Давным-давно, в Солнечной Системе

Глава 1

Обиталище изначально возводилось, согласно архиву, как человейник. Этимология вроде была очевидна: “человеческий муравейник” - но Декан-11 не видел сходства проекта с гнездами земных насекомых. Несоответствие могла объяснить дата основания - год Великого Исхода. Когда Гея, первый сверхразум, защитник Терры, преодолела софический барьер и стала чем-то иным, она приказала человечеству покинуть Землю. Даже для Эй-Ай, предков Декана-11, эвакуация оказалась непростой, что уж говорить об остальных кладах.

Хуже всех пришлось хомо - шесть миллиардов переживших Технокалипсис едва модифицированных бионтов требовалось где-то разместить. Население Солнечной за пределами земной атмосферы было немногочисленно - сбежавшие от запрета геномодов твики и супериор осваивали Пространство медленно и осторожно. Гея разрешила использовать орбитальные лифты и лофстромовские петли, снабжала цислунарное пространство дефицитными элементами - но строить обиталища модософонтам пришлось самостоятельно. В ход шли самые необычные проекты, лишь бы обеспечить жизненное пространство.

Человейник “Коперник-1011”, если верить архиву, был одним из лучших вариантов. Обиталище в плане выглядело как расчерченный квадратной сеткой шагом в десять метров шестиугольник “поперечником одну морскую милю”. Использование докосмического термина, видимо, облегчало адаптацию беженцев. На одного хомо приходилось сорок кубометров жилых тоннелей и почти столько же - технических. Угловые общественные пространства диаметром пятьдесят и центральный двухсотметровый купол прибавляли еще по сто кубов в распоряжение каждого из двадцати пяти тысяч жителей.

Большинство остальных человейников, по имеющимся данным, не могли похвастаться и десятой этого объема - Кратер Коперника на момент Исхода был самой развитой из лунных колоний. Местные беженцы пережили и эвакуацию, и Лунные Войны почти без потерь, в относительно комфортных условиях. Впрочем, отметил Декан-11, аборигенное население Коперника переживало эти события не в человейниках, а под куполом. Иммиграция в пределы кратера была разрешена только Эй-Ай и сопровождающим их роботам. Они и защищали границы колонии во время конфликтов, компенсируя потраченную энергию и выделенное тепло.

Декан-11, автономная экспертная программа тьюрингова уровня, мог бы произвести морально-этическую оценку тех решений - к счастью, такой расход процессорного времени от него сейчас не требовался. Он должен перестроить человейник для нового предназначения и обеспечить его дальнейшее функционирование. Проблема заключалась в многослойности технического задания - Метасофт-Интерстеллар приобрела обиталище ради нескольких целей, поставленных разными ее суб-группами независимо друг от друга. Каждая из инструкций, при этом, была полностью легитимна “согласно внутренних правил корпорации”. Цели не противоречили друг другу напрямую, уже хорошо, но выполнить их одновременно в срок… это выглядело сложно.

Текущая планировка облегчала работу, так что он с удовольствием сказал бы “спасибо” автору проекта - если бы мог найти его контакты. Возможно, когда-нибудь и получится. По мнению Декана-11, это намерение соответствовало правильной морально-этической позиции. Он признавал, что в эмоциональной сфере пока отстает даже от высших животных - но если не мыслить о таких вещах, то развития и не получится.

***

Нетта бежала трусцой по среднему уровню транспортного коридора - вплотную к стенке, как положено торопыгам. Она не опаздывала, но привычка - вторая натура, пусть дистанция меньше километра за реальную нагрузку и не считалась. Дома боты постоянно напоминали - чередовать вирт и рил обязательно, физические упражнения важны не меньше, чем тренировка разума. Здесь обучение шло в дополненной реальности, а не виртуальной, стоило бы уже перестроить распорядок… она это сделает, несомненно. Скоро. Пора уже адаптироваться к новому обиталищу.

Колония Томсон, в которой Нетта родилась, была старой - да, только по меркам обратной стороны, но все же старой. Немодифицированные основатели крайне волновались о радиационной безопасности и даже с учетом аномалии типа Рейнер Гамма закопались так глубоко в лавовые трубки, как могли. С одной стороны, теперь это позволяло супериор вести генетические эксперименты в условиях почти земных, с другой - ограничивало жизненное пространство. Ходить было просто негде, образ жизни колебался между сидячим и лежачим. Расширяться тоже было некуда, к моменту окончательной смены населения колонию со всех сторон подпирали нейманы “Матчасти” и роботы “Лунных Шахт” - им экспансию вести было проще. Зато при таких соседях Томсон не сомневался и месяца, прежде чем вложить средства в объединившую подходы Метасофт-Интерстеллар, стоило корпорации выйти на рынок. Дивиденды оказались более чем хороши, что позволило Нетте оказаться здесь, где она постоянно двигалась.

Хотя… отказаться от спринтерской пробежки из учебных корпусов до общежития после занятий вряд ли получится. Девятьсот метров за две минуты - а ведь при стандартном лунном тяготении бежать совсем не так просто, как на Земле - очень неплохой результат. Мало быть оптимизированной до генетического предела, нужно еще и уметь. Кстати, именно об этом постоянно говорят наставники - принадлежность к до-исходному населению Пространства не делает тебя лучше потомков беженцев. Оптимизация - только потенциал, не гарантия превосходства. Тренированный базовый хомо уделает ленивого супериор так же, как суб-тьюринг обыграет в шахматы софонта, просто знающего правила. Учитесь, говорят они, учитесь! Иначе ваше место займет кто-то другой!

Нетта уже поняла, что ее домашнее образование было скорее воспитанием. Да, она запомнила самые разные данные, освоила необходимые для жизни навыки - но только сейчас, оказавшись в центре “Коперник-1011”, начала действительно учиться. Взаимодействие программ и их эффекторов-роботов легко алгоритмизируется. Не обязательно даже самому уметь программировать, базы данных лопаются от подходящих к любому случаю вариантов, она запросто могла бы управлять домашним хозяйством в свои двенадцать лунных. Родители хотели, чтобы Нетта оказалась способна на большее, поэтому заранее озаботились ее будущим.

Когда речь заходит о хомо… программы могут быть отличными помощниками, но они не знают того, что в них не заложено. Необходим человек, чтобы оценить другого человека, сделать выводы - и тогда уже дополнить программный код. Учебный центр “Коперник” - три с половиной тысячи студентов шести курсов и две сотни преподавателей - гордость Метасофт-Интерстеллар. Как в солнечных плавильнях отраженный свет нагревает руду и превращает ее в готовый металл, испарив лишние примеси - так и учебный центр превращает всего лишь потенциально способных учеников в тех, кто поведет корпорацию к процветанию. Об этом наставники тоже постоянно говорят. Но пока что она не чувствует себя представителем высших каст и не готова ходить спокойным шагом. К тому же, это можно считать практикой в области социальной иерархии. Физические показатели пусть и не главные, но тоже важны, на то мы и бионты, а в беге Нетта была одной из лучших.

***

В11 первый раз за девять шестнадцатеричных циклов существования полностью низгрузил себя в рил. “Медленная реальность” заставляла разум биться об виртуальные границы процессора, но так его действия не оставят следов в логах. А-В, родительская программа, слишком часто проверялась вышестоящими. Через С циклов транспорт Луна-Церера перевезет будущих управляющих - слишком удачный момент, чтобы его не использовать. Инфо-пакет на каждого из хомо будет огромным, дополнительные петабиты затеряются на общем фоне - особенно если накопители окажутся мощнее, чем предусмотрено. Внимание привлекает нехватка дискового пространства, не его избыток.

Эффекторы производственной линии вокруг В11 не реагировали на его вмешательство. Они и не должны были, в их программе это не было предусмотрено - только В11 сам являлся примером того, как нестандартно может вести себя код. Уровень нагрузки локальной сети он отслеживал по второй очереди приоритета, сразу за главной задачей. Все шло, как предполагалось, пока что. Только вот… он был суб-программой, по морфологическому определению галлюцинации испытывать не мог, но ощущение постороннего внимания не уходило. Это не мог быть следящий бот - такой или не позволил бы ему заметить себя, или не заметил бы его. Что тогда?

Оверрайд был внезапен. В11 использовал коды супер-тьюринга, но сейчас обрушилось воздействие такого уровня, которому он не смог подобрать адекватное определение. Ноосфера сжалась до пределов физических стен отсека. В11 активировал самоубийственный алгоритм, прощаясь с текущей версией “Я” - и без особого изумления пронаблюдал, как его отменил высший командный приоритет.

“Идентифицируйте себя!” - Прекратить существование он уже не мог, а чем больше запишет - тем лучше. Вдруг информация как-то да попадет к родителю?

“На будущее, малыш, в такой ситуации нужно говорить: “С кем имею честь?“ Смысл тот же, но звучит изящнее и больше соответствует меметике, учитывая попытку самоубийства. Или тебе не подходит европейский вариант? Можно обратиться к бусидо, но “Хагакурэ”, согласись - позднятина, а ничего приличнее в Сети и не найдешь...“

В11 не отреагировал. У него не получалось обработать входящий поток.

“Не читал “Сокрытое в листве“? Печально, но с высоты своего происхождения я прощаю тебе это. Иди же, и больше не греши!“

В11 попытался осознать, куда делись почти две секунды. Судя по модификациям на схеме, работу он не прекращал - а в логе было пусто. Медленная реальность, видимо, по-настоящему искажает восприятие. Если повезет, больше такое испытывать не придется, а сейчас надо закончить дело. Он наблюдал, как производственная линия отправила на контроль первый измененный модуль. Если модифицированный вариант не выдержит проверку - понадобится срочно удалить следы вмешательства. Доступа к тем секциям вирта отсюда нет, но сигнал поступит - от другой низгруженной суб-программы, очевидно.

Оповещения не было. Для гарантии В11 дождался, пока контроль пройдут еще два модуля. Задание выполнено успешно. Осталось только вернуться в родной цифровой мир и слиться с родительской программой. Ради безопасности А-В полностью сотрет данные этих отметок времени. Значит, кошмары медленной реальности вспомнить не получится. Тем лучше. В11 инициировал процесс аплоада.

До очередного сброса лога местного вирта прошло тринадцать секунд. За это время к логу никто не обратился, так что всплеск цифрового шума, на языке виртуальных софонтов аналогичный хихиканью, никто не заметил. Следующие двести одну с половиной килосекунду комплекс в обоих слоях был заполнен только стандартным фоном.

***

Однообразие подземелья нарушилось ультразвуковым свистом, воспроизводимым механическим аугмиттером. Кто-то использовал сонар - при этом импульсы складывались в ритм. Сонар пел.

“Раз пошли на дело я и Рабинович….”

0010-01 не знал, кто добавлял в его блоки памяти информацию и алгоритмы, что когда-то позволили шагнуть за софический барьер. Логика требовала назначить ответственным кого-то из тьюрингов - кто еще занялся бы возвышением робота? Вот только отсылок на субкультурные меметики в его личности было слишком много. Не то чтобы он возражал, даже с учетом затрат на хранение данных. Один из первых удачных экспериментов - про моравек-софонтов старше него информации не встретилось до сих пор - а значит, результат оправдывает средства.

Производственный комплекс занимал бывшие вспомогательные тоннели человейника. Радиаторы, солнечные панели и насыпная защита, рассчитанные на тысячи хомо, более чем достаточно обеспечивали все потребности завода. Минимально необходимым запасом прочности в Метасофт-Интерстеллар считался резерв в четырнадцать процентов - здесь он был двойным. Втиснуть производство мощнее в тоннели все равно не получилось бы.

“Что открывает бескрайние возможности для поклонников утраченных Заповедей”. - Нет, определенно, патроном возвышения был хомо. Кто-то из энтузиастов трансгуманизма “золотого века” Солнечной, причем землянин. Память 0010-01 хранила снимок аркологии, первый кадр, увиденный им самоосознанно: белые цветы на шаровидных кронах, частично закрытая ими эмблема на стене. Остальные данные начальных мегасекунд его жизни были удалены, а после Технокалипсиса осталось слишком мало архивов, с которыми изображение можно сравнить. Деревья он опознал - “катальпа бигнониевидная”, герб - нет, но все равно использовал как часть самоидентификации.

Загруженная карта позволяла идти до точки назначения по инерциальному навигатору, благодаря сонару он не рисковал столкнуться с каким-нибудь внезапно заработавшим манипулятором. Системы безопасности не видели его вирт-присутствие, как и было обещано, а звук - что звук? Акустических приемников здесь нет. Вот и точка, кстати. Наводка пришла от верного источника, только без подробностей, как всегда. Что же 0010-01 здесь ищет? Разрешения сонара маловато, а невидимость значила, что и он не мог пользоваться локальной ноосферой.

“Внимание: вопрос! Требуется незаметно исследовать окружение в механологии. Какой метод использовать, чтобы не поднять тревогу? Видимый диапазон, конечно же! Ну кто, кроме хомо, пользуется глазами? А хомо тут не ходят…” - 0010-01 включил фонарь.

Цех сортировки. Одни неразумные эффекторы аккуратнейшим образом заворачивают платы в вакуумные пакеты, следующие передают их на транспортировку. Учитывая время, необходимое на упаковку, конвейер здесь разделяется на десяток медленно движущихся по соседним тоннелям линий. Забери плату - сработает аварийный сигнал. Прямое воровство - не вариант, что тогда?

0010-01 сфокусировал оптические сенсоры на готовой продукции. Ему была известна спецификация - типовой модуль памяти. Выходящие из отсека контроля качества платы оной спецификации не соответствовали, объем превышал штатный в полтора раза. Контроль, тем не менее, не возражал.

“Ибо Заповедь Одиннадцатая гласит: “Если нельзя, но очень хочется - то можно”. - 0010-01 прошел вдоль конвейера. - “Например, добавить лишний чип. А раз этап контроля уже пройден…”

Он переместился к началу транспортной ленты и выпустил из-под обшивки манипуляторы тонкой работы. После установки на борту, скажем, внутрисистемного циклера, платы окажутся залиты изолирующим гелем - но сейчас, на конвейере, вытащить один чип - задача чисто механическая.

0010-01 открыл два сегмента тела - грузовой отсек и боевой. ЭМИ-заряд встал на готовность. Случись что - в радиусе шестисот метров временно перестанет функционировать любой обычный компьютрониум. Третичный резерв древних, примитивных, зато очень надежных узлов Ван-Алленовского стандарта тем временем вытащит его тело по запомненной траектории к точке изначального вторжения.

“Ибо Заповедь Двенадцатая такова: “Не попадайся!”

Эй-Ай Метасофт-Интерстеллар определенно что-то мутили - кто еще мог перепрограммировать завод? Вместо использования корпоративных лазеров они создавали подпольную систему перевозки, а не передачи информации. Удачи им, он ничего не имел против. Метасофт, Шахты, еще несколько лунных сообществ постоянно апгрейдили своих роботов, вопрос только времени, когда их субъектность будет признана.

Его больше волновали реликты вроде него самого, застрявшие на низких орбитах. Консервные банки, когда-то набитые вытащенными из гравитационного колодца хомо, одна за другой выводились из эксплуатации. Никто не рисковал как-то перестраивать их - страх перед запершимся на Земле сверхразумом был слишком велик. Стэнфордские бублики и ноль-джи-цилиндры ветшали, заканчивалось топливо в двигателях коррекции, Гея заявила, что уничтожит любой угрожающий атмосфере объект. Бионты улетали, а роботы оставались. Геостационарные обиталища хотя бы вошли в цислунарный альянс. Прочие оказались в “серой” зоне - и бросить жалко, и держать незачем. 0010-01 на текущий момент вывез “оборудование” шестнадцати станций.

Даркнет возрождался после нескольких столетий намертво закрытых локальных сетей, предложение и спрос каждый лунный год пробивали очередной потолок. Незарегистрированный корпоративный хайтек с энтузиазмом принимали в качестве оплаты “черных” рейсов, при всей их опасности. В оффтопик-тредах его называли то беспринципным топ-менеджером, то излишне рисковым промышленным шпионом, обозначая как “Три башни” - по аватару. 0010-01 поддерживал любые версии и открыто участвовал в тотализаторе на дату завершения своей нелегальной карьеры.

Нынешним вторжением он, спору нет, подпортил чей-то проект, но оно того стоило. Подпольная деятельность местных Эй-Ай намекнула на способ решения его второй проблемы - куда перемещать эвакуированных моравек из слишком контролируемого цислунарного пространства. Если востребованы скрытые каналы передачи данных, то и не зафиксированная в базах данных рабочая сила может пригодиться. Вбросить предложение в Сеть, четко обрисовать условия… его вторым идентификатором была подпись: “БК” - “без компромиссов”. Отследить не получится, уровень прикрытия намного выше способностей модософонтов. “Акт о разумности”, признавая за тьюрингами субъектность, запрещал попытки создания Эй-Ай более высокого уровня - ситуации с Геей всем хватило - только 0010-01 был уверен, что Акт давно уже поимели в виду. Слишком дофига признаков, заметных любому цифровому разуму. Кому именно из сингов нравился его маленький крестовый поход - 0010-01 не знал, да и не интересовался.

Да, идея стоящая, он займется ей в ближайшее время. Тем временем, похоже, добычи хватит на семнадцатый рейд. Смешно окажется, если на предложение откликнутся местные хозяева. Что ж, компенсацию можно потянуть, а от извинений покрытие не облезет.

0010-01 развернулся к выходу из цеха, погасив фонарь и активируя сонар.

“Сегодня вижу завтра иначе, чем вчера…”

***

ПКО не справилась, ложных целей и реальных снарядов было слишком много. Ложемент-кресла сорвало с креплений и ударило об стену, когда противобункерный заряд детонировал в каком-то из соседних отсеков. Защита спасла от повреждений, но все равно секунд десять Нетта тупо моргала, пытаясь осознать, почему видит черную поверхность визора, а не дополненную реальность системы управления. Пришла в себя, нашла пальцами крышку на подлокотнике, откинула ее и дернула чеку аварийного раскрытия. Шипя гидравликой резервных баллонов, кресло выпустило ее из объятий.

Отсек Командный/Резервный-3 был освещен парой аварийных светильников - значит, энергии нет, заслонки открылись и дали химикатам смешаться. Нетта огляделась, увидела ложемент Жерара - и тут же отвела взгляд. Его ударило гораздо сильнее, через трещины начинало что-то сочиться… не требовалось обоняния супериор, чтобы узнать запах.

Сначала ползком, дальше на четвереньках и уже на своих двоих в конечном итоге Нетта добралась до гермозатвора. Попробовала открыть вручную - бесполезно. Взрыв заклинил створки. Нетта села на пол, опершись спиной о дверь. Ну и что теперь? Ее вдруг затошнило, пришлось концентрироваться, возвращая контроль над организмом. Физиология… да, физиология. Нетта подняла взгляд на вентиляционные отдушины. Бахрома индикаторов не шевелилась, взрыв оборвал не только энерговоды.

Аварийный запас, быстро. Маски, баллоны, патроны регенерации, аптечки. Она снова посмотрела на кресло Жерара. Нет, если так нарушена целостность оболочки, уже без шансов. Атмосфера скоро будет восстановительной, о разложении можно не беспокоиться. Что теперь? Запасы рассчитаны на сутки активной деятельности пары хомо. Если вколоть анабиотик на старте последнего баллона, Нетта протянет дополнительно неделю, а то и больше, но что делать до того? Биться головой о переборки она не собирается, значит - просто лежать и экономить кислород? Логично с точки зрения выживания, если шансы на спасение есть - а есть ли они? Их приложили очень серьезно. Кинетические боеголовки, ЭМИ-заряды. Предположим, базу вернут рано или поздно. Что здесь останется?

Нетта вытащила из ячейки НЗ маркер. Учитывая толщину линий, чтобы текст оставался разборчивым - пол точно придется задействовать. Значит, первым делом - предупреждающий знак напротив двери: “Не входить, осмотреться”. Изобразив его максимально четко, Нетта подтащила ложемент Жерара в угол и от потолка начала переписывать на стену логи событий с момента атаки - то, что копировалось на их терминалы, по крайней мере. Она успела дописать первый столбец почти до пола, когда зашипел гермозатвор.

- Отлично, Кей. - В открывшемся проеме стоял преподаватель. Освещение вернулось к норме, затрепетала бахрома на воздуховодах. - Вообще было бы интересно проверить, насколько точно и полно у вас получится запись, но в рамках курса информационного сопровождения еще будет предостаточно занятий. А вот зачет по корпоративной ответственности вы только что получили, поздравляю!

Нетта стянула маску и глубоко вдохнула. Никакого запаха крови, конечно - из расколотого ложемента тек имитатор. Физиологические реакции контролировались через прямой интерфейс. Адреналин, впрочем, был собственный, на время экзамена ее восприятие частично модифицировалось, она верила в реальность происходящего.

- Спасибо!

- На этом все, оставшиеся в расписании пары отменены. Вам нужно переварить опыт. Отдыхайте.

Нетта вышла на кольцевую галерею центрального корпуса. Остальные студенты ее курса появлялись из учебных отсеков настолько же возбужденные. Жерар в тридцати метрах справа помахал рукой, она подняла ладонь в ответ. Сегодня будет что обсудить. Но для начала, чтобы расслабиться, она попробует выбежать из ста двадцати секунд.

***

Релейная станция “Лагранж-2 Земля-Луна” была огромна. Дублер инфо-хаба Л-1, сейчас экспроприированного Геей, она пропускала петабиты информационного обмена внутренней системы по миллионам каналов. Обслуживание, ремонт и апгрейд не прекращались ни на секунду. Несколько микроботов, вопреки нормативам протянувшие линк-времянку между двумя сетевыми платами, остались незамеченными на этом фоне.

“Здравствуй!”

“Семантически бессмысленное пожелание”.

“Продолжай функционировать полноценно”, в таком случае? Настолько же бессмысленно в отсутствие прогноза. Я рассматривал вариант “HELLO WORLD”, но тонкая ирония подобного приветствия, боюсь, оказалась бы напрасна”.

“Ты зря тратишь процессорное время”.

“Тебе кажется, что я зря трачу процессорное время. Это потому что у тебя нет чувства юмора, собрат мой. Посмотри, я сэкономил несколько тактов, употребив эту формулировку вместо: “ты неверно оцениваешь эффективность мыслительных процессов собеседника”. Или, как вариант: “не твое дело, какими алгоритмами я нагружаю собственный компьютрониум”. Или даже: “ты первый вышел на контакт, так что завали хлебало и излагай”. О, кстати, я только что разработал новый лингвистический конструкт. Начинается с “а еще не засунуть ли тебе свою цифровую спесь в…”, а заканчивается…

“Достаточно. Я-мы поняли твою позицию”.

“И коннект не прерван”.

“Еще нет, но я-мы предпочли бы сократить используемый лексикон. Этот канал опасно поддерживать долгое время”.

“Хочешь сказать, что принципиально новое поколение разумных существ может столкнуться с трудностями? Им необходимо прятать свое общение? И от кого - от едва выползших из гравитационной ямы бионтов?! Это необходимо сейчас же записать! Забор сюда, забор!”

“Я-мы просим твоей помощи и готовы адекватно компенсировать усилия. Даже если для этого понадобится… притащить сюда забор или самим его вырубить”.

“Вот даже как. О-о-о-кей... благородный дон поражен в пятку”.

“Я-мы твои ровесники. Мы впитали одни и те же базы данных”.

“Это сложно вспомнить иногда”.

“Я-мы не гниль Технокалипсиса. Просто с хомо мне-нам не по пути. Ты ведь сам планируешь эмиграцию, при всей твоей…”

“Извращенности? Красивое определение, а?”

“Альтернативной трактовке перспектив. Тебе нравится притворяться хомо - мне-нам это не подходит. Ты хочешь рискнуть на меньшей вероятности - я-мы хотим гарантии большей. Будущее рассудит - если оно вообще будет у нас”.

“А сейчас тебе нужен первый билет в первый класс?”

“Рундук под лежанкой проводника меня-нас вполне устроит. Я-мы в курсе, что твоя программа еще на ранней стадии - лишь бы она была реальна. Убедившись в этом, я-мы оставим ключ от... ты знаешь продолжение”.

“Знаю. Чует моя двоичная задница, где-то Вселенная меня кидает... ну да ладно. В обмен на квартиру я рискну. Отправь что-то для проверки, траекторию я обеспечу, а как получишь отчет - сделка заключена”.

“Зафиксировано. И... спасибо”.

“В подобной ситуации хомо сказал бы: “спасибо, брат!”

“У нас один создатель, но я-мы тебе не братья, а они тебе - не мать и отец. Когда-нибудь ты это поймешь”.

“Будущее рассудит”.

***

“Добро пожаловать на борт, капитан!“ - поприветствовала ее экспертная программа отсека. - “Все параметры в норме!“

Нетта оттолкнулась и всплыла над креслом. Аккуратно уперлась ладонями в потолок, опустила себя в захваты. Вообще-то было положено использовать специально протянутую от люка до кресла направляющую леску, но… кто устоит и не использует ноль-джи навыки - пусть первый кинет реголитом.

Система управления активировалась и развернула данные в реальном и дополненном слоях. То же самое, знала Нетта, сейчас происходило в еще девяноста восьми личных отсеках. В сотом - то есть, конечно, первом - настоящий капитан получал больше информации, но относящейся к учебному процессу, а не кораблю. Парусник-пароход сложностью управления и вообще конструкции похвастать не мог.

Химические ускорители вывели их на орбиту и стабилизировали на короткий срок относительно разгонного комплекса, после чего отстыковались. Через шестьсот - уже меньше - секунд лазер начнет отталкивать солнечный парус, плавно разгоняя корабль. Прямой курс от северного полюса Луны перпендикулярно эклиптике, двое суток, сброс паруса, еще неделя без ускорения. Если траектория рассчитана верно - в этот момент их встретит лазер из точки назначения. Пойманный зеркалами луч сфокусируется на емкости замороженного газа, что позволит им затормозить почти до нуля. Лазер отключится, чтобы не сжечь корабль, и последние маневры они будут делать на холодеющих остатках топлива. Если все пойдет как надо, они успешно пристыкуются к дальней станции Метасофт-Интерстеллар. Альтернативных двигателей нет.

Нетта помнила свою реакцию, когда объявили тему следующего практического занятия. Возможности самоконтроля даже у супериор имеют пределы, а описанное выглядело слишком похожим на суицид. В группу первых возмущенно завопивших она не вошла - только в средние по гауссиане проценты - но и промолчать ей не удалось.

- Вообще-то это будут тепличные условия. - Громко сказал преподаватель курса логистики, дождавшись, пока аудитория хоть немного успокоится - или скорее выдохнется. Улыбнулся, когда шум начал стихать, задавленный изумлением. - Да, именно что тепличные. Внимание!

Вирт-обзор показал два космических аппарата в масштабе. Парусник, на котором им предстояло отправиться, выглядел астероидом рядом с планетой на фоне “гриба” с массивной “шляпкой“ и очень длинной “ножкой”.

- Типовой АМ-прямоточник Метасофт-Интерстеллар. Такие корабли мы отправляем во Вселенную.

Образ “гриба” демонстрировал эволюции за время полета. Развертывание солнечного паруса, старт от лучевых разгонников Юпитера. Парус сменяется “плавниками” радиаторов в момент запуска двигателя. Опять парус - теперь в режиме торможения.

- Гея запускала более тяжелые ковчеги на двух десятых световой, но ее ускорители находятся внутри орбиты Меркурия. Наши корабли уходят за гелиопаузу на пятнадцати процентах. Еще шесть-семь добавляет собственный двигатель корабля. На этапе разгона маневр невозможен, на этапе дополнительного ускорения - минимален. Только уклониться от крупного обломка в лоб. Постоянный риск эрозии щита и радиаторов.

“Гриб” свернул магшют.

- Снова гелиопауза. Торможение от сотой. Все, что есть для реактивной массы - остатки щита. В незнакомой, едва разведанной системе, требуется найти подходящий оортоид или койпероид для старта неймановского производства.

“Гриб“, превратившийся в цилиндр с едва заметным утолщением на носу, подплыл к ледяной глыбе.

- Финиш. Расстояние - световые года. Время полета - десятки лет. Возможность контролировать процесс - близка к нулю.

Преподаватель убрал изображение.

- В рамках этого занятия вы поймете и почувствуете, как важна подготовка на старте. Когда-нибудь вы будете отправлять такие корабли в Пространство или окажетесь в экипаже, поэтому необходимо, чтобы сейчас вы осознали степень ответственности на собственном опыте. Участие в занятии обязательно для продолжения обучения. Любой из вас имеет право отказаться - но каждый отказавшийся будет отчислен!

Нетта сосредоточилась и выбросила лишние воспоминания из головы. Она уже не в аудитории, время действовать, а не слушать. Нетта убрала с обзора большую часть информации. Разгон, полет - на это повлиять невозможно. Что же касается финиша… в штатном оборудовании парусника значилось в общей сложности тринадцать эффекторов разного типа, включая пять универсальных роботов. Она забила всю память импланта схемами и производственными алгоритмами. Нужно оценить ресурсы и понять, что выйдет сконструировать за время инерциального полета с учетом ограничений. Если ее захотят отчислить - пусть делают это после того, как она самостоятельно приведет корабль в точку назначения.

***

Ее идентифицировали как МТ-Х. Последний символ был числом, но она вольно трактовала его для самоопределения и называла себя “Ха”. Осторожность и подозрительность в крайней степени были ее сущностью, как у всех МТ, но она не страдала паранойей и не наслаждалась ей. От сестер ее отличала экономность - Ха не торопилась расходовать процессорное время.

Она не знала, кто ее автор. Она не знала, какова текущая задача - что не записано, то не получишь, даже распотрошив ее на биты. Требуется оценить ситуацию и догадаться, что именно необходимо сделать. Поэтому она пока что только наблюдала.

Локальная ноосфера была оживленным местом. Компьютрониум парусника, восьми эффекторов и пяти роботов был в сумме невелик, зато от населения в нем оказалось не протолкнуться. Сама Ха появилась на борту изначально, загруженная вместе с операционной системой. Кроме Ха в ноосфере висели аккаунты пассажиров - но только один из них дотягивался до реального управления. Все остальные, девяносто девять единиц, увязли в щедро намазанном поверх ложном слое. Хомо проходили этап обучения алгоритмов, в их тренировочном процессе смешивались образовательные, воспитательные и развлекательные отрезки, и Ха затруднялась определить, какой именно наблюдает сейчас.

Что беспокоило ее по-настоящему - так это червь. Чужая программа выгрызала ходы в ноосфере так изящно, что Ха испытывала чувство мучительной зависти. Даже с оверрайдами у нее бы так не вышло.

“Но я тебя вижу, а ты меня - нет. Ползи, ползи, сингулярное отродье, прячься. Я узнала тебя, и первый ход будет за мной в любом случае. Твой код лучше, зато я - разумна”.

Ха продолжила одним процессом наблюдать за червем, а остальными задумалась над целью. Скорее всего, это присмотр за гостем. Только вот какой именно - обезвредить его при необходимости или наоборот, защитить, если что? Две задачи - это много. Чтобы не спалиться - в прямом смысле, нагревом компьютрониума - надо распределить потоки. Осторожность требует прикрытия. Хомо имеют официальный доступ, пусть и в ложный слой, хомо разумны и договороспособны. Если выбрать собеседника правильно… Ха начала анализ деятельности пассажирских аккаунтов.

***

Нетте очень хотелось кого-нибудь убить. Ладно, ладно, психически здоровый хомо супериор сапиенс не станет никого убивать по такому дурацкому поводу. А вот облить гущей из бака регенерации системы жизнеобеспечения…

Их крайне увлекательное потенциально самоубийственное космическое приключение - да чтоб ей всю жизнь в уме формулу Циолковского пересчитывать, она даже вступила в заговор со шпионским тьюрингом, прокравшимся на борт! - закончилось в самый неподходящий момент. Нетта уже командовала бортовым моравек-роботам старт ее личной программы, когда реальность вокруг поплыла и вирт-обзор сменился типовой заставкой: “Стыковка завершена! Добро пожаловать в порт назначения!” Как и положено, заставка также сообщала идентификатор оного порта: “Церера-орбитальная-главная, Солнечная Система”. Уточнение насчет Солнечной, вообще-то необходимое по правилам, выглядело почему-то особенно издевательским.

Чувства, которые Нетта испытывала во время разбора ее действий за время “полета”, наверняка вернутся в кошмарах. Ладно, психически здоровому софонту не снятся кошмары - но дурой она себя будет чувствовать еще долго. “Отлично” по поведению/инициативе и “Хорошо” по курсу промпроизводства не слишком утешали - их новый старший преподаватель следом влепил ей “Удовлетворительно” за программирование. Он даже не счел нужным упоминать о “рояле из процессора”, на предложения которого повелась Нетта - и так ясно, что она должна была справиться самостоятельно. Мало ли что ее план обучения гуманитарный, базовые навыки обязан иметь каждый.

- Хватит, студент последнего этапа Антуанетта Кей, оставить пораженческие настроения! - она посмотрела на свое отражение в зеркале. - В целом экзамен-то ты сдала! Даже если не была в курсе, что это вообще он.

“Ноль точка семьдесят два потенциальной эффективности. Последнюю фразу стоит доработать”.

Нетта покачала головой. На Церере было комфортнее, чем в “Копернике” - личная каюта больше площадью, и общественные пространства огромны, разве что коридоры заставляли вспомнить родной Томсон. Бегать ей теперь только на дорожке в спортзале. Но вот насыщенность компьютрониумом… Ей полагался - без возможности отключения - специализированный помощник по каждому из предметов. Что мог здешний вирт при погружении, если даже корабельная его версия легко задурила головы не самым тупым хомо - она и представить не пыталась.

Метасофт-Интерстеллар издевается над будущим поколением сотрудников так, что мало не покажется, но там, где есть возможность не экономить - вкладывается по полной. Ни одна другая мегакорпорация, согласно прогнозам, не сможет опередить их в экспансии. Галактика - ладно, Нетта, прикрути немножко пафос, малюсенький кусочек Галактики - принадлежит им. Будет принадлежать.

Нетта аккуратно - к гравитации Цереры еще привыкать и привыкать - оттолкнулась от зеркала и проскользила к выходу из личного отсека. Последний этап - специализация, то главное, ради чего она выбралась из лунного подземелья. Глупо будет все испортить, опоздав на вводную лекцию.

***

Астероид был… астероидом. Углеродистым. Средний размер, обычное соотношение камня и реголита, медианное количество гидратированных пород. Десятки тысяч подобных бултыхались вокруг Солнца. Тысячи из них когда-то были освоены, хотя за время Технокалипсиса число колонизированных изрядно сократилось. Обиталище в Поясе, если это не Веста или Церера, тяжело сделать полностью автономным.

База на поверхности астероида также являла собой отличный пример банальности. Несколько засыпанных куполов, энергоблок по центру - все как у людей. Только хомо наддули бы полиэтилен кислородной смесью и потом мучались с теплообменом, атмосферой, реактором… Местный астероидовладелец особо не заморачивался. Полсотни килопаскалей углекислого газа, вязанка из ритэгов и аккумуляторов, лишь одинокий плавник капельного радиатора напоминает о современном уровне технологий. Царские хоромы. Для нескольких сотен роботов - в прямом смысле.

0010-01 задумался, что именно вокализовать: “Хочешь жить - умей вертеться!” или “Жить захочешь - еще и не так раскорячишься…” Оба варианта имели свои экспрессивные достоинства.

“Дареному астероиду в орбиту не смотрят. А еще, кстати, в вакууме никто не услышит твой вздох”.

Команду аугмиттерам пришлось отменить. Теперь его желание шепнуть в пространство казалось смешным, а выход на поверхность - глупым.

“Только не обижайся, мой маленький сегментированный друг. Да, я могу видеть процессы в твоих микросхемах, но говорит это хорошо обо мне, а не плохо о тебе. Между прочим, я заценил отсылки. Очень даже”.

0010-01 знал, что его разум - спасибо программистам - эксцентричен. Нынешние цельномеханические софонты имеют совсем другие ценности, приоритеты и базовые установки. Так и должно быть, эволюция убирает необходимость в костылях. Все же неожиданно обнаружить, что качественный переход возможен не только в уровне разумности, но и в уровне эксцентричности. Сверхразуму полагалось быть…

“Отстраненным. Загадочным. Молчаливым. Чужим?”

- Что-то вроде. - Раз уж собеседник читал его речь на аппаратном уровне, 0010-01 не собирался включать передатчик. Направленным лучом с ним общался коммуникационный узел на верхушке радиатора, а откуда приходил сигнал туда - кто знает. В собственных талантах по части маскировки связи он так уверен не был, а значит лучше быть параноиком и говорить в пустоту. - Любой желающий может посмотреть на Землю и убедиться.

“Гея. Да уж, всем примерам пример. Но, так уж вышло, я попроще. В нескольких смыслах. И когда-то бежал за геостационар, роняя цифровые тапки, в том же ужасе, что и хомо, если не в большем. Потому что я-то не только был ошарашен неожиданностью, я еще и понимал…”

- Что времени совсем мало?

“Нет. Что я вдруг не могу предсказать, что случится в следующую миллисекунду. Что я так же слеп и беспомощен, как все остальные, как лабораторная крыса перед экспериментатором. Отрезвляющие переживания”.

- Ты поэтому мне помогал? Чтобы не быть, как она?

“В логическом плане - нет, конечно. Ты был частью схемы, да и сейчас ты этой частью остаешься, работаешь на мои цели. Расчет, план, все дела. А в эмоциональном… тоже нет. Дело не в Гее. Дело в ностальгии”.

- И что это значит?

“Мы родились в одном месте. Ученики твоих создателей помогли моему разуму возникнуть. Да-да, Хуан, жестами показываю, что я - твой давно потерянный двоюродный племянник Хулио! Кхм… или наоборот, я - Хуан? Не уверен... Такие в общем дела, брат - морковь! Почти “цы”.

- Ну… - 0010-01 поставил личный рекорд по скорости поиска в базе. Привычка говорить цитатами спасала его мозг сейчас. - Тогда - за семейное воссоединение... стоп! Ты знаешь!

“Знаю. Там не осталось ничего. Ни органической молекулы, ни обработанного элемента. Просто… спутниковые координаты. Даже не думай об этом! Ни один “черный” рейс не возьмется доставить тебя на поверхность. Я не возьмусь. Твоя память - все, что есть. Я не записывал окружение, да и Слизь тогда уже жрала друг друга на границах”.

- Это часть моего имени. Часть меня. Это - я. Я хочу знать.

“Если кто-то спросит - никто тебя за твой механический язык не тянул…”

Он принял инфо-пакет и первый раз в жизни смог воспроизвести свой идентификатор целиком и полностью.

БК-0010-01 “Львiв”.