Дары Эйтны

Глава 1

На экранах заходящего на посадку челнока красовалась Эйтна: густые зелёные леса, бирюзовая вода океанов. Самая красивая планета, которую когда-либо посещали люди. И единственная из известных, пригодная для колонизации. Винсент считал, просто идеальная. Атмосфера, температура – всё близко к условиям родной Земли. Аборигены, называющие себя талами, хорошо шли на контакт. Даже помогали пришельцам в исследовании планеты: сопровождали в джунглях, показывали горные тропы. Самое удивительное, что за местные два месяца, почти равнявшиеся земным, команда Винсента не обнаружила ни одной патогенной для человека формы жизни. Этого не могло быть, но всё же так было.

– Райская планета. Хоть прямо сейчас снимай скафандр и вкушай экзотические плоды, – пробормотал Винсент, хотя и не был уверен, что после белковых таблеток его желудок сможет переваривать такую пищу. С синтетики не так-то просто слезть. – Но пока я лично не отберу образцы в этих проклятых пещерах…

Наверное, он произнёс это слишком громко, потому что Марк, старший помощник, ответил:

– Так вы ещё не оставили идею пойти туда одному?

Винсент вздрогнул. Дурацкая привычка бормотать себе под нос! Теперь уж точно завяжется старый спор. Он отвернулся от экрана и посмотрел на помощника. Ну да, чего и следовало ожидать: Марк уже принял свою излюбленную позу. Длинные худощавые руки скрещены на груди, тонкие губы плотно сжаты, а прищуренные глаза буравят собеседника. Деваться с челнока было некуда, разве что в соседний отсек к геологам бежать.

– Если сегодня дрон тоже разобьётся, то другого выхода не останется. Но я пойду не один, а с Айком.

– Ну да, с аборигеном! – презрительно фыркнул Марк и добавил: – Мой вам совет: наберите сопровождение из десанта!

Дожили, он уже начинает приказывать. А что дальше? Свяжет и оставит на корабле ради безопасности? Винсент покачал головой:

– Айк только мне доверяет. Если мы вломимся туда всей толпой, аборигены действительно могут проявить агрессию. Как вы не понимаете, Марк! Талы живут в этих пещерах! Это их дома. И, возможно, святилища: Айк говорил, они хоронят мёртвых в нижних гротах.

– Айк! – Марк цокнул языком, словно пробуя имя на вкус. – Односложное имя, как, впрочем, и большинство слов их примитивного языка. Это мы должны им ставить условия. Будь на нашем месте военные, они давно бы разворотили одну из пещер точечным ударом и спустили щуп для образцов. Навигации и электронной начинки в нём практически нет, одна механика. Магнитное поле ему нипочём. Можно даже проявить гуманизм, выкурить дымовой шашкой аборигенов, и жертв не будет, как и глобального конфликта – остальные племена откуда узнают?

Винсент смерил помощника строгим взглядом. Впрочем, это никогда не помогало, не помогло и сейчас. Серые глаза смотрели прямо и чуть с усмешкой. Ведь знает же, как цинично звучит такое предложение! На всем корабле только Марк позволял себе говорить с ним в таком тоне, а Винсент ничего не мог поделать. Может, потому что однажды Марк всё-таки оказался прав, а может потому, что спас ему жизнь. Словно напоминая о прошлом, заныла покалеченная нога. Винсент знал: всё в порядке, это просто нервы, память о событиях пятилетней давности. Именно тогда в их отношениях с Марком исчезла черта, отделяющая подчинённого от руководителя.

– Откуда узнают? А тебя не смущает, что по всей планете у них один язык? У всех племён? Есть догадки, почему? – Винсент подошёл к помощнику вплотную и не сводил глаз с его лица. – Ну? Отвечай! Почему?

Во взгляде Марка промелькнуло замешательство.

– Это может говорить о наличии связи между племенами, – нехотя выдавил он и тут же уверенно продолжил. – Но на данном уровне их развития это невозможно!

– Это другая планета, Марк, здесь всё возможно, – ответил Винсент. – И пока я руковожу первой фазой освоения, резни с аборигенами не будет. Ясно? Если надо, пойду в пещеры сам.

– Винсент, ну посмотрите же правде в лицо! Ради чего этот риск? Просто подумайте: это сейчас – мы небольшой исследовательский корабль. Вы здесь рассказываете про страшные инфекции, и все боятся, вас слушают. Когда начнётся вторая фаза, сюда явится туча людей, и им будет плевать на аборигенов и вашу эстетику. Хотите оставить на Земле всю грязь, а здесь создать утопию? Действительно думаете, что выйдет? – Марк наклонил голову и оценивающе посмотрел из-под прищуренных век. – Хорошо, вижу, этим вас не проймёшь. Тогда подумайте о том, что если с вами что-то случится, и отдел биобезопасности возглавит кто-то другой, то всё может обернуться не так, как вы планируете!

Да, упрямства первому помощнику было не занимать. Хватило бы терпения не сорваться, и не ответить в том же духе. Винсент попробовал зайти с другой стороны:

– Именно поэтому мне жаль, что тот, кто в таком случае возглавит этот отдел, не разделяет моих взглядов.

– Да я бы с радостью разделил, – развел руками Марк. – Если бы не понимал, что воплотить их не вполне реально.

Винсент вдруг стал серьезным и пристально посмотрел помощнику в глаза:

– Пообещай, что хотя бы постараешься.

– Не буду, – Марк вмиг нацепил непроницаемую маску холодного спокойствия и скрестил руки на груди. – Может, это удержит вас от рискованных действий?

– Эх, Марк. – Мысленно ругая себя за неуместную откровенность, Винсент отвернулся к стеклу.

Челнок заходил на посадку. На краю выжженного посреди джунглей круга стоял худой голый абориген. Сошёл бы за человека, если бы не кожа красноватого оттенка и хвост.

Винсет надел шлем и загерметизировал скафандр.

– Берите нашего прекрасного дрона, Марк, и пойдём, – передал он уже по внутренней связи. – Будем надеяться, что сегодня всё получится!

Челнок высадил Винсента с первым помощником и улетел, унося геологов на вулканическое плато. Через три часа вернётся, они должны успеть.

Винсент шёл по выжженной земле, наступая на пробивающиеся ростки. Гравитационная нагрузка здесь была выше, чем на корабле, и он снова стал припадать на поврежденную ногу. Всё-таки синтетические мышцы слабеют быстрее естественных. Активировать экзоскелет не хотелось, надо было дать телу потренироваться, тем более, доктор Ансель сегодня утром намекала на избыточный вес. Поэтому Винсент просто замедлил шаг, созерцая обугленные стволы деревьев, через которые приходилось переступать. Наверное, аборигены не в восторге, что им так подпортили джунгли. По всей планете таких посадочных точек больше ста. А что будет, когда начнётся вторая фаза? Марк, конечно, прав. Конфликт неизбежен. Но и масштабы могут быть разными. Почему бы не попытаться?

В левый верхний угол шлема проецировались данные среды: атмосфера, влажность, магнитный фон, будь он неладен. На поверхности-то всё в норме, а вот внутри… может у них центр планеты – одна сплошная руда? Что там было в отчёте геологов? Винсент коснулся было рабочей панели на рукаве и одернул себя: задумавшись, он почти вплотную подошёл к аборигену.

Винсент взмахнул рукой в знак приветствия, и тал повторил жест. Что-то вроде ритуала при каждой встрече. Местные способны к обучению. Этот даже запомнил несколько десятков новых слов. Да неужели они смогут оказать достойное сопротивление? Даже язык их оказался настолько примитивным, что на расшифровку, правда, не без содействия аборигенов, ушло чуть меньше месяца. Автоматический переводчик работал плохо, для полноценного общения Винсенту то и дело постоянно приходилось объяснять то или иное слово. В языке талов просто не было аналогов. Винсент вздохнул и коснулся рабочей панели, закреплённой на рукаве скафандра, активируя переводчик.

– Привет, Айк, проводишь нас к подножию гор? – голос Винсента транслировался через динамики скафандра уже на языке аборигенов. – Там, где пещеры.

– Да, – отозвался абориген и мотнул головой в сторону джунглей. – Нам туда.

Винсент оглянулся на Марка, который нёс дрона в рюкзаке. Если удастся взять образцы и снять видео в пещере, не придётся спорить с помощником. Они вошли в джунгли, и Винсент снова невольно принялся глазеть по сторонам. Настоящий рай для биолога: зеленоватые гиганты-деревья, уносящие кроны в небо, плети лиан, свисающие тут и там, словно паутина. Часть этой природы будет сохранена: Объединённое правительство утвердило план рационального пользования ресурсами, после того как от природных богатств Земли мало что осталось. Некоторые уроки даются людям дорогой ценой.

Винсет задумался и споткнулся обо что-то твердое, едва удержавшись на ногах. Он оценил находку: дрон-разведчик, вернее его обломки. А полегло их здесь немало. И дронов, и дроидов. Когда сбор образцов со всей планеты был закончен, ну, кроме пещер, конечно, счёт уже шёл на тысячи. Это микрофлора здесь на удивление не патогенная. А вот живность! Марк грешил на аборигенов, но первые же записи, извлечённые из приборов, показали, что талы тут не при чём. Роботов тотчас же норовило что-то съесть, поймать или облить кислотой. Хотя удивительно было другое. Хищники нападали на технику и никогда на людей, а в присутствии аборигенов джунгли и вовсе будто вымирали. Ладно, у пришельцев, может запах пугающий. Вот аборигенов-то не трогали почему? Эту загадку тоже предстояло разгадать.

– Марк, подбери дрона! – распорядился Винсент по внутренней связи. – Может, что-то из начинки уцелело, передадим инженерам.

– Что ещё один битый? – отозвался ушедший было вперёд помощник. – Иду.

Айк тоже подошёл к Винсенту, и, как показалось, брезгливо взглянул на покорёженную технику.

– Как человек по имени Марк узнал, что нужен тебе? – спросил абориген. – Шёл и вдруг вернулся. Я не слышал, чтобы ты разговаривал.

Всё-таки этот Айк любознательный! Не похож на остальных.

– Э-э, как бы тебе объяснить. Ты слышишь меня через динамики. Ди-на-ми-ки. Вот они. – Винсент ткнул пальцами по бокам шлема. – Эти снаружи. А ещё такие же есть внутри каждого скафандра. Звук передаётся с помощью специальных устройств с одного динамика на другой. Так же у нас устроена связь с кораблём, который висит в небе. Только для этого нужно устройство побольше. Оно на маленьком корабле, который сейчас на поляне.

– То есть вы общаетесь на расстоянии с помощью техники? – уточнил Айк.

– Точно! – радостно ответил Винсент. – Техника даёт нам массу возможностей! Например, прилететь сюда, увидеть новые миры…

– А когда не было техники? – перебил абориген.

– Тогда было грустно, люди сидели по пещерам и думали только о том, чтобы выжить… – Винсент осёкся, подумав, что сказал лишнего. Ещё, чего доброго, абориген обидится.

– И связи не было? – не замечая заминки, спросил Айк.

– Конечно, не было, – отозвался Винсент. – Да и язык был… проще. Это было очень, очень давно.

– Понятно, техника – хорошо. – Айк посмотрел на Марка, уже упаковавшего дрона. – Вы готовы идти дальше?

Получив кивок от Винсента (этот жест абориген тоже выучил) он зашагал вперёд.

«Хорошо, что состав атмосферы нам подходит, – подумал запыхавшийся Винсент. – Всё же установка антибактериальных фильтров вместо баллонов здорово облегчила скафандр. Вот я уже сколько без экзоскелета прошёл!»

Через некоторое время джунгли расступились: открылся вид на скалистую гору и поляну перед ней, вероятно, вытоптанную талами. Сейчас вокруг не было ни души. Наверное, спрятались от пришельцев. У подножия скалы чернели входы в пресловутые пещеры.

«Вот они – магнитные ловушки для дронов! – сказал Марк по внутренней связи. – Всё время задаюсь вопросом, как магнитная аномалия может быть такой мощной? Ну что там может так адски фонить?»

«Скоро узнаем, если дрон не убьётся, – усмехнулся Винсент. – Я уведу аборигена, а ты действуй по плану».

«Да, конечно».

– Айк, – Винсент повернулся к аборигену. – Мой друг Марк останется здесь собирать образцы, чтобы изучить вашу природу. А меня можешь отвести вон к тому водопаду?

– Я отведу. Марку нужен помощник? Я позову соплеменника.

– Нет, – отмахнулся Винсент. – Мы же ненадолго отойдём. Он справится.

– Хорошо, – абориген не стал настаивать и пошёл вперёд, огибая скалистые выступы. До водопада было пять минут ходу. Винсент по дороге успел оглянуться на Марка, склонившегося над рюкзаком.

Вода падала с десятиметровой высоты в каменную чашу и уходила в пещеру под скалой. Вокруг буйствовала растительность самых невообразимых форм, размеров и оттенков от ярко-зеленого до буро-красного. Висент собрал образцы воды в герметичные контейнеры и отщипывал кусочки водорослей, когда Марк вышел на связь:

«Дрон вырубился почти сразу, после того, как влетел в пещеру. Датчики показали мощную магнитную активность, – без предисловий доложил он.– Успел передать картинку фосфоресцирующего тоннеля. Ничего нового».

«Вот зараза, – тихо ругнулся Винсент. – Хорошо, мы возвращаемся».

Он уложил приборы и образцы в рюкзак, помахал рукой внимательно наблюдавшему аборигену.

– Нам пора, Айк!

– Пойдём. Теперь вы поизучаете, всё, что сегодня собрали?

– Да, – кивнул Винсент. – Будем изучать. Хотим вырастить в нашем лесу на небе такую же красоту. Нам она очень нравится. Вы ведь не против?

– Нет, не против. – Айк улыбнулся. – А какой он, ваш лес?

Винсент начал рассказывать, пытаясь описать природу Земли. Странное дело, в присутствии Марка из аборигена и слова лишнего не вытянуть. Вроде бы дикарь, а, кажется, чувствует, как к нему относятся.

Когда они вернулись, Марк сидел на камне. Судя по разноцветным всполохам на стекле шлема, что-то просматривал через виртуальный экран.

Не успел Винсент подойти, как из пещеры вышел абориген. Ещё худее Айка и черты лица более резкие: кончик носа совсем острый, а миндалевидные глаза и вовсе как щёлочки. Винсент поймал себя на мысли, что научился отличать своего проводника от соплеменников.

«Марк, кажется, у нас план Б», – предупредил Винсент.

Помощник встал, и уже вместе они наблюдали, как незнакомый абориген раскрыл ладонь и показал Айку дрона, того самого, защищённого от магнитного поля. Айк недовольно пролопотал что-то на своём языке, принимая сломанный механизм, и жестом отпустил соплеменника. Подошёл он с мрачным видом.

Винсент воскликнул первым, не дожидаясь вопроса:

– Он что, из пещеры?! Опять поле технику сломало! Марк, почему ты не проследил, чтобы дрон не залетал в пещеру? Для наших друзей это святое место!

– Я собирал образцы и отвлёкся, – Марк даже изобразил покаяние, склонив голову перед аборигеном. – Простите, я не хотел, чтобы так получилось. Дрон настроен изучать неизведанные места. А пещеры ещё никто из нас не видел.

Абориген молча покосился на Марка и протянул ему дрона, беспомощно растопырившего механические лапки. Робот был не больше шмеля, и с виду напоминал насекомое. И как только аборигены его углядели? Винсенту было немного жаль, что старания инженеров пошли насмарку. И что их прекрасный план, похоже, провалился. А он уже рисовал в воображении, как инженеры наштампуют целую партию таких дронов. Отдел за неделю соберёт образцы и отснимет все эти пещерные комплексы. И тогда уже можно выдать заключение по биобезопасности… Эх. Не всё так просто!

– Пойдём, я провожу вас до корабля.

Винсент вздохнул и пошёл за аборигеном в сторону джунглей.

«Мне кажется, он не поверил, – Марк не удержался и вышел на связь. – Вообще извиняться перед этим бревном удовольствие не из приятных».

«Я говорил, что аборигены могут заметить. И они не тупые брёвна, – отозвался Винсент, перешагивая через корягу. – Хорошо, что не пошли на открытый конфликт».

Теперь придётся подождать несколько дней, перед тем как начать просить аборигена показать пещеры. Сюда несли одного рабочего дрона, а обратно двух битых. Хорош улов.

– Ты что-то говорил ему? – Айк замедлил шаг и поравнялся с Винсентом. – Я видел, твои губы шевелились.

– Да, – не стал отпираться Винсент. – Ругал за сломанного дрона. В этой пещере вся техника ломается из-за магнитного поля.

– Живое не ломается, – ответил абориген. – Я бы проводил тебя, ведь ты так хочешь. Но твой ска-фандр тоже сломается, как у того человека. И ты упадешь и поранишься, как тот человек.

Винсент сразу вспомнил: Айк, тогда ещё незнакомый абориген, несёт, перекинув через плечо человека в скафандре, Стенсона. По его руке течёт кровь, ранение и разгерметизация. Электроника скафандра взбесилась из-за магнитного поля и отключила подачу кислорода. Стенсон упал, неудачно. Хорошо, как только его вынесли из пещер, система быстро восстановилась, иначе вряд ли бы он сейчас из изолятора жалобы строчил. Ничего, пусть сидит до второй фазы, или пока не станет ясно, что в пещерах. Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь скрытая зараза распространилась по кораблю.

– У меня есть другой скафандр, очень простой. – Винсент принялся убеждать аборигена. – Там практически нет электроники. Температура, давление – всё настраивается вручную. А баллоны мы больше не используем, подача воздуха через фильтры вообще происходит пассивно. Ой, прости, я опять терминами заговорил!

– Я отведу тебя, Винсент, – ответил абориген. – Но только тебя. Марк пусть ждёт у входа.

– Договорились! – Винсент торжественно пожал руку Айка. Для аборигена это ещё один «ритуальный» жест пришельцев, настоящая клятва! Теперь не отвертится.

Рукопожатие не укрылось от взгляда Марка.

«Если с тобой там что-нибудь случится, – сказал он по внутренней связи, – я выкурю хвостатых из этих пещер дымовыми шашками, и далее по плану».

***

В большом гроте пять чаш Озера Жизни были расположены каскадом, одна за другой. Айк сидел у самой верхней, чья вода была кристально чистой. Пришельцы говорят, вода занимает треть поверхности их планеты. Это хорошо. Айк воду любил. Она – основа жизни, так и Вин Сент считает. Всё-таки у талов с пришельцами больше сходства, чем казалось поначалу. А значит, они могут сосуществовать. Айк устремил взгляд на последнюю чашу, пятую, мутно-зелёную, ту, где растворяются талы, когда наступает срок вернуть Сайф в Озеро Жизни. Говорят, чем ближе ты к концу цикла, тем больше тянет спуститься вниз, к чашам другого порядка. Сам Айк всегда медитировал у первой, значит, ему предстоит ещё долго радоваться миру. А вот у пятой чаши, и вправду, сидели двое стариков. Жизни их скоро подойдут к концу, и они растворятся в Озере.

Айк почувствовал сознание этих талов и передал им по Связи умиротворение. Старая традиция. Два чувства благодарности были ему ответом. Айк не представлял, как можно жить без Связи. Потому не поверил в предположение, что у пришельцев её не было. Пусть никто не смог их нащупать для контакта, но может их Связь другого типа и просто недоступна для талов? Необходимо было выяснить точно. А для этого пришлось общаться с «пустыми». Айк поначалу не мог преодолеть отчуждение, а потом привык, даже немного привязался к пришельцу с именем Вин Сент.

Для общения пришлось использовать речь. Конечно, она показалась пришельцам примитивной, зато они быстро расшифровали её с помощью своих устройств. Для многих вещей в языке талов не было названия, и пришельцы использовали свои. Айк выучил уже много новых слов, но не тех, которыми мог бы объяснить Связь. И вот сегодня он наконец узнал.

Айк уселся и обернулся хвостом, открывая сознание для контакта.

«Сегодня я полностью подтвердил наши догадки, – транслировал он старейшинам, показывая опыт прошедшего дня. – Пришельцы не обладают Связью. Они симулируют её с помощью техники».

«Значит и вправду «пустые». Бледная тень настоящего существования, – отозвался старший. – Что ж, тогда мы не нарушим законов. А тебе будет оказана честь».

«Я хочу, чтобы Вин Сент был первым», – попросил Айк.

«Твоё право, – согласился старейшина. – Ты уже обдумал, как будешь действовать?»

***

Айк вышел из пещер в джунгли и закрыл сознание, пригасив Связь. Если открыться вот так в кишащем живностью лесу, можно и выгореть. Говорят, только старейшины могут принимать такой мощный поток. Айк не представлял, какой силой нужно обладать, чтобы выдержать такое.

Сегодня он должен встретить Вин Сента на поляне. Айк не мог припомнить сколько раз уже вот так выходил к пришельцу, дружелюбно махая рукой. Но точно знал, что этот раз будет последним. Всё когда-то заканчивается, но это не грустно. Потому что после конца происходит возрождение. А возрождение – основа Жизни.

Вин Сента было легко отличить от других пришельцев: ниже ростом и не такой худой, при ходьбе он слегка заваливался на одну конечность. Айк подумал, что даже научился узнавать этого человека по лицу. По крайней мере, отличать от постоянного спутника – Марка, который и сейчас маячил за его спиной. У Вин Сента были совсем тёмные глаза и пухлые губы на круглом лице – полная противоположность худому и бесцветному Марку. Айк хотел бы, чтобы второй пришелец остался здесь, у корабля. Но он уж точно пойдёт с ними до пещер. А дальше нельзя – Вин Сент обещал.

– С тобой правда всё будет в порядке? – спросил Айк, когда пришелец подошёл к нему.

– Не беспокойся. Жизнеобеспечение скафандра не завязано на сложную электронику. Это самая простая модель. Поэтому я спокойно зайду и возьму образцы, – заверил Вин Сент. – Камеры и рабочая панель не встроенные, а тоже простые, да ещё экранированные. Это не навигация дрона, им излучение не должно повредить, вот если бы оно было в два раза больше... Ой! Я сейчас опять много непонятных слов сказал? Увлёкся. Прости.

«В два раза больше»,– отметил про себя Айк. – Всё хорошо. Я понял, что для тебя нет опасности в пещере. Пойдём?

Вин Сент кивнул они направились ко входу.

Каменный грот встретил гостей прохладой и тонким запахом Живой воды. Жаль Вин Сент в скафандре и не может чувствовать этого.

– Надо же, сегодня фон даже ниже обычного, – подал голос пришелец.

– Эйтна благоволит нам, – отозвался Айк и поманил Вин Сента в один из тоннелей. – Здесь самый быстрый спуск вниз.

Пришелец сначала включил было технику, излучающую свет. Но быстро сообразил, что это не нужно. Стены тоннеля светились, переливаясь от флуоресцентного зелёного до глубокого синего. Когда-то Вин Сента восхитили эти крохотные организмы, живущие на камнях. Айк вспомнил, с каким энтузиазмом тот собирал образцы у входа в пещеру. Теперь же пришельцу нужно было другое. Проникнуть в святая святых, к Озёрам Жизни, и посмотреть биоту, чтобы изучить. Этого Айк допустить не мог и прикоснулся к стене, как только они свернули в следующий коридор.

Вин Сент успел коротко вскрикнуть и тут же осел на каменный пол. Айку нельзя было терять ни минуты, доза тета-излучения «выключила» пришельца на короткое время: они боялись навредить. Айк убедился, что камеры, записывающие происходящее, не работают: скачок магнитного напряжения (на всякий случай фоновое излучение превысили в три раза) вывел из строя электронику.

Быстро справившись с защитным механизмом скафандра, Айк снял шлем с головы пришельца. Вин Сент дышал. Редко и поверхностно, но дышал. Как хорошо, что воздух Эйтны им подходит! Айк наклонился к пришельцу и обхватил губами его приоткрытый рот. Он выдохнул воздух, а вместе с ним и Жизнь, в такое странное и чуждое тело.

– Очень скоро мы будем видеть одни и те же сны, – прошептал он и потрогал бледную кожу на лице Вин Сента. Потом отстранился, надел защитный шлем на голову пришельца, герметизируя скафандр, и быстро коснулся стены тоннеля. Магнитное поле достигло обычных значений. Пришла в себя и завизжала рабочая панель, сообщая о сбое. Айк подхватил Вин Сента и понес к выходу. Оказавшись в джунглях, он бережно положил свою ношу на мягкую подстилку трав. Через некоторое время Вин Сент открыл глаза.

– Что случилось? Что это было? – спросил он и сразу же схватился за рабочую панель, безуспешно пытаясь добиться от неё вразумительных показаний. – Чёрт! Опять вся электроника накрылась! Но почему я потерял сознание? Неужели магнитное поле?!

– Я не знаю, – ответил Айк. – Ты закричал, а потом упал. Непонятно какие для вас условия там внутри.

– Как такое вообще возможно! – не унимался Вин Сент. Он встал, но пошатнулся и упал бы снова, если бы его не поддержал Айк.

– Тебе лучше вернуться к своим и отдохнуть. Мы придумаем какой-нибудь способ попасть внутрь, – пообещал он пришельцу.

***

Винсент лежал в медицинском блоке. В голове всё ещё звучали обрывки недавнего разговора с Марком, когда подчинённый, подхватив его под руку, вёл по коридорам корабля к медблоку. Винсент волновался, что если его отстранят по состоянию здоровья, Марк возглавит исследования. А его методы могут оказаться жесткими, и всё закончится кровопролитием. Аборигенов надо подчинить. Но им нужны слуги, а не враги. Что же у них там в этих дрянных пещерах?!

– Давление низкое, пульс слабый, а в остальном – всё в норме. – Корабельный доктор Анжелика Ансель занесла данные в меджурнал. – Вам лучше воздержаться от экспедиций на Эйтну ближайшие несколько дней. Я накладываю ограничения.

– Что? – Винсент подскочил на койке. – Нет-нет-нет! Я не могу бросить работу на таком этапе!

– А мы не можем потерять специалиста! – отрезала Ансель. – Обратитесь к руководству, если не согласны с моим решением.

– Обязательно, – пообещал Винсент, когда дверь за доктором захлопнулась. Он снова лёг и закрыл глаза. Невесть откуда навалившая слабость растеклась по телу.

Винсент стал проваливаться в сон. Перед глазами потекли картинки: зелёные леса, океаны. Земля? Так она выглядела сотни лет назад. Но очертания континентов были другими и в то же время знакомыми. Не Земля. Эйтна.

Винсет удивился, что видит картинки, но при этом помнит, что спит. Прямо сон наяву: всё такое чёткое и яркое. Это, наверное, от переутомления. Мозг слишком разогнался, не может остановиться и теперь создаёт иллюзии.

Пышные леса сменились нагромождением серых небоскрёбов и тяжёлыми свинцовыми тучами, нависающими над ними. Послышался гул, и целый сектор города обвалился, поднимая облака мелкой пыли. Земля? Нет, Винсент откуда-то знал, что это снова Эйтна. Может, её возможное будущее после колонизации?

Но снова возникло ощущение, что ответ неправильный. Прошлое. Это прошлое Эйтны.

Фокус приблизился, и Винсент увидел большую комнату с мониторами во всю стену. И там были не люди, а талы. Они вовсе не проходили на примитивных жителей джунглей. Аборигены, одетые в лёгкие серебристые костюмы, сидели на парящих в воздухе креслах. Винсента позабавило, что и на хвостах у них было что-то вроде чехлов. Но стоило ему взглянуть на выражение лиц аборигенов, веселье сразу улетучилось.

– Ещё одна такая атака, и Аркес падёт, – сказал один из них.

Странно, Винсент не знал языка, на котором те говорили, но каким-то непостижимым образом всё понимал. Впрочем, во снах и не такое бывает.

– Боюсь, мы потеряем больше, чем Аркес. – Второй повернулся, и плоское лицо его перекосило от осознания ужаса неизбежного. – Мы потеряем Эйтну!

Новый удар превратил здание и самих талов в пыль.

Картинка перед глазами Винсента сменилась постапокалиптическими видами. Покореженные дома, так похожие на жилища людей. Серое небо, будто с поволокой сажи. Выжженные проплешины, покрытые чёрным пеплом, в некогда обитаемых городах. Мутная вода в реках. Один город сменялся другим, и везде было одно. Казалось, в живых никого не осталось. Винсент не видел трупов, фокус был слишком общим.

После этих гнетущих видов горы были как глоток чистого воздуха. Изображение приблизилось так, что можно было разглядеть фактуру серого камня и редкую светло-зеленую поросль лишайника на нём. Фокус увеличился, на миг заполнив поле зрения сплошным серым, а затем перед глазами возникло что-то вроде лаборатории.

«Это под землёй, – догадался Винсент. – Вернее, как там правильно сказать, под Эйтной?»

Помещение было огромным, с длинными рядами каких-то боксов, столами с приборами, и экранами. Два тала стояли перед одним из них и обсуждали пестревшие бегущей строкой символы. Первый говорил:

– Она – единственная наша надежда. Мы допустили ошибку, намеренно ослабив Связь, и перестали чувствовать друг друга. Теперь наша задача – усилить её.

– Новый генетический вектор успешно прошёл испытания, – доложил второй тал. Он преданно смотрел на своего собеседника, ожидая одобрения.

Винсент обратил внимание, что первый тал был старше. Его спина была чуть сгорблена, а когти на пальцах крошились.

– Эйтну можно ещё спасти. Мы сделаем Связь всеобщим достоянием. Я назвал новую модификацию нейровируса «Сайф», как нашу колыбель цивилизации, южную столицу, – произнёс он. – Мы больше не уничтожим свои города, не причиним вред другим талам. Мы будем чувствовать не только друг друга, но и всё живое. Планета станет единым организмом. И все будут развиваться в гармонии, как в древние времена.

В следующий миг Винсент увидел большой зал, до отказа забитый талами. Все взгляды были устремлены в центр. Там на возвышении стоял всё тот же старый абориген из лаборатории и говорил, громко, с жаром, жестикулируя длинными руками.

– Да, мы заглушили Связь, и в войнах между собой развили технологии. Но теперь пришло время её вернуть, иначе мы погибнем. Мы возродим Озёра Жизни, и общую Память!

По толпе прокатился вздох удивления, а оратор продолжил:

– Связь это не проклятие. Это – наше спасение. Истинный путь развития по-настоящему разумной цивилизации!

Последняя реплика утонула в криках собравшейся толпы. Наверное, восторженных. Винсент не очень разбирался в выражении эмоций талов.

Картинка погасла, и всё заволокло чёрной пеленой.

«Слишком сложно для простого сна, – промелькнула мысль. – История планеты Эйтны, какой она могла бы быть. Или была? Откуда всё это в моей голове?»

Изображение появилось снова. Пещера с флуоресцирующими стенами. В точно такую же он пытался спуститься недавно. А может, это она и есть? Навстречу шёл человек в скафандре, но Винсент не узнал в нём себя. Нет, этот был выше. Откуда-то пришла догадка: Стенсон! Дурное предчувствие сдавило грудь. Вот человек упал, а к нему подошёл абориген. Айк? В руке он держал что-то острое. Резким и точным движением абориген ударил Стенсона в живот, пропарывая ткань скафандра.

– Я взял образец для адаптации Сайф, – прозвучал над ухом голос Айка.

Что за бред? Но дальше было ещё хуже. Дальше Винсент увидел себя, идущего по тоннелю рядом с Айком. Увидел, как упало без чувств его тело, когда абориген нажал что-то в стене. Затем Айк ловко отстегнул шлем от скафандра и вдохнул ему в рот воздух. Воздух, в котором содержится ещё не исследованная биота организма талов! Прямой контакт без защиты, без фильтров!

Винсет не сомневался, Айк сделал это нарочно и ничего не сказал. Заразил его чем-то. Вот почему так плохо, вот откуда этот странный бредовый сон. Но если это бред, то как сон может быть правдой?

Картинка снова сменилась, показывая большой грот.

Под сводами пещеры девять талов, заняли места в белых антигравитационных креслах. Такие кресла Винсент видел в первом фрагменте сна. В центре грота стоял Айк.

– Благодарим тебя, сын Эйтны! – провозгласил старый тал. – Новая Жизнь зародится на далёкой планете! Разум зажжётся среди неразумных! Сайф продолжит путешествие сквозь космос!

– Я счастлив, что старейшины оказали мне такую честь, – в тон ему ответил Айк и сложил ладони у лба в ритуальном жесте.

Благодарят-то как раз за тот случай в пещере! Новая жизнь? Заразил, точно чем-то заразил! А кровь Стенсона была нужна им для создания вируса! Но они же примитивные аборигены! Что за бред? Нет, это точно просто кошмар. Когда же он закончится?!

– Айк, – зачем-то позвал Винсент.

К его удивлению абориген ответил, и не на языке талов, а на международном английском.

– Да, Винсент.

– Ты меня слышишь?

– Конечно, мы теперь связаны, мой друг. Ты видел историю нашего мира. А я – твоего. Ты понесёшь Жизнь и Истинный разум на свою планету.

Инфекцию он понесёт, и, видимо, она поражает мозг! Винсент попытался пошевелиться, проснуться, вернее, отключиться от этой связи, но не смог. Надо предупредить остальных. Нельзя допустить, чтобы они захватили планету! Эта кучка голых деградировавших аборигенов!

– Почему нельзя? – спросил Айк. – Ничего страшного не происходит. Мы спасаем Землю. Иначе с ней будет то же, что и с Эйтной. Ведь у вас нет Связи. Ваш мир погибнет.

– Или превратится в примитивное племя дикарей! – выкрикнул Винсент.

– Ух, какие сильные эмоции. Ну, зачем же так? – ответил Айк. – Смотри!

Пещера качнулась и словно расширилась. Одна за другой потекли картинки. Сознание Винсента летело по тоннелям, больше похожим на отсеки корабля. Встречалось что-то похожее на гамаки, сплетённые и подвешенные у потолка. В них спали талы. В других пещерах они сидели, плели серебристые нити. Кажется, перед глазами промелькнули даже танцующие пары. Везде от сводов исходило свечение разных цветов.

– Микроорганизмы, которые тебе так понравились, – раздался откуда-то голос Айка. – Выведены искусственно. Меняют цвет по настроению талов. Это благодаря Связи.

Винсент увидел озеро с яркой флуоресцирующей водой. Свод огромной пещеры, в которой они находились, светился причудливым орнаментом, образованным, видимо, теми же микроорганизмами. Тонкие линии рисунка постоянно меняли очертания, завораживая игрой красок, отражаясь в поверхности озера. В прозрачной воде плавали талы. Они сидели рядом на берегах, ели плоды из корзин и перекидывались между собой редкими односложными фразами.

– Да, язык наш утратил богатство, – согласился Айк. – Но зачем он, когда есть Связь?

– Вы не только язык утратили, но и технологии, – возразил Винсент. – Ходите голые.

– Мы обратили внимание на биоинженерию. Моя кожа красная, потому что в ней аналог хлорофилла ваших растений. Отчасти мы питаемся солнечным светом. Вот и ходим по джунглям. Эта модификация сокращает потребность в еде вполовину. Улучшенная термозащита не требует одежды.

Перед глазами замелькали ряды капсул, больше похожие на плоды какого-то растения, оплетенные многочисленными ветвями. За прозрачной стенкой было видно лежащих в них талов.

– Это медицинская комната. Нам не нужны инструменты, – пояснил Айк, отвечая на незаданный вопрос Винсента. – Мы управляем микроорганизмами при помощи Связи. Биотехнологии позволили нам изменить микрофлору планеты, убрав патогенную для высших видов. Теперь всё находится в балансе. Компьютеры? Базы данных? Вот они. Миллиарды крошечных микроорганизмов, химические соединения. Это – хранилища общей Памяти талов, которая постоянно обновляется при помощи Связи.

Появилось изображение огромного дерева с сотнями прозрачных пульсирующих плодов с жидкостью.

– Биокомпьютер?! – против своей воли восхитился Винсент и тут же поспешил исправиться. – Ну и что с того? Мы летаем в космос, а вы застряли в своих подземельях. Где сложная техника? Где межпланетные корабли?

– Вижу, биотехнологии тебя не впечатляют, – расстроился Айк. – Нужно нечто попроще, привычное. Сейчас.

Картинка моргнула, показывая сплетение серебристых нитей, устремленных к прозрачным шарам, внутри которых бились разноцветные вспышки. Нити тянулись к отсекам, где были установлены экраны, пестрящие символами. Рядом находилось несколько талов, которые внимательно за всем следили.

– Наши генераторы, – сказал Айк. – От них питаются ворота телепортации, позволяющие перемещаться по планете. С их помощью создаётся то магнитное поле, которое оказалось серьёзным препятствием для вашего входа в пещеры. Ещё мы создаём несколько видов излучений для усиления Связи на больших расстояниях. Например, как сейчас, с вашим кораблём на орбите.

Перед Винсентом предстало нечто похожее на ангар. В нём рядами стояли длинные корабли с блестящей металлической обшивкой, большие и совсем маленькие. Изредка рядом с ними проходили талы, одетые в серебристые костюмы.

– Наша база на Ойте, спутнике Эйтны. Тоже под землёй. Вот она, так горячо любимая вами техника! – Айк помолчал. – И наше несовершенство. Сила, которая чуть не погубила Эйтну.

– Так у вас действительно есть корабли? – изумился Винсент.

– О, вижу, теперь ты не считаешь нас неразвитыми аборигенами, которых можно колонизировать? – усмехнулся Айк. – Увы, мой друг, всё будет наоборот. Это мы принесём семена истинного разума на вашу планету.

– Вы не сможете! Люди заметят! – возмутился Винсент.

– Безусловно, – не стал спорить Айк. – Заметят и согласятся с волей Сайфа. Это не первая планета, на которой мы взращиваем Связь. Но так уж получилось, что вы нашли нас раньше. А мы рациональны, особенно в использовании ресурсов. Зачем лететь, если вы сами принесёте семена Сайфа на Землю?

Снова появился зал со старейшинами и стоящий перед ними Айк. Он повернулся и посмотрел на Винсента.

– Не волнуйся, я полечу с тобой. С помощью Сайфа мы сделаем копию моего сознания в одном из людей. Твоё я хотел бы сохранить. Как насчёт Марка? Он нам никогда не нравился.

То есть они убьют Марка?!

– Нет! Не трогайте его!

– Кажется, я не показал тебе самого главного, – продолжил Айк, не обращая внимания на выкрик Винсента. – Смотри.

Картинка сменилась, показывая небольшие расположенные каскадом озёра. В самом верхнем вода была чистая и прозрачная, а в последнем – темно-зеленая муть.

– Колыбель Сайфа, – пояснил Айк. – По-вашему биореакторы. В нижнюю чашу поступают тела талов, отслужившие своё. Их опыт добавляется в Память, а Сайф очищается, восходя к первой чаше по мельчайшим каналам. Он снова поступает в наши тела, когда мы пьём из неё воду. Благодаря такому циклу, Сайф постоянно меняется, совершенствуется. Мы сделаем на Земле такие же озёра...

Винсент закричал. Напряжение, которое копилось в нём, достигло предела. Непреодолимое желание вырваться из плена этого ужасного сна. Нет, не сна, а правды! Ужасной правды! Винсент продолжал кричать, и картинка стала распадаться на части. Лицо Айка побледнело и исчезло вместе с изображением.

«Что, давно не испытывали таких сильных эмоций? – злорадствовал Винсент. – Связь перегрузилась?!»

Он открыл глаза и был несказанно рад увидеть белый потолок медблока. Резко сел, опасаясь снова провалиться в сон. Надо предупредить всех! Эта гадость распространяется капельно-воздушным путём, как грипп? Какой период инкубации? Сколько он был во сне?

Винсент взглянул на таймер коммуникатора, пытаясь сообразить. Шесть часов! Это с того момента, когда Марк доставил его в медблок. Как много! Марк вёл его под руку, очень близкий контакт. Этого достаточно для заражения? А что если уже все заражены?

Винсент вышел в коридор и направился к центру управления. Он почти сразу наткнулся на лежащую в коридоре Ансель. Проверил пульс: жива. Судя по глубокому ровному дыханию, просто спит. Скорее в командный пункт! Надо предупредить Землю!

По дороге Винсет увидел ещё несколько тел, но уже не подходил к ним. Он спешил. Аборигены могли взять его разум под контроль в любую минуту.

Автоматические двери – последняя преграда – распахнулись, и он вошёл в рубку. За пультом сидел человек. Слава богу, хоть кто-то был в сознании! Опасаясь даже секундного промедления, Винсент закричал:

– Срочно! Передайте Земле! Эпидемия! Корабль заражён инопланетным вирусом! Скорее!

Человек за пультом обернулся: это был Марк. Он не выглядел удивлённым и не спешил передавать сигнал. Страшная догадка пронзила мозг Винсента, и он метнулся к пульту.

Марк встал и преградил дорогу. Мягким голосом, словно пытаясь успокоить, он произнёс:

– Ты не понимаешь. Пока не понимаешь. Сайф ещё не научил тебя. Отдохни. Спи!

Последнее слово прозвучало, как приказ, и Винсент почувствовал, что пол уплывает из-под ног, в глазах темнеет. Над ним возникло лицо Марка, и Винсент прошептал, надеясь, что какая-то часть сознания друга всё же сохранилась, не задавлена, не переписана аборигеном:

– Прости, ты был прав. Надо было слушать тебя с самого начала. А теперь я всех погубил. Вообще всех…

А потом тьма накрыла Винсента, и он нырнул в её бархатные успокаивающие объятия.

***

Винсент пришёл в себя, чувствуя в теле слабость, как после долгого сна, и сразу всё вспомнил: Эйтна, Айк, Сайф. Сон, в который погрузились люди на корабле. Он проверил Связь, откуда-то знал, как с ней обращаться, вероятно, это знание также было передано ему вместе с памятью о прошлом талов. Связь работала. Винсент настроился и увидел роскошные джунгли Эйтны. Он не просто смотрел, стоя на подстилке из трав, как раньше, он летел, стремительно поворачивая, чтобы обогнуть стволы деревьев великанов. Ловко увернулся от пасти хищника. Невероятно! Он не просто видел, он чувствовал! Винсент перевёл дух и уставился в потолок медицинского бокса. Ну да, во сне ведь говорилось, что Связь есть со всем живым на планете. Винсент настроился ещё раз и смог почувствовать Айка.

Сознание заполнило светлое чувство благодарности. Винсент был счастлив, что сможет подарить Связь землянам, и что с ним будет Айк.