбрался из капсулы анабиоза.

– Земля? – спросил Билли. Второй участник вояжа открыл глаза и лениво прищурился.

– Она, родимая! Сейчас будем готовиться к посадке. Чего-то похолодало, – бравый капитан усмехнулся в роскошные рыжие усы, доставая любимую фляжку, – Чарли, вставай! Просыпайся, маленький чумазый негритенок!

Однако третий член экипажа не отзывался. Анабиозная капсула открылась только тогда, когда капитан задействовал ручной аварийный механизм. Но еще раньше космонавты заметили, что стекло капсулы треснуло, жидкий гелий успел вытечь на пол и стал испаряться. Именно из-за этого в кают-компании понизилась температура.

Юноша лежал неподвижно, лицо расплывалось в блаженной улыбке, сведенные на груди руки придерживали маленький пистолетный патрон, висящий на худой шее вместо медальона. Когда Джон подошел поближе, – опасения подтвердились, – пульс на запястье негритенка не прощупывался. Чарли был мертв.

– Отец его служил в армии! В "горячих точках" воевал по всему свету! Солдат удачи! До майора дослужился... Патрон, боевой, кстати... Папаша для себя берег, чтобы живым в плен не сдаться, если припрет. Отец выжил, а патрон сынишке подарил перед вояжем на Марс. Но, видишь ли, то, что приносит удачу в бою, не всегда помогает в мирном путешествии, – грустно поведал Джон. Бравый капитан расчувствовался и основательно приложился к фляжке.

– А что произошло-то, командор? – спросил Билли. – Ведь мы тоже могли также, как Чарли умереть. Принес бы наш челнок к Земле три хладных трупа, которые никто бы и не похоронил. Посадка-то невозможна без человеческого участия.

– Тряхануло нас! На самом подлете к Земле и тряхануло. Я это почувствовал, когда просыпался. Голова заболела, жуть. Только через пять-десять минут в себя пришел и принялся вас будить. А капсула Чарли последняя, за ней уже и реактор. Вибрация... Хотя, черт побери, конструкторы должны это учитывать!

– Надо иск подавать об ущербе. Моральном и материальном! Семья мальца точно деньжат получит, но и мы что-нибудь ухватим... – заявил Билл. Штурман пытался во всем получить выгоду, даже на чужом несчастье.

Джон и Чарли были обыкновенными космическими туристами. С открытием новых технологий, особенно, революционной системы космического двигателя и процедуры погружения в анабиоз, путешествия между планетами Солнечной системы стали реальностью. Люди уже пятьдесят лет обустраивали солнечную систему, монтировали орбитальные станции и заселяли иные, неприветливые миры. На Луне, Марсе и Венере начали расти города, накрывая поверхность суровых, непригодных для дыхания планет стеклянными куполами. Промышленные шахты по добыче ископаемых россыпью окружали новые торговые центры. Человечество расширяло границы своего обитания. А когда на Марсе раскопали останки древнего города, включая гигантские пирамиды и галерею сфинксов, похожих на египетские, поток ученых, археологов, туристов и просто любителей приключений буквально хлынул на красную планету. Сделать несколько фотоснимков, приобрести сувениры, да и просто отдохнуть от суеты перенаселенной Земли, стало очень популярным. Космические челноки в управлении немногим сложнее автомобилей и компьютеров, поэтому подобные путешествия не казались опасными. Так трое туристов: Джон, Чарли и Билл, отправились на Марс. Долгий двухмесячный перелет в подобных случаях всегда сопровождался погружением экипажа в анабиоз, ведь никто не хотел в течение всего полета глазеть на звезды и трепыхаться по маленькому космическому челноку, словно домашний хомячок в клетке. Штурман заранее прокладывал курс, после чего корабль летел на автопилоте, а весь экипаж погружался в сон. Подобная процедура была тщательно отработана и неоднократно применялась на практике. Экскурсия на Марс для всех трех туристов прошла успешно, а вот при возвращении возникли проблемы.

2.

– Джон, я не понимаю, это же не Земля! Мы не дома! – наконец-то нарушил тишину Билл.

– Как не дома? Ты что глаза потерял в анабиозе? Неужели не видишь? – Джон постучал пальцем по лобовому стеклу, половину которого занимала прекрасная голубая планета. – Эта картинка знакома каждому школяру!

– А так! – запальчиво огрызнулся Билл и показал на монитор встроенного компьютера, – Посмотри на это, Джонни! Вот карта земного звездного неба! Полярная звезда, Большая Медведица, Гончие Псы... А теперь взгляни за борт! Где эти звезды? Ага, вот на несколько градусов сместились! Почему? Да потому, что мы не на Земле!

– Подожди, ну ты же не астроном? И, вообще, звезды-то перемещаются в течение времени, разве нет?

– Да, но не настолько же? Я, как потомственный штурман, отвечаю, что и мой прадедушка, бороздя океаны, и отец, космический первопроходец, – всегда прокладывали свой маршрут по звездам. Не верю я этим "электронным навигаторам"! – Билл гордо насупился и свел брови, показывая себя очень "важной птицей".

– А может ты все-таки ошибся? Проверь по навигатору! Необходимо срочно принять решение! Компьютер зафиксировал повреждения в двух кислородных баллонах. Нам нужно либо улетать, используя последний, оставшийся резервуар, либо совершить аварийную посадку и заняться ремонтом, – наседал усатый капитан.

– Я не вижу ни одного навигационного спутника, вернее, бортовые системы их не находят. И эфир! Эфир молчит! Ни радио, ни видеотрансляций! Полная тишина! Что будем делать, Джон?

Джон задумался. Обратное путешествие с единственным кислородным баллоном рискованно. Но, – это полбеды! Как рассчитать путь домой так, чтобы опять не промахнуться? В случае повторной ошибки не хватит одного баллона! Билли хоть и называл себя штурманом, на самом деле глубоких знаний по астронавигации не имел.

– Садимся! Я хочу разобраться с системами жизнеобеспечения. Я не желаю повторить судьбу Чарли! – уверенно сказал капитан. – Лучше сесть и починить оборудование, нежели снова впадать в спячку и лететь неизвестно куда! Да и вредно для человеческого организма столько спать, в медведей превратимся...

Вскоре Билли, постепенно сбрасывая скорость, повел челнок на снижение. Штурман выбрал для посадки большой зеленый континент, напоминавший по очертаниям Северную Америку, и через полчаса космический корабль приземлился среди чистого поля. Настоящего поля с довольно буйной растительностью. Атмосферный анализ показал практически полное соответствие здешнего воздуха с земным, планету густо покрывали леса и девственные прерии, быстрые реки несли свои воды к соленым морям. Полная копия Земли, только безлюдная.

– Господин Колумб! Добро пожаловать в Индию! – рассмеялся Билл, уже запустивший разгерметизацию корабля. – Сейчас подышим свежим воздухом. Ах, как я соскучился по травке!

– Спокойно! Давай все-таки поосторожнее! А что если тут есть агрессивные формы жизни? Укусит кровожадная муха цеце, и поминай, как звали, – осадил капитан, глубоко задумавшись.

Но Билл-непоседа уже выскочил наружу. Человек осмотрелся и сделал несколько шагов по чужой планете. Тут его внимание привлекли высокие стебли какого-то растения. Штурман подошел поближе и громко рассмеялся.

– Джон! Хватит! Вылезай! Смотри, что я нашел! Это же самая настоящая кукуруза! Обалдеть! – Билли резвился и хохотал, словно малый ребенок, получивший сладкую конфетку.

Через два часа люди окончательно освоились. Побродили по округе, собрали кукурузные початки, даже умудрились словить парочку жирных кроликов. Вечером туристы разожгли костер и принялись готовить ужин. Джон, конечно, сперва предостерегал Билли от употребления инопланетной пищи, но иного выхода не оказалось. Запас еды на челноке ограничен, а после проведения диагностики корабельных систем, стало ясно, что задержаться придется не меньше, чем на неделю. Предстояло перебрать контуры двигателя, заварить трещины в кислородных баллонах и наполнить их свежим воздухом. Кроме этого нужно проверить анабиозные капсулы и основательно подзарядиться солнечной энергией, необходимой для работы всех корабельных систем. Хорошо, что Билл предусмотрел это заранее, посадив корабль в экваториальной зоне, где солнце жарило землю постоянно.

– Ну, что, как назовем планету, командор? Индия? – спросил Билл, поворачивая наскоро сделанный вертел с аппетитной кроличьей тушкой.

– Слушай, Билл, надо бы... Похоронить Чарли. Не довезем мы его до Родины. Днем тут под +30-35. Еще пара дней, и в корабль не зайдешь без противогаза. Я уже пару мух видел, – предложил Джон.

– Хм. Ну, в принципе, я не против. Первая могила человека на другой планете. Неплохо бы еще американский флаг закрепить. Есть у тебя? – ответил Билли.

– Нет! Только на борту корабля, на внешней обшивке. Хочешь, возьми автоген и вырежи кусок! Только в космосе эту дырку своей задницей закрывать будешь! – зло ответил капитан. Добряк сильно переживал за смерть Чарли и не поддерживал ребячий восторг своего компаньона, касающийся популяризации американских символов.

– Ладно, не злись. Давай прямо сейчас и похороним. Ночью не так печет солнышко. Поедим, потом костер поярче разведем и отдадим последний долг парню. Земля тут мягкая, так что быстро справимся.

3.

– Вот и все! Спи сладким сном, темнокожий друг, – Джон прослезился, открыл фляжку и отхлебнул из нее. Передав виски товарищу, капитан отвернулся и достал сигару.

– Да, тяжела доля первопроходца! Ой, тяжела! – пролепетал Билл.

– Ты... клоун! Я и не заметил! Неужели поприличнее фотографии не нашлось? – выпалил капитан, внимательно посмотрев на могилу. Действительно, на надгробии, рядом со "счастливым" патроном, Билл заботливо прикрепил фоторамку с изображением погибшего паренька. Все бы ничего, но Чарли на фото не только улыбался во всю ширину своей белозубой улыбки, но и показывал известный неприличный жест, оттопырив средний палец руки.

– Ага. Это я в его вещах нашел. Остальные фотографии еще хуже. Чарли там такие рожи корчит, что и родная мать не узнает. Паясничать любил малец. Эта фотка еще нормальная. Лицо тут у Чарли счастливое, пусть таким пацан и запомнится, – ответил штурман. – Не веришь, сам посмотри!

– Ты не понимаешь, это же не фото на бумаге, а фоторамка. Пластик, он лет пятьсот не разрушится. Что о нас потомки подумают? А вдруг русские сюда раньше наших прилетят? – придирался Джон. Однако, посмотрев другие фоторамки, капитан понял, что Билл действительно выбрал лучший, хотя и неоднозначный, вариант. Над мертвыми не шутят...

Они появились неслышно. Быть может, этих краснокожих дикарей привлекли пистолетные выстрелы, которые сделал Джон в качестве "прощального салюта", но чужие подошли практически незаметно. Туристы не успели даже прибраться на свежей могиле, как оказались окруженными со всех сторон самыми настоящими индейцами. С перьями на головах и грубыми набедренными повязками. Дикари потрясали копьями, били себя в грудь кулаками и злобно кричали.

– Курукаа цекатль... Абарака бамакль! – произнес самый мощный и высокий воин, выпучив большие глаза.

– Абарака бамакль ацтакль! Ацтакль! – дружно взвыли остальные туземцы. Дикари не собирались уходить, хотя и не предпринимали агрессивных действий, кроме громких криков.

– Джон, что они хотят! Стреляй, Джон! – взмолился трусливый Билли.

– Спокойно, друг! Хотел Индию ­– получи Индию! Вот тебе и индейцы, Магеллан хренов! – усмехнулся Джон. – Хотя... видишь что у него в носу?

– Матерь божья! Джон, так это ж рыжье! Настоящее золотое кольцо. Грамм десять-пятнадцать, не меньше! Давай на что-нибудь обменяем, – глаза Билли загорелись азартным блеском. И сам он начал причитать, словно старый скряга. – Джон, Джон, это же дикари! Они не понимают цены золоту! Ну, вот что им предложить? Думай, думай, капитан!

Капитан задумался, переминаясь с ноги на ногу.

– Какцакль цакль, – наконец, подражая вождю, произнес Джон, выпуская кольцо дыма и показывая пальцем на другое, золотое кольцо.

– Бурум кацакль. Абарк цакль...

Через некоторое время туристам удалось договориться с местными жителями. Как и земные дикари, инопланетные индейцы оказались очень падки на всякого рода стекляшки и другие дешевые диковинки. Особенно им понравились блестящие, хорошо отполированные предметы. Потихоньку американцы обменяли на золотые кольца все, что показалось ненужным. В первую очередь, в торг пошли глянцевые изображения мертвого товарища. Джон сразу понял, что все пластиковые фоторамки с лицом Чарли можно хорошо загнать, тем более что всегда есть возможность сделать новые карточки, имея файлы в цифровом виде. После первой успешной сделки Билли, немного пошарив под ногами, нашел и обменял на золото несколько стреляных гильз. Начало положено. Взаимовыгодный контакт с иной цивилизацией состоялся.

На второй день Джон научил туземцев курить и обменял на золото свои сигары вместе с кожаным портсигаром. Портсигар хорош пах натуральной кожей и понравился главному дикарю. Билли же разыскал на корабле какую-то старую книжку с картинками, по которой научил вождя индейцев ломаному английскому языку. С этого момента торговля пошла успешней, так как люди стали лучше понимать друг друга.

На четвертые сутки капитан расстался с фляжкой, предварительно продав порциями по пятьдесят грамм весь свой запас виски, полностью опустошив корабельный трюм. Этот шикарный маркетинговый ход еще больше повысил прибыль космических туристов. Пьяные дикари не скупились.

На шестой день, капитан, уступив Биллу, расстался и со своим любимым пистолетом. Не очень он этого хотел, но за оружие давали не меньше, чем полкилограмма "рыжья". Обойма к тому времени уже опустела, и пистолет не представлял никакой опасности, тем более в руках невежественных первобытных людей.

Через неделю покупать золото было уже не на что. Все, что не требовалось для функционирования корабля, оказалось продано за "презренный металл". Жадный Билл не пожалел даже своей одежды, продал все, до последних трусов. Но, результат превзошел самые радужные ожидания алчных космических торговцев. В трюме челнока лежало почти пятнадцать килограмм чистого золота, в кольцах, браслетах и ожерельях. Целое состояние.

4.

Челнок начал взлет. Джон и Билли находились в прекрасном расположении духа. Всего за неделю они стали сказочными богачами. Туристы уже предчувствовали, как они, беззаботные, будут возлежать на шезлонгах, пить "Мартини", курить дорогущие сигары и шлепать грудастых блондинок по аппетитным ягодицам...

Все системы корабля работали стабильно. Джон показал себя прекрасным механиком, починил неисправные устройства, заправил кислородные баллоны и даже ложился в капсулу анабиоза на пару часов. Эксперимент закончился успешно. Больше на этой планете туристов ничего не задерживало. Пора отправляться домой.

Взлет прошел без происшествий, челнок вышел на орбиту планеты, и тут перед глазами туристов возникла какая-то красная туманность. Туманность задрожала и буквально втянула в себя маленький челнок. Вибрация корабля усилилась, вместе с ней на людей обрушилась головная боль. Хорошо, что коммивояжеры еще не успели рассчитать курс и заснуть в анабиозе. Но, через пять-десять минут все аномальные явления прекратились.

– Джон! У меня чуть глаза из орбит не вылезли, – жаловался Билли.

– Теперь ты понял, что убило нашего славного паренька? Ладно, давай приходи в себя и прокладывай курс, штурман! – ответил усатый капитан.

– Джон! Джон! Мы дома! Смотри!­ – пальцы Билла проворно забегали по клавиатуре, а на экране монитора опять показалась карта звездного неба. – Это наши звезды! Наш мир!

– Значит, мы побывали в какой то аномалии... А эфир? Есть радиопередачи? – осведомился Джон.

– Да, сейчас. Слышу радиостанцию "Би-Би-Си"! Я выведу на динамики!

"...последние известия...

– Австралия прекращает поставки мяса в Европу. На Московской бирже это вызвало подъем курса рубля...

– Президент Мехицакатль посетил с дружественным визитом Китайскую народную республику. Готовится подписание договора об ограничении вооружений...

– Английская автономная область готовится к проведению референдума. На повестке дня вопрос о признании независимости и выхода из состава Германской империи..."

После последнего сообщения в динамиках раздался треск и голос пропал.

– Видимо волна ушла. Хм, ерунда какая-то! Наверно, это радиопостановка какого-нибудь фантастического романа.

– Да, похоже... Президент Мехица... Тьфу, не выговорить! Ладно, летим домой! В Америку!

Челнок вошел в атмосферу Земли, переходя на планетарные двигатели. Джон с нетерпением ждал возвращения на родную землю. Космический корабль подлетал все ближе к восточному побережью Соединенных Штатов. Вот и показался Нью-Йорк, Статуя Свободы… Но, когда челнок подлетел еще ближе, капитан дважды протер глаза, икнул и произнес лишь одно-единственное слово: "Приехали!"

На "Liberty Island" не было Статуи Свободы! Там возвышался другой памятник. Огромная человеческая фигура из черного мрамора. Худощавый курчавый парень с пистолетным патроном, висящим на шее. Левой рукой он прижимал к груди фляжку, а правая была воздета к небу в неприличном жесте, с оттопыренным средним пальцем...

Часть вторая

1.

– Дикари! – монитор ожил и на нем неожиданно появился какой-то индеец, с перьями на голове, лицо покрывала яркая боевая раскраска, и одежда этого человека также соответствовала национальным особенностям индейцев.

– Это мы дикари? – удивился Билли, но скептически оглядел себя и понял. Туристы сидели с безобразными недельными щетинами на лицах, а сам штурман, – вообще, в одних трусах, все равно, что голый. Как еще можно называть таких людей?

– Дикари! – повторил краснокожий. – Немедленно посадите свой самолет туда, где вам укажут наши истребители. Вы нарушили воздушное пространство Великой Империи Ацтеков. После посадки вас ожидает наш суд!

– Билли? Куда нас опять занесло? – свирепел Джон. – Ааа... Вот и противник!

Обзорные экраны показали три "истребителя". Джон с удивлением узнал в них "этажерки", примитивные самолеты времен Первой мировой войны. Злобно ощерившись, капитан нажал на клавишу ручного управления. Приборная панель съехала в сторону, открылся маленький люк, и оттуда поднялся старый добрый штурвал, выполненный, конечно, более современно, чем его "прадедушки", установленные на старых бипланах.

– Ну, сейчас я вам покажу, негодяи! – Джон схватился двумя руками за джойстик, потянул на себя, и челнок моментально набрал высоту.

– Садитесь! Иначе мы откроем предупредительный огонь! – ответил индеец с монитора. При этом он достал тяжелый пистолет и внушительно потряс им перед своим разукрашенным лицом.

"Этажерки" приблизились. Чуть-чуть качая крыльями они хищно зависли метрах в пятистах и, так как требования грозного ацтека не выполнялись, самолеты действительно начали стрелять. Огонь производился из крупнокалиберных пулеметов. Пара пуль даже попала в корпус космического корабля, но первобытное оружие не могло причинить большого вреда современному межпланетному судну.

– Сейчас вы поплатитесь! Держись, Билл! – капитан заложил крутой вираж, и челнок коршуном кинулся на неприятеля. По скорости "этажерки" значительно уступали, Джон с легкостью зашел в хвост одному из самолетов и протаранил его по касательной в хвостовую часть. Хвост треснул и через минуту отвалился. Боевая машина накренилась, клюнула носом, стала стремительно падать. Краем глаза Джон увидел катапультирование пилота и раскрывшийся парашютный купол.

– Вот вам! Ну и кто из нас дикари? – капитан понимал, что на туристическом корабле нет и не может быть оружия, но подобным макаром он вполне мог сбить все самолеты, при этом оставшись невредимым, – тяжелый металлический нос челнока без труда справится с фанерными фюзеляжами бипланов.

– Вы будете уничтожены, белые собаки! – индеец рассвирепел так, что даже пальнул в воздух из пистолета, потом достал откуда-то фляжку и, величественно сделав глоток, продолжил – Умрите, несчастные! О, великий Чарли, прими спасительную жертву!

– Извините, командор, но у нас проблемы! – сказал Билл. И, действительно, на мониторах заднего вида показалось еще не менее десяти истребителей. Они шли плотным строем, потом разделились на три звена, чтобы пропустить вперед иную машину. Да, появился другой самолет, крупный и мощный. Под его "брюхом" висела довольно внушительная подвеска. Вскоре из нее высунулся хищный ствол пушки и раздался выстрел. Джон моментально среагировал, бросив корабль резко в сторону, попутно увеличивая высоту полета.

– Штурман! Нам не выдержать! Давай уходить на орбиту! – крикнул капитан, – Компьютер запомнил координаты этой красной туманности? Прокладывай курс...

2.

– Ты понимаешь, что мы натворили, Билл? Это все твоя алчность, жадный еврей! – Джон шипел и матерился.

– У меня мама русская... А что, что случилось? – недоумевал Билл, изредка поглядывая на звезды. Корабль снова прошел через "красное пятно" и теперь экипажу ничего не угрожало. Индейские истребители оказались бессильны преодолеть даже притяжение Земли, уже не говоря о проходе сквозь аномальную туманность.

– Что случилось... Мы с тобой были не на другой планете! Мы высадились в прошлом Земли и существенно изменили ход истории. Теперь в нашей реальности вместо Соединенных Штатов – Империя Индейцев, к тому же, явно, весь мир, отстает в развитии, судя по их авиационной технике. Можешь считать, что мы лишились бизнеса. Если вернемся и даже заключим мир... с ацтеками... Все равно, – мы станем чужими этому новому миру!

– Америка! Да кому нужна она эта Америка? С нашим золотом мы смогли бы прожить где угодно! – упирался Билл.

– С золотом? Ты не понимаешь, этого "рыжья" у индейцев наверняка столько, что ты и представить не можешь. В этой "альтернативной реальности" не было конкисты! Триста лет испанские галеоны вывозили золото из Америки, триста лет! А тут – этого не произошло! Все золото в Америке, а не в Европе! Нет привычного для нас мирового порядка! На альтернативной Земле – все наоборот, богатые индейцы, которые наверняка притесняют нас, белых людей. Хочешь попасть в рабство?

– Что так, что эдак! Что представляет собой Америка – страна бывших ковбоев? Все американцы желают лишь личного обогащения. Им плевать на весь остальной мир! А если не получается решить проблемы деньгами, – применяется грубая сила. Этот памятник Чарли, а я уверен, что это его статуя, очень наглядно показывает все, что Америка предлагает остальному миру. Виски, оружие, и пошли все...

– Ах, ты, иудов сын, – зарычал Джон, – Мы, по крайней мере, не скрываем этого. Мы честны! А ты сам, зачем эмигрировал к богатому дядюшке, жил бы в своей Одессе! И чем она лучше Америки? Такой же город, как и Нью-Йорк, наполненный скупердяями.

– Джонни! Я могу ходить по Одессе и плевать семечки под ноги, а в Америке за это сразу штрафуют... – искал доводы в защиту своей Родины штурман.

– Потому что загадили вы свою землю, всю обокрали, теперь к нам воровать едите. Убирался бы к своей еврейской бабушке... – Джон не успел договорить, как Билл покраснел, стремительно вскочил и вцепился в рыжие усы капитана.

– Ах ты, шакал, – Джон не остался в долгу, вывернулся и стукнул товарища в грудь, а через минуту туристы уже катались по полу, щедро одаривая друг дружку тумаками, плюшками и подзатыльниками.

Однако, вскоре оба коммивояжера устали от драки и снова сидели в креслах, тупо уставившись в черный холодный космос. Одежда Джона оказалась изодрана в клочья, усы заметно поредели, а у Билли под глазом медленно расплывался большой фиолетовый синячище.

– Прости, Джон, я первый начал, – сделал шаг к примирению штурман.

– Это ты прости, не нужно было трогать твою бабушку. Я же знаю, что это святое... – ответил капитан. – Ладно, забыли... Мир?

– Мир, – Билли принял протянутую руку и пожал ее.

– Мы опять в прошлом? – поинтересовался Джон. – Быть может, нам удастся все исправить?

– Да, сейчас я узнаю точную дату. Ведь мы могли переместиться в прошлое, как раньше своего первого появления, так и позже, – пальцы штурмана шустро забегали по клавиатуре.

– Если раньше, то все просто. Просто подождем самих себя... Перебьем всех индейцев... Хотя, нет! Мне это все не нравиться... – задумался капитан.

– Так, Марс отошел к Солнцу... Позже... Да, сейчас мы прилетели позже нас самих. Прошел примерно месяц, точнее – сорок дней с нашей первой высадки. Надо отобрать у индейцев пистолет и все! – заявил Билл.

– Так просто? Я не уверен! Знаешь, мы не имеем права на очередную ошибку. Любая оплошность может оказаться гибельной! Сам пистолет был без патронов, если ты помнишь, и мне кажется дело совсем не в нем.

– А что еще мы там наворотили? Кучу глупостей! Надавали фоторамок, вождя языку научили, алкоголем спаивали, ты поил, кстати... – продолжил и сразу осекся штурман, остерегаясь повторной ссоры.

– Стоп! Язык! Ты по какой-такой книжке их языку учил? – строго спросил командор.

– Эээ... Какая-то приключенческая... С картинками...

– Какая? – Джон сурово насупился.

– Ну, я сейчас посмотрю, это из вещей бедного Чарли... Чудак взял с собой несколько книжек... В компьютере должен сохраниться реестр вещей... Ах, вот он, полный список! "Последний из Могикан"... Наверно, учил по этой... Вождь был в восторге! "Книга о вкусной и здоровой пище"... "Справоч... – Билл осекся.

– Что?!

– "Справочник по стрелковому оружию". – мертвым голосом произнес штурман.

– Вот тебе и ответ, Колумб недоделанный! Оружие само по себе не имеет значения, но имея этот справочник и развитую промышленность, можно воссоздать мой пистолет. Наделать сколько угодно "стволов"!

– Но у дикарей же нет промышленности! – возразил Билл.

– Ты проверял? Да? Сегодня нет, завтра появится, через сто-пятьсот лет появится! Неспроста же они отбились от европейцев в средние века в этой новой реальности! Значит, у них был порох! Да, именно, порох! В справочнике на каждом шагу упоминается порох, селитра, и наверняка они смогли изготовить гремучую смесь! Я подозреваю, что все наши действия были значимыми! Скорее всего, индейцы просто отнесли наши "диковинки" в свой храм или что там у них. А потом, через двести-триста лет, пришло их Время. Время Ацтеков! Родились умники, которые разобрались в книжках и создали первые мушкеты... Так же, как в Европе! Нужно изъять все, что касается оружия. Лучше, – вообще стереть все следы нашего пребывания. Ну, хотя бы по-максимуму. Но, пистолет и литературу надо обязательно вернуть!

3.

И вновь она, – девственная необжитая Америка! Корабль сел на тоже самое место, так как бортовой компьютер сохранил координаты предыдущей посадки. Все, как и месяц назад, – прерия, заросли спелой кукурузы, могила Чарли, с неприличной фоторамкой на могильном камне. Однако, "счастливого патрона" на холмике не оказалось...

Дикари на этот раз появились буквально сразу, видимо их привлекла посадка челнока, что должно быть для них фантастическим чудом.

– Атцакль цакль, Дети Неба! Что принесть Сын Неба? Фото? – вопрошал вождь на корявом английском, постоянно путая слова.

– Цакль... Мы должны забрать обратно черный предмет, – ответил Джон. – Это наш священный амулет. Без него наступит конец света!

Вождь нахмурился. Стоявшие рядом воины сгрудились вокруг него, а краснокожий главарь достал пистолет из-за пазухи и ловко передернул затвор. Когда только успел научиться?

– Нет, Сын Неба. Мой народ будет учит... Будет много знат. Мы хотеть пах... пах... много зверь... Хотеть много мяса... Хотеть быть сильный, как Чарль великий... ­– ответил грозный туземец.

– Джон, а ведь там, небось, заряжен патрон. Последний патрон... Стащили с могилы, ироды, – шепнул Билли на ухо товарищу.

– Хорошо, а священные книги? Они нам очень важны, иначе Большой Желтый Дракон сожжет дотла вашу землю, ацтеки! – продолжал торг Джон, показывая на солнце и пытаясь получить обратно хотя бы литературу.

– Что на обмен... Я не верить... Цакль... Верните столько же, сколько взял Желтых Слез Солнца и еще два раз по столько, – ответил вождь.

­– Губа-то не дура, – вновь заметил шепотком осторожный Билли.

Долгий спор продолжался почти полчаса. Но, увы, туристы не смогли придумать, как им выйти из неприятного положения. Индейцы с достоинством удалились, но Билли успел заявить, что представит доказательства конца света не позже, чем на следующий день.

– И что, мой дорогой Васко да Гама? – иронично заметил Джон, – Допустить ошибку легко, исправить трудно. Что предлагаешь делать? Продавать нам уже нечего!

– Надо их чему-нибудь научить. Мы будем передавать знания, ведь мы цивилизованнее и образованнее. В обмен получим наши артефакты, – предложил Билл.

– Знания? Любое знание опаснее пистолета! Неизвестно, как ты повернешь дальнейший ход истории своими действиями. Хотя, перед нами практически "чистый лист"! Это первобытное общество, а не те, знакомые по "нашей" истории индейцы. Ты заметил, что у них нет даже луков, только копья. Можно начать именно с этого! Предложить первое стрелковое оружие, ведь дикари еще не разобрались с устройством пистолета, – констатировал капитан.

Следующая неделя прошла в изнурительных торгах. Коммивояжеры научили индейцев всем элементарным вещам, что знает современный человек. Стрельба из лука, простейший гончарный круг, основы математики. Джон строго следил, чтобы знания были неполными, отрывочными, давал элементарные крохи, а в обмен просил книги и оружие. Индейцы уступали с неохотой. Решающий шаг в переговорах сделал Билл, который рассчитал календарь движения Солнца на компьютере, распечатал на пластике и умудрился "впарить" туземцам, рассказывая о конце света, который неминуемо наступит. Воображение Билла работало в полную силу, он вещал о вулканах, землетрясениях и других напастях. Предрекал, что шалаши и посевы ацтеков обязательно спалит Желтое Солнце, если они не вернут дары Белого Волшебника. Календарь был прост, но запутан системой цолькинов, как хитроумный Билли обозвал периоды по 260 дней, заранее уводя в сторону от правильных 365. Вознаграждением стало приобретение двух из трех книг, трактат по приготовлению пищи вождь не отдавал ни за какие "коврижки", так как очень любил вкусно поесть. Книжка на две трети была посвящена приготовлению мяса, изобилуя аппетитными картинками. Именно иллюстрации больше радовали глаз дикарей, нежели малопонятные английские буквы.

Проблема с утраченной литературой оказалась практически решена. Оставалось главное, – пистолет!

4.

– Думаешь, это сработает? – спросил Джон.

– Я не вижу другого выхода, ты мне только грамотно подыграй. Этот краснокожий маньяк видимо уже грезит мировым господством и просто так не отдаст пистолет. Он воспринимает оружие как символ власти. Как же, у него есть ствол, ни у кого больше нет. Книги-то дикарь толком читать не умеет, а вот оружием побряцать всегда можно, даже не умея им пользоваться, – ответил Билли.

Очередная встреча с индейцами проходила ночью, когда только ущербная Луна освещала небольшую полянку.

– Это твое последнее слово, вождь? – спросил Джон.

– Да, бледнолицый! Я не отдать черный жезл... – продолжал измываться ацтек.

– А если сам Великий Черный Чарли встанет из мертвых и попросит? – наседал капитан.

– Он не встанет. Чарль не так велик...

И тут индеец осекся. Камыши зашумели, и на поляну вышел человек с черным лицом, глаза его закрывали темные стекла, а руки и ноги, черные, как смола, казались страшными и неестественными. Конечности блестели какими-то сочленениями, походя на паучьи ножки. Вождь индейцев, увидев этого нежданного гостя, содрогнулся и задрожал от ужаса.

– Я жив! Я Чарль! Отдай мне Черный Жезл! Иначе, твой народ будет уничтожен! Его поглотит гнев Желтого Солнца так же, как эту землю, – с этими словами "Чарль" вскинул вверх руки, и трава вокруг людей загорелась, пляшущее пламя взметнулось на полметра, выделяя смрадный дым. Индеец закашлялся, попятился, пал на колени и, не рискуя подходить ближе к черному человеку, благоговейно положил пистолет на могилу настоящего Чарли...

На рассвете космические туристы лихорадочно заметали следы своего пребывания. Билл усиленно стирал краску для принтера со своего лица, а Джон убирал с одежды напарника остатки технического скотча.

– Хитрый же ты еврей! – констатировал капитан, бросая в костер черные ошметки. Пламя уже давно лизало все фоторамки, что удалось вернуть обратно и, конечно же, книги.

– А теперь я ощущаю себя первым инквизитором! Первым цензором! – заявил Билли, закончив с едкой краской. Штурман взял в руки палку и торжествующе перелистывал горящие страницы "Справочника по оружию".

– Клоун ты. Я уже говорил, в цирке тебе работать надо, или в театре. Вон, как негра изобразил! И, как только додумался! – подтвердил капитан.

– Да, Джон, твоя-то заслуга не меньше. А как выкручиваться, если бы у нас не нашлось бутафории? Ладно, ракетное топливо... Пару литров для такого шоу не жаль. Главное-то, – костюм "Чарли"! Как мы не продали в прошлый свой прилет скотч и черные очки? А краску для принтера? Да, можно было столько фоторамок Чарля напечатать! Сколько золота мы недополучили!

– Да, я сам не знаю... Скотч в бардачке завалялся... Очки я на Марсе купил, типа сувенир, а вроде и элемент одежды... Я же не как ты, – последнюю рубаху готов с тела снять за "презренный металл" А, про принтер как-то и не подумал... – ответил Джон.

– Ну, все к лучшему. Это меня многому научит, если... Джон, они возвращаются! ­– Билли указал рукой на холм, из-за которого уже бежали и улюлюкали индейцы, потрясая копьями. Впереди мчался вождь ацтеков, вопя: "Ложь! Смерть! Верните... Жезл!"

– Все, плесни еще топлива из ведра в костер, и поехали! – заторопил Джон. – Благо, челнок недалеко. Мы свою миссию выполнили. Быстрее!

Билл буквально опрокинул полведра ракетного топлива в "инквизиторский" костер, и пламя усилилось. Пламя, в котором сгорало будущее великих ацтеков.

Индейцы заверещали, а вождь подбежал ближе и уже замахнулся копьем, когда Джон передернул затвор пистолета и выстрелил. Краснокожий завалился набок, а его соратники, попадали ничком оземь от первобытного страха.

– С предохранителя не научился снимать, вождь! Удачи вам, привет от Большого Брата, – крикнул капитан, запрыгивая в челнок и наглухо задраивая шлюз, – Последний патрон все-таки пригодился. Все, Билл, поехали!

5.

– Хорошо получилось. Ведь ты, Джонни, убил единственного носителя английского языка! История теперь точно пойдет другим путем, – рассуждал Билл. Челнок только что покинул знаменитую "красную туманность" и приближался к Земле.

– Ну, подожди, ты же их там учил чему то... Календарь, ты дал им календарь! Зачем? – сомневался Джон. – Хотя... вот она, родимая...

Космический корабль подлетал к Нью-Йорку, Статуя Свободы была на своем законном месте и выглядела именно так, как ее знали коммивояжеры. Билл поймал радиоволны...

" А теперь последние новости... Сегодня 12 апреля 1966 года....

Президент Соединенных Штатов Америки посетил...

В Африке неспокойно...

Ученые до сих пор не могут разгадать тайну календаря Майя...

Пять лет с момента первого полета человека в космос. Юрий Гагарин..."

– Что? Разве Кибальчич не построил первый ракетоноситель? У нас украли пятьдесят лет космической эры! – возмутился капитан.

– Кто украл? Мы же и украли, хотя, лучше сказать, – продали... В этом мире, мы, по крайней мере, будем жить богачами, – философствовал Билл.

– Если выживем...

P. S.

"По сообщениям независимой прессы в районе Ашокан-Резервуара, северо-восточнее Кингстона, был сбит НЛО, неопознанный летающий объект. По свидетельству специалистов, этот необычный самолет не состоит на вооружении ни у одной из стран, как НАТО, так и Варшавского Блока. Впервые объект замечен вблизи Нью-Йорка. ВВС США сумели оттеснить объект в малонаселенную область страны. После непродолжительных маневров и короткого боя американские летчики поразили цель. Объект потерял управление и упал в районе водохранилища. Военные оцепили место падения и отказываются от комментариев по поводу инцидента..."

март 2014 г.

Звездный сантехник

Ядвига Уткина взглянула на красочную рекламу предстоящего праздника. Голографическая надпись "1147–2047–2147" горела синим ровно минуту, после чего сменилась бравурным слоганом, выделенным красными объемными буквами: "Москве - 1000, Новой Москве – 100!"

Ровно сто лет назад на эту задрипанную планету прилетел космический корабль, пилотируемый искусственными людьми. Российские роботы основали первую базу и назвали поселение "Новой Москвой". Правда, в международном сообществе более популярно наименование "New-Moscow".

Ядвига отвернулась от окна, она опять была недовольна. Впрочем, Ядвига всегда находила причину для раздражения. А раздражало буквально все! Работа врачом на космических рейсах сильно выматывала. Приходилось ложиться в анабиоз позже всех, а вставать раньше. Вследствие этого Уткина постоянно не высыпалась и порой находилась на грани срыва. Мимолетные романы с пилотами челноков приносили больше проблем, чем радости. Эти напыщенные бородатые мужланы использовали Ядвигу ради плотских удовольствий, и ни один из них не предлагал продолжить отношения. Даже в следующем рейсе. Поэтому Уткина часто меняла космические компании и экипажи, желая найти свое женское счастье. Только вместо счастья ее всегда ждали новые бородачи и полная эмоциональная неудовлетворенность.

А ведь Ядвига мечтала стать ученым-исследователем, окончила биологический институт. К сожалению, на Земле ее ничего не держало, а в космосе не нашлось другой работы, кроме должности врача-анестезиолога на дальних рейсах.

Вот, угораздило же непутевому папочке купить дом в Новой Москве. Идиот он был, ее отец, хотя зачем так говорить о покойном? Но только полный дебил мог продать квартиру в земном Санкт-Петербурге и купить дом в New-Moscow. Хотя Ядвига большую часть жизни и болталась в космосе, во время отпуска все-таки хотелось отдохнуть в цивилизации. На Земле еще оставался, полученный в наследство, небольшой деревенский домик, но там Уткина вообще себя не представляла. Доить коров и собирать яйца из-под куриц? Да и как жить без холодильника?

Кстати, неплохо бы перекусить. Ядвига подошла к холодильнику, чтобы приготовить еду. Многофункциональный шкаф умел это. Правда, чаще всего безобразно!

Уткина набила на сенсорной панели простую задачу: пожарить яичницу. Запустила компьютерную программу. Через пять минут из вибрирующего чрева агрегата выехала пластиковая тарелочка с готовым заказом. Ядвига попробовала готовку и сразу выплюнула недожаренный кусок. Дурацкий робот!

Ядвига повторно взялась за приготовление пищи, увеличив на таймере температуру и время жарки. Вскоре новая версия яичницы услужливо появилась на подносе. На этот раз она оказалась пережаренной!

Уткина выругалась грязно и непечатно. Запустила в третий раз программу для получения вожделенной яичницы. Но холодильник наотрез отказался жарить. На панели загорелась красная надпись: "Нет яиц". Ядвига слегка стукнула кулаком в экран и пошла мыться.

Санитарный блок очень удобный. Набрал на пульте одну команду – из пола поднялся унитаз, другую – душевой рожок или биде. Причем, размеры и количество сантехприборов легко программировалось. Классическая ванна тоже имелась, но чаще люди просто гидроизолировали комнату и наполняли ее водой до нужного уровня. В итоге получался мини-бассейн.

Ядвига выбрала шесть душевых рожков и две массажные щетки. В этом режиме из стен появлялись механические руки, которые аккуратно терли человека, а рожки ездили на шарнирах и смывали грязь.

После активации программы из стен комнаты выстрелили струйки жидкого мыла и щетки начали работу. Они бережно терли бока девушки, которые та нехотя подставляла под руки механических банщиков. Уткина терпеливо ждала живительной влаги, но процедура терки почему-то затянулась. Ядвига посмотрела наверх и, наконец, из потолка выдвинулись душевые рожки и плюнули теплыми струями воды. Отлично!

Однако через минуту рожки захрипели и заткнулись. Что же такое, тролля им в глотку, происходит? Ядвига сердито топнула ногой, поковырялась на сенсорной панели, увидела надпись: "Нет воды". Тогда она отменила все команды, ибо щетки уже высохли и их действия становились болезненными. Она же не обувь, в конце концов!

Уткина вышла из санитарного блока и посмотрелась в зеркало. Жесть космическая! Местами тело покрыто красными пятнами от усердного трения, грязные подтеки мыла повсюду, а черные волосы похожи на скрученные электрические проводки. Обалденный сервис!

Яиц нет, воды нет! Ни помыться, ни поесть!

Ядвига брезгливо вытерлась полотенцем и подошла к большому панорамному окну.

На серой каменистой почве медленно колыхались первые ростки зеленых земных елок. Да, люди потихоньку приспосабливали дикий мир под себя. Планета недавно, по геологическим меркам, пережила длительный ледниковый период. Более суровый, чем на Земле. На слегка оттаявшем шарике ученые не нашли ничего, кроме лишайников и простейших микроорганизмов. Человеку приходится примерять на себя роль господа Бога: обогащать почву, выращивать леса и разводить животных.

«К чертям елки! Где моя вода?»

Ядвига надела стереоочки и, увидев на внутреннем стекле приветливого андроида женского пола, истерически закричала:

– Диспетчер! Воды нет! Что случилось?

– Назовите ваш адрес, – роботесса улыбалась, показывая доброжелательность и желание помочь.

– Пятая Лунная авеню, дом восемнадцать.

– Техник будет завтра во второй половине дня.

– Что? – вскипела Ядвига, – Почему завтра? Я что, похожа на грязную свинью, которая моется только по субботам?

– Все техники заняты. Идет подготовка к празднику Столетия…

– Я сейчас напишу жалобу в Департамент, и тебя, сволочь эдакую, разберут на винтики-шурупчики. Хватит лыбиться, немедленно присылайте мне мастера!

Искусственная женщина скривилась, замешкалась, но вскоре промямлила:

– Минуточку…

Затем диспетчер опустила голову, и ее пальцы проворно забегали по сенсорному столу. Вскоре Ядвига услышала:

– Стажер с транспортного рейса подойдет? Он свободен. Но я бы вам не советовала…

– Я грязная! Я мыться хочу! Пусть приходит.

Диспетчер оформила заказ, после чего Уткина попросила перевести ее на отдел распределения продуктов. В виртуальном магазине Ядвига заказала яйца, колбасу, замороженное мясо бегемота (другого не было) и не забыла о бутылочке "Марсианского джаза". Этот виски, выдержанный в пещерах красной планеты, Ядвиге нравился.

Закончив общаться, Уткина нервно скинула стереоочки и вновь посмотрела в окно. Синее Солнце уже перевалило далеко за полдень, на улицах зажглась праздничная иллюминация, и юркие аэробусы все чаще бороздили воздушное пространство города. Люди спешили на праздник. Столетие Новой Москвы. Вечером на главной площади планировались: грандиозный 5Д спектакль, зажигательный бал-маскарад и интерактивная игра для всех желающих.

Не прошло и получаса, как искусственный интеллект дома сообщил: "У вас гость, пускать во внутренний периметр?"

– Подожди, тупая железяка! Я ж не одета.

Ядвига заметалась по комнате, достала рабочие белые штаны, они показались приличными, напялила на себя. Сверху натянула вылинявшую футболку, а волосы закрыла старой кепкой, доставшейся в наследство от дедушки. Остальную одежду, нечаянно вывалившуюся из ящичка, девушка быстро скомкала и запихала в многофункциональный холодильник.

– Стирай мои трусы, дундук электронный, раз готовить не умеешь! – Уткина для убедительности пнула металлический агрегат ногой, и тот довольно загудел. Гул быстро перерос в скрежетание, и Ядвига сообразила, что этот долбаный аппарат без воды ничего не постирает.

Створки входной двери мерно разошлись в стороны, и в дом вошел парень в синей одежде техника. Он был худощавым, и улыбался во все щеки. На голове торчали волосы, больше напоминавшие прутья обувной щетки.

«Идиот! И где только набирают подобных олухов?»

– Здравствуйте, меня зовут Семен Чайников, можно Сема, гы. И, что же у вас случилось? Гы, – техник словно издевался своим дурацким видом и манерой вести разговор.

– Гы-гы-гы! – передразнила Ядвига и показала язык, – Воды нет. Ни помыться, ни подмыться.

– Да вы что? Ну, сейчас посмотрим. – как ни в чем не бывало, ответил техник, тряхнув "ершиком" на голове.

Семен достал из рабочего рюкзачка небольшое устройство с электронным табло:

– Где кран?

– Какой, на хрен, кран? Ты что, с Земли свалился? А санблок – вот! – и Уткина показала пальцем на пластиковую дверь.

Чайников деловито зашел туда и вскоре высунул из-за двери удивленную физиономию:

– Но у вас там ничего нет: ни крана, ни ванны… Гы… Я даже раковины не нашел. А у кого нет крана, тому и вода не нужна!

Ядвига просто онемела. А Семен быстро надел стереоочки и проговорил, стараясь не "гыкать":

– Диспетчер! Ложный вызо…

– Идиот! – Ядвига не удержалась и влепила пощечину нерадивому технику так сильно, что с него слетели долбаные очки.

– Вы что деретесь? – изумился Чайников, моргая глазами.

– Ничего! Где вас только набирают?

– Я окончил академию ремонта… – пролепетал Семен, не ожидая подобной атаки.

– Панель сенсорную не видишь?

– Где?

– Там!

У Ядвиги кончилось терпение, и она затолкала упирающегося техника в санблок, закрыла дверь изнутри, затем подошла к панели и начала набирать управляющие команды. Сема стоял с раскрытым ртом и смотрел, как из пола и стен комнаты появлялись разные сантехнические приспособления: унитаз, ванна, душевые рожки, краны. Краны мстительная Уткина оставила напоследок и вызвала их целых четыре, находящихся на разной высоте от пола.

– Кран? Ты какой выбираешь? – выйдя полностью из себя, кричала Ядвига.

– У нас на космической станции всего один кран. Гы. Мне только один нужен, тестер поставить. Любой. Уберите остальные, пожалуйста. Гы, – жалобно проговорил Семен.

Ядвига язвительно посмотрела, хмыкнула и оставила один-единственный кран. Однако, тот, что находился на уровне колен. Пусть помучается, бездарь!

Техник нахлобучил на кран свое хитроумное устройство и нажал кнопочку. Вскоре эта пимпочка запищала, и на маленьком табло выскочила цифра 10.

– Вот! – победно заключил Чайников, видимо, бесконечно гордый собой. – Обрыв на десяти метрах…

– Обрыв?

– Да, обрыв, то есть повреждение. А повреждение – это и есть обрыв. Гы.

– Какой, плюшевый таракан, обрыв? Это что, тебе проволока, что ли? – взъярилась Ядвига.

– Ну, я хотел сказать, повреждение. Нарушение целостности оболочки водопроводящей магистрали. Гы.

Уткина зыркнула ненавидящим взглядом.

– И что делать?

– Искать повреждение. Где у вас подвал?

– Зачем?

– Надо слазить…

– Даже не думай, там покоятся останки моих любовников… Что, поверил? Ну, ты точно не от мира сего. Смотри!

Уткина вызвала искусственный интеллект дома и попросила показать скрытые коммуникации. Услужливый компьютер развернул на свободной стене экран из белого пластика и вывел на него изображение со стереокамер. Ядвига быстро нашла камеру подвала и увеличила картинку. Перед глазами изумленного техника возникли трубы, проходящие под потолком.

– Ну, Сема, давай искать! – Ядвига ловко манипулировала камерой, и та показала водопроводную трубу со всех сторон. Подвальная стереокамера ездила на специальных салазках по всей длине помещения и могла поворачиваться под любым углом. Однако наблюдательный прибор не нашел повреждение. Пластиковая труба выглядела чистой и работоспособной.

– Тут все в порядке, гы. А дальше можно. К источнику.

– Дом, покажи расстояние от санблока! – скомандовала Уткина, и в правом уголке экрана появилась цифра 4. – Камера, отъехать на расстояние 9 метров от санблока!

Когда в уголке засветилась цифра 9, девушка остановила камеру, затем вновь запустила движение, уменьшив скорость. Сантиметры трубы медленно проплывали мимо, Ядвига уже, было, прикрыла глаза от усталости, как Чайников заорал:

– Стой! Дырка!

– Что? Это ты меня "дыркой" назвал? – Уткина возмущенно посмотрела на техника, но камеру остановила.

– Там! – указал пальцем Семен. На трубе действительно виднелось внушительное отверстие размером с кулак. Конечно, водопровод, получив повреждение, просто перекрыл всю воду.

– Ничего себе! Это что такое! Наверно, заводской брак! Я сейчас буду звонить на завод полимеров и разнесу их ко всем марсианским чертям! – взбесилась Ядвига, потрясая кулаками. А труба на экране дернулась, и из отверстия высунулся небольшой червячок красного цвета с белыми бусинами выступающих глаз. Уткиной даже показалось, что червяк лукаво подмигнул.

– О! Что это?

– Я не знаю…

– Зато я знаю! А-а-а-а! Это моя Нобелевская премия! Живое существо, первый червяк, обнаруженный на планете! Давай, тащи его сюда, я посмотрю. Мои руки так и чешутся! Надо быстрее исследовать его, описать и занести в Интернет. Я назову его "змея Ядвига". Ура!

Семен не разделял восторга и глупо хлопал глазами.

– Ну, что ты стоишь, кретин? Быстрее тащи червяка! Я же не буду вызывать дронов для поимки, они еще глупее тебя. Повредят, раздавят.

– Нет, гы… Я не пойду. Я с детства боюсь змей.

– Глупый, ну какая-же это змея! Это маленький червячок, к тому же очень симпатичный! – Ядвига мгновенно превратилась из мегеры в ласковую кошечку и замурлыкала.

– Ничего себе, симпатичный! Такую дырку проел! А если они и человеками питаются. Не, не пойду. Гы, – сантехник выглядел непреклонным.

– Ну, сходи, Семен. Пожалуйста. Принесешь червяка, и я тебя поцелую… А потом…

– Правда, гы… Ну, ладно. А ты, это… Последи за мной, а то мало ли. Гы.

– Послежу, послежу. Иди быстрее, а то червяк к соседям сбежит, и плакали мои денежки!

Вскоре Ядвига наблюдала на камерах, как Семен полез в подвал. Этот даун вооружился маленьким пинцетом и несоразмерно большой стеклянной банкой. Еще бы канистру взял! На глаза техник нацепил странные выпуклые очки, как для подводного плавания.

Уткина угорала, смотря, как Чайников изучал трубы, смешно округляя глаза. В подвале было светло, но сантехник все равно включил маленькие светодиодные фонари на дужках очков. Кретин, одним словом.

И вот показалась искомая труба. Отверстие. Из рваного края торчит красная головка с белыми глазками.

– Семен! Вот он, лови!

Парень утвердительно покачал головой и осторожно занес руку с пинцетом. Но только он попытался схватить червяка, как тот юркнул внутрь трубы, и пинцет впустую заклацал по пластику.

– Проклятье! Держи, держи его!

Камера поехала дальше и показала, как ловкий червячок высунулся уже из другого отверстия уходящей вглубь подвала трубы. Чайников бросился за червяком и вновь безуспешно. А потом Ядвига увидела, что вся водопроводная магистраль покрыта безобразными дырками, а неутомимый червяк повел себя, как пловец, он прыгал от дырки к дырке, то скрывался внутри трубы, то снова вылезал, издеваясь над техником. Конечно, скорость червяка ниже, но пол подвала залит водой, поэтому Чайников постоянно поскальзывался. Камера вновь выхватывала лицо упорного Семена, который алчно размахивал пинцетом и нелепо маневрировал банкой, чтобы не разбить.

И вот техник остановился. Стоял и хлопал рачьими глазами.

– Что случилось, Семен?

– Пропал, исчез, гы… Не вижу червяка…

– Сейчас… Где мои денежки?

Ядвига повертела камеру влево-вправо и вверх-вниз. Нигде не видно знакомого красноватого тельца. Червяк должен хорошо выделяться на белом пластике. Вот камера отъехала пониже…

– Под трубой посмотри! Мне туда не достать!

– Да! Вот он! Поймал!

Семен аккуратно зацепил пинцетом червяка и положил в банку, на лице недотепы появилась блаженная идиотская улыбка. Уткина уже захлопала в ладоши, и тут все старания пошли прахом. Техник вновь поскользнулся и припечатал банку прямо в пол, и та разбилась.

– А-а-а, черт! – заорал Чайников, который порезал руку.

– Где червяк! Ты убил его! Палач! Живодер! – заверещала Ядвига.

Но вскоре камера опять показала трубу, где гордо восседал неуязвимый червячок, шевелящий глазками.

– Хватай, Семен! Хватай его!

Сантехник, словно на автомате, поднялся и злобно щелкнул пинцетом, но червяк опять спрятался в трубу, но на этот раз там и затихарился.

– Ну, достань же его! Я тебя умоляю!

– Сейчас… – Чайников отдышался, затем дернул трубу из стены, и она вырвалась из соединения.

– Что ты делаешь? Кретин! Ты хочешь мне весь подвал разгромить!

– Сейчас достану…

В этот момент камера выключилась, раздался грохот, скрежет, копошение, и все это закончилось трубным воем, таким громким, словно в подвале завелись слоны. Вой повторился. Затем еще и еще раз.

Что же там происходит? Уткина устало села на пол, но не прошло и десяти минут, как на пороге возник Семен. Он представлял собой удручающее зрелище. Весь грязный, оборванный; на голове какая-то пакля, очки разбились и съехали на бок, продолжая подсвечивать синими светодиодами.

– Сейчас мы его поймаем! Гы… – Чайников улыбался, как ни в чем не бывало.

– Как?

– Я оторвал трубу и дунул в нее несколько раз. Червяк испугался и сейчас поползет сюда. Скоро он вылезет из крана. Гы… Надо лишь подождать.

– Уверен, бестолочь? А пролезет?

Вместо ответа со стороны санблока раздался скрежет, и Ядвига пулей ринулась туда.

– Снимай, снимай свою штуковину.

– Минуту, ну вот… Гы.

Чайников убрал тестер с крана, и оттуда плюхнулся на пол красный червяк, видимо уставший бегать от людей, поэтому был быстро пойман и посажен в стеклянный контейнер. Хорошо, что такая посуда имелась в доме, кроме распространенного пластика. Пластик, как уже поняла Уткина, для этих существ не являлся преградой.

– Молодец! – похвалила Ядвига.

– Ага, только я не понимаю, как такая маленькая пиявка смогла выпить столько воды? Гы.

– Я тоже.

А за окном уже стало темно, и на небе началось световое шоу, посвященное празднику Столетия. Летали разноцветные аэробусы, флаеры, проводился праздничный салют. Слышались крики гуляющих и задорная музыка. Высоко-высоко, среди чужих неземных созвездий, горели торжественные желтые цифры "1147–2047–2147".

– С праздником! Гы… – промямлил Степан, криво улыбнувшись.

– И тебя с праздником! – ответила Уткина, стерла потеки крови с лица измученного техника, привлекла к себе. Губы уже потянулись для поцелуя, как сильный грохот прогнал романтическое настроение.

Ядвига обернулась и обомлела. В дверях дома сидела огромная красная змея размером с земного питона. Она вращала большими белыми глазами и выпускала длинное, разделяющееся на три отростка, жало. Толстенные кольца змеи вибрировали, и Уткина заметила, как за изгибами змеиного тела прячутся, чуть высовываясь, точно такие же червячки, что сидел в контейнере.

– Надо отдать детеныша, гы… – прошептал Сема.

– Нет! Это моя премия!

Змея в ответ деловито куснула дверной косяк, отхватив хороший кусок пластика. Стены предательски задрожали. Затем змея цапнула полимерную отделку еще несколько раз. Сытно покушав, тварь вытянула голову и заверещала. Дом зашатался, и люди едва устояли на ногах, с подпрыгнувшего контейнера слетела крышка, червяк выскочил и быстро засеменил к любимой мамаше.

– Прощай, моя нобелевка! – зарыдала Ядвига, и Семен тщетно пытался ее успокоить.

Змея, получив желаемое, медленно уползла, уронив напоследок тяжелый холодильник. Дверца агрегата открылась, наружу вывалилось куриное яйцо.

– Железный врун! – заорала Уткина и пнула агрегат ногой. Слезы уже накатывали на глаза, но присутствие Чайникова не позволяло быть слабой.

– Убирайся, горе-сантехник!

– Подожди, гы… Я тут подумал. Смотри.

– Ну, что еще! Мало того, что я потеряла нобелевку, так еще и весь дом разворошила инопланетная гадина!

Парень достал пластиковую пленку-рекламку и робко протянул Ядвиге.

"Научно-исследовательский центр. Первый на планете. Проводит набор сотрудников…"

– Это только начало, Ядвига. Ты еще получишь свою премию. Я в это верю! – улыбнулся Семен.

– У вас гость, пускать во внутренний периметр? – раздался не к месту голос Дома.

– Кого еще принесло? Да!

– Извините, но все продукты кончились. Произошла ошибка, сбой в электронной системе. Все скуплено еще вчера утром, а новых поставок не было. – курьер из отдела снабжения мялся в дверях, переступая с ноги на ногу и виновато разводил руками.

– Так, какого лунного дьявола, вы тогда приперлись? – устало прошептала Ядвига.

– Я не сказал, что совсем ничего нет… С праздником Столетия!

И на столе появилась бутылочка крепкого виски "Марсианский джаз".

Уткиной ничего не оставалось, как истерически засмеяться, и вскоре Семен присоединился к ней.

28.03.2016 г.

"Альфа"

1

Механическая рука старательно закручивала большую стальную гайку. Требования к крепежу деталей для данного изделия повышены. Андроидов будут использовать на Луне, в жестких условиях: при пониженной гравитации и в космическом вакууме. Ни одна деталь, ни один узел не должны болтаться и, тем более, отваливаться при эксплуатации.

Робот уже привинтил две стальные конечности к корпусу и начал монтаж пластиковой головы.

– На первом этапе не возникает никаких проблем! – подтвердил генерал Хижняков, подкручивая густые усы. – А вот дальше ваши инженеры что-то не доработали.

– И в чем сложности? – поинтересовался главный конструктор Прохоров.

Генерал нажал неприметную кнопочку на столе, и стереоизображение на стене кабинета замерло.

– Ваш "Альфа" по плану разработчиков должен сделать "Бету". Первый робот собирает себе помощника, полностью идентичного ему, так? – спросил седой военный, постукивая авторучкой по столу.

– Совершенно верно, Михаил Петрович! Потом двое делают еще двоих, четверо – четверых, и так далее… До тех пор, пока роботов не станет, в соответствии с последовательностью, тридцать два. После пятого цикла воспроизводства трех десятков андроидов будет достаточно для возведения первого купола. Хотя, если нужно больше, то они будут и дальше самовоспроизводиться по нарастающей.

– Это все замечательно в теории, Петр Ильич! Но что происходит на практике! Первый робот, как мы понимаем, получает голосовую команду по радио, чтобы начать сборку партнера. Так?

– Абсолютно точно, а потом он передает указания с Земли другим.

– Смотрите! – седой генерал снова нажал на кнопку, чуть промотал стерео вперед на ускоренной и включил следующий эпизод.

Андроидов на экране уже два. Они абсолютно одинаковые. Роботы поблескивают чистыми нагрудными пластинами. Смотрят темными стеклами лицевых щитков, поочередно сжимают и разжимают металлические пальцы.

– Кстати, скафандры, то есть головные шлемы, обязательно? – спросил Хижняков.

– Да, как вы знаете, в безвоздушном пространстве не распространяются звуковые волны. А все наши андроиды настроены на восприятие голосовых команд, хотя и передающихся по радио.

Камера несколько отъехала назад, показывая два больших металлических контейнера с цифрами "3" и "4".

– "Альфа", подойди к контейнеру № 3, "Бета", подойди к контейнеру № 4, – прозвучал закадровый голос.

Оба робота зашевелились и синхронно двинулись к контейнеру № 3. Толкаясь, они стали открывать один и тот же металлический люк. Дальше андроиды, получив очередную команду, достали запчасти, инструменты и, постоянно мешая друг другу, принялись собирать третьего товарища. Контейнер № 4 оставался нетронутым.

– Робот сделал себе двойника, скопированного с оригинала. И теперь они оба себя идентифицируют, как "Альфа". Они не понимают, что один из них – "Бета". Второй номер! И это уже на начальном этапе. А что творится дальше… — Михаил Петрович покачал головой, и промотал запись вперед.

На экране появилось уже около двадцати металлических людей, пытающихся построить небольшой купольный дом. Андроиды вырывали друг у друга треугольные рамы, ставили их со щелями и перекосами; спотыкались, сталкивались между собой и падали. Упрямые роботы вновь поднимались и продолжали монтажные операции, но без особого успеха. Другие члены команды пытались скрепить газовой сваркой металлические конструкции, но постоянно плошали. Одни детали оказались заварены намертво, а другие еле держались. Получающийся каркас купольного дома выглядел крайне неустойчивым, и апофеозом работы этих горе-мастеров, трое роботов вырвали очередную раму у двух других, и тяжелый элемент конструкции ударил со всего размаху по голове пятому андроиду, стоящему сзади. Раздался противный металлический лязг, и из башки робота посыпались болты, гайки и дорогущие микросхемы.

– Мало того, что ничего не построили, так и еще и покалечились! – констатировал генерал. – Мы, конечно, можем следить за действиями роботов с Земли, и постоянно корректировать все сложные операции. Здесь, но не на Луне! Нам будет непросто поставить стереокамеры на пяти точках лунной поверхности, а если с резервными, то камер должно быть десять! Знаете, сколько это лишних килограмм полезной нагрузки?

– Я понял вас, Михаил Петрович, и предвидел такие проблемы, – кивнул конструктор и продолжил. – Не нужно большое количество стереокамер. Необходим новый тип человекообразного робота – андроид-начальник. Представляю вам последний проект инженера Калюжного. Его улучшенный образец андроида будет самостоятельно производить роботов-исполнителей. Но только робот-начальник будет получать команды с Земли, никто из других даже не усомнится, что именно он – первый андроид, "Альфа". Это актуально, ведь при строительстве купола неизбежно возникнут мелкие рабочие моменты, которые невозможно оперативно решить, видя стройку с огромного расстояния и на мониторах, искажающих стереокартинку. Нужно непосредственное руководство на месте.

Хижняков заложил руки за спину и медленно прошелся по своему кабинету.

– Это все хорошо, Петр Ильич, но что будет, если "Альфа" неожиданно выйдет из строя? Кто его заменит? – спросил генерал.

– При сборке "Бэты", "Альфа" в него закладывает специальную программу, которая запускается при длительном молчании, а, стало быть, и выходе из строя робота-начальника. И тогда второй андроид становится на место первого.

– А вот это уже интересно, – улыбнулся в усы Михаил Петрович. – Конечно, если "Бета" сломался раньше, то ваш "Альфа" выберет себе другого преемника?

– Именно так! "Альфа" – это очень умная машина. "Бета" – это усеченная модель робота с меньшим количеством оперативной памяти и более слабым процессором. Однако, в критических ситуациях, "Бета" может быть тоже запрограммирован на лидерство.

– И когда же вы мне покажете новых умных роботов? У нас поджимают сроки! Американская экспедиция приближается к Марсу. Мы должны построить первую лунную базу одновременно с высадкой соперника на красную планету. А в идеале – раньше них.

– Новые андроиды уже существуют, и… – тут конструктор посмотрел на свой браслет с электронными часами, – …примерно через десять минут сам их создатель Алексей Калюжный продемонстрирует первую пробную партию. Электробус с роботами скоро прибудет сюда. В центр подготовки полетов.

Генерал удовлетворенно пожал руку инженеру и присел. Хижняков вдавил неприметную кнопочку, и в дубовом столе открылся небольшой люк, оттуда выехал поднос с двумя дымящимися чашками кофе и вазочкой, наполненной шоколадными конфетами.

– Угощайтесь! "Мишка на Севере"! Обожаю эти конфеты с детства! – предложил Михаил Петрович.

Однако спокойно попить кофе не удалось. Запиликал сигнал срочного вызова, настенный экран тревожно вспыхнул, и началась передача сообщения, сопровождаемая быстро сменяющимися стереокартинками. Внизу побежала объемная бегущая строка, дублируемая беспристрастным дикторским голосом: "Сегодня, менее получаса назад, научный электробус не справился с управлением, врезался в придорожный ограничитель и перевернулся. Находящийся в транспорте Алексей Калюжный имеет множественные переломы, серьезные повреждения внутренних органов. Срочно доставлен в ближайшую больницу. Жизнь инженера вне опасности, но состояние тяжелое. Вместе с Калюжным в электробусе находилось четыре уникальных образца новых андроидов. Роботы серьезно пострадали при аварии. Ущерб оценивается…"

2

Билли Джексон восседал в мягком глубоком кресле и медленно пил виски.

Стереоскопические экраны, расположенные полукругом на рабочем столе руководителя NASA, показывали торжественный полет космического корабля "Марс-2" с разных ракурсов. Вот объемный вид кабины пилотов, на другом экране – яркий шлейф огня, вырывающегося из дюз, на третьем – сосредоточенные лица астронавтов. Картинки передавалась на Землю с мощных телескопов, направленных в сторону красной планеты.

Билл важно причмокнул. Исторический момент! Впервые человечество собирается совершить посадку на Марс. Джексона всего распирало и трясло от гордости за свою страну и нацию.

«Именно мы, американцы, самые успешные и знаменитые в истории первооткрыватели и колонисты! Это наши предки первыми ступили на берега американского континента и основали форты и прекрасные города. Это мы, американцы, первыми подняли звездно-полосатый флаг на безжизненной Луне, и теперь мы готовы совершить новый подвиг, который прославит нашу великую нацию. Через несколько минут американский шаттл совершит первую в истории человеческой цивилизации пилотируемую посадку на Марс. Великая победа великой страны!»

Внезапно запиликал зуммер на правом нижнем экране, и там показалось лицо первого помощника.

– Сэр! Это может быть важно. Русские все-таки запустили ракету на Луну! – сбивчиво проговорил белобрысый паренек.

– Вы меня отвлекаете, Смит! Что там может быть важного? – брякнул сердито Билл, глотнув из стакана.

– Но они же говорили о создании первой базы.

– Вздор! Наверняка, высадят очередной луноход, который проползет с черепашьей скоростью по лунным камням и передаст на Землю несколько черно-белых фотографий.

– Ладно, мое дело сообщить, – выдавил из себя Смит и отключился.

«Русские! Мы ведь почти победили их, разорили страну, подкармливая бандитские и террористические группировки. Советский Союз распался на несколько государств, и все шло к тому, что эта непомерно раздутая страна продолжит и дальше рваться на кусочки, словно старое, затертое до дыр, дедушкино одеяло. Но, нет же! К власти пришли новые харизматичные лидеры, и все пошло наперекосяк! Начался новый виток русской экспансии. Крым стал первой ласточкой. За ним последовало присоединение других смежных территорий. Русский медведь, вдоволь отлежавшись в берлоге, собрался с силами и вновь подчинил слабых соседей. Россия восстала из пепла! Это государство опять стало соперником США в битве за технологии и ресурсы, влияние третьих стран и, самое главное, – в новой космической гонке».

Год назад русские громогласно заявили о создании автоматических роботов, способных быстро построить лунную базу без непосредственного участия человека. Билл смотрел на это скептически, но когда из-за рубежа поступила новая информация об удивительных андроидах, понадобилось вмешательство секретных агентов влияния… И что теперь смогут эти "иванушки"? Их улучшенные экземпляры роботов повреждены, а конструктор Калюжный и по сей день находится в глубокой коме!

– Сэр! Шаттл заходит на посадку! – раздался уверенный голос с главного экрана, где показалось улыбающееся лицо астронавта.

Руководитель NASA прогнал тревожные мысли и сосредоточился на главном.

Все экраны вспыхнули и стали передавать новые картинки. Включилась трансляция со спутников на весь цивилизованный мир. На стереовизорах во всех городах и весях показывалось, как огромный серебристый шаттл медленно опускается в багрово-сизую дымку Марса. Конечно, момент посадки снимался на голливудских площадках, но знать об этом простым обывателям совсем не нужно. Пусть считают, что американские технологии настолько передовые, что мы можем не только отправить шаттл на красную планету, но и показать стереосюжет о каждом шаге отважных первопроходцев ближнего космоса.

– Давайте, ребята! Нация и президент с вами! Сделайте это! Надерите задницу всему миру! – Билли подбадривал астронавтов, и в ответ ему показали победно поднятый большой палец.

Несколько мгновений на мониторах телезрителей бушевала пыльная буря, закрывшая картинку, потом изображение осыпалось мелкими багровыми бурунчиками, обнажая чистое розовое небо и американский шаттл, победно стоящий на поверхности Марса. Зрителям не показали мелкие технические моменты, но Билл знал, что сейчас из корпуса корабля вылезла телескопическая штанга со стереокамерой. Штанга отъехала на несколько метров от корабля и выпустила вниз треногу для устойчивости. Когда штатив укрепился на поверхности планеты, стереокамера включилась. Теперь трансляция будет идти прямо с Марса, без всякого обмана.

Билл с замиранием сердца смотрел на происходящее. Налил себе еще горячительного и жадно выпил.

– Ребята! Вы готовы! Дик, все в порядке?

– Да, сэр! Мы сделаем это!

– Проверьте еще раз показания внешних датчиков телеметрии. Обязательно измерьте температуру поверхности; силу, направление ветра и уровень радиации. – скороговоркой прогнал дежурную фразу Джексон. Эти предосторожности казались излишними, ведь автоматические зонды уже несколько раз сняли все важнейшие показатели. Но инструкции по безопасности никто не отменял. Ведь от действий и указаний Билла сейчас зависят жизни других людей, престиж Америки и многомиллионный проект.

Люк шаттла медленно открылся, и долговязый штурман Дик достиг первой ступеньки выдвинутой наружу крутой лестницы. Астронавт улыбнулся и приветственно помахал рукой. Воистину, торжественный момент! Величие американской нации!

Никто не ожидал, что именно сейчас шаттл дернется с места. Что там произошло? То ли почва просела, то ли марсианский ветер поднялся, хотя какой он должен быть силы, чтобы стронуть со скалы многотонный космический корабль! Скорее рассыпался камень под одной из металлических опор. Как не вовремя!

Камера нервно дернулась, но устояла, а шаттл накренился… О, Боже! Весь мир увидел, как отважного штурмана первого класса нещадно сбросило с лестницы, словно нашкодившего щенка. Астронавта завертело и понесло по песчаным оврагам, безжалостно впечатало головой в марсианский грунт. Стерео показало распластанное тело штурмана и торчащие в разные стороны грязные ботинки сорок пятого размера.

– Проклятье! Помогите ему! – закричал Билл, когда увидел, что Дик жив и медленно поднимает голову.

– Сэр! Я в порядке! – послышался запыхавшийся голос, и на весь экран показался щиток скафандра, густо покрытый бурой пылью. Изображение дернулось и сменилось уже другим, абсолютно чистым стеклом, сквозь которое сияла голливудская улыбка астронавта. Молодцы, стереоинженеры!

Джексон нервно сжал кулаки. Испортили шоу! Но ничего, сейчас выкрутимся.

– Марс встретил наших парней негостеприимно! – пророкотал руководитель, – Но американские астронавты – настоящие мужчины! Они не боятся трудностей! Сейчас мы все будем наблюдать, как на красной планете будет торжественно водружен флаг великих Соединенных штатов. Страны, ведущей за собой весь мир!

А на экране другие члены экипажа уже подняли своего командира и, выбрав подходящий высокий холм, вонзили флагшток со звездно-полосатым флагом в поверхность красной планеты. Астронавты улыбались и радостно махали руками. Знамя великой страны торжественно развевалось над покоренным Марсом!

Джексон истерически рассмеялся, опрокинул в себя очередную порцию виски и прослезился. Но улыбка недолго гостила на его лице. Руководитель NASA заметил, что полотнище великой Америки сорвалось с флагштока и улетело вдаль, оставив на всеобщее обозрение голый металлический штырь. Астронавты, словно маскарадные клоуны, не замечали этого и продолжали улыбаться в прямой эфир. Когда они все-таки обнаружили отсутствие флага, Дик побежал за улетающим символом, спотыкаясь на марсианских камнях. Он снова некрасиво упал, но так и не догнал американский флаг, который шмыгнул в глубокую расщелину, собрался в комочек и забился, словно барсук, между багровых скал.

Идиоты! Хорошо, что Билл вовремя дал отмашку, и картинка для обывателей вновь сменилась эпизодом, снятым заранее в голливудской студии. Зрители видели, что американское знамя на своем законном месте, и Марс покорился.

Бутылка виски почти опустела, когда на пульт Джексона пришло новое стереосообщение.

– Сэр! Срочная новость! Русские на Луне! Они построили первый купол! – затараторил Смит, и на левом экране показался унылый лунный пейзаж. Черное звездное небо; мертвая, избитая метеоритами, поверхность естественного спутника Земли. Тишина. И среди этой вселенской пустоты виднеется небольшая белая полусфера, собранная из правильных равносторонних треугольников. На самом верхнем элементе конструкции красуется барельеф: двуглавый орел на фоне российского триколора. Черт возьми! У русских все-таки получилось!

Через пару часов Джексон получил стерео, перехваченное шпионами. Американские хакеры сумели взломать секретную сеть и записать несколько минут работы русских андроидов под самим куполом. То, что скрыто от всей мировой общественности.

Билл внимательно смотрел на удивительные достижения российских инженеров. Человекообразные роботы. Около двадцати андроидов монтировали самые разнообразные конструкции. Одни закручивали гайки и болты, другие сваривали между собой металлические листы, третьи сверлили отверстия. Шла планомерная высокопроизводительная работа.

Роботы не устают, им не нужны кислород, тепло и белковая пища. Требуется только электроэнергия. Посреди помещения большой генератор электричества. Джексону казалось, что он слышит мерный гул трансформаторов, контактные штыри слегка искрят. Вот к источнику питания подходит один усталый андроид. Он еле идет, видимо, заканчивается заряд аккумулятора. Стереокамера выхватывает из полутьмы розетку. Обычная электрическая розетка. Робот сует в нее два металлических пальца и сразу же сотрясается от поступающей живительной энергии. Его дергает секунд десять, потом андроид, бодрый и полный сил, возвращается к работе. Оригинальное решение!

Руководитель NASA поморщился и открыл вторую бутылку. Его тоже начало трясти. Билл уже не может спокойно смотреть на монитор, русские опять опередили Америку! Но как же они управляют своими роботами? Неужели все дистанционно? По сигналам с Земли? Билл обращает внимание, что одна фигурка в скафандре что-то показывает другой. Скафандры? Как же он сразу не догадался? Это люди, а не роботы? Но, нет, вот камера показывает металлические руки, напоминающие человеческие кости предплечий. У всех такие руки-шарниры, даже у того робота, которого Джексон принял за андроида-начальника. И тут из динамиков сквозь шорох помех раздается крик: "Ёшкин кот! Пошевели транзисторами, тупоголовая железяка!" Билл отказывается верить своим ушам. Хочет посмотреть и послушать еще, но картинка искажается вертикальными полосами и вскоре пропадает. Американец наливает еще виски и не понимает, как можно победить страну, в которой даже роботы ругаются матом?

3

– Товарищ генерал, зачем вы пошли на такой рискованный эксперимент? – возмущался Прохоров, – Неужели нельзя было сразу сказать всему миру, что нашими андроидами будет управлять настоящий, а не металлический человек?

Михаил Петрович постучал авторучкой по столу, собрался с мыслями и ответил:

– Нельзя! Вы забыли про аварию на горной дороге. Наши специалисты внимательно осмотрели место крушения и вынесли вердикт: тщательно спланированная диверсия!

– И вы знали об этом еще полгода назад?

– Да, и вынужден был сохранять тайну даже от вас до успешного завершения проекта. Целью атаки американских спецслужб являлся не сам инженер Калюжный, а его умные андроиды. Враги в течение года стремились подкупить наших специалистов, украсть чертежи, и когда им это не удалось, пошли на крайние меры: физическое уничтожение уникальных роботов. Наши противники знали, что мы не успеем изготовить и провести полноценные испытания новых экземпляров до посадки шаттла на Марс. Время работало на них, и я согласился пойти на смелый, отчаянный по своему замыслу, шаг. Мы пустили американских ищеек по ложному следу. Пусть они теперь носом роют, ищут чертежи; возможно, попытаются выкрасть уникального робота "Альфу", которого пока не существует!

– Но вы отправили беспомощного калеку на Луну! В полном одиночестве! – всплеснул руками конструктор.

– Он не калека, – уверенно ответил седой генерал и покачал головой. – Тем более, идея исходила от самого Калюжного. Да, Алексей лишился обеих рук в страшной аварии, но наша медицина шагнула далеко вперед. Дальше, чем роботостроение. И это логично. Для нашего общества жизнь и здоровье человека важнее, чем эволюция роботов. Вы не успели изготовить и протестировать новую партию андроидов-начальников, хотя и старались. А вот наши профессора и физиологи быстро поставили Калюжного на ноги, собрали металлические протезы рук, провели курс психологической и физической реабилитации.

– Невероятно! Неужели нельзя было идти по намеченной программе?

– Нет! – глаза генерала стали жесткими и холодными. – У меня был выбор, и многие аналитики склонялись к первоначальному плану: строительство базы роботами по командам с Земли. Но достаточно одной, самой малейшей ошибки, сбоя в компьютерной программе, и весь проект сорвется. Это на фоне успешной, повторяю, успешной, несмотря на казусы и накладки, американской экспедиции. Мы не могли рисковать, поэтому в качестве "Альфы" на Луну полетел инженер Калюжный. Да и кто, кроме него может разобраться на объекте с андроидами? Ведь Алексей участвовал в самых первых разработках, знает ваших роботов до малейшего винтика!

– Да, это так… Однако, Михаил Петрович, вчера были опубликованы стереозаписи в Интернете, где четко слышно, как наш инженер ругается матом на роботов? Как вы это объясните американцам? – напомнил Прохоров, ожидая реакции генерала.

– Объяснять будете вы, как главный конструктор. Дайте подумать… Никто же не слышал человеческий голос, программа намеренно искажает любой голос до бесстрастного электронного. Так?

– Совершенно верно.

– Скажите прессе, ну, или кто еще будет спрашивать, что запись подлинная, мы не можем скрыть подобный факт. Расскажите, что, хм… анекдоты и неформатная лексика входят в программу обучения андроидов. Факультативно.

– Но это же нонсенс! – изумился Петр Ильич. – Тогда нам придется показывать робота, ругающегося матом, как дореволюционный извозчик.

– Ничего страшного. Что-нибудь придумаем.

Не успел генерал договорить, как настенный экран засветился. На нем показалось тонированное стекло скафандра на фоне черного звездного неба. Но Хижняков знал, что за непроницаемым стеклом скрывается мужественное лицо Алексея Калюжного.

– Главный, я "Альфа", – послышался металлический голос.

– Главный на связи. Слушаю тебя, "Альфа", – ответил генерал.

Конструктор Прохоров молчал, понимая, что сейчас решается судьба всего проекта, а, возможно, и будущее нашей страны.

– Задание выполнено. Купол возведен и герметизирован. Мы готовы к приему очередного транспорта.

– Отлично, "Альфа"! – Михаил Петрович хотел добавить добрых душевных слов. Обычных русских слов и пожеланий, но вовремя остановился. Нельзя давать американцам ни одного шанса, чтобы они еще раз усомнились в том, что на Луне находятся не только роботы.

– Транспорт будет, "Альфа"! Все идет по плану. До связи! – и генерал отключился.

"Спасибо за службу!" – сказал про себя генерал. Он не сомневался, что Калюжный мысленно ответит: "Служу России!"

Алексей не был кадровым офицером, и не находился на военной службе, но генерал Хижняков знал, что так мог поступить только настоящий патриот своей Родины. "Альфа". Первый основатель города на другой планете, Алексей Калюжный. Великий человек великой страны.

08.12.2015 г.

Грех божий

В полупрозрачной сфере, висящей в космическом пространстве, полусидели демиурги. Далекие звезды окружали этих существ, пронизывая своим светом, мерцая и вибрируя. И лишь одну сторону сферы занимал голографический экран, где проецировалась далекая звездная система.

– Маат, что же произошло на планете? – вопросил строгий Распорядитель.

Женщина-демиург встряхнула черными волосами:

– Я и Аммон были направлены в эту систему, чтобы организовать заповедник для отдыха заслуженных пенсионеров. Нам дали для опытов подходящий по всем параметрам мир. Идеальное сочетание минералов в земной коре, а воздух практически соответствовал атмосфере материнской планеты. Малая вулканическая активность. Но там не хватало жизни. И мы принялись за работу. Создавали флору и фауну. Я занималась растительностью, а животных проектировал мой коллега, Аммон.

– Несколько циклов назад мы зарегистрировали сильную вспышку. Вам пришлось уничтожить свои труды? Вы произвели Стирание?

– Да, Распорядитель. Но тут вмешались наши личные отношения.

– Вы состояли в интимной связи с Аммоном? – главный демиург покачал седой головой и строго посмотрел.

– О, нет! – Маат задрала свой длинный нос и поморщилась. – Но мой коллега повел себя странно.

– Как? Это сказалось на совместном проекте?

– Я выращивала красивые деревья, кустарники с веероподобными листьями. Иногда получались весьма симпатичные зеленые зонтики и замечательные кисточки…

– Ближе к делу!

– Я даже помогла Аммону. Я спроектировала насекомых, в частности, разноцветных бабочек. Букашек и муравьев. Мир казался прекрасным, но…

– Дальше! Что случилось? – Распорядитель терял терпение.

– Аммон решил, что мир получается скучным, и начал создавать зверей. Однако, почти все его творения оказались агрессивными. Вы не можете себе представить, какие у Аммона получались хищники. Огромные звери с жуткими зубами! Настоящие монстры!

– Можем, Маат, – отпарировал Распорядитель, показав на голоэкран. – У нас есть материалы по вашей работе. Аммон, а как вы объясните свои действия?

На голографическом экране развернулась картинка. Зеленая насыщенная растительность, пышущая хлорофиллом. Девственные поля и тропические леса, топкие болота, заросшие огромными папоротниками. Но вскоре посреди растительности стали появляться огромные звери с вытянутыми шеями и массивными лапами. Некоторые из них имели весьма внушительные зубы.

– Распорядитель, заповедник ущербен, если в нем нет животных! – мужчина-демиург, казалось, даже бравирует. – Скучный и унылый мир! А какие у меня получались красавцы! Посмотрите на этого, с гребнем на спине, вот грациозная парочка длинношеих, а теперь и мой самый любимый. Тиранус! Передние конечности слегка не получились, зато какая великолепная пасть со множеством зубов.

– Аммон, вы считаете, что в заповеднике для заслуженных пенсионеров и, правда, должны обитать подобные звери? – главный демиург саркастически улыбнулся, но глаза его оставались грозными.

– Распорядитель! Я просто хотел привлечь внимание Маат, а то она увлеклась своими зелеными метелками.

– Оригинальный способ ухаживания… – встряла Маат.

– Стоп! – Распорядитель остановил перепалку. – Итак, как я понимаю, эти животные вышли из-под контроля, и пришлось прибегнуть к Стиранию. Так, Маат?

– Да, Распорядитель, – женщина-демиург потупилась. – Аммон создавал и других зверей, но эти монстры… Они оказались очень живучими и чудовищно плодовитыми. Зубастые звери заполонили всю планету. Я представила себе, как престарелая пара сидит у тихого озера, и вдруг на поляну выходит этот тиранус!

– Это была ошибка! – воскликнул Аммон.

– Тише! – прервал Распорядитель, пригладив виски. – Как вы знаете, любой из демиургов имеет право на Стирание.

– Но она даже не поставила меня в известность! – воскликнул мужчина-демиург.

– Ты бы не согласился… – прошипела Маат.

– В договоре прописан и такой вариант. Согласие партнера не требуется в критических случаях. Но вы получили вторую и последнюю попытку! Вы это осознавали? – спросил Распорядитель.

– Да, Распорядитель. Я считала, что мы поладим. Во второй раз мы решили вместе создавать и флору, и фауну. Мы вырастили много красивых цветов. Например, эти, с алыми лепестками. Но когда Аммон делал зверей, те опять получались агрессивными. Он никогда меня не слушал. Смотрите — это мой вариант травоядного млекопитающего, а вот – образец Аммона. Видите, какие у него закрученные бивни и грубый волосяной покров? Рядом мой красавчик – бивни короче, да и само животное эстетически приятно: гладкая кожа, добрые глаза…

– Стоп! – Распорядитель вновь прервал эмоциональную Маат. – Теперь мы подошли к вашей главной проблеме. Это ум! Почему низшие приматы начали эволюционировать? Не прошло и одного полного цикла, как они научились делать орудия труда, перестали бояться огня, стали собираться в стаи и совместно охотится. Причем очень эффективно! Аммон, ваше слово.

– Не знаю, Распорядитель… – мужчина-демиург закатил глаза. – Приматы неожиданно стали высшими и даже перебили большинство других животных. Я ужасно расстроен, что планета потеряла столько разнообразных форм жизни.

– А кто проектировал этих приматов?

– Мы вместе. И вывели несколько разных типажей. Одни выше, другие – коренастее. Но лишь единственная раса оказалась способной, и ее представители обрели каким-то удивительным образом разум.

– Все это очень подозрительно, – хмыкнул Распорядитель. – С заданием вы не справились. Совершили ошибку. Фатальную ошибку. Мы провели мониторинг и взяли анализы. Выяснилось, что наши гены, гены демиургов, попали в ДНК этих треклятых приматов. Как это могло произойти?

Маат развела руками, а Аммон сделал вид, что не слышал вопроса.

– Вас обоих ждет суровое наказание. Изоляция и забвение. Увы, но эту планету уже нельзя использовать, как заповедник. На ней развилась разумная жизнь, а демиурги не могут отдыхать там, где присутствует иной разум. Это может привести к нежелательным контактам. Разум приматов вышел из-под контроля! Но… я обязан назначить Кураторов. Вы ими и станете, пожизненными. И пока разум не покинет сей мир, вы будете за ним следить! Стирание применять запрещается, иначе я сам вас сотру!

Маат покорно склонила голову. Увы, множество циклов, каждый из коих дольше жизни любого существа на этой планете в системе желтого карлика, она будет обязана провести там. Бесконечное число иных загадочных и неизвестных миров потеряно навсегда. А все из-за влюбленного Аммона. Увы, его любовь оказалась безответной. А как он старался. Придумывал необычных, хоть и агрессивных существ, цветы красные выращивал. Позднее выяснилось, что эти цветы – совсем непростые. Однажды, после очередного отказа от Маат, влюбленный демиург ушел в поле, где росли эти прекрасные цветы. Если богов покидает разум, он появляется у зверей. Маат не успела проследить, как рядом с демиургом оказались приматы, собирающие плоды, павшие с деревьев. Маат легла отдохнуть и не заметила, как прошло время. Когда Аммон вернулся, от него сильно пахло зверьем. А через четверть цикла низшие приматы быстро поумнели.

Кого берут в космонавты

Сегодня знаменательный день. Сегодня выберут среди пятидесяти претендентов тех, кто полетит в космическое путешествие к Нептуну. Целый год мы провели в изнурительных тренировках, психологических тестах, медицинских осмотрах. Из двухсот человек к финалу подошло только пятьдесят. Самых лучших, самых выносливых, здоровых, морально зрелых людей. Тридцать пять юношей и пятнадцать девушек.

А испытания у нас были самые серьезные! Строгий режим, никаких химических стимуляторов, алкоголя и других дурманящих веществ. Утренние и вечерние пробежки, тренировки в спортзале, упражнения на силу и выносливость, проверки на психологическую совместимость.

Мы проходили испытания на специальных тренажерах. Чего только не придумали наши инженеры, чтобы сымитировать все ситуации, которые могут возникнуть при настоящем космическом полете.

Центрифуга! Эта адская машина по ощущениям напоминала детские карусели, только "время катания" тут не три минуты, а около получаса. В этой жуткой крутящейся трубе возникали огромные перегрузки, люди со слабой кровеносной системой и вестибулярным аппаратом не выдерживали, сходя с дистанции.

Затем ждали испытания в термокамере, где тело то охлаждали до минус сорока пяти, то нагревали до плюс пятидесяти. Любой космонавт должен выдерживать такие нечеловеческие перепады температуры, ведь неизвестно, что будет в реальности там, в черноте небес.

А в последний месяц нас обучали жизни в условиях невесомости. На нас надели самые настоящие скафандры, к которым подвесили груз, и мы опустились под воду в тренировочном бассейне. На глубине пяти метров мы учились выполнять самые разнообразные операции по монтажу. Теперь я умею орудовать гаечным ключом в состоянии невесомости!

В программу подготовки обязательно входило умение питаться только из тюбиков. Целую неделю нам, будущим космонавтам, не давали иной пищи. Я уже начинал чувствовать, что имею во рту абсолютно лишние органы – зубы. Ведь мне не приходилось жевать твердые предметы. Космическая каша, суп и котлеты в виде мягкого желе свободно попадали в мой желудок и легко усваивались. Но даже при такой щадящей пище, у двоих из нашего звездного отряда начались проблемы с зубами. Я удивился, узнав о том, что этих ребят сразу отчислили из команды, ведь они показывали по другим тестам результаты, превосходящие мои.

Я, конечно, не аутсайдер, но и не лидер. Выполняю то, что просят, но не рвусь изо всех жил, не бросаюсь на вражеские амбразуры голой грудью, и в черные дыры без скафандра не лезу. Я не герой, я просто будущий участник событий. Надеюсь, что моим будущим событием будет полет к Нептуну, одной из самых удаленных планет.

На самом деле, я решил пойти в космонавты не по собственной воле, а из-за любимой девушки, Насти. Она тоже прошла все предварительные испытания, и сейчас мы вместе стоим в одной шеренге, ожидая решения государственной комиссии. Сегодня выберут пятерых лучших. Три плюс два. Трое мужчин и две женщины. Психологи выяснили, что именно такой состав экипажа оптимален. В случае если парней и девчонок будет поровну, у мужской половины исчезнет дух соперничества, и они будут менее старательно выполнять работу. Так сказали психологи. Мы им верим.

И вот оглашаются результаты. Называют лучших, тех, кто полетит к Нептуну. Я чувствую, как мои колени предательски дрожат, и сердце стучит так сильно, что заглушает речь председателя комиссии, героя-космонавта Шелестова. Я стараюсь взять себя в руки, и в этот момент я слышу:

– Александр Щеглов!

Да, я лечу! Ура! А как же Настя? Она тоже выбрана? Я так переволновался, что пропустил мимо ушей имена всех остальных участников полета. Моя же фамилия оказалась последней.

– Просьба всех, кого я назвал, выйти из строя.

Я сделал шаг вперед, чуть скосив глаза на своих товарищей, и улыбка заиграла на моем лице. Настенька вышла и встала рядом со мной! Она тоже летит в космос! Мы полетим вместе! Я самый счастливый человек на Земле! А скоро я стану самым счастливым парнем и на орбите Нептуна!

Настенька же улыбнулась мне так, что мир покачнулся и остановился. Солнечные зайчики вспорхнули из самых глубин моей души и заиграли волшебными цветами. Я самый счастливый человек! Да!

– Дорогие будущие космонавты, по условиям отбора, следующие сутки вы проведете в полном одиночестве. Каждому члену экипажа будет выделена отдельная комната без возможности любого контакта с другими людьми. Это время вам дается на то, чтобы еще раз хорошо подумать, принять правильное решение. Мы поймем, если вы откажетесь от полета. Еще раз напоминаю – космический полет до Нептуна будет продолжаться около пяти лет в одну сторону. Возвращение запланировано, но не гарантировано. Поэтому вы должны все основательно взвесить и определиться. Завтра вы дадите окончательный ответ.

Я и не предполагал, что все настолько серьезно. Эти сутки я провел в томительном ожидании, мечтах о любимой Насте. Я вспоминал ее лучезарную улыбку, серебристые волосы, ласковый взгляд. Я думал только о своей любимой. Да, мы полетим вместе! Будем смотреть через иллюминаторы на черное звездное небо, держать друг друга за руки и улыбаться. За эти десять лет полета мы создадим крепкую звездную семью. Надеюсь, что любовь не помешает нам выполнять работу.

Я мучительно ждал окончания своего суточного заточения, ведь я уже знал, что обязательно полечу в космос. В последние часы перед рассветом я проснулся от резкой боли в желудке. Меня постоянно рвало, и я подолгу не покидал санузла. Я серьезно отравился или это результат нервного напряжения? Все кончено? Неужели, у меня обнаружится какое-нибудь инфекционное заболевание, и меня исключат из команды?

Однако к обеду мое здоровье нормализовалось, и меня выпустили из комнаты для размышлений. Все хорошо. Теперь я сижу в зале для конференций. Чистое светлое помещение. В президиуме государственная комиссия из трех человек. Это все прославленные космонавты-герои прошлого, которые уже по возрасту не подходят для полетов. Они исполняют роль учителей и наставников. Чуть в стороне сам Шелестов, он о чем-то беседует с человеком в белом халате. Тот кивает, не выпуская изо рта сигарету.

Напротив меня остальные участники космического полета. Два парня и две девушки. Их лица холодны и строги: ни тени улыбки, ни капли доброжелательности. Ничего. Даже моя любимая Настенька сохраняет безмолвие и ледяную бледность. А я сижу отдельно, в одиночестве, словно прокаженный, словно изгой. Неужели, меня сейчас исключат из участников полета? Только не это!

Наконец, председатель комиссии, летчик-космонавт Геннадий Шелестов занял место в президиуме, улыбнулся и произнес:

– Александр Щеглов. Вы несколько задержались в комнате для размышлений. Врачи констатировали у вас нервное перенапряжение и истощение. Это послужило причиной вашего состояния.

Мое сердце ухнуло вниз, мне показалось, что этот важный жизненный орган оборвал все сосуды и, круша слабые ребра, упал на самое дно моего больного кишечника. Сейчас отчислят!

– Однако мы все-таки решили включить вас в состав космической экспедиции...

Я не верил своим ушам! Все-таки берут! Я полечу в космос! Ура!

– Сейчас вы должны дать окончательный ответ… – продолжал Шелестов.

– Да! Да! Да!

– Не спешите, Александр. Я должен вам сообщить еще одно, последнее условие. Если вы согласны участвовать в полете, то сейчас вы должны пройти в кабинет стоматолога…

– Но я не жалуюсь на зубы, я проходил осмотр на прошлой неделе… – удивился я, перебив председателя.

– Вы не поняли меня и не дали договорить, Щеглов.

– Простите, Геннадий Ефимович…

– Вот так-то лучше… Итак, вы знаете, сколько стоит ваш полет к Нептуну?

– Ну, я не придавал этому значения. Разве государство не выступает главным спонсором звездного городка и всех космических проектов?

– Выступает, но не главным. Субсидии из госбюджета покрывают примерно пятнадцать-двадцать процентов стоимости проекта. Хватает на подготовку космического экипажа. А вот на сам полет…

Я задумался. К чему весь этот разговор? Неужели заставят платить за космическое топливо? За еду, за воздух и прочие услуги, которые понадобятся в межзвездном пространстве.

– Вы меня слушаете? – прервал мой внутренний диалог космонавт-герой, – Чтобы покрыть все расходы, чтобы ваш полет к Нептуну все-таки состоялся, чтобы не упасть в грязь лицом перед мировой общественностью нам пришлось пойти на необычный, но правильный шаг. Мы заключили договор с медицинской корпорацией. А точнее, со стоматологическим центром. Донорские зубы, особенно молодые и здоровые, стоят очень дорого. В космосе человеку зубы не нужны! Вы ведь будете питаться космической пищей из тюбиков. Короче, либо вы летите в космос без зубов, либо остаетесь на Земле.

Я почувствовал, как к горлу поднимается нервный комок. Я переводил свой взгляд на других членов комиссии, смотрел на своих будущих партнеров, на любимую Настеньку. Все сохраняли молчание, и ни один мускул не дрожал на лицах этих мужественных людей. Они сидели, словно античные статуи, белые, холодные и спокойные. Ничто не нарушало тишину, воцарившуюся в зале, а я чувствовал, как у меня во рту собирается слюна.

– Это… шутка… – смог я выдавить из себя.

Шелестов ничего не ответил, он только открыл рот и вытащил из него вставную челюсть. Белые керамические зубы с неприятным звоном упали в граненый стакан, который задрожал, но остановился и замер на поверхности стола. Герой-космонавт приветливо улыбнулся, и я увидел, что своих зубов у него нет. Остальные члены государственной комиссии тоже показали беззубые рты. Я отвел взгляд от наставников и посмотрел на своих друзей. Один за другим они открывали рты, обнажая темные зияющие провалы. Последней мне улыбнулась любимая Настенька, показав обезображенный алчным стоматологом чувственный рот. Люди так и сидели, широко растянув алые уголки губ, и мне показалось, что я проваливаюсь в эти кривые рты, засасывающие, словно черные дыры в далеком космосе.

Глаза совы

Глаза совы. Подрагивающие зрачки хищной ночной птицы. Опять я вижу перед своими опущенными ресницами эти маленькие желтые круги.

Мама мне рассказывала: когда человек получает сильный удар по голове, у него сыпятся искры из глаз. Но я не верил взрослым! Какие же это искры, если перед лицом постоянно мелькают желтые обручи с черными сердцевинами? Это глаза совы.

Такое случается и в тот неосознаваемый момент времени, когда переходишь тонкую грань между явью и сном.

Я вижу в каждом своем глазу по два безжалостных совиных зрачка.

Я просыпаюсь.

Ну, конечно! Я снова упал с кровати во сне, и приложился головой об пол. Это хорошо, что полы у нас из мягкого пластика.

- Иди кушать, Джордж! - зовет меня мама. - Завтрак на столе.

Я медленно встаю, прогоняя последние отблески совиных зрачков, открываю заспанные "шторки" и лениво щурюсь. Солнышко уже заливает всю комнату ласковыми лучами, показывая танец мельчайших пылинок. Эти микроскопические танцоры кружатся, вьются, опадают на пол и снова взлетают…

Мама выглядит замечательно. Восьмая беременность ей к лицу, и скоро у меня будет очередной братик. Или сестричка. Это прекрасно! А моя мама красива и очень молода, эта добрая женщина может подарить нашему городу еще не одну новую жизнь.

На завтрак у нас абрикосы со взбитыми сливками. Вкусно и полезно. У нас всегда самая лучшая еда. Мы ни в чем не нуждаемся. Каждый день на нашем столе свежие овощи и фрукты, выращенные в оранжереях. Мясо - от фермеров, дары моря - от лучших рыбозаводчиков. Мы живем в раю, в Парадизе. Да, именно так, и называется наш город. Парадиз.

После завтрака я отправляюсь на любимую работу. Я могу работать по любому, как мне заблагорассудится, графику. Тружусь бета-вьювером в стереотеатре. Работа несложная, надо просто ежедневно просматривать стереофильмы и комментировать их на специальном сетевом ресурсе. Оставлять заметки, что понравилось, а что, - полная ерунда. В день нужно посмотреть, как минимум, два фильма. Это занимает всего четыре часа моего времени. В плохую погоду я остаюсь на "сверхсрочную", смотрю еще одну или две картины. Но проливной дождь или сильный ветер в городе – большая редкость. Ведь мы живем в раю, в Парадизе.

Синоптики очень внимательно следят за погодой в нашем замечательном городе. Дождю они разрешают идти только по ночам, а днем у нас тепло и солнечно. Круглый год поддерживаются идеальные условия: стандартное атмосферное давление, небольшая приятная влажность и плюсовая температура, 20-25 градусов. Тепло и комфортно. Смены времен года нет, у нас вечное лето, а наводнения и ураганы давно стали древней историей. Об этих страшных природных явлениях я читал в старой научной книжке, но у нас всегда тепло и солнечно. Всегда лето. Ведь мы живем в Парадизе.

Моя работа закончена, и я выхожу на оживленную многолюдную улицу. Дома выкрашены в самые разнообразные цвета. Они выглядят великолепно. Многочисленные летающие аппараты планируют над мостовой, но они не опускаются ниже пятого этажа, оставляя наземное пространство для пешеходов. Хотя теперь это слово звучит архаично.

Встаю на самодвижущийся тротуар, и резиновая лента несет меня вдаль по яркому, светящемуся в лучах солнца, блистательному проспекту. Ехать недалеко. Мимо проплывают величественные здания из пластика и цветного стекла, широкие площади и фосфоресцирующие фонарики, рассеивающие темноту тенистых дворов.

Вскоре городской пейзаж сменяется огромными зелеными деревьями. Это парк отдыха. Кустарники живых алых роз и ароматной сирени окружают меня со всех сторон, жемчужными струями бьют многочисленные фонтаны. Вдоль тихих аллей стоят аккуратные лавочки, рядом торгуют мороженым и сладкой ватой. Отовсюду слышен веселый задорный смех, резвятся дети, целуются влюбленные. Здесь и меня ждет моя девушка, Моника.

- Привет, Джордж! - машет издали рукой светловолосая подружка.

- Привет, милая!

- Пойдем на пруд?

- Да, конечно.

У нас есть в этом парке свое потайное место. Нам там никто не мешает.

Мы медленно идем по аллее, ведь в парке нет самодвижущихся дорожек и запрещена любая техника. Только редкие велосипедисты обгоняют нас, овевая кожу свежими воздушными потоками. Парк становится темнее, и зелень сгущается. Вот уже деревья нависают совсем низко, закрывая солнечные лучи, и нас настигает удивительно освежающая прохлада.

Вот и покатая гора, лежащая, словно огромный ленивый медведь. У самого косогора притулились две низко наклоненные березки, нависающие над темным зеркалом маленького пруда. На поверхности воды чуть подрагивают кувшинки, привлекая желтыми бутончиками. И, мне кажется, что на этих цветках живут эльфы, настолько крохотные, что мы их никогда не заметим.

Моника улыбается мне, и мы садимся на небольшое бревно у самой воды. Смотрим на незыблемую гладь пруда и молчим. Просто слушаем тишину. Нам хорошо вдвоем. Ведь мы живем в самом замечательном городе!

Парадиз - и, вправду, самый лучший город на Земле. У нас нет ни старости, ни болезни. Нет никаких мук и страданий. Насморк излечивают за пару минут, потерянный зуб выращивается заново, а старая кожа сменяется молодой после одной стимулирующей инъекции.

Нет преступлений, потому что нет недовольных. Все люди занимаются тем, что они любят делать больше всего. Можно, вообще, не работать, но так жить скучно, поэтому каждый гражданин занимается хоть чем-то, полезным для общества. Есть и очень оригинальные профессии. Я видел людей, которые просто рисуют мелками на асфальте, и это здорово. Живопись нравится людям, помогает избавиться от депрессии. Впрочем, психические отклонения, - большая редкость. Ведь мы все бесконечно счастливы!

В нашем гуманистическом обществе абсолютная половая свобода. Традиционные семьи потихоньку отмирают, ведь человеку свойственно познавать и любить новое. Дети обычно воспитываются в Интернате, отдельно от их родителей. Ибо ничто не должно омрачать счастье людей, а дети порою являются обузой.

Мы все довольны, успешны и счастливы! Ведь мы родились в самом лучшем городе на Земле. Мы живем в Парадизе…

Лицо подруги светится неподдельной радостью, я держу ее за руку, нам очень хорошо вдвоем. Мы любим друг друга.

Но, что случилось? Синоптики опять перепутали управляющие контакты на главном генераторе? Синее небо внезапно и очень быстро темнеет, по нему ползут черные разлапистые тучи. Ветер стремительно усиливается. Становится холодно.

- Наверх, быстрее наверх! - кричит Моника, и мы бежим по неровному склону холма к самой вершине. Туда, где стоит большое одинокое дерево.

Столетний дуб встречает нас предостерегающим шелестом листвы, на землю падают первые, еще зеленые желуди, сорванные надвигающейся стихией.

Ветер усиливается, я вижу, как в крону дерева попадает ослепительная молния, и сверху срывается тяжелая сухая ветка. Я не успеваю увернуться, получаю удар по голове, вновь в моих глазах пляшут и подмаргивают кошмарные совиные зрачки.

Глаза совы. Эта хищная птица поставлена стражем между сном и явью, также она охраняет границу между мертвыми и живыми. В момент смерти каждый человек ощущает, как в его темечко впивается крючковатый совиный клюв…

Моника кричит, плачет. А ветер уже начинает рвать одежду на девушке, я тяну к ней слабые руки, но тщетно. Очередной порыв уносит мою любимую прочь, и я без сил падаю на холодную влажную траву.

Смотрю на сизое небо и не верю своим глазам. Оно трескается и крошится, расползается корявыми трещинами, словно поверхность разбитого куриного яйца, и сверху падает маленький прозрачный осколок, затем еще один. И вот все небо быстро покрывается щербатыми черными оспинами. Оно рушится и оглушительно падает вниз. Мой замечательный мир умирает!

Я нащупываю какую-то корягу под рукой и крепко сжимаю ее. Слышится монотонный жужжащий звук, и я проваливаюсь в холодное бессознательное небытие.

***

Вода. На кожу падают маленькие холодные снежинки и быстро превращаются в ледяную талую воду. Я открываю глаза. Приподнимаюсь на ноги, осматриваюсь и начинаю истерически смеяться.

Счастья нет! Нет никакого Парадиза, нет удивительного города! Это мираж! Подделка! Моя мать давно умерла… Лицо любимой девушки расплылось, словно восковая маска. Все это сон! У меня ничегошеньки нет! Есть только глаза совы!

Я все вспомнил! Не прошло и ста лет.

Людей поместили в камеры длительного анабиоза. Всех выживших после массированной ядерной бомбардировки. Заботливые врачи уложили нас в герметичные капсулы, сделали уколы, подарили сладкий счастливый сон. Дали возможность забыть кошмары войны, вселили надежду на будущую жизнь. Я спал и был счастлив, как никогда до этого! Почему во сне все лучше и замечательнее, чем наяву? В реальности тебя всегда ждет болезнь и смерть, тебя не любят, и ты замерзаешь в бункере!

Я понял, что произошло. Автоматика подземного убежища дала сбой. Моя капсула анабиоза обесточена и даже физически повреждена. Я вижу разбитое стекло верхней крышки, щерящееся кривыми осколками. Это оно в моем больном воображении стало голубым небом над Парадизом. Счастливым миром, который потрескался, разбился, словно кощеево яйцо, и рухнул!

Сверху упал еще один небольшой камень. Видимо, произошло землетрясение, и наше убежище потеряло герметичность. Похожий булыжник разбил стекло в моей капсуле, и я по наитию задействовал рычаг аварийного открытия саркофага.

Надо подниматься из бункера на поверхность. Оставаться нельзя. Стены неприятно содрогаются, вот-вот я окажусь погребенным. Я вижу, как из щелей сочится вода. Дотрагиваюсь и сразу отдергиваю руку. Ледяная! Температура помещения падает, и вскоре тут станет совсем холодно. Мне не выжить без теплой одежды и пищи. Нужно пробираться в другой отсек, где должны храниться продовольственные запасы и средства защиты. Надо спешить.

Я лихорадочно осмотрел другие анабиозные капсулы. Меня поразило то, что я увидел. Из двадцати человек, лежащих в стерильных саркофагах, выжил и проснулся только я. Одни капсулы оказались неисправны, и люди в них, судя по перекошенным лицам, попросту задохнулись. Несколько человек погибли во сне от неизвестных причин. Сквозь стекла я видел ссохшиеся мумии с выпавшими волосами. Пять или шесть капсул все еще исправно работали, судя по голубым огонькам, светящимся на верхушках величественных саркофагов. Но я не рискнул к ним подходить, я не медик. Могу сделать еще хуже.

Я вру! Не это меня остановило! Просто, я боюсь! Боюсь отключать капсулы от системы и будить соседей по бункеру. Если я найду пищу, то мне совсем не хочется делить ее с абсолютно незнакомыми людьми. А если они агрессивны? Вдруг эти милые ребята нападут на меня и убьют из-за банки тушенки? Нет, пусть лучше спокойно спят, ибо сны лучше яви. Я в этом уже убедился.

Несколько сотен ступеней, и я на поверхности…

Все тщетно! Жизнь - это бесконечная погоня за счастьем, которого нет! Нет никакого бункера с запасами продовольствия. Или я не знаю, где точно его искать. Я вновь замерзаю, я голоден и обречен.

Земля выжжена и мертва. Под ногами рассыпающиеся от прикосновения ветки, превращающиеся в труху. Редко стоят голые стволы деревьев, похожие на огромные обгорелые спички. Это все, что осталось от замечательного хвойного леса.

Холодно, очень холодно. Поднимается ветер, и мне в лицо летят белые, обжигающие кожу, крошки снега и льда.

Где-то в вышине, сквозь свинцовую тяжесть смога еле-еле пробивается последний угасающий луч нашей звезды. Солнца, которое уже ничем не поможет уничтоженной планете с раздавленными людьми-тараканами, которые когда-то считались разумными существами.

Я слабею, я падаю, я замерзаю.

Глаза совы! Я беспомощно опускаю веки, и вновь вижу эти желтые, не моргающие зрачки. Огромный пестрый сыч взмахнул темным крылом, я почувствовал, как цепкие когти царапнули по моему горлу, и сознание покрыла вязкая непроницаемая ряска. Полная и окончательная темнота.

31.01.2016 г.

Грязь человеческая

– Жанна, будешь играть в мяч?

– Конечно, Марти! Это ведь здорово!

Я родился в конце двадцать первого века. Столетие счастья и процветания человечества. Век научного прогресса. Можно сказать, что я был очень счастливым мальчиком. Наш мир стал лучше. Намного прекраснее, чем в прошлые темные времена. Врачи практически победили страшные инфекции, научились трансплантировать органы и ткани. Люди болели мало и жили не меньше восьмидесяти лет. Войны и терроризм считались за редкость. В мире ощущалось больше радости, тепла и солнечного света.

У моего дома зеленела самая настоящая лужайка с душистыми полевыми цветами. Я часто выходил туда играть. На изумрудном, всегда аккуратно подстриженном газоне, стояли качели и пара деревянных скамеек. Я всегда знал, что там меня ждет маленькая очаровательная подружка, Жанна. Очень красивая девочка. Ее золотые волосы играли на солнце и ловили лучики яркого слепящего света в тонкие, едва видимые, нити. Волшебные голубые глаза манили и лукаво прищуривались, а улыбка обезоруживала. Девочка в легком коротеньком платьице постоянно ждала меня, готовая для игр, шалости и развлечений. Мы играли в мяч и догонялки, читали друг другу загадки и стихи. А иногда просто болтали ни о чем или ловили быстроногих кузнечиков, шебуршащихся в мураве. Нам было очень хорошо вместе.

Я рос, взрослел и умнел, но Жанна оставалась такой же маленькой и смешной. Она не росла. Позже я узнал, что Жанна –не настоящий человек, а искусственный. Клон. Мои соседи, ее родители, воссоздали девочку из генетического материала своей любимой дочки, трагически погибшей несколько лет назад. Они не захотели, чтобы получившийся клон рос и полноценно развивался. Поэтому при создании Жанны врачи блокировали возможность старения органических клеток. С каждым годом я взрослел и мужал, а девочка оставалась такой же юной и наивной. Маленькой рыжей принцессой, вечно живущей в волшебной сказке. Но все сказки рано или поздно заканчиваются, и наступает жестокая реальность. Однажды мне стало неинтересно играть с Жанной. Мне показались малы мои мальчишеские штаны, скучны милые детские забавы. В один, не очень хороший день, я просто не пришел на зеленую лужайку. Хотя там меня продолжала ждать маленькая жизнерадостная златовласка.

Когда я закончил школу, на наш счастливый мир свалилась нежданная напасть. Клонирование людей, считающееся благом, превратилось в серьезную угрозу для натуралов[1]. Клоны выращивались идеальными организмами, не подверженными человеческим заболеваниям. Они не старели и не умирали естественной смертью. И вот эти новые, усовершенствованные люди, начали понемногу вытеснять нас, рожденных человеческими матерями. Генетическое добро примерило маску злодея и беспощадного палача. Террористические организации выращивали армии клонов-смертников, на подпольных военных базах пестовались батальоны универсальных солдат, с особыми генетическими наклонностями. Эти клоны были способны хорошо убивать. Специально выращенные воины не болели и даже не спали, они чудовищно сильны и выносливы.

Однако, если в нашем городе все еще было радужно, то на окраинах страны становилось тревожнее с каждым днем. Что меня заставило записаться в армию, пойти в добровольцы? Я не знаю. Может быть, я просто устал видеть одни и те же лица клонов-официантов в кафе, и негров-уборщиков на улицах. Клонов, похожих друг на друга, как две капли воды. Я чувствовал, что человеческий мир теряет индивидуальность, его застилает серая однообразная масса безликих равнодушных нелюдей. Скопище органических отбросов и неистребимой человеческой грязи. И я захотел остановить это.

– Жанна, ты меня дождешься?

– Конечно, но вы уже взрослый. Вам не скучно со мной! А у вас есть сын?

– Нет… Пока что нет…

– А куда вы уходите?

– На войну.

– На войну? С кем? Наверно, это очень страшно…

Я не мог сказать маленькой лучистой девочке правду. Что я иду воевать с клонами, физически подобными ей. Впрочем, нет. С другими. С беспощадными убийцами. Если бы все человеческие клоны были такими, как Жанна, дарящими счастье и радость одиноким людям, мир бы стал светлее и лучше. Но наш замечательный мир, увы, всегда раскрашен самими различными красками. Иногда я вижу самый противный цвет – серый. Цвет гнили и грязи. И часто эта самая грязь – человеческая.

Военный конфликт на границе затягивался. Бои протекали тяжело, с большими потерями. Клоны уступали людям в разуме, но были бесконечно живучими. Малоуязвимыми. Они могли за час самостоятельно отращивать потерянные конечности, восстанавливать поврежденные органы. Их было трудно убить, но можно. Однажды эти проклятые твари пустили в ход бактериологическое оружие. Сибирскую язву. Половина моих товарищей умерло от этой, давно побежденной медициной болезни. А проклятые клоны, неподвластные смертельной инфекции, сразу пошли в наступление. Они лезли и лезли на наши оборонительные позиции, умирая сотнями под огнем пулеметов, погибая от чудовищных ран в ожесточенных рукопашных схватках. Порою перед моими глазами мелькало одно-единственное узкоглазое лицо древнего героя Брюса Ли, непобедимого восточного врага. Насмешка, жестокая гримаса судьбы. Преступные врачи взяли гены великого киноактера прошлого для выращивания своих боевых клонов. Они пытались превратить поле боя в сущий ад. У них получилось. Узкоглазые желтые дьяволы метались в дыму сражения, как ненормальные, убивая наших бойцов, иногда, вообще, без использования оружия. Эти монстры рвали людей голыми руками, хотя у меня не поворачивается язык, так называть передние конечности клонов. Человек, настоящий живой человек, не способен на такое…

Что было дальше смутно проступало в памяти и сразу исчезало, покрываясь темной бессознательной пеленой. Взрыв, чудовищной силы взрыв. Разверзлась корявая пропасть в чреве рассерженной злой земли. Я падал в бездонную яму, и на меня летели изуродованные тела людей и клонов. Оторванные руки, кровавые фаланги пальцев, тряпки, обернутые вокруг ног. Заляпанные сапоги и продырявленные каски. Грязь. Серая человеческая грязь. Я кричал, и в моих глазах бесконечно темнело.

– Жанна! Давай поиграем! Смотри, какое красивое солнышко!

– Да, Марти! Оно вышло глазеть на нас!

В широкое панорамное окно пробился первый луч света. Я очнулся на белой больничной койке. Израненное тело ныло и ломало, суставы тревожно болели, во рту сухо. Я весь искалечен на проклятой войне, стянут стерильными белоснежными бинтами. Надолго прикован к постели.

Сколько я пролежал в военном госпитале, я не помню. Периодически проваливался в вязкое забытье. Иногда меня навещали врачи в белых халатах. Часто к ним присоединялся высокий полковник в сером кителе. Люди разговаривали между собой вполголоса, но я не слышал, о чем. Указывали пальцами на меня, хмурились и качали головами…

Мне повезло. Вскоре я пошел на поправку, смог самостоятельно сидеть, а потом, –вставать и ходить. Мои израненные конечности и поврежденные органы пришли в норму. Я полностью выздоровел.

Пока я залечивал свои раны, военный конфликт завершился, и нужно возвращаться домой. Там меня ждут любимые родители, отец и мать.

Ранним солнечным утром я взбежал по ступенькам старого крыльца, постучался в знакомое окно маленького домика, рядом со светлой зеленой лужайкой. Как я хотел увидеть Жанну, свою детскую подружку, но она, наверняка, еще спит.

Мне долго не открывали, тогда я приложил к внешней панели собственный магнитный ключ, и дверь приветливо распахнулась. Я вошел в свой дом. Милый родительский дом, как я скучал по его родным запахам, старым обоям и теплому пледу в доисторической кресле-качалке! Скоро я поцелую свою маму, пожму крепкую руку отца…

– Кто вы такой? Что вам нужно? – из комнаты вышел мой отец в полосатой пижаме.

– Папа! Это я, Мартин! Я вернулся!

– Убирайтесь! Наш сын погиб на войне.

– Джон, что тут происходит? – на крик выбежала испуганная мать, закутываясь в махровое одеяло.

– Мамочка, неужели, ты не узнаешь меня?

– Нет, молодой человек! Я вас не знаю.

– Но я ваш сын!

– Вы нисколько на него не похожи. Уходите. У нас все дома!

– Но, послушайте…

– Убирайся прочь, грязный китаец! – отец не шутил, он уже снял со стены винчестер и нацелился в мою грудь.

«Грязный китаец?» Почему? Разве я похож на китайца? Что сделали с моим лицом в военном госпитале? Я хотел посмотреться в зеркало, но отец уже угрожающе взвел курок. Я закрыл лицо руками и в отчаянии бросился на улицу.

Долго я сидел на холодной земле, не понимая, что происходит. Может быть, я перепутал дом? Приехал в другой город, зашел на чужую улицу? Но, нет. Этого не может быть! Вот та самая зеленая лужайка, две скамеечки и железная качель.

Послышался детский озорной смех. Девочка с огненно-рыжими волосами тащила за руку веснушчатого мальчонку. Тот спотыкался и падал, но вновь поднимался и бежал рядом с подружкой. Вскоре дети приблизились, и я ненароком посмотрел на мальчика. Я обомлел. Это был я! Маленький я. Мартин. Точная копия меня, в возрасте десяти-одиннадцати лет. Значит, родители, не дождавшись солдата, вырастили мальчика-клона, и им оказался не нужен взрослый сын? За что? Почему?

– Жанна, давай поиграем?

– Давай… Ой, а что это за дядя? Дядя, вы кто?

– Он уже совсем взрослый, Марти. Дядя не будет с нами играть.

– А почему у него такие узкие глаза?

– Ой… И, правда! Нам нужно немедленно бежать, это плохой дядя! Он нас убьет! Это – клон!

Дети в ужасе убежали прочь. А я подошел к небольшому пруду, нелепо поскользнулся и скатился по крутому склону прямо к воде, пачкая военную форму серого безупречного цвета. Когда круги на зеркальной поверхности разошлись, я всмотрелся и увидел на воде свое лицо. Это было узкоглазое лицо Брюса Ли! Я закричал, заплакал, нервно захохотал. А по моим щекам стекала и капала на землю серая человеческая грязь.

08.01.2017 г.

[1] Натурал – для этого текста – человек, рожденный обычной женщиной, без вмешательства генетической медицины. (прим. Автора)

Любого можно клонировать

1

Стив встал сегодня раньше обычного, предстояло основательно потрудиться. У правой руки главы нефтяного концерна всегда работы хватает. Тем более, что отец, Билл Морган, неожиданно слег с инсультом. Президент концерна уже около недели находился в коме, врачи делали все возможное, но, увы, некоторые вещи им все еще неподвластны. Да, медицина в 21 веке далеко шагнула вперед, научились выращивать внутренние органы, победили рак, СПИД и болезнь Альцгеймера, но сердечнососудистые заболевания пока не сдавались под напором ученых. Ни педантичная профилактика, ни щадящая диета, ни употребление специальных медицинских препаратов не позволяли избежать инфарктов и инсультов. Неожиданный недуг подстерегал и наносил удар внезапно, исподтишка, в равной степени поражая и богачей, и бедных.

Стив Морган нехотя открыл глаза и направился в ванну. Голова плохо соображала, а ведь надо было готовиться к юбилею компании. Каждый год большую часть предпраздничных хлопот брал на себя отец, но в этот раз придется отмечать день рождения фирмы без него. Конечно, надо всегда надеяться на лучшее. Все-таки Билл Морган – солидный и состоятельный пациент, поэтому его смерть будет для врачей менее выгодна, чем длительное, но успешное лечение. Стив поморщился, он всегда недолюбливал треклятых докторов. Эти продажные лицемеры в белых халатах так и норовят вытянуть побольше денег из несведущего состоятельного ротозея. Если бедняку они прописывают самый дешевый аспирин, то нефтяному магнату обязательно предложат новейшие и дорогие антибиотики. Да еще и с курсом приема не менее двух недель. Каждый зарабатывает, как может, но когда эскулапы получают баснословные барыши, наживаясь на людском несчастье, это подло и аморально!

Наследник нефтяной компании привел себя в порядок, но голова продолжала болеть. Вчерашний вечер в компании с годовым отчетом и бутылкой коллекционного виски давал о себе знать. Стивен открыл буфет и достал "волшебную таблетку" из целлофановой упаковки. "Спирт, растворимый питьевой". Мужчина налил полстакана чистой родниковой воды и бросил туда белый кругляшок. Все. Через пять минут будет готова самая настоящая водка. Это последнее изобретение современной фармацевтики пришлось по вкусу всем, кто заботится о своем здоровье. Жидкий алкоголь легко подделывался и разбавлялся разными примесями, а вот твердый казался более защищенным. В продаже имелись не только спиртовые таблетки, но и пивные, винные и т.д. Все остальное зависело лишь от качества воды и ее концентрации. Намешать можно что угодно и в любой пропорции. Все в руках того, кто собирается пить.

Голова наконец-то прошла, и Стив включил миникомпьютер на запястье, беспроводной наушник в правом ухе начал пиликать, получая текстовые, звуковые и видеосообщения. Что там опять? Навязчивая реклама памперсов и дорогих сковородок… Прогноз погоды… Ну да, очень интересно! У каждого обеспеченного человека имеется свой синоптик, а за окном автоматическая мини-метеостанция, одного взгляда достаточно, чтобы получить точный прогноз на несколько ближайших часов. Дождя не предвидится, значит, зонт можно не брать. Остальное пока не волнует.

Выборы президента? Опять происходят дебаты на тему: нужно ли клонировать Джона Кеннеди. Да, сейчас такое возможно, в современном мире любого можно клонировать. Вырастить идентичную личность из замороженного генетического материала, обучить по ускоренной программе, и все. Готов новый политик. Споры по поводу возрождения Кеннеди длятся уже без малого десять лет, с тех самых пор, когда разрешили клонирование людей. К единому мнению избиратели все еще не пришли. С одной стороны – Кеннеди был отличным политиком, а с другой – именно в его президентство мир чуть было не погиб в ядерном кошмаре. И многие перестраховщики это помнят.

А это что? Срочное сообщение из центра клонирования: "Уважаемый Стивен Морган, заберите, пожалуйста, заказ вашего отца, как полномочный наследник. Мы не можем больше держать выращенный объект на своей территории. Клон нуждается в обучении и психологической адаптации, но мы не знаем, что хочет вложить в него ваш отец. Он хотел лично забрать заказ, намекая, что это сюрприз для сына на юбилей фирмы. Однако, учитывая нынешнее состояние президента, думаю, Билл Морган не обидится, если вы сами заедете за подарком. У центра большая очередь на подобные процедуры, а мощностей и помещений не хватает, поэтому войдите в наше положение…" Дальше была указана сумма, которую стоило внести при получении клонированного существа и контактные данные.

Подарок на юбилей? Что бы это могло быть, подумал Стив. Неужели?.. Папаша давно намекал, что пора бы уже создать семью и осчастливить его внуком и наследником. Хотя и в этом случае, отец думал лишь о сохранении накопленных активов в семье. Может быть, он вырастил какую-нибудь известную актрису прошлого? Или английскую королеву? Со связями Билла это вполне возможно.

Вообще-то, Стив, как еще очень молодой мужчина, не планировал жениться, такие мысли не приходили в голову. Но женщин парень любил. Правда, своеобразно. Пользуясь папашкиными деньгами, Стив вел весьма разгульный образ жизни, постоянно зависал в барах и менял подруг, словно трусы, которые внезапно начинали жать. Никто из дам не интересовал его дольше первой ночи, которая оказывалась единственной и последней. Как только за подругой закрывалась дверь, молодой Морган выбрасывал использованное постельное белье, навсегда забывая о своем эротическом приключении. А уже к обеду он думал о новой жертве, дабы утолить навязчивый сексуальный голод. Голод, который, словно зуд, властвовал над молодым человеком, отпуская лишь на приемы пищи и работу, которая делалась из рук вон плохо. Если бы не покровительство отца, то Стива давно бы уже выгнали из фирмы или понизили в должности.

2

– Удивительно красивая женщина!

– Правда. У вашего отца хороший вкус. Интересно, чьи ткани мы использовали для клонирования? – размышлял генетик.

– А вы разве не знаете?

– Нет.

Стив еще раз вгляделся в молоденькую девушку за прозрачным пластиковым стеклом. Она была божественно прекрасна: белые локоны волос аккуратно обрамляли узкое миловидное лицо, голубые глаза казались чистыми озерами, а под маленьким смешным носиком отчетливо нарисовались алые губки. Их безупречная, немного задорная линия могла свести с ума. И сводила с каждой минутой все сильнее и сильнее.

– Значит, вы хотите, чтобы я забрал девушку? – уточнил Морган.

– Клона. У выращенного экземпляра пока что нет имени, и я не знаю, как должен был назвать ее ваш отец. Мне также непонятно, кого он хотел воспитать из полученного организма. Жену, любовницу, кухарку, партнера по бизнесу. Ведь можно запустить любую программу обучения… Я бы вас не тревожил, если бы сам старший Морган мог озвучить курс и продлить пребывание клона в стационаре.

– Ну, неужели не сохранилось каких-нибудь данных? Поднимите документацию. Наверняка, в файле заявки имеются подобные сведения.

– Есть, но они закрыты личным кодом клиента. Вашего отца. Конечно, если вы хотите оставить клона в нашем центре, то вы должны будете оплачивать неустойку. Мы запустим общеобразовательный цикл. Пятнадцать суток. Каждый день будет стоить…

– Я забираю ее! – прервал Стив, нервно покусывая губы. Никто не знает, сколько времени отец будет находиться в невменяемом состоянии. Фирме тяжело без директора. А расходы в последнее время предстоят немалые.

– Да, конечно. Сейчас мы все оформим, – врач начал быстро составлять документ, пока клиент не передумал.

Из узкой щели принтера вылезла белая пленка, давно заменяющая бумагу, и Морган уверенно приложил в нужном месте отпечаток своего большого пальца. Все. Генетическая подпись поставлена, и требуемая сумма будет переведена на счет клиники.

– Мы ее можем усыпить и доставить специальной машиной…

– Не надо! Неужели девушка не может выйти отсюда, как нормальный человек?

– Конечно, может. Сейчас мы ее оденем.

– Оставьте! Я это сделаю сам.

– Но это противоречит инструкции… – начал упираться генетик, но умолк, заметив, как в его нагрудный карман прошмыгнуло несколько крупных купюр. Когда дело касалось новой интересной женщины младший Морган не жалел денег.

Доктор нажал кнопку на рабочем столе, и дверь в бокс открылась. Стив, недолго думая, зашел в белую стерильную комнату.

Девушка, лежащая под одной тонкой простыней, привстала на локтях и обворожительно улыбнулась. Стив приблизился, ослепленный женской красотой. Он видел перед собой ангела, явившегося на землю по воле отца. Само совершенство. Божественная неземная красота. Молодой человек осторожно провел ладонью по щеке девушки и почувствовал тепло мягкой кожи. Стойкий запах молока с примесью меда окутал его и пробудил желание немедленно овладеть этой женщиной.

– Я буду любить тебя, мой мальчик! – томно прошептала блондинка, и ласково погладила мужчину по руке.

– Элли, я назову тебя Элли!

Девушка улыбнулась так обворожительно, что Морган с превеликим трудом контролировал свои животные инстинкты.

Но мужчина взял себя в руки и удержался от близких физических контактов. В боксе наверняка установлены камеры наблюдения, и подобная интимная запись, если она попадет в недобрые руки, может привести к неприятным последствиям. Стив обернулся и взял из рук санитаров бирюзовое платье, выполненное в старомодном, но изумительно-красивом стиле. Девушка потянулась к обновке, благодарно посмотрела на парня и поцеловала его в лоб. Стив поднял голову и поймал женские губы своими, жадно впиваясь в новый объект сексуальных желаний. Он хотел пить эту женщину, как хорошее коллекционное вино, медленно потягивая и смакуя.

Через полчаса времени, когда быстрый аэромобиль припарковался на сто пятидесятом этаже Нефтяной Башни, Стив в полной мере насладился своей новой подружкой. Он был счастлив, купаясь в океане любви и изысканного эротического удовольствия. Девушка оказалась милой и уступчивой, разрешала мужчине все или почти все. У Моргана никогда не было такой эмоциональной и раскрепощенной подруги. А вот умственные способности женщины оставляли желать лучшего, точнее, в красивой головке отсутствовал необходимый багаж знаний. Клон не знал самых элементарных вещей. Обычный душ или унитаз вызывали недоумение. Зубная щетка была использована в качестве кисточки для бровей. Наверняка, в клинике девушку лелеяли, как младенца. Мыли, кормили и ухаживали. Элли выросла в тепличных условиях, поэтому человеческий мир казался ей огромным и пугающим, хотя Морган всячески ее утешал и вытирал каждую оброненную слезинку.

Стив даже рад был побыть учителем и заботливым родителем, хотя сам не познал материнской ласки. Мать умерла, когда ему не исполнилось и трех лет. Старший Морган часто бывал груб и погружен в свои денежные дела. Всякий раз, когда нечаянно заходил разговор о матери, отец обходил эту тему стороной, он вообще редко общался с сыном. Билла в этой жизни интересовал лишь бизнес. Нефтяной магнат предпочитал свой офисный кабинет всему остальному миру. Мир казался смешным и неинтересным. Мир должен работать только на интересы семьи. Морган основал огромный нефтяной концерн, открыл филиалы во многих странах, построил эту гигантскую Нефтяную Башню, которая отгородила его от всего остального мира, ибо сами люди никогда не интересовали удачливого бизнесмена. В холодной голове постоянно щелкал счетчик доходов и расходов. Каждый час, каждая минута были дороги. Зачем разговаривать с сыном об умершей жене, когда в это же время можно заключить важнейшую сделку. На семью никогда не оставалось времени, ибо деньги намного привлекательнее тяжелых воспоминаний и пустых слов. Слова только сотрясают воздух, а деньги можно подержать в руках и купить на них несколько цистерн "черного золота". Нефть будет перепродана, и денег станет еще больше. Таков мир бизнеса, таковы правила игры. А пустые разговоры и слезы по давно умершим никому не нужны.

3

Никто не удивился, когда на юбилей фирмы Стив пришел, держа под руку новую белокурую подружку. Клерки подобострастно раскланивались, менеджеры чуть ли не выскакивали из своих штанов, а молодые сотрудницы ревниво морщились, жаждая оказаться на месте очаровательной блондинки.

Злые языки утверждали, что Морган бросит и эту девицу, ибо знали о непостоянстве молодого повесы, однако Стив не выгнал подругу за дверь после первой, головокружительной ночи. Оставил и на вторую, и на третью… Казалось, что это именно та женщина, которая ему нужна, парень мысленно благодарил отца за чудесный подарок. К сожалению, сам Билл все еще оставался в больнице, кризис прошел, но двигательные функции бизнесмена, как и речь, так и не восстановились. Стив недавно навещал своего отца, прихватив с собою новую пассию. Что хотел сказать ему папа, так и осталось загадкой. Он, судя по выражению зрачков, сильно удивился, увидев клонированную блондинку, а когда Стив не удержался и хлопнул подружку по ягодице, глаза больного родителя задергались по лицу так, словно через человека пропустили сильный электрический ток. Что же встревожило папочку?

– Дорогие друзья! Я представляю вам свою будущую жену! Элли! – воскликнул Стив, поднимая бокал и целуя прекрасную блондинку. Он был счастлив, как никогда. В этот вечер он много пил, искрометно шутил и, конечно, танцевал. Постоянно танцевал только с Элли, своей невестой, желая, чтобы этот замечательный день никогда не закончился. Стив был счастлив, как проголодавшийся по любви и ласке человек. Как бездомный пес, которого подобрала добрая хозяйка. И это счастье казалось вечным и незыблемым, как Нефтяная башня.

Когда они вновь остались одни и уже хотели предаться любви до самого утра, "умный дом" оповестил, что в доме посторонний. Стив быстро натянул синтетические штаны и вышел в гостиную. На пороге стоял отец!

Да, именно так. В гости пришел сам Билл Морган, живой и здоровый. Чудеса современной медицины поставили человека на ноги очень быстро, в удивительно короткий срок. А сын, увлеченный своей новой женщиной, позабыл о больном отце.

– Не ожидал, сынок? – хмыкнул родитель.

– Я рад тебя видеть здоровым, – сухо ответил Стив.

– Я слышал, что ты собираешься жениться, и кто же счастливая избранница?

В этот момент из спальни выпорхнула Элли, женщина встала за спиной своего любимого и удивленно выглянула из-за плеча.

– Кристина?

– Нет, папа, мою невесту зовут Элли. Извини, что сам выбрал имя, но врачи из клиники настаивали, чтобы я забрал ее раньше тебя. Я очень рад твоему подарку на юбилей. Я наконец-то нашел свое счастье. Спасибо, папа!

Стив даже не заметил, как лицо старшего Моргана медленно наливалось кровью и краснело с каждой секундой. Слова сына словно резали его по живому. Нефтяной магнат нервно сжал кулаки и двинулся вперед.

– Элли, оставь нас наедине. Нам надо поговорить.

– Но у меня нет секретов от моей будущей жены, – возразил Стив. Он не желал слушаться своего отца, который раньше не был склонен к близкому общению.

– Хорошо! – воскликнул Билл. – Вы сами этого хотели. Эта женщина не может быть твоей невестой, Стив. Это твоя мать, Кристина Морган!

– Как?

– Так. Дорогая, я забираю тебя. Я давно ждал, когда у меня будет возможность воскресить тебя и вернуть нашему оболтусу родную мать…

– Но я не хочу уходить! – возразила девушка. – Я люблю Стива. А вы несете какую-то чушь. Чушь! Я правильно говорю, Стиви?

– Да ты всего лишь кукла! Ты даже не человек! Ты – вещь! – вскипел Билл, брызгая слюной. – А вещь должна принадлежать своему хозяину. Я тебя воскресил, значит, ты моя. Ты поедешь со мной!

– Нет! – закричала Элли.

Билл не стал церемониться, он властно отстранил сына в сторону и схватил девушку за ткань тонкого платья. Дернул. Платье порвалось и съехало, обнажая красивую женскую грудь. Нефтяной магнат хищно улыбнулся, расстегивая рубашку.

– Отец! Ты же не можешь…

– Молчи, щенок! Сейчас я тебе покажу, что это всего лишь сексуальная кукла, она будет любить любого мужчину, который ее приласкает. Клоны не имеют души, не имеют разума!

– Я люблю Стива, оставьте меня! – вскрикнула Элли, но Билл уже нагнул женщину на дубовый стол, вжимая лицом в полированную поверхность.

– Отец! Не надо! Это же моя невеста! – вмешался Стив.

Мужчина обернулся и отвесил пощечину непослушному сыну. Завязалась драка, в которой Билл не уступал своему молодому отпрыску. Этим воспользовалась девушка, она соскользнула со стола и отчаянно бросилась к распахнутому окну.

– Стив, я люблю тебя! – крикнула девушка и исчезла в оконном проеме. Еще через мгновение раздался ужасный крик, заглушаемый порывами ветра.

Нелепая смерть. Беззащитное существо, неприспособленное к миру, не ожидало, что за окном разверзнется пропасть.

Мужчины остановились и тяжело отдышались. Некоторое время они ненавидяще смотрели друг на друга, но быстро успокоились.

– Ничего сынок. – Билл похлопал сына по плечу. – У меня остался генный материал твоей матери. Я сделаю еще один экземпляр. Сейчас любого можно клонировать.

Старший Морган говорил куда-то в пустоту, словно успокаивая сам себя. Он не видел, как Стив яростно сжимает левый кулак, а правая уже что-то нащупывает в ящике стола.

– Эта женщина будет любить только меня. А тебе мы вырастим другую, правда, сынок. Можем даже сделать очень похожую на Кристину, назовем ее Элли…

Билл обернулся и обмер. Прямо на него смотрело холодное дуло пластикового пистолета.

– Да, папа, только зачем мне такой отец? Любого можно клонировать…

23.09.2016 г.

Грехи наши

– Тормози, тормози, Мишка! – истошно закричал я. Однако мой друг не успел сделать это. Наш автомобиль на большой скорости врезался в многотонный самосвал. Последнее, что я видел – были трещины на лобовом стекле и кровавые безобразные брызги. Дальше ничего не помню…

Очнулся я в какой-то комнате, напоминающей место отдыха в элитной сауне. Роскошные кресла, дубовый стол, ломящийся от еды и напитков. Я сижу в простыни, накинутой на голое тело. Рядом со мной абсолютно невозмутимые друзья: Петр и Михаил. Мишка, отличающийся прекрасным аппетитом, жадно ест шашлык прямо с шампура, а Петька наливает холодную водку в хрустальную рюмку. Все, как всегда! Может, и не было никакой аварии?

– Ребята, я чего-то отключился. Как мы здесь оказались? – спросил я.

– Бывает… – ответил долговязый Петька. – Второй день гуляем. Не умеешь пить – не пей, или закусывай, вон, как наш друг-проглот.

– Обожаю мясо, – подтвердил Мишка-проглот, громко чавкая и причмокивая. Он всем другим мирским удовольствиям предпочитал хорошее питание, поэтому и наел за свои двадцать пять лет уже приличное пузо.

– Давайте выпьем, ребята. Вам налить? – подал голос Петр и опрокинул грамм сто, собираясь моментально повторить. Он постоянно употреблял любой алкоголь, без ограничений. Победить Петра в количестве и скорости выпитого мало кому удавалось. Увлекающийся человек.

– Ну, мне полрюмки, – попросил я, – Ребята, а вы аварию не помните? Мы же врезались в грузовик!

– О, и ты тоже видел? – спросил Мишка, закончив с одним шампуром и беря следующий.

– Это у вас массовая галлюцинация из-за недостатка алкоголя в крови! – заключил Петька, – Я вот не видел ничего подобного. Помню, что поехали в ресторан, потом, – в клуб какой-то… Хотели закончить в сауне, с девочками…

– Да мы тебя с Мишкой сильно пьяного вытащили из клятого клуба. Нашему обжоре там неинтересно, еда невкусная, а ты там так накидался коктейлями, что еле разговаривал. Вывели тебя, тепленького, погрузили на заднее сиденье, ты и заснул, пьяница, – рассказал я.

– Не знаю ребята. Но на мертвых мы как-то не похожи. У меня, например, отличный аппетит, – пояснил Миша, вытирая жирные руки о волосатую грудь. Он взял уже третий шампур с шашлыком, словно это было не калорийное мясо, а жареные семечки. И, все это, –– в течение десяти минут.

– Да, конечно, живые мы. Приснилось вам все. Насмотрелись дурацких фильмов, вот и результат. Видения. От галлюцинаций есть только одно проверенное средство! Продолжим, ребята! За здоровье! – высказался Петр и смачно выпил. Практически в одиночестве он уже прикончил полбутылки "Царской". Если учитывать, что друзья гуляли вторые сутки, вся кровь молодого парня давно должна стать белого цвета и специфического запаха.

– Слушай, милый. Может, уединимся, – услышал я неожиданный женский голос, – Ты уже минут десять как гладишь меня по попе, а говоришь о всякой ерунде. Пора перейти к делу!

Оказывается, я совсем не заметил, что рядом со мной сидела очаровательная девушка в одном халатике, а моя рука находилась в вырезе этого самого халата и активно шуровала где-то между ног чернявой девицы. Да, женщины – это моя страсть. Я люблю их больше всего на свете.

– Давай, Гришка, мы скучать не будем. Иди, завоевывай новую крепость! – рассмеялся Михаил, отрезая себе хороший шмат ветчины.

Через пару минут я предался греху сладострастия. Девушка оказалась активной и заводной. Бурно реагировала на все мои ласки и кричала так, что в ушах стоял звон. Однако соитие продолжалось уже достаточно долго, а я все никак не мог кончить. По собственным ощущениям, прошло два-три часа, как мы продолжали свои любовные игры, но я так и не пришел к упоительному финалу. Подруга, тем менее, осталась очень довольна, она побывала на пике блаженства не менее трех-четырех раз. Наконец, она тоже уморилась, благодарно поцеловала меня в губы и вышла. Я лежал весь измочаленный, обессиленный и недовольный. Возбуждение долго не спадало, наконец, я встал, обернулся в мокрую простынь и возвратился к друзьям.

– Мишка, сколько меня не было? – спросил я.

– Часа три. Вон, –– мобильник на столе лежит, – угрюмо подтвердил друг, – А что ты такой несчастный?

– Не кончить никак! Зря выпил последнюю рюмку, так бывает…

– Зато не на горшке просидел все это время, как я. Мне вот кишечник не освободить, – заявил, угрюмо морщась, Миша. – Я три часа на дверь туалета смотрел. Пыжусь, пыжусь и, – никакого результата. Взмок весь, вспотел, как и ты. А сейчас маленько отпустило, я и вернулся за стол. Странно, но мне опять есть хочется. Вот молодой барашек появился. Отличное обслуживание!

– А мне срочно выпить налейте! – в дверях стоял бледный Петька, – Мишке кишечник не освободить, а мне желудок… Рвота к горлу подступила, побежал я к раковине, – ничего. Пальцы в рот сую – никакого толка. Уже и башку под краном мочил, потом даже в бассейн нырнул, думал, полегчает. Чуть не захлебнулся, блин! Вылез, лежу на полу, скрючившись, как зародыш. Задыхаюсь, трясусь весь. Вот так на кафеле часа три и провалялся. Никак нутро не прочистить! Потом отпустило, и снова выпить захотелось. Кстати, вот и коньячок, армянский…

– Не пора ли уединиться? – вновь раздался женский голосок, будто следующий какому-то алгоритму. – У меня уже груди торчком стоят, а ты все разговоры ненужные разговариваешь.

Это была уже другая девушка. Не черноволосая и высокая, как первая, а маленькая и рыжая. Ну, уж с этой барышней я получу наконец-то удовольствие, решил я, так как почувствовал прилив сил и неимоверное желание. Однако все повторилось. Опять изнурительный трехчасовой секс, к финалу которого я уже лежал пластом, когда эта амазонка скакала и визжала на мне, как ненормальная. Вот ненасытная бестия!

Я вновь оказался за столом в компании друзей, которые опять не смогли удовлетворить свои потребности. Мишка сидел весь красный от натуги, а Петька реально позеленел. На столе опять оказалось изобилие еды и напитков, хотя я точно помню, что мои товарищи уничтожили за прошлый присест все подчистую.

– Не пора ли уединиться? – спросила пухлая блондинка, оказавшаяся у меня на коленях, – Я вся теку!

– Да что это за цирк? Долго это будет продолжаться?

– Вечность! – заявила девушка, отойдя от программы, – Вы на самом деле попали в аварию! Вы все умерли! Это ад, мальчики! Каждый из вас получил по грехам своим. Чревоугодник приговорен вечно есть с невозможностью опорожниться, пьяница будет вечно страдать от перепоя, а ты, мой милый, будешь веками доставлять удовольствие девушкам, не получая его сам. Лучшее, что было в вашей земной жизни – это ваша мужская дружба, поэтому каждые пятнадцать минут вы будете возвращаться за этот стол, чтобы общаться друг с другом.

– Однако ты ведь получишь удовольствие от секса, значит для тебя это не ад? – спросил я, оглядывая ошарашенных друзей.

– Ад для одного – это рай для другого. Так было и так будет. Повар, замечательный мастер своего дела, не признанный при жизни, готовит еду для Миши. Великолепный сомелье подбирает для Петра самые лучшие изысканные напитки. А те благодетельные женщины, что не смогли получить любви на Земле, получают с тобой, мой сладкий, неземное удовольствие.

– Но, это же настоящий ад! – воскликнул я.

– О, да, мой мальчик! Пошли, уединимся!

05.08.2014 г.

Моя бессмертная жена

9 мая 2045 г.

Я прекрасно помню этот день. Праздник. 100-летие Великой Победы. Вся главная улица полна красными советскими флагами, трепещущимися на ветру. Играла бравурная музыка, и по Невскому проспекту шли колонны молодых людей, одетых в военную форму. Самую различную. Начиная от современных моделей до очень старых. Уважая преемственность поколений, гордо вышагивали молодцы во фронтовых телогрейках, петровском зеленом сукне, а замыкали шествие, гремя кольчугами, настоящие русские воины Александра Невского.

Стройная кудрявая девушка лет двадцати пяти стояла недалеко от меня и махала красным флажком. Она была красива и улыбалась. Новому дню, празднику, а, может и мне?

– Привет! С днем Победы! – осмелившись, я подошел к девушке. Она была так свежа, так лучезарна, что я не мог не обратить внимания. – Как тебя зовут?

– Юська! Привет!

– А я – Антон. Пойдем погуляем по набережной, там будут на рейде настоящие военные корабли.

– Подожди, давай дождемся окончания парада.

– Любишь ретро?

– Да, посмотри какие красавцы!

– Хорошо.

Так завязалось наше знакомство. Целый день мы гуляли и разговаривали о всякой ерунде. Я пытался шутить, порою неудачно. Но Юська прощала мне мою неловкость и заразительно смеялась. Мы ели мороженое, кормили уток хлебом и пускали в небо воздушные шары.

12 сентября 2045 г.

Я сделал Юське предложение. Она согласилась. Я самый счастливый человек на Земле! Мы поехали во Дворец бракосочетания, а вечером состоялся разговор, которого я не ожидал.

– Я – бессмертная!

– Правда? Ты не говорила.

– А ты не спрашивал. Почему бы и тебе не пройти процедуру? Получить вакцину бессмертия.

Вечная жизнь стоила дорого. Родители Юськи продали четырехкомнатную квартиру в центре Москвы, обменяв ее на маленькую хрущевку в Питере. Они были безнадежно стары и медленно доживали свой век. Эти древние пеликаны считали, что главное – обеспечить своей дочери счастливое будущее. Они считали бессмертие счастьем! Пять лет назад, даже не спрашивая согласия дочери, родители привезли ее в корпорацию «Вечность», где провели нужную процедуру. Теперь Юська получила длинную, практически вечную жизнь.

– Я, я не готов стать бесплодным.

– Но ты можешь заранее, как и я, сдать свой материал в генетический банк. Я хочу от тебя детей! Мы сделаем это.

Да, за все в жизни приходится платить. Бессмертный человек становился полностью стерильным, и не мог иметь потомство. Женщины теряли способность к беременности, а с мужчинами получилось еще сложнее. Некоторые становились полными импотентами. Я к этому не готов. Бессмертие могло означать конец любых отношений не только с Юськой, но и с другими женщинами. Хотя, имея бессмертную жену, незачем думать о приключениях на стороне.

– Я, я опасаюсь… Я подумаю о бессмертии попозже.

15 января 2048 г.

У нас родился ребенок. Василий. Я сходил в генетический банк, где успешно оплодотворил Юськину яйцеклетку. Суррогатная мать со знанием дела выносила и родила нашего мальчика. Мы опять заводили с Юськой разговоры о моем бессмертии. Прошло время, и врачи вроде бы снизили риски для мужчин. Но я все еще опасаюсь. Принимать виагру целую вечность не хочется. Чудодейственная вакцина обеспечивала вечную жизнь лишь клеткам мозга, но не защищала сердце. Сердце, как и любой другой орган, требовалось менять время от времени. Да, пока мы молодые, об этом не задумывались. Юська зарабатывала немного, а существенная часть моих денег уходила на поддержание ее бессмертной красоты. Побочные эффекты от бессмертия проявлялись часто. Кожа становилась сухой, волосы на голове выпадали. Противники вакцинации постоянно выкладывали в Интернете фото бессмертного человека, похожего на Кощея Бессмертного. Лысого старика со сморщенной кожей…

Да, жизнь бессмертного нужно поддерживать финансово. Если Юське придется через несколько лет пересаживать какой-либо орган, это влетит в копеечку. Надеюсь, что наш сын к тому времени вырастет и обеспечит своих незадачливых родителей.

20 сентября 2048 г.

Мы потеряли ребенка! Конечно, у Юськи, как у стерильной женщины, не могло быть молока. Пришлось подключать маленького Ваську к питательному агрегату. Кто только придумал этих железных убийц? Агрегат сконструирован на подобии стиральной машины, опрокинутой на заднюю стенку. Ребенку надевается маска, люк закрывается, вовнутрь подается теплая вода. Считается, что первый год ребенок должен провести в привычной ему водной среде. Воздух и молоко подается через эту маску. Ужас! Почему Юська отказалась от услуг кормилицы? Проклятая машина погубила нашего мальчика! Почему-то молоко подали вместо воды, еще и нагрели до пятидесяти градусов! А потом машина стала крутить бедного Васю намного быстрее, чем должна. Как он мучился, когда умирал! Юська спала и не слышала, а когда я пришел с работы, адская машина уже совершила убийство!

– Ничего, мы заведем другого ребенка. Хорошо, что ты еще не стал бессмертным.

Я тогда в первый раз понял, что материнский инстинкт у Юськи несколько подавлен, если она так безразлично решилась на второй шанс. Казалось, что другой ребенок для нее равносилен замене старого платья на новое.

3 февраля 2051 г.

Мы не успели. Террористы, выступающие против «Вечности», ворвались в генетический банк и уничтожили все биологические материалы. Как у них только рука поднялась на будущее поколение! Ужасная трагедия. Теперь мы не сможем иметь собственных детей.

Юська очень переживала, она бросила работу, пристрастилась к спиртному. Стала холодна со мной. А я, я как мог старался сохранить нашу неравную семью.

5 апреля 2052 г.

– Вы желаете усыновить этого мальчика? – спросил усатый очкастый доктор, держа руки в карманах.

– Да, Федор очень умный. Он нам подойдет.

– Есть некоторые формальности. Наш центр существует за счет гражданских взносов. Вам придется оплатить полную стоимость вакцины бессмертия.

– Почему? – удивились мы.

– Все дети, которые попадают к нам, автоматически проходят через «Вечность».

– А как же генетический материал? Ведь Федору нет и пяти лет!

– Зачем бессмертному дети?

Мы с Юськой испуганно переглянулись.

– Ну, вот нам-то дети нужны!

Доктор внимательно посмотрел и поправил очки указательным пальцем:

– Это стараются не афишировать. Если вы не заберете Федора, то он через десять лет станет участником важной государственной программы.

– Какой программы?

– Вы не слышали о последних научных разработках? – доктор покачал головой. – Корабль к Альфе Центавра строится полным ходом. Уверен, лет через пятнадцать он стартует к звездам.

– И что?

– Вы незнакомы с теорией Эйнштейна? Время в межзвездном корабле идет по-иному. Нам не нужно, чтобы к Альфе Центавра прилетели дряхлые старики. Федор доживет до пятнадцати-двадцати лет. Его развитие остановится, и он в полной мере послужит интересам науки. Будучи бессмертным, он сможет спокойно изучать новые миры.

Мы молчали.

– А лет через сто, я надеюсь, все люди получат вакцину «Вечности». Это будет равносильно прививке от оспы. Поэтому, вернувшись со звезд, Федор встретит тех же людей, что его провожали в дальний полет. Психологической травмы, таким образом не будет…

– Мы подумаем, – выдавил я из себя, и мы ушли.

6 июня 2055 г.

Денег на вакцину бессмертия и содержание еще одного бессмертного члена семьи у меня не было. Косметические процедуры Юськи отнимали треть месячного заработка. К тому же на моем предприятии постоянно грозились сокращением. Страдающие старческими психическими заболеваниями работники увольнялись в первую очередь. Здоровые мозги ценились. А стариков и дураков старались заменить бессмертными, даже теми, кто не мог поддерживать состояние своих кожных покровов. На многих заводах образовывались профсоюзы бессмертных, помогающие таким людям. Я намекал своей жене подумать о том, чтобы все-таки пойти на работу. Но Юська упорно не могла или не хотела рассматривать любые варианты. Ей больше нравилось проводить время за компьютером, ходить в кино и по модным магазинам. Даже секс ее практически перестал интересовать. Женщина больше занималась собой, чем нашей, скрипящей и разваливающейся семьей.

А я работал на износ, к сорока годам начались проблемы со здоровьем. С ужасом я боялся заболеть тяжело и надолго. Тогда с работой можно будет сразу распрощаться. Как и с бессмертной женой.

12 мая 2060 г.

В мире началось активное противостояние. Простые смертные объединялись в группировки, противостоящие вакцинации от смерти. Террористы совершали нападения на генетические банки. Офисы «Вечности» пикетировались. «Долой вечных стариков! Верните нам право на детей и смерть!» – гласили многочисленные транспаранты. Юська боялась выходить на улицу, опасаясь травли. Участились случаи физической расправы над принявшими чудодейственную вакцину. Ибо разрыв между богатыми бессмертными и бедными смертными сильно увеличился.

Наша любовь практически угасла. Именно тогда я случайно обратил внимание на рыжую уборщицу лет тридцати пяти. Женщина отчаянно мыла пол в офисе, а на глазах ее стояли слезы. Я не смог пройти мимо. Познакомились. Поговорили. Оказалось, что через месяц ее увольняют из-за нелепого случая. Уборщица просто забыла вытереть пыль на столах. Ее сразу заподозрили в умственном заболевании.

1 июля 2060 г.

Меня выгнали с работы. Я по-тихому ушел от своей бессмертной жены. У меня кончились деньги ее содержать, и все чувства испарились. Теперь я живу с Ниной, бывшей уборщицей. Мы любим друг друга. Хотя мы не знаем, что будет завтра, ибо оба мы безработные.

20 сентября 2061 г.

В нашу квартиру позвонил агент похоронного бюро. Не знаю, как он нашел меня. Парень сообщил, что моя жена умерла. Отказала печень, а на новую у нее не хватило средств. Вот так я и стал вдовцом, пережив свою бессмертную жену.

Шандарахни, Степан!

В черном неприветливом небе отчетливо наблюдалась яркая точка, превышающая размером самую яркую, видимую невооруженным взглядом, звезду. Это Дамокл, метеорит, названный так за свою опасную траекторию. Ученые подсчитали, что вероятность столкновения небесного камня с Землей составляет порядка 70-80 процентов. Много, чудовищно много.

Международное сообщество в срочном порядке организовало космическую экспедицию для того, чтобы отклонить Дамокл с опасной орбиты или расщепить на несколько маленьких частей. Космический корабль "Витязь", оснащенный ядерным оружием, уже выходил к расчетной точке.

– Степан, мы готовы произвести первый пуск? Как там у вас говорят, шандарахни!? – спросил американец.

– О, ты уже знаешь такое необычное слово! Молодец, Майкл! – отозвался Глухарев, командир экипажа. – Итак, у нас есть всего три ракетоносителя. В каждом по три ядерные боеголовки. Для выполнения задачи достаточно одного успешного пуска, но это в случае попадания «в яблочко». Мы должны быть внимательны и очень точны!

– Ты прав, Степан. Если мы не справимся, у Земли не будет другого шанса…

В этот момент загорелась панель на приборной доске, и прозвучал назойливый зуммер. Земля на связи!

– "Витязь"! Вызывает Звездная долина! Дамокл в прямой видимости? Вы готовы произвести первый пуск? – трещало в динамиках. Голос земного оператора с трудом прорывался сквозь холодное межзвездное пространство.

– "Витязь" слушает, Глухарев на связи, – отрапортовал Степан. – Метеорит в зоне поражения, начинаем сближаться. Какие новости на Земле?

– Международное сообщество в срочном порядке восстанавливает пусковые установки для ракет "Земля – Воздух". Подготавливаем шахты, но у нас мало, чертовски мало времени. Если бы вам удалось хотя бы свернуть Дамокл с опасного курса, уводя камень на следующий круг, тогда мы получим лишние недели для подготовки. Давайте! Мы верим в вас!

После этого в эфире пошли помехи, и связь с Землей прервалась. Но члены экипажа давно знали, что именно от них зависит будущей всей планеты. Дамокл из-за своей траектории больше напоминал комету, это небесное тело вращалось вокруг невидимого центра силы, то уходя далеко за орбиту Юпитера, то возвращаясь, и с каждым новым оборотом все ближе подлетало к Земле. В этот или в следующий свой визит, через десять лет, метеорит неизбежно протаранит беззащитную планету. Удара такой силы Земля может не пережить.

У человечества почти нет средств, чтобы бороться с неизбежным космическим злом. Двадцать лет назад по решению мирового сообщества все ядерное оружие демонтировано и захоронено в пустыне Сахара. Еще раньше там построили международный космический порт, названный Звездной долиной. Оттуда происходил запуск шаттлов, начата колонизация Луны и первые осторожные полеты к Марсу. Создание ядерного космического двигателя открывало новые перспективы для освоения космоса. Человечество вновь обратило свой взгляд на черные, украшенные бисером звезд, горизонты, оставив межнациональную вражду в прошлом. Все государства входили в единый союз, с открытыми границами и общей валютой. Причины для войн исчезли, и молодые горячие головы устремились в космос, к неизведанным мирам.

Но все мечты могут пойти прахом из-за космической угрозы. Человечество неизбежно погибнет или будет отброшено далеко назад в своем развитии. Появление в окулярах телескопов опасного метеорита, угрожающего всей цивилизации, заставило глубоко задуматься. Ни одна страна, даже в периоды "холодных войн", не разрабатывала ракеты класса "Земля – Космос", поэтому пришлось подключить все имеющиеся научные резервы. Просто расконсервировать ядерный запас – малоэффективно. Хотя, не все так плохо. Удалось достаточно быстро переоборудовать исследовательский корабль под военные цели, установить три блока ядерных ракет и систему лазерного наведения.

– Ребята, я думаю, что пора сделать пуск. Еще минуты две, и мы проскочим мимо Дамокла, тогда придется выруливать и догонять, – вставила свое слово единственная женщина в экипаже, Лейко Мазда. Миниатюрная японка поправила свою декоративную прическу и чуть кивнула, немного улыбаясь.

– Давай, Степан! Шандарахни!

– Лейко! Настраивайте прицел.

– Есть, сэр! – отчеканила японка, вращая ручки настройки лазерного прицела. От чувствительности ее тонких пальцев зависела точность выстрела.

– Прицел девяносто семь на сорок пять. Высота тридцать восемь.

– Сейчас, еще минутку.

– Точная подстройка по объекту. Дальность выстрела две тысячи шестьсот километров.

– Еще чуть-чуть. Да, я поймала его. Стреляем!

– Шандарахни, Степан! – глупо улыбнулся Майкл Гор. Видимо парню очень понравилось это жаргонное русское слово.

И командир вдавил пусковую кнопку. Ракета с разделяющимися боеголовками резво выскочила из днища шаттла, сотрясая весь космический корабль. Космонавтов вжало в кресла, но вскоре гравитация пришла в норму. А уже через пять минут ядерные боеголовки разделились и стремительно понеслись на встречу с Дамоклом.

Холодное черное пространство космоса осветилось яркой вспышкой. Попали!

– Есть контакт! Попадание! – отрапортовала Лейко.

– Я вас поздравляю! Продолжайте наблюдать за метеоритом. Он раскололся?

– Подождите, Степан! – Майкл сфокусировал внешний телескоп и вывел изображение на монитор приборной доски. Приблизил. – Проклятье! Курс Дамокла не изменился.

– Почему? – недоумевал Степан.

– Сейчас, командир. У нас есть стереозапись пуска, давайте посмотрим и проанализируем.

После внимательного изучения стерео выяснилось, что у двух боеголовок вышли из строя блоки наведения цели, и они улетели далеко в космос. Страшно представить, сколько времени будут болтаться в межзвездном пространстве эти коварные гостинцы прогрессивного человечества. Датчики наведения могут повести себя абсолютно непредсказуемо, и тогда ракеты способны поразить любую движущуюся цель.

Третий заряд все-таки попал в метеорит, но лишь выбил из небесного тела несколько камней, почти не изменив траекторию опасного объекта. Дамокл продолжал настойчиво двигаться к Земле прежним курсом.

— Мы готовы произвести повторный пуск? – спросил Степан.

– Нет, "Витязь" вышел из зоны прямой видимости. Дамокл значительно вырвался вперед, нужно его догнать и ударить сзади.

– Майкл, поддайте жару в атомную печь!

– Печь? Что есть "печь"?

– Не берите в голову. Увеличьте разогрев реактора. Стержни должны выдержать.

Майкл выполнил приказ, и вскоре космонавтов вновь, теперь уже основательно, вжало в кресла, так как перегрузки предельно возросли. Шаттл стремительно нагонял убегающий метеорит. Звезды в иллюминаторах слились в белые зигзагообразные полосы, а когда "Витязь" изредка выходил из тени планет, солнце освещало усталые лица людей, подобно мощному прожектору.

Неожиданно раздался противный свист, переходящий в скрежет, и приборная панель налилась красным тревожным светом. Метеоритная опасность!

Сработала автоматика "умных" скафандров, и лицевые щитки моментально опустились. Кислород из баллонов быстро накачался вовнутрь, включилась локальная радиосвязь.

– Майкл, что случилось? – прохрипел Степан в микрофон.

– Повреждение внешней обшивки, я торможу.

– Но мы же упустим Дамокл?

– Нет, не упустим! – вмешалась Лейко. – Метеорит входит в зону влияния Марса. Сбавил скорость, немного отклонился с курса. Расчет возможной траектории я запустила.

– Умница! Сколько у нас времени?

– Минут тридцать-сорок, если за это время мы не восстановим обшивку, то нам уже не догнать этот проклятый камень.

– Господа! – высказался Майкл. – А зачем, вообще, чинить корпус корабля? Может быть, продолжим работать в скафандрах, выполним задачу, а потом спокойно займемся ремонтом?

– Нет, Майкл! Трещина растет! Я вижу это, – отрезала японка. – Если мы не приведем корпус в порядок, то "Витязь" не выдержит очередного разгона и развалится на куски!

Шаттл затормозил. По инструкции теперь наружу, в открытый космос, должен выйти один человек для ремонта обшивки. Американец медленно переместился к техническому отсеку, взял баллончик с супер-гелем и зашел в переходной шлюз. Вскоре Майкл был уже виден в боковой иллюминатор. Он помахал рукой и прицепился магнитными пластинами к обшивке "Витязя", уверенно пополз к месту повреждения. Космический корабль все еще продолжал движение, поэтому пользоваться одним страховочным тросом рискованно. Майкла просто бы потянуло за собой и впечатало в корпус. Для подобных работ специально спроектированы магнитные накладки на подошвы и колени. При желании можно активировать и дополнительные магниты на локтевых суставах.

Майкл осторожно переставлял ноги и двигался по корпусу корабля, в поиске трещины. Он словно металлический паук сноровисто перебирал конечностями, рискуя в любой момент сорваться и улететь в черное, всепоглощающее ничто. Такая возможность не исключалась. Но Лейко уверенно вела американца по радио, ибо компьютер точно определил координаты трещины. И вот она найдена.

– Ребята! Я замазываю! – сообщил Майкл, распыляя быстрозамерзающий гель на корпус. Баллончик, напоминающий собой своеобразный термос с подогретым металлизированным составом, стремительно пустел.

– Давай! Еще чуть-чуть! – японка отслеживала уровень герметичности корпуса по специальным датчикам. – Еще пара мазков, и готово!

– А, черт!

– Что случилось? Ответьте, Майкл! – забеспокоился Степан.

– Все нормально! По голове шандарахнуло, как вы говорите! Что? Ничего себе!

– Что еще? Что происходит? Скафандр не поврежден?

– Полный порядок, Лейко, как герметичность?

– Прицепись покрепче всеми конечностями, я сейчас сделаю тест.

Через пять минут все закончилось, но остальные члены экипажа даже представить себе не могли, что притащит с собой на борт корабля американец.

***

– Настоящий?

– Да, командир! Это золотой самородок! Мы богаты! Мы сказочно состоятельны! – воскликнула Лейко.

– А кому нужно богатство, если Земля погибнет? Да, Лейко, и по правилам любые подобные находки сдаются в научную лабораторию. При возвращении.

Японка брезгливо сморщилась, но промолчала.

А на мониторе приборной доски вращался небольшой желтый камень причудливой формы. Компьютерные датчики тщательно протестировали состав и проверили предмет на радиоактивность. Фон завышен.

– Откуда такая прелесть? – поинтересовался Майкл.

– Мы вошли в метеоритный поток камней, выбитых нашей ракетой из Дамокла. Вполне возможно, что метеорит, угрожающий Земле, весь или частично состоит из драгоценных металлов, – ответила японка. На ее личике выразилась озабоченность.

– Золото с древних лет манит человека и всегда угрожает его существованию! – начал философствовать Глухарев. – Сколько людей было убито из-за него!? Великие народы Америки стерты с лица Земли из-за проклятого желтого металла.

– А теперь золотой метеорит может положить конец всей человеческой цивилизации! – констатировала Лейко.

– Майкл! Мы догоняем этого "богатенького убийцу"?

– Да, Степан! Через несколько минут выйдем на боевую позицию. Всем приготовиться.

И снова члены международного экипажа сосредоточились на выполнении основной задачи полета. Японка тщательно прицелилась и отрапортовала:

– Я его захватила! Давайте!

– Шандарахни, Степан!

– Звездная долина? Вы разрешаете второй пуск? – прокричал в радио командир.

Но Земля подозрительно молчала, и тогда Глухарев, беря ответственность на себя, уверенно нажал на красную кнопку. Очередные боеголовки устремились к метеориту и попали. Наконец-то точно поразили цель. Дамокл весь осветился ядерными вспышками, остановился и попал в притяжение Луны, естественного спутника. Он не развалился на части, как предполагалось, а продолжил движение, болтаясь между Луной и Землей.

– Что происходит?

– Сейчас, командир, компьютер сделает расчет изменившейся траектории метеорита.

Минуты две люди молчали, ибо в этот момент решалось будущее всей планеты. Дамокл стоял на месте, а очередной каменный дождь на этот раз полетел в направлении безжизненной Луны.

– Проклятье!

– Что, Лейко?

– Он не разрушился! Крепкий орешек! И вновь движется к нашей планете. Мы сможем произвести последний пуск ориентировочно через пять минут.

– Давайте сделаем это!

Ожидание прошло в полном безмолвии. Каждый думал о своих близких, оставленных на Земле, о надеждах всего человечества. О том, что теперь экипаж не имеет права на ошибку. Подобная оплошность неотвратимо ведет к смерти человеческой цивилизации. Странно, но Звездная долина, которая должна была постоянно корректировать действия Лейко, не выходила на связь уже более получаса.

– Внимание! Объект в зоне поражения! Давайте, капитан!

– Степан, не медли. Давай, шандарахни!

Глухарев вдавил кнопку на приборной панели и уставился в иллюминатор. Но ничего не произошло, ракета так и не вышла из пусковой шахты.

– Что случилось, Майкл?

– Я не понимаю! Попробуйте еще раз!

Степан жал и жал проклятую кнопку, но ничего не происходило. А Дамокл стремительно уходил с зоны огня и двигался к Земле, продолжая свою смертоносную миссию.

– Земля? Звездная долина, ответьте? – бешено крутя ручки настройки радио, пытался выйти на связь командир.

– Степан, что же делать?

Глухарев сосредоточился и вскоре начал говорить быстро и четко:

– Майкл, видимо, заклинило заглушку шахты! Нам придется идти в пусковой отсек и вручную открыть ее. Мне одному не справится. Пошли, быстро! Лейко, старайся не упускать метеорит из прицела. Как только мы расчехлим ракету и выйдем из шахты, я дам команду по радио, и ты сама нажмешь пуск. Все понятно?

– Я поняла. Поспешите! У вас не более десяти минут.

– Мы успеем, пошли ковбой!

Вскоре космонавты уже работали в пусковой шахте. Удивительно, но заслонка, препятствующая выходу ракеты, достаточно легко поддалась. Огромная крышка открылась, и теперь остроконечное оружие хищно смотрело в черную, всепожирающую даль космоса, давая человечеству шанс на спасение.

– Лейко! Мы готовы! Жми на пуск!

– Шандарахни, детка! – криво улыбнулся Майкл.

И в этот момент "Витязь" дал сильный крен. Могучий космический корабль резко двинулся и ускорился. Гор, не ожидавший такого маневра, упал на пол, а Степана просто впечатало в алюминиевую стенку.

– Что ты делаешь, Лейко? Отставить!

Нарастающий близкий гул ознаменовал старт последнего ракетоносителя. Командир, болезненно потирая ушибленное плечо, помог подняться американцу, и они устремились в рубку.

– Лейко, что это значит?

Но женщина не отвечала, а когда Степан подошел ближе, он увидел, что японка мертва. Серебристый летный костюм расстегнут, а из живота женщины течет кровь. Маленький блестящий скальпель небрежно лежит у сжатых миниатюрных ног.

– Сэппуку? Но почему?

Майкл показал на главный иллюминатор, на котором проклятый метеорит продолжал свой смертоносный путь.

– Она промахнулась!

Раздался зуммер, это Земля наконец-то вспомнила о своих потерянных детях.

– Звездная долина на связи! Глухарев! Немедленно отстраните Лейко Мазду от операции! Мы только что отбили нападение террористов, и взятый в плен бандит рассказал, что целью японки является срыв вашей миссии…

– Проклятая Мазда! – вспылил Степан.

– Но, почему? Черт возьми! Когда вселенское зло угрожает всей планете, все равно находятся люди, которым это выгодно? Они продолжают драться за золото и власть! – разошелся американец.

– Человеческую породу не изменить. Люди не достойны жить! Быть может, так предрешено свыше? – задумался Глухарев.

– Интересно, а что она хотела сделать, эта Мазда?

– Она совершила рискованный маневр. Развернула корабль спиной к Земле. Хотела расстрелять метеорит так, чтобы основная часть обломков попадала на Луну. Угроза для планеты минует, все счастливы, а потом влиятельные люди устраивают космический рейс за золотом. Все очень просто. Но у Лейко не получилось. Японка не попала по проклятому небесному камню.

– Степан, неужели это все. Мы ничего не можем сделать?

Дамокл на иллюминаторе медленно уходил в сторону Земли. Глухарев смотрел в черное алчное небо, и думал о тщетности всей экспедиции. О беспомощности человека перед черной всепроникающей пустотой. Самые грандиозные творения гениев пропадут бесследно, а величайшие открытия ученых, изобретения инженеров оказались бессильны перед огромным куском дорогого, но беспощадного камня.

– Последний шанс, Майкл. Есть вероятность уничтожить метеорит, но для нас двоих это означает неминуемую смерть!

– А зачем нам жить, Степан, если вся планета будет уничтожена? Что мы сможем сделать, болтаясь в этой металлической коробке на орбите? Я не уверен, что мы посадим "Витязь" без надежной навигации.

– Да, падение такого огромного тела поднимет в воздух тонны пыли, затруднив видимость… Но я думаю о планете, ты согласен, Майкл?

– Согласен, командир.

– Разогревай печь! Пусть атомный реактор накалится до критической отметки, близкой к расплаву. Одновременно мы будем сближаться с Дамоклом. Нужно подойти как можно ближе и подорвать корабль. Это наш единственный шанс!

Майкл печально улыбнулся и кивнул:

– Шандарахни, Степан…

В ночном небе Земли вспыхнуло второе рукотворное солнце. Ослепительная вспышка озарила полярные районы вечной мерзлоты. Метеорит, разорванный чудовищным взрывом, расщепился на множество кусков и осыпался золотым звездным дождем. Дождем, дарующим жизнь.

октябрь 2016 г.

Последнее путешествие Алисы

Космический корабль падал на поверхность планеты в аварийном режиме. Алисе удалось выровнять движение, поэтому челнок не заваливался набок, не уходил в штопор, а мягко планировал на Загадку. Именно так называлась эта необычная планета, сказочно-красивая, но мало исследованная. Все, кто попадал на нее, обратно не возвращались…

Наконец, Алиса нашла относительно ровную полоску земли и повела корабль на посадку. Металлическая птица протащилась брюхом по поверхности, ломая посадочные шасси и вздыбливая желтый грунт. Через несколько секунд она зацепилась фюзеляжем за гибкий плотный кустарник и замерла.

Девушка немедленно провела полную диагностику всех корабельных систем. Но и без этого понятно, что взлет на таком поврежденном корабле невозможен. К счастью Алисе удалось активировать радиомаяк, который обязательно засекут на ближайшей станции и отправят спасателей. Но, их прибытия можно ждать несколько дней, а если не повезет, то и дольше. Придется выходить из космического челнока и попробовать выжить на чужой планете. Сделать то, что не удавалось другим людям.

Алиса провела анализ атмосферы: содержание кислорода на Загадке даже выше, чем на Земле, что самым благотворным образом отразилось на природе. Челнок лежал у подножия огромных скал, испещренных странными отверстиями. Скорее, это работа каких-нибудь животных или птиц. А сами желтые скалы не были голыми, их обильно покрывали большие, просто гигантские вьющиеся растения. Зеленые поросли с алыми цветками, размером со спутниковую тарелку. Подойдя ближе к скалам, Алиса заметила и другие цветковые растения, внешне похожие на земные, но удивительно большие. Кактусы величиной с сосны, орешник с плодами, размером с человеческую голову, ромашки с такими огромными лепестками, что Алиса спокойно могла сидеть внутри цветка, подобно Дюймовочке.

Красивое место. Может быть, нужно остаться жить на этой планете? Десять долгих лет девушка путешествовала по космосу в поисках тихого места, пригодного для жизни и не тронутого цивилизацией. Старушка Земля давно представляла собой технологическую планету, с практически уничтоженной биосферой. Тяжелое небо, почти всегда покрытое непроницаемыми тучами, воздух с запахом дыма и гари. Население превышало 50 миллиардов и практически все люди жили в серых металлических "коробках" неимоверно разросшихся городов, никогда не видя живой природы. Дома, офисы, транспорт… Редкие природные заповедники строго охраняются, доступ в них ограничен и недешев…

Алиса не могла жить на такой мрачной Земле, не хотела она жить и на орбитальной станции, другие знакомые планеты или были непригодными для жизни или занятыми другими цивилизациями, которые не любили людей. Не любили и не разрешали основывать человеческие колонии на своих планетах.

Оставалась Загадка. На нее были предприняты четыре экспедиции в течение пятидесяти лет, но, ни одна из них не вернулась. Первопроходцам удалось лишь передать на Землю данные об атмосфере, объемные снимки планеты и предупреждение о наличии на Загадке неизвестной, откровенно враждебной цивилизации. Радикально настроенные земляне уже готовили полноценную военную экспедицию, но достаточно далекое расположение звездной системы требовало больших ресурсов и, когда враг неизвестен, оставляло сомнения в успехе предприятия…

Внезапно Алиса наткнулась на что-то липкое. Рука запуталась в белесой нити, девушка дернула руку и поняла, что попала в самую настоящую паутину гигантских размеров. Вскоре ее ноги тоже завязли в белых нитях, Алиса попыталась высвободиться, но поняла, что запутывается еще больше. И вот появился хозяин ловушки – огромный волосатый паук ростом с человека, существо угрожающе зарычало и бросилось на девушку. Алиса не могла защищаться, белесые путы крепко держали руки и ноги. Выхватить боевой бластер не получалось, оставалось смириться и ждать своей незавидной участи. Сейчас этот кровожадный монстр укусит Алису и парализует, после превратит свою добычу в "консервы", медленно высасывая из человека жизненные соки. Алиса зажмурилась, мысленно готовясь к смерти.

Но тут раздалось громкое жужжание, затем послышался свист, девушка открыла глаза и увидела, что паука атаковала самая настоящая пчела. Гигантская пчела, ростом с человека. Руки огромной пчелы (настоящие человеческие руки!), вооруженные острыми мечами, похожими на самурайские, наносили точные удары по лапам черного паука. Четыре руки действовали быстро и слаженно. Уже одна паучья лапа лежала на земле, но бой продолжался. Паук активно плевался желтой, неприятно пахнущей жидкостью, а пчела проворно уклонялась. Вскоре ей удалось отрубить еще одну хитиновую лапу, после чего хозяин паутины, злобно рыча, спешно ретировался в заросли кактуса, бросив свою добычу. Пчела подошла к Алисе и двумя взмахами сабель освободила ее руки от белых пут, после чего воин-самурай аккуратно снял шлем-маску, напоминающую голову пчелы, обнажая настоящее человеческое лицо…

Армада из десяти крейсеров приближалась к Загадке. Уже отправлены зонды, и первый разведывательный челнок приземлился на непокорную планету. Капитан армады имел задание сломить возможное сопротивление дикарей и создать первую базу колонистов. Планета вполне подходила для человеческого обитания, мир казался красивым и привлекательным, малозаселенным. Оставлять такую планету другим звездным расам Правительство Земли не хотело, поэтому военная армада должна была решить поставленную задачу.

– Командор, мы приняли видеосигнал с планеты! Это, возможно, кто-то из уцелевших землян.

– Маловероятно. С этой планеты никто не возвращался живым. Алиса, последняя ступившая на Загадку, пропала без вести двадцать лет назад. Наверняка, она уже мертва… Дайте изображение на мониторы.

Мониторы в рубке корабля засветились, и на экране возникло лицо женщины.

– Командор! Это говорит Алиса, королева Загадки! Планета заселена разумной расой, здесь живут человеко-пчелы. Эволюция этого мира пошла по необычному пути, насекомые скрестились с приматами и смогли развить разум. Разумные существа живут в полном единении с природой и не допустят жестокого обращения с ней. Немедленно разворачивайте свою эскадру и покиньте орбиту нашей планеты.

– У меня есть приказ: подавить сопротивление и основать первую базу на Загадке. Эти первобытные дикари не смогут противостоять космическим пехотинцам!

– Только если вы, командор, отутюжите всю планету ядерным оружием, тогда вы сможете достичь своей цели. Но, нужна ли вам, землянам, очередная радиоактивная помойка? Это ваш зонд? Смотрите!

На экране возник исследовательский зонд, запущенный с корабля. Через пару секунд зонд буквально облепил добрый десяток человеко-пчел со всех сторон, еще через несколько ударов сердца, пчелы разлетелись в стороны, а зонд, лишенный части обшивки и стабилизаторов полета, с ужасающим ревом упал на каменистое плато и взорвался ярко-белой вспышкой.

– Это ваш разведывательный челнок? Что делают ваши люди? Как они себя чувствуют? – продолжала Алиса.

На экране показался челнок, лежащий у подножия скалы. Люди, вышедшие из него, катались по земле, схватившись за головы. Казалось, что их мучают невыносимые боли…

– Та же участь постигнет любой военный корабль, приземлившийся на планете. У нас есть не только физическое, но и ментальное оружие. Пчелы имеют высокоорганизованный коллективный разум. Вы быстрее сойдете с ума, чем организуете тут человеческую колонию. Это наш мир! Мы не отдадим свою планету людям, которые не смогли защитить и сохранить Землю, – твердо сказала Алиса.

– Алиса! Но, вы ведь земная женщина! Как вы можете защищать этих летающих жужжащих неандертальцев?

– Мне повезло, что я женщина. Предыдущие космонавты были мужчинами, вели себя захватнически, сразу же по приземлении нанося серьезный вред флоре и фауне. Я тоже искалечила несколько ромашек, но я женщина. Человеко-пчелы спасли меня от неминуемой смерти, и я отплатила им сполна. Дело в том, что гены людей и человеко-пчел похожи, мы имеем одного общего предка.

– К чему вы клоните? – спросил командор.

– Двадцать лет назад человеко-пчелы оказались на краю гибели. Они потеряли матку, после этого вся колония в 500 миллионов особей оказалась перед угрозой вымирания. Кроме матки никто не способен на воспроизводство рабочих пчел, трутней и новых маток. Мне предложили стать их королевой, и я согласилась…

– Вы что, вступали в половые связи с этими пчелами-переростками? С этими безобразными мутантами? У вас с головой все в порядке? – изумился командор.

– Я нашла здесь свой новый дом. Загадка – замечательная цветущая планета. Но, я не только мать своего народа, который насчитывает уже десять больших роев по 800 миллионов особей. Я – королева! Я не отдам эту планету проклятым людям, убирайтесь на свою вонючую помойку, на Землю!

– Мы согласны взять на Загадку только детей до пяти лет, неиспорченных техногенной цивилизацией, – немного подумав, сказала Алиса, – Мы воспитаем их в любви к природе, и они дадут жизнь другой человеческой ветке. Взрослым землянам мы запрещаем высаживаться на планету. Я все сказала.

Командор задумался. Суровый военный еще раз посмотрел на прекрасную зелено-голубую планету, которая занимала половину обзора за бортом командного корабля. Горькая слеза скатилась с уголка левого глаза, и командор смахнул ее быстро, чтобы никто из подчиненных не заметил минутной слабости.

– Отбой! Всем зондам и челноку покинуть Загадку. Мы возвращаемся на свою помойку.

04.08.2014 г.

Индиана Джонс и корона Будды

Индиана Джонс внимательно посмотрел на величественную статую. Прекрасный, сверкающий золотом, Будда сидел в позе лотоса. Руки чинно покоились на коленях, левая держала чашу. В его прикрытых глазах таились непревзойденный ум и непостижимая мудрость. Отличное воплощение великого человека в золоте! И все-таки в нем не хватало одной детали!

– Вы поняли, зачем мы вас пригласили? – вопросили монахи в желтых свободных рясах.

– На голове Будды позолота стерта. Там должна быть корона! – воскликнул Индиана.

– Именно! – уточнил настоятель храма, подняв указательный палец. На нем сверкнул дорогой перстень. – Эта корона изготовлена из черного жемчуга. Великолепное произведение искусства! Ручная работа.

– Зачем вы все это мне рассказываете? – удивился Индиана.

– У нас украли корону! Похитители проникли в храм, забрали реликвию и скрылись в джунглях. Мы попытались сами найти их, но мы – монахи, а не путешественники. Джунгли таят много опасностей. И, главное, наш лама сказал, что только белый человек, обладающий знаниями, умом и выдержкой может вернуть корону Будды. Мы верим ему.

– Я единственный белый? – удивился Индиана.

– Нет, но мы посылали пятерых людей в джунгли, вернулся только один. Кажется, он сошел с ума. Постоянно повторял, что в чаще живут неизвестные монстры!

– Я – археолог, путешественник, а не специалист по монстрам!

– Ваша слава идет впереди вас. Нам посоветовали обратиться к вам!

Индиана Джонс задумался и сделал движение, чтобы отвернуться.

– Мы хорошо заплатим вам! – сделал последнюю попытку настоятель храма.

– Ладно! – махнул рукой Индиана Джонс. Его не столько привлекали деньги, сколько возможность помочь этим людям, ну и страсть к приключениям тоже имела место.

Первое время путь Индианы пролегал через большое смрадное болото. Вязкая зловонная жижа постоянно хлюпала под ногами. Повсюду клокотали лягушки, редкие змеи обвивали одинокие деревца на кочках, и Индиана периодически вздрагивал, заметив очередную гадину. Вскоре тины на сапогах накопилось столько, что она липла к ногам вместе с травой, и Индиана уже еле-еле мог поднимать свои отяжелевшие ступни. Но останавливаться нельзя – засосет. Между тем зловоние усилилось и становилось трудно дышать. Перед глазами поплыли оранжевые круги, Индиана уже думал, что упадет, но тут земля стала подниматься, показались заросли кустарника и прибрежного камыша. И в этот момент из-за показавшихся далее деревьев вылезло очень страшное существо на тонких, как спичинки, ногах. Безобразное толстопузое тело венчала круглая лысая голова, где выпучились два глаза, разевая пасть с кривыми зубами. Существо вытянуло вперед костлявые руки со скрюченными пальцами и двинулось на отважного археолога.

Индиана немедленно достал револьвер и выстрелил пару раз, существо будто бы дернулось и упало. А потом вновь перед глазами поплыла дымка, и археолог потерял сознание.

Он очнулся через пару часов от сильного дождя. Струи воды нещадно били по лицу, словно свинцовые пули. Голова снова стала ясной.

«Что это было? – подумал Индиана. – Я точно попал этому монстру в грудь! Надо найти тело. За череп неизвестного существа можно получить немало денег, хотя, может быть, написать авторскую научную работу?»

Индиана обшарил все вокруг себя, но не нашел ни безобразного монстра, ни даже его следов. Трава оказалась нетронутой, кустарник не потерял ни одного листа, и лишь противно кричала далеко в чаще ворона.

И тут Индиана вспомнил, что при нападении монстр не издавал ни звука. Но животные обычно нападают, рыча или шипя! Головная боль? Смрадное болото после короткого тропического дождя вновь стало просыпаться и настойчиво щекотать ноздри.

«Мираж! Галлюцинация! Видимо, газы этого болота вызывают видения!»

Индиана повязал мокрый платок на лицо, закрыв нос и рот, и продолжил путь. Через пятнадцать минут на ветках дерева обнаружилось ружье, а сам ствол посечен пулями, одна из них застряла в коре. Под ногами вновь забурлила болотная жижа.

«Несчастные! Мои предшественники надышались газом, увидели монстров и просто перестреляли друг друга. Надо быстрее уходить отсюда!»

И тут Индиана подумал, что, быть может, похитители сокровища также попали в это болото, тогда бессмысленно искать корону, она лежит на дне! Однако, одна эмоция уступила другой, археолог почему-то стал твердо уверенным в то, что найдет и вернет корону Будды.

Вскоре Индиана вышел на лесную, хорошо проторенную тропу. Крики попугаев, визг обезьян сопровождали его повсюду. Это хорошо, значит, рядом нет хищных зверей. Через несколько минут Индиана споткнулся о большой павший ствол и с ужасом понял, что это не дерево, а огромный удав. Его голова медленно потянулась к потревожившему покой человеку, моргнул зеленый с поволокой глаз, и Индиана моментально вскочил на ноги и бегом помчался по лесу, не разбирая дороги. Надеясь, что неповоротливая змея его не догонит.

Сам того не понимая, как, но Индиана выскочил на небольшую поляну, прямо перед ним, среди джунглей, обвитый буйными лианами, высился буддистский храм. Археолог осторожно подошел поближе. Огромная плита перед входом словно приглашала ступить на нее, но казалось, что плиту положили совсем недавно, ибо она еще не успела врасти в землю. Индиана осмотрелся, подобрал увесистый камень и кинул на плиту. Плита перевернулась, ведомая тайным механизмом, показывая острые шипы на другой своей стороне. Такие же, но еще более длинные, таились в глубине провала. Ловушка!

Индиана разбежался, сгруппировался и перепрыгнул через коварную плиту, оказавшись на узкой балке, прямо перед дверями храма. Сзади плита вновь встала на свое место, как ни в чем не бывало.

Дверь оказалась заперта и не поддавалась, отверстия для ключа нигде не было видно. Индиана осмотрел ее. Тяжелую красивую дверь украшали барельефы. Здесь были изображены различные буддистские божества, в-основном, мирные и улыбающиеся. Только в двух местах выделялись страшные безобразные рожи, похожие на дьявольские. Оба барельефа похожи. Широкий рот с кривыми клыками, а над ним – три глаза с выпученными зрачками. Следуя интуиции, Индиана сунул палец в рот одному существу, что-то нащупалось внутри. Тогда археолог использовал и вторую руку для похожего действия. Пальцы привели в действие механизм, раздался щелчок, и двери медленно отворились.

За дверью ожидал огромный тигр. Он привстал и показал свои длинные клыки. Охранник. Индиана опасливо попятился, срывая с пояса кнут. Тигр медленно пошел вперед, тогда археолог уверенно щелкнул кнутом, обнажил свои зубы и грозно зарычал. Животное все равно бросилось вперед, тогда Индиана нагнулся, и тигр пролетел над ним, раздался рев, переходящий в скулеж. Так и есть, тигр наступил на плиту-ловушку, и она приняла жертву.

Индиана отдышался и двинулся вперед, ступая очень осторожно. Но больше никаких каверз не встретилось. В следующем зале археолог увидел каменную статую Будды, точь-в-точь похожую на ту, чтобы была в другом храме. Казалось, что ее высекли недавно, ибо камень не успел потемнеть и обветриться. На голове божества оказалась шапка черного цвета с возвышающейся над макушкой шишечкой. Это и есть корона Будды? Цель достигнута?

Индиана подошел ближе и понял, что шапка сделана не из жемчуга, а из черного янтаря, и состоит из мелких, завитых в спирали кружочков. Индиана осторожно попробовал снять шапку с голову статуи, но услышал:

– Постойте! Не делайте этого!

Индиана обернулся, вытаскивая револьвер. Наверняка сейчас придется сражаться с похитителями реликвии. Однако перед ним стоял не бандит, а монах в красной рясе. Этот сухонький, но бодрый старичок медленно подошел к нему. Индиана удивился, но, кроме рясы на монахе ничего не было. Сухие желтые руки держали четки из сандалового дерева, а ноги сверкали босыми ступнями.

– Вы – единственный, кто преодолел все ловушки, и вы нашли то, что искали. Однако не спешите забирать шапку Будды.

– Это не корона?

– Нет. По преданию, когда Будда сел медитировать под деревом Бодхи, он не заметил, как солнце поднялось выше и стало сильно палить обритую голову. Но Будда продолжал медитацию, несмотря на полуденный зной. И тогда тысячи улиток взобрались по одежде на голову нашего учителя и остались там, чтобы защитить его от жары.

– Так вот почему они такой формы!

– Да. Кто просил вас принести шапку Будды?

– Такие же монахи, как и вы. Только в желтых одеждах. И…

Удивительная догадка пришла в голову, а дальнейшие слова монаха подтвердили ее:

– Мы не похищали у них шапку Будды. Вас наняла отколовшаяся от истинного учения секта. Жулики в желтых рясах! Эти отщепенцы признают только золото, и молятся ему, забыв про слова великого учителя. Они выкрали у нас золотого Будду, но нам удалось сохранить шапку учителя, которая суть драгоценность. Они не глупцы! Шапка стоит дороже самой статуи.

Индиана слушал молча, все еще не до конца веря услышанному.

– Один скульптор по нашей просьбе высек из камня точную копию. Возможно, нам стоит оставить себе эту каменную статую, ибо золотой Будда привлекает множество воров, несмотря на ловушки.

– Вы не будете просить меня вернуть золотого Будду?

– Нет, белый человек. Мы не гонимся за богатством. Эти жулики наверняка предлагали вам золото. Если вы просто забудете о том, что вы здесь видели и уйдете с пустыми руками, вы получите намного больше. Благословение.

– А как же все-таки золотой Будда? – не унимался Индиана.

– Он не принесет им счастья! Подойдите ко мне и встаньте на колени, – монах улыбался, ибо знал, что археолог сделает правильный выбор.

Индиана приблизился к монаху и тот возложил свою руку на его лоб, прошептав быстро и неразборчиво длинную певучую мантру. Индиана почувствовал, что его тело наполняется теплом, а ум обретает ранее неиспытанную ясность.

Через неделю Индиана вернулся в Джагадхри и спокойно отдыхал в летнем кафе за чашечкой чая. На столе оказалась местная газета. В глаза бросилась публикация о трагедии на озере. Лодка с людьми, перевозившими какой-то груз, перевернулась. Никто не выжил, ибо в тех местах водится много кровожадных крокодилов.

Хайфон

Янушу Зайделю посвящается

По серому небу вились грязные облака, разрывая небо на бесформенные безобразные клочья. Солнце давно покинуло бездушный индустриальный город.

День нехотя начинался. Похожий на все предыдущие. Джон Смит прошел в офисное помещение, уверенно вытащил из кармана хайфон-68, приложил подушечки пальцев к тыльной стороне аппарата и быстро подсоединился к рабочему компьютеру по беспроводной сети. После подтверждения регистрации служащий приступил к рутинной повседневной работе.

Виртуальная биржа открылась, и понеслось! По экрану разлаписто поползли цветные графики котировок, сбоку прочертились столбцы мелких цифр. Зеленые пункты дорожали, а вот синие падали в цене, их надо немедленно покупать! Джон прекрасно помнил, что произошло в прошлом месяце, когда он не взял нужные фишки. Через пару дней «синие» сильно взлетели, фирма понесла убытки, что сказалось и на личном счете оператора.

Хайфон оглушительно зазвонил.

– Да! – буркнул Джон в гарнитуру. – Да, конечно, беру…

За остальными столами также царила обычная офисная суета. Все операторы стремились повыгоднее сыграть на бирже, чтобы дирекция поняла, что не зря держит их на работе. Клерки стремительно печатали на клавиатурах, дергали манипуляторы и отчаянно перекрикивали друг друга. Работа продолжалась.

И тут, заглушив всех, уши прорезал отчаянный женский вопль:

– Уронила! Я его уронила!

Джон отвернулся от монитора, – в центре зала стояла заплаканная Моника. Это она так кричала. Что же случилось? Джон состоял с этой девушкой в близких отношениях и даже подумывал жениться, но неужели с ней произошло именно то, чего боится каждый гражданин.

– Директор сказал, чтобы я и в туалет ходила с хайфоном, и вот… – Моника периодически всхлипывала и тряслась. – Я… уронила хайфон на кафельный пол! Я очень быстро подняла его… Но экран рассыпался у меня в руках! Хайфон… сломался!

Отовсюду послышались разнообразные реплики.

– Может, попробовать выключить и включить?

– Ужас, какой ужас…

– А разве у него нет ударопрочности?

– Начиная с 67-й модели должна быть…

Джон сочувствующе посмотрел на подругу и развел руками, показывая свою беспомощность.

Еще через минуту из динамиков, спрятанных в стенах, прозвучал строгий металлический голос:

– Моника Джексон, пройдите в комнату директора. Доступ вам обеспечат.

Девушка продолжала сидеть на своем месте, как вкопанная. Она словно оглохла и онемела.

Двери офиса открылись и из них выскочил маленький лысый человечек – Билл Хоккинс, заместитель директора. Билл был настолько противен, как внешне, так и по характеру, что его никто не любил.

– Моника! Вы что, не слышали оповещение? – пролепетал лысый карлик, раскрывая свой лягушачий рот, тщетно пытаясь выдавить гадостную улыбку. Она, эта улыбка, получалась до ужаса фальшивой и очень сладкой. Приторной до тошноты. Никогда нельзя забывать, что в сладости можно испачкать пальцы и сильно прилипнуть всем телом…

Моника еще раз всхлипнула и, поддерживаемая услужливым человеком, направилась к выходу. Билл сопроводил девушку за дверь, обернулся, снимая гадскую улыбку с лица, наморщил складки на лбу и произнес тихо, но злобно:

– Чего отвлекаетесь? Не вашего ума дело! Работайте, работайте! Быстро все за работу!

После этой реплики Джон нервно вцепился в манипулятор и даже поднял его, чтобы швырнуть в противного Билла, но тот уже скрылся за металлической дверью.

Джон задумался. Что будет с Моникой? Потеря или поломка хайфона в современном полисе означает сильное поражение в правах. Хайфон является не только средством общения между людьми, но и гражданским паспортом, свидетельством об образовании, электронным кошельком, ключом от жилья и еще много чем. Никто не мог устроиться на работу, не имея личного и, причем, самого нового аппарата. На него переводились виртуальные деньги – крипты, и ими же человек расплачивался за товары и услуги. Прибор индивидуален, активируется по отпечаткам пальцев. Каждый год выпускается новый, более дорогой хайфон, а старые признаются недействительными, подлежащими замене. Аппарат стоит дорого, поэтому граждане полиса вынуждены ходить на работу и, чаще всего, на нелюбимую. Те, кто лишался работы, конечно, получали небольшое пособие, но обычно не могли вовремя поменять свой аппарат на современную модель. Вскоре такие люди становились изгоями и навсегда выселялись из полиса. Об их судьбе никто не знал, но поговаривали, что отщепенцев отправляют заниматься тяжелым изнурительным трудом вдали от цивилизации, где они не выдерживают и пары лет.

Что теперь будет с Моникой? Ведь смена аппаратов была всего три месяца назад! Она еще не смогла накопить на новый! Джон прекрасно помнил, что замена сломанного хайфона равносильна покупке, а даже за год едва-едва возможно накопить на новую современную модель. То ли так построена работа на бирже, то ли люди оказывались невнимательны, но почти каждый сотрудник получал штрафы, которые ставили крест на любых личных накоплениях. Крипты приходили и уходили, даже не задерживаясь на хайфонах. Оставались лишь жалкие крошки, на которые можно купить самое необходимое. Еду, одежду, номер в гостинице.

Конечно, Джон, как и другие работники биржи, принадлежал к среднему классу. Середнячки кушали получше, одевались элегантнее и спали не в грязных ночлежках, но все равно, накопить что-то на будущее практически никому не удавалось.

Грустные мысли мешали думать, но Джон продолжал, словно на автомате, анализировать курсы товаров, разговаривать с маклерами, продавать и покупать пункты. Звонок на обеденный перерыв раздался неожиданно.

Все клерки моментально закончили работать и встали. Беспроводная сеть оборвалась, и люди, порой не завершив свои сделки, были вынуждены прекратить трудовую деятельность. Но таковы правила биржи.

Джон спокойно прошел в общую столовую. Это помещение недавно автоматизировано, сюда уже дошел прогресс. Архаичные прилавки и стойки с живыми продавцами заменили новые кухонные автоматы быстрого питания. Автоматов достаточно, поэтому очередей нет. Джон улыбнулся, достал хайфон, приложил его к считывающей полоске ближайшего «электронного повара» и заказал себе жареную курицу с рисом. Шесть криптов. Подтверждено. Через пару минут из недр кухонного аппарата выехал товар на подносе.

Джон облизнулся, взял свою, еще дымящуюся, курочку и направился к столикам.

Моника! Она сидела неподалеку, боязливо подогнув ноги. Девушка казалась жалкой и побитой. Раздавленной и несчастной. Перед Моникой стоял поднос с сиротской чашкой молока и небольшой булочкой на серой тарелке.

– Джон…

– Моника, ты уже перешла к десерту?

– Издеваешься? – девушка подняла заплаканные глаза. – Вот, видишь?

Она достала из сумочки новенький хайфон-69, который должен появиться у всех лишь после Нового года.

– Откуда у тебя деньги на современный аппарат?

– У меня их и нет, но биржа оформила мне кредит до конца года. Под большой процент. Теперь я могу обедать только на один крипт в день, и придется переехать в ночлежку! – плечи Моники подрагивали, она казалась взволнованной.

– Как? Техники не смогли починить твой хайфон? Они же обещали защищенность аппарата!

– Нет. И другого выхода не существует. Иначе меня бы отправили за Кольцевую.

– Понятно… Приятного аппетита…

Джон перестал обращать внимание на Монику и жадно вгрызся в жареную курицу. Нужно быстрее закончить с обедом, чтобы осталось немного личного времени до второй половины дня. Эти минуты Смит планировал провести за новой компьютерной игрой.

– И это все, что ты захотел мне сказать? – Моника оторвала его от приятной пищи.

– А что ты еще ждешь? – Смит продолжал похрустывать куриной косточкой, старательно обсасывая питательный жир.

– Ну, поддержки… помощи… – вскипела Моника, сжав маленькие кулачки. – Мог бы и поделиться обедом!

Джон хмыкнул и нервно задвигал челюстями. «Поделиться обедом»? Ага! Потом придется делиться не только обедом, но и всем остальным. И так до самого Нового года! Девять месяцев! Девять месяцев нищеты! И все из-за того, что эта неуклюжая пигалица уронила свой хайфон на пол? Вот уж, пардон! Хорошо устроилась!

– Извини, милая, но сегодня я очень сильно проголодался…

– Хам! – крикнула Моника и резко плеснула молоко в лицо ничего не ожидающему Джону. Белесые капельки еще не успели стечь с гладковыбритых щек, как Монике на хайфон пришло новое сообщение. Конечно, штраф за негативное поведение. Вот, дура! Долгов ей мало.

– Ну, вот и все, милая! Наши отношения закончены, – твердо сказал Джон, встал и отряхнулся. Моника на мгновение замолчала, замерла и тут она закрыла лицо руками, бессильно откидываясь на спинку кресла. Дошло, наконец-то, что доигралась, дурочка. Ну, и пусть себе ревет… Джон Смит таких фокусов не прощает.

Джон медленно пошел на выход. У самых дверей он оглянулся, и заметил, что женщина уже торопливо ест рис с оставленной тарелки. Ест, быстро заглатывая еду.

Вторая половина дня прошла в штатном режиме. До самого звонка на окончание работы.

Джон вышел из здания биржи и медленно побрел по улице. Тучи настойчиво не покидали город и медленно проливались противным скупым дождем. Темнело быстро.

Настроение ни к черту! Все, что выстраивалось в течении полугода с Моникой, было раздавлено одним нелепым случаем. Будущее потеряло смысл. Джон даже не понимал, как такое случилось? Это произошло с ним или с Моникой? Кто виноват? Почему люди стали такими жадными и зависимыми от этих проклятых хайфонов? И он тоже стал таким?! Почему желание хорошо поесть стало доминирующим? Неужели, он никогда не любил Монику? Конечно, любил, но в современном обществе невыгодно любить тех, кто имеет большие долги. С такими людьми надо сразу расставаться.

А сытый богатый город звал неоновыми огнями красочных магазинов, баров и ночных клубов. То здесь, то там наружные видеоэкраны приглашали посмотреть новый фильм, сходить в казино или посетить интересный футбольный матч. Потоки света и оглушительная музыка сводили с ума. Джон чувствовал, что его голова сейчас взорвется от напряжения. Он принял решение.

Автоматические двери бара открылись, и Джон подошел к стойке.

– Виски с содовой!

Под стойкой прерывисто затарахтело, и оттуда вылез пластиковый бармен. Румяный напомаженный робот. Жаль, Джон надеялся на живое общение. А с этим парнем поболтать не получится. Механизм только тупо выполнит то, что ему закажет клиент.

– Подтвердите заказ, – проговорил бармен, неестественно раскрывая рот. Н-да. Создавалось впечатление, что парню насыпали в рот ржавых гвоздей. Разработчики – дебилы! Так и не научились делать хорошие натуральные модели.

Джон вытащил хайфон и провел им перед грудью робота. На экране аппарата засветилась сумма. Пять криптов. Джон подтвердил заказ нажатием кнопки, и механический бармен обернулся к стеллажам с напитками. Ловко взял бутыль с виски и сифон с содовой.

Вскоре Джон повторил заказ. Двое пьянчуг за соседним столом завистливо хмыкнули и продолжили смотреть платную рекламу. Да, за просмотр рекламы немного платили. Тем, кто ее смотрит много и часто. Через пару часов эти ухари смогут взять себе по дешевому пиву. Если их хайфоны не разрядятся.

А Джон продолжал пить виски. Одну за одной. Он богат. Ведь, он – средний класс!

Это повторялось почти каждый день. После рабочей смены Джон жутко напивался и, едва передвигая ноги, добирался до своего гостиничного номера. Впотьмах прислонял хайфон к электронному замку и проваливался в пустую холостяцкую кровать. Очень удивительно, что никто не вознамерился его обворовать. Хотя, сейчас пьяных грабили мало. В лучшем случае могли взять человека за грудки и заставить что-то купить, используя его личный хайфон. Существовали, конечно, отморозки, которые воровали аппараты и резали руки, чтобы быстро приобрести дорогие вещи. Но такие случаи редки, ведь по всему полису стоят видеокамеры.

В тот вечер все проходило стандартно. Джон заказал виски и пил, нервно покуривая сигару. Пластиковый бармен, как всегда, безупречен и катастрофически туп. Ванильный и слащавый. Как плюшевый медвежонок из детства. Смиту очень хотелось врезать ему по пустой электронной башке, но стоимость ремонта робота превосходила личные средства рядового биржевого клерка.

За углом вновь торчали пьянчуги. Они уже выпили пару кружек дрянного пива и безудержно кликали по экранам своих хайфонов, стремясь заработать еще. Вскоре один бородач бессильно стукнул по столу, ибо его гаджет разрядился. Верзиле пришлось вместо хмельного пойла попросить пластикового джентльмена зарядить проклятый аппарат. Конечно, не бесплатно.

Джон думал о Монике. Целых две недели она с ним не разговаривала. В столовой брала свой нищенский обед и поедала в безмолвном одиночестве. А в последние три дня девушка пропала совсем. Никто из сослуживцев не знал, куда она подевалась. У Джона не было друзей в фирме. У него вообще не было никаких друзей! Только коллеги. Все люди, кого он знал, делились на две неравные категории: те, кто должны ему, и те, кому задолжал сам Джон Смит. И вторая категория значительно превосходила первую. Обычно, крипты давали в долг под большие проценты, причем перечисляя еще один процент глобальному банку за услугу перевода. Таковы правила жизни.

Что могли поведать о Монике эти самодовольные ростовщики? Даже если бы они что-то знали, то не стали б делиться информацией просто так. Информация тоже стоила денег. Один прыщавый клерк что-то намекнул о «непроверенных сведеньях», но заломил такую цену, что Джон спешно ретировался. Ну и ладно! Будем пить дальше. Виски и джин намного лучше девушек. Алкоголь никогда не подведет. Алкоголь – единственный верный друг мужчины!

Двери бара раскрылись, пуская холодный воздух в накуренное помещение. Следом за ветром медленно вплыла красивая, безумно красивая, очень ярко одетая женщина. Лакированные каблучки звонко застучали по кафельному полу. Ее лицо пряталось под темной вуалью, спускающейся с полей небольшой шляпки. Но, все остальное видно в рамках приличия и установленной в обществе морали. Белые, ухоженные руки, сверкающие кольцами и браслетами. Ножки, убранные в чулки с крупной черной сеткой, и шея, вздрагивающая над великолепной грудью, украшенная дорогим колье, поблескивающем настоящими бриллиантами. Незнакомка чувственно открыла свой алый аккуратный ротик и томно вздохнула.

Джон обалдел. Он никогда не видел подобной красоты. Ему даже показалось, что все происходит во сне.

Но дама была явью. Жестокой неотвратимой явью. Она медленно приблизилась к стойке, обернулась и тут кого-то заметила в общем зале. Незнакомка отошла от пластикового бармена и приблизилась.

– Джон? – удивленно произнесла леди, одновременно чуть-чуть приподнимая вуаль.

Джон узнал бы этот голос в любом состоянии! Он дрогнул и осторожно посмотрел вверх. Моника! Но, как может быть так роскошно одета женщина, полмесяца назад утопившая свой хайфон, получившая грабительский кредит и питающаяся только булочками?

Ответ оказался сокрушительным. В бар вновь дунул ветер, уже не такой свежий, и в узком проеме появился маленький лысый Билл. Замдиректора! Эта противная жаба даже раскрыла свой похабный рот:

– Дорогая, мы ошиблись заведением. Здесь слишком… просто.

«Просто? Здесь слишком просто?» Да? Какой подлец! Мозги Джона закипели, когда он понял, почему все происходит именно так! Дешевый спектакль продолжается, но надо сломать эту игру!

– Шлюха! – заорал, как безумный, Джон. – Я же тебя любил!

– Это неправда, Джон. Это неправда… – выдавила из себя Моника, пряча коварную ухмылку. Она обернулась к своему новому кавалеру. – Дорогой, я сейчас иду.

И тут Джон порывисто встал, дернул Монику за рукав и злобно крикнул:

– Я возвращаю тебе должок, стерва!

С этими словами Джон схватил полную кружку с чужого стола и плеснул дешевым вонючим пивом на дорогое женское платье.

Моника вздрогнула, выскочила из объятий и злобно зашипела.

– Да как вы смеете! – вскипел Билл, который уже подошел ближе.

Джон Смит сжал кулаки и рывком перевернул свой столик, рюмки и тарелки со звоном полетели на пол.

– Билл! Ты – вонючий козел!

– Я?

– Да! Получи, паршивая сволочь! – Джон с удовольствием влепил Биллу пощечину.

За соседними столиками все посетители разом закончили свои дела, судорожно схватились за хайфоны, чтобы быстрее заснять, как один большой парень бьет другого. Маленького и неприятного. Никто даже не подумал разнять дерущихся или прийти на помощь, ибо первый человек, кто выложит такой интересный клип в глобальную сеть, получит много, очень много криптов.

Однако, видеокамеры есть не только на хайфонах, но и в самом баре. Поэтому не прошло и пяти минут, как на улице захлопал лопастями дежурный вертолет, и в помещение вломились сотрудники правопорядка.

– Гражданин! Немедленно прекратить! – закричал офицер, видя, как Джон отчаянно мутузит лысого бедолагу.

Джон долго не прекращал, поэтому они применили электрошокер. В доли секунды острый нервный импульс поразил спину, и адская обжигающая боль поднялась по позвоночнику, взорвавшись в голове оглушительной вспышкой. Джон не устоял на ногах и осел.

– Сэр, вы будете возбуждать уголовное дело? – обратился полисмен к Биллу, который уже пил свое успокоительное виски.

– Зачем? Мы просто выбросим его на улицу. Это мой подчиненный… – пообещал пострадавший и злобно ощерился.

Офицер оглядел остальных посетителей, бросив мимолетный взгляд на бармена, которого тоже сначала посчитал живым человеком. А этот пластиковый идиот улыбался и протирал стеклянный бокал, как ни в чем не бывало.

– А вы, миледи? – наконец задал очередной вопрос полицейский.

– Да он уже сам себя наказал. Хотя… Что там, по пункту об административном лишении? – Моника коварно улыбнулась. О, сколько змеиного яда источали эти прекрасные алые губки!

Офицер сначала смутился, но потом уверенно оправил свою, и без того безупречную форму, кивнул.

– Поднимите нарушителя и посадите на стул.

Рядовые полицейские выполнили приказ.

Джон Смит поднял голову, в которой еще отдавалась боль от электрического импульса. В глазах плыло, но изображение понемногу становилось резким. Нервная система восстанавливалась.

– Именем правительства полиса, по статье 345 административного кодекса, за нарушение общественного порядка Джон Смит приговаривается к лишению всех прав на трое суток…

– Мало! – взвизгнула Моника.

– Не перебивайте!

Но женщина уже поняла свою ошибку, когда на ее хайфон пришло звонкое сообщение о штрафе. За попытку препятствовать органам власти.

– …приговаривается к лишению всех прав на трое суток. Сдайте свой хайфон, мистер Смит. Обратно сможете получить аппарат в понедельник, в ближайшем полицейском участке. При условии, что не будете нарушать закон.

Сопротивляться бесполезно. Джон всхлипнул и дрожащей рукой полез в свой карман за хайфоном.

Все, представление закончилось. Кто успел, заснял весь адский спектакль полностью. Люди быстро расходились. Один парень уже получил свои первые крипты, поэтому, счастливый, пошел к стойке, другие выскочили на улицу освежиться. Безжалостная полиция, забрав хайфон, сразу удалилась. Билл же немного помедлил, привел себя в порядок и уже держал под ручку Монику, собираясь покинуть «простое место».

По лицу Джона катились слезы, когда Моника, эта продажная стерва, еще посмеялась вслед:

– Теперь ты поймешь, дружок, что значит жизнь без хайфона!

Пошли третьи сутки «лишения всех прав». Джон весь промок под жестоким весенним ливнем, обтрепался до дыр, осунулся и очень хотел есть. Дорогой финский плащ отобрали грабители в первый же вечер, когда он выбрал неудачное место для ночлега. А шикарный пиджак Джон сам отдал за похлебку дрянного супа у таких же, как он, бродяг. Бывший клерк встретил этих нищих под мостом. Рядом с Кольцевой автодорогой. Именно тут собирались люди, лишенные прав и хайфонов.

В этом месте не ценились ум, знание биржевых курсов и умение вовремя продать или купить нужные «фишки». Здесь требовались реальные практические навыки. Поймать рыбу, развести огонь, приготовить еду. Некоторые мастерили рогатки и охотились на голубей и крыс, другие рыскали около кафе и магазинов в поисках пищевых остатков. Все это было противно и мерзко для культурного образованного человека. Джон брезговал подобными занятиями, а кормить его просто так никто не хотел.

Одна из неопрятных женщин, выглядевшая лет за пятьдесят, хитро усмехнулась и предложила ему жареную крысу в обмен на небольшую сексуальную услугу. Джона чуть не вывернуло наизнанку от подобной перспективы, поэтому он просто отдал свой пиджак. Старуха скинула с себя перелатанную в нескольких местах футболку, «чарующе» тряхнула обвислыми грудями, все еще надеясь на секс. Но Джон угрюмо отвернулся, и тогда женщина напялила на себя пиджак, добродушно налила тарелку рыбного супа. Жирную крысу, по ее мнению, «брезгливый мужчина» не заслужил.

Джон только принялся кушать этот подозрительный суп, как зажглись фары патрульного авто.

– Расходитесь! Немедленно! – кричали стражи порядка. – Тут нельзя находиться, нельзя разжигать костры! Вы позорите наш город своим существованием.

Несчастные люди, лишенные прав, спешно уходили, растекаясь по близлежащим улицам и перекресткам. А Джон решил все-таки доесть свою, полученную так непросто, тарелку супа.

– Вы не поняли? – рявкнул полисмен, и двинул ногой по тарелке. Жестяная плошка взметнулась в воздух, и драгоценная еда выплеснулась на землю.

Джон зарычал и нервно дернулся. Почему он должен терпеть это? Джон рефлекторно толкнул полицейского и тот, поскользнувшись на мокрой набережной, упал. Голова не была защищена шлемом, и парень жестко приложился о гранит головой. Вскрикнул и замер. Потекла кровь.

– Стоять! – взревел его напарник, но Джон уже понял, что надо не стоять, а бежать!

В три коротких прыжка он достиг реки и резко сиганул в темную зловонную воду. Быстрое течение понесло неуклюжего пловца за металлический мост, за Кольцевую дорогу. Туда, где нет никакой жизни.

Джон яростно барахтался в холодной воде, желая быстрее пристать к берегу. Ему уже было наплевать, что за нападение на полицейского продлят срок «лишения прав». Ему просто не хотелось покидать этот город! Серый, скупой, жестокий и очень дорогой город, но именно тут можно жить! А за Кольцевой жить невозможно! Только в полисе, имея хайфон, можно зарабатывать деньги и тратить их. Только тут можно покупать еду и одежду. Ночевать в мягкой постели. Развлекаться в барах, ходить в кино. А за Кольцевой жизни нет!

Джон не понял и не услышал, как стихли полицейские сирены, погасли дежурные огни. Его окутала полная, неподвластная человеческому разуму, темнота. Джон тонул, захлебываясь водой, ибо ноги сводило судорогой, но, к счастью, течение принесло крепкое бревно, за которое он и уцепился.

К рассвету бывшего клерка прибило к зарослям непролазного камыша. Джон встал и оглянулся. Полис сверкал в недосягаемой оглушительной дали разноцветными огнями. Манил и жаждал получить его, Джона назад. Но город остался далеко, за несколько километров отсюда. И пути назад уже не было.

Человек бессильно заплакал. В городе все размеренно и просто. Простые, доступные и легко выполнимые правила. Ты получаешь в восемнадцать лет хайфон, устраиваешься на работу, тебе перечисляют стартовые деньги. Затем ты арендуешь квартиру, покупаешь продукты, одежду и другие предметы. Ходишь в кино, рестораны. Полноценно живешь. Правда, везде нужен хайфон. Без него ты можешь жить лишь изгоем. Жить под мостом.

Но Джон уже дальше. Он за мостом! За Кольцевой, где нет ни магазинов, ни мест, где можно устроиться на работу. И нет полиции, где можно получить обратно свой драгоценный хайфон. За Кольцевой жизни нет!

Джон медленно встал и пошел в направлении ближайшего леса. Показалось, что его кто-то зовет. Увы! Это была лишь птичка. Она чирикала и радостно прыгала по зеленой ветке. Беззаботная и счастливая. Но как Джон мог принять пустую птичью трескотню за голос человека? Похоже на голодные галлюцинации.

Весь мокрый и продрогший, Джон нервно застучал зубами. Ему грезились сверкающие витрины магазинов, дымящаяся чашка кофе и улыбающаяся хищным оскалом Моника...

Джон схватился за голову и яростно закричал от своей беспомощности и ненужности. Когда ты стал не нужен этому красивому городу, этому холеному богатому миру, тебя выбросили, как лишнюю, отслужившую свой срок, заржавевшую деталь. Четко отлаженный механизм города вполне обойдется без одного опустившегося члена.

– Что кричишь? Все зверье распугал! – раздался неожиданный голос.

Джон обернулся. Рядом стоял бородатый человек плотного телосложения. Из-за стеганой охотничьей куртки виднелось ружье, висящее за плечом.

– Что… А как… Вы что, тут живете? – удивленно спросил Джон.

– Конечно… Да, ты, парень, совсем промок! Сейчас… – бородатый достал металлическую фляжку и протянул ее бывшему клерку. – Пейте!

Джон взял фляжку и сделал пару хороших глотков. Оказалось – коньяк. Не лучшего качества, но выбирать не приходится.

– Вы наверно потерялись? Хотите позвонить близким? – спросил бородач. – Пожалуйста!

Охотник достал из кармана какой-то аппарат и протянул изумленному Джону.

– Хайфон? А как я позвоню с вашего аппарата?

– Не хайфон, а телефон. «Noika»! Ну, берите, звоните. Отпечатки не нужны.

– Но…

– Вы что, не помните номера своих близких?

Джон растерянно развел руками.

Бородатый покачал головой:

– Живущие в городе забыли, что главная функция телефона – это связь между людьми. Возможность общаться…

– Но как вы живете тут в лесу? Без магазинов, жилья, работы? – удивился Джон.

– Лучше всех. Лес дает нам все, что нужно. Охотимся, собираем грибы, ягоды. Строим дома из древесины. А что еще нужно человеку? Вы будете звонить?

Джон медленно осел на землю. Он не помнил наизусть номера телефонов своих коллег. Не знал номеров ни начальника биржи, ни отделения полиции. Даже не помнил телефона своей бывшей любимой Моники. Привык просто кликать по имени контакта в хайфоне и ждать, пока пройдет вызов.

И тут он подумал, что если бы даже помнил, то все равно бы не позвонил. Никому бы не стал звонить из тех людей, кого знал лично. Джон просто не хотел ни с кем разговаривать. Ибо он ненавидел людей. Ненавидел этот лощеный цивилизованный мир.

Джон просто смотрел, как ненормальный, на другой, пока что неведомый ему дикий мир. Смотрел на темное небо, зеленые ветки сосен, на добродушного бородатого мужчину и плакал.

Тучи медленно расходились, и первый луч солнца проблеснул в отчаянной вышине.

А в голове вертелись цены на разноцветные фишки, которые стали абсолютно бесполезны.

17.11.2017 г.

Избранная раса

Темнокожий человек поправил галстук, поморщился и закончил выступление. Сегодня он был строг и категоричен.

Проклятые русские! Двадцать лет назад мы расчленили эту страну на отдельные государства. А теперь они снова поднимаются! Нужны решительные меры! Русские хотят неприятностей? Они их получат!

Вяло отмахиваясь от журналистов, темнокожий быстро покинул трибуну и вышел в коридор телецентра. Лакированные ботинки бойко застучали по кафельной плитке. Предстоит спустится на скоростном лифте, и все. Внизу ждет личный автомобиль, где можно расслабиться после тяжелого дня. Выпить виски…

Двое парней из охраны осторожно двигались впереди, еще парочка замыкала шествие.

Вот и лифт. Но что это? Кнопка вызова неожиданно заморгала, и едва щель между створками стала расширяться, как оттуда высунулся ствол пистолета с глушителем! Пара бесшумных хлопков, и двое охранников брякнулись на пол.

Темнокожий пугливо присел, закрывая руками голову, ноги затряслись, ягодицы сжались от животного страха.

– Спасайте главного! – послышался крик, и темнокожий почувствовал, как его бережно потащили назад, в узкий коридор. Он заметил, как третий телохранитель, Джон, стреляет, вытянув руку в несгибаемую струну. Последний секьюрити между тем сбивчиво говорил по телефону, вызывая подмогу.

Но подкрепление оказалось лишним. В лифте лежал единственный террорист. Обезвреженный. Но, тысяча чертей! Им оказался не человек, а безобразный мутант. Из-под грязной банданы торчали не волосы, а толстые червеобразные отростки. Монстр распространял невообразимую вонь. Темнокожего сразу вырвало и передернуло от ужаса. Секьюрити аккуратно вытащили труп на площадку, пока хозяин кашлял и прочищал желудок. Значит, все-таки на лифте. Нужно немедленно покинуть здание.

Вниз не поехали, двинулись на последний этаж. Там должен ждать дежурный правительственный вертолет. Темнокожий брезгливо морщился всю дорогу, вдыхая запахи чужого пота и крови. Ему казалось, что вся кабинка пропахла ими. Вульгарно сплюнул на пол, но легче не стало.

На крыше телецентра чертовски холодно. Выл неистовый ветер. Дождь безжалостно хлестал косыми студеными струями. Темнокожий ненавидел такую погоду. Он чувствовал, как по лицу текут грязные, леденящие кожу, капли, забираются под воротник, лапают нежную шею. Да, это вам не родная Африка! Это Америка!

Вдали показался черный правительственный вертолет. Включились прожекторы. Летательная машина покорно зависла над крышей, махая темными лопастями.

Люди осторожно ступили на скользкую крышу. Темнокожий шел, съеживаясь и попеременно смотря под ноги. И тут один из охранников толкнул хозяина, закрывая своим телом. Краем глаза темнокожий заметил слева две темные тени. Послышались хлопки, крики, запахло порохом.

Через минуту-другую перестрелка прекратилась, и темнокожий аккуратно приподнялся. Встал на корточки и, заметив огни правительственного вертолета, засеменил вперед. Справа послышался шорох, и человек истошно закричал, распластавшись на рубероиде, словно морская звезда. Перевернулся на спину и заплакал.

Прямо над лицом нависал ужасный монстр. Мутант с огромными желтыми глазами и змееобразными отростками, болтающимися вокруг головы вроде дредов. Адская усмешка играла на его нечеловеческой роже.

В своих кряжистых лапах проклятый уродец сжимал, кажущийся огромным, пистолет.

– Мистер, бегите! – закричал кто-то, после чего на голове мутанта проклюнулись три кровавые дырки.

– Отличная работа, Джонни!

– Бегите, сэр!

Темнокожий уже хотел пожать руку секьюрити, как тот нелепо выронил из рук ствол и повалился лицом навзничь. На его спине зияла огромная безобразная рана, а впереди вырос еще один мутант, держащий дымящийся винчестер.

Проклятье! Темнокожий оглянулся на вертолет и побежал, падая и спотыкаясь, шарахаясь от выстрелов, которые преследовали по пятам. Глаза застил пороховой туман, в боку болезненно закололо. Лишь маленькое сочленение веревочной лестницы замаячило перед глазами, как негр совершил длинный прыжок и уцепился немеющими пальцами за тонкую перекладинку. Сзади раздался очередной хлопок, но чьи-то бережные руки уже быстро затащили человека в кабину.

– Добро пожаловать на борт! – пробасил грузный пилот, оборачиваясь.

– Нет! – неистово заорал темнокожий и потерял сознание, ибо за штурвалом сидел монстр с червеобразными отростками вместо волос…

Первое что он увидел, были большие глаза. Пронзительные голубые глаза сверлили насквозь. Казалось, тяжелый взгляд проникает под кожу черепа в мозг, блуждая по мыслям, вороша прошлое, внушая, колющий мелкими иголочками, первобытный ужас. Темнокожий почувствовал себя чумазым негритянским мальчиком, укравшим соседскую сосиску.

На высоком массивном троне восседал огромный, трехметрового роста, старец. Белая окладистая борода спускалась на величественную грудь, а вместо волос на голове развевались уже знакомые червеобразные отростки. Лоб существа украшал серебристый обруч, руки сжимали символы власти, принятые у древних царей: державу и скипетр. "Держава" представляла собой глобус, он медленно вращался в распахнутой ладони, а скипетр с ярким рубином вместо набалдашника источал красный свет. Весь зал был темен, лишь кое-где подрагивали робкие огоньки свечей. На стенах виднелись необычные украшения: настоящие людские головы, висящие на подобии охотничьих трофеев. С ужасом темнокожий узнал некоторых. Слева торчала голова Гитлера, чуть дальше – узкоглазое лицо Чингиз-Хана, а вот и Наполеон в треуголке…

– Что ты себе возомнил, жалкий человечек? – пророкотал старец, прервав размышления. Темнокожий весь сжался и задрожал. Зубы начали бить дробь, сердце забилось часто-часто и ужалось до маленького пульсирующего комочка плоти.

– Ты хочешь не дожить до конца своего президентского срока? – спросил владыка, нахмурив густые брови. Темнокожий почувствовал себя приговоренным к смерти, плечи затряслись, и он опустил голову.

– Подними глаза, ты же мужчина! Посмотри на меня!

Человек подчинился и вновь встретился со стальными холодными глазами старика.

– Вы, темнокожие, – избранная раса! У вас должно быть великое будущее. А твои действия, ничтожный самодовольный червяк, ломают нить всемирной истории и заставляют меня… Меня! Принимать крайние меры! Зачем ты пытаешься помешать России? У этой страны свой выбор и своя удивительная судьба, отличная от участи твоего черного народа. Мы даже развели ваши расы на разные континенты, заранее обозначили вам ареалы обитания…

– Какая же мы избранная раса? – залепетал осмелевший темнокожий, – Ведь нас постоянно держали в рабстве. Нас гнобили на нашей Родине, в Африке. Убили тысячи моих предков, а миллионы продали в рабство за океан…

– Я не люблю, когда меня перебивают! – прогремел могучий старик и сердито повел глазами, – Но ты назвал ключевое слово: "миллионы". Да, в новое время свыше пятнадцати миллионов твоих предков было вывезено в Америку. А это население средней европейской страны на тот момент…

– Ну и… – начал темнокожий, но вовремя осекся.

– Я зрю судьбу вашей расы намного дальше, чем сто-двести и даже пятьсот лет. Плетение судеб наций и рас позволяет мне заглянуть за темную завесу будущего и знать его наперед. Мы специально допустили рабовладение и вывоз негров (при этом слове темнокожий поморщился, но благоразумно промолчал) с их исторической Родины. Но, мы преследовали определенные цели. Американцы постоянно мечтают о мировом господстве. Я ведаю, что только вы – темнокожие, можете им помешать. Вы миролюбивы, почти никогда не развязывали войн. Темнокожие уже сейчас составляют шестую часть от всего населения штатов. У вас больше рождаемость, вы стали получать хорошее образование, негров назначают на высокие посты в правительстве. Ты думаешь, очень просто было возвысить тебя, червь?

– Я… я… не думаю… Но я же защищаю интересы своей страны…

– Хватит! Не думай о своей стране, кучерявый дурак! Думай о своем народе. Лет через сто-двести в штатах будет преобладать негритянское население, еще через столетие я вижу объединение двух Америк, к которым примкнет и Африка. Твои потомки займут два материка! Ваша раса будет владеть половиной всей континентальной суши! В том случае, если никто не прервет Великое Плетение…

– Но, как…

– Оставь в покое русских! У России своя судьба. Эти люди никогда не будут рабами, так как сами никогда не имели их. Посмотри на мои стены. На них висят головы тех, кто пытался ослушаться…

– Вы убили этих людей! Послали своих кровожадных монстров!

– Это делается в исключительных случаях. Обычно, история сама наказывает тех, кто идет против предначертанного свыше. Сейчас – новейшее время, период интенсивного плетения человеческих судеб. Я не имею права позволить вам устроить очередную мировую бойню! Нельзя! Это отбросит все человечество далеко назад в развитии, война выкосит лучшие людские умы, разорит планетарные ресурсы. Человечество должно изготавливать не ядерные ракеты, а межзвездные корабли, выходить в далекий космос. Великое Плетение говорит, что далекое зло поднимается в одной из ближайших галактик. Это Разрушители, они никого не пощадят! Они придут сюда, очень скоро придут. И кто встретит врага? Разрозненное человечество?

– Но, я…

– Мне безразлична твоя жизнь. Ты лишь пешка в моих руках, а опытный игрок может пожертвовать незначительной фигурой для выигрыша партии. Но и пешка иногда проходит в ферзи! Потому что, у пешки тоже есть выбор! Ты меня понял?

– Вы сказали, что мы великая раса. Но я же не доживу до расцвета величия…

– Не доживешь. Но можешь приблизить или отдалить это. И только от тебя, маленький черный человечек, зависит, кто будет за рулем первого межзвездного корабля, а кто довольствуется лишь должностью механика. Или уборщика в туалете. Подумай об этом. Это мое первое и последнее предупреждение.

Темнокожий быстро-быстро закивал головой, а старец властным жестом показал, что разговор закончен. К гостю подошли два крепких существа и повели на выход из зала. Широкие двери начали уже медленно закрываться за спиной, как темнокожий услышал последние слова владыки, произнесенные тихо, но отчетливо:

– Вы, арабы, – избранная раса…

Джамбо освободитель

Белокурые пленницы находились за прочными стеклянными перегородками. Они сидели, каждая в отдельной секции, закрытые на магнитные замки. Женщины вели себя по-разному. Одни хмуро прятались по углам, другие беспомощно били кулаками по стенам, эмоционально, но беззвучно кричали, ибо вопли не слышны через звуконепроницаемые преграды.

Лишь одна большеглазая девушка стояла и смотрела прямо на него, прижав открытую ладонь к органическому стеклу.

– Что застыл, Джамбо? Нравится? – спросил Бумбака.

– Она… другая…

– Конечно! Но девка, как и все остальные – живой товар! Эти белокожие самки с Гедонии позволят пополнить наш оскудевший счет в Галактическом банке. Мы отремонтируем корабль и будем готовы к новым большим делам! Ты, Джамбо, особо не засматривайся! Сделка есть сделка! Желтым нужен непорченый товар! Девственницы! Нам хорошо заплатят за воздержание! Хватит глазеть, парень, пошли пить!

Джамбо нехотя подчинился. Темнокожий капитан Бумбака отечески похлопал юнгу по плечу и проводил в кают-компанию межгалактического корабля «Крокодайл», где другие матросы уже вовсю пьянствовали. Экипаж праздновал успешный гиперпространственный прыжок и будущие баснословные барыши.

Пираты славно потрудились половину временного цикла[1] назад. Корабль долго болтало по малозаселенным галактикам, заканчивалась провизия, да и сам «Крокодайл» нуждался в серьезном ремонте. Темнокожие волновались, пухли от голода, и уже назревал настоящий бунт, пока в галактической информационной сети не обнаружилась заявка на пятьдесят белых женщин. Бумбака не прощелкал удачный заказ, взял курс на Гедонию, и успешная операция сплотила негров.

Экспедиция оказалась простой. Планета Гедония населена невежественными дикарями, они глупы и доверчивы. У этих первобытных народов нет ни письменности, ни культуры. Нет денег и государства. Люди живут за счет первозданной природы, не пытаясь поставить ее себе на службу. Охотятся на диких зверей, собирают плоды местных растений. Подобные люди – галактический мусор. Грязь. Бесплатная рабочая сила.

А Джамбо ждал настоящих приключений! У него первый рейд на настоящем пиратском судне. Парень прожил всего около двести пятидесяти циклов. Он очень молод, по сравнению с остальными членами экипажа, лучше выглядит. Юношеское тело еще не обветрилось на задворках чужих планет, органы не износились после многочисленных сеансов гипносна и злоупотребления алкоголем. Такой красавчик – отличная приманка для глупых белокожих самок.

Бумбака приказал, а Джамбо выполнил. Одним теплым вечером темнокожий юнга пробрался в тихое поселение дикарей. Их мужчины в этот цикл времени находились далеко, охотились на больших пушных зверей. Вернутся нескоро, поэтому можно соблазнять покинутых женщин.

Джамбо уверенно вошел в ветхую хижину на отшибе, где жила одинокая белая девушка. Негр показал белокожей продолговатый желтый плод, неведомый на Гедонии. Сладкий, как сахар, сочный, как нектар. Белая самочка попробовала неизвестный фрукт, и ей понравилось. На следующий день Джамбо принес уже две связки бананов и раздал десятерым белым девушкам. Взамен он ничего не просил. Только улыбался во весь свой большой рот. Дикаркам нравилась белоснежная улыбка негра, они никогда не видели таких здоровых зубов. Ведь их мужчины не следили за собой, не посещали врачей. Первобытные люди вообще не ухаживали за своими телами. Никакой гигиены, никакой медицины. От любых болезней белые лечились сухими корешками, а мылись только тогда, когда грязь уже начинала сильно прилипать к телу.

Да, Джамбо понравилась самая первая девушка, с которой он познакомился, но естественная брезгливость не позволяла сблизиться. Паренька передергивало от самой мысли оказаться с ней в одной постели. Поэтому Джамбо просто выполнял приказ капитана, отбросив иные чувства и желания.

«Это всего лишь товар! Его нельзя портить! Плохой товар воины Дракона не купят!»: – неоднократно повторял Бумбака. Юнга не хотел портить товар. Он всегда слушался своего капитана.

К счастью, язык дикарей оказался примитивен, поэтому люди быстро поняли друг друга. На второй день Джамбо принес девушкам несколько простеньких украшений. Обломки зеркал, сгоревшие керамические процессоры и конденсаторы, найденные в захламленном корабельном трюме.

Через три дня вместе с юнгой в поселение дикарей вошли еще несколько пиратов. Пришельцы подносили белым женщинам невиданные, удивительные для них, дары и звали за собой. Все шло просто замечательно!

Прошла стандартная шестидневная неделя, и пираты сумели заманить около сотни дикарок на свой межзвездный корабль. Медицинский агрегат «Крокодайла» проведет полное обследование девушек и отберет особей, пригодных к продаже.

Когда белые мужчины возвратились в родное поселение, было уже поздно. Пираты с усмешкой наблюдали сквозь иллюминаторы, как эти грязные волосатые троглодиты орали, угрожали копьями и бросали камни в прочный металлический корпус корабля. Затем, когда это не помогло, варвары принялись складывать хворост возле входного люка. Высокий лохматый вождь, увешанный костяными ожерельями и украшенный перьями птиц, верещал больше всех. Он самолично запалил факел и уже собирался разжечь костер, как люк корабля открылся.

Пираты стали выпускать «бракованных» женщин, и это немного успокоило разбушевавшихся дикарей. Но, как только вышла половина особей, люк снова захлопнулся, и Бумбака скомандовал на старт. В трюме пиратского корабля оказалось пятьдесят шесть молоденьких девственниц. Победа! Прекрасно выполненная работа. Отличный товар.

Белокожие дикарки Гедонии пользуются исключительным спросом у людей Золотого дракона. Некоторым гедонийкам повезет, они станут персональными наложницами богачей, а остальные отправятся в публичные дома Поднебесной Империи.

– Заходи, Джамбо! – Бумбака уверенно подтолкнул юнгу вперед.

– А! Капитан! Выпей с нами рому! – послышалось из прокуренной комнаты.

Они прошли в душное помещение и сели за пустой столик.

В кают-компании шумно. Ром льется нескончаемой рекой. Пираты орут и бесятся, словно безумные. Гремят по столам жестяными кружками, горланят песни. Одни пускаются в зажигательные пляски, другие тыкают пальцами в иллюминаторы, противно ржут, а чернокожие, уже изрядно вкусившие хмельного, лежат темными «трупиками» по углам каюты. Праздник продолжается.

– Капитан, когда мы выходим к месту встречи с торговцами? – поинтересовался Джамбо.

– Через два-три дня полета. – Бумбака показал на карманную планшетную доску. – Видишь эту систему желтого карлика? На третьей планете от звезды установлен галактический маяк. Он приведет «Крокодайл» к назначенному пункту.

– Мы продадим всех пленниц? Ведь у нас не пятьдесят, а пятьдесят шесть белокожих…

– Всех! И я даже планирую взять с этих узкоглазых тварей больше денег за срочность! А что такое? Тебе все-таки глянулась дикая самочка? Бледная, как мертвая рыба?! Ха! Извини, но порченый товар желтые не возьмут. Я не могу тебе разрешить покувыркаться с ней.

Бумбака даже представить себе не мог, что Джамбо интересовал не только животный секс. Молодому парню казалось, что он испытывает иные чувства к белой девушке. Несколько раз за последнюю неделю юнга тайком навещал пленницу. Они смотрели друг на друга через холодное стекло и обменивались безмолвными взглядами. Поговорить невозможно, но Джамбо помнил, что она называла себя Явга…

– Не дрейф, салага! – гаркнул главарь. – После успешной сделки я самолично отведу тебя в лучший бордель Черной планеты! Обещаю.

– Спасибо, капитан. Можно я сейчас пойду отдыхать.

– Да, ты что? Ты не с нами? Выпей рому, сопляк! Выпей, и все пройдет! – Бумбака уже основательно захмелел и желал, чтобы остальные не отставали от него.

– Хорошо, капитан. Кок, налейте мне немного!

– Немного? Нет, пей, как все! – послышался пьяный вопль боцмана.

Пузатый бородатый кок быстро подошел к столику. Его левая рука обхватила большую кастрюлю, а в правой зажат металлический черпак. Старая традиция. На пиратских кораблях ром пьют только из металлической посуды, из нее же и разливают.

Джамбо неуверенно подставил кружку, и толстый Джим щедро опрокинул туда целый ковш высокоградусного бамбукового пойла.

– Пей, юнга! Пей!

– За капитана! – прогремело над столами, развеивая дым от едких древесных сигарет.

– Хэй! За Бумбаку! Наливай кружку еще!

Праздник продолжался. Джамбо хотел незаметно улизнуть в свою каюту, но почувствовал, что пьянеет, пришлось немного посидеть, хотя перед глазами уже вовсю плыли радужные круги. А в голове ворочались невеселые мысли. Да, совсем не так представлял себе юнга вольную пиратскую жизнь. Парень мечтал сражаться с кровожадными монстрами и брать на абордаж корабли с рептилоидами. Но, получилось по-другому. Команда «Крокодайла» — не воины. Они стервятники и пьяницы! Только и ждут, чтобы схватить то, что плохо лежит, выгодно продать и на полученные деньги нажраться! Все предыдущие миссии были копиркой операции на Гедонии. Пираты постоянно кого-то ловили: диких зверей или первобытных людей, иногда экзотичных существ. Однажды набрали в железные сети разумных осьминогов, в другой раз – разорили улей пчел, стоящих на высокой ступени развития. Пьяные бездельники бездумно делали все, чтобы иные расы не достигли высокого уровня сознания, никогда не полетели к звездам.

Обо всем этом Джамбо поведал толстый кок, пока капитан наслаждался обществом темнокожих собутыльников. Пираты бесились и чуть-ли не дрались, обливали друг друга пойлом, рвали на себе синтетические тельняшки, стучали железными кружками по столу и безумно орали песни.

– Капитан! Капитан! Сэр! – послышался голос дежурного по кораблю, и Бумбака поднял вверх широкую ладонь, призывая к тишине. Не сразу, но пираты утихомирились.

– Мы запеленговали сигнальный луч. Выходим на орбиту третьей планеты.

– Уже? – удивился Бумбака, обиженно надув щеки. – Что-то рано…

– Простите, – продолжил единственный трезвый на корабле пират. – Произошел сбой в системе навигации. Поэтому время контакта было рассчитано неверно.

– Через… Ох… Сколько времени до встречи?

– Не более одного стандартного часа.

– Прекратить попойку! – зарычал Бумбака. – Кок, убрать ром! Быстро! Весь ром – в трюм!

Вскоре почти вся веселая команда расположилась на капитанском мостике. Кроме тех, кто физически не смог покинуть кают-компанию. Сам капитан Бумбака еле держался на ногах, но натренированные пальцы уверенно вели корабль по сигнальному лучу. Через осьмушку часа на настенных экранах показалась голубая, подернутая белыми облаками, планета. При многократном увеличении пираты увидели гигантскую пирамиду на желтой поверхности небесного тела, высокое строение испускало пульсирующий фиолетовый луч. Подобные сигнальные маяки расположены по всей галактике, но кто их построил, – до сих пор неизвестно. Разные расы пытались проникнуть в тайну древних мегалитов, но так и не разобрались в сложных устройствах. Лишь повредили некоторые из них.

– «Крокодайл» зафиксирован, ик… – вытерев пот со лба, буркнул капитан. – Ждем гостей.

Открылся обзорный иллюминатор по курсу. Темная галактика недолго оставалась пустой, оживившись искусственным объектом. Слева блеснул корабль Великого Дракона. А на центральном дисплее вспыхнуло желтое узкоглазое лицо.

– Вы выполнили заказ, сеньор Бумбака?

– Да, ик… мастер Чао! – заплетаясь и заикаясь, начал беседу Бумбака.

– Вы собрали пятьдесят белых самок?

– О, да!

– Все – девственницы? – уточнил желтолицый.

– Ну, вы же не первый раз, мастер Чао… ик… имеете со мной дело? Откуда… ик… недоверие? Я собрал даже не пятьдесят, а пятьдесят шесть! Я хочу получить… ик… компенсацию за срочность и перевыполнение…

– Увы, но мой финансовый ресурс ограничен. Возможно, вы получите остаток денег чуть позже.

– Черта с два, драный морской хвост дьявола! – выругался Бумбака, брызжа слюной.

– Вы отказываетесь от сделки?

– Нет, я готов продать вам белых…

– Откройте шлюз для передачи генетического материала.

– Э… только после получения пятидесяти процентов оплаты на мой счет…

– Все будет, сеньор Бумбака. Готовьте шлюз.

Капитан икнул, кивнул и хищно облизнулся, предвкушая получение навара.

– Джамбо и Флик! Бегом, ребята! Ик... Открывайте камеры и ведите самок в шлюзовой отсек! Мастер Чао, я… ик… жду перевода! – буркнул Бумбака и запалил огромную даже для его рта сигару.

Пираты побежали к прозрачным перегородкам грузового отсека. Джамбо быстро открывал камеры, а худой Флик следил за порядком, водя туда-сюда боевым бластером. Все под контролем. Пленницы неуверенно выходили наружу. Кто-то спотыкался и падал, другие рыдали и робко жались к металлическим стенам.

– Джампа… Джампа…

Это кричала Явга! Она звала темнокожего паренька, ждала помощи и поддержки! Но Джамбо оставался безучастным, ибо не знал, чем помочь.

И тут произошло необычное. Какая-то ненормальная девушка с диким звериным криком бросилась на своих темных хозяев, но беспощадный Флик выжал клавишу бластера и моментально прожег дыру в груди белоснежки. Самка бессильно упала наземь, а другие, испугавшись пиратов, отступили.

– Зачем, Флик?

– Но, у нас же пятьдесят шесть… Нет, уже пятьдесят пять! А требуется всего пятьдесят! –– рассмеялся пьяный палач, обнажая дырку между передних зубов.

– Джампа… Помогать… – вновь послышался жалобный голос Явги.

– А это кто тут у нас? А? – прыщавый Флик выдернул из орущей толпы большеглазую девушку и грубо бросил ее на холодный пол. Глупо смеясь и потрясая горячим бластером, пират порывисто сдернул простенькую одежду с бедняжки, обнажая белые худые бедра.

– Встань на карачки, тварь! – заорал пьяный и возбужденный пират. – Сейчас я тебя поучу, как уважать черного господина!

Явга лежала на животе и жалобно всхлипывала, остальные первобытные резко дернулись вперед, но пират разозлился еще больше и выстрелил по стенам несколько раз, ритмично выжимая кнопку огня. Дикарки остановились, плача и размазывая слезы по щекам, а пьяный урод уже расстегивал свои алюминиевые штаны.

– Не надо, Флик! – закричал Джамбо.

– А-аа, ты тоже хочешь?! Извини, брат, после меня. Ну, давай, вставай, сучка! – и озверелый пират огрел девушку по голове дымящимся бластером.

Явга вновь упала на пол, продолжая всхлипывать:

– Джампа… Джа… – еле слышалось снизу, но вскоре парню показалось, что в его собственной голове взорвался оглушительный салют, и Джамбо не выдержал. Он ударил Флика кулаком между лопаток, а когда тот удивленно обернулся, добавил ребром ладони в черный мясистый нос. Противник не упал, ощерился и угрожающе поднял бластер, но Джамбо смог быстро перехватить руку насильника и развернуть к его потной груди. В этот момент пьяница как раз собирался стрелять. Но лишь прожег сам себя насквозь и выронил грозное оружие.

Пленницы вновь дернулись вперед, теперь Джамбо пришлось самому овладеть бластером и предупредительно пальнуть в воздух. Явга очнулась, встала и обняла оторопевшего юнгу за торс.

– Джампа… Джампа… Помога… Подмога…

– Да, да, я помогу! – подтвердил темнокожий.

Юнга лихорадочно думал, ища выход из создавшегося положения. Он только что убил товарища по команде, а приказ капитана так и остался не выполнен. Но нужно ли его выполнять? Джамбо уже не хотел, чтобы его Явга досталась кому-то другому.

В конце блестящего металлом коридора появились еще два космических пирата, привлеченные лазерной стрельбой. Они еле держались на ногах, но угрожающе размахивали бластерами, а один даже достал широкий титановый нож.

– Что случилось? Флик?!

– Джамбо, где худой?

Джамбо уверенно заслонил собой Явгу, поднял трофейный бластер, но окруженный кричащими дикарками, не мог стрелять, не задев при этом невинных женщин.

– Он убил Флика? Скотина! – закричал один из пьяных головорезов, но не успел ничего предпринять, как корпус корабля сотрясся от мощного удара. Загорелись сигнальные огни, и Джамбо почувствовал, как воздух с свистом покидает узкий тоннель. Пробоина во внешней обшивке!

– Тревога! Поврежден грузовой отсек! – послышался голос искусственного интеллекта.

Пираты пугливо дернулись назад, и переборка перед ними стала автоматически закрываться, быстро отсекая поврежденное помещение от остальной части космического корабля.

– Вперед! – заорал Джамбо и побежал в противоположном направлении, таща за собой обмякшую Явгу. Остальные дикарки бросились за ними.

Юнга не мог уследить за всеми, он стремился быстрее покинуть поврежденный коридор, пока автоматика корабля не захлопнула отсек и с другой стороны. Пробоина могла быть совсем небольшой, но искусственный интеллект, отвечающий за жизнеобеспечение, обязательно перекроет доступ к аварийному участку, чтобы не допустить потери кислорода на всем космическом судне.

Когда они уже подбегали к дверному проему, Джамбо заметил, что металлические створки предательски закрываются.

Не успеть! Чуть-чуть, но не успеть! Юнга поднял бластер и выстрелил в блок управления дверью, висящий на стене.

Не попал!

Еще раз! Есть!

Ему удалось перебить питающие кабели.

Джамбо действовал на инстинктах, не понимая, что творит. Ведь даже, если не герметизируется этот отсек, то почти сразу закроется следующая дверь, в соседнее помещение, перекрывая уже два корабельных отсека. Умная автоматика любой ценой не допустит потери воздуха на всем «Крокодайле». Надо действовать быстро.

Голубая искра пробежала по створкам, те остановились, и юнга не упустил момент. Он лихорадочно пролетел вперед, таща за собой квелую девушку. Остальные пленницы живым гомонящим потоком спешили вслед.

А следующие створки далеко впереди уже пришли в движение

Быстрее!

Едва последняя дикарка втиснулась через узкий проем, Джамбо потянул ладонями обе створки друг к другу…

Получилось!

Они сдвинулись, а после, чавкая, захлопнули поврежденный отсек.

Юнга заметил, что металлические двери другого отсека остановилась на полпути.

Успели!

Настенные огни замерцали и восстановили нормальное освещение. Сверху послышался голос: «Давление восстановлено. Все показатели в норме. Поврежденный отсек герметизирован».

Что же случилось? Неужели воины Дракона напали на них. Или случился сбой в метеоритной защите?

В любом случае, мятежного юнгу не ждет ничего хорошего, если он останется на «Крокодайле».

Надо спешить к спасательным капсулам! Это их единственный шанс!

Коридор долго не заканчивался. Медицинский отсек, жилые помещения, кают-компания. Пластиковые двери быстро мелькали надписями перед Джамбо, но он уверенно шел дальше. Явга уже полностью пришла в себя и двигалась самостоятельно.

– Джампа… Джампа… – постоянно слышалось за спиной.

И вот лифт, ведущий к спасательным капсулам. Это хорошо, что подъемник вместителен. Предназначен для аварийной эвакуации доброй половины пиратской команды. С другой стороны корабля есть еще один лифт, поэтому в экстренном случае, весь экипаж сможет быстро спуститься в ангар.

Джамбо задумался. Подъемник рассчитан на двадцать человек среднего веса. Девушки с Гедонии более худые и легкие, но даже таких не поместится более тридцати. А с ним сейчас порядка пятидесяти беглянок! Что же делать? Спускаться в два приема? А если пираты уже воспользовались резервным лифтом? Придется рискнуть!

Створки подъемника разошлись и люди быстро зашли вовнутрь. Конечно, все не поместились. Джамбо пришлось кое-как объяснить оставшимся, что он за ними вернется. Дикарки не понимали, вопили и пытались залезть в лифт, угрожая перегрузом и обрывом металлизированного троса. Опять пришлось стрелять из бластера, заряды в котором подходили к концу. Проклятье!

Через пару минут лифт опустился, и Джамбо, внимательно осмотревшись, выбежал в темный ангар. Явга следовала тенью, не отступая ни на шаг.

Пусто! Пиратов нет. Спасательные капсулы стоят ровными рядами, ожидая своих пассажиров. Эти маленькие челноки могут совершать полеты только в околопланетном пространстве, на дальние расстояния не хватит ни топлива, ни кислорода.

Каждая капсула вмещает шестерых человек. Джамбо пересчитал девушек. Двадцать три. Значит, нужно снарядить четыре челнока для начала. Джамбо опять не знал, как поступить. С одной стороны, там наверху ждали еще двадцать женщин, но и оставлять в ангаре дикарок, пришедших с ним, опасно. Юнга всерьез боялся, что эти первобытные могут повредить сложное оборудование челноков. Капсулы снаружи не закрывались. Ведь это спасательные капсулы. Их можно блокировать только изнутри. Вот и сейчас десять капсул, рассчитанных на весь экипаж корабля, стоят посреди ангара, с открытыми стеклами кабин, обнажающими серые фюзеляжи. Чтобы увезти тех, что с ним, достаточно четырех. Все готово. Сложного ничего нет. При вводе координат и нажатии клавиши на старт, любой из маленьких челноков просто проваливается под пол, и через короткий шлюз отправляется в открытый космос.

Что же делать? И если лететь, то куда? На третью планету системы? А там есть условия для жизни?

Времени думать не оставалось. Джамбо быстро рассадил девушек по капсулам. Координаты? Юнга запомнил координаты галактического маяка, светящиеся на планшете Бумбаки. Так ему казалось. Были сомнения лишь по поводу предпоследней цифры. Тройка или семерка? Мысли путались, но нельзя в одних капсулах ставить «три», а в других «семь», ведь он сам, Джамба, не может приземлиться одновременно в двух разных частях планеты. А беззащитные девушки, попав в незнакомый мир, рискуют погибнуть без поддержки цивилизованного человека.

Пусть будет «семь», решил юнга. Вбил везде одинаковые координаты, пристегнул пассажирок, строго приказал ничего не трогать на приборных панелях.

В этот момент «Крокодайл» вновь сотрясся, загорелись аварийные огни, голубые искры посыпались с потолка, но ангар выстоял.

Джамбо нажал кнопку запуска первой капсулы и быстро убрал руки, едва не прищемив пальцы опускающейся кабиной. Челнок засветился изнутри, резко упал вниз и с удаляющимся свистом вылетел к неизвестной планете.

Следующая. Пуск, закрытие кабины, старт. Пуск, закрытие кабины, старт.

Когда три капсулы успешно отправились, Явга еще оставалась в ангаре. Джамбо понял, что девушка полетит только вместе с ним. А ведь нужно еще спасти оставшихся наверху пленниц!

Неожиданно раздался близкий гул электронного двигателя. Лифт! Кто-то спускается на лифте. Джамбо обернулся и понял, что едет не основной, а резервный подъемник. Это пираты! Сейчас они ворвутся в ангар! Пьяные и взбешенные головорезы наверняка расправятся со всеми, кто попадется им под руку.

Юнга отправил предпоследнюю капсулу, где сидело всего четыре девушки, а сам побежал к первому лифту. И тут с потолка прогремело:

«Джамбо! Ты думаешь, я глухой и слепой? Что старт спасательных шлюпок останется незамеченным? Твои белокожие подруги уже схвачены…»

Электрическое освещение замерцало, и голос прервался. Подъемник с пиратами тоже остановился.

Все ясно: теперь нельзя терять ни минуты. Джамбо быстро усадил Явгу в пятую спасательную капсулу, залез сам и начал лихорадочно набирать координаты.

Освещение восстановилось, послышался скрежет открывающихся металлических створок, заглушаемый нецензурной бранью. Раздались выстрелы…

Когда указательный палец застыл над кнопкой «пуск», Джамбо увидел приближающихся пиратов, но терять уже нечего. Нужно надеяться, что коварный капитан не успел заблокировать выходные шлюзы спасательных капсул.

Челнок ухнул вниз и застрял…

Проклятье! Неужели Бумбака обесточил все помещение ангара?

Сверху ударил разряд бластера, но лишь чуть оплавил прочный корпус спасательной шлюпки. Джамбо в сердцах стукнул по приборной доске, нетерпеливо дернулся всем телом. Удивительно, но шлюз открылся, и капсула пулей вылетела в открытый космос, унося с собой воздух из ангара.

Юнге уже было все равно, что будет с оставшимися на «Крокодайле» людьми. Успеют ли пираты перекрыть днище ангара, чтобы не умереть от холода и нехватки кислорода? Какая судьба ждет оставшихся женщин? К сожалению, им не помочь… Надо уносить ноги! Лететь на эту неизвестную планету, которая кажется милее, чем дружеские объятия Бумбаки.

Капсула покачнулась, клюнула носом, но Джамбо переключился на ручное управление и быстро вывернул руль.

Ослепительная вспышка озарила темное звездное небо. Джамбо инстинктивно задрал голову и увидел, как два космических корабля щедро обмениваются ракетными залпами. Алые всполохи отмечали удачные попадания, но бой продолжался, еще не выявив победителя. Видимо, люди Великого дракона решили напасть на Бумбаку. Или наоборот.

Неважно! Это уже чужая война! Противникам сейчас будет не до беглецов, этим надо воспользоваться!

Маленький челнок выровнялся и уже летел по заданной траектории, приближаясь к голубой, подернутой белыми разводами облаков, планете. Сзади раздалась очередная вспышка, Явга вздрогнула и болезненно сжала плечо своего спасителя. А капсула уже входила в плотную атмосферу неизведанной планеты. Через несколько минут внизу показались обширные зеленые леса, и умная автоматика выстрелила спасательный парашют.

Капсула приземлилась среди огромных деревьев, ломая ветки и царапая обшивку, но, тем не менее, купол парашюта значительно смягчил стремительное падение.

Джамбо очнулся, когда тонкий кровавый ручеек, текущий с виска, окропил пересохшие губы.

Юнга открыл глаза и увидел, как ловкий рыжий зверек перебирает лапками с другой стороны кабины, пытаясь познакомиться с людьми.

Жизнь! Эта планета подходит для белковой жизни! Джамба обернулся на Явгу, та сидела с испуганными глазами и мелко дрожала.

– Успокойся! Мы спасены!

– Джампа… Герой…

Кабина аккуратно открылась, осыпая кресла мелкими зелеными иголками. Пушистый рыжий зверек испуганно отскочил в сторону, взмахнул хвостиком и прыгнул на ближайшее хвойное дерево. Джамбо вдохнул свежий воздух, отстегнул страховочные ремни от себя и своей подруги.

Вскоре они вышли из спасательной капсулы. Джамбо осмотрелся некоторое время, не увидел ничего опасного и активировал поисковый маяк, который входил в необходимый набор любого аварийного челнока.

Не сразу, но электронный навигатор засек еще несколько похожих сигналов-импульсов. Джамбо почесал голову, вспоминая, как вычислить расстояние до других аварийных капсул. Это удалось, но сразу стало понятно, что, если идти пешком до ближайшего маячка, путешествие займет не один временной цикл. Еще стоило учитывать, что они находятся на незнакомой планете с абсолютно неизученной биосферой. Любой неосторожный шаг может стать последним.

– Джампа! – вывела Явга из задумчивости, и юнга вспомнил, что не сделал первое, что нужно предпринимать в таких случаях. Джамбо достал аптечку, открыл ее и вколол себе и девушке универсальную вакцину, предохраняющую от большинства известных науке заболеваний. Надо надеяться, что это поможет на первое время, пока у них не выработался иммунитет к местным вирусам.

Прошла половина стандартного часа и из густого леса вышли остальные спасенные девушки Гедонии. Это означало то, что координаты были введены верно, и почти все капсулы приземлились примерно в одно и то же место.

Когда Джамбо еще раз осмотрелся и пересчитал женщин, он понял, что лишь одна капсула потерпела крушение. Парашют этого челнока попал во встречный поток ветра, завернулся сам в себя, беспорядочно путая тросы. Обрывки плотной синтетической ткани вяло болтались на высоком дереве, окутываемым дымом из разбитого челнока.

Джамбо лихорадочно думал, что делать дальше? Идти к ближайшему маячку, искать других выживших? Но там, на юге большого континента, наверняка упали либо пиратские капсулы, либо шлюпки Великого Дракона! Никто из ближайших в галактике людей не примет их, изгоев, с распростертыми объятьями! А что ожидает женщин Гедонии? И у пиратов, и у желтолицых их ждет одно и то же! Позор, бесконечные унижения и сексуальное рабство! Джамбо не мог вести на заклание людей, добровольно ему доверившихся, но и что делать дальше, он просто не представлял. Парень родился и вырос на индустриальной цивилизованной планете, не умел жить в лесу, не научился приспосабливаться к дикому, окружающему его сейчас, миру.

Совсем незаметно стало темнеть. Джамбо удивился, но женщины не казались испуганными, они начали собирать ветки и сухие палки для того, чтобы разжечь костер. Бывшие пленницы деловито ходили по еще светлой опушке и складывали найденный хворост в одну большую кучу. Другие уже раздобыли воды и набрали местных ягод. Создавалось впечатление, что эти дикарки чувствуют себя здесь, словно на своей родной планете.

Джамбо подошел к сложенным шалашом веткам, вытащил бластер, в котором почти не оставалось зарядов и осторожно пустил луч в подножье будущего костра.

Пламя жарко занялось, и это дало необходимый импульс мыслям. Джамбо вернулся к маяку-передатчику, настроил прибор на сверхсветовой режим. Теперь маяк будет поглощать больше энергии, зато сможет отправить сигнал бедствия далеко за пределы планетарной системы. Есть небольшой, но шанс, что их запеленгуют. Хотя, неизвестно, кто пожалует в гости, друзья или враги.

Маяк выпустил дополнительные рожки-антенки, весь засветился синим цветом, испуская невидимые лучи в космическое пространство. Джамбо удовлетворенно хмыкнул и позволил себе улыбнуться, первый раз за последнее время.

Юнга отвернулся к разгорающемуся костру, вдруг сзади что-то заскрежетало, посыпались искры, и маяк взорвался, разлетаясь на мелкие дымящиеся части.

В то же время посреди поляны возник странный шар цвета индиго, полупрозрачный и, казалось, совсем невесомый.

Все люди замерли и отошли подальше, страшась нового и непонятного. А шар быстро расплылся, становясь все более прозрачным, вскоре в его середине показался высокий человек в белой одежде. Просторной и длиннополой.

Джамбо увидел, что странный незнакомец имеет белую кожу и такого же цвета бороду, которая аккуратно обрамляет умное лицо, спускаясь на сильную грудь. Голубые, небесного цвета глаза смотрят строго. Но не угрожающе.

Юнга молниеносно поднял бластер, но незнакомец предостерегающе покачал головой. Джамбо подчинился и опустил оружие.

А таинственный старец начал медленно говорить. Причем он говорил, абсолютно не разжимая губ, но все его слова были слышны и понятны.

– Люди! Я представитель высшей галактической расы. Я – Первый! Наша могущественная цивилизация давно изучает ваши первобытные народы и не может допустить, чтобы вы погубили себя…

Джамбо хотел было возразить, но старик осторожно поднял правую руку с двумя сомкнутыми пальцами и уверенно продолжил:

– Ваши материнские планеты не ждет ничего хорошего, ибо мы ведаем будущее! Все ваши миры станут тленом и пеплом, растворяющемся в вечной реке времени. Черная планета будет уничтожена примерно через сто-двести ваших циклов в ходе общемировой войны. Вы, черные люди, излишне агрессивны и не можете обуздать свои животные страсти. Лишь некоторые из вас, вроде тебя, юноша, способны на сочувствие, искреннюю дружбу и любовь. Ты, Джамбо, вместе с девушками планеты Гедонии создашь на этом континенте новую расу белых людей. Самый большой и плодородный континент, исключая юг, ограниченный горами и пустынями, – ваш! Кстати, эта красивая женщина всего через пять циклов подарит новую жизнь!

– Это невозможно! Она девственна!

– Возможно! – ответил пришелец, и все поверили в его слова даже без доказательств. Но Первый продолжил: – Ваш медицинский аппарат совершил несколько ошибок…

– С юга белую расу будет ограждать от иных народов длинная стена, высотой в пять моих ростов. За нею поселится племя Великого Дракона. Эта желтая цивилизация на своей материнской планете выродиться через тысячу циклов из-за любви к роскоши и богатству. Они – люди, внешне благополучные, но полностью гнилые внутри. Погрязшие в разврате и кровосмешении, желтолицые перестанут рожать детей и вымрут, не оставив после себя никакого потомства. Так будет, ибо мы, Первые, знаем будущее. Но здесь, на этой Земле, люди Великого Дракона имеют второй шанс возродить свое былое величие. И пусть попробуют…

Все внимательно смотрели на необычного старца и чувствовали, что присутствуют при некоем, очень знаменательном событии.

– Черный народ будет размещен на большом южном континенте. Богатая растительностью и животным миром земля. Но это самая агрессивная область планеты. Пускай воины, умеющие и любящие убивать, преодолеют сопротивление дикой природы и займут достойное место. Но на север континента им расселяться нельзя. Там простирается пустыня с нашими галактическими маяками. Ни одна молодая цивилизация не может понять принцип их действия. Быть может, лишь ваши далекие потомки смогут управлять маяками. Но сейчас, пока вы очень молоды и глупы, мы не можем позволить сломать эти чудесные механизмы.

– А что же произойдет с Гедонией? – спросил Джамбо.

Старик улыбнулся, помолчал немного и ответил:

– Ничего. Мир Гедонии слишком ласков. Он кажется волшебным садом по сравнению с этой дикой планетой. Цивилизация Гедонии так и останется на самом примитивном уровне. А здесь, на этой Земле, вам, белым людям, придется развивать свой ум, для того чтобы элементарно выжить. И вы станете взрослыми по сравнению с теми, кто живет на Гедонии… Каждая раса будет воспитывать в себе те качества, которых у них изначально не было. Черные – научаться миролюбию, желтые – размножаться и жить в любви, белые – исследовать и развиваться. Да будет так!

Джамбо сразу не заметил, но все белые женщины уже стояли на коленях, покорно сложив руки лодочкой. Поддавшись всеобщему давлению и он, черный цивилизованный человек, опустился на холодную землю, чувствуя, как по щекам текут слезы, даруя счастье и невиданную благодать. Тотчас он почувствовал, как чьи-то влажные губы целуют его в уголок рта и не стал противиться этому. Джамбо обнял Явгу, чувствуя учащенное биение ее сердца.

А старец продолжал…

– Плодитесь и размножайтесь, возлюбленные дети мои! Живите с миром и создайте новую могущественную цивилизацию! Но, я прошу вас, будьте бережны к своему новому дому. Эта Земля считалась заповедной до вашего появления. Здесь собраны уникальные образцы животных и растений со всех краев бесконечной Вселенной. Будет жаль, если вы растопчете и уничтожите этот чудесный сад. Будьте милосердны к братьям вашим меньшим. Четыре, искусственно выведенных нами, животных помогут вам на первых порах. Вскоре вы встретите их и узнаете по повадкам. Пес остережет от диких зверей и поможет искать добычу. Конь поможет быстро изучать и исследовать этот мир. Баран даст пропитание и теплую одежду вашим старикам и детям, неспособным обеспечивать себя. Кот подарит тепло, ласку и уют в каждом доме. Будьте счастливы, дети мои, и да поможет вам свет, что рассеивает любую тьму. Но нет тьмы, темнее, чем черная ночь человеческого разума. Помните об этом, и да пребудет с вами великая благодать!

21.04. 2017 г.

[1] Цикл –– временной интервал, примерно равный земному месяцу.