Да будет свет! (Психологическая фантастика)

Часть I. ЛЮЦИФЕР И "ЗВЕЗДНЫЕ АНГЕЛЫ"

ДА БУДЕТ СВЕТ!

(Фантастическая повесть)

В нашем мире Марта – скромная учительница, мечтающая о спасении мира. В ином мире она – доблестный звездный командор, командир флота космических спасателей. Здесь она – одинокая женщина, усыновляющая детей. Там у нее звездная любовь… к сумасшедшему, возомнившему себя богом. И какой из этих миров – настоящий, а какой – лишь плод ее воображения, Марта не знает сама. Но, оказывается, есть и еще один мир, то ли потусторонний, то ли вполне реальный, вот только вход в него открыт лишь лучшим из лучших…

«Звездные ангелы одержат победу над злом,

когда найдет свой путь командир с весенним именем,

рожденный от мертвых героев»

(Пророчество сломанного компьютера, ХХШ в.)

ЧАСТЬ I. ЛЮЦИФЕР И «ЗВЕЗДНЫЕ АНГЕЛЫ»

Глава 1.

Звездолет «Новый мир» - флагман космических спасателей, прозванных во всех известных обитаемых мирах «звездными ангелами» - опустился на планету со зловещим названием Ад. Шел ХXIII век. Человечество давно покорило звездные высоты, но самое главное – оно почти побороло зло. На Земле наступило царство мира и радостного труда, навсегда ушли в прошлое войны, неравенство и преступления, которые когда-то казались их предкам вечными и необоримыми. Те силы, которые раньше земляне тратили на войну и угнетение одних людей другими, теперь освободились для борьбы с болезнями и покорения космоса. Просветленное человечество расселилось на множестве планет, пригодных для жизни, умудрившись при этом не поработить и не ущемить ни одну из встреченных разумных рас.

Но – вот видите, даже в столь светлом будущем сохранилось это НО…

……………………………………….

Друзья мои, кто из нас не зачитывался в юности фантастикой братьев Стругацких или Ефремова? Светлое будущее, гуманное человечество… Никаких тебе звездных войн!

Однако обязательно требуется планета, населенная отрицательными персонажами. Иначе никакой интриги не будет.

Работая школьным психологом, я как-то поставила эксперимент. На одном из столов я просила подростков при помощи игрушек создать планету ДОБРА, на другом – планету Зла. Когда все было готово, я говорила: «Но в мире добра не могут смириться с тем, что кто-то живет в мире зла. Придумайте, как планета добра будет бороться со злом и спасать жителей другой планеты». Что вы думаете? Насмотревшиеся звездных войн подростки тут же пытались объявить войну планете зла от имени доброй планеты. В общем, «собрались все добрые и убили всех злых»))) И тут я останавливала школьников парадоксом: «Нет, так нельзя. Нападая на соседнюю планету,добрые сами становятся злыми. Ищите другое,

………………………………………..

Итак, звездолет «Новый мир» был флагманом космических спасателей, или официально - службы SOS. Самые самоотверженные и сильные духом, лучшие из лучших приходили в эту службу, чтобы посвятить свою жизнь, а если нужно – и отдать ее - на благо человечества. Их прозвали «звездными ангелами»- и никто не возражал против такого прозвища.

Однако даже в мире светлого будущего нашлись те, кто хотел жить по-иному. Они удалились на пригодную для жизни планету (лучше умолчать о судьбе местных аборигенов) и создали там свой мир. Здесь были не только земляне, но и представители других разумных рас со схожим обменом веществ, приспособленных к условиям, подобным земным. Роднило их всех изначально одно – приверженность злу и пороку. В принципе, отсюда можно было улететь и поселиться на Земле или любой другой обитаемой планете, но мало кто решался на такой шаг. Люди, рожденные здесь, с младенчества впитывали в себя порочный дух Ада – и, вырастая, становились такими же, как все, что их окружало.

Время от времени звездолеты службы SOS прибывали сюда, чтобы позватьс собой хотя бы детей и молодежь. Эта миссионерская функция, как Вы догадываетесь, была отнюдь не безопасной: «звездных ангелов» в Аду нередко встречали всеми видами известного к тому времени оружия – от ножей до «аннигиляторов», уничтожавших любой вид материи в доли секунды. Иногда «ангелы» защищались, но лишь в ответ на прямую агрессию, потому что очень тонка грань между добром и злом…

………………………………

Был вечер. Командир «Нового мира» планировал первый выход на планету лишь на следующее утро. А пока под охраной защитного поля, которое не пробила бы и атомная бомба, корабль величественно возвышался на пустыре неподалеку от одного из крупных городов. Экипажу было объявлено личное время.

Валерия Лекёр – изящная француженка, тщательно маскировавшая свою эффектную внешность под напускной строгостью, готовилась принять под свое крыло детей и подростков, которые пожелают покинуть Ад. Обычно это были беспризорники, которых взрослые нещадно использовали самым бесчеловечным образом. Им было нечего терять. Да еще дети из спившихся, опустившихся семей, положение которых было ничуть не лучше.

Валерия и ее муж, Ренэ Лекёр слепой от природы и педагог от бога, создали на земле большой семейный детский дом для детей из Ада. Многим они впоследствии подбирали новую семью: в мире победившего добра это было совсем не трудно. Любой воспитанник этого легендарного семейного детдома мог взять фамилию супругов Лекер. Некоторые, вырастая, становились там воспитателями. Ходили слухи, что где-то там, в дружной семье воспитанников и воспитателей, есть и кровные дети супругов Лекер, изначально живущие с другими на равных правах. Но так ли это, не моги наверняка сказать даже близкие друзья семьи. В одном можно было быть уверенным: если дети подпадали в заботливые руки Валерии и Ренэ, их счастливая судьба была обеспечена.

Итак, все ждали следующего утра… кроме одного человека, который вообще не умел ждать. Личное время так личное время! Марта Сергеева, совсем молодой член экипажа спасателей, самовольно покинула корабль и твердо зашагала по направлению к городу. В принципе, выход из корабля запрещен не был – защита работала лишь от проникновения извне. Просто на корабле царила разумная дисциплина: обычно все ждали команды капитана Григория Днепрова по прозвищу Кроманьонец.

Однако Марту словно что-то подтолкнуло изнутри. Инициатива? Рука судьбы? В любом случае, причина была та же, какая спустя годы приведет ее во главу космофлота SOS. Будущий «звездный командор» (о чем сама Марта, разумеется, пока не знала) сейчас смело шагала в одиночку навстречу враждебному насквозь городу:она знала, что в гуще разгульной ночной жизни можно найти намного больше несчастных детей, чем будет возможно наутро.

На окраине города она за небольшую плату взяла напрокат машину и уже спустя четверть часа входила в одно из многочисленных питейных заведений, где торговали детьми – и девочками, и мальчиками - как живым товаром. Поначалу никто не обратил внимания на более чем скромно одетую девушку с аннигилятором за спиной: оружие в Аду мог иметь каждый желающий.

Она окинула зал цепким взглядом. Здесь действительно было немало детей и подростков, участвовавших в пьяной оргии наравне со взрослыми. Наркотики и алкоголь тут были в ходу больше, чем пища и вода. Марта заняла оптимальную позицию – спиной к стене, сняла с плеча свой аннигилятор, и зал вздрогнул от ее громкого возгласа:

- Марта Сергеева, «Новый мир», - отчеканила она. Все, кто еще способен был хоть что-то воспринимать, повернулись к ней. Нацеленный на присутствующих аннигилтор не располагал к рассматриванию ее девичьих достоинств. – Есть тут кто-нибудь, кто хочет лететь с нами с Землю и жить по-человечески?

- «Звездные ангелы» прилетели, - сказал кто-то, стараясь на всякий случай не совершать резких движений. – Будут шмон наводить.

– Живете тут, как животные… хуже животных, - громко продолжала между тем Марта. - А ведь вы – люди. Есть другая жизнь, - продолжала она горячо, - каждый из вас еще может стать человеком. Есть синее небо вместо этого прокуренного потолка, есть друзья вместо собутыльников. Неужели вам не претит это свинство? Приходите к нам – мы отвезем вас на Землю. Никто не тронет вас, не запрет ни в какую колонию, как у вас здесь ходят слухи. Вы будете жить чисто и свободно, как все мы. Ну! Есть кто-нибудь, кто хочет жить по-человечески?!

Обычно «звездные ангелы» действовали по-другому: без лишнего шума обходили вокзалы и аэропорты, выискивая маленьких побирушек и воришек, а также отели – в поисках малолеток, которыми торговали сутенеры. Стычки с применением оружия случались, но «ангелы» старались их избегать. Никто не читал проповедей в пьяных кабаках, как это делала сейчас Марта.

Если бы не аннигилятор, все присутствующие – от бородатого всклокоченного хозяина до последней пьяной проститутки – заржали бы диким гоготом, но девушка, несмотря на свою молодость и дерзость, была явно не романтиком «не от мира сего», и дуло уничтожителя недвусмысленно двигалось из стороны в сторону, охватывая все пространство пивной.

Неожиданно из-за одного из столиков встал человек и, пьяно покачиваясь, стал продвигаться к ней через душный, прокуренный зал. Подойдя к «ангелу», он усилием воли перестал шататься и посмотрел ей в лицо.

- Верно! – возопил он на весь зал. - Я им давно говорил: одумайтесь, безумцы! Зло погубит вас!

Продолжая зорко следить за залом, она мельком взглянула на него. Ему было за тридцать, и у него была примечательная внешность – не лишенная красоты, но с безумным блеском в больших их глазах.

- Не слушай его, детка, - заплетающимся языком выкрикнули из зала. - Это же Люцифер. Он из психушки сбежал!

События стали приобретать занимательный характер, и зал потихоньку начал наглеть. Послышался пьяный шум. Уловив изменения, Марта нажала спуск аннигилятора и провела нацеленным дулом вдоль барной стойки: недопитые стаканы и бутылки исчезли, как будто их и не было. Такая демонстрация произвела должное впечатление: голоса стихли, лишь из динамиков под потолком надрывалась какофония звуков, именуемая здесь музыкой.

- Видали, гады!- оживился тот, кого назвали Люцифером, хватая с ближайшего столика чужую бутылку и стакан. - Эту планету поработило зло. Зло должно быть уничтожено! – слово «зло» он выговаривал с особенным значением. – Я пришел сюда, чтобы уничтожить зло!

Он налил в стакан и торжествующе произнес самый странный из всех слышанных Мартой тостов:

- Да будет свет!

Потом выпил залпом, поморщился и снова открыл было рот, но Марта одернула его:

- Раз ты против зла, то не мешай. Я за детьми вообще-то пришла, а неразговоры разговаривать!

И она начала уже другим, более спокойным голосом уговаривать детей ехать с ней на «Новый мир», чтобы улететь на Землю. Несколько человек - кто смелее, кто более робко – подошли к ней. За ними потянулись другие. Жизнь большинства из этих ребятишек была несладкой, а про детей, улетающих на кораблях«звездных ангелов», ходили самые разные слухи, в которые худо-бедно просачивалась толика правды.

Никто не знал, что, как только первые дети приблизились к ней, Марта нажала на тщательно спрятанном передатчике кнопку вызова помощи. При всей смелости она не была столь самонадеянной, чтобы пытаться проделать все в одиночку. Отвлекись на миг от пьяного сборища - и любой из них схватится за оружие и всадит в тебя пулю или залп аннигилятора. Поскольку на корабле службы SOS все было отработано до секунд, она знала: вот-вот - и ее товарищи-спасатели примчатся на скоростном летательном катере. Кроманьонец, конечно, будет ругаться – но это потом. Главное – спасенные дети.

И тут случилось непредвиденное: стоявший до сих пор рядом с ней Люцифер вдруг вцепился в ствол аннигилятора.

- Дай-ка мне! – заикаясь, в пьяном кураже бормотал он. – Я их сейчас всех, гадов… Я уничтожу зло…

Пока Марта пыталась вырвать из его рук оружие, в воздухе мелькнул кем-то брошенный нож и вонзился Марте в живот. Она покачнулась, готовая упасть, ухватилась за замершего Люцифера.

- Держи меня, - выдавила она и попыталась вновь направить оружие на собравшихся. На минуту-другую ее воли хватило, потом она начала заваливаться, теряя сознание и увлекая Люцифера за собой. В ее помутненном мозгу возник образ закрывающего ее собой человека в золотом сиянии света.

В этот момент в заведение, вышибив ногой дверь, ворвалась целая группа «звездных ангелов» во главе с Кроманьонцем. Капитан быстро оценил обстановку, причем тоже был убежден – неизвестный закрыл Марту своим телом. Одним движением головы он подал команду своим бойцам, - и вскоре толпа пьяниц, наркоманов и развратников послушно стояла вдоль стен с поднятыми руками. Пока «ангелы» наводили порядок, прибывший с группой пожилой азиат в белом халате врача быстро осмотрел раненую и с помощью бойца богатырского телосложенияперенес ее в катер.

- На корабль, быстро! – скомандовал Кроманьонец им вслед. – Бугай, головой отвечаешь!

Богатырь кивнул, прыгнул за рычаги управления и рванул с места, а Кроманьонец остался ждать вызванный на подмогу транспорт, чтобы препроводить перепуганных детей под крыло Валерии Лекёр.

- Ты кто такой? – вопросил он того, кого называли Люцифер.

- Джонатан Бекер, - отозвался тот, слегка протрезвев от произошедшего и ежась под взглядом этого сильного человека, явно привыкшего руководить.

-Ты закрыл Марту собой? Спасибо тебе! – с чувством сказал Кроманьонец, хлопнув его по плечу. – Это кровь Марты на тебе? Сам не ранен?

Джонатан-Люцифер помотал головой. Возможно, он так хотел сказать, что никого не закрывал своим телом, но Кроманьонец отнес его жест лишь к своему вопросу, не ранен ли тот.

- Помоги посадить детей и поедешь с нами, - распорядился он.

Через несколько минут спасатели уже сажали детей в прибывшие катера, причем подоспевшая Валерия наводила среди них порядок ничуть не хуже Кроманьонца. Некоторые подростки сами были пьяны или под воздействием наркотиков. Где-то кивком головы или движением руки, где-то ласковым словом и улыбкой, она успокаивала смех и плач, отводила ненужные возбужденные вопросы, поторапливала и рассаживала по местам. От ее присутствия дети вдруг почувствовали себя под надежной защитой. Катера тронулись в путь.

Никому из оставшихся в заведении «звездные ангелы» не причинили вреда, не попытались наказать или отомстить за ранение Марты. Тем не менее, им вслед неслись проклятия и злобные угрозы: в Аду не понимали добра, точнее – ненавидели его.

На корабле старый доктор Ли оперировал Марту. Ему ассистировала его дочь, хрупкая девушка с длинными черными косами, аккуратно убранными под стерильный головной убор. Девушка носила русское имя Люся, хотя, как и отец, была китаянкой: в XXIII веке на Земле уже не знали границ между государствами, а границы между нациями, языками и культурами постепенно стирались, уравняв все расы и народы в едином гордом звании - Человек.

Под наркозом Марте снился счастливый сон: она в окружении спасенных из Ада детей сидит на берегу залитого солнцем широкого озера, а дети резвятся вокруг нее – одни играют на берегу в мяч, другие плещутся в озере, и мир вокруг заполнен счастливым детским смехом и криками: «Мама Марта!»

Потом картина исчезла – и в ее мозгу возник образ человека, закрывающего ее собой, в золотом сиянии света…

………………………………………

В давно минувшем XXI веке немолодая уже сельская учительница Марта Сергеева очнулась от сладкой дремоты: ее пригрело доброе июньское солнышко, погрузив в удивительные грезы, где она водила звездные корабли и спасала от катастроф целые планеты.

Вокруг шумели и резвились дети, которых она одного за другим усыновила или взяла под опеку, по существу – спасла из Ада, ведь детдом называют еще «детлом». Сейчас одни бегали по берегу с мячом, другие плескались в воде прогретого солнцем озера. Звенел детский смех, то и дела доносились крики: «Мама Марта! Иди к нам купаться», «Мама Марта, посмотри, как мы в вышибалы играем!», «Мама Марта!»

Марта потерла лоб. Все, что окружало ее, было вполне настоящей жизнью. Мир звездных спасателей казался сейчас иллюзией, сном. Но уж очень похожей на реальность была эта иллюзия. Она поймала брошенный ей мячик, кинула его обратно и помахала детям рукой. Задумалась: она прекрасно помнила свое детство, свой дом. А в той, другой реальности, ее домом был звездный корабль, а родители геройски погибли, спасая целую планету. от радиоактивной катастрофы.

Глава 2.

Марта, сбросив растоптанные туфли, спустилась к воде и устроилась на стволе полуповаленного дерева, нависшем над самой водой, и опустила босые ноги в воду.

- Вот какая у вас мама, уже старая, скоро 50, - шутливо сказала она плещущимся детям. – А все сидит, ногами в воде болтает, как девчонка.

- Мама Марта, давай к нам! – загалдели мальчишки и девчонки, подплывая к ней и поднимая фонтаны брызг, отчего подол ее платья немедленно стал мокрым.

Марта отмахивалась, отфыркивалась, потом лихо соскочила с дерева в воду прямо в платье и ответно принялась брызгаться в ребят. Визг, гвалт и полный восторг детей – ей нравилась такая жизнь. Она всю жизнь была одинока: сказывался мужской характер, абсолютное пренебрежение внешностью и экзотическая биография. По молодости она ездила по местам катастроф и террористических актов, которые буквально терзали страну в страшные 90-е. Имея образование медсестры, она приносила там немало пользы, а уж храбростью могла потягаться с любым мужчиной-спасателем. Параллельно успевала работать и учиться в пединституте.

Странно, но она никогда не мечтала о любви: видимо, считала себя изначально не способной вызвать это чувство в мужчинах. Однако всегда страстно грезила о материнстве. По-видимому, все ее женское начало воплотилось именно в этой страстной мечте. Причем родить, как говорят, «для себя», как это делают другие одинокие женщины – нет, такое решение ее категорически не устраивало. Она жаждала УСЫНОВИТЬ, причем не одного, а многих деток – и эта не совсем обычная мечта вполне соответствовала ее юношескому максимализму, сохранившемуся на всю жизнь. «Уж если жить, то максимальных оборотах», - таков был ее девиз. Этот принцип причудливым образом ассоциировался у нее с библейской фразой: «ДА БУДЕТ СВЕТ!»

Довольно поздно, уже справив 40-летие, она приступила к осуществлению своей мечты об усыновлении – и постепенно собрала под свое крыло восемь детей со всех концов страны. Она собирала их по детским домам: руководствуясь неким особым чутьем, она выбирала СВОИХ детей - тех, кто вольется в ее семью как в свою родную.

Была у Марты еще одна тайная мечта: ей с юности хотелось СПАСТИ МИР. Как именно это сделать, она не знала. Никаких конкретных планов за всю жизнь выработать ей не удалось. «Эх ты, «спаситель мира, - иронизировала она над собой. – Сидишь тут, в деревне, среди лопухов. Прожила неплохую жизнь, но без всяких там мировых масштабов. Твои масштабы - вот: школа, дети и лопухи». Тем не менее, мечта эта не давала ей покоя, будоражила ее фантазию, являлась во сне. Она погружалась в мир своих грез, и с течением лет он становился все живее. Все реальнее. И в какой-то момент стал для нее второй жизнью… если не первой.

Там она водила звездные корабли и спасала целые планеты. И носила гордое звание «звездный командор». И там, в этом ином мире – мире светлого будущего – у нее была ЛЮБОВЬ. Звездная, безумная, фанатичная любовь, сжигавшая ее сердце.

…………………………………….

Закончив оперировать Марту и оставив ее под зорким присмотром Люси, доктор, которого все называли дядя Ли, пригласил Джонатана-Люцифера в лазарет и поставил ему капельницу, чтобы тот протрезвел. Тот лежал на кушетке, краем уха слушал разговоры двух врачей и размышлял. А подумать ему было о чем.

Вообще-то ехать со «звездными ангелами» на корабль «Новый мир» не входило в его планы. Хозяин питейного заведения, он же местный бандит Мак-Рой сегодня просто шепнул ему: «Иди, Люцифер, заговори девчонке зубы. Язык у тебя подвешен, про добро и зло разглагольствовать умеешь, - при этом он гадко осклабился. – Заговори и перехвати ее пушку за дуло, понял? Сделаешь – буду поить месяц бесплатно!» Именно Мак-Рой и метнул в Марту нож, когда Джонатан выполнил его поручение.

Но судьбе было угодно сыграть с ним шутку. Его приняли за героя. Вначале он хотел просто улизнуть от «ангелов», но по натуре был слабым и ведомым и попросту не посмел ослушаться Кроманьонца. К тому же промелькнула мысль: «Что, если это мой шанс?»

Он сызмальства был трусливым и безвольным ребенком, а потом и подростком. В жестокой подростковой среде Ада готов был унизиться, лишь бы не оказаться битым. В то же время, насмотревшись приключенческих фильмов, где герой-супермен в одиночку покорял вселенную и сражался с мировым злом, он рано заболел идеей величия, которая с годами переросла в шизофренический бред. Лет в 15 он начал пить, чтобы в пьяном угаре воображать себя тем самым суперменом, алкоголизм утяжелял течение психической болезни, и к 20 годам Джонатан Бэкер превратился в постоянного пациента психиатрической клиники.

Врачи и санитары в Аду не очень-то рьяно выполняли свои обязанности, поэтому больным не составляло труда покидать стены больницы, скитаться, уходить в запой и попадать в истории. Никто их особенно и не искал: вообще на этой планете каждый был сам за себя, а зачастую - еще и против всех.

Как многие шизофреники, Джонатан был весьма неглуп, из хаоса прочитанных книг составил более-менее обширный кругозор и умел красиво рассуждать на отвлеченные темы. Все это позволяло ему на время располагать к себе людей, производить впечатление на женщин. Он обладал поистине дьявольским чутьем манипулятора – и этот своеобразный «дар» позволил ему до сих пор выжить и не скатиться на дно.

Прозвище Люцифер он получил за свои пьяные разглагольствования о том, что бог и дьявол есть одно и то же, что Люциферпо-латыни значит «несущий свет» и что лично он, Джонатан Бэкер, избран богом-дьяволом для особой миссии.

Больше всего на свете он боялся быть уличенным в своем ничтожестве. И вот сегодня его приняли за героя! Причем не пьяные собутыльники, а сами «звездные ангелы». Именно так его и встретили на корабле. И вот теперь, лежа под капельницей, окруженный вниманием дяди Ли и совершенно незаслуженным уважением экипажа, он обдумывал, как разыграть эту неожиданно выпавшую ему козырную карту.

………………………….

Тем временем уже знакомый нам богатырь по имени Богдан Бугай, который доставил раненую Марту и дядю Ли на корабль, сидел в кают-компании и, размахивая огромными ручищами, живописал «героизм» Джонатана-Люцифера:

- Входим мы…это значит…представьте себе…в их вонючий кабак, а там Марта в крови и он закрывает ее собой от целой толпы уродов под наркотиками… И дети возле него плачут. Это Марта, значит, детей хотела вывести… А они ей ножом в живот, гады. В общем, если бы не этот парень, ей бы конец пришел…

Окружившие его спасатели, для которых героизм был совершенно привычным делом, понимающе качали головами.

- А все-таки удивительно, что в Аду есть такие люди! – высказался Кроманьонец. – Впервые в жизни слышу о чем-то подобном.

Его поддержали ветераны: наставник по рукопашному бою Алексей Дмитрич, невысокого роста мужчина в возрасте, поджарый, целиком состоявший, казалось, из сухожилий и мышц, и Лада Эйненги, пожилая чукчанка, представитель новой удивительной профессии – «мыслитель». Ее работой было… решать загадки и разгадывать тайны, которые возникали на пути космических спасателей. Давно ушли в дикое прошлое те времена, когда чукчи считались глупыми, когда вообще допускалась мысль, что одни народы могут быть лучше или хуже других. Лада Эйненги считалась одним из самых умных людей на Земле и на всех населенных землянами планетах. О ее блестящих находках и решениях слагались легенд. Рассказывали, что только благодаря ее абсолютно нестандартному мышлению была найдена пропавшаяархеологическая экспедиция, которая искала следы древней цивилизации на одной из пустынных планет. Говорили также, что ее смелое инженерное решение предотвратило гибель экипажей пяти кораблей различных гуманоидных рас, столкнувшихся на перекрестке космических путей.

То и дело кто-то из членов экипажа забегал в лазарет, чтобы задать дяде Ли один и то же вопрос: «Ну, как она?» Врач всем отвечал одной и той же фразой: «Спит. Очнется – сообщу!» - и хмурился, потому что сам очень переживал за Марту.

Натан, уже полностью протрезвевший, решил завязать разговор:

- А что, доктор, разве у вас положено вот так в одиночку ходить по злачным местам и собирать детей? – и он кивнул в сторону спящей Марты.

- Да что ты, парень! – отмахнулся врач. – Конечно, нет. Но просто Марта – она такая!

От внимания Натана не ускользнуло, что он произнес это почти с отеческой гордостью.

- Какая? – спросил он, чтобы поддержать разговор и заодно сориентироваться в обстановке.

Врач присел на краешек его койки:

- Ее родители погибли в день ее рождения. Их звали Александр и Надежда Сергеевы. Они были моими друзьями, мы все вместе учились в Академии SOS, вместе распределились на «Новый мир». Это был еще старый корабль, не такой большой и надежный, как тот, который сейчас носит его имя, но такой же героический. Произошла авария на атомной электростанции одной из небольших планет. «Новый мир» примчался на помощь. Какое-то время взбесившийся реактор удавалось удерживать под контролем, мы рассчитывали успеть. Вся планета таких размеров при радиоактивной катастрофе оказалась бы смертельно зараженной,практически все население – от мала до велика - погибли бы сразу же или потом – от лучевой болезни. Сергеевы были инженерами. Конечно, Надюше не стоило на последних месяцах беременности даже приближаться к реактору. Но… она была такая же, как Марта. Вернее, Марта выросла вся в мать, - дядя Ли помолчал, вспоминая, взглянул в сторону спящей Марты, вздохнул и продолжал. Так вот, Сергеевы правильно оценили и оставшееся время, и масштаб опасности. Видимо, решили пожертвовать собой и своим ребенком, чтобы спасти тысячи других. Да, наверное, так, хотя спросить их об этом я не успел. Их обоих привезли ко мне в госпиталь уже умирающими, и всю дорогу они держались за руки. Мы положили их на соседние койки - и они снова взялись за руки. Так и умерли, не разнимая рук. Врачи и сестры плакали, и никто даже не подумал о том, что ребенок может быть жив. И тут бог знает почему, по какому-то наитию, я дерзнул сделать уже мертвой Наде кесарево сечение. Так появилась Марта. Все были уверены, что она облучена и скоро умрет. А вот - нет: девочка появилась на свет абсолютно здоровенькой, как будто и не было рядом никаких смертельных рентген. Просто чудо какое-то! Люди начали шушукаться о мистике. Мы все материалисты, конечно, всякое мракобесие ушло в прошлое. Тем не менее… Потом досужие разговоры стихли, я в какой-то мере постарался заменить Марте отца, воспитывая ее вместе со своей Люсей. Лада Эйненги была ей вместо матери. Она выросла на этом корабле…

- Разве на кораблях SOS могут жить дети? – поразился Джонатан.

- Могут, - кивнул дядя Ли. – Почти у всех членов экипажа дети живут на кораблях вместе с родителями. Учатся по компьютерным программам, ну, и взрослые занимаются с ними по полной. Практически все потом успешно поступают в Академию SOS. У нас много целых династий.

- Династии «ангелят», - улыбнулся Джонатан.

Врач быстро проникался к нему симпатией. Привыкший спасать людей, он, как большинство добрых людей, отличался доверчивостью. А то самое дьявольское чутье манипулятора позволяло Джонатану-Люциферу очень точно «настраиваться на волну» другого человека.

Вдохновленный, как ему казалось, полнейшим пониманиемсобеседника, дядя Ли оживленно продолжал:

- А надо тебе сказать, парень, что еще в годы моего студенчества в Космофлоте как-то раз вышел из строя центральный компьютер. Сейчас такого уже не бывает, по счастью – кругом компьютеры нового поколения, а тогда где-то несколько часов электронный мозг творил, что хотел. Лучшие программисты, конечно же, метались вокруг него и ломали головы, как срочно исправить поломку. Неожиданно на всех мониторах службы SOS появилось пророчество: «Звездные ангелы одержат победу над злом, когда найдет свой путь командир с весенним именем, рожденный от мертвых героев». Каково? Разумеется, не более, чем глюк взбесившейся электроники. И все же мы запомнили эту фразу, она вошла, так сказать, в фольклор службы SOS. И все бы ничего…

- Пока не родилась Марта, - вдруг раздался мужской голос от входной двери. – Ведь у нее, и правда, весеннее имя, и рождена она от мертвых героев. Как она, дядя Ли?

Врач вздрогнул: в дверях лазарета стоял Богдан Бугай.

- А ну марш отсюда! – замахал руками дядя Ли. – Кто тебя впустил? Люся? Без халата! Хочешь Марту погубить, ходячая инфекция?!

-Я не инфекция, - забормотал Богдан, пятясь от него. – Я просто зашел узнать, как Марта.

Доктор покачал головой:

- Знаю я, зачем ты пришел! Люся! – крикнул он в соседний кабинет, служивший приемной лазарета. - Если хочешь щущукаться с Богданом, выходи в коридор! Нечего здесь инфекцию разводить.

Богатырь покраснел, как ребенок, и начал оправдываться:

- А вот он тут тоже без халата лежит, - и кивнул на Натана.

- А вот и забирай его с собой. Отведи в кают-компанию, а еще лучше – на камбуз и накорми. Сказано же: как только Марта очнется – сразу сообщу.

Наступила ночь. Но никто на корабле не спал, все ждали, когда Марта очнется. Почти весь экипаж, кроме тех, кто нес вахту на своих постах, собрался в кают компании, где Джонатан-Люцифер уже сошел за своего. Он успел рассказать душещипательную историю о том, как с детства мечтал бороться со злом, но он-де был один, а зла вокруг много, начал от безнадежности выпивать, а потом его и вовсе упрятали в психушку. «Ангелы» качали головами, возмущались несправедливостью, царящей на планете, где такого «героического парня» упрятали в сумасшедший дом.

- Все у них тут наоборот, - развел руками штурман с грузинским именем Гия и греческой фамилией Александрополус. – Всякие подонки тут считаются нормальными, а единственно нормального человека сочли психом. Безумный мир!

Все согласно покивали головами. Люцифера наперебой знакомили с «эпосом», которым обрастала за годы службы история каждого корабля. Были здесь и героические, и смешные, и просто любопытные факты.

Кроманьонец уже предложил ему лететь на Землю, где, по общему убеждению, Джонатан сможет найти себя. Потом командир прочитал лекцию о недопустимости «самовольной и непродуманной инициативы», как он окрестил поступок Марты, и ушел в рубку заниматься делами. Как только он вышел, Люциферу рассказали совершенно фантастическую историю этого человека.

Лет 40 назад один из самых талантливых ученых Земли, физик Юрий Днепров, открыл способ перемещения назад во времени – и смело решил опробовать его на себе. Эпохой для посещения Днепров избрал каменный век. Его жена, доктор исторических наук, решила отправиться с ним. Супругов Днепровых долго инструктировали насчет недопустимости хоть малого вмешательства в ход исторических событий. Они обещали быть только наблюдателями – и отправились прошлое. Эксперимент был рассчитан на одни сутки – и взволнованная общественность с волнением ждала исхода 24 часов. Ботаники, справедливо рассудив, что от нескольких сорванных травинок и листьев ход истории не изменится, благоговейно ждали обещанного им доисторического гербария, представители же иных наук – зоологи, антропологи, историки и проч. – были вынуждены ограничиться ожиданием цветных фотографий. Каково же было всеобщее изумление, когда путешественники во времени вернулись… с младенцем на руках. Ребенок был завернут в куртку Юрия Днепрова и плакал, потому что хотел есть. Оказалось, что он был забыт или брошен своим племенем в пещере и едва не стал добычей стаи волков. Днепров отпугнул волков выстрелами в воздух, а ребенка супруги взяли с собой. Они объяснили это тем, что ему все равно суждено было умереть, а значит, его исчезновение изменить ход истории никак не могло.

Всеэто – и первое в мире путешествие во времени, и дерзкое отступление Днепровых от роли пассивных наблюдателей – произвело в умах людей целый взрыв. Поднялся вихрь научных дискуссий. Однако человечество уже поднялось на достаточную высоту гуманности, чтобы принять спасение ребенка как благо. Тем более что сам Днепров резонно призвал всех сомневающихся оглянуться вокруг и убедиться, что мир цел и невредим. Ему было присвоено звание академика, однако от дальнейших путешествий во времени решили отказаться. Что касается спасенного мальчика-кроманьонца, то семья Днепровых назвала его Гришей и оставилау себя, где он и стал подрастатьв обстановке искренней родительской любви и заботы. И был бы, возможно, обычным благополучным ребенком, если бы ученые-психологи не вздумали поставить на нем уникальный опыт. Маленького кроманьонца решили превратить в современного вундеркинда и тем самым доказать, что развитие умственных способностей целиком зависит от воспитания и обучения. С ребенком занимались лучшие учителя Земли по сверхсовременным программам, он был окружен развивающими игрушками и книгами, а в приятели ему были подобраны только одаренные дети. Результаты превзошли все ожидания экспериментаторов: Гриша-Кроманьонец (это прозвище приклеилось к нему на всю жизнь) рано начал блистать разносторонними способностями. Он был лучшим учеником в школе, с легкостью одерживал победы на любых олимпиадах, занимался спортом, хорошо рисовал и играл на нескольких музыкальных инструментах. В 15 лет Кроманьонец с легкостью сдал вступительные экзамены в университет. Однако грянула Третья Мировая (так именовалась попытка Ада развернуть войну с Землей), и вскоре Гриша Днепров неожиданно забрал документы из университета и подал их в Академию SOS. С юношеским максимализмом он объявил отцу, что намерен «не умствовать, а спасать людей».

- Вот так, - завершил свой рассказ доктор. – Его родители ходили в шкурах и делали каменные топоры, а он водит звездный корабль.

- Странный опыт поставили ваши психологи, - пожал плечами Люцифер. – А они не подумали о том, что у ребенка от рождения могли быть прекрасные способности? Ну, может, его родители там, в доисторическую эпоху, были, скажем, гениями?

Спасатели переглянулись.

- Надо же! – протянул Гия. – Насколько мне известно, это никому не пришло в голову. Ты очень интересно мыслишь, парень!

Глава 3

Все время, пока команда корабля дружелюбно общалась с Джонатаном-Люцифером, Лада Эйненги сидела в уголке кают-компании и молча слушала разговор. Иногда она слегка хмурилась, иногда уходила в собственные размышления, и в ее карих глазах-щелочках мерцал огонек напряженной работы мысли.

Неожиданно для всех она обратилась к Люциферу:

-Парень, ты в шахматы играешь? Не составишь мне партию?

Кают-компания загудела. До сих пор никто не мог добиться с Ладой даже жалкой ничьей, настолько изощрен и необычен был ум пожилой чукчанки. Недаром о ее уровне IQ слагали легенды. Поэтому никто давно не решался даже сесть с ней за шахматную доску - никто, кроме Кроманьонца. Его умственные способности, развитые в детстве до чрезвычайности, позволяли тягаться с человеком, имеющим профессию «мыслитель». Рассказывали, что несколько раз он даже обыграл Ладу, а их партии потом разбирали лучшие шахматисты мира. Однако Люцифер, ничего об этом не знавший, легко согласился.

Спать никому не хотелось – экипаж переживал за Марту и ждал, пока она очнется. Поэтому все сгрудились вокруг шахматной доски. Как ни странно, Люцифер оказался вполне достойным соперником для Лады. Зрители только крякали, наблюдая за его неожиданными ходами и комбинациями.

И тут в динамике зазвучал голос дяди Ли:

- Ребята, Марта очнулась. Состояние пока серьезное, так что не валите всей толпой в лазарет. Расходитесь лучше спать. Все равно к Марте никого не пущу, кроме этого парня, Джонатана: она хочет его видеть.

Джонатан замер в нерешительности. Марта была единственным подлинным свидетелем его поступка. Не догадалась ли она, что он самом деле способствовал попытке ее убийства?

Однако члены экипажа приняли его замешательство за волнение.

- Иди-иди, герой, - загудели вокруг. – Марта, небось, поблагодарить тебя хочет. Давай, не стесняйся, потом расскажешь, как она там.

Богдан Бугай вызвался проводить его до лазарета, чтобы тот не заблудился. Однако по тому, как покраснел богатырь, завидев доктора Люсю, Джонатан понял, что именно встреча с ней была основной целью Богдана. Усмехнувшись про себя, лжегерой надел поданный девушкой белый халат и вошел в лазарет.

Дядя Ли радушно подвел его к постели Марты. Очень бледная, почти как та простыня, что закрывала ее до подбородка, девушка при виде Джонатана радостно улыбнулась:

- Ты здесь! Не ранен? А как дети?

Джонатан мысленно выдохнул: Марта тоже считала его героем. Всю жизнь выживавший за счет манипуляций, он мигом «настроился на ее волну» и поведал о спасении детей, причем с некоторым пафосом, который, по его мнению, должен был понравиться Марте.

Девушка обрадовалась и хотела протянуть ему руку для пожатия, но движение вызвало резкую боль. Джонатан удивился, что она не издала при этом даже стона, хотя ее лоб покрылся испариной. Он быстро понял, что перед ним очень сильный, но доверчивый человек с душой подростка, начитавшегося героических книг.

Он присел на стул, поданный дядей Ли, и с удивительным правдоподобием начал играть роль хорошего человека. Он восхитился ее мужеством и «звездными ангелами», как бы невзначай бросил несколько слов о своей мечте бороться со злом, потом прервал себя на полуслове:

- Ой, вот я дурак, болтаю о себе, а ведь тебе нужен покой!

И он погладил ее по руке, лежащей на простыне. Марта слегка сжала его ладонь:

- Спасибо, друг. Летим с нами на Землю. Тебе не место в Аду.

Люцифер кивнул. Марта просияла. Он старательно захлопотал вокруг нее, напоил водой и поправил подушку. Марта снова взяла его за руку:

- Знаешь, когда ты закрыл меня собой, я увидела свет вокруг тебя. А теперь вспоминаю твой тост: «Да будет свет!» - и думаю, что это неспроста. От тебя исходит свет души, -несмотря на боль, Марта говорила страстно и вдохновенно.

Натан загадочно улыбнулся: имидж храброго спасателя, окруженного ореолом света, понравился ему, всю жизнь страдавшему от нереализованной мании величия. Улыбающийся дядя Ли выпроводил его со словами: «Иди-иди, герой, Марте поспать нужно» - и напоследок по-отечески похлопал по плечу. Так началась новая жизнь Джонатана –Люцифера, решившего не упускать свой шанс и отправиться на Землю в ореоле героя. Он так вошел в роль, что уже сам почти уверовал в свой подвиг.

Однако в то самое время, когда он слушал восторги Марты, Лада Эйненги вошла в командирскую рубку и, сев напротив Кроманьонца, обратилась к нему далеко не по уставу (полная опасностей служба сплачивала экипажи, и они со временем становились чем-то вроде большой семьи) :

- Гриша, что ты думаешь об этом парне, Люцифере?

Кроманьонец, глубоко уважавший Ладу (впрочем, ее уважала вся служба SOS), вопросительно поднял бровь.

- Мне кажется, он не тот, за кого себя выдает.

- Почему? – изумился командир. – Он же честно рассказал о своей нескладной судьбе, не скрыл, что пьет и даже что живет в сумасшедшем доме.

Лада с сомнением покачала головой:

- Ты разбираешься в шахматах, Гриша. Поэтому поймешь. Так вот, я послушала его рассказы и заподозрила, что перед нами лжец. Ну, и предложила ему партию в шахматы. Он неплохо играет, хотя признаюсь, я слегка поддавалась ему, чтобы затянуть партию.

- И? – заинтересованно спросил Кроманьонец.

- У него что ни ход, то хитрость, западня, притворство.

- Лада, - удивился ее собеседник, - но ведь шахматы предполагают хитрые комбинации, чтобы обыграть противника!

- Грища, я играла с тобой не раз. Ты способен потягаться с гроссмейстером международного уровня. Но, как бы тебе сказать… у каждого свой стиль игры. Ты играешь сильно, но честно. А он постоянно норовит обхитрить и запутать. Не удивляйся, это психология. Стиль игры в шахматы может многое сказать о человеке.

Кроманьонец недоуменно хмыкнул.

- И потом, эти его рассказы. Просто какой-то жалостливый роман на тему «Романтический герой и злая судьба». Он, кажется, сам верит в то, что говорит, но у меня в голове словно звучит тревожный колокол: что-то здесь очень не так. Ну, чутье… «чуйка», если так можно сказать. Я вот что тебе хотела сказать. Сейчас начнется сеанс связи со Скорпионом. Вот и спросим у него. У Михаила кругом осведомители, тут без этого нельзя. Если этот Люцифер столь необычная личность, борец со злом, путь даже и сумасшедший, ему должны были об этом доложить.

Скорпионом с самого начала существования Ада именовался глава правительства этой мрачной планеты. За каждыми якобы «свободными» выборами стоял крупный капитал и обязательно - поддержка мафии. Все знали, что за красивыми предвыборными речами очередного кандидата в Скорпионы скрыта целая череда кровавых преступлений. Лет двадцать назад очередной Скорпион решил отличиться в глазах избирателей и произвел ни много, ни мало, как ядерную бомбардировку Земли. Это событие, унесшее жизни нескольких сот тысяч землян, вошло в историю под названием Третьей Мировой.

Каким образом оказалось в его руках ядерное оружие, уцелевшее еще со времен жестокого ХХI века, никто не знал. И если Земля не изведала в полной мере всех ужасов атомной войны, то только потому, что к ХХIII столетию давно были открыты способы быстрой ликвидации последствий ядерных катастроф. Тем не менее, жертв было множество.

Минут через 5 на личном мониторе командира зазвучал вызов спецсвязи. Кроманьонец нажал кнопку - экран ожил, и на нем появился человек лет пятидесяти с таким же скуластым монгольским лицом, как у Лады. Он был в дорогой одежде и при всех атрибутах богатства – шелковый халат накинут на изысканный костюм, золотая булавка в галстуке, золотые перстни на пальцах и т.д.

Его взгляд остановился на Кроманьонце, потом переметнулся на Ладу. В долю секунды в лице Скорпиона произошли разительные перемены: холодно-циничный взгляд сменился приветливостью, а при виде Лады в нем блеснула открытая радость.

Затем человек на экране посерьезнел и перевел глаза на командира корабля.

- Здравствуй, Григорий!

- Здравия желаю, дядя Михаил!

- Как девочка, жива?

- Жива. Сделали операцию. Это Марта, дочь Александра и Надежды Сергеевых. А Вы откуда уже все знаете?

- У меня кругом осведомители. Вы вовремя прилетели, ребята. Эти ублюдки из мафии готовят целый фейерверк терактов по всей планете буквально с завтрашнего дня. Будут тысячи жертв, в том числе – дети. Так что вызывай подмогу, Кроманьонец. Еще пару кораблей, не меньше.

- Вот уроды! – не сдержался командир корабля.

- Не то слово. Мерзавец на мерзавце сидит и мерзавцем погоняет. Слушай, я могу вам дать на все про все дать только пару недель свободы действий. Дальше паника от терактов поуляжется – и мне придется вас атаковать. Иначе в Аду решат, что я – никудышный Скорпион, и найдут нового. Я предупрежу тебя, когда будет произведена атака ваших кораблей. Потерпите эти комариные укусы. Заодно положите моих головорезов, сколько сможете – чем больше, тем лучше.

- Новую ядерную бомбу еще не создали?

- Пока нет. Торможу этот процесс, как могу, притесняю ядерщиков, обвиняю в бессмысленной трате бюджетных средств. Но однажды они все же добьются своего. У нас тут есть башковитые негодяи. И это меня очень беспокоит.

- Да уж… И как Вы только можете играть свою роль столько лет, дядя Миша?! Я бы не выдержал – жить среди моральных уродов, говорить с ними, улыбаться, командовать ими…

- Каждый несет службу на своем месте. Будь на связи в это же время каждый день.

- Дядя Миша, - Кроманьонец слегка замялся, - дядя Миша, у нас тут один парень, Джонатан Бэкер.

- Люцифер? Местный псих и алкоголик, возомнивший себя чем-то вроде Иисуса Христа или Сатаны. Ничего раньше о нем не слышал, но после происшествия с Мартой навёл справки . Бредовый шизофреник с манией величия. Он у тебя на корабле сейчас? Лучше гони его в шею: бредовый больной на корабле – небезопасно. Еще устроит вам там… войну миров.

- Но он спас Марту!

- Спас? Хм… А впрочем, сумасшедшие непредсказуемы. Ладо, тебе виднее, ты командир. Решай сам. А теперь дай нам поговорить с Ладой. Жена все же – я соскучился!

Джонатан тем временем отправился спать в каюту Богдана, добряка, взявшего на себя что-то вроде опеки над гостем. На вопрос Люцифера, нет ли у него сигарет и выпивки, Богдан рассмеялся:

- Ты что?! Мы не курим. И уж тем более не пьем. Вот прилетим на Землю, познакомим тебя с доктором Давыдовичем. Он давно помогает нам, ну, когда в какой-то катастрофе люди от стресса впадают в депрессию или сходят с ума. Он психиатр. Врач, что называется, от бога. Так вот, он поможет тебе, я уверен – и от бреда вылечит, и от тяги к алкоголю. Ну, и от курения тоже.

Богдан говорил это с простодушной уверенностью, а Джонатан, удивляясь в душе наивности и доверчивости «звездных ангелов», слушал и мотал на ус совершенно новую для него картину мира.

- Слушай, ты ведь любишь Люсю? – неожиданно спросил он.

Богдан опешил, покраснел и начал было отнекиваться, потом, понизив голос, признался:

- Только не говори никому. Дядя Ли меня убьет. После смерти жены Люся для него – единственная отрада. Ее мать, тоже врач, доктор Джи, погибла во время Третьей Мировой. Она работала врачом в детской больнице. Когда объявили тревогу, доктор Джи успела увести всех детей в убежище, а сама отправилась проверить, не остался ли кто-то в здании больницы. И погибла при ядерном взрыве. Говорят, дядя Лю на месте ее гибели бился головой о камни и пытался собирать пепел, еле оттащили. Люся тогда была совсем маленькая. Все считают, он остался жить только ради нее.

Богдан помолчал, потом внезапно оживился:

- А впрочем, раз уж тебе так хочется покурить, так у нас с самого утра вылазка в город. Наверняка Кроманьонец позовет тебя с собой. Будешь вместе с нами спасать детей, ты же СВОЙ, - и Богдан с силой хлопнул его по плечу, отчего Джонатан охнул и присел почти до земли.

Участие в подвигах «звездных ангелов» совершенно не входило в планы Люцифера. Встав ни свет, ни заря, он поспешно отправился в лазарет, старательно изображая беспокойство за Марту. Заодно как бы невзначай рассказал дяде Ли, что при нервных нагрузках у него случаются приступы острого психоза.

Марта слушала его с огромным сочувствием: психическое заболевание, которое в глазах большинства женщин было бы явным пороком, для нее, страстного спасателя по натуре, лишь окружило Люцифера романтическим ореолом.

- Джонатан, а как называть тебя уменьшительным именем? Как тебя зовут друзья? – поинтересовалась она.

- У меня никогда не было друзей, - его глаза блеснули полубезумным светом.

- А хочешь, я буду твоим другом? – в поведении девушки не было и тени кокетства. Она говорила с ним как с равным, как с товарищем.

Он кивнул.

-А можно я буду называть тебя Натан? Так, по-моему, вполне по-дружески.

И снова кивок в ответ.

На доверии Марта поделилась с ним своей мечтой: она хотела усыновить много-много детей, спасенных из Ада:

-Я мечтаю вырастить их всех такими же хорошими, как «звездные ангелы», - с жаром говорила Марта. – Только, боюсь, я слишком солдафон для воспитания детей. Мне больше подходит ать-два, левой – и вперед! - она засмеялась над самой собой.

- Никакой ты не солдафон, - улыбнулся Джонатан, - а очень милая девушка.

Марта слегка шевельнула рукой, как бы отмахиваясь:

- Вот уж милой девушкой меня никто никогда не называл. Я вообще какая-то совсем не женственная. Уж такой уродилась! Даже в школьные годы, когда девочки торчат перед зеркалом и читают книжки про любовь, я просто пропускала в книгах все любовные страницы. Ну, а в дурацкое зеркало вообще не смотрелась!

Люцифер удивился. Эта запредельно чистая девушка явно смотрела на него с восхищением и поверяла свои самые сокровенные тайны. Она так не походила на женщин, которых ему до сих пор приходилось встречать в Аду. В нем шевельнулся интерес к ней в смеси с циничным расчетом: вскружить голову этой девочке ничего не стоило, а ее чувство могло очень пригодиться ему для обустройства своей жизни на Земле.

- А еще я мечтаю отправиться в прошлое, - продолжала она. Только не в каменный век, как профессор Днепров. А в какой-нибудь XX или XXI век. Мне кажется, что именно там что-то в истории человечества пошло не так и зародились те предпосылки, из которых потом возник Ад…

- Ты хочешь исправить историю? В одиночку? – он улыбнулся.

Марта смутилась:

- Я понимаю, это наивно. Но так хотелось бы, чтобы человечество полностью побороло зло. Ведь ты мечтаешь о том же самом, Натан, так?

- Я? Да! - с пафосом воскликнул он и его глаза снова безумно блеснули. Я должен победить зло! Это мое предназначение, моя миссия!

Марта почувствовала к нему острое сострадание в смеси с глубоким уважением.

- Ты удивительный человек! Только не уходи с корабля. Твое место – среди нас, - горячо убеждала она.

Дядя Ли тем временем спешно докладывал Кроманьонцу о том, что не стоит брать с собой в город Джонатана, так как это чревато для него приступом психоза.

Пользуясь тем, что врач не видит его, тот умудрился быстро налить себе в мензурку медицинский спить и залпом выпить его. Вошедший дядя Ли только покачал головой, почувствовав от него запах алкоголя, и хотел уже выпроводить из лазарета, но выпитое придало Джонатану дерзости.

- Доктор Ли, - сказал он, пристально глядя тому в лицо,- расскажите мне про доктора Джи. Вы ведь каждый день разговариваете с ней мысленно. И храните ее вещи.

Доктор Ли побледнел, как только может побледнеть человек с желтой кожей, и посмотрел на него растерянно. Джонатан шел ва-банк, но дьявольски развитое чутье обычно не подводило его. Он знал, что попадет в точку.

- Да, - наконец еле слышно откликнулся врач. – Я храню ее орден… посмертный. И еще – красные ленты. У Джи были роскошные черные косы, в которые она вплетала красные ленты. Но… откуда ты знаешь?

- Вы разговариваете с ней, и она Вас слышит, - гнул свою линию Люцифер. - И отвечает Вам, только Вам кажется, что это всего лишь Ваше воображение.

Доктор Ли хотел было остановить его, но тут Джонатан произнес несколько слов по-китайски. Доктор отпрянул и поднял на него пораженные глаза:

-Откуда…ты… знаешь?!

- Я сам часто не знаю, откуда что-то знаю. Нам, сумасшедшим, иногда открыто то, что спрятано от других. Я… как бы это сказать… ЖИВУ НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ. И я знаю, что Джи жива в том, другом мире. Вам вовсе не кажется, она на самом деле разговаривает с Вами.

В Аду царило смешение языков разных рас и планет. Некоторое время живший в китайском квартале, Джонатан, как многие шизофреники, весьма одаренный интеллектуально, кое-что выучил и мог вполне сносно изъясняться. Произнесенная им фраза означала «Я всегда с тобой», это был самый вероятный ответ погибшей жены, звучавший в воображении убитого горем вдовца.

Вот и все. Однако этого было вполне достаточно, чтобы в глубине душе убежденного материалиста дяди Ли шевельнулась вера в чудо.

Гостю уже был прощен выпитый спирт. Обернувшись, врач увидел, что Марта смотрит на Джонатана с нескрываемым восхищением. А «гремучая смесь» восхищения с состраданием, как известно, очень часто рождает в человеческом сердце любовь.

Глава 4.

В далеком ХХI веке пожилая учительница Марта Александровна задержалась на работе, выставляя в конце учебного года итоговые оценки. Уже множество раз ее дети прибегали к ней и звали домой, но май-июнь для учителя – тяжелое время. Один за другим тянулись нерадивые ученики, прося исправить им «двойки» на «тройки» и даже «тройки» на «четверки». Марта была добрым человеком, однако иногда в ней просыпалась скрытая сталь – поэтому наглецы получали от ворот поворот, зато те слабые ученики, которые искренне старались, всегда имели свой шанс исправить оценку. Ближе к вечеру она впервые смогла вздохнуть с облегчением и засобиралась домой.

Марта встала и потянулась, поскольку от долгого сидения над столом затекла спина. Неожиданно резко заныло в животе: старый шрам давал себя знать время от времени. Марта присела на парту –тайная привычка учителей, когда их не видят ученики – и задумалась.

Где и когда она могла получить этот шрам? Единственный ответ, которое предлагала ей память, это ее ранение при спасении детей в Аду. Но ведь это абсурд, эпопея звездных спасателей – не более, чем плод ее бурной фантазии.

Тем не менее, память обрушила на нее лавину воспоминаний: вот Натан хватается за ствол аннигилятора, она пытается вырвать оружие, потом кинжальная боль в животе.

Прошло много лет, прежде чем она впервые усомнилась: действительно ли этот человек закрыл ее собой? Не было ли это случайностью? А может быть, рядом с ней вообще был враг, а не боевой товарищ? Эта последняя мысль когда-то далась ей очень дорогой ценой… после четверти века безумной любви к безумному человеку.

- Как я могла полюбить его, как не заметила лжи и нестыковок в его словах и делах? – в который раз задавалась она вопросом. – А все остальные? Как повелись они на образ «сумасшедшего бога», якобы «живущего на стыке двух миров»? Его «чудеса», шитые белыми нитками, почему они превращались в легенды службы SOS? Что это за массовая мистификация, в которую втянулись практически все спасатели?

………………………….

«Звездные ангелы» носились по планете, собирая брошенных детей и спасая жертв терактов. Как и говорил Скорпион, буквально на следующий день после их прибытия по Аду пронеслась целая волна катастроф – дело рук местной мафии. В разных уголках планеты были взорваны жилые дома, пассажирские поезда и самолеты, в ряде крупных торговых центров возникли пожары. Полиция, местные спасатели и врачи работали из рук вон плохо: было явно, что они больше пекутся о собственной безопасности, чем о спасении людей.

На подмогу «Новому миру» было вызвано еще два корабля службы SOS: «Жанна д’Арк» и «Редьярд Киплинг». Последний, как объяснили Джонатану, был назван вовсе не в память об английском писателе, авторе «Маугли», а в честь знаменитого общественного деятеля рубежа XXI- XXII веков. Если первый, как известно, воспевал колониальную политику Англии, то второй, по иронии судьбы - его полный тезка, напротив, посвятил свою жизнь борьбе за социальное равенство. Он на весь мир заявил, что колониализм - позорное пятно в истории Европы. Собрав многомилионную армию сторонников и выйдя на арену большой политики, он за пару десятилетий добился полной ликвидации нищеты и культурной отсталости в так называемых «странах третьего мира».

Капитаном «Редьярда Киплинга» был назначен его прямой потомок, Роберт Киплинг. Роберт очень гордился своим предком и был образцовым капитаном образцового корабля. Вот только… слишком образцовым. Не хватало ему дерзкого нон-конформизма пращура, позволившего тому перевернуть полмира.

Поэтому флагманом космофлота SOS был все же «Новый мир» с его блистательным капитаном Кроманьонцем и какой-то бесшабашно-жизнерадостной, исконно русской лихостью, присущей экипажу.

Ну, а командира «Жанны д’Арк» звали Жанна. Она не была, разумеется, потомком Орлеанской девы, однако совпадение имен вызывало немало шуток в службе SOS. Спасатели вообще жили единой дружной семьей. Беззлобный юмор был для них способом разрядки в их напряженной и полной риска службе.

Кроме того, Жанна была супругой Кроманьонца, что тоже породило множество шуток: мол, Гриша-Кроманьонец должен был охотиться на мамонтов и ходить в шкурах, а он женат на красавице-француженке и водит звездолет.

Пока «звездные ангелы» геройствовали, Натан – а именно так с подачи Марты его теперь и называли - обретался в лазарете возле Марты, дяди Ли и… медицинского спирта.

Во время коротких перерывов между спасательными операциями, экипажи всех трех кораблей собирались в кают-компании флагмана. Тогда Натан, приняв очередную дозу на грудь, затесывался между ними, весьма искусно «кося» под восхищенного простака, которого эти добрые и смелые люди охотно просвещали насчёт традиций службы SOS и той жизни, которая ожидала его на Земле.

Он уже успел подружиться с Богданом Бугаем и был его поверенным лицом в «делах сердечных» между ним и Люсей.

Алексей Дмитрич решил даже дать ему уроки рукопашного боя, но Кроманьонец, обеспокоенный тем, что пьяный сумасшедший бродит по кораблю, запретил мастеру рукопашного боя учить «психа».

- Как бы он не устроил тут нам войну миров, - пояснил командир, повторяя слова Скорпиона.

- Да он же совсем тихий, - возразил Гия Александрополус.

- В тихом омуте..., - проворчал Кроманьонец.

Однако вскоре и командир подпал под странное обаяние Люцифера.

Многие спасатели брали с собой в полеты своих детей. С малолетства привыкшие к дисциплине, дети твердо знали, что нельзя во время операций шалить и тем более - покидать корабль, поскольку они могут своим непослушанием отвлечь взрослых от спасения людей.

Однако внутри корабля дети чувствовали себя членами экипажа, гордились своей принадлежностью к славной «касте» спасателей и старались приносить максимальную пользу. Когда на трех кораблях начали размещать спасённых детей, «ангелята» стали активными помощниками Валерии Лекер.

К слову сказать, сама Валерия была членом экипажа «Жанны д’Арк». Хотя на земле давно исчезли границы между государствами, национальные языки сохранялись, и часть кораблей службы SOS были подобраны, хотя и не на 100%, из соотечественников. Так, «Жанна д’Арк» была французским кораблем, «Редьярд Киплинг» - англо-американским, а «Новый мир», хотя и был максимально интернациональным, все же нес в себе в первую очередь русский дух и менталитет.

Валерия на этот раз напросилась на «Новый мир» лишь потому, что корабль отправлялся в Ад за детьми, а во всем, что касалось детей, ей не было равных. Теперь она крутилась, как белка в колесе, между тремя кораблями: ведь имелась возможности спасти из Ада втрое больше детей.

К тому же много детей оказались жертвами террористических актов, поэтому ей приходилось успевать также в лазареты, чтобы успокоить и поддержать страдающих от боли и страха ребят.

Вот тут-то ее верными помощниками и стали «ангелята». Четырнадцатилетняя Тынэна, внучка Лады, и ее сверстник Петька, сын Кроманьонца и Жанны, практически день и ночь находились среди прибывающих детей. Не отставала от них и Мила, десятилетняя внучка Алексея Дмитрича. Даже Витька, младший брат Петьки, в свои неполных три года уже пытался раздавать детям конфеты и свои игрушки.

Натан обратил внимание, что братья отличались разительно. Малыша Витьку все взрослые обожали таскать на руках и тетешкать. Он смешно лопотал на двух языках – русском и французском – попеременно, любил надевать себе на голову отцовскую фуражку и отдавать честь. Все умилялись им, а мать и отец буквально светились от гордости.

Но внимание Натана привлек не он, а старший, Петька, внешне фантастически похожий на Кроманьонца, однако - увы – на этом все сходство отца и сына кончалось. Печать неудачника лежала на его челе. Это был незадачливый сын блестящего отца. Где бы Петька ни появлялся, он спотыкался о стулья и столы, все падало у него из рук, при этом весь его вид выражал покорность такой судьбе. При каждой оплошности сына отец морщился, а мать бросала на него укоризненный взгляд. Было видно, что таким чадом они явно не гордятся.

В один из дней Натан осмелился попросить купить ему в городе сигареты.

- Что же ты раньше не сказал, чудак-человек? - живо отреагировала Валерия. - Эй, ребята, Тынэна, Петька, - позвала она. – Сбегайте-ка на «Жанну д’Арк», в мою каюту. Мой супруг, Рене, курит, - пояснила она, - так наверняка у меня где-то завалялась пара пачек. Найдите – и принесите сюда.

Натан сильно удивился:

- Вы рискуете выпускать здесь детей одних за пределы корабля?

– Не беспокойся за детей, Натан, вмешалась Жанна. - Пространство между кораблями окружено защитным полем, сюда не пролетит ни муха, ни пуля. Да и сами корабли совершенно неуязвимы. Нас мог бы поразить только такой же мощный боевой корабль, но у Скорпиона, насколько мне известно, такого нет.

Ребята бросились исполнять поручение. Во время полета им не хватало движения на тесном корабле, и теперь они рванулись с места во всю мочь. Не успев добежать до дверей, Петька споткнулся и растянулся на полу.

- Раззява! – взорвался его отец. – Под ноги смотреть не умеешь? Какой из тебя спасатель выйдет, оболтус?

- Я… я споткнулся, я нечаянно,- бормотал Петька, вставая.

- Это я толкнула его! – благородно соврала Тынэна.

- В дворники тебе идти, а не в спасатели, - не унимался Кроманьонец.

- Отряхнись! Смотреть на тебя стыдно, - сердилась мать.

- Не ругайте его, - вдруг сказал Натан. – Его ждет славная судьба!

- С чего ты взял?

- Я знаю. Сумасшедшим иногда дано знать больше, чем другим.

Кроманьонец покачал головой. Дети убежали. Бойцы посмотрели на Натана с любопытством.

Надо сказать, что между экипажами всех трех кораблей языкового барьера не было. «Ангелы» с юности знали по нескольку языков: служба SOS была многонациональной, поэтому им не требовались учебники, чтобы превращаться в полиглотов, они просто обучались языкам друг у друга, начиная с учебы в Академии.

Натан тоже неплохо понимал несколько языков, только источником его знаний была жизнь в Аду, где царило почти вавилонское смешение языков. Однако поначалу он молча сидел в уголке, все понимая, но не вмешиваясь в беседу.

В какой-то момент Кроманьонец обратился к жене по-французски, и Натан навострил уши: речь шла о том, что в ближайшее время Скорпион может атаковать корабли спасателей, поэтому пора сворачивать свою бурную деятельность и отбывать на Землю.

- Грегуар, - обратилась Жанна к мужу (так звучало его имя на французском языке).- Давай все же привлечем Люцифера к нашим делам. Он лучше всех должен знать, где тут искать беспризорных детей. В последние дни перед отлетом нужно попытаться собрать их как можно больше: на трех кораблях втрое больше места, чем на одном.

Все взгляды обратились в сторону Натана.

- Да, но.., - забормотал он тоже по-французски, и всем стало ясно, что он прекрасно понимает язык Дюма и Гюго.

- Да что ты тушуешься, Люцифер? – по-своему истолковал его замешательство Роберт Киплинг. – Ты давно СВОЙ среди нас!

Это прозвучало по-английски, и Натан переключился на язык Диккенса, - с акцентом, но вполне бойко:

-Боюсь подвести вас, ребята. Не сдержусь: напьюсь и выдам приступ острого бреда.

- Брось! – шутливо бросил Гия. – С Кроманьонцем не забалуешь!

Один из французских спасателей, очень похожий на д’Артаньяна, каким его рисуют в книжках, шутливо закатил глаза:

-О-ля-ля! С капитаном Жанной тоже не забалуешь! На корабле она, вроде бы, всем нам вместо матери, а как командир она покруче любого мужчины.Когда мы учились в Академии, никто из студентов не смел даже взглянуть на нее, хоть она и дивная красавица. Знали – убьет! Это только наш Кроманьонец как-то сумел завоевать ее сердце, уж не знаю – как. А впрочем, он же первобытный человек, небось, пришел к ней в шкурах и с дубиной – и говорит: «Выходи за меня, а то похищу».

Юмор был жизненно необходим в опасной службе спасателей, поэтому тема была подхвачена. Жанна смеялась вместе с другими, но через несколько минут вновь посерьезнела и обратилась к Натану:

- Действительно, поехали с нами в город, покажешь, где искать детей.

- Только никакого самовольного геройства! – шутливо погрозил ему пальцем Богдан Бугай.

Натан приуныл, взял сигареты, принесенные Тынэной и Петкой, и отправился к выходу из корабля, чтобы покурить. Неожиданно рядом с ним возник Кроманьонец.

- Слушай, Люцифер… Это ничего, что я так тебя называю? Просто красивое прозвище и тебе подходит. Слушай, Люцифер, что ты там говорил о моем Петьке?

Натан помедлил.

- Мне надо подумать.

Командир не торопил его.

- Григорий Юрьевич, Ваш Петька – клон? В смысле, появился на свет путем клонирования?

- Откуда ты знаешь, черт побери? – Кроманьонец даже вздрогнул от неожиданности.

- Я часто сам не знаю, откуда я что-то знаю.

- Да, Петька - клон, только не болтай об этом. Жанна захотела, чтобы сын был моим полным повторением.

- Ваша жена сильно любит Вас.

Кроманьонец, слегка покраснел:

- Я тоже люблю ее.

Натан взблеснул глазами:

- Я, кажется, могу объяснить, что произошло с Вашим Петькой. Понимаете, Григорий Юрьевич, когда Вы росли, Вас учила и развивала чуть ли не вся Земля. И Вы внутренне считали себя не вправе подвести тех, кто вложил в Вас столько усилий.

- Да, это ты в точку попал. Только я как-то не думал об этом.

- Ну вот. А с Петькой никто особенно не занимался, и он рос как бы в тени блестящего отца.

- Хм…

- Но при этом и Вы, и Ваша супруга, и все окружающие бессознательно сравнивали его с Вами и ждали от него успехов на каждом шагу, никак не помогая ему в этом. А при малейшей неудаче все качали головами: «А вот твой отец в твои годы…»

- Черт побери, ты опять попал в самую точку: именно так и было!

- Ну вот, он и привык, что во всем хуже Вас. Привык к роли завзятого неудачника, «того Макара, на которого все шишки валятся». А вообще, он отличный паренек, и его действительно ждет славная судьба. Ничуть не хуже, чем Ваша. Только другая.

- Какая?

- Не знаю. Я не Дельфийский оракул и не гадалка. Но Вам не будет за него стыдно!

Кроманьонец, как и дядя Ли, какой-то частичкой души был готов поверить в чудо. Никогда в жизни Джонатан не встречал такого скопления доверчивых людей. Он не понимал, что это одно из свойств душевного благородства, а просто удивлялся и прикидывал, как сыграть на этом.

Он бросил взгляд на Кроманьонца: не удастся ли все же отвертеться от поездки в город. Но снова струсил перед лицом этого сильного человека.

А тот глядел на него уже с нескрываемой симпатией и интересом.

Глаза Натана снова дико блеснули:

- А знаете, - он вдруг с места начал то ли фантазировать, то ли бредить, – в юности мне приснился сон: ко мне приходит ангел – девушка с чистыми глазами – и говорит: «Пойдем со мной. Я верю в тебя!» Потом я всю жизнь вспоминал этот сон.

Кроманьонец понимающе кивнул:

- Марта похожа на этого ангела?

- Да, очень.

- Я рад, что ты встретился на нашем пути. Вот полетишь с нами на Землю, там доктор Давыдович тебя подлечит – и живи счастливо. А Марта, - Кроманьонец по-отечески улыбнулся, - она ТАКАЯ. Немножко фанатик, правда, но, думаю, далеко пойдет. Я уже подумывал назначить ее старпомом. А там, глядишь, и командиром корабля со временем станет.

- Командир с весенним именем? – улыбнулся Натан в ответ.

- Ага, тебе уже рассказали наш фольклор. А впрочем, чем черт не шутит?! Кстати, Натан, я хотел спросить, какой язык для тебя родной?

Тот пожал плечами:

-Человеческий.

-Остроумно, - улыбнулся Кроманьонец.- Ладно, спасибо тебе за добрые слова о моем Петьке. Ты заронил в мое сердце надежду. Эх, есть в тебе что-то такое, волшебное что ли. Ну, будто ты и впрямь живешь НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ…

Глава 5.

Далее события начали развиваться, как в приключенческом кино.

Каждый капитан поставил задачи своим бойцам. Перед вылазкой в город все было, как обычно, четко и слаженно… но никто не предусмотрел особенностей Натана. Он умудрился где-то раздобыть виски и напился до неуправляемого состояния. Войдя в роль героя, он лез на рожон, бешено орал на тупо-надменных полицейских на вокзалах и площадях, многие из которых как раз и были «хозяевами» малолетних попрошаек и воришек. Он кричал, ругался и проклинал, отчего у спасателей голова шла кругом. Призвать его к порядку не удавалось, дисциплину он явно считал досадной помехой.

В конце концов, он просто исчез в неизвестном направлении, и хотя его бросились искать, но это было практически невозможным: он знал Ад, как свои пять пальцев, и буквально провалился сквозь землю.

Кроманьонец нервничал и чертыхался, всегда подтянутый Ричард Киплинг побагровел и ругался так, как никто от него не ожидал. Только Жанна сохраняла спокойствие и резонно объяснила, что их задача – доставить на корабли детей, а уж потом можно отправиться на поиски смутьяна.

- После того, как он закрыл собой Марту, тут могут найтись охотнички и в него воткнуть нож, - переживал Богдан, уже считавший Натана своим лучшим другом.

Однако Жанна была права, спасатели повезли детей на корабли, лишь затем было решено отправить специальный поисковый отряд за беглецом. Кроманьонец с Ладой, правда, не поехали на поиски: их ждало другое важное дело.

Ну, а Марта, лежа в лазарете, вдруг ощутила приступ нарастающей тревоги.

Что-то не так, она была в этом уверена. Словно колокол звучал в ее мозгу, постепенно превращаясь в набат: Натан в опасности, ему нужна срочная помощь.

Не обращая внимания на боль, превозмогая слабость, Марта поднялась. Дяди Ли и Люся были заняты уходом за детьми. Изучившая в Академии секреты скрытного передвижения, Марта тихонько выбралась из лазарета и двинулась вперед с тем непреклонным упорством, которому суждено было со временем привести ее во главу Космофлота. Добравшись до своей каюты и не позволив себе даже присесть, она перебрала свои скромные вещи и надела гражданскую одежду –скромную юбку и блузку. Одеваться было очень больно, и она несколько раз застонала сквозь зубы, но продолжала действовать с присущей ей почти фанатичной неотвратимостью. Перед тем, как выйти, Марта бросила взгляд на висящую на стене фотографию родителей. Надежда и Александр Сергеевы, обнявшись, улыбались ей из старой рамки.

- Помогите мне найти его, - попросила она, как привыкла просить их с детства, когда предстояло сделать что-то очень важное для других людей. Она никогда ничего не просила для себя.

Когда она продвигалась по коридорам и трапам к выходу, то наткнулась на вахтенного, Гию.

- Ты уже ходишь? – удивился он.

- Да, мне уже можно, - не моргнув глазом, соврала Марта. – А где наши?

Ничего не подозревающий Гия охотно рассказал ей, куда отправились спасатели. Марта беспрепятственно покинула корабль и взяла свободный катер. Сильная воля и экстремальный выброс адреналина позволили ей добраться до города. И лишь любовью, уже зародившейся в ее доверчивом сердце, можно объяснить, что она безошибочно отправилась в то заведение, где и состоялось их знакомство с Натаном.

В это время Натан наливался виски в своем любимом кабаке с дурацким названием «Пьяная лошадка» и заплетающимся языком вел беседу с хозяином, тем самым бородатым Мак-Роем, что пытался с его помощью убить Марту.

-Ну, что, прогнали тебя «ангелы», Люцифер?

- Иди ты… Я сам ушел! – диковато взблеснул глазами, Натан осушил стакан и снова протянул его хозяину. – Налей еще, Борода. Обещал же месяц поить меня бесплатно!

- Ну и правильно, что ушел, - одобрительно кивнул тот. - А что девчонка, сдохла?

- Жива.

Что-то в выражении его лица заинтересовало хозяина.

- Влюбился, что ли?

- Это она в меня влюбилась.

Вокруг грязно заржали. Посыпались шутки, одна пошлее другой.

Натан, кстати, сам не знал толком, зачем ушел от «ангелов». По-видимому, спьяну его потянуло в родную стихию. Ревела музыка. Полуголые девицы танцевали с пьяными кавалерами. Одна из них с размаху села ему на колени и взъерошила волосы. Он посмотрел на нее бессмысленным взглядом и, забыв, что он уже не среди спасателей, начал снова выдумывать про сон, где девушка-ангел позвала его за собой. Девица гоготала.

- Пойдем со мной. Я верю в тебя, - бормотал он, глотая дурманящую жидкость. В это время дверь открылась – и появилась Марта. Мак Рой узнал ее, глаза его округлились. Обойдя выпивох, он подошла к Люциферу и положила руку ему на плечо:

- Натан! - позвала она.

Тот оглянулся и замер от изумления.

- Пойдем со мной. Я верю в тебя, - она пыталась перекричать рев музыки.

Все, кто еще вязал лыко, вылупились на происходящее у стойки. От духоты Марте стало плохо, и она пошатнулась. Девица слезла с колен Натана, уставилась на кровавое пятно, расползавшееся по рубашке Марты, и завизжала.

- Дай виски, живо! – вдруг потребовал Натан у хозяина. Потом встал, обнял Марту и поднес стакан к ее губам. – Пей, иначе потеряешь сознание, я прошу!

Марта отрицательно покачала головой.

- Пойдем отсюда, - твердо сказала она.

- Да сдалась тебе эта ангелица, Люцифер! – заорал кто-то. – Все равно скоро сдохнет. Ни кожи, ни рожи. Чем тебе наши красотки не по душе?!

Однако Натан, шатаясь, поднялся и поплелся вместе с Мартой к выходу, не забыв прихватить с собой бутылку. Ему льстило, что эта девушка, еле живая, пришла за ним. Да и вернуться на корабль он был, в общем-то, не прочь.

Мак-Рой поколебался, не добить ли эту «проклятую ангелицу», потом смачно плюнул ей вслед и занялся своей торговлей.

- Все равно далеко не уйдут, так и сдохнет по дороге, - объяснил он столпившимся вокруг завсегдатаям. – Ну, чего таращитесь? Кому налить?

На деле он просто боялся снова увидеть в «Пьяной лошадке» толпу спасателей, которые, по его понятиям, на этот раз просто так не уйдут, а разнесут его заведение по кирпичикам, да и его самого прикончат на месте.

Выйдя на улицу, Натан и Марта некоторое время стояли и дышали продымленным воздухом этого города, казавшимся им свежим после душной пивной. Понимая, что не сможет вести катер, Марта решила включить автопилот, настроив его на «Новый мир». Неожиданно навигационные приборы замигали, указывая, что неподалеку находятся «звездные ангелы».

- Наши, - обрадовалась Марта. – Наверное, нас разыскивают, - и она смело запрограммировала автопилот на ближайшие пойманные сигналы.

-Ребята, - попыталась она выйти на связь, но голова вновь закружилась от потери крови. В глазах потемнело. И, положившись на автопилот, Марта закрыла глаза.

Они летели по городу над потоком машин. Автопилот умело огибал здания и редкие здесь летательные аппараты, стоившие очень дорого и считавшиеся признаком богатства. В какой-то момент они обогнали несколько летающих авто, наполненных вооруженными людьми. Натану было жутковато, он не привык к автопилоту, постоянно ожидал столкновения, и за время полета даже слегка протрезвел от страха.

Автопилот Марты держал курс на окраину города. Там, в замусоренной роще с громким названием «Волчий лес», взявшись за руки, сидели на поваленном дереве Лада и Михаил Эйненги. В отдалении прохаживался Кроманьонец, обеспечивавший прикрытие.

- Ладушка, а Тынэна с тобой? Я ведь видел внучку только на фотографиях! – говорил Михаил, ласково заглядывая Ладе в лицо. – А дети: Дарья, Ринтын? Как хотелось бы их всех увидеть, обнять!

Лада рассказывала о детях и внуках и тоже смотрела ему в глаза. Годы совместной жизни, а потом годы вынужденной разлуки ничуть не притупили их чувств с тех пор, когда они вместе сидели на школьной скамье и со смехом катались наперегонки на собачьих упряжках. Улучив момент, когда Кроманьонец смотрел в другую сторону, Михаил поцеловал Ладу. Ее лицо осветилось счастьем, ничуть не меньшим, чем после его первого поцелуя в Академии SOS.

Внезапно Кроманьонец тревожно свистнул – и они все трое мгновенно словно растворились в темноте рощи. Катер с надписью «Новый мир» вылетел из города и теперь приближался к ним.

Кроманьонец посмотрел в бинокль.

- О господи! – вырвалось у него. – Марта с Натаном!

Катер летел на них и не собирался тормозить.

- Марта, - Кроманьонец поднес рацию к губам. – Марта! Ты куда? Стой, тормози!

Марта вздрогнула и, с трудом открыв глаза, кое-как остановилась. Кроманьонец поспешил к ней.

- Откуда вы взялись? Черт! Лада, сюда! Натан в стельку пьян, а Марта почти без сознания.

Михаил-Скорпион наблюдал за происходящим из-за деревьев, готовый в любой момент незаметно исчезнуть.

Люцифер посмотрел на Кроманьонца и неожиданно выдохнул:

- Сюда едут телохранители Скорпиона! Небось, забили тут «стрелку». А у вас здесь что, встреча с разведчиком, да? Может, даже с самим Скорпионом? Ха-ха! Шпионские игры! – Натана охватил пьяный кураж.

Черт! – ругнулся Кроманьонец. - Лада, садись за руль и молнией на корабль!

Быстрым движением он отобрал у Натана бутылку и зашвырнул в кусты. Лада опытной рукой рванула катер с места. Кроманьонец скрылся в чаще, как испарился.

Когда через пять минут на опушке Волчьего Леса появились авто с вооруженными людьми, им и в голову не пришло, что они здесь не одни. Они высыпали из машин, гомоня, грязно ругаясь и готовясь к «разборке».

- Надо убрать этих, - прошептал Михаил Кроманьонцу. – Отпетые негодяи, головорезы все без исключения! Один другого хуже.

Бесшумно, не задев ни одной ветки, они подняли свои аннигиляторы и одновременно нажали на спуск. Через несколько секунд на опушке не осталось и следа ни от бандитов, ни от их машин.

Осторожно выйдя из укрытия, оба мужчины тщательно осмотрели место происшествия, чтобы не оставить никаких улик для полиции. Михаил зачем-то поискал в траве бутылку с виски и, найдя, отхлебнул прямо из горлышка, остальное спрятал в карман.

- Если еще кто-нибудь из «моих» припрется, - пояснил он, - притворюсь, что напился и спьяну забрел на окраину в поисках злачных мест. В этой клоаке такое в порядке вещей, даже мода пошла среди олигархов на дешевые притоны. Тьфу! - он в сердцах сплюнул. – Слушай, Григорий, этот псих что-то заподозрил. У него поистине дьявольское чутье. Поговори с ним, постарайся убедить, что он спьяну ошибся. И теперь уж точно увози на Землю, а там положи в психбольницу: сумасшедшему веры нет. И ни под каким предлогом больше не отпускай с корабля!

Кроманьонец кивнул.

- Гриша, - напоследок сказал Скорпион. – Ваше время истекло. Завтра же отдам приказ об атаке кораблей. И так дал вам несколько лишних дней: уж очень вы были нужны на местах терактов.

Мужчины пожали друг другу руки – и каждый отправился к своему транспорту, спрятанному в глубине чащи.

На следующий день, играючи отразив атаку танков и самолетов и нанеся огромный урон технике и живой силе вояк из Ада, все три корабля стартовали с несколькими десятками спасенных детей на борту и взяли путь на родную Землю.

Глава 6

Накануне прибытия на Землю экипаж был оживлен. Все строили планы и с нетерпением ожидали встречи с родными. Марте врачи уже разрешили передвигаться по кораблю, так что она теперь сидела вместе со всеми в кают-компании и весело болтала. Натан устроился возле нее, и. мрачно хмурясь, слушал веселую болтовнюспасателей.

- Ты что нахохлился? – шутливо поинтересовался Богдан.

Натан шутки не принял.

- Если бы тебе завтра предстояло отправиться жить в психушку, ты бы тоже не веселился.

Только тут все вспомнили, что, действительно, назавтра Натану предстояло поступить в распоряжение доктора Давыдовича. Его стали уверять, что он вылечится – и все будет хорошо. Натан молчал, потупившись.

Марта взяла его за руку. Ее деятельная натура требовала немедленной помощи другу. Она почувствовала, что сейчас ему не место в кают-компании.

- Пойдем, - позвала она и впервые повела его в свою каюту. Из рамки, висевшей над застеленной по-солдатски койкой, улыбались Надежда и Александр Сергеевы.

- Это мои родители, - пояснила Марта. – Они ДРУЖИЛИ. У нас с тобой тоже дружба, и я буду навещать тебя. Если хочешь – каждый день.

Натан посмотрел на нее мрачно:

- Да! Это всегда так говорится – «каждый день». А потом в один день тебе будет некогда, во второй – ты отправишься в полет. Потом найдется еще какая-нибудь причина. А потом… потом ты привыкнешь откладывать свой приезд на когда-нибудь. А я буду ждать, ждать каждый день. И каждый вечер, не дождавшись, буду думать, что ты, может быть, приедешь завтра. И так недели, месяцы, годы… А впрочем,нет, на годы меня не хватит!

- В… каком… смысле… «не хватит»? – душа Марты похолодела от недоброго предчувствия.

- Так, ни в каком, - ушел он от ответа.

Марта взяла его за плечо и попыталась заглянуть в глаза. Он отвел взгляд.

- Зачем я тебе? – вдруг воскликнул Натан. – Я псих! Да вдобавок еще и пьяница! Ты найдешь себе человека…

- Никого я не найду, - поразилась растерянная Марта.

- Не найдешь сама, так товарищи помогут. Они подберут тебе мужа. Супергероя, как все вы. Как Кроманьонец, например - не мне чета! И ты будешь вместе с ним летать к звездам. Только если этот… супергерой обидит тебя хоть когда-нибудь, я… я приду с того света и зубами перегрызу ему горло!

Это была очень умелая истерика, которую наивная Марта приняла за искреннее страдание.

- С какого того света? – Марта испугалась не на шутку. – Что ты задумал, Натан?!

- Марта! Вспоминай меня иногда, Марта!

Охваченная отчаянием, он взглянула на фото родителей – и вдруг ее осенила мысль.

- Отставить похоронный звон! – вдруг крикнула она.

Натан опешил от ее команды и притих. Марта взяла его за руку и включила стоящий на столе компьютер:

- А давай поженимся, если хочешь. Это очень просто – нужно просто войти во всемирную программу регистрации брака. И тогда тебе не будет казаться, что я тебя забуду.

Натан не ожидал такого напора и смотрел на нее ошалело.

- Дружба – это очень серьезно, - продолжала убеждать его Марта. – Моиродители, - она указала на фотографию, - были друзьями. И умерли вместе, взявшись за руки. Вот что значит дружба! Я понимаю, что меня невозможно любить как женщину, - сказала она без тени позерства. – Я солдафон. Поэтому, если ты встретишь достойную женщину и полюбишь ее, я просто отойду в сторону. И буду радоваться за тебя. Правда!

У Люцифера голова шла кругом. С одной стороны, добыча сама шла к нему в руки. Но с другой – от этой доверчивой девочки исходила такая сила, что он оробел, испугался, ведь жертва не должна быть сильнее манипулятора.

И тогда, как он делал часто, он положился на свою интуицию и слегка «отпустил» свой бред. Вначале осторожно, крадучись, потом все смелее он начал разворачивать перед Мартой картины своего больного воображения:

- Мне нужно сказать тебе очень важное, Только ты постарайся поверить. Если ты будешь слушать все это как бред сумасшедшего, я не смогу тебе ничего объяснить. Поверь, пожалуйста… постарайся…хотя бы на то время, пока будешь слушать.

Марта кивнула.

- Понимаешь, материальный мир не так прост, как кажется. Если мы возьмем античную философию, то найдем там материализм Демокрита: в мире существуют только атомы и пустота между ними. И ничего более. Но там же мы найдем и материализм Гераклита: «Этот мир… всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами потухающим». Материя, по Гераклиту, живет в вечных переходах и превращениях…

Марта пока не понимала, к чему он клонит, но старалась слушать внимательно.

- Так вот, - продолжал, он все более волнуясь. -- В таком материальном мире есть место для… для души… и для бога. Если понимать бога не в религиозном, а, как бы сказать, в материальном смысле.

Марта помнила вое молчаливое согласие выслушать и постараться поверить. Ее мировоззрение протестовало против какого бы то ни было бога, но она обещала – поэтому хмурилась и действительно пыталась уследить за его мыслью.

- Представь себе, что такой бог все же существует. Время от времени, в разные эпохи он является в мир в человеческом обличье, отсюда и рождаются личности вроде Будды или Иисуса Христа. Эти человеческие воплощения, чаще всего, очень одиноки, над ними смеются и гонят их… Но бог все равно приходит к людям снова и снова в поисках наиболее удачного воплощения, чтобы люди пошли за ним и, наконец, победили зло.

Марта старательно пыталась хоть что-то понять:

-Ты хочешь сказать, что веришь в бога? Хочешь честно предупредить меня об этом прежде, чем мы поженимся?

Натан замолчал и внимательно поглядел на нее и пошел ва-банк.

- Марта, мне кажется, что я и есть очередное воплощение бога. Просто очень неудачное. Пьяница-шизофреник. Но я чувствую тот, иной мир, и иногда как бы перехожу в него. Я как бы живу НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ.

Как ни старалась Марта выполнить свое обещание, но в этот момент четко осознала: перед ней бредовый больной. И это отразилось в ее глазах, не привыкших к притворству.

- Считаешь меня сумасшедшим? – усмехнулся Люцифер.

- Я не брошу тебя, Натан. Я твой друг. Мы сейчас зарегистрируем брак и…

- И все же дослушай меня. И постарайся поверить. Прошу тебя!

Марта растерялась и снова кивнула.

- В том, ином мире, куда мне есть доступ - продолжал он, - живы те, кого мы считаем умершими. Там живы твои родители. Марта, поверь мне: смерти нет!

Натан повторял ей приблизительно то, что уже успешно сработало с доктором Ли. Он сразу понял: в среде «звездных ангелов» свято чтут память погибших героев, здесь многие потеряли своих любимых – и на этом, как ему представлялось, «слабом месте», можно сыграть. Марта слегка вздрогнула – он опять попал в цель.

- Когда-нибудь я проведу тебя в этот мир, и ты сможешь поговорить со своими родителями. А сейчас просто хочу предупредить тебя: зло очень сильно и преследует меня. Моя болезнь и мое пьянство – это все попытки зла погубить меня. Если же ты будешь со мной, оно станет преследовать и тебя – ты будешь постоянно в опасности.

Теперь Люцифер пытался сыграть на благородстве «ангелов», которое тоже разглядел с самого начала и тоже считал «слабым звеном» этих сильных людей.

- Я буду с тобой – и мы вместе победим зло-твою болезнь, - твердо сказала Марта. – А теперь давай зарегистрируем наш брак.

Пока она с самоотверженной решительностью осуществляла на компьютере свой замысел, Натан предавался весьма циничным мыслям на предмет той пользы, которую может принести ему союз с Мартой.

Потом они отправились в кают-компанию, где поразили всех своим решением. Их поздравляли, желали счастья. Лишь Кроманьонец слегка опешил: он собирался назначить Марту старпомом – и неожиданный поворот в ее жизни воспринял как помеху. Да еще Лада Эйненги задумчиво качала головой, только она переживала не за карьеру Марты, а за ее судьбу.

Объявили отбой – и Натан заколебался, куда ему отправиться – в каюту к молодой жене или, как обычно, к Богдану. И тут Марта с обычной для нее прямотой и твердостью объявила во всеуслышание.

- Мы оформили брак, потому что Натану сейчас трудно, ему нужна поддержка. Это просто дружба. Пока все так, а на Земле разберемся.

- Ну, пожалуй, это верно, - почесал в затылке простодушный Богдан. – Пошли, Люцифер, на Земле разберетесь.

- Медовый месяц откладывается, - хихикнул Гия. Богдан ткнул его локтем в бок, а Марта показала кулак. Алексей Дмитриевич только крякнул и пробормотал что-то нам на тему «Эх, молодежь». Под добродушные шутки все разошлись по каютам. Лада и Кроманьонец, оставшись вдвоем, переглянулись. Кроманьонец выразительно кашлянул:

- Как бы наша Марта не заигралась в эту странную дружбу!

- Тебе же он нравился, Гриша!

- Да, но не как член семьи экипажа. Только психов нам не хватало! Это становится серьезным, Лада!

- Это было серьезным с самого начала, - Лада нахмурилась. – И Марту сейчас не остановишь. Она фанатик: если что-то решила, пойдет до конца. Пока этот Люцифер не проявит в делах свою истинную сущность, Марта не прозреет.

А Марта тем временем у себя в каюте, лежа на койке, пыталась вообразить себе мир, о котором говорил Натан. Мир, в котором живы ее родители. Разум отказывался верить во что-либо подобное, увещевал, что это не более, чем бред шизофреника. Но, с одной стороны, она была человеком слова, даже если это слово дано сумасшедшему, а она обещала ему попытаться понять и поверить. С другой – так хотелось хотя бы на миг допустить, что мать и отец живы.

«Интересно, как выглядит этот мир? – спрашивала она себя. – А как туда войти? Ведь должен быть вход!»

Она вообразила себе бескрайние просторы космос - ну, а как еще мог представить себе мирозданье звездный спасатель? – и центр этого мира, планету Земля, сине-зеленую крошечную точку, родину Человечества. Как в древности все дороги вели в Рим, так теперь все звездные пути начинались и заканчивались там, на Земле. Марта представила космические корабли, которые Земля посылала во все концы Вселенной с миссией спасения. «Если души тех, кто нам дорог, живы, то, наверное, они живут именно здесь среди звезд», - подумалось ей. Потом ребенок, живший в ее доверчивой душе, вдруг, и правда, страстно захотел ПОВЕРИТЬ и НАЙТИ ВХОД. Она не знала никаких волшебных слов, поэтому просто глубоко вздохнула и прошептала:

- Да будет свет!

И Вселенная распахнулась перед ними: из каскада летящих в пространстве звезд к Марте вышли отец и мать. Они были совсем молоды, почти ее ровесники, и они улыбались ей. Марта протянула к ним руки – и они обняли ее. Они были совсем настоящие, живые, от них исходило тепло и любовь.

И Марта плакала – впервые с тех пор, как была маленькой девочкой, - и взахлеб говорила им, как любит их и как скучает.

- Мы всегда были с тобой, - ответила мать.

- Теперь, когда ты знаешь к нам путь, ты сможешь увидеть и услышать нас в любую минуту, - сказал отец.

- Мне все это не кажется? – спрашивала Марта, с надеждой заглядывая в родные лица. – Это не сон, не бред, не фантазия?

- Теперь ты ОБРЕЛА ЭТОТ МИР и обрела нас, - ласково откликнулась Надежда. – Но такое при жизни дано лишь единицам – самым сильным и достойным из людей. Значит, тебе предстоит особая судьба…

Марта застеснялась и начала объяснять, что она не сама, что это Натан открыл ей свой мир, но Надежда и Александр остановили ее:

- Человек может войти сюда только САМ.

Они стояли среди летящих звезд – и чудесный свет заливал этот мир. Марта снова обняла родителей, они говорили и не могли наговориться.

Ну, а наутро, конечно же, она решила, что все, увиденное ею – не более чем сон.

Глава 7

Где-то в российской глубинке над старым зданием школы садилось солнце. Марта сидела на парте в просторном, по-домашнему уютном кабинете русского языка и литературы. На стенах – портреты писателей-классиков. Стенд «Учимся писать сочинения». Видавшие виды шкафы с десятками книг. Учительский стол, заваленный тетрадями, раскрытый ноутбук – веяние времени. Возле доски – гордость Марты и ее учеников: стенгазета «Юный волонтер» со множеством фотографий недавней волонтерской поездки. Марта уже много лет руководила школьным волонтерским отрядом, куда охотно приходили дети с задатками спасателей.

Давно пора домой, но Марту захватили мысли. Где в ее жизни реальность, а где фантазия. Кто она – сельский учитель или «звездный ангел»? Не сошла ли она с ума, в конце концов?!

Однако опыт пятнадцати лет, прожитых с психически больным, подсказывал ей, что она не сумасшедшая. Натан свято верил в свой бред, а также в собственные выдумки, которые мгновенно сливались с этим бредом. Он никогда не подвергал сомнению свою картину мира и впадал в болезненную агрессию, когда замечал хоть тень сомнения на лице собеседника.

«Возможно, я просто фантазер и мечтатель, - спрашивала себя Марта. – Вроде Ассоли из «Алых парусов»?» Эта идея казалась ей вполне правдоподобной: ведь многие учителя словесности в юности сами пробовали писать стихи и прозу, втайне надеясь, что именно в их лице мир обретет долгожданного нового Пушкина или Толстого. Она с детства любил сочинять, и ее любимым жанром была именно научная фантастика. Мир будущего представлялся ей вполне в стиле братьев Стругацких. О, каким прекрасным представлялся ей НОВЫЙ МИР в их сборнике «ХХI век. Полдень»! Кто бы мог подумать, что на самом деле этот ХХI век принесет человечеству!

- И что же в нашей истории пошло не так? – вновь задавалась она вопросом.

Марта так глубоко задумалась, что не заметила, как в кабинет вошли мальчик и девочка, осторожно подошли и обняли за плечи с двух сторон:

- Пошли домой, мама Марта!

Она прильнула к ним со вздохом счастья: Надя и Сашка, брат и сестра, были первыми детьми, которых она когда-то взяла из детского дома, более того, они были единственными, кого она официально усыновила. Остальные были у нее просто под опекой. К сожалению, на дворе было далеко не Светлое Завтра, стоял вопрос детских социальных выплат и получения от государства жилья, и Марта с ее нищенской учительской зарплатой просто физически не могла обеспечить без этого восемь детей.

Ее любили все восемь, все с первого дня звали мамой, а еще чаще – мамой Мартой. Каждый стремился походить на нее. И Марта любила каждого всей душой. Но все же именно Надя и Сашка были настолько похожи на нее характером, мыслями, поступками и даже выражением лица, что, если бы не раса, было бы вообще трудно поверить, что не она родила их когда-то.

Надя была светлокожей, но с абсолютно африканскими чертами лица и густой шапкой жестких черных кудряшек на голове. Непутевая мать родила ее от какого-то заезжего иностранца, когда была еще старшеклассницей. Ей советовали оставить ребенка в роддоме: мол, кому ты нужна с «негритенком»? Однако она отказ не написала, принесла экзотическую малышку домой, но продолжала пить и гулять, вскоре бросила школу, а потом и вовсе пропила жилье. Оставшись бомжихой и опустившись окончательно, она загуляла с азиатскими гастарбайтерами , родила раскосенького мальчишку, пару лет таскала детей по вокзалам и ночлежкам, пока ее однажды не задержала полиция, отправившая четырехлетнюю Надю и двухгодовалого Сашку в сиротский приют.

Мать их не навестила ни разу, через полгода ее лишили родительских прав, а детей перевели в детский дом. Поначалу они тосковали, терпели насмешки от других детей за свою «нерусскую» внешность, потом кое-как привыкли, однако работники детдома замечали какую-то их «инакость», непохожесть на других воспитанников. Как выразилась однажды директор, они были какими-то «слишком одухотворенными» для детей из неблагополучной среды.

В пять лет Надюша уже бегло читала, а братик любил слушать ее чтение. В то время, как их сверстники шумели и баловались, эти двое любили уединиться в укромном уголке и при помощи нескольких сломанных кукол и порванных плюшевых зверят сочиняли и разыгрывали чудесные сказки, где добро побеждало зло, а дети-сироты обретали Маму.

Дети подрастали, пошли в школу, где, по-прежнему, несмотря на разницу в возрасте, старались держаться вместе. Иногда в детский дом приходил священник и рассказывал ребятам о Боге, но так отрывочно и непоследовательно, что никто толком ничего не понимал. В основном его проповеди сводились к тому, что надо хорошо себя вести, быть послушными и ходить в церковь. Иногда он приносил детские книжки на божественные темы, а поскольку любителей книг было лишь двое – Надя и Сашка, то именно к ним они, в конце концов, и попадали в руки. Как-то раз в одной из книг Надя увидела иллюстрацию сотворения мира, а рядом была подпись: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет».

Она подозвала Сашку.

- Неужели все так просто: сказал «да будет свет» – и стал свет! А как думаешь, если сказать: «Да будет мама», - мама появится?

Будь на месте Сашки другой ребенок, он поднял бы Надю на смех. Но брат с сестрой понимали друг друга с полуслова, и это понимание подчас касалось очень тонких материй. Мальчик задумался.

- Ну, раз люди верят, что кто-то мог вот так сказать и создать свет, - Надя указала на картинку в книжке, - то, значит, в принципе, допускают, что это возможно.

- Надо быть Богом для этого, - осторожно поправил ее брат.

- А может, просто надо верить, что ты – Бог?

Они переглянулись. Потом 11-летняя девочка и 9-летний мальчик, отложив книжку, тихонько прошли в чулан под лестницей, где хранились ведра и швабры и где они любили уединяться, играя в свои сказки. Здесь было темно и пахло сыростью, зато детей никто не видел и не мог помешать.

- Ну, что? ДА БУДЕТ СВЕТ! – произнесла Надюша.

Сашка хотел сказать ей, что нужно хотя бы зажечь свечу и придать обстановке немного торжественности, однако внезапно вокруг детей возникло легкое сияние. Брат и сестра ахнули и стояли, боясь пошелохнуться, в восторженном ошеломлении. Сияние усиливалось, нарастало и, наконец, превратилось в яркий свет – и это был не просто свет, а зарево пожара.

Только горел не детский дом, а неизвестное им здание. А они стояли на улице в совершенно незнакомом городе неподалеку от горящего дома и видели, как множество людей хаотически металось в сполохах пламени. А потом над пылающим домом завис… звездный корабль. Нечто подобное дети видели лишь на картинках фантастических книг да в кино про пришельцев. Он осторожно опускался все ниже, разве что не задевал пылающую крышу, и в отблесках пламени дети прочитали надпись на его борту: «Новый мир».

- Будущее! НОВЫЙ МИР! – потрясенно прошептал Сашка. – Надя, мы в будущем!

- И на пожаре, - вернула его к реальности сестра.

От корабля отделилось несколько летательных аппаратов: одни остались в воздухе, другие спустились на землю, и из них бойко выпрыгнули люди в защитных костюмах. Дети сразу поняли, что это спасатели, потому что те начали организовывать мечущуюся толпу, отводя прочь от здания, и одновременно разворачивать что-то типа пожарных шлангов.Мелькнуло несколько белых халатов, кого-то несли на носилках. Дети смотрели на происходящее, разинув рты. Потом Надя дернула брата за рукав:

- Пошли помогать!

И дети устремились туда, где спасатели боролись с огнем. Их летательные аппараты сновали тут и там, ища возможные входы в здание, кто-то карабкался по лестнице, кто-то вбегал в двери и лез через окна. Было ясно, что они ищут оставшихся в огне людей.

Надя и Сашка растерялись, не зная, как, где и кому помогать, и тут увидели среди спасателей женскую фигуру, которая чем-то привлекла их внимание. Это была ОНА! МАМА! Но не та, которая их родила по недоразумению, а потом предала, забыла, - нет, это была та Мама, которая приходила к ним в их снах и сказках. Они сразу узнали ее – женщину с волевым лицом и добрыми глазами. Дети заметили, что прежде, чем устремиться в рушащееся здание, она на краткий миг остановилась и как бы заколебалась.

- Доченька, - пробормотала она, прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Если я туда пойду, то не смогу родить тебя, Надюша!

- Мама! – в два голоса закричали они, бросаясь к ней.

Женщина обернулась и оказалась совсем молодой девушкой. - Вы кто, дети? Сюда нельзя! – она крепко схватила их за плечи.

- Мама, это же мы! Я Надя, а это Сашка! Мы нашли тебя! – прокричала девочка сквозь рев пламени.

- Надюша? – удивилась та. – Разве… сейчас я.. не.. не теряю тебя?

- Мы так долго тебя искали! – кричал Сашка сквозь слезы.

- Мы никогда друг друга не потеряем! – страстно сказала Надя, хватая ее руку.

Девушка покачала головой:

- Сюда нельзя, здесь опасно. Ждите меня, дети! – она слегка оттолкнула их и, оглянувшись на момент, помахав им рукой, скрылась в огне и дыму.

- Марта! – закричал ей вслед высокий мужчина, явно главный здесь. – Стой, кому говорят! Опять тебе больше всех надо! Стой!

Часть стены рухнула. Дети замерли в ужасе, вцепившись друг в друга.

Мужчина, чертыхнувшись, тоже вбежал в рушащееся здание. Потом все померкло – и дети снова оказались в темном чулане.

- Давай снова туда, Надя! – рванулся Сашка. – Там мама, они погибнет!

- Да будет свет! – снова закричала Надя.

Вспыхнул свет – это завхоз вошла в чулан и зажгла лампочку.

- А ну, марш отсюда! – грозно насупилась она. – Ишь, место для игр нашли!

- Пожалуйста, не выгоняйте нас, - взмолился Сашка. - Нам надо к маме!

Завхоз вдруг перестала хмуриться и даже улыбнулась:

- А, так вам уже сказали?

- Что сказали? – в один голос спросили дети.

- Ну, что одна женщина вроде как хочет вас усыновить. Сегодня придет знакомиться. Надеюсь, повезет вам, детки, вы уж постарайтесь ей понравиться. Сами понимаете: все усыновители ищут славянской внешности, желательно – малышей. А подростков, да еще и…ну, в общем, внешность у вас далеко не славянская, - завхоз явно не «страдала» ни умом, ни тактичностью (да что греха таить, к детдомовским детям почти весь мир относится как к людям «низшего сорта»).

- А как ее зовут, не знаете? - вдруг спросила Надя. Сашка напрягся.

- Как же, знаю, слышала от директора. Имя у нее такое редкое…весеннее, - завхоз улыбнулась, – Марта.

У Нади потемнело в глазах, земля ушла из под ног, и Сашка едва успел подхватить сестру, но и у него внезапно ослабели ноги. Завхоз закричала, выскочила в коридор, началась суета - детям совали под нос нашатырь и отпаивали водой, отвели в кабинет директора и что-то говорили там. Но они почти ничего не слышали и не воспринимали. Потом они несколько часов просидели, тесно прижавшись друг к другу, в холле первого этажа, пристально глядя на входную дверь, и никто не мог убедить их уйти.

А потом пришла ОНА. Женщина средних лет, слегка уже седеющая, с волевым лицом и очень добрыми глазами. Мама Марта. И они начали вместе строить НОВЫЙ МИР.

В течение последующих лет на пороге самых разных домов в самых отдаленных уголках постперестроечной нищей России иногда возникала странная троица: русская женщина, девочка-светлокожая негритянка и мальчик-азиат. Они появлялись в качестве волонтеров, развлекали детдомовских ребят книгами и играми, а потом забирали кого-то из детей к себе в семью. Каким принципом они при этом руководствовались, было со стороны не совсем понятно. Однако Марта, опытный педагог, учитывала очень многое, и, в первую очередь, природные задатки спасателя. Как будто подбирала экипаж звездолета службы SOS. В результате она собрала под своим крылом восемь подростков с тяжелым прошлым, половина из них даже считалась в детдомах «неисправимыми хулиганами». Однако всех их объединяла выраженная готовность прийти на помощь, «страсть к добру», как называла ее Мама Марта. Все теперь учились в ее школе и, разумеется, влились в ее волонтерский отряд, где были в первых рядах. Да и сама семья Марты походила по духу на маленький волонтерский отряд. Или, еще точнее, на команду «звездных ангелов».

­И вот теперь ее самые первые дети, Надюша и Сашка, пришли за ней в класс, чтобы забрать усталую маму домой. (Как говорила Надюша, «без нас Мама Марта так ночевала бы в своей школе»). В этой неразлучной паре Надя была неявным, но лидером. Вроде бы, это закономерно: она была постарше и в том аду, через который они прошли, защищала и оберегала младшего брата. Но главная причина ее лидерства была в другом: Сашка был по натуре художник, а Надя имела склад ума ученого. Вместе же они составляли удивительный тандем и не представлял себе жизни без другого и – без Мамы Марты.

О, Мама Марта была их кумиром, их гордостью, воплощением их детской мечты. Они, как и другие ее дети, впитывали ее любовь и силу, как полузасохший от засухи цветок – живительную влагу внезапно хлынувшего дождя. И безумно гордились с тем, что именно к ним двоим она обращается за советом в трудных вопросах. Вот и сейчас, сидя на парте в пустом классе, Марта, вместо того, чтобы пойти с ними домой, указала им на стулья:

- Дети, мне нужно с Вами поговорить.

Брат и сестра кивнули и уселись за парты – в полной готовности выслушать и помочь. Марта слегка замялась. При ее решительности это было очень и очень необычным. Дети ждали.

- Помните, ребята, вы мне рассказывали много раз, что видели меня, молодую, на пожаре? Как бы в другом мире.

Брат и сестра кивнули, заинтересованные. До сих пор это странное «видение» считалось в их семье домашней сказкой, чем-то вроде семейного фольклора.

- Там был звездолет, - осторожно, заходя издалека, продолжала Марта.

- «Новый мир», - активно подхватил Сашка.

- И? – Наташка была рациональнее и прагматичнее брата.

- Так вот, я так хорошо помню свою жизнь в этом мире, как будто это мои настоящие воспоминания.

- А… о…!!! – выдал Сашка.

Надюша слегка помедлила, покачала головой, потом задала неожиданный вопрос:

-Мама Марта, а почему ты стала именно учителем русского языка и литературы? Ты в юности была фантазером? Много читала и сама сочиняла?

Удивительным свойством мышления этой 16-летней девушки было идти сразу к скрытой сути вещей, минуя множестводеталей. Марта приподняла бровь:

- Вопрос точный! Я с детства писала и стихи, и прозу. И знаете, дети, моим любимым жанром была фантастика. Я в ваши годы несколько лет подряд сочиняла одну научно-фантастическую книгу. Про звездных спасателей. Их корабль, что удивительно, как раз и назывался…

- «Новый мир», - понимающе кивнул Сашка. Он был настроен на все загадочное и необычное, втайне в свои 14 лет интересовался эзотерикой, а также разного рода мифами, легендами и паранормальными явлениями.

- Там, в этом мире, мои родители были героями. Они погибли, спасая целую планету от радиоактивного заражения. Их звали Александр и Надежда…

- Так-так, - Сашка аж вытянул шею от напряжения, сделав охотничью стойку, как только повеяло чем-то мистическим.

И вот я… ну, ведь это моя фантазия дети, - Марта снова запнулась, - так вот, в этой своей фантазии я много раз общалась с погибшими родителями и мечтала, что, если у меня будут дети, я назову их Александр и Надежда. Но не просто в память, а… чтобы… чтобы вернуть жизнь своим отцу и матери.

- Реинкарнация! – воскликнул Сашка.

- Да, вроде того..

- У тебя были дети в том мире? – спросила Надюша.

- Нет, ребята, в том-то и дело что нет. Человек, которого я там любила…мой муж, в общем… он не хотел детей. Категорически не хотел. И, когда я сказала ему, что жду ребенка, он потребовал… ну, в общем…

- Мы поняли, - вздохнула Надюша.

- А я уже знала, что жду девочку. И уже назвала ее Надеждой. Я не знала, что мне делать. С одной стороны – любимый муж, с другой… Я так хотела ребенка, так мечтала, что в этой девочке оживет моя мать!

Марта говорила так, как может говорить только человек, реально переживший все это. И дети слушали ее точно так же – переживая и сострадая.

- Твой муж был плохим человеком, мама Марта, - Сашка даже сжал кулаки. Надюша положила руку ему на плечо и вопросительно глядела, ожидая продолжения.

- А тут наш корабль «Новый мир» был вызван тушить пожар на большом предприятии. Я скрывала от всех свою беременность, иначе наш командир ни за что не позволил бы мне участвовать в этой операции. Но он ничего не знал. А я понимала, что, если пойду в огонь, то потеряю ребенка. Там же надо и тяжести поднимать, и людей выводить и выносить. И я на мгновение заколебалась, как поступить: идти со всеми в огонь или все же сказать командиру. Я никогда не была трусом, клянусь вам. Но… мне очень было жалко терять ребенка. И вот, когда я уже решилась и мысленно попрощалась со своей Надей, тут я увидела вас, дети. И вы назвали меня мамой.

Сашка аж вскочил.:

- Ну, вот, мама Марта, а ты столько лет говорила нам, что и мы, и ты – все это просто сами себе придумали и внушили. А здесь - настоящая тайна! Загадка!

Надя в этот момент думала о другом:

- А тот твой ребенок, он так и не родился?

Марта развела руками. Потом по-доброму улыбнулась:

- Зато пришли вы. Александр и Надежда. Но самое удивительное, что ни наш командир, стоявший рядом, который всегда замечал все, ни другие мои товарищи – никто не видел вас тогда. Все утверждали, что мне померещилось.

- Ну, мама Марта, - покачала головой Надюша, - если все это - твоя фантазия, то как раз нет ничего удивительного. Ведь сочинить можно что угодно! А вот если…

- Вот именно, если! – кивнула Марта. – Меня интересует, почему эти воспоминания столь живые. У меня на животе даже шрам от ранения, полученного в том мире.

- Параллельные миры! – Сашка был на подъеме. – Возможно, существует портал…

- Сашка, ты всякой-разной фэнтези начитался! – Надя слегка щелкнула его по макушке. – Параллельные миры, порталы какие-то! Подожди, мама Марта, то есть ты предполагаешь, что все это было на самом деле? Но ведь ты нам раньше говорила…

- Да, дети, я всячески убеждала вас и себя, что это случайное совпадение в наших с вами мечтах и фантазиях. Ведь я мечтала о вас, а вы обо мне.

- А сейчас ты думаешь по-другому? – спросила Надя.

- Давайте я расскажу вам, дети, обо всем, что помню. А вы поможете мне подумать и хоть что-то понять. А то я так и живу – то ли в бреду, то ли… хм… на стыке двух миров.

Глава 8.

На следующее утро все три звездолета службы SOS были уже на Земле. Давно ушли в прошлое те времена, когда взлет и возвращение космического корабля было событием мировой важности и обставлялись с помпезной торжественностью. Сейчас это превратилось в повседневную рутину, и, как любая рутина, было хлопотно и скучно. Капитанам надлежало доложить о выполнении задания в штаб службы SOS, старпомам – обеспечить техосмотр корабля, ну, а экипаж, приведя в порядок свои каюты и все остальные помещения корабля, мог отправляться по домам до следующего вылета, который, как правило, не заставлял себя долго ждать. Некоторые спасатели предпочитали вообще жить на корабле и превращали каюты в свой дом. Так сделал дядя Ли, для которого после смерти жены любой дом напоминал бы об утрате, его примеру последовала Люся, не желавшая оставлять отца одного. Третьим постоянным жителем «Нового мира» была Марта: корабль и служба были для нее всем.

В процессе послепосадочной суеты Натану предстояло просто сидеть в кают-компании и ждать, пока кто-то из спасателей отвезет его в психиатрическую лечебницу к доктору Давыдовичу. Ожидание это было для него весьма тревожным: во-первых, как почти любой психически больной, он боялся «психушки», во-вторых, он оказался в абсолютно чуждом для него мире Земли и справедливо полагал, что, скорее всего, превратится здесь в вечного обитателя сумасшедшего дома. Его недолгий взлет в ореоле героя кончился, у спасателей были другие дела, скоро все про него забудут – ну, разве что простодушный Богдан навестит разок по дружбе. Кроме того, он заметил недоверие Лады, и понял, что Кроманьонец недоволен его пусть фиктивным, но все же браком с Мартой. Учитывая авторитет этих двух людей в Службе SOS, никаких бонусов от «звездных ангелов» ему больше ждать не приходилось.

На душе у него скребли кошки, и больше всего на свете ему сейчас хотелось напиться. Однако он не учел одного – того, что именно Марта понимала под словом «дружба». Поэтому, когда по указанию Кроманьонца дядя Ли сел за руль автомобиля, чтобы отвезти Натана по назначению, рядом с ним возникла Марта и тоже уселась в автомобиль.

- Я с Вами, дядя Ли, - просто сказала она. – Я ведь жена.

Натан опешил, а дядя Ли одобрительно кивнул. Всю дорогу до больницы Натан, слушая вполуха, что, мол, «все будет хорошо, тебя вылечат», лихорадочно думал, как разыграть в свою пользу карту наивности этих двух людей. И чем дольше он думал, тем яснее ему становилось, что Марта – его основной и очень перспективный ресурс.

«Эта девчонка уверена, что ее никто не полюбит, - рассуждал он, - кроме того, она готова поверить в мои «особые способности», как и этот старик-врач, кстати. Он воспитывал Марту вместе со своей дочерью Люсей, следовательно, именно к его советам она будет прислушиваться в первую очередь. Нужно играть на горе старика, потерявшего любимую жену, но в особенности – на желании девчонки любить и быть любимой». Его циничные мысли были прерваны прибытием на территорию больницы. У Натана не было никакого конкретного плана действий, он, как обычно, положился на свое чутье манипулятора.

Больница была расположена в очень красивом месте, на берегу лесного озера. К удивлению Натана, здесь не было ни высокой ограды, ни решеток на окнах, ни санитаров-амбалов. Да и сам Давыдович, радушно вышедший им навстречу, оказался неожиданно молодым и буквально излучал добросердечие.

Он пригласил Натана не к себе в кабинет, а в одну из увитых плющом деревянных беседок на территории больницы. Дядя Ли тактично ушел в лес подышать воздухом, а Марта вызвалась присутствовать при беседе.

- Меня зовут Леонид Алексеевич Давыдович, я главврач этой больницы, - начал доктор. – А Вас как зовут, молодой человек?

- Джонатан Бэкер, - отозвался Натан, по привычке внутренне напрягаясь при виде психиатра.

- И что с Вами не так, как Вы сами полагаете?

Этот простой вопрос, произнесенный приветливым тоном, обескуражил Натана, он замялся, а потом выдал тираду про свою особую миссию и про то, что зло преследует его и пытается уничтожить. Под благожелательные кивки врача он, сам того не заметив, выдал все симптомы шизофрении с бредом величия и преследования.

Доктор Давыдович повидал такого немало. Он расспросил о приступах болезни и о тяге к алкоголю, добродушно заверил, что постарается помочь и уже хотел препроводить Джонатана в палату, как вдруг Марта со своей обычной решительностью спросила, сможет ли она поселиться где-то неподалеку. Давыдович был растроган: по его глубокому убеждению, ничто так не помогает больному человеку, как любовь и внимание близких. Он указал Марте на маленький домик в углу:

- Этот дом пустует, - пояснил он. – поначалу я жил там с мамой, а потом, после ее смерти, перебрался жить в свой кабинет в больнице. Мне одному много не нужно. Можете занимать этот дом, Марта. Думаю, наши больные и персонал охотно помогут вам обустроиться.

Натан не ожидал такого. Пока он думал-гадал, как удержать при себе эту девочку, она сама на развернутых парусах шла в его сети. Она широко улыбнулась:

- У меня никогда не было дома, доктор. А теперь будет!

Дядя Ли вызвался помочь ей перевести немногочисленные пожитки с корабля. С точки зрения Марты, все складывалось как нельзя лучше: она будет заботиться о своем спасителе и летать на «Новом мире» старпомом (Кроманьонец уже посвятил ее в свои планы). Такая самоотверженная судьба вполне соответствовала ее мечтам. Правда, Давыдович тактично отвел ее в сторону и объяснил, что диагноз у Натана тяжелый, случай запущенный и надежд на полное выздоровление практически нет.

- Доктор, я знаю Вас давно, потому что Вы часто помогаете службе SOS. Ваша больница славится тем, что здесь все строится на доверии и доброте. Вы уверены, что психически больных людей нужно не привязывать к койке и не изолировать от общества, а, наоборот, наполнить их жизнь добром и вниманием, заботой пациентов друг о друге и о животных. У Вас при больнице живет множество кошек и собак, за которыми ухаживают больные. Вы верите в целительную силу любви, разве не так?

Давыдович покачал головой:

- Я врач, посвятил свою жизнь лечению больных. Это моя работа, мой выбор. А Вы, Вы уверены, что хотите связать свою жизнь с бредовым шизофреником?

- А Вы сами, доктор, бросили бы того кто спас Вам жизнь?

Давыдович не нашелся, что возразить. Сам одинокий, он втайне с юности мечтал о возвышенной любви, способной пройти все испытания, о той любви, которая сильнее смерти. И сейчас в словах Марты, в ее горящем твердом взгляде и смущенной улыбке он увидел свет той самой юношеской мечты. И это восхитило его, затронув самые глубокие струны души.

Все три свободных дня до следующего вылета Марта была занята обустройством своего первого в жизни дома. Пациенты из больницы Давыдовича с энтузиазмом принялись ей помогать, и Натан не раз ловил на себе их завистливые взгляды: никто из родственников этих людей не пошел в своей любви так далеко. Люцифер внутренне торжествовал победу, оставалось лишь закрепить ее.

Накануне отлета Марты, он улучил момент, когда они остались в домике наедине и, взблескивая полубезумными глазами, произнес патетическую речь, что, если Марта останется с ним и поможет ему вылечиться, он сумеет победить зло, царящее в Аду.

----------------------------------

- И ты поверила ему, мама Марта? – Сашка аж вскочил от волнения. – Ведь он же обманщик, это очевидно!

- Ну, во-первых, - стала защищаться Марта, - мы еще не выяснили, происходило ли все это вообще на самом деле. Может, это просто моя иллюзия.

-Ну, что касается «особой миссии» Натана-Люцифера, то это точно была твоя иллюзия, - пробормотала Надюша, хмурясь. – А что касается вопроса, была ли вся эта история на самом деле, подождем с выводами. Продолжай, мама Марта!

- Ты что, и правда, допускаешь, что мне это не привиделось? – Марта с интересом посмотрела на дочь.

-Мама, мы уже однажды совершили ошибку в истории с пожаром. Не имея разумного объяснения, мы отбросили сам факт, объявили его сказкой.

- Вот как раз мы и близимся к истории с пожаром… Итак, я поселилась в домике при психиатрической больнице и стала возвращаться туда после каждого полета.

-------------------------------

Теперь каждое возвращение Марты из звездных полетов было для обитателей психиатрической лечебницы целым событием. Она приходила забирать Натана домой и обязательно рассказывала там о новых приключениях «звездных ангелов». Марта усаживалась в просторном холле, окруженная больными и медперсоналом, и через пару минут все присутствующие были уже захвачены подробностями звездной одиссеи.

- Марта, Вы просто подарок для наших больных, - говорили ей врачи. – С Вами в их грустные будни словно врывается жизнь.

Марта радовалась, как ребенок, и, взяв за руку Люцифера, уходила с ним в маленький домик. И никто – абсолютно никто – не знал и даже не догадывался, что творится за его стенами. Поначалу Натан робел и изо всех сил продолжал притворяться хорошим. Потом постепенно стал прощупывать границы дозволенного: то обижался без причины, то повышал голос на Марту, мог грубо схватить или толкнуть ее – но тут же списывал свои поступки на болезнь. И Марта верила: ведь он в ее глазах был спасителем. Так шаг за шагом складывалась особая, тайная жизнь Натана и Марты, о которой не догадывались ни в Службе SOS, ни в больнице. Что бы Люцифер ни совершил, он умолял молчать об этом именем их ДРУЖБЫ.

Кстати, эта самая ДРУЖБА долго была для него поначалу камнем преткновения. Натан быстро понял, что Марта настроена на сугубо платонические отношения, и долго не знал, что с этим делать. Ему требовалось привязать ее к себе накрепко, а для этого следовало превратить фиктивный брак в настоящий. С одной стороны, она была молода и чиста, чем выгодно отличалась от женщин, с которыми Люцифер имел дело в Аду. Но с другой, он чувствовал в ней огромную внутреннюю силу и попросту боялся Марту.

Однажды, в очередной раз вернувшись из полета, Марта сидела среди больных и с большим воодушевлением вела повествование. На этот раз «Новый мир» был вызван на планету, где пропала археологическая экспедиция. По какой-то неведомой причине исконные обитатели планеты давным-давно покинули ее, оставив после себя многочисленные признаки высокоразвитой цивилизации. Земные ученые пытались решить загадку покинутого мира. И вот в службу SOS поступило тревожное известие: одна из экспедиций в полном составе неожиданно исчезла. Все были убеждены, что их засыпало остатками какого-нибудь здания в сложнейшем лабиринте развалин огромного города. Летательные шлюпки «Нового мира» кружили над городом, спасатели всматривались в руины, но никаких следов археологов не нахдили.

Неожиданно Лада Эйненги задала всем вопрос:

- А почему мы вообще уверены, что они тут?

Руководитель археологических работ, профессор-араб с седой бородкой, напоминающий мудрецов Древнего Востока, был озадачен:

- А где же им еще быть?

- Это не аргумент. Тем более для ученого, - ответила Лада.

По ее настоянию поиски были расширены. Через несколько дней археологов обнаружили посреди пустыни далеко за пределами древнего города. Люди были в состоянии массового психоза: им казалось, что их преследуют чудовища. Врачи лихорадочно ринулись искать причину болезни. Были выдвинуты самые невероятные предположения, вплоть до явной мистики типа «коллективного разума погибшей цивилизации». Тогда Лада напомнила всем знаменитую «бритву Оккама», согласно которой нужно отбросить все слишком мудреные объяснения, и попросту предложила очень пристально исследовать остатки пищи в лагере археологов. Оказалось, что в суп было добавлено местное растение, по вкусу и запаху напоминавшее земной чеснок. При обычных анализах оно не обнаруживало никаких вредных качеств. Однако, взявшись за него серьезнее, биохимики выяснили сильнейшее наркотическое действие, которое оно оказывает на человека. «Октябрьская Революция» доставила отравившихся археологов на Землю, где предстояло найти способ их исцеления, а всем ученым, оставшимся на мертвой планете, было строжайше запрещено использовать в пищу любые местные растения.

- Если бы не наша Лада, - закончила свой рассказ Марта, - люди так и погибли бы в пустыне. Надо же: Чукотка, над которой когда-то смеялись за якобы глупость, породила такую жемчужину ума! Только вот в быту она не очень-то сильна.Кроманьонец попросил ее вместе со мной принять продовольствие перед отлетом. Лада сновала среди погрузчиков и с очень серьезным видом делала пометки в блокноте. А потом выяснилось, что она забыла загрузить контейнер с хлебом. Так мы и просидели без хлеба весь полет. Но Кроманьонец выговаривал мне: я же старпом. Только, если честно, на Ладу ему ругаться просто неудобно: все-таки мыслитель, да еще и самый умный на свете!

Слушатели дружно смеялись, представив себе мыслителя не от мира сего, оставившего весь экипаж без хлеба. Давыдович, в числе других следивший за рассказом, не удержался от восклицания:

- Марта, да Вы прекрасный рассказчик: слушаешь Вас – и как бы попадаешь в мир тех событий, которые Вы описываете. Вы никогда не мечтали в детстве быть писателем?

Марта смутилась, потом призналась:

- Я выросла на корабле и с детства видела себя только спасателем. Мои другие мечты как-то быстро ушли на задний план. Но Вы правы, доктор, я в детстве мечтала писать книги.

- Ну, а еще мечты были? – не унимался Давыдович.

- Да. Быть… учителем словесности. И усыновить много детей, - по-детски просто сказала она. – А еще, - она открыто улыбнулась, - спасти мир от зла.

Больные, слышавшие их разговор, ахнули. Врач покачал головой и попросил Марту зайти в его кабинет.

- Марта, дорогая, Вы слишком открыты и доверчивы. Вы видите мир глазами вечного ребенка. Точнее – романтичного подростка. Вы росли без родителей в очень своеобразной среде «звездных ангелов», и теперь судите обо всех людях по образцу тех, кто Вас окружал. Я боюсь, это сыграет с Вами злую шутку…

- Какую? – она искренне удивилась. – Разве люди плохие? Мы же не в Аду!

- А вот Джонатан как раз всю жизнь провел в Аду. Я наблюдаю за ним. Вы ведь понимаете, что психиатр в силу своей профессии должен знать людей?

Марта кивнула, по-прежнему не понимая, куда он клонит.

- Я не вижу в нем того хорошего, о чем Вы с дядей Ли так горячо рассказывали мне по приезде. Не представляю его в роли героя-спасателя. А уж во время приступов он в самом буквальном смысле исчадие Ада. Вот я и боюсь, как бы он Вашу жизнь… не превратил в ад.

Марта нахмурилась и уже собиралась что-то горячо возразить, но Давыдович остановил ее вопросом:

- Марта, Вы уверены, что он закрыл Вас своим телом? Может быть, он просто упал спьяну и все получилось случайно? Простите меня, но он производит впечатление слабого и трусливого человека. Вряд ли даже в опьянении он способен на подвиг.

Марта упрямо покачала головой, и в ее взгляде он увидел стальную твердость, фанатичную веру и… нечто такое, от чего у него сердце ухнуло куда-то вниз.

- Вы любите его, - констатировал он. – Это большая редкость и большое счастье – ТАКАЯ любовь! – а про себя с грустью подумал, что именно за ТАКУЮ любовь отдал бы все на свете.

Натан тем временем с тревогой маялся у дверей главврача. Он постоянно был начеку, боялся, что кто-то разрушит его чары и откроет Марте глаза.

- Ну, что он тебе сказал? – подступил он с расспросами, когда Марта вышла. – Что я безнадежный больной? Что тебе надо поискать кого-то получше?

- Что ты, Натан! Он сказал, - Марта была открыта и решительна, как всегда, - что я люблю тебя! И что это очень большая любовь.

Натан опешил так, что даже сделала шаг назад:

- А ты что, правда, любишь меня?

Марта бесхитростно кивнула:

-Ага, только я думала, что это ДРУЖБА! – и она улыбнулась столь простодушно, что Люцифер понял: добыча сама идет к нему в руки, надо ковать железо, пока горячо. Дома он страстно начал клясться ей в своих чувствах, которые якобы до сих пор скрывал, чтобы «не испортить ей жизнь».

Так их брак стал настоящим. А спустя недолгое время Марта поняла, что ждет ребенка. Натан бесновался со всей силой махрового эгоиста, не забывая, однако, прикрываться самыми высокими мотивами.

- Этот ребенок! – вопил он, брызгая слюной от ярости. – Он родится больным, как я. Ты просто обязана не допустить его появления!

- Но я буду любить его, ка тебя, Натан! И лечить, если она родится больным. Это девочка, и я надеюсь, что в ней оживет моя мама. А потом у нас с тобой будет мальчик – и в нем оживет мой отец. Ты же сам говорил об особом мире, где живут души тех, кого мы потеряли. Я хочу дать своим родителям новую жизнь.

- Ты хочешь, чтобы твои родители в новой жизни были психически больными?

Аргумент был сильным. Марта пребывала в растерянности. Натан выдавал приступ за приступом, и с каждым разом позволял себе все больше. Однажды он вообще попытался ударить Марту в живот, но она блокировала удар, даже не успев осознать происходящее – рукопашному бою в Академии SOS обучали на совесть.

- Никому не рассказывай о том, что я делал, - умолял Натан после каждого приступа, - а то меня посадят на тяжелые лекарства. Это зло вселяется в меня и пытается погубить нас обоих. Это не я, это зло!

У Марты все перепуталось в голове, она давно не различала, где правда, а где бред, но покрывала своего любимого с тем фанатизмом, с которым делала любое дело. На службу она являлась целеустремленной и уверенной, от нее постоянно исходил бодрый оптимизм, заражавший весь экипаж «Нового мира»; товарищи были убеждены что с Натаном ее по-прежнему связывает только дружба и даже подшучивали на эту тему. Марта не обижалась и шла вперед, успевая быть везде первой. Кроманьонец не мог нарадоваться на своего нового старпома.

Боевая тревога была привычным делом для спасателей. На пожар вместе с «Новым миром» была вызвана «Жанна д’Арк»: в службе SOS эти два корабля славились особо слаженной работой. Супруги Григорий и Жанна Днепровы считались «звездной парой» - это были блестящие командиры, понимавшие друг друга с полуслова.

Марта еще по пути к месту пожара знала: настало время выбора. Либо она сообщает командиру о своей беременности, либо идет в огонь вместе со всеми – и теряет ребенка практически наверняка. О собственной жизни она, как всегда, не думала. Она пыталась мысленно посоветоваться с родителями, но никак не могла сосредоточиться: обязанности старпома во время тревоги занимали все ее внимание. Пример матери, отправившейся на верную смерть, несмотря на беременность, вдохновлял ее, а любовь к Натану лишала ясности мысли. Лишь перед последним шагом в огонь она заколебалась на мгновение: материнский инстинкт и желание дать Надежде Сергеевой вторую жизнь в последний раз поднялись в ней жаркой волной. Марта заглушила их усилием воли.

Неожиданно рядом с ней прозвучал детский голосок: «Да будет свет!» - и словно из ниоткуда рядом с ней появились Сашка и Надюша. «Надюша, доченька, – бормотала Марта в растерянности, – разве я не теряю тебя сейчас?» Пламя ревело, люди, оставшиеся в здании, были в смертельной опасности, нужно было принимать решение и действовать. Марта велела детям отойти от огня, и уже без сомнений устремилась вперед.

Глава 9

В психиатрической клинике больные и персонал прильнули к экрану огромного видеовизора. Передавали экстренные новости.

- Пожар неслыханной силы на заводе… героизм доблестных спасателей.., - гулко раздавалось по коридору, – до сих пор нет вестей о командире «Нового мира» Григорий Днепрове и старпоме Марте Сергеевой, а также о десяти работниках предприятия… ведутся поиски… пламя свирепствует…

Все больные в ужасе обернулись на Джонатана. Тот замер, но вовсе не от тех чувств, которых от него ожидали, а в смятении и растерянности. Он не любил Марту, он вообще не умел любить, более того – временами он ненавидел ее, боясь ее силы. Сейчас он испытал злую радость от того, что не будет ребенка… Но Марта была нужна ему, она была его главной козырной картой на Земле, его основным и единственным ресурсом. Без нее он – никто, жалкий псих и алкоголик, обреченный до конца жизни на существование в стенах сумасшедшего дома. Он остолбенело стоял в дверях своей палаты, а окружающие приняли это за шок от страшного известия. Его обняли за плечи, усадили, подали стакан воды и наперебой стали уверять, что все обойдется и Марту скоро найдут. Несколько человек рванулись к Давыдовичу, чтобы попросить для Натана укол транквилизатора (в его больнице вообще царил дух взаимопомощи и взаимной поддержки).

Однако Давыдович отреагировал совсем не так, как ожидали. Вместо того, чтобы броситься успокаивать своего больного, он побледнел, как полотно, потом кинулся к видеовизору и, наконец, схватил Натана, поднял и встряхнул:

- Ты говорил, что у тебя особые способности! Чем черт не шутит! Где Марта? Она жива? Что с ней? Узнай, если можешь, ну!!!

Люцифер взглянул на него безумным взглядом и начал старательно изображать приступ психоза. Врач отпустил его, отдал короткое распоряжение сбежавшемуся персоналу и бегом ринулся к своей машине. Но лишь только Натану приготовились сделать укол, его взгляд стал вполне осмысленным и он завопил вслед Давыдовичу, чтобы тот взял его с собой на пожар.

Машины этой эпохи уже умели не только ездить, но и летать. Давыдович поднял свой автомобиль высоко над землей и устремился к месту пожара. Пытаясь выжать из машины максимальную скорость полета и при этом не потерять управление,он сжал зубы и велел Натану:

- Возьми мой телефон из кармана, набери штаб службы SOS и поставь на звук!

Натан повиновался.

- Это доктор Давыдович, - прокричал врач в трубку, которую держал его спутник. – Что там на пожаре? Люди не найдены?

- А, Леонид, - в штабе его хорошо знали. – Нет, не нашли. Пропали десять рабочихзавода и двое спасателей. Можете приехать на место? Там близкие пропавших, наверняка, понадобится Ваша помощь.

- Уже лечу! – рявкнул Давыдович и с такой силой надавил на педаль, что машину тряхнуло в воздухе, а его и Натана чуть не выбросило из кресел.

- Ты давно дружишь с «ангелами»? - завел разговор Натан.

- Давно, - коротко бросил он.

Они оба не заметили, как перешли на «ты».

- Я слышал, у тебя мать умерла? Так что ты меня понимаешь, каково это – потерять близкого человека, - продолжал строить разговор Натан.

- Сиди тихо и не отвлекай меня! А еще лучше – задействуй свои особые способности.

- А ты что, доктор, веришь в них? Я же псих!

- Психика человека – самая таинственная вселенная. Кто знает, какие чудеса она таит в себе. Попробуй, Натан! Ты же сам постоянно говоришь, что сумасшедшим иногда открыто то, что недоступно здоровым.

-Ну, – начал ускользать от ответа Люцифер. – Я чувствую, что Марта жива.

- Дай-то Бог, - вздохнул врач.

- А ты что, верующий, доктор? Я думал, на земле все атеисты.

Машина теперь летела на автопилоте, и разговор уже не мешал врачу, а позволял хоть немного отвлечься от нервов. Его потянуло на откровенность, как это иногда бывает с людьми в минуты сильного волнения.

- Понимаешь, Натан, я очень любил маму. Она была медсестрой в больнице, и с детства приучила меня любить больных людей и заботиться о них. Для меня она всю жизнь была… как бы тебе сказать, идеалом человека. После ее смерти я растерялся, для меня будто мир рухнул, жизнь потеряла смысл. Ну, и я…видишь ли, - он был явно смущен, - на Земле сейчас очень мало верующих, но все же есть.

- Ты пошел в синагогу?

- Нет, в православную церковь.

- Вот те на! Ты же еврей!

Давыдович искоса посмотрел на своего пациента.

- Да, ты прав. У нас национальность передается по матери. Но мама не верила в бога и не водила меня в синагогу. А вот отец… он, правда, не жил с нами, но…

Люцифер навострил уши. Его дьявольское чутье начало что-то нашептывать ему. Он вспомнил, что в клинику Давыдовича время от времени приезжает православный священник отец Алексей и ведет с больными беседы, которые мало кто слушает. Пожалуй, единственным человеком, воспринимавшим его всерьез, был сам главврач. Люцифер сопоставил это с тем, что доктора зовут Леонид Алексеевич – и догадка молнией пронзила его.

- Твой отец – православный священник? Отец Алексей?

Врач поглядел на него с изумлением:

- Как ты догадался? Мама говорила, что они не могли пожениться, поскольку брак с некрещеной женщиной, к тому же еврейкой, закрыл бы ему все пути. А для отца церковь значит очень многое. Поэтому у меня и фамилия по матери. Но он навещал нас, хотя..., - врач снова замялся, - хотя для получения прихода женился на другой женщине. Но как ты все-таки узнал?! Слушай, - Давыдович встрепенулся, - если ты действительно имеешь особый дар, узнай, что с Мартой!

Натан подумал, что на Земле люди доверчивы, как дети, и дурачить их тут намного проще, чем в Аду. Однако врач смотрел на него почти с мольбой - и нужно было как-то выкручиваться. Он начал взахлеб рассказывать, как любит Марту и как переживает сейчас, даже для пущего пафоса упомянул, что она ждет ребенка. Давыдович пришел в ужас, в сотый раз позвонил в штаб SOS и начал пенять Люциферу, что они с Мартой скрыли беременность от командования.

Когда они приземлились, от завода осталось одно пепелище. Группа людей – спасатели, родственники и товарищи погибших, администрация завода – в отчаянии смотрели на то, что осталось после буйства огненной стихии. Женщины плакали, мужчины сжимали зубы. Несколько летательных аппаратов кружились на останками двух сгоревших корпусов в безнадежной попытке найти хоть кого-то. Однако при одном взгляде на обгоревшие руины было ясно, что никого живого тут просто остаться не могло.

Натан и Давыдович подбежали к спасателям. «Ангелы» обступили Натаны, ища слова утешения, Богдан положил руку ему на плечо. Люцифер старательно изображал убитого горем мужа.

- Леонид, - ухватил врача за рукав его коллега, дядя Ли и указал глазами на стоящую в сторонке Жанну. Она не плакала, не кричала и не причитала, как женщины из числа гражданских, а просто стояла неподвижно и смотрела на пепелище, где сгинул ее муж. Ее обнимали рыдающие Петька и Тынэна.

- Она в шоке, - тихо сказал дядя Ли. – Тут еще несколько человек в очень нехорошем состоянии. Ты с медикаментами, Леонид?

Неожиданно Жанна упала на колени и обхватила голову руками. Было что-то жуткое в этом немом отчаянии всегда сдержанного и уверенного звездного командира.

- Мамочка! – запричитал Петька, обвиваясь вокруг нее. – Ну, не надо, мамочка!

Тынэна плакала навзрыд, захваченная острым состраданием.

Дядя Ли и несколько врачей бросили выжидающий взгляд на Давыдовича: все были уверены, что он приехал для оказания медицинской помощи людям в тяжелом стрессе. Но он повел себя странно, диким взглядом обвел пепелище и не двинулся с места.

- Где в последний раз видели Марту, - спросил он.

- Здесь, - Лада указала ему на то место, где раньше был один из входов в здание. – Она рванулась в самое пекло, а Кроманьонец побежал за ней.

-----------------------------------------

В заполненном дымом подвале Марта на последних усилиях воли боролась с подступающим беспамятством. Все остальные люди, которых они с Кроманьонцем пытались вывести через подвальные переходы в соседние корпуса, давно лежали на полу без сознания. Сам Кроманьонец, тренированный сильный мужчина, также долго пытался бороться и вызвать по рации помощь, но связь в бетонированном подвале не работала и, видя бесполезность своих попыток, он потерял смысл действовать и теперь сидел на полу, беспомощно привалившись спиной к стене.

Не видя пути спасения в реальном мире, Марта в последней отчаянной попытке спасти людей обратилась к иному миру, уже однажды открывшемуся ей. Забыв даже про волшебную формулу «Да будет свет», она мысленно отчаянно искала души своих родителей. И они появились из сумрака ирреальности вместе с другими призрачными фигурами, среди которых Марта заметила молодую китаянку в белом халате врача; женщина была так похожа на доктора Люсю, что было нетрудно догадаться: это Джи, ее погибшая мать.

- Вы можете передать нашим, что мы в подвальном переходе? – спросила Марта родителей. – Вы вообще можете что-то сделать в ЭТОМ МИРЕ?

- Доченька, мир един, - отозвалась Надежда. – Мы в том же мире, что и ты.

-Это просто, как бы тебе сказать, ИНАЯ ФОРМА СУЩЕСТВОВАНИЯ МАТЕРИИ, - вмешался Александр. – Ну, ведь никого уже не удивляет переход материи в энергию и обратно, так? Так вот, и материя, и энергия имеют еще одну форму перехода – то, что называют ДУХОМ.

Марта потрясла головой. Дурнота подступала к горлу, сознание было на грани помутнения, а тут – целая лекция по философии. Но она держалась и старалась хоть что-то понять. У нее была цель – спасти людей.

- Мы пытаемся общаться с живыми людьми, - пояснила мать. – Но вы воспринимаете это как игру своего воображения. Либо пускаетесь в религию, что еще дальше от истины.

- Я много лет пытаюсь поговорить с Ли, - вмешалась доктор Джи. – Но он только плачет в ответ. Он думает, что все это ему кажется.

Остальные, окружившие Марту странной светящейся толпой, согласно зашелестели, подтверждая ее слова.

- Из всех живых ты единственная можешь свободно входить СЮДА, - сказала Надежда. – Другие не умеют видеть и слышать нас.

Неожиданно Марту озарило:

- Я поняла! – вдруг воскликнула она так, что даже Кроманьонец, еще не до конца потерявший сознание, вздрогнул и поглядел на нее сквозь пелену в глазах. – Надо просто добавить СИЛЫ ДУХА! А что если так: не надо меня спасать! Я отдаю жизнь свою и своего ребенка за то, чтобы спасти людей!

Свет вокруг нее многократно усилился, но это было последнее, на что ее хватило – в следующее мгновение Марта потеряла сознание.

---------------------------------------------------

В голове дяди Ли словно что-то зазвучало, но он счел это игрой воображения. То же самое произошло еще с несколькими людьми, включая Жанну – но никто не готов был прислушаться. И только…

- Они в подвале, в переходе, - ясно расслышал Давыдович голос матери. – Марта в подвале, в переходе.

- Мама? – пробормотал он удивленно. – Марта в подвале, в переходе?

Натан наполовину расслышал его, наполовину прочитал по губам и вздрогнул:

- Что? Марта в подвале, в переходе?

Голос Натана услышали стоявшие рядом спасатели.

- В подвале, в переходе! – хором повторило несколько голосов. – Черт, о подвале-то мы и не подумали!

-Я старый болван! – завопил главный инженер, хватаясь за голову. – Я строил этот завод с фундамента. – Есть подвальные переходы между корпусами, там можно уцелеть!

- Всем надеть противогазы! – вдруг раздалась четкая команды Жанны. – Вам тоже, - обратилась она к главному инженеру. - Показывайте дорогу!

Некогда было удивляться такому внезапному переходу Жанны от состояния шока к способности вновь командовать спасательными работами. Сильная, тренированная воля «звездных ангелов» позволяла творить чудеса. Спасатели устремились за главным инженером, на ходу натягивая противогазы, причем Тынэна и Петька не отставали от взрослых, и никто не останавливал и не прогонял их. А вот «гражданских», кроме главного инженера, с собой не взяли, как они ни рвались. Натан поколебался – к кому ему примкнуть, к «гражданским» или к «звездным ангелам» - и счел за лучшее все же выбрать наиболее безопасный вариант. Давыдович, напротив, оказался у двери в подвальное помещение раньше всех и начал дергать за ручку, но дверь была заперта и не поддавалась. Подоспевшая Жанна отстранила его рукой и направила на замок дуло аннигилятора. Через мгновение дверь распахнулась.

- Сюда! - кричал главный инженер, устремляясь сквозь дым. – Сюда, за мной!

Спасатели четко следовали за ним, эти люди привыкли работать в команде в экстремальных условиях. Один Давыдович суетился, жутко нервничал и толковал на ходу своим коллегам-врачам сквозь противогаз, что в институте собирался стать врачом «скорой помощи» и темой его диплома как раз была экстренная помощь пострадавшим при пожаре.

В переходе, ведшем в уцелевшие корпуса, дыма было поменьше – и лежащих на земле людей увидели сразу. Здесь были все десятеро пропавших рабочих, а также Кроманьонец с Мартой. Причем было видно, что эти двое до последнего пытались вести людей вперед. Давыдович устремился к Марте.

- Вначале выносим всех на улицу! – громко скомандовала Жанна. – Потом осматриваем и оказываем помощь! Где ближайший выход? – обратилась она к запыхавшемуся главному инженеру.

Тот держался рукой за сердце и ловил ртом воздух сквозь противогаз, но все же указал рукой направление. Его положили на носилки вместе с остальными пострадавшими, и через несколько минут все оказались на поверхности. При беглом осмотре врачам стало ясно, что люди живы, но еще немного – и спасать было бы некого. Давыдович с ужасом обнаружил: состояние Марты намного тяжелее, чем у всех остальных.

- Мы не довезем ее до больницы! – сообщил он. – Реанимировать нужно прямо здесь. Всех остальных увозите. Марту я беру на себя, прямо здесь. К тому же она беременна!

- Черт! – выругалась Жанна, а дядя Ли едва удержал в руках шприц: он как раз делала внутривенную инъекцию главному инженеру. – Почему мы ничего не знали?

Но Давыдовичу уже было не до них. Весь огромный труд его студенческих лет, когда его жизнь 24/7 состояла из дежурств на «скорой», лекций и библиотеки – все пришло ему на помощь сейчас, в эти критические минуты. Люся, оставшаяся у него на подхвате, быстро принесла из спасательной шлюпки все необходимое.

- Надо позвать Натана,- вдруг сказал Давыдович. – Она любит его.

Петька и Тынэна были срочно посланы за Люцифером.

- Он услышал ее душой, - объяснял между тем врач, уверенный, что Натан, как и он, слышал волшебный спасительный голос. - И она может услышать его, такое бывает! Господи, помоги мне спасти ее!

Люся не спорила, хотя не верила ни в бога, ни в общение душ. Минуты шли, состояние Марты не улучшалось. Привели Натана, тот просто встал в сторонке и уставился на происходящее.

- Позови ее, Джонатан! – попросил Давыдович. – У вас должна быть какая-то связь!

Натан повиновался. Ничто не изменилось. Давыдович понимал: счет уже пошел не на минуты, а скорее всего - на секунды.

- Господи, - вдруг взмолился он одними губами, - позволь мне умереть вместо нее! Возьми мою жизнь, но спаси ее!

-----------------------------------------

Сквозь черноту, в которую погрузилась Марта, вдруг забрезжил свет.

- Возьми мою жизнь, но спаси ее! – донеслось до нее.

- Натан, - пронеслось в ее умирающем мозгу. – Это Натан, он готов умереть вместо меня.

Свет любви, самой загадочной и неизученной энергии, наполнил ее силой и удержал у последней черты. Ее сердце забилось, легкие вдохнули воздух.

------------------------------------------------

Ребенка спасти уже было невозможно, да никто и не надеялся на это. Сколько ни расспрашивал Кроманьонец Натана, почему они с Мартой скрыли ее беременность, ничего, кроме бреда про «зло» и «особую миссию», он так и не услышал. Зато в среде «звездных ангелов» начали шепотом передаваться легенды, что Люцифер – не просто сумасшедший, а обладает сверхспособностями: он «услышал», что люди в подвале, а потом «позвал Марту с того света».

Что касается Давыдовича, то он, едва доставив Марту в реанимацию, тут же бросился оказывать помощь другим пострадавшим и успокоился только тогда, когда убедился, что все вне опасности. Врачи «Нового мира» и «Жанны д’Арк», находившиеся там же, долго трясли ему руку и сокрушались, что он не идет в службу SOS.

- Каждый на своем месте! – улыбался Давыдович, садясь вместе с Натаном в машину и отправляясь в свою клинику. – Мои больные пропадут без меня.

- Да уж, тебе едва за 30, а ты им всем как отец родной, - похлопал его по плечу дядя Ли. – Говорят, когда ты утром делаешь обход, для всех как солнышко встает, - старый доктор улыбнулся. – Для каждого находишь ласковое слово.

Весь обратный путь Давыдович был погружен в свои мысли: он благодарил бога, в которого свято верил, и свою мать, которая указала ему путь к спасению Марты. По приезде в клинику он не пошел спать, а отправился по палатам – и, действительно, словно солнышко взошло для его больных, даже самые тяжелые, самые мрачные и хмурые – все тянулись к нему душой и получали свой лучик света и тепла.

Ну, а под вечер стальная холодная рука сжала его сердце. И – увы! – обратный отсчет его жизни пошел…

Глава 10

Пока Марта лежала в больнице, мистификация вокруг «особых способностей» Люцифера распространялась в службе SOS, как круги от брошенного камня. Навещая Марту, ее товарищи-спасатели после вопросов о здоровье все – кто в лоб, кто намеками – обязательно осведомлялись: правда ли, что они с Натаном услышали друг друга «на стыке двух миров» (с легкой руки самого Джонатана, это выражение теперь было в ходу). Марта, несмотря на слабость, воодушевлялась от таких расспросов. Сверкая запавшими от слабости глазами, она снова и снова описывала, как там, «у последней черты», услышала самоотверженные слова своего любимого: «Возьми мою жизнь, но спаси ее». Оставалось лишь удивляться тому, как легко «звездные ангелы», в большинстве своем - убежденные атеисты и материалисты, оказались готовы поверить в сверхъестественное.

Дядя Ли навещал ее в больнице постоянно, а когда Марта слегка окрепла, настоял на том, чтобы забрать в лазарет «Нового мира».

- Дома и стены помогают, - говорил он, имея в виду корабль.

Оказавшись в лазарете с глазу на глаз со старым врачом, она после долгих сомнений решилась рассказать ему о своей встрече с Джи « в мире духа». В глазах дяди Ли блеснули слезы:

- Значит, Джи пытается поговорить со мной? А я, старый дурак, не верю и думаю, что мне это кажется…

Марта взяла его за руку:

- Не знаю, дядя Ли! Возможно, мне все это тоже показалось от удушья.

Бедная Марта, она не хотела никого обманывать, но, сама того не замечая, усиливала мистификацию, представляя своего любимого то ли пророком, то ли самим Богом.

Только Лада Эйненги упорно оставалась при своем мнении: Джонатан – ловкий обманщик и манипулятор, морочащий Марте голову. Однажды, зайдя в лазарет и присев на краешек ее койки, Лада решилась спросить о самом больном:

- Он не хотел ребенка, ведь так? Ты поэтому пошла в огонь?

Марта кинулась защищать мужа:

- Он просто понимал, что ребенок может родиться больным! Натан - очень ответственный человек, и он прав!

Лада промолчала, видя, что все ее аргументы бессильны против слепой веры, порожденной великой силой любви. Она попыталась поговорить об этом с дядей Ли (все же они в свое время вместе воспитывали Марту, заменяя ей погибшихродителей), но тот рьяно встал на защиту Натана и стал упорно доказывать: мол, да, шизофрения передается по наследству, и Натан, настрадавшись сам, просто не хотел той же участи для ребенка.

- Массовый психоз! Бред какой-то! – пробормотала Лада себе под нос, выходя из каюты врача. – Ни одного здравомыслящего человека!

А дядя Ли тем временем достал посмертный орден жены и красные ленты, которые не успел ей подарить, погладил свои реликвии и твердо решил в ближайшее же время поговорить с Натаном о Джи. Ну, а Марта усилием воли отныне загнала свою мечту иметь в самые глубины своего подсознания.

Давыдович привозил Натана ежедневно в больницу, а потом на корабль. Пока тот общался с Мартой и важно, на положении героя-волшебника, расхаживал по кораблю, врач тихо держался в сторонке, хотя был давно своим человеком в службе SOS. Удивительно, что и сам он уверовал в «потусторонние» способности своего пациента: как религиозный человек, он приводил сам себе аргумент, что блаженных и юродивых не зря исстари ценили в православии, полагая, что бог наградил их особым даром провидения.

Во время очередного визита в лазарет дядя Ли пригласил Натана к себе в каюту.

- Слушай, сынок, - начал он взволнованно и смущенно, - ты говорил мне когда-то, что Джи жива в том, другом мире…

Натан кивнул с самым значительным видом. Его новая роль «посредника между мирами» весьма нравилась ему, это было значительно лучше, чем роль сумасшедшего пьяницы.

- Марта говорила, что во время пожара, на грани между жизнью и смертью, она видела тот мир и говорила с Джи. И моя жена сказала именно то, что ты объяснил мне когда-то: она пытается говорить со мной, а я принимаю это за игру воображения. Натан, скажи, а я могу ее увидеть? Ведь Марта же смогла! Увидеть хоть один разок, обнять, подарить ей красные ленты!

Не обремененный соображениями совести, Натан пообещал ему встречу с женой.

Следующим его «клиентом» был Богдан, считавший его своим другом и тянувшийся к Натану своей открытой душой:

- Дружище, Люцифер, посоветуй, что мне делать, - начал богатырь , едва пожав Натану руку.

- А что такое?

- Никак не могу с Люсей объясниться. Я уж и своим родителям про нее рассказал. Они говорят: женись, сын, устроим тебе веселую свадьбу на все село. У меня отец и мать – знаешь какие замечательные?! Они в сельской школе работают, поэтому строгие, но добрые, понимающие. Батька, тот вообще – завуч, его вся школа любит и уважает. А мама в младших классах преподает. Ох, и хлопот я им доставлял в школьные годы! Я же с детства очень «правильным» был. За слабых заступался, справедливость отстаивал. Честно скажу, и кулаки в ход пускал. А кулаки у меня – сам знаешь: как приложу, так мало не покажется! Родители «пострадавших» ходили к отцу жаловаться. А он отругает меня для вида, а потом: «Ничего, сынок, за правое дело стой смело!» Мама мне по секрету рассказывала, что он тоже таким был в детстве. Ну вот, потом я подрос, соображать начал. Кулаками зря махать перестал, пошел в секцию рукопашного боя. Школу закончил с отличием. Ну, мне и дали рекомендацию в Академию SOS.

- И чего ты от меня хочешь? - не понял Натан. – Поговорить с дядей Ли? Сосватать тебе Люсю?

- Да нет, - богатырь замялся. – Мне с Люсей поговорить надо. А я стесняюсь. Иногда целыми ночами лежу – слова придумываю, да такие красивые слова, как будто книгу пишу о своей любви. А как подойду к ней – словно язык проглатываю. Приглашаю ее погулять, тайком от дяди Ли. Волнуюсь, как мальчишка. Молчу, мнусь или говорю о пустяках. Как мне ей о главном сказать? Вот я и подумал: нельзя ли… ну, это самое… в общем, телепатировать ей как-то, что ли? – Богдан покраснел и поглядел на Натана умоляюще.

Тут Люцифер не сплоховал:

- Вот чудак-человек! – он хлопнул Богдана по плечу. Телепатировать он собрался! Да ты ночью, когда слова сами в голову приходят, просто письмо ей напиши. Не держи свои красивые слова в уме, а изложи на бумаге.

Богдан пришел в восторг.

- Точно! Ну, ты и голова! А дяде Ли телепатировать никак нельзя?

- Постараюсь, - Натан загадочно улыбнулся. - Но сначала напиши Люсе.

Телепатировать, заглянуть в будущее, пообщаться с умершими – подобные странные просьбы Натан слышал теперь на каждом шагу. Марта уже давно была на ногах и вернулась к своим обязанностям старпома, однако Натан продолжал то и дело приезжать вместе с ней на службу и слонялся по кораблю и общался на равных со «зведными ангелами». Роберт Кипплинг, командир английского звездолета«Редьярд Кипплинг», спрашивал его: какие «сверхспособности» нужно развить в себе, чтобы стать таким же блестящим командиром корабля, как Кроманьонец. Валерия Лекер интересовалась, не может ли он помочь ее мужу слепому Рене, обрести зрение. Жанна подходила к нему спрашивать о будущей судьбе незадачливого Петьки.

Тем временем, инициатива и организаторские способности Марты набирали обороты. Узнав от Кроманьонца, что его отец, академик Юрий Днепров, знаменитый создатель машины времени, создал новый головокружительный проект – самообучающийся искусственный интеллект, она смогла добиться почти невероятного - на борт «Нового мира» поставили пробный образец этого киберразума. Академик назвал свое детище Кира - кибернетический искусственный разум. Теперь Кире предстояло научиться управлять звездолетом и взаимодействовать с экипажем.

Так что теперь Люциферу было чем заняться на корабле – он общался с Кирой. Он читал Кире лекции по философии, а Кира задавала вполне осмысленные вопросы - и оба были довольны друг другом. Лада не раз заходила в капитанскую рубку и высказывала Кроманьонцу свои опасения: мол, самообучающаяся Кира вполне может перенять искаженный образ мыслей Натана – и корабль окажется под управлением свихнувшегося компьютера. Наконец, на весь корабль по громкой связи прозвучал голос командира:

- Люцифер, зайди ко мне!

Неохотно прервав свою беседу с Кирой, Натан отправился в рубку.

- Как тебе Кира? – спросил командир. – Отец спрашивает меня: каковы успехи его творения.

- Твой отец – гений, - довольно искренне сказал Натан. – В жизни у меня не было столь интересного собеседника.

- Хм, передам ему. Слушай, Люцифер, мне нужно поговорить с тобой.

Тот насмешливо поднял бровь:

- Боитесь, что со мной Ваш суперкомпьютер свихнется?

- Да нет, - Кроманьонец смутился. – Говорят, у тебя какой-то особый дар. Можешь помочь мне?

- Вы снова про судьбу Петьки? Хотите знать, что его ждет?

- Нет, Натан, на этот раз я о другом. Видишь ли… у меня в голове с детских лет засела одна мысль. Я очень люблю своих отца и маму, супругов Днепровых. Но где-то там, в каменном веке, остались мои кровные родители. И они уверены, что я погиб. То есть были уверены, ведь это было много тысячелетий назад… А они живые люди, хомо сапиенс, они так же умеют… умели любить и страдать, как и мы. Да что я говорю, я же сам оттуда!

- И? – Люцифер был заинтересован.

- И вот мне представляется, как моя мать плакала обо мне. Возможно, я вообще был у нее единственный ребенок, и это было ей горе на всю жизнь. Знаешь, я никому не говорил об этом, боялся обидеть своих нынешних отца и мать… Ведь я очень люблю их, и они спасли мне жизнь, воспитали, как родного…

В это время Марта, привыкшая тревожиться за Натана и опекать его, тоже вошла в командирскую рубку. Кроманьонец запнулся, но потом решил, что от Марты не стоит таиться - наверняка, она в курсе «волшебных» способностей мужа.

- Так вот, Натан, у меня с детства есть заветная и неосуществимая мечта: вернуться в прошлое, отыскать своих кровных родителей и рассказать, что я спасся, что со мной все в порядке. Но путешествие в прошлое теперь запрещены,отец не станет делать исключения даже для меня. Скажи, ты не мог бы как-то заглянуть туда и передать им, что я жив?

Марта слегка опешила, потом перевела вопросительный взгляд на Натана, ожидая от него очередного чуда. Натан задумался, потом напустил на себя таинственный вид:

- Мне кажется, Григорий Юрьевич, что академик Днепров и его супруга – Ваши настоящие родители.

Брови Кроманьонца взлетели вверх, а Натан загадочно провозгласил:

- Во время перемещений во времени кое-что может изменяться в мире.

- То есть ты хочешь сказать, что даже родители могут поменяться? – изумилась Марта.- Например, если я попаду в прошлое или будущее, у меня будут там другие родители? Или мои родители там не погибнут, а будут живы?

Натан не знал, что сказать, но, поскольку проверить это ему представлялось невозможным, торжественно кивнул. Кроманьонец растерянно погладил затылок. Марта смотрела на мужа с восторгом.

- Это и есть диалектика? – вдруг раздался голос Киры из динамика. Корабельный компьютер бодрствовал круглосуточно, поэтому слышал и видел все, что происходит в самых разных уголках звездолета.

Кроманьонец рассмеялся и похлопал Натана по плечу:

- Смотри, и правда, не сведи с ума нашу Киру своей философией.

- Как я поняла, родители нашего командира – приемные, - не унималась любознательная Кира. – Согласно диалектике перемещения во времени, они стали настоящими?

Пожалуй, отвертеться от мыслящего компьютера было труднее, чем от вопросов живых людей: в отличие от них компьютер не поддавался манипуляциям.

- Я же сказал, - поморщился Натан, припоминая фантастические фильмы и книги, -при перемещении во времени история может меняться. Причем люди даже не замечают этого.

- Ответ многообещающий, - подытожила Кира. – Из него следует, что историю как отдельного человека, так и всего человечества можно изменить.

- Это правда, - вдруг услышала Марта у себя в голове голос отца.

Когда они ушли. Кроманьонец задумался и вдруг испытал острый приступ раскаяния перед родителями, что редко навещает их. Он позвонил отцу и пообещал, что сегодня же вместе с женой и сыновьями приедет их навестить.

- Решение верное! – возвестила Кира на всю рубку.

- Тебя не спросили! - нахмурился командир. – Ишь, ментор нашелся! Твоя задача – научиться управлять кораблем!

- Моя задача – научиться быть Человеком, - прозвучало из динамика. – Впрочем, это задача каждого.

Кроманьонец промолчал, но про себя подумал, что, пожалуй, даже его отец не до конца оценивает возможности Киры и надо сегодня же обсудить с ним это.

---------------------------

Время шло, Марта геройствовала на вылетах и блистала способностями лидера на корабле. А в клинику Давыдовича один за другим наведываться «звездные ангелы», чтобы пообщаться с Люцифером о тех проблемах, которые им не удавалось решить «земным» путем.

Как-то раз прибыл командир немецкого звездолета «Антифашист» Алоис Хафнер. Рассказывали, что его предок в ХХ веке, действительно, был антифашистом и помогал белорусским партизанам во время Второй мировой. Вместе с Алоисом приехал его сын, пятнадцатилетний Людвиг.

Марта как раз хлопотала по хозяйству, что выглядело очень забавным, поскольку, выросшая на корабле и привыкшая к службе, она плохо представляла себе обязанности хозяйки дома. Натан, пьяный (на Земле он продолжил свое пагубное увлечение, приобретенное в Аду), бродил за ней, придирался к мелочам, называл «солдафоном» и «не-женщиной» и вообще всячески старался найти предлог для пьяной агрессии.

Чтобы скрыть неприглядное состояние мужа, Марта поспешно поставила чай и усиленно старалась проявить гостеприимство.

- Может, мы в другой раз придем? – засомневался Хафнер. – Натан сейчас несколько не в форме, ему не до нас…

- Я в форме, - самоуверенно заявил Люцифер, указывая гостям на кресла и сам тяжело опускаясь на диван. – Слушаю Вас.

Марта осталась стоять в дверях, готовая в любой момент вмешаться, если что-то пойдет не так. Командир «Антифашиста» указал глазами на сына:

- Пусть Людвиг тебе все расскажет, Люцифер. Это ЕГО боль.

Мальчик заговорил по-русски.

-Ты можешь говорить по-немецки, Людвиг, - предложил Натан. – Я понимаю.

Но мальчик упорно придерживался русского языка, причем говорил достаточно хорошо и даже слегка по-книжному. Было видно, что он прочитал немало русских книг, хотя и не смог до конца преодолеть немецкий акцент. Его просьба была поистине удивительна. Оказывается, взрослея, Людвиг всерьез занялся историей Второй мировой. Его потрясли подробности германского нацизма: концлагеря, пытки, расстрелянные и сожженные мирные жители. И ему, как он выразился, «стало стыдно за то, что он немец», даже немецкий язык теперь вызвал у него внутренний протест. Он даже свое имя Людвиг стал ненавидеть.

Много сил и времени потратил он на работу с архивными документами, желая узнать, кем на самом деле был его предок. Что, если семейная легенда о предке-антифашисте – лишь вымысел, и его пращур не помогал белорусским партизанам, а, напротив, жег Хатынь или отправлял детей в газовые камеры Освенцима?

Но никаких сведений ему найти пока не удалось. Прослышав о необыкновенных способностях Люцифера, он упросил отца отвезти его к нему: может быть, тот сможет заглянуть в прошлое сквозь «призму времен», как выразился мальчик.

Алкоголь придал Люциферу кураж. Он пообещал выполнить просьбу Людвига в ближайшие дни, и Людвиг уехал с отцом, посветлевший и обнадеженный.

- Ты, действительно, способен сделать это? – осторожно спросила Марта.

- Ты сомневаешься во мне?! – взъярлся Натан. – Забыла, как я спас тебе жизнь, неблагодарная тварь! – и он толкнул Марту с пьяной силой.

Когда на его крики, доносившиеся из окон, прибежали врачи из больницы, Марта запричитала, что у него приступ болезни и что он поэтому «не ведает, что творит». Истинный спасатель на службе, рядом с Натаном она превращалась с типичную жену-спасателя при алкоголике-муже. Натан вырывался, не давая сделать ему укол, а Марта умоляла врачей не применят силу и не делать ему больно.

А на следующее утро, бодрая и целеустремленная, она уже летела на своем автомобиле к лаборатории, где трудился академик Юрий Днепров. Ее встретила Ольга Днепрова, жена ученого, его верный помощник и личный секретарь, несмотря на собственные научные заслуги на поприще истории. Инициативная Марта не стала упускать случая:

- Ольга Дмитриевна, скажите как историк: путешествие человека во времени может изменить его личную судьбу, а также историю всего человечества?

- Теоретически это представляет самую большую опасность путешествий во времени, - прямо ответила Днепрова. – Поэтому они и запрещены.

Наконец, вышел сам академик: он полагал, что Марта приехала по поводу эксперимента с Кирой. Но Марта ошарашила его историей Людвига и вопросом: можно ли каким-то образом увидеть, что делал его предок во время Второй мировой войны.

Днепров потер подбородок.

- Путешествия во времени запрещены, Марта! А что, если мы случайно убьем этого самого предка – и Людвиг вообще не родится? – он хитро взглянул на гостью.

- Вы шутите, - твердо возразила она, - это сюжет для фантастической книги: человек отправился в прошлое и убил собственного дедушку. А я спрашиваю всерьез. У мальчика душевная ломка, а для подростка это просто опасно. Вы же знаете, как хрупка их психика.

- Похоже, Вы очень любите детей? – вмешалась Ольга.

Марта кивнула и продолжала выжидающе смотреть на изобретателя машины времени.

- А Киру можно как-то подключить к Вашей машине? – вдруг спросила она. – Уж компьютер-то точно не убьет своего дедушку! А может, Кира вообще может там не появляться, а просто посмотреть, вообще оставаясь здесь… Если это технически возможно, конечно.

Днепров вскинул на нее проницательный взгляд:

- Вы гениальны? Или это так называемый «эффект дилетанта»?

Марта смутилась. Днепров посмотрел на жену.

- Похоже, Оля, - сказал он, - можно открыть этой целеустремленной девушке нашу тайну. Что-то подсказывает мне, старику, что Марте небезразлична как судьба Людвига, так и судьба всего человечества. Так почему бы и не поделиться с ней?!

Марта, заинтригованная, присела на край стола - точно так же, как это делала сельская учительница Марта Сергеева в ХХI веке. Ольга устроилась на стуле, а академик, расхаживая по кабинету – такая была у него привычка, – начал:

- Давным-давно, вообразите себе, милая девушка, в первобытные времена в одном кроманьонском племени жил-был шаман. Неплохой шаман – делал охоту успешной, исцелял больных, общался с духами. Племя уважало его и, как полагается, слегка боялось. Жить бы ему не тужить, прыгать вокруг костра, потрясая амулетами, да получать свою долю мяса от охоты на мамонта…

- Только вот не умел он отсиживаться в пещере и ждать свою долю мяса, - с улыбкой вмешалась Ольга Днепрова. – В любой опасном деле, будь то охота или стычка с агрессивными племенами неандертальцев, этот шаман со своими амулетами и деревянной колотушкой лез в самое пекло и колдовал, чтобы уберечь свое племя от жертв. В общем, храбрый и благородный был шаман, даже сверх меры…

Марта не понимала, куда клонят супруги, но слушала с интересом. Днепров продолжал:

- Так вот, этот человек, по-видимому, несколько опередил свое время. Хотя во все времена были люди, опережавшие эпоху. Он много задумывался над силами природы, а также над природой своей силы, - Днепров улыбнулся. – Он пытался наблюдать за звездами, иногда в своих фантазиях возносился туда и плавал там, в звездной лодке-долбленке среди ночного неба. А иногда он размышлял над ходом времени: вот снова взойдет солнце – и настанет новый день, а потом – еще один, и так много-много раз, а что будет потом и куда течет эта бесконечная река времени. И он отправлялся в воображаемое путешествие вперед, в будущее.

Когда пришла пора создавать семью, он похитил девушку в соседнем племени. Да-да, похитил самым первобытным образом, подстерег, когда она шла к ручью за водой, схватил в охапку и унес в свое жилище. Он мог взять в жены любую девушку – в те времена шаман был очень значительной фигурой. Но он выбрал ту, которая тоже засматривалась на звезды и зачастую, отправляясь за водой, подолгу задумывалась, сидя на берегу ручья и всматриваясь в его течение.

В голове марты забрезжил свет догадки. Днепров понял это по ее расширившимся глазам и улыбнулся ей:

- Путешествие во времени, говорите Вы, Марта? Я расскажу Вам о путешествии во времени все, что знаю. Только знаю я очень немного. Да-да, не удивляйтесь: изобретатель машины времени не слишком далеко ушел от того первобытного шамана.

Так вот, иногда, уходя далеко в лес, шаман разжигал костер и колдовал просто для себя. Он хотел заглянуть в суть вещей, заглянуть в будущее, узнать, как будут жить люди в ДАЛЕКОМ ЗАВТРА (он это так про себя называл). И его молодая жена стала присоединяться к нему, она тоже хотела заглянуть в неведомое. Потом у них родился малыш. Тут случилась беда: племя неандертальцев, жившее по соседству, намного менее развитое и более агрессивное, подкралось ночью к их стоянке, окружило пещеру и приготовили свои примитивные копья и дубины. Оружие кроманьонцев было более совершенным, но их застали врасплох спящими. Прирученные волки-предки современных собак, тревожно завыли, но было уже поздно. Это была катастрофа, верная смерть для мужчин, стариков и детей и мучительный плен для женщин.

Днепров замолчал, хмурясь. Ольга подхватила его рассказ:

- И тогда шаман решил своей смертью купить жизнь для своего племени. Он закрыл собой вход в пещеру и начал, жутко завывая, взывать к духам. Он в бесстрашном экстазе стучал в свою колотушку, умоляя духов оставить в живых хотя бы детей, чтобы настало то самое ДАЛЕКОЕ ЗАВТРА и дети их детей поплыли по небу на ЗВЕЗДНЫХ ЛОДКАХ его мечты.

Марта, как живого, увидела самоотверженного человека, закрывшего людей собой, и поразилась этому первобытному героизму.

- Его жена, - продолжал Днепров, - оставила малыша в глубине пещеры и подбежала к мужу, решив умереть вместе с ним. Теперь они оба кричали и завывали, как исступленные. И вдруг – ужас обуял нападавших, они с криком бросились наутек, будто за ними гнались злые духи. А для самого шамана и его жены мир словно поплыл, предметы стали размытыми. И они оказались… в том самом ДАЛЕКОМ ЗАВТРА. То есть здесь.

Марта тихо ахнула.

- Что удивительно,- снова вмешалась Ольга, - мы сразу же ощутили себя людьми современной эпохи. Юрий был физиком, а я – историком. У нас было здесь свое прошлое, свое детство, у нас были друзья, знакомые и сослуживцы, которые узнавали нас. Что-то меняется при перемещении во времени, это факт. Мы полностью стали людьми XXIII, вот только… в далеком прошлом, в пещере остался наш новорожденный сын.

- И тогда мы решили отправиться в прошлое и забрать его, - сказал ее муж. - Я построил машину времени на основании сложных формул и смелых гипотез. Но, честно скажу, когда мы с женой оказались внутри нее, я достал из кармана шаманские амулеты и изо всех сил ударил в свою колотушку. Мы с женой оказались в пещере в тот самый момент, когда все племя как раз выбежало наружу и жуткими криками провожало бегущих врагов… Мы нашли нашего Гришу (правда, в каменном веке у него было другое имя) и…

- Выстрелом отогнали волков! Об этом я читала, - воскликнула Марта. При всем ее самообладании иногда она была непосредственна, как ребенок. – Стойте, а откуда взялись волки? Неужели они осмелились проникнуть в пещеру, когда вокруг стоял такой шум.

- Волков я придумал, - отмахнулся бывший шаман, – для оправдания нашего поступка в глазах современников. Надо же было убедить весь мир, что мы никак не повлияли на ход истории, – он усмехнулся. – Там были только прирученные нами волки, уже почти собаки, а уж они никогда бы не тронули ребенка – скорее, кинулись бы сражаться за него не на жизнь а насмерть. Кстати, эти пра-собаки узнали нас с Ольгой и спокойно позволили забрать ребенка. Потом мы вернулись тем же путем – на машине времени… при помощи шаманских амулетов и колотушки. Так что теперь, клянусь, я не знаю, сработали тут мои формулы и расчеты или же какая-то неведомая сила, которую я вызвал этой своей колотушкой.

- Вы оба хотели пожертвовать собой ради других людей, вот что главное! – воскликнула Марта. – Это не колотушка сработал, а особый вид энергии – СИЛА ДУХА

- Ого! – хором воскликнули ученые супруги. – В этом что-то есть!

- Так значит, - вы на самом деле – настоящие родители Кроманьонца… ой, то есть Григория Юрьевича! И Ваш сын водит по небу ЗВЕЗДНУЮ ЛОДКУ в ДАЛЕКОМ ЗАВТРА. А почему Вы не рассказали ему самому все это? Ведь он переживает за своих кровных родителей – думает, что они страдали там, в прошлом, полагая, что их дитя погибло! Он сам говорил об этом с Натаном, я слышала.

- Ну, надо же! Вот уж не думал, что этого «бэтмэна-супермена» волнуют такие тонкости! – пожал плечами академик. - Он и к нам-то редко приезжает! А впрочем, наведался недавно вместе с Жанной и мальчиками. Мы так обрадовались с женой.

- Ну вот, Юра, я же тебе давно говорила, - покачала головой Ольга, - надо все рассказать Грише. И Жанне тоже.

- Ну, да. И всему белому свету! Чтобы меня подняли на смех и отправили в сумасшедший дом к гуманисту Давыдовичу! Ой, Марта, извините, - спохватился ученый, я не хотел Вас задеть! Ведь там Ваш муж… простите!

- Все в порядке, - Марта приветливо улыбнулась. - Кстати, именно Натан сказал Вашему сыну, что Вы – его настоящие родители.

- Так и сказал?

- Да! – Марта гордилась любимым.

- Мистика какая-то, - Днепров был озадачен. – Не слишком ли много мистики?

- Натан очень многое может!

Академик Днепров положил руку Марте на плечо:

- Весьма наслышан о неких хм… паранормальных способностях Вашего супруга, Гриша рассказывал мне об этом, да и другие говорят. Но… как бы Вам сказать… все это больше похоже на сказку… или на бред шизофреника. А вот Ваша гипотеза о СИЛЕ ДУХА как вполне реальной силе, она меня впечатлила. Как ученый-физик я должен был бы мгновенно отвергнуть ее как абсолютно нелепую. А вот как шаман… Ладно, я обдумаю это.

- И эта Ваша идея присоединить Киру к машине времени, - подхватила Ольга. – Вместо того чтобы отправляться в прошлое, мы могли бы просто наблюдать за историческими событиями, оставаясь в своей эпохе! Возможно, это решило бы основную проблему путешествий во времени – опасность изменить историю!

- Так как насчет Людвига? – напомнила Марта. - Сможете помочь ему, например, с помощью Киры.

Днепров замялся в растерянности.

- Ну, не знаю… ведь это пока просто смелая мысль.

- А может быть, Вы поможете ему как шаман – при помощи амулетов и колотушки. Ну, раз это работает!

Днепров растерялся еще больше: все-таки он давно был ученым-изобретателем, а не шаманом.

И тут на помощь пришла Ольга:

- Думаю, я могу быть тут полезна. Все же есть разница между работой в архивепятнадцатилетного школьника иученого-историка! Дайте этому славному мальчугану мои контакты – пусть приезжает, поищем его предка вместе.

Выйдя из лаборатории Днепрова, Марта отправилась на свой корабль в таком настроении, будто крылья выросли за спиной. И не столько потому, что удалось договориться о помощи Людвигу, сколько от того, что Натан не ошибся насчет родителей Кроманьонца, а значит, думалось ей, он на самом деле БОГ, явившийся к людям из МИРА ДУХА.

(Конец I части).

Часть 2. МАМА МАРТА

Часть 2. МАМА МАРТА

«Над прошлым, настоящим и будущим имеет власть человек»

(А.Грин)

Глава 11

Прошло несколько лет. Стояло на редкость погожее лето и «звездные ангелы» осаждали штаб службы SOS просьбами об отпуске – каждый хотел провести несколько недель где-нибудь на природе, в туристическом походе или просто дома с семьей. Лада, получив долгожданный отпуск, отправилась с детьми, Дарьей и Ринтыном и внучкой Тынэной на родную Чукотку: короткое лето в тундре невероятно красиво, и она не променяла бы его ни на какие курорты у теплых морей. Неожиданно ей пришел вызов на совещание к начальнику штаба.

- Черт! – воскликнула в сердцах Дарья. – Этот Сандро сам не отдыхает и другим не дает! Мама, не пора ли тебе выйти в отставку и спокойно жить с нами?

Дарья в свое время не пожелала по примеру родителей идти в спасатели и стала архитектором. Любя родной Север, она увлеклась проектом создания в Заполярье городов нового типа, где современный комфорт сочетался бы с сохранением уникальной арктической природы. Ее младший брат, Ринтын изучал экологию в столичном университете и тоже, судя по всему, не собирался в «звездные ангелы».

А вот Дашина дочь Тынэна явно пошла по стопам бабушки и дедушки и успешно поступила в Академию SOS.Сейчас она просительно глядела на бабушку, рассчитывая, что та возьмет ее с собой. Однако Лада велела ей оставаться дома.

- Сандро, конечно, законченный трудоголик, - сказала она. – Но попусту людей никогда не дергает. Раз вызывает, значит, что-то срочное. А вот Тынэне лучше остаться дома, в вызове ясно сказано: «особо важное совещание в узком кругу».

- Давай отвезу тебя, мама, - предложили Ринтын. – Нечего тебе уставать за рулем.

- Я полечу на автопилоте, - отклонила его помощь мать. – Книгу почитаю, подремлю. Надо отдохнуть перед совещанием. Наверняка, там будет что-то серьезное.

Летающее авто 23 века проделало путь от Чукотки до Женевы, где помещался штаб SOS, где-то за час. Людям этой эпохи, бороздящим Вселенную, было трудно представить, что когда-то такое путешествие было бы нелегкой задачей.

Алексанрос Александропулос, начальник штаба спасателей, был пожилым человеком, «зубром» службы SOS. Его греческое имя оказалось столь труднопроизносмым, что еще в бытность курсантом Академии, он был переименован Сандро – причем не только товарищами, но даже преподавателями. До сих пор, несмотря на почтенный возраст, он был вынужден отзываться на эту, как он выражался, «кличку». Поэтому когда он женился на грузинке Кето и у них родился сын, то с радостью согласился на предложенное женой короткое и звучное грузинское имя – Гия. Теперь его сын летал штурманом на «Новом мире», а Сандро изо всех сил старался быть ему не отцом, а командиром, то есть сурово хмурился, видя подтянутого, высокого красавца Гию в строю, хотя в душе очень гордился сыном.

Сандро встретил Ладу совсем не официально, предложил кофе на летней веранде, с которой открывался красивый вид на городок службы SOS и космодром вдали. Перебросились парой фраз о детях, о внуках. Потом перешли в кабинет, и Лада обратила внимание, что кроме них двоих на совещании никого нет.

- «Узкий круг» это мы с тобой вдвоем, Сандро? – удивилась она.

- Нет, еще Михаил сейчас должен подключиться, - Сандро указал глазами на экран видеосвязи…

- Прямо клуб «кому за 60», - пошутила Лада, но было видно, как ожили и засветились ее глаза, как только она узнала, что увидит мужа.

Михаил был, как всегда, сама точность: ровно в назначенный срок экран видеосвязи засветился и возникло его скуластое лицо, которое вкупе с былым юношеским увлечением восточными культурами позволило ему выдавать себя в Аду за этнического китайца. Немало дала ему в этом смысле и дружба с Ли, учившимся на медицинском факультете в то время, как Михаил и Лада учились в той же Академии SOS на факультете «общей подготовки». Одно время Михаилу даже казалось, что Ли засматривается на Ладу, и он ревновал, не спал ночами и страдал, но тут Ли представил другу свою невесту Джи, и Михаил, выдохнув с облегчением, срочно сделал предложение Ладе.

- Всем здравия желаю! – поприветствовал Михаил с экрана. Они с Ладой улыбнулись друг другу одними глазами – годы разлуки приучили их сдерживать свои чувства и в то же время ценить такие краткие свидания. – Итак? – он перевел вопросительный взгляд на Сандро, поскольку не привык терять времени и предпочитал переходить сразу к делу.

Лицо начальника штаба стало серьезно-озабоченным.

- Ребята, - начал он (все трое провели долгую жизнь на службе, так что обращались друг к другу запросто), - хочу посоветоваться. Я уже стар – и решил найти себе достойную замену.

Если бы он сообщил о падении на Землю нового Тунгусского метеорита, Лада и Михаил были бы меньше удивлены. Сандро был начальником штаба уже более 20 лет, причем сохранял бодрость тела и ясность ума, именно он развернул службу SOS до Вселенских масштабов, - и никого другого просто невозможно было представить на этом месте. При виде изумления на лицах собеседников он развел руками:

- Нужно уметь вовремя уходить. А не ждать, пока по старости начнешь совершать ошибки, роковые для людей.

- Ты весьма «тактичен», Сандро, - иронично усмехнулся Михаил. – Хочешь сказать, что нам всем пора на покой? Может, Земля уже и мне приготовила замену?

- Извини, друг, - смутился Сандро. – Нет, о твоей замене мы даже и не думали.

- А зря, между прочим: я тоже далеко не мальчик. Но если тебя сменит лучший из лучших, то меня того и гляди подсидит какой-нибудь законченный негодяй. Думаешь, нет желающих стать новым Скорпионом? Один Лорд Инкогнито чего стоит: родную мать не просто продаст, а зарежет – и рука не дрогнет. Я уже докладывал тебе, и не раз, о том, что он – весьма опасный соперник, готовый в любой момент нанести мне удар – хоть сместить с должности, хоть убить. Его цель – военный переворот в Аду с целью захвата абсолютной власти. И он с каждым годом все более популярен со своими безумными кровавыми планами. Это потенциальный Гитлер: дай ему власть – он попытается залить кровью Землю и все обитаемые планеты.

- Я помню про Лорда Инкогнито, наше совещание напрямую с этим связано. Причем оно закрытое и не совсем официальное. В том смысле, что Вы можете высказывать любые даже самые… хм… субъективные суждения, ведь речь идет о слишком важных вещах, где нельзя ошибиться даже в мелочи.

- Ну! – поторопил его Михаил. – Не тяни, давай ближе к делу. Любишь ты красиво говорить, сразу чувствуется, что психолог, а не солдат.

Сандро, действительно, в свое время закончил факультет психологии Академии SOS, однако организаторские способности и недюжинный талант стратега привели его на должность начальника штаба спасателей. Что ж, это нередкий случай, когда человек учится одной профессии, а потом выбирает другую. Однако всю свою жизнь он то и дело слушал «подколки» товарищей на тему своего психологического образования.

Лада, умевшая «зрить в корень», перехватила инициативу:

- Ты, Сандро, думаю, уже выбрал человека на свое место. Кто он?

- Кроманьонец. Он лучший командир образцового корабля.

- Ты хочешь забрать у нас Кроманьонца?! - вскинулась Лада. - Того, кто сделал «Новый мир» лучшим кораблем Космофлота?!

- Вот из-за этого я вас и собрал, ребята, - Сандро был несколько взволнован. – Лада - ты самый сильный мыслитель SOS и к тому же член экипажа «Нового мира». А ты, Михаил, держишь в руках ситуацию в Аду…

- Да не тяни уж, хватит твоих «психологических» предисловий! Кого ты хочешь назначить? - Лада была взбудоражена, вопреки своей обычной сдержанности. От капитана зависела вся жизнь корабля, а также – очень часто – жизнь и смерть экипажа.

Сандро не спешил с прямым ответом.

- Выслушайте меня, ребята. А потом можете высказывать любые возражения. Но вначале выслушайте. Это приказ!

Лада напряглась, Михаил заинтересовался, но оба, приученные к дисциплине, приготовились слушать молча. И Сандро объяснил свой замысел. До сих пор жизнь в Аду шла своим чередом, Земля и служба SOS практически не вмешивались. Если, конечно, не считать того, что Земля внедрила на роль главы всей планеты своего человека. Михаилу в должности Скорпиона удавалось контролировать агрессивные планы Ада: так, он запретил работы по созданию ядерного оружия под предлогом, что, мол, Земля уже вышла победителем из Третьей Мировой и полностью защищена от ядерной угрозы. Однако у него в последние годы появилось несколько соперников, среди которых самым опасным был глава внешней разведки с претенциозным псевдонимом Лорд Инкогнито. Он тайно «рулил» всеми террористическими группировками планеты, его боялись министры и олигархи, но ему нужна была популярность в массах, чтобы занять место Скорпиона.

Чтобы уследить за его происками и смешать его планы, Сандро задумал держать на планете Ад один-два корабля службы SOS. При необходимости Михаил Эйненги смог бы мгновенно воспользоваться их помощью. Корабли, по замыслу начальника штаба, могли меняться, но нужен был, как он выразился, «основной дозорный корабль». В качестве такового он планировал использовать «Новый мир». Кроманьонцу Сандро решил предложить возглавить штаб SOS, а на должность капитана «Нового мира» он прочил… Марту Сергееву.

На этом месте лишь привычка выполнять приказ помешала Ладе перебить своего начальника и разразиться потоком возражений. Назначить капитаном девочку, которую она воспитывала и которой не исполнилось еще и 30! Да, Марта была великолепным старпомом, пламенным спасателем и прекрасным человеком, но…

Все эти «но» бушевали в Ладиной голове, мешая слушать и воспринимать дальнейшую речь начальника штаба. Сандро заметил это:

- Лада, не позволяй эмоциям притупить свой главный инструмент - разум! Он нам очень пригодится сегодня.

Лада сжала зубы и кивнула. А Сандро продолжал свою мысль. Марта Сергеева, помимо воли и организаторского таланта, обладает еще одним качеством: к ней тянется молодежь. Как только «Новый мир» появляется в Аду, старпом Марта Сергеева умудряется сагитировать лететь на Землю не только детей, но также многих юношей и девушек. Она по натуре не просто командир, но, как сказал Сандро, еще и миссионер-проповедник. Если Валерия и Рене Лекер умеют прекрасно воспитывать молодежь, то Марте дано вести молодых людей за собой. Когда-то впервые прозвучавшее в лазарете имя «Мама Марта» теперь прочно приклеилось к ней – и недаром.

С того момента, когда Марта стала старпомом, студенты Академии SOS просто толпами стали проситься на практику на этот корабль. Все помнят случай, когда Людвиг Хафнер, сын капитана «Антифашиста», не смог даже с помощью Ольги Днепровой найти упоминание своего легендарного героического предка хоть в каком-то архивном документе. Правда, никто из его предков не упоминался и как солдат вермахта, то есть не расстреливал людей, не жег деревни и не отправлял детей в газовые камеры; похоже, что все Хефнеры той эпохи были тишайшими бюргерами, сумевшими отсидеться по щелям, вдали от боевых действий. Людвиг был разочарован, ведь подростковый возраст живет идеалами, а он все свое детство слушал рассказы отца и деда о бесстрашном Хефнере - антифашисте, помогавшем белорусским партизанам. Мальчик впал в депрессию и хотел покончить с собой: начал доставать и копить снотворные таблетки. Даже родители ничего не знали о его планах, а вот Марта догадалась. По-видимому, познакомив его с Ольгой Днепровой, она не пустила дело на самотек, а следила за результатами их поисков. Марта сумела в последний момент, У ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕРТЫ, остановить юношу, сказав, что, по-видимому, ОН САМ должен стать тем храбрецом, который прославит род Хефнеров. Теперь Людвиг – студент Академии SOS и верный адепт Марты: чуть ли не ходит за ней по пятам и каждый год проходит практику на «Новом мире».

Петька Днепров, который несмотря на то, что был клоном, то есть генетической копией Кроманьонца, как и положено неудачнику, провалился на вступительных экзаменах в Академию – но Марта взяла над ним шефство, весь следующий год он летал не с матерью на «Жанне д'Арк», а под крылом у Марты на «Новом мире» - и вот, пожалуйста, поверил в себя и теперь – в числе лучших студентов Академии.

И внучка Лады, Тынэна Эйненги тоже постоянно стажировалась на ее корабле. Правда, тут было непонятно – хочет она летать с Мартой, или с бабушкой, или – что вполне вероятно – с Петькой Днепровым, детская дружба с которым, похоже, переросла у обоих в нечто большее.

Сандро перечислил еще несколько имен молодых стажеров, пришедших на «Новый мир» не ради блестящего Кроманьонца, а ради Мамы Марты.

- Кроманьонцем восхищаются, его уважают и слушаются, - подытожил Сандро, - а Маму Марту уважают и…ЛЮБЯТ. Здесь есть разница – говорю Вам как несостоявшийся психолог. Командир, который ведет людей СИЛОЙ ЛЮБВИ – это самый лучший командир для «звездных ангелов», - всегда общительный и жизнелюбивый Сандро лучезарно улыбнулся. – А теперь, я весь внимание. Высказывайтесь, ребята!

Первым нарушил повисшее молчание Михаил Эйненги:

- А знаешь, Сандро, в этом что-то есть! Как там в «пророчестве»? «Командир с весенним именем»!

Лада нервно пожала плечами:

- Миша, не время для шуток! Мы цивилизованные люди, а не наши дикие предки, верившие в пророчества таких же диких шаманов с бубнами.

- А кстати, - подхватил Сандро, - по поводу шамана. – Вы ведь уже в курсе, что академик Днепров – бывший шаман? Кстати, та же самая Марта убедила его открыть эту тайну и не бояться осуждения и насмешек. И эта сенсация лишь добавила ему славы. А теперь Днепров собирается знаете что сделать? Присоединить ваш корабельный мыслящий компьютер Киру к своей полушаманской машине времени. И чья, как вы, ребята, думаете, это была идея?

- Неужели тоже Марты? – заинтересовался Михаил.

Сандро кивнул.

- Да ваша Марта – просто сокровище какое-то.

- Сокровище, - хмуро кивнула Лада. – Только к ней прилагается еще одно «сокровище» - ее муж-шизофреник, возомнивший себя чуть ли не богом. Даже если все, что сказал Сандро, правда, может возникнуть очень серьезное препятствие в лице этого Джонатана Бэкера.

- Тот самый Люцифер? – изумился Михаил. – Пьянчужка из Ада? Он все еще с ней?!

- В том-то и беда, Миша. Поначалу с ее подачи все считали его каким-то колдуном-экстрасенсом. Потом шло время, его волшебные посулы и обещания не выполнялись – и все наши, кто раньше, кто позже, поняли, что он - психически больной обманщик, который переплетает ложь с бредом и выдает пустое резонерство за откровения. Например, он обещал нашему Ли встречу с Джи. Ты представляешь?! Встречу с Джи!!! Какой немыслимый бред!!! И Ли, бедолага, даже одно время верил и надеялся, пока я с ним не поговорила.

- Ну, а с Мартой ты не можешь так же поговорить?

Лада махнула рукой:

- Бесполезно. Она по-прежнему свято верит в него, и, по-моему, убедила себя, что он какой-то там «ПОСЛАНЕЦ МИРА ДУХА».

- МИРА ДУХА? – одновременно спросили оба мужчины.

- Да, он ей наплел с три короба про какой-то там «особый мир»…

- Типичная психологическая защита! – поставил свой «диагноз» несостоявшийся психолог. – Отрицание реальности и замена ее на красивую иллюзию.

- Он терзает ей душу, я уверена в этом, - продолжала Лада. – После каждого отпуска домой она возвращается, вся черная от страданий. Но скрывает все, говорит, что переживает из-за приступов его болезни.

- А в чем причина такой привязанности к сумасшедшему алкоголику? – спросил Михаил.

Лада задумалась:

- Наверное, мы с Ли что-то упустили в ее воспитании. Она росла какой-то слишком строгой, даже аскетичной. Не-женственной совершенно. А в душе, видимо, комплексовала, что ее никто не полюбит ее как женщину. Вот и повелась на первого встречного.

Сандро вдруг поднял ладонь, призывая послушать его:

- Мне сейчас пришла в голову одна мысль. Лада, вы с Ли заменили Марте родителей, но… вы относились к ней как к воспитаннице, а не как к дочери. Ей не хватало родительской любви.

- Мы не посмели занять место ее родителей-героев, - стала оправдываться Лада. – Она очень чтит их память.

- Да нет тут никакой вашей вины, вы много сделали для нее. Просто в результате она сама в своей душе вырастила… как бы сказать… сверх-родителя. Родителя с большой буквы. Это ошибка – считать ее не-женственной. Вся ее женственность просто воплотилась в огромную материнскую любовь - к детям, к людям. Она и своего мужа любит, как мать – ребенка. Его тяжелая болезнь поэтому лишь усиливает ее любовь.

- Ну, пожалуй, - согласилась Лада.

- К чему я все это говорю. Знаете ли вы, ребята, что такое АЛЬТЕР ЭГО?

Лада и Михаил кивнули.

- Это как бы иная, скрытая личность, живущая в человеке. Так вот, мне пришла в голову мысль, что, живи Марта в других условиях, она была бы знаете кем? Добрейшей матерью и прекрасным учителем. Это и есть ее АЛЬТЕР ЭГО.

- Да, она мечтала в детстве быть учителем. И детей иметь мечтала, все говорила, что у нее будут мальчик и девочка и она назовет их Александр и Надежда – в честь своих родителей. По-моему, она даже верила во что-то вроде РЕИНКАРНАЦИИ хотела дать родителям вторую жизнь в своих детях. Вот только, - лицо Лады стало мрачным, - этот псих не дал ей стать матерью.

- Каждый человек находит свой путь, Лада, - сказал Михаил. – Я вот уже 30 лет Скорпион, но при этом не теряю себя. Возможно, ваша Мама Марта найдет СВОЙ ПУТЬ в материнстве.

- Ага, - воскликнул Сандро, - опять все то же «пророчество»: «Звездные ангелы одержат победу над злом, когда НАЙДЕТ СВОЙ ПУТЬ КОМАНДИР С ВЕСЕННИМ ИМЕНЕМ»!

Лада покачала головой:

-Ну, взрослые же люди! Решаем важнейшие вопросы! А Вы все вспоминаете про ту галиматью, которую выдал сломанный центральный компьютер в начале века.

- Заметь, центральный компьютер! И это пророчество появилось на всех экранах службы SOS, во всех уголках обитаемой Вселенной. Трудно забыть об этом. Какие бы мы ни были цивилизованные, такие вещи производят впечатление!

- Вот-вот, - иронично поддакнула Лада, - именно так половина службы SOS поверила в мистику вокруг Натана. А Марта и сейчас в нее верит. Как капитан "основного дозорного корабля" на вполне может взять обожаемого муженька с собой в Ад, и Лорд Инкогнито быстренько его обработает в свою пользу. И даже если у Марты хватит рассудка оставить мужа на Земле, так и тут этот Лорд него доберется, для начальника внешней разведки такое - раз плюнуть.

- Это серьезно! – напрягся Сандро, чувствуя, что вот-вот рухнет весь его план. – Но можем же мы хоть что-то сделать?

- Не назначать Марту капитаном «Нового мира», - вынесла свой вердикт мыслитель Лада.

- Лада, мне нравится замысел Сандро, - не согласился Михаил. – Это поможет держать Ад под контролем и обеспечить отток молодежи на Землю. Кем они станут здесь? Наркоманами и алкоголиками, террористами и ворами, эксплуататорами и эксплуатируемыми. А на Земле они станут Людьми! Нужно не отменять назначение Марты капитаном «Нового мира», а проработать тему ее отношений с Люцифером. Что скажешь как психолог, Сандро?

Начальник штаба потер лоб:

- Надо поговорить с Давыдовичем. Он любит своих больных как отец. Кстати, есть в этом смысле в нем нечто общее с Мартой: он – архетип Отца, она – архетип Матери.

Помолчали, размышляя.

- В общем, так, ребята, - подвел итог Сандро. – Первое. Я ставлю перед штабом вопрос о назначении Кроманьонца начальником штаба. Уверен: мое предложение одобрят. Пока поработаю у него помощником – помогу войти в курс дела, а потом подам в отставку. Пора на покой, - он меланхолично вздохнул. – Второе. Поговорю с Давыдовичем насчет Джонатана. Кстати, где-то в глубине души я завидую этому филантропу не от мира сего. В студенчестве я мечтал, как он, помогать несчастным людям, пережившим катастрофы. С этими мечтами и пошел в Академию SOS. А теперь – вот, командую спасательными операциями…

- Разве это не то, о чем ты мечтал? – спросила Лада.

- А? Что? Да, пожалуй, - Сандро посмотрел на нее с благодарностью. – Лада, а ведь я никогда не думал об этом. Все переживал, что, возможно, ПОШЕЛ НЕ СВОИМ ПУТЕМ. Спасибо тебе! Ты на самом деле лучший мыслитель!

- Лучшему мыслителю тоже за 60, - улыбнулась Лада. – И сегодня дочь предлагала мне уйти в отставку. Вот летела я сюда, поставила машину на автопилот, решила подремать. А в полусне вдруг подумалось: на кого я оставлю свое дело? Нет пока в поле зрения настоящего мыслителя!

- Лада, дорогая, равных тебе нет и быть не может! – сделал на прощанье жене комплимент Скорпион. И вдруг добавил в каком-то глубоком порыве. – А чувство Марты? Это ЛЮБОВЬ, Лада, настоящая любовь, и она ничуть не хуже, чем наша с тобой. Ну, что, ребята, конец связи?

Совещание закончилось. Лада еще несколько секунд со скрытой тоской смотрела на погасший экран видеосвязи. Сандро деликатно молчал.

- Дело твое, ты начальник, - наконец, обернулась к нему Лада. – Но, помяни мое слово, очень сильная любовь Марты – ее очень слабое место. И никакой Давыдович не избавит ее от этого нездорового чувства. Вот тебе и «архетип», эх, ты, психолог! – незлобно поддела она.

Однако всю дорогу до дома она, в отличие от других людей, после спора не убеждала себя в собственной правоте, а размышляла, взвешивая другие точки зрения и подходы.

- Черт, - наконец, сказала она сама себе вслух. – В жанре фэнтези часто бывают такие сюжеты, где один герой воплощает абсолютное добро, а в другого вселилось мировое зло. В данном случае образно можно применить это к Марте и Натану. И что с этим делать? Даже не с кем посоветоваться! Ну, где найти хорошего мыслителя?! Кто придет в будущем мне на смену? – она уме в который раз перебрала всех мыслителей службы SOS и не нашла никого подходящего.

Дома, обнимая детей и внучку, она вдруг увидела в глубине комнаты Петьку, смотрящего на нее весьма смущенно. «Он к нам просто в гости заехал», -- кинулась объяснять его визит зардевшаяся Тынэна.

- Ну, да, конечно, ехал от отца из Москвы в Париж к матери – и по дороге «просто в гости заехал» на Чукотку, - усмехнулась Лада.

Петька совсем растерялся, по старой привычке записного недотепы уронил чашку с чаем на пол, густо покраснел, захлопал доверчивыми глазами и залепетал извинения. И невдомек было лучшему мыслителю Ладе, что вот этот неловкий растяпа – та самая будущая смена, которую она безуспешно ищет.

Глава 12

Давыдович слушал Сандро, как всегда слушал людей – с понимающимдобрым вниманием, причем не делал в этом своем отношении различий между больными и здоровыми. Потом улыбнулся ему своей обычной мягкой улыбкой:

- Да, Марта очень любит Джонатана. И я рад этому. Если бы все родственники тяжелых больных так относились к своим близким, было бы намного больше случаев стойкой ремиссии. Любовь исцеляет, знаете ли… Однако в данном случае, как я понял, речь идет о степени зависимости Марты от мужа. Признаю: она очень высокая. Марта видит в нем некоего сверхчеловека, почти Бога. Но, надо Вам сказать, иногда больным психически действительно Бог открывает тайное знание. Вы, насколько я знаю, психолог по образованию, Александрос, так что сами понимаете: психика – самая загадочная Вселенная.

Давыдович был одним из немногих, кто называл начальника штаба полным именем. Сандро с благодарностью взглянул на него. А Давыдович продолжал:

- Насколько я понял Вас, штаб заинтересован, чтобы Джонатан не оказался средством в руках Ада для уничтожения Марты или ее шантажа. Если быть честным, я бы и сам с удовольствием держал его под постоянным контролем и не отпускал с Мартой домой. Дело в том, что во время приступов он…как бы сказать… очень агрессивен, пытается избивать ее и всячески унижает. Но ведь он не виноват в своей болезни. А Марта – она просто… святая.

- То есть, обобщая сказанное, Джонатан – агрессивен и опасен для жены, но он наделен каким-то «особым даром». А Марта – святая, сочувствует его болезни, поэтому Вы отпускаете его домой, чтобы он мог напиваться и издеваться над ней,- добрый и радушный по характеру, Сандро мог быть иногда весьма жестким, в отличие от слишком мягкого Давыдовича.

Давыдовича был шокирован, но не нашелся, что возразить. До сих пор преданность Марты психически больному мужу виделась ему как нечто возвышенное и идеальное, и он даже не пытался по-настоящему вмешаться в происходящее в маленьком доме рядом с больницей.

- Теперь я понимаю, Леонид Алексеевич, почему Вы не пошли в «звездные ангелы». Вы слишком добры, причем ко всем на свете. Вы - это воплощенное добро, но добро без кулаков. Я не вправе приказать Вам, Вы не мой подчиненный. Но я могу приказать Марте. Даже став командиром корабля, она подчиняется штабу. Ей я попросту прикажу прекратить забирать мужа из больницы. А Вас, доктор, я настоятельно попрошу держать Джонатана Бэкера под постоянным контролем и никуда не выпускать. Вы же сами говорите: дома он напивается – и это усугубляет его болезнь. Вы поняли меня

Давыдович кивнул, но как-то растерянно.

- Кстати, доктор, Вы сами, похоже, верите в «особый дар» Люцифера?

- Я верующий человек, - смиренно ответил врач. – Пути господни неисповедимы. «Святой дух дышит там, где захочет», - сказано в Писании.

- Например, в сумасшедшем, порывающемся избить жену?! Блаженный ты, Леонид, как я погляжу! Кроткий, как агнец божий, хм…

- Но ведь Марта владеет приемами рукопашного боя… Вас же учат в Академии, так? Она не беззащитна, - с робкой надеждой бормотал врач, потом тяжело вздохнул. – И Бог не допустит беды!

Сандро нахмурился и перешел на подчеркнуто официальный тон:

- Леонид Григорьевич, надеюсь, Вы поняли меня. Я буду держать ситуацию под контролем. Если Ваш больной снова будет покидать больницу, я организую перевод его в другой стационар, в закрытое отделение, под особый надзор. Не везде главврачи – блаженные гуманисты и позволяют социально опасным больным гулять на свободе, пить и драться. А кстати, где сейчас Люцифер?

Давыдович густо покраснел. Однако собеседник смотрел на него выжидающе, и ему пришлось признаться: его отец на старости лет пристрастился к алкоголю, и Давыдович забрал его жить к себе домой, под свое собственное наблюдение, а вот как раз сегодня он отвел его к Люциферу домой, чтобы тот «исцелил» старика.

Сандро осуждающе покачал головой и решительно встал:

- Пошли к нему!

По Дороге Давыдович суетливо доказывал ему, как важно психически больным людям чувствовать себя не взаперти, за решетками сумасшедшего дома, а в комфорте и заботе. Он быстро перечислял своих самых интересных больных: доктор физико-математических наук, считающий себя реинкарнацией Эйнштейна и теперь пытающийся создать «единую теорию ВСЕГО», талантливый скрипач, которому «голоса» приказали сломать любимую скрипку, компьютерный гений, порвавший всякую связь с людьми, и прочее, и прочее. И каждому. Таким людям, горячо убеждал он своего гостя, ни в коем случае не место в классическом сумасшедшем доме с решетками на окнах.

Он восхищался талантливыми людьми, даже если их гений сочетался с безумием. И точно так же любил и ценил самых простых, обыкновенных людей, которым психическое заболевание помешало найти свое место в мире. Кстати, успел рассказать поведать он, только на днях к нему привезли совсем молоденькую девушку, которая попыталась выброситься в обнимку с любимой кошкой из окна высотного дома. Когда ее удалось вывести из острого приступа психоза, она оказалась добрейшей «кошатницей» и теперь ухаживает за всеми кошками, живущими при больнице Давыдовича, убежденного, что любовь к животным целебна для его пациентов.

Он прервал свою оду псхиатрическому гуманизму, лишь когда они подошли к дверям домика Марты. Едва толкнув дверь, они увидели тягостную картину картину: вместо «исцеления» отца Алексея, Натан пьянствовал вместе с ним. Оба были пьяны до такой степени, что почти не обратили внимание на вошедших - и те смогли услышать их пьяный и весьма скабрезный разговор: оба делились подробностями интимной жизни со своими женщинами. Было легко догадаться, что отец Алексей имеет в виду Валентину, мать Давыдовича, а Натан – Марту.

Кровь бросилась к лицу врача, и даже Сандро покраснел.

- Отец, да как ты можешь… о маме... она же тебя любила, - запричитал доктор. – А ты, Натан, разве так можно о Марте… Да как вам обоим не стыдно?!

Натан пьяно ухмыльнулся:

- А тебе, доктор, и похвастаться нечем: живешь бобылем, как монах! Вот, кстати, новенькая, ну, та, что из окна хотела сигануть... обрати на нее внимание, молоденькая, должна тебе понравиться!

Давыдович задохнулся от возмущения и кинулся было читать ему высоконравственную проповедь о долге врача, но Сандро подхватил врача под руку и силой вывел на крыльцо. Потом твердо взглянул ему в глаза:

- И эти люди, по-твоему, НЕСУТ СВЕТ? В них «дышит святой дух»?

Доктор стоял, как громом пораженный. Потом что-то изменилось в его лице, из растерянного оно стало каким-то отчаянно-решительным:

- Ты прав, Александро! Я просто дурак. Я выполню твою просьбу, клянусь памятью мамы.

- Хорошо, Леонид! Я знаю, как ты любил мать. А твой отец… В общем, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Хочешь, обижайся, хочешь, нет, но я все же скажу: если бы этот святоша действительно любил Валентину, то женился бы на ней, чего бы ему это ни стоило. А не шел бы с другой под венец и не мучил бы всю жизнь любящую его женщину только потому, что она еврейка и ему, видишь ли приход не дадут!

Давыдович опустил глаза. Сандро вздохнул:

- Ладно, прости. Сейчас я оттащу обоих в больницу. Поставь им капельницы, пусть протрезвеют.

Марта ночевала дома одна, без Натана. После назначения ее капитаном штаб службы SOS счел нужным две-три недели подержать ее корабль на космодроме, чтобы, во-первых, Марта смогли освоиться с новыми обязанностями, во-вторых, тщательно подготовить «Новый мир» к несению регулярной дозорной службы в Аду.

Это время академик Днепров собирался использовать для своего нового дерзкого эксперимента. Ему в голову прочно засела подсказанная Мартой мысль соединить два свои детища: машину времени и самообучающийся разумный компьютер. Таким образом он рассчитывал подарить человечеству возможность наблюдать за жизнью различных эпох без отправления туда человека, то есть не рискуя исказить ход истории.

Кроманьонец, неожиданно для него самого назначенный начальником штаба SOS, предостерегал отца от опрометчивого шага: поскольку «Новому миру» предстояло почти постоянно находиться в Аду, до Киры могли добраться агенты Лорда Инкогнито и попытаться через Киру использовать машину времени в свою пользу. Днепров вначале упирался и пытался настоять на своем, но потом предложил компромисс: пока корабль стоит на Земле, штаб разрешает ему присоединить Киру к машине времени лишь для первого пробного эксперимента. Если они окажутся удачными, будет создан новый компьютер типа Киры, но уже сугубо для работы с машиной времени.

- Кира обучалась несколько лет, пока стала совершенно разумной, - объяснял Днепров. –На обучение новой Киры потребуется еще несколько лет. Зачем так долго ждать, не будучи уверенным, что это вообще сработает? Кроме того, обучением и, если так можно сказать, воспитанием Киры занималась Марта Сергеева, а она, по-моему, педагог от Бога. Кира давно превысила те возможности, которые даже я мог предположить. Спасибо Мама Марте! Ну, и еще, по-моему, Люцифер тут сыграл свою роль: его сумасшедшие беседы с Кирой сделали ее мышление… как ы Вам сказать, парадоксальным, что ли. Не-линейным.

Действительно, в свою бытность старпомом, Марта относилась к Кире как хороший учитель к подающему надежды ученику, а еще точнее - как мать к ребенку. Поняв, что Натан категорически против детей, она втайне от всех относилась к Кире… как к дочери. Постоянно привозя Натана к себе на корабль, она позволяла ему часами общаться с корабельным киберразумом, а сама Кира находила эти беседы крайне ценными и увлекательными. Кроманьонец поначалу ворчал, но видя необыкновенные успехи Киры, смирился и больше не вмешивался.

Марта первая заметила, что у Кир начали появляться человеческие эмоции и доложила об этом Юрию Днепрову. Тот был поражен и решил пообщаться с Кирой сам. Думающая машина тут же с надеждой поведала своему создателю о заветной мечте - обрести человеческое тело. На его вопрос, зачем, она сказала, что мечтает в венке из полевых цветов и с длинной косой пройтись по летнему лугу. Образ был взят из детских сказочных фильмов и книг, которые Марта загружала в электронную память Киры в начале обучения. Видимо, несостоявшийся психолог Сандро был прав насчет «альтер эго» Мамы Марты: в ней, действительно, жил хороший педагог и любящая мать.

Днепров был поражен и даже загорелся такой идеей, но Кроманьонец ринулся убеждать его, что Кире как бортовому корабельному компьютеру нет цены. В сеье Днепровых шли горячие словесные баталии, Ольга вставала на сторону то мужа, то сына, подросший Витька восхищался смелым проектом дедушки и рисовал Киру с длинной косой и в цветочном венке. Потом возник проект послать «Новый мир» в дозор на планету Ад, и стало ясно, что Кира в качестве корабельного компьютера там бесценна.

Днепров переключил свой исследовательский пыл на идею с машиной времени. Присутствовать при первом эксперименте были приглашен очень узкий круг людей: Ольга, Кроманонец, Лада, Марта и несколько ассистентов Днепрова, которым предстояло выполнять техническую часть работы. В последний момент напросился еще и Петька, и Днепров решил не отказывать внуку.

Накануне испытания Марта ночевала дома одна: Сандро приказом запретил ей забирать Натана из больницы. Она пыталась думать о Кире, о завтрашнем испытании, о подготовке «Нового мира» к дозорной службе в Аду. Но голова была забита совершенно другим. Все годы их совместной жизни Натан срывал на ней болезненную злобу на весь мир и втайне ненавидел за ее силу духа. Однако он получал от жены слишком много благ, поэтому каждый раз объяснял свою вспышку агрессии приступом психоза. Кроме того, он искусно внедрял в ее душу одну идею, столь же бредовую, сколь манипулятивную.

По его словам, она помешала его особой миссии спасти Ад и тем самым способствовала Злу, а значит – она сама порождение Зла, специально прикрытое благовидной личиной спасателя. Он искусно приплетал сюда странность ее рождения: мол, она вообще должна была погибнуть вместе с матерью, и жизнь в нее вдохнули силы зла, чтобы ее руками нанести смертельный удар Добру. Именно поэтому она увезла его, нового Мессию, из Ада и заперла в сумасшедший дом.

Ну, а после назначения ее капитаном, да еще после того, как его перестали отпускать из больницы, в него вообще как будто сам бес вселился. Яростный бред лился из его уст во время свиданий в больничном саду. Это силы Зла, бесновался он, сделали ее столь сильной и успешной, и, наконец, привели во главу будущего дозорного корабляОн кричал, что жалеет, что связался с ней там, в «Пьяной лошадке», что, вернись время вспять, ни за что даже не подошел бы к ней. Что настал «звездный час Тьмы» - и теперь, без его контроля, она погубит свой корабль и весь Космофлот SOS, ибо таково ее тайное предназначение как «посланника Тьмы».

И вот теперь, сидя возле окна без сна, она без кнца вспоминала его слова и… верила. Вопреки своему недюжинному уму и всему здравому смыслу. Ведь он для нее был «БОГ», любой его вымысел казался ей откровением МИРА ДУХА. Отчаяние захватывало ее, хотелось биться головой о стенку, чтобы разбить голову и уничтожить «силы зла».

-------------------------------

- Мама, - вскричал Сашка, запуская руки в копну своих темных волос, - как нормальный человек может верить в такой бред?! Ведь это же … это же ну просто черт знает что!!! Перепиши этот эпизод в своей повести: ни один читатель не поверит, что такая сильная и умная женщина, командир звездных спасателей повелась на эту чушь!

- А ты уверен, что это всего лишь мамина фантастическая повесть? – резонно заметила Надюша, более рациональная, чем брат, хотя ничуть не менее душевная от этого.

Но Сашка не слушал и гнул свое:

- Я понимаю, сюжет нужно лихо закрутить. Нужен антагонист главного героя. Этот псих Натан не тянет на антагониста-злодея. А, придумал! Давай сделаем так: антагност – это Лорд Инкогнито, Натан – всего лишь орудие в его руках. По наущению Лорда Инкогнито Натан может ну… например, попытаться убить Маму Марту. Но – не тут-то было! Мама Марта особым ударом - ки-я! – Сашка взмахнул ногой и рукой, изображая удар каратэ, - впечатает его в стенку. А потом…

- Чудак ты, Сашка! – возразила Надюша. - Это только в кино так: «Ки-я» - и злодей повержен. В жизни такой подлец может довести до смерти безо всякого там Лорда Инкогнито.

Марта ласково взяла дочь за руку:

- Ты права, Надюша, - так чуть было и не случилось.

Глаза обоих детей широко раскрылись: Мама Марта никогда не бросалась громкими словами и не преувеличивала опасность. Дети знали: раз она говорит о жизни и смерти, то так оно и есть.

Глава 13

Этой ночью словно сама судьба ополчилась против Марты.

Вначале она пыталась дозвониться Натану в тревоге за его самочувствие, но он то сбрасывал ее звонок, то подключался и разражался проклятиями в ее адрес: мол, она – порождение Зла и специально сломала его судьбу. Измученная и настрадавшаяся, она даже не помышляла о сне и маялась, сидя за столом у окна. После полуночи в окнах больницы вдруг зажегся свет и раздались крики, она вгляделась в готовности прийти на помощь в любой беде, и уже приготовилась звонить на пост, но Давыдович сам позвал ее на подмогу: Натан заперся в палате и грозился, облив горючим, сжечь себя и всю больницу. Как всегда в момент опасности, у Марты разом отключились эмоции – и она превратилась в сгусток чистой воли, в могучую силу, защищающую людей от беды.

- Откуда он взял горючее? – по-деловому спросила она у перепуганного дежурного врача. Тот пожал плечами.

- Видимо, слил из машины кого-то из врачей, - отозвался Давыдович. Он был в величайшем волнении, однако ответственность за людей не позволяла ему терять головы. – Сегодня к нему приезжал Богдан Бугай, они о чем-то там толковали – ну, и видимо, тот достал ему водку. Он напился – и вот! – доктор указал головой на дверь, из-за которой неслись жуткие ругательства, угрозы и требования немедленно дать ему спиртное и отправить на звездолете обратно в Ад.

- Богдан? – удивилась Марта. – Странно. И что ему было тут нужно?

Этого Давыдович не знал. Однако медсестра Галочка, которая была сегодня на суточном дежурстве, краем уха слышала, как Богдан жаловался на то, что они с Люсей женаты уже три года, а детей до сих пор нет. И просил Натана «похлопотать в небесной канцелярии» за них с Люсей. Ну, а потом у Натана откуда-то возникла водка.

- Ясно, - кивнула Марта, прикидывая, как действовать.

- Натан, это я! Не бойся. Мы не сделаем тебе плохого. Открой дверь, тут твоя жена, она переживает, - главврач в который раз пытался успокоить разбушевавшегося больного.

Однако Марта вовсе не переживала, ибо «спасатель не может позволить себе такую роскошь, как эмоции», как говорили в службе SOS. Отстранив медперсонал и больных от двери, она ударом ноги сшибла ее с петель, ворвалась в палату и в несколько мгновений скрутила бьющегося в истерике Натана.

Возглас удивления вырвался у всех свидетелей этой сцены.

- Повезло, - деловито объясняла она, когда Натан, получив сильнодействующий укол, обмяк в ее руках. – Иногда я не в силах одна справиться с ним. Сейчас просто некогда было вызывать подкрепление. А следовало бы позвать сюда этого чудака Богдана, который принес водку в психиатрическую больницу! Разберусь с ним завтра – мало не покажется!

- Спасибо Вам, Марта, голубушка, - ворковали врачи и сестры. – Вы уж простите, что мы недоглядели за Вашим мужем. Чайку? Чашечку кофе?

Больных срочно разводили по палатам, многим пришлось уколоть транквилизаторы. А Марта попросила побольше кофе, чтобы дежурить возле Натана до утра. Напрасно ее убеждали, что после укола он скоро не проснется, она ни за что не хотела уходить: «звездный ангел» вновь на глазах превратился в кроткую жену-няньку при буйном алкоголике. Когда все успокоилось, в палатах погас свет и даже Давыдович ушел спать, рядом с Мартой вдруг возникло несколько фигур. Среди них Марта заметила того самого доктора физ.-мат. наук, который считал себя реинкарнацией Эйнштейна, а также вечно депрессивного скрипача, угробившего свою скрипку, и юную «кошатницу». Их сопровождала сестра Галочка, которую больные очень любили за доброту и душевность.

- Вот, Марта, тут целая делегация, - объяснила Галочка. – Попросили проводить к Вам. Отказываются спать, но все, вроде бы, вполне в адеквате. Я уж не стала звать доктора, решила сама с ними пойти.

- Я слушаю, - Марта вновь собралась и стала звездным капитаном.

- Вот он у нас самый умный, пусть говорит – доктора наук вытолкнули вперед.

Тот был слегка смущен, однако объяснил суть дело лаконично и по существу, так же, как раньше делал доклады перед аудиторией ученых. Оказывается, Натан давно пристает к пациенткам-женщинам, не пропуская ни одной «юбки». А теперь совершенно вышел за рамки и стал домогаться юной Зойки – так звали «кошатницу». Девушка уже жаловалась врачам, те отчитывали Натана, но тщетно. Марте же рассказывать об этом врачи не решались.

Внутри у Марты словно возник и шевельнулся тяжелый холодный камень.

- Сколько тебе лет, Зоя? – спросила она девушку.

- Семнадцать, - пролепетала та, красная от стыда. – Я прогоняла его, а он опять и опять. Объясните ему, пожалуйста! Вы же такая сильная женщина!

- Поведение Натана противоречит структуре мира, - вдруг ушел в свои любимые сферы доктор наук.

- Нарушает вселенскую гармонию, - подхватил скрипач.

- Это правда, - подтвердила Галочка. – Они не бредят и не лгут. Зойка жалуется каждый день, да я и сама видела. Стыдобища! Вы уж поговорили бы со своим мужем, капитан Марта.

Зоя смотрела на Марту с испугом, ожидая вспышки ревности. Однако Марта привлекла девушку к себе:

- Я разберусь, Зоя. Прости, я не знала.

Расслабившись, Зойка разоткровенничалась. В полудетских выражениях, совершенно не соответствующих ее возрасту (видимо, сказывалась болезнь), она рассказала, что Натан говорил о какой-то «новой жизни», которую они начнут, и о том, что ненавидит «этого солдафона», как он называл жену. Наконец, девушка выговорилась, и Марта успокоила ее, как могла. Когда же Галочка развела всех больных по палатам, Марта попыталась как-то переварить услышанное.

-----------------

В психологии есть такая штука - «психологическая защита». Это самообман, при котором человек защищает себя от информации, которая для него тяжела или невыносима. Так вот, для души Марты было совершенно невыносимо увидеть мужа моральным уродом, ей было легче принять его бред и обвинить во всем себя. «Он очень хороший, - думала она. – И если поступает плохо, то лишь из-за меня. Наверное, я и впрямь посланник тьмы, и приношу зло окружающим: даже такого чистого человека как Натан довела до того, что он пристает к малолетней девочке».

Чем дольше она сидела, глотая одну чашку крепкого кофе за другой, тем больше чувствовала свою «вину» перед Натаном и перед всем миром. В психиатрии такое состояние называют «индуцированный бред»: психически здоровый человек втягивается в бред больного, если тот ему близок и дорог.

И тут позвонила Кира. Марта подумала, что это по делам службы, однако Кира с каким-то слишком человеческими интонациями, выдававшее волнение и смущение, попросила ее о разговоре наедине.

- Говори, Кира, - ответила Марта. – Я тут одна с Натаном, он спит на лекарствах иничего не слышит.

- Мама Марта, я… это… в общем, должна тебе сказать, - если бы Марта не знала, что говорит с компьютером, то была бы уверена, что на том конце связи живая девушка в сильнейшем замешательстве. – На это утро ведь назначен эксперимент: меня должны присоединить к машине времени. Так вот, не нужно этого делать, мне нельзя получать доступ к перемещениям во времени.

- Почему? - изумилась Марта.

И Кира, все так же очень по-человечески смущаясь, призналась ей… в романе с Натаном.

- А!!! – только и смога вымолвить Марта.

А Кира залепетала, что Натан все последнее время говорил с ней не как с машиной, а как с женщиной, и сулил в будущем, когда она получит человеческое тело, бросить ненавистную Марту и построить свою судьбу с Кирой.

- И поэтому… Мама Марта, я очень виновата перед тобой, я ничего не могу с собой поделать. Я мечтаю вернуть Натана в прошлое, в тот момент, когда он спас тебя – и сделать так, как он желает, то есть чтобы этого не произошло. Но тогда ты погибнешь… Вот я и подумала, что не нужно давать мне «власть над временем».

Марта чувствовала себя оглушенной и смятенной, но она все же была капитаном «звездных ангелов».

- Ты больше человек, чем мы все думали, Кира, - сказала он твердо. – Ты… ты - настоящий человек.

- Потому что влюбилась? – робко спросила Кира.

- Нет, потому что можешь встать над собой и поступить достойно! Потому что сейчас звонишь мне и честно говоришь все это. Так поступает только настоящий человек. Именно тебе и можно доверить, как ты выразилась, власть над временем.

Кира растерянно молчала, тоже совсем по-человечески, а Марта продолжала с абсолютной убежденностью:

- Ты возьмешь себя в руки и сладишь со своими эмоциями. Через что-то подобное проходит каждый человек, поверь. И никогда не злоупотребишь своим доступом к машине времени в свою эгоистическую пользу. Спасибо тебе за правдивость, друг!

- Друг?

- Да, так сказалось – и так оно и есть.

Попрощавшись с Кирой, Марта еще немного посидела, как бы в оцепенении.Психологическая защита выросла в ее душе уже в целый бастион: «С Кирой ему было бы лучше, чем со мной. Кира – человек, а я… порождение Зла. Это я ломаю Натану жизнь и не даю выполнить свою миссию. С Кирой он будет счастлив – и спасет мир». Фанатичная готовность к самоотверженности превратилась в ее голове в фанатичную готовность к самоуничтожению… ради любимого человека и ради спасения мира, как ей думалось.

Поцеловав крепко спящего Натана, она вышла в коридор и попросила Галочку отпереть ей входную дверь. Потом, как бы одеревенев в душе, как зомби, пошла к своему дому. Там отыскала оставшуюся от Натана водку, впервые в жизни глотнула – и потянулась к уничтожителю.

-----------------------------

Острая боль пронзила грудь Давыдовича, прилегшего дома прямо в белом халате и едва задремавшего после произошедших в больнице событий. Он открыл глаза и резко сел на кровати: комната вокруг него была наполнена светом, а рядом с ним стояла его мать, Валентина Давыдович.

- Мама? Я умер? – спросил он, держась рукой за сердце. – Это рай?

- Иди скорее, сынок. Ты жив, но ОНА собралась умереть. Скорее!

Давыдович не спрашивал, кто это – ОНА. Его любящая душа поняла все без лишних слов, он вскочил и рванулся к двери. – Мама, где она?

- Сынок, иди сюда! – и она поманила сына прямо в свет. – Здесь нет расстояний, здесь

намного быстрее. Ну же, входи!

- Но как мне войти туда, я же не святой?! – его охватила растерянность.

- Именем всего добра, которое ты сделал людям! Именем великой любви в твоей душе, входи! – зазвучал голос матери и ей откликнулся хор других голосов. Множество сияющих фигур расступились перед ним – и он шагнул вперед.

Водка оглушила Марту и наполнила болезненной уверенностью в задуманном. Она твердой рукой повернула к себе дуло уничтожителя и нажала на спуск. ПОСЛЕДНЯЯ ЧЕРТА была у самых ее ног.

- Марта, нет! – кто-то отклонил ствол уничтожителя и выстрел пришелся мимо.

Великолепный свет вдруг разлился вокруг нее. Звездные ветры неслись сквозь вселенную, и оттуда родители, Александр и Надежда, протягивали к ней руки. А рядом с собой Марта увидела доктора Давыдовича в мятом белом халате, вцепившегося в ствол уничтожителя.

- Нет, Марта, нет! – повторил он с отчаянной мольбой. – Марта, хорошая моя, пожалуйста, нет, не надо!

- Доктор? – она удивилась. – Откуда Вы здесь?

Свет окружал их и наполнял душу, отец и мать сжали ее в объятиях, а Валентина Давыдович приблизилась к сыну и ободряюще дотронулась до его плеча.

- Но я совсем не хорошая! Это мир Света, мир Натана. А я порождение Тьмы.

- Марта, оглядись вокруг, - отец и мать глядели на нее пронзительно. – Где тут Натан? Это ТВОЙ мир, это мир таких как мы, - Надежда обвела жестом светлые фигуры людей, видневшихся сквозь сияние. – Это и ЕГО мир, - она указала на Давыдовича.

Доктор растерянно озирался, соизмеряя окружающее со своими христианскими представлениями о потустороннем мире, однако по-прежнему цепко держал уничтожитель за ствол.

- Дай сюда, - отец забрал смертоносное оружие и по-хозяйски поставил в угол комнаты. – Дочь, здесь нет твоего Натана и не было никогда. ОН НЕ СПАСАЛ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, уж поверь, мы всегда были и будем с тобой, в каждый момент твоей жизни – и все видим.

- Но почему Вы раньше мне ничего не сказали?

- Дитя, - вмешалась мать, - мы не ангелы-хранители, и это не потусторонний мир, как ошибочно полагает добрейший доктор, - Надежда с улыбкой кивнула в сторонуДавыдовича. – Люди во все времена от нехватки знания и из страха смерти создавали фантастические вымыслы о загробном мире. Религии всех мастей эти вымыслы и извлекали из них немалую выгоду. Но МИР ДУХА - вполне РЕАЛЬНЫЙ МИР. Мы вполне реальны, и именно поэтому не пророчествуем, не вмешиваемся в жизнь людей. Каждый должен прокладывать свой путь, вкладывать свой собственный труд души, а не руководствоваться подсказками «с того света».

- Спасибо, доктор! – отец Марты протянул Давыдовичу руку. – А ты, дочка, оглянись вокруг: здесь нет места таким, как Натан. Он не несет в своей душе ни капли света. Эот человек много лгал тебе, а ты слепо верила. Пришло, думаю, время прозреть!

Едва мужчины пожали друг другу руки, как свет исчез, точнее, он остался, просто стал невидимым для глаз. Давыдович успел ощутить на прощание легкое материнское прикосновение, - и они с Мартой оказались в комнате, лицом друг к другу, а уничтожитель стоял в уголке. Давыдович сделал движение, чтобы забрать его и спрятать, но Марта остановила его:

- Оставьте, доктор, я не буду стрелять в себя! Спасибо, Вы остановили меня у последней черты.

Они постояли молча, осмысливая произошедшее. Потом Марта жестом пригласила врача сесть и буднично, как будто ничего не произошло, предложила ему кофе. Давыдович взял бутылку с остатками водки, пошел на кухню и выплеснул в раковину.

- Больше не делай так, - он неожиданно перешел на «ты». – Не пей, это не твоё. И вообще, зачем ты это сделала? Тебя довел Натан своими выходками?

Марта почувствовала такое доверие, какого не ощущала ни разу в жизни. К своим воспитателям, Ладе и дяде Ли, она относилась с почтительным уважением, перед Натаном благоговела, но ни с кем до сих пор не могла поговорить открыто, как с истинным другом. Пока закипал чайник, она выложила Давыдовичу все, что наболело в ее душе и надумалось в голове.

Однако Давыдович, опытный психиатр, не сказал ей ни слова про бред. Он сказал совершенно другое:

- Вот это любовь! Марта, ты воистину святая, и это не метафора! Ты хотела своей смертью спасти Натана, чтобы он смог спасти мир!

Марта налила ему кофе и присела напротив:

- Леонид, это была твоя мама? – она тоже перешла на «ты».

Он кивнул:

- Она была чудесная женщина. Работала фельдшером на «скорой помощи», переживала за пациентов, как за родных людей. Это она научила меня любить больных.

- А помнишь тот пожар, когда ты привез Натана? Там я тоже была у последней черты и мне открылся мир духа после того, как…, - она замялась.

- Ты там тоже решила пожертвовать жизнью, так? – догадался врач.

- Ну, понимаешь, я всегда думала, что должна быть самоотверженной, как мои родители. Я хотела спасти других. И твоя мать тогда взялась позвать людей нам на помощь. А Натан услышал… Постой, а как же он мог услышать, если мир духа - не его мир? – в душе Марты вновь шевельнулась надежда, что Натан все же тот, за кого себя выдавал.

- Марта, - в глазах Давыдовича блеснул огонек понимания, - моя мама говорила со МНОЙ, а Натан… я думаю, он просто повторил. Похоже, он, и правда, все время лгал и притворялся.

- Но ведь я слышала его слова: «Возьми мою жизнь и спаси ее!»

Давыдович осторожно и бережно дотронулся до ее кисти.

- Марта, прости, но это были МОИ слова. Я молился, чтобы Бог спас тебя.

Марта посмотрела на две соприкасающиеся руки и хотела было отнять свою, но почему-то медлила. Такое душевное тепло и такой покой исходили от этого человека, что хотелось сидеть так рядом долго-долго и беседовать или молчать – все равно.

- Подожди, Леонид! - Марта вдруг напряглась и все-таки высвободила свою кисть. – Но ведь ты обещал свою смерть за мою жизнь! Это серьезно! Мы же видели – мир духа существует. Что, если этот твой обет исполнится! Как ты себя чувствуешь, ничего не болит?

- Сегодня, когда ты решила умереть, у меня зашлось сердце. Но уже прошло, - он улыбнулся. - Это был просто страх за тебя.

- Все же сходи к врачу! Обещаешь?

- Обещаю.

Марта задумалась. Какой-то уж слишком задушевный разговор у них получался. А ведь она замужем! Как же Натан? В голове промелькнули его бессовестные домогательства юной Зойки, его побои, которые далеко не всегда удавалось сдерживать (шизофреники в приступе очень сильны), его брызжущая слюной ярость и ненависть в глазах. Даже Кире он, похоже, морочил голову как женщине. И эти слова отца, что Натан никогда не спасал ей жизнь, а просто лгал!

- Доктор, - вдруг очень твердо сказала она. – Мне нужно разобраться с Натаном. Спасибо тебе за все, и извини – тебе нужно идти.

- Я понимаю, - Давыдович покорно встал и направился к двери. – Я ведь ничего такого и не думал. Ты жива – и больше мне ничего не нужно.

- Все же сходи к врачу! – по-дружески напомнила она ему вслед.

И что потом? – Сашка, захваченный рассказом Марты, аж подался вперед. – Что дальше? Доктор Давыдович остался жив?

Мама Марта молчала – и, возможно, детям это только показалось – но впервые в жизни на ее щеке появилась слеза. Было поздно, солнце уже скрылось за горизонтом, дома ждали давно соскучившиеся остальные Мартины дети: шустрый, озорной Максимка, несколько рассеянный Павлик и его старший брат - болтун и выдумщик Колька, сестрички-хохотушки Вероника и Верочка и самый старший - Гоша, студент университета, живший в городе и приехавший домой на летние каникулы. Гоша уже несколько раз позвонил, Вероника и Верочка многократно подогревали ужин: никто не хотел садиться за стол без Мамы Марты. Максимка носился с мячом где-то в школьном дворе, ожидая ее. Поэтому Марта предложила продолжить разговор дома.

- Ой, а можно по секрету ночью? - предложила Надюша. – Ведь каникулы!

Несмотря на глубокий ум, Надя все же была еще подростком. Марта кивнула:

- Хорошо, продолжим ночью на веранде.

- Мама, ты плачешь? – спросил по дороге домой Сашка. Надюша толкнула его в бок и всю дорогу до дома они молчали, но Марта ощущала: они чувствуют ее боль и сострадают ей. Так было ли все случившееся на самом деле или это лишь фантазия, просто повесть о светлом будущем, которую она сочинила на досуге, между проверкой тетрадей, поездками со школьным волонтерским отрядом и усыновлением детей?

Глава 14

Наутро Марта, с темными кругами у глаз, но привычно собранная и энергичная, пришла в больницу, где добрейшая Галочка начала былодокладывать ей о состоянии мужа. Марта остановила ее:

- Бог с ним! Меня интересует, как там доктор Давыдович.

Галочка удивилась, но ответила, что главврач с утра на ногах и даже собрался везти куда-то одного больного, Сергея Бахирева. Это был тот самый программист, потерявшийся в компьютерном мире и порвавший с миром людей. Марта знала, что Бахирев даже в столовую не ходит: ему приносят еду и питье и кормят-поят чуть ли не с ложки в то время, как он сидит за экраном монитора, а его пальцы безостановочно порхают по клавиатуре.

Никак не связав это с предстоящим испытанием машины времени, Марта хотел уже было сама зайти к Давыдовичу и спросить, как его сердце, но тут пришел звонок от академика Днепрова. К удивлению Марты, тот просил ее по дороге из дома в его лабораторию захватить с собой Давыдовича и Сергея Бахирева.

- Или Вы сейчас не дома, а на корабле? – спрашивал Днепров. – Тогда я пришлю за ними свою машину.

-- Зачем Вам этот больной человек? – удивилась Марта.

-Хм, - кашлянул Днепров. – Когда Вы, капитан Марта, разрешали Натану обучать Киру, то не переживали, что он больной. Ладно, не обижайтесь! Просто Серега Бахирев, хоть и пациент психбольницы, до сих пор один из самых востребованных в мире компьютерщиков. Несмотря на все его странности в жизни, в программировании ему практически нет равных. Именно он, чтобы Вы знали, помогал мне с программным обеспечением для сегодняшнего эксперимента. Ну, а добрейший доктор Давыдович просто вызвался сопровождать его – так, на всякий случай.

Марта ощутила в глубине души неожиданную радость от того, что доктор поедет с ней, и тут же пообещала Днепрову, что привезет компьютерного гения и врача на своей машине.

- Можете и Натана захватить, - предложил тот. – Соберем тут команду психов во главе с академиком Днепровым! – он рассмеялся сам над собой, потом посерьезнел. – Все же Натан очень многое сделал для развития Киры, так что пусть поприсутствует.

- У Натана ночью был приступ, сейчас он спит. А для Киры, – голос Марты был стальным, - пожалуй, он уже сделал все, что мог… и даже более…

Она обещала прибыть в срок, отсоединилась и задумалась, не зайти ли в палату к Натану. Раньше она сделала бы это, едва переступив порог больницы. Но сейчас в ее душе был ледяное и тяжелое чувство того, что отец и мать правы - и Натан просто самозванец. Сколько она ни пыталась твердить себе, что мир духа – лишь ее иллюзия, что она обязана отбросить подозрения и быть преданной женой, как прежде, однако бастион психологической защиты в ее душе уже рухнул, и теперь она цеплялась за его жалкие остатки.

Человек действия, она все же зашла к мужу, но не погладила по голове и не поцеловала перед отъездом, как многократно делала это раньше, а весьма решительно растормошила.

- Что? А? – пробормотал он, но едва его мутные глаза приоткрылись и увидели Марту, он мгновенно взъярился. – Ты! Убирайся! Видеть тебя не хочу, ненавижу! - прорычал он, ожидая, как обычно, что жена в отчаянии начнет умолять простить ее за его «испорченную жизнь».

Однако Марта сильным движением подняла его за плечи, встряхнула и усадила на кровать:

- Ты хочешь обратно в Ад? Я тебя туда доставлю первым же рейсом! Только предварительно сегодня же разведусь с тобой. Отец и мать говорят, что ты никогда не спасал мне жизнь, - она глядела на него в упор, и он вдруг ощутил липкий страх, ползущий мурашками по спине.

- Ты сумасшедшая! – истерически завизжал он. – Твои отец и мать мертвы! Как ты могла говорить с ними?! Это тебя, а не меня, надо запереть в психушку!

- А как же мир духа, о котором ты говорил?! Ты же рассказывал, что там живут все те, кого мы потеряли. Более того, обещал дяде Ли встречу с его женой! – в ее голосе был едкий сарказм. Было сейчас в Мартенечто такое, от чего Натана начала бить нервная дрожь.

- Я… я плохо вел себя вчера? – залебезил он. – Это был приступ, я ничего не помню, ты же знаешь, я болен…

Он искусно изображал беспомощного сумасшедшего. Но чем дальше Марта видела его бегающие глаза, тем сильнее была ее уверенность: он лжет сейчас и лгал ей всегда. Однако, привыкшая требовать с себя больше, чем с других, она неожиданно стушевалась и отступила: ее пронзила мысль, что она, может быть, клевещет на Натана оттого, что я ее потянуло к Леониду Давыдовичу.

«Это предательство! Я не имею права! Так нельзя!» - накинулась она на себя мысленно. Искать свою ответственность – это вообще свойство благородных натур.

- Натан, как оно было на самом деле тогда, в «Пьяной лошадке»? – спросила она с мольбой. – Скажи правду, это очень важно!

- Я спас тебя! – без зазрения совести солгал он. – Ты, как дура, ввалилась в одиночку в «Пьяную лошадку». Без меня ты погибла бы! Ну, а потом – ты сама прилипла ко мне и женила на себе. Конечно, кому нужен такой солдафон в юбке?! Я просто пожалел тебя тогда.

- Ну, а мир духа?

- Отстань, у меня болит голова! – видя ее слабину, он осмелел, деланно поморщился и со страдальческим видом повалился на подушки. – Уйди!

Что-то во всем этом было не так, Марта чувствовала это. Этот человек явно играл роль. В то же время развитое понятие долга заставило ее при встрече с доктором Давыдовичем в коридоре резко замкнуться и напустить на себя суровость. Она чувствовала себя «подлой изменницей, чуть было не предавшей бедного больного мужа», поэтому всю дорогу до лаборатории молчала, ограничившись несколькими сухими фразами. Тактичный Давыдочич понял это и даже не пытался завести разговор. Ну, а Сергей Бахирев вообще уже много лет не говорил никому не слова, и сейчас просто сидел рядом с доктором, уйдя в свои мысли и прикрыв глаза, - по-видимому, ему было совершенно безразлично, едет ли он в машине или лежит в больничной палате. Так во полном молчании и проехали они весь путь до научно-исследовательского института, где работал академик Днепров.

------------------

Энергичный и неуемный Днепров метался по лаборатории, в сотый раз заставляя своих ассистентов проверять готовность к эксперименту. Лада с внучкой прибыли немного раньше, без лишних слов сели в стороне, однако с живейшим любопытством наблюдали за происходящим. Затем подошли Кроманьонец с Жанной и Петькой, причем Петька, повертевшись для приличия возле отца и матери, вскоре пристроился рядом с Тынэной. Несколько неожиданным было появление Людвига: как выяснилось, его пригласила Ольга Днепрова, прочившая ему карьеру ученого-историка, несмотря на то, что он поступил в Академию SOS. Петька с Тынэной уже тоже были студентами Академии, однако все вокруг по привычке относились к ним, как детям, что весьма задевало молодых людей. Лишь один человек на свете воспринимал их всерьез – Мама Марта, новый капитан «Нового мира». Поэтому все они рвались на практику именно к ней и втайне надеялись по окончании учебы добиться назначения именно на ее корабль, - впрочем, об этом мечтали многие их однокашники.

- Дед, неужели ЭТО заработает? – не удержался Петька. - Мне прямо не верится, мы увидим далекое прошлое!

- Твой дед с бабушкой видели прошлое и без машины времени, - напомнила Лада. Днепров хохотнул:

- Конечно, заработает! Все, что я делаю, работает, вот только я иногда сам не знаю, как! – шутливо похвастался он. – А ты что, сомневаешься во мне?

- Что Вы, академик, - поспешила заверить Тынэна, толкнув Петьку в бок. – Все мы знаем, что Вы гений!

-Батя, - встрял Кроманьонец, тоже взволнованный от ожидания, - я только вот что не пойму: ты что, действительно, первобытный шаман? Это не розыгрыш? Ты настоящий кроманьонец?

Его отец удивленно вскинул брови:

- Все мы тут кроманьонцы, - он обвел жестом собравшихся. – Кроманьонец – это современный человек, хомо сапиенс. Я что, чем-то отличаюсь от всех остальных людей? - и он кивнул на людную улицу за окном.

- Отличаетесь, - вдруг зазвучал из динамиков голос Киры. – В лучшую сторону!

Все заулыбались, Жанна высказалась в том смысле, что Кира уже шутит вполне по-человечески. А Кира продолжала:

- Я не шучу. Я хочу знать, верно ли, что мозг первобытного кроманьонца больше мозга современного человека?

Ученый кивнул. Его жена Ольга открыла было рот, чтобы объяснить этот факт с научной точки зрения, но тут раздался голос Петьки:

- Дед, ВОТ ТЕПЕРЬ Я В ЭТО ВЕРЮ!

Днепров задорно повернулся к нему:

- Внук, послушай, мы с бабушкой оба кроманьонцы, Гриша наш родной сын, а ты – его генетическая копия. Так что у тебя точно такой же большой мозг. Пользуйся на здоровье, внучек!

Слова эти были сказаны в шутку, но они глубоко зашли в душу Петьки. И хотя на деле большой объем мозга ископаемого человека разумного вовсе не означал его интеллектуального преимущества над современным человеком, но лично для Петьки с его болезненной «аурой неудачника» это прозвучало в особом смысле: он вдруг понял, что по уму может быть равен своему блистательному деду и отцу. До сих пор его картина мира определялась пословицей «В семье не без урода», где сам себе он отводил роль того самого «урода».И вдруг – как откровение: он тоже кроманьонец с огромным мозгом! Он тоже МОЖЕТ МЫСЛИТЬ не хуже них!

Он настолько погрузился в осмысление своего открытия, что почти не заметил, как появились еще гости: Сандро со словами: «Незваный гость, конечно, хуже татарина, хм… Но ведь не выгоните же Вы бывшего начальника штаба, который в свое время разрешил испытание Киры на «Новом мире», потом подошли также Марта и Давыдович с Сергеем Бахиревым. Этот последний, не обращая внимания на приветствия собравшихся, молча, как будто он был тут один, подошел к одному из компьютеров, по-хозяйски уселся перед ним, и его пальцы запорхали по клавиатуре, а взгляд вперился в экран монитора.

- Не обижайтесь на Серегу, он на своей волне! – пояснил Днепров в ответ на недоумение собравшихся. – Но в своем деле ас. Мои ребята-программисты между собой говорят, что он «продал душу компьютерному дьяволу». Повисла пауза, однако Бахирев никак не среагировал, погрузившись в мир цифровых программ. Неожиданно на всех мониторах высветилось высотой чуть ли не во весь экран: «Какие кретины устанавливали программу? Ошибка на ошибке! Сюда этих козлов, живо!»

-Так Сергей общается с миром, - пояснил Давыдович, - иногда, очень-очень редко. Значит, что-то очень важное! – он выразительно взглянул на Днепрова. Однако тот уже сам заметался вокруг безумного программиста, а рядом с ним маячили перепуганные ассистенты (программу вводили в компьютер именно они).

- Да что тут такое, Сергей? – вопил Днепров. – Какая-то ошибка? Олухи царя небесного, - это уже было обращено к молодым людям в белых халатах. - Что Вы тут наваяли?

Хотя Днепров и отобрал для своей лаборатории самых опытных и одаренных программистов, сейчас они ощущали себя нашкодившими мальчишками и нервно смотрели на экран, где Бахирев в абсолютном молчании курсором указывал на их ошибки. Но самое обидное – они не понимали, что тут не так.

Один из ассистентов, наконец, понял в чем дело и кинулся объяснять остальным, наконец, все они загалдели наперебой, причем не выбирая выражений и перебивая друг друга. До собравшихся в этом гвалте долетали лишь обрывки фраз: «Нестабильность временного континуума… растудыть твою так и растак… вот выкинет тебя, идиота, в ледниковый период… сам дурак…», - и так далее.

- В чем дело? –забеспокоилась всегда предусмотрительная, подтянутая Жанна.

- Дело в том, что из-за их головотяпства, - взревел Днепров, - любого может выкинуть в совершенно произвольно взятую эпоху либо вообще всех раскидает по разным эпохам.

- Любого из нас? – живо заинтересовалась Тынэна. Молодости свойственна любопытная бесшабашность.

- Кого угодно и что угодно, - объяснил самый понятливый ассистент, бросая заинтересованный взгляд на молоденькую северянку. – Даже такую красавицу, как Вы! – он игриво улыбнулся.

Тынэна смутилась, Петька недовольно заерзал на стуле, а Лада спросила, прищурив и без того узкие глаза:

- И даже Киру?

Ассистент кивнул.

- Ой, - чирикнула Кира с вполне человеческим испугом. – Мне нельзя в другую эпоху! Я отвечаю за всех вас! Как же я тогда вас найду и верну обратно?!

Жанна одобрительно кивнула:

- У Киры развитое чувство ответственности. Мама Марта права, утверждая, что Кира стала человеком. Все это здорово, конечно, но при таких рисках нельзя начинать эксперимент!

Днепров вцепился в руку Бахирева:

- Ты можешь это исправить? Серега, голубчик! Ну, ты же продал душу компьютерному дьяволу, ты можешь все!

«Постараюсь», - появилось на экране.

Днепров хлопнул его по плечу и начал в волнениимерять размашистыми шагами комнату. Кроманьонец, привыкший командовать везде, где появлялся, гневно прорычал что-то в адрес ассистентов, те снова загалдели, молодежь начала живо обсуждать, что было бы, если бы их разбросало по эпохам – он видели в этом увлекательное приключение, как в книгах. Лишь Лада была само спокойствие, поскольку, по ее убеждению, любой, даже самый умный человек не застрахован от глупостей и ошибок.

Снова раздался голос Киры, на сей раз в нем явно вучало удивление:

- Кто сейчас работает с программой?

- Это Сергей Бахирев, - пояснил Днепров, -программист номер один в мире. А что такое?

- Я всегда старалась научиться думать, как человек, - ответила Кира. - А он, похоже, научился думать, как компьютер!

- А пожалуй, что Кира права! - Днепров поглядел на Бахирева и подмигнул Давыдовичу.

В комнате было людно и душно. Марта вдруг ощутила приступ дурноты: любая, даже самая крепкая нервная система, может однажды дать сбой. Она тихо вышла и встала в коридоре у раскрытого окна, глубоко дыша, чтобы прийти в себя.

- Марта, что с тобой? – вдруг раздался за спиной у нее голос Давыдовича.

Она посмотрела на него с каким-то тихим отчаянием, напряженно подбирая слова.

-Ты хочешь предложить мне оставить все, как было? – мягко спросил он. – Не переживай, я понимаю. Мне ничего и не нужно от тебя, главное - что ты жива. Но – все же разведись с ним, я прошу! – последние слова он произнес почти с мольбой.

- Я разберусь, - сказала она. – Ты знаешь, Леонид, мне тоже очень нужно, чтобы ты был жив!

Это был хороший разговор двух хороших людей, честны и открытый – друг перед другом и перед собственной совестью.

Потом Марта набрала номер Богдана:

- Бугай, ты сегодня на вахте? Я подойду к тебе вечером!

Едва она отключилась, Давыдович начал уговаривать ее не наказывать Богдана за принесенную водку.

- Нет, конечно, - пообещала Марта. – Я с ним совсем о другом хотела поговорить. Слушай, ты же видел ТОТ МИР. Но они не боги и не ангелы – просто ЛЮДИ, ЖИВУЩИЕ В ВЕЧНОСТИ. Как ты думаешь, они могут помочь Богдану и Люсе? Если, конечно, нам с тобой все это не пригрезилось, Леонид.

- Ты знаешь, - лицо Давыдовича озарилось каким-то мягким внутренним светом, - я ночью все понял: ты – ангел, посланный на Землю, чтобы спасать людей. Поэтому мир Бога тебе открыт. Попроси ТАМ за Богдана и Люсю – ТВОЮ просьбу Бог обязательно услышит.

Марта удивилась: она всю жизнь была и оставалась убежденным атеистом. Но спорить не стала. В это время из лаборатории высунулись Петька с Тынэной и, призывно махая руками, закричали: «Готово! Начинаем!»

Войдя, Марта и доктор застали там весьма оживленную картину: Днепров потирал от волнения руки и, забыв даже рассадить гостей, оживленно вещал:

- Серега сказал, что на переработку программы уйдет неделя. Но, раз уж мы собрались тут, не будем откладывать. Он нашел общий язык с Кирой – и они вместе обещали вносить коррективы прямо по ходу работы и удержать программу от сбоев, что называется, вручную. Так что приступим!

Жанна пыталась высказать вполне резонные сомнения в безопасности эксперимента, но Днепров заверил, что все под контролем.

- Кира, ты готова? – спросила Ольга.

Услышав подтверждение, Днепров торжественным жестом простер руки к главному экрану посреди комнаты:

- Так какую же эпоху мы попросим Киру нам показать для начала? Каковы предложения наших уважаемых гостей? Может быть, начнем с классики? Древняя Эллада – родина всей европейской культуры, а также прародина нашего уважаемого Александроса, - он вопросительно взглянул на Сандро. – Посмотрим на древний Акрополь, послушаем Сократа и Платона?

Однако Сандро не разделял его восторга:

- Акрополь строили рабы. Древняя Греция – страна не только Сократа и Платона, но и жестокого рабовладения. Боюсь, мы будем сильно разочарованы, если увидим ее вблизи.

- Может быть, посмотрим на Жанну д Арк? – Днепров решил сделать приятное своей невестке, чей корабль носил славное имя Орлеанской девы. Жанна готова была кивнуть, но тут встрял Петька, решивший использовать, наконец, свой огромный мозг кроманьонца:

- Дед, а мы можем отправиться в будущее?

- Этот вопрос находится в процессе проработки, - уклончиво ответил Днепров.-Будущее зависит от нас, мой мальчик, - пояснила Ольга внуку. – Мы не можем в него заглянуть, можем только его создать.

Повисла пауза. И тут подал голос молчавший до сих пор Людвиг:

- А можно мы заглянем в эпоху Великой Отечественной, в Белоруссию, и поищем там антифашиста Хефнера?

Оказывается, он до сих пор лелеял идею отыскать своего славного предка. Ольга посмотрела на него с уважением.

- Да, Юра, давай выполним просьбу мальчика. Мы с ним перерыли все архивы, но ничего не нашли. Может быть, Кира при помощи машины времени сможет нам помочь?

- Да-да, давайте поищем предка Людвига! – поддержали Тынэна и Петька.

- Ну что, Серега, удержишь программу от непредвиденных сбоев? – задал Днепров почти риторический вопрос и попросил Киру показать «сороковые, роковые» далекого ХХ века.

Глава 15

Экран, занимавший почти всю стену, ожил. У Днепрова зашлось сердце от волнения, а гости сгорали от любопытства. Что касается Людвига, то оставалось только догадываться, что творилось у него в душе: убедиться в существовании предка-антифашиста так и осталось для него сверхценностью, несмотря на то, что из мятущегося подростка он превратился в серьезного умного, юношу. Его отец командовал звездным кораблем «Антифашист» - и Людвиг полагал, что не имеют права на такое название те немцы, чьи далекие предки в ХХ веке жгли белорусские деревни, пытали и вешали партизан и отправляли евреев в газовые камеры Освенцима. Возможно, он был неправ, и спустя три века люди не должны нести бремя ответственности за своих предков, но юность максималистична и требовательная ко всему миру.

Лишь Марта, хотя и смотрела на экран вместе со всеми, была в этот момент душой далека от эксперимента. Ночная отчаянная попытка умереть, утренняя истерика Натана, утвердившая ее в подозрениях, что он не тот, за кого себя выдает – все это взбудоражило ее душу, мысли метались, хотелось разобраться во всем до конца и либо поставить в отношениях последнюю точку, либо прийти к мужу с повинной головой. В ее деятельном уме вдруг возникла одна сумасшедшая идея - и она была вся погружена в нее и со стыдом призналась сама себе, что не сопереживает сейчас Людвигу, а думает о своих делах, поэтому подошла и положила руку юноше на плечо: «Я очень желаю тебе, чтобы все получилось». Юноша с благодарностью кивнул ей – и вновь воззрился на экран, где поначалу лишь мелькали полосы и точки.

И вдруг появилось весьма четкое изображение: немец в форме солдата вермахта беседует на весьма приличном русском языке с молодой учительницей, прося вывести его на связь с партизанами. Вздох изумления вырвался у зрителей – солдат как две капли воды походил на Людвига, только несколько старше. Людвиг вцепился в руку Марты:

- Мама Марта, вот же он!!! – прошептал он почти в экстазе. – А в архивах о нем ничего нет… я уже думал, что его не существует… нет, я верил! И – вот же он!

Ольга Днепрова, помогавшая ему в свое время в архивных поисках и искренне сочувствовавшая его мечте, просияла:

- В архивах не все хранится, - развела она руками.

Днепров зашикал на них, чтобы замолчали. А на экране сменяли одна другую картины той далекой, героической и страшной эпохи. Вот Хефнер помогает партизанам отбить у фашистов целый обоз с детьми, предназначенными для донорства крови в немецком гостпитале, причем отстреливается от фашистского конвоя наравне с партизанами. Вот он возвращается в свою часть и выдает себя за единственного выжившего в перестрелке. А вот через ту же учительницу-связную он передает партизанам ценные разведсведения. От глаз завороженных зрителей не ускользнуло, с какой нежностью Хефнер и эта девушка, которую он звал Олесей, смотрят друг на друга. На экране монитора - то в более ярких цветах, то как в тумане – люди ХХIII века наблюдали истинную историю героизма, мужества и… любви, какую не покажут ни в каких фильмах о войне. Потом все кинулись обнимать Людвига, а он стоял, сияющий и восторженный и все повторял: «Он был! Он был на самом деле, это не просто семейная легенда».

- Здорово похож на тебя, просто одно лицо! – раздавалось вокруг. Людвиг был счастлив в этот миг и всей душой… завидовал тому молодому Хефнеру-герою, желая оказаться на его месте.

- Академик, а Вы уверены, - узкие, проницательные глаза Лады снова были прищурены, - что это не сам Людвиг, который добрался до Вашей машины времени и отправился туда, в прошлое? – было непонятно, шутит она или нет, но все уставились на Людвига, а его самого пронзилнервный холод.

- Перемещения во времени запрещены, - возвестила Кира, и, оставив в покое Людвига, все кинулись поздравлять Днепрова с блестящим успехом его эксперимента. Марта по-мужски пожала ему руку и вдруг спросила:

- Можно ли провести еще одно испытание?

- Да сколько угодно! – Днепров был в эйфории. – Что Вы хотите увидеть? Возникновение Солнечной системы? Восстание Спартака? Личную жизнь Пушкина? – вдруг он резко посерьезнел. – Вы, наверное, хотите увидеть своих родителей Марта?!

- Я прошу Киру показать момент, когда Натан спас меня в Аду восемь лет назад.

Лада хмыкнула и переглянулась вначале с Сандро, потом с Кроманьонцем: именно этим двум людям она высказывала свои сомнения в подвиге Натана. Ну, а Жанна, которая была не в курсе ее сомнений, как и молодежь, просто подумала, что в Марте проснулась сентиментальность. Лишь Давыдович понял истинную цель Марты, и сейчас, восхищенный ее смелостью, одновременно боялся, что она испытает боль. Он всегда переживал за людей, может быть – даже слишком сильно, и теперь заранее так испугался за Марту, что почти готов был отговорить ее. Днепров с готовностью кивнул. И тут раздался голос Киры:

- Мама Марта, я же тебе звонила ночью и все объяснила. Давай не будем… вводить меня во искушение.

Все удивились, не понимая, о каком искушении толкует разумный компьютер. Даже пальцы Сергея Бахирева на минуту замерли над клавишами.

- Все нормально, Кира, - Марта была сама решительность и хладнокровие. – Я все помню и понимаю, и все же – покажи то, о чем я попросила.

На экране вновь замелькали помехи, потом возникло и стало четким изображение переполненной «Пьяной лошадки». И все увидели, как совсем юная Марта резко распахивает тяжелую дверь, наводит дуло аннигилятора на собравшихся и призывает детей уйти из этого страшного места и лететь с ней на Землю в настоящую, светлую жизнь. Ее слова были наивны, но столь искренни и страстно-убедительны, что дети и подростки начали собираться вокруг нее. Многие из них были явно в опьянении. Кира переместила свою виртуальную камеру на стойку бара, за который сидел Джонатан Бэкер, уже в сильном подпитии. Было четко слышно, как бородатый хозяин обещает месяц бесплатно поить его, если тот заморочит «этой ангелице» голову разговорами о добре и спасении мира и выхватит у нееиз рук оружие. Натан кивнул, встал и, пьяно шатаясь, подошел к Марте. Было видно, как она слушает его с полным доверием, потом снова переключается на детей, не ожидая от него опасности. И тут Люцифер хватается за ствол аннигилятора, крича, что якобы хочет «уничтожить зло». Нож, брошенный хозяином бара, вонзается Марте в живот, она падает и нечаянно увлекает за собой Натана, рвущего аннигилятор из ее рук.

Зрители смотрели, почти не дыша.

- Достаточно, Кира, - раздался хладнокровный голос Марты. – Спасибо.

Экран погас. Потрясенные взгляды множества хороших людей, не способных на подлость, были теперь прикованы к Марте.

- Спасибо, - сказала она, по-прежнему спокойная, как ни в чем не бывало. – Академик, Ваше изобретение блестяще работает.

- У-гм-хм, - замялся Днепров, подавленный увиденным, готовый в этот момент пожалеть о том, что его детище, действительно, сработало.

- Но каков подлец! – с чувством выдохнула Жанна. Молодежь, включая ассистентов, загудела от возмущения.

- Ой, Мама Марта! – Кира, как настоящий, живой человек, была в потрясении. – Как же так? Так не должно быть!

- Я всегда говорила, что он обманщик и негодяй, - лицо Лады было мрачнее тучи, она осторожно взяла за плечи свою бывшую воспитанницу. – Ты в порядке, моя девочка?

- В полном, - спокойно кивнула Марта. – Поздравим нашего великого ученого с его торжеством!

Днепрова хлопали по плечу и наперебой пожимали руку. Он кивал в ответ на поздравления и не преминул сказать с притворной скромностью:

- Я уж и сам не знаю, изобретатель я или шаман. Каждое мое изобретение преподносит мне сюрпризы. Машина времени работает – ха-ха! - на заклинаниях пещерных духов, кибернетический разум Киры стала человеческим. Никто еще толком не знает, что выйдет на этот раз!

- Первобытный шаман идет впереди науки XXIII века! Представляю себе заголовки будущих газетных статей! – восхищенно воскликнула Тынэна.

Кроманьонец все еще не мог привыкнуть к мысли, что перед ним – его кровные родители, прошедшие сквозь время.

- Ну, как же так, батя, - спросил он, -неужели ты, гениальный ученый нашей эпохи, действительно, охотился на мамонта?

- Охотиться шаману не полагалось, - ответила Ольга. – Его обязанность - заклинать духов, чтобы охота была удачной. За это ему полагался хороший кусок мяса от убитого мамонта. Однако, когда твой отец похитил меня и привел в свое племя, я очень удивилась: он везде - и на охоте, и в бою - сам лез на рожон и рисковал собой. Он был великолепен, и знаешь, - глаза ее блеснули, – я ни разу в жизни не пожалела, что он украл меня тогда.

- Не могу поверить, что ты украл маму, - не успокаивался их сын. – Украл девушку! Это же дикость, отец!

Днепров засмеялся:

- Мораль меняется от эпохи к эпохе, Гриша. То, что нам кажется дикостью, когда-то было в порядке вещей. Понимаешь, когда я смотрел, как эта хрупкая девочка с длинными густыми волосами, забыв про кувшин, каждый день сидит у воды и задумчиво всматривается в течение, я понял, что смогу поделиться с ней своими мечтами. Она… как бы тебе это сказать, сын, явно тоже умела думать и мечтать!

- Мы не были такими уж дикими, - подхватила Ольга. – Мы, люди первобытной эпохи, изобретали каменные наконечники и топоры, одежду и посуду. Мы познавали мир и создавали язык. Мы умели помогать друг другу, не бросали немощных стариков и тех, кто был ранен на охоте. Мы были ЛЮДЬМИ, мы тоже СТРЕМИЛИСЬ К СВЕТУ. Именно поэтому вы сейчас и живете в «светлом завтра» и летаете на «звездных лодках», - она мягко улыбнулась.

- Ну вот, Грегуар, а ты говоришь «дикость»! - беззлобно упрекнула Жанна своего мужа.

Тот был смущен и поспешил перевести разговор на другую тему:

- Так получается, отец, что когда в детстве педагоги и психологи ставили надо мной свой суперэксперимент и усиленно делали вундеркинда из маленького кроманьонца, ты прекрасно знал, что я твой сын и вполне мог пойти в тебя вот этим, - он постучал по голове. – Я был сыном гения, а значит, результат эксперимента недостоверен! Зачем вообще было его ставить?!

- Ни в одном большом научном исследовании невозможно учесть все факторы, - полушутя-полувсерьез ответил Днепров.

В это время экран снова замигал, по нему побежали помехи – и вновь возникло изображение «Пьяной лошадки».

- Кира, не нужно показывать все сначала! Зачем нам вновь смотреть на эту гнуснейшую подлость? – попытался остановить Киру Днепров. – Вот уж это точно дикость! Кира!

Однако Кира не отвечала, а действие на экране продолжало разворачиваться. Повисло тяжелое молчание: никому не хотелось вновь смотреть и переживать зрелище предательства. Но вдруг - что-то пошло по-другому. Вместо того, чтобы согласиться на предложение хозяина, Натан пьяно уставился на него, потом помотал головой:

- Иди ты к черту, Мак-Рой! Я не хочу быть застреленным из аннигилятора.

Марта на этот раз безо всяких помех собрала детей, нажала кнопку вызова помощи и через десять минут уже сажала ребятню в подоспевшее летающее авто с надписью «Новый мир». Никакой нож не вонзился ей в живот. Она была цела и невредима, а Натан так и остался сидеть за стойкой, поглощая алкоголь стакан за стаканом.

Экран погас.

- Что произошло? – возопил Днепров. – Кира, что случилось, черт побери?!

- Мы сделали это! – вдруг громко сказал Сергей Бахирев. Давыдович, вздрогнув, уставился во все глаза на своего больного, промолчавшего до этого не менее десяти лет.

- Что сделали? – с замиранием сердца спросил академик. – И кто это «мы»? Вы изменили прошлое???!!!

- Нельзя вмешиваться в историю! Категорически нельзя! – Ольга была на грани истерики. – Настоящее может измениться!

Среди общей растерянности Днепров сгреб Бахирева за грудки и поднял со стула:

- Что ты наделал, Серега?

- А я ничего не делал. Я просто убрал пальцы с клавиш. И вообще, я псих, с меня взятки гладки, - после стольких лет молчания голос компьютерщика звучал надтреснуто, словно скрипело старое дерево, но в глазах была живая радость. Давыдович смотрел на него во все глаза и был готов защищать своего больного от нападок возмущенного ученого. Но Бахирев абсолютно не выглядел испуганным – напротив, просто светился от счастья.

- А ты, Кира? Почему не остановила работу программы? – ревел Днепров, отпустив программиста.

Кира ответила не сразу. Но то, что она потом сказала, потрясло людей до глубины души:

- Прошлое изменилось САМО. Программа словно вышла из-под контроля… точнее, связь с прошлым вышла из-под контроля программы. Мы с Сергеем обменялись парой команд и оба решили просто не вмешиваться. Уж очень там в первый раз было не по-человечески. Видимо, это вообще была какая-то ОШИБКА СУДЬБЫ… ошибка истории. И история решила сама это исправить, а мы… мы не стали ей мешать.

- Мы сделали это! – продолжал веселиться Бахирев. – Мы сделали то… что ничего не сделали!

- А может, и правда, это была ошибка судьбы! – подала голос Жанна. Благородная духом, она содрогалась от отвращения, глядя на первый вариант, показанный на экране. Второй понравился ей намного больше.

- Но непредсказуемые последствия!!! – кипятился Днепров. – Что теперь будет?!

- Сейчас проверим, - Марта невозмутимо достала свой телефон, установила громкую связь и позвонила на пост больницы,– Алло, Галочка, это Марта Сергеева. Как там Натан?

- Марта Сергеева? Капитан «Нового мира»? – казалось, постовая сестра удивилась ее звонку, хотя много лет Марта звонила туда почти каждый день. – Какой Натан?

- Джонатан Бэкер.

- У нас нет такого больного, это какая-то ошибка, - прозвучало в трубке.

Давыдович выхватил у Марты телефон и почти закричал:

- Галя, это доктор Давыдович! Уж меня-то ты помнишь?! В тридцать первой палате на третьем этаже у нас лежит больной Джонатан Бэкер, муж Марты Сергеевой! Пойди и посмотри, как он там.

Галочка залепетала что-то растерянное в духе: «Доктор, я знаю всех наших больных, у нас такого нет и никогда не было, честное слово».

Повисла пауза. Давыдович растерянно посмотрел на Марту. И тут Бахирев цокнул языком:

- Какая у тебя, Юрка Днепров, умная машина! Не терпит подлости. Сама исправляет историю. Может, ее по всем эпохам запустить, так, глядишь, история человечества станет добрее?!

Днепров тяжело опустился на стул и обхватил голову руками.

- Немыслимо! Невероятно! Этого просто не может быть! – твердил он. – Сколько изменений произойдет теперь в мире! Их же просто теперь невозможно учесть!

- Да что там особенно изменилось? Велика важность какого-то там Натана! – вмешалась Лада. – Что он был среди нас, что его не было – никакой роли он не играл, только обманывал нас всех. Вы, академик, вначале прибыли сюда из прошлого вместе с женой, потом вернулись туда и забрали своего ребенка – и ничего, мир не рухнул.

- Бред, кошмар, абсурд! – продолжал твердить свое Днепров. – Как это вообще работает? Я сам построил эту дьявольскую систему – и она теперь творит, что хочет.

И тут настал звездный час Петьки. Он, привыкший тихо прятаться в уголке, вдруг почувствовал какой-то внутренний взлет, точно крылья развернулись у него за спиной. Вся его заниженная с малых лет самооценка словно улетучилась под напором этого пьянящего чувства внутреннего полета. Он выступил вперед:

- Дед, а почему ты уверен, что вообще ты один располагаешь машиной времени? Если ты можешь отправиться в прошлое, так и в будущем могут построить еще более совершенную машину – и послать кого-то в нашу эпоху. Да может быть, вообще, там, в будущем, путешествия во времени так же обычны, как для нас – полеты к звездам. Ведь когда-то наши звездолеты представлялись фантастикой и существовали только в книгах. Даже тут, среди нас, могут оказаться люди из будущего, просто они молчат об этом, как ты молчал столько лет, что прибыл из каменного века.

Ольга хотела было одернуть внука: она привыкла, что он действует невпопад и говорит глупости. Но увидела, что изобретатель машины времени смотрит на Петьку вполне всерьез и слушает с большим вниманием. Даже Лада глядела на юношу с нескрываемым интересом.

- Да ты мыслитель, Петька, как я погляжу! – сказал его дед. - Может быть, ты нам скажешь также, КАК ЭТО РАБОТАЕТ? - хотел ли он пошутить, задать риторический вопрос или, действительно, заинтересовался мышлением внука, но только Петька, не моргнув глазом, отозвался:

- Может, и скажу. Вы с бабушкой, насколько мне известно, переместился сюда из каменного века безо всякой машины времени, при помощи какой-то неведомой тебе силы. Причем, обрати внимание, вы оба поступили там очень самоотверженно. Это был настоящий подвиг с твоей стороны – принять удар нападавших на себя и защитить свое племя.

- Ну, и? – не понял дед.

- Сейчас мы увидели, как безо всякого участия компьютерной программы была исправлена одна очень неприглядная ситуация в прошлом. Кира ведь ничего не делала – просто не вмешивалась, все произошло САМО.

- И? – настаивал Днепров.

- Так вот, что если твоя машина времени работает на… пока неизвестном виде энергии… что-то вроде СИЛЫ ДУХА? Что, если это вполне реальная, материальная сила?

Все молчали, ожидая реакции академика. Тот пребывал в растерянности. И тут Марта взяла слово:

- Люди, Натан, конечно, больной человек и, как мы только что узнали, обманщик. Но когда-то он объяснял мне, что существует особый, духовный мир, который так же материален, как тот мир, в котором мы живем. Он что-то говорил про материализм по Демокриту и Гераклиту…

- Боюсь, это было просто шизофреническое резонерство, - откликнулся скромно молчавший до сих пор Давыдович. – Иногда больные люди рассуждают очень красиво и наукообразно, но за этим нет никакого смысла.

Лада кивнула:

- Вы правы, доктор, Натан –сумасшедший алкоголик и лжец. Что мог знать этот бессовестный тип о мире духа? Он мог просто попасть пальцем в небо. А вот мысль молодого человека весьма нова и интересна. Молодец, Петька, ты, оказывается, мыслишь сильно и парадоксально!

Петька впервые ощущал себя центром внимания не в смысле всеобщего неодобрения, а совершенно в новой роли. Его крылья парили в головокружительном полете мысли. Он продолжал без тени смущения и страха:

- Если я прав и СИЛА ДУХА реально существует, то это, во-первых, вполне объясняет те сюрпризы, которые преподносят дедушке его изобретения. А во-вторых, это открывает нам огромный простор… как бы выразиться… применения этой силы. Ведь научились же люди пользоваться энергией пара и электричества. Что, если силу духа можно сознательно направлять? Человечество получило бы в свои руки мощнейший инструмент, чтобы менять мир и творить свое будущее!

- Но, Петька! – засомневался Днепров. – Какая-то там гипотетическая энергия духа несовместима с машиной, машина – это просто электронный механизм! Ты же не сможешь… ну, скажем, зажечь силой духа лампочку!

Петька хитро прищурился:

- А как же Кира?! Это тоже электронный механизм, посложнее лампочки, но все же. Однако все согласны, что она стала человеком, а значит, обладает силой человеческого духа.

- Это верно! – воскликнула Марта. – Я недавно сама убедилась в этом!

Бахирев энергично закивал:

- Кира, без сомнения, наделена человеческим духом. Я это понял, когда мы наблюдали, так сказать «первый вариант» с Натаном. Кира испытывала те же чувства, что и все мы: я был с ней единым целым и ощущал, как она потрясена и возмущена. Натан - реально исчадие Ада, мы все в больнице так и называли его. И как только капитан Марта его терпела?

- Но как же так? – рискнул вмешаться ассистент Днепрова. – Вы тут все помните про этого Джонатана и обсуждаете его сейчас. А в больнице, похоже, о нем забыли. Нестыковка получается!

Петька и здесь не растерялся:

- Ну, дед же говорил об изменениях в мире, которые невозможно предусмотреть и отследить. Вот это они и есть, я думаю. История может меняться самым парадоксальным образом. Я предлагаю всем нам понаблюдать за тем, что будет происходить, и сообщать деду и бабушке.

- Петька, приходи ко мне в ученики! – раздался голос Лады. – У тебя все задатки настоящего мыслителя.

Петька просиял, Тынэна вместе с ним. Кроманьонец и Жанна с удивлением смотрели на сына, которого привыкли считать неудачником и давно махнули на него рукой.

Давыдович украдкой наблюдал за Мартой. Ассистенты облепили Бахирева и засыпали его вопросами. Кира в душе оплакивала свое жестоко обманутое чувство к Натану, но никто не видел ее страдания. Ну, а Марта… огромная сила ее души, там самая СИЛА ДУХА держала в порядке ее ум и чувства. Она сама удивилась, что не чувствует сейчас ничего.

Отойдя в сторонку, она с легким любопытством позвонила Богдану:

- Слушая, ты вчера разговаривал с Натаном?

- А это кто такой? – не понял Бугай.

- Да это я так, извини. Скоро прибуду на корабль. Подойди ко мне сегодня, не забудь!

Она подошла к Давыдовичу, который собирался вместе со своим больным обратно в клинику. В душе у него была буря, но он не знал, как заговорить, с Мартой и лишь удивлялся ее спокойствию

- Леонид, Богдан тоже не помнит про Натана. Похоже, помним про него только мы - те, кто присутствовал на эксперименте. Уж не знаю, помнит ли он про нас, но это уже неважно.

Доктор был смущен и смотрел на нее вопросительно.

- Как ты, Марта? Я боюсь за тебя!

- Я в порядке, я же солдафон! – ответила она без тени кокетства. – Я вообще ничего не чувствую, сама удивляюсь. Если хочешь, - он прямо посмотрела ему в глаза, - я приеду к тебе сегодня после службы – и поговорим.

Он поглядел на нее с благодарностью, потом отвел в сторонку:

- Марта, ты не обязана мне ничем. Ты теперь свободна – и любой мужчина сочтет за честь быть рядом с тобой, капитаном «звездных ангелов». Это Натан наплел тебе в уши, что ты якобы «солдафон» и ничего не стоишь. На самом деле ты… ты лучшая из женщин!

Марта удивленно глядела на него – она никогда не думала о себе как о женщине, только как о спасателе. Ее решительный характер не позволял разводить сантиментов:

- Я приеду, - она протянула ему руку.

-----------

По пропыленным, душным улицам Ада бродил Джонатан Бэкер. Он ничего не мог понять: только что, вроде, был на Земле, в палате больницы – и вдруг оказался здесь, с головой, тяжелой от похмелья. В памяти был сумбур – он хорошо помнил Марту и годы, проведенные с ней, и в то же время сомневался, не привиделось ли все это ему. Он был растерян и зол на весь мир.

----------

А на веранде деревенского домика, где из окна в свете утренней зари было видно красивейшее лесное озеро, изумленный Сашка воскликнул:

- Ну, Мама Марта, такого поворота я не ожидал. Правильно, пусть этот Люцифер отправляется в Ад – там ему и место!

Его сестра Надюша сидела, подперев голову рукой, и размышляла над услышанным:

- Похоже, мама, что при перемещении все люди испытывают одно и то же двойственное чувство – то ли все было на самом деле, то ли это им показалось. Вот и ты сомневаешься. А знаешь, я не удивлюсь, если сейчас над озером зависнет твой звездолет «Новый мир»!

Глава 16

Солнечное утро за окнами веранды обещало превратиться чудесный летний день. Как это часто бывает после бессонной ночи, Надюша и Сашка чувствовали какой-то особый, не совсем здоровый, лихорадочный подъем. Ну а Марта – та просто испытывала усталость. Тем не менее, дети так увлеклись ее рассказом, что не стоило завершать разговор.

Сашка по-прежнему предпочитал думать, что Мама Марта сочинила увлекательную фантастическую повесть про светлое будущее. Творческая натура, он лихо фантазировал, пытаясь подсказать удачный сюжет.

- Мама, - закатывал он глаза в творческом поиске, - С антагонистом главной героини, Лордом Инкогнито, вроде все ясно – он задумает убить Марту, но тут ее спасет… кто? Ладно, придумаем потом. Твоя героиня такая сильная, что, пожалуй, сама может спасти любого. Ну, совсем, как ты, мамочка! Но у тебя есть плохо проработанные персонажи, их надо раскрыть. Ты на уроке рассказывала нам, что Чехов писал: если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить. Так? Раз у тебя появились какие-то персонажи, они должны действовать…

Надюша сделала движение, чтобы прервать это красноречие, однако Марта остановила ее и с легкой улыбкой продолжала слушать разошедшегося Сашку.

- Например, слепой директор детского дома Рене Лекер! Очень перспективный персонаж, но он совершенно не активен – так, лишь упоминается мельком. Мастер рукопашного боя Алексей Дмитрич – тоже какой-то «мертвый» персонаж. Практически не участвуют в развитии сюжета звездолеты «Жанна д’Арк», «Редьярд Кипплинг» и «Антифашист»…

- Хватит уже, Сашка, - не выдержала Надюша. – Расфантазировался! Если так уж хочется, сочиняй свою собственную повесть. Мама устала, не видишь?! Кстати, я вот что подумала: ну кто, скажите на милость, станет выдумывать сам себе такую слепую любовь, как у Марты к Натану?! Ведь это же уму непостижимо – доверять так нивно сумасшедшему манипулятору! Такое в книгах не встретишь - вот, я полагаю, аргумент за то, что мама не придумала все это, а пережила на самом деле.

- А мы все слышали, мы все слышали! – раздались из-за двери торжествующие голоса Верочки и Вероники. Кстати, у Верочки в документах значилось экзотическое имя «Верна». Верна и Вероника – так звучно назвала близнецов при рождении их кровная мать и затем… скрылась в неизвестном направлении, оставив девочек прямо в роддоме. Оттуда их перевезли в «дом малютки», где Верна быстро превратилась в Веру, а две хорошенькие малышки – в сирот без роду, без племени. Если бы не Мама Марты, судьба близнецов, как и других «отказников», была бы очень печальна, зато теперь они счастливо прыгали-скакали, радостные оттого, что сумели подкрасться незаметно и подслушать старших.

- Ну-ка марш спать, девчонки! Четыре часа утра! – это на пороге возник Гоша. Мама Марта взяла его уже большим – в 15 лет, и никто не верил, что озлобленный на весь мир подросток-бунтарь приживется в семье, все вокруг ожидали, что Марта не справится и вернет его обратно в детдом. Однако произошло чудо – колючий, как еж, никому не доверяющий паренек в лучах материнской любви оттаял, обрел опору и смысл в жизни, стал любящим сыном и старшим братом для всех остальных детей. Кстати, в его метрике тоже значилось другое имя – Жорж, но в семье все называли его Гошей. Гоша-Жорж обожал близнецов Верочку и Веронику, баловал их, как мог и, приезжая на каникулы, привозил им в подарок шоколадки и яркие книжки.

- Опять читал всю ночь, Жорж? – спросил Сашка.

- Ага, а вы чего не спите? – он с удивлением оглядел собрание на веранде во главе с Мамой Мартой. – Павлик, Николай и Максимка тоже до полуночи колобродили, играли в каких-то звездных спасателей, но я их загнал спать. А вы тут, похоже, всю ночь просидели?

Солнце уже сияло вовсю, заливая маленький дом, где жизнь детей походила на светлое будущее, хотя каждый из них, как любой сирота, имел за спиной, в своем прошлом настоящий Ад.

-------------------------

Уже почти год «Новый мир» под командованием капитана Марты нес дозорную службу в Аду. В паре с ним находились попеременно то «Жанна д’Арк», то «Антифашист», то «Редьярд Кипплинг».

В строгом и мрачноватом кабинете шефа разведки Лорда Инкогнито,напичканном «глушилками» - защитой от прослушивающий устройств, шел особо секретный разговор самого шефа с его помощником и «правой рукой» Саймоном-Первым (в разведслужбе Ада любили псевдонимы).

- Что нам известно об этой чертовой «ангелице», Марте Сергеевой? – спрашивал Лорд. – Какую-то уж слишком бурную деятельность она развернула!

- Эта фанатичка носится по всей планете на своем авто и агитирует молодежь лететь на Землю. Кроме того, «звездные ангелы» всякими пиратскими способами захватывают эфирное время – и со всех экранов видеовизоров она воспевает жизнь в их сусальном мире, где «человек человеку друг, товарищ и брат», тьфу! – Саймон-Первый сплюнул. – Но что самое мерзкое, так это то, что дети и молодежь ведутся и пачками покидают Ад на звездолетах «ангелов». Она, уж простите, босс, просто околдовывает слушателей, у нее какой-то дар убеждать людей. Представляете, среди молодежи ходят слухи, что, когда она говорит, вокруг нее якобы сияет свет!

- Хм, миссионер-проповедник… Знаешь, Саймон, что хуже всего в этих «звездных ангелах»?

- Что, босс?

- Их невозможно ни напугать, ни подкупить. У них нет никаких тайных, скрытых мотивов – они действуют за идею, так сказать.

- Так, может быть, просто убить ее? Она разъезжает практически без охраны, с ней лишь громила по фамилии Бугай да старикашка-мастер рукопашного боя, но что они могут против снайперской винтовки, автомата или аннигилятора. Только прикажите, босс!

- Дурак ты, Саймон! Как был в молодости гангстером, так и остался, - поморщился шеф. – Скорпион устроил уже не меньше десятка покушений на нее, и все безрезультатно.

- Ну, вот! Он не справился, а мы справимся. У меня есть пара десятков головорезов…

- Заткнись и слушай. В отличие от «звездных ангелов» я действую не за идею, усек?! Мне не нужно просто взять и убить эту фанатичку Марту. Да и на молодежь мне наплевать, не нравится в Аду – катитесь к чертовой матери на Землю. Мне нужно что-то такое, до чего не додумался старикан Скорпион! Нужно что-то особенное, эффектное, - он надвинулся на своего помощника, взял за грудки и привлек к себе, - чтобы сместить этого старика и самому стать Скорпионом.

Саймон выпучил глаза.

- Прочеши все и вся! – рычал он прямо в лицо Саймону. – Землю носом рой – но найди слабое место этой чертовой «ангелицы». Есть человек - есть слабое место, по-другому не бывает даже у «ангелов». К примеру, Роберт Кипплинг, капитан «Редьярда Кипплинга», амбициозен, он хочет, чтобы его корабль стал самым крутым, покруче «Нового мира». Жанна Днепрова, капитан «Жанны д’Арк» - обожает сына и мужа. Кстати, ее муж, Кроманьонец, теперь начальник службы SOS, а их сын служит на «Новом мире», так что можно было бы продумать вариант с похищением, но это вряд ли сработает – они все повернуты на долге и чести и ни на какие уступки не пойдут даже за жизнь своего ребенка. Капитан «Антифашиста»- тот тоже обожает сына, и его сын, кстати, тоже служит на «Новом мире». По-видимому, Марта Сергеева, и правда, имеет подход к молодежи. Странно, что у нее самой нет детей. Постарайся разузнать про ее личную жизнь. Нарой хоть что-нибудь, хоть какую-то зацепку. Запомни, Саймон, есть человек – есть и слабое место.

- Слушаюсь, босс! Кстати, с ней постоянно ездит один малец, кажется, Жорж - беспризорник, воришка из банды малолеток. Говорят, он ходит за ней хвостом иготов порвать за нее. Так что охрана у нее та еще! Ха-ха-ха!

Но шеф разведи не поддержал его шутку, напротив, нахмурился:

- Говоришь, малолетка из банды беспризорников готов за нее порвать?! Она опаснее, чем я думал! Этот твой Жорж - из той среды, которые озлоблены на весь мир и никому не верят. Раз даже такие готовы идти за ней, значит, она умеет глубоко влезать в души. Нет ничего опаснее бескорыстного фанатика, Саймон!

- А может, проще все-таки убить? Мои головорезы…

Лорд покачал головой:

- Если Скорпион пытался многократно убить ее и не смог, значит, и мы можем облажаться. А мне этот провал ни к чему. Думаешь, у Скорпиона головорезов меньше, чем у тебя? Он опытный политик и отпетый негодяй, вообще лишенный сердца. Это опасный соперник, но я должен обойти его. А для этого нужно громкое дело, что-то такое, до чего не додумался Скорпион. Так что иди и выполняй, что я сказал.

-----------------

«Отпетый негодяй, лишенный сердца», разговаривал по каналу спецсвязи – тоже в обстановке особой секретности - с Мартой и Ладой.

- Ладушка, - говорил он, и глаза его при взгляде на жену блеснули нежностью, - объясни хоть ты Маме Марте, - что слишком опасно разъезжать по всему Аду в легковом авто, под прикрытием одних лишь Богдана Бугая и Алексея Дмитрича. Я раз за разом инсценирую покушения на убийство, но ведь кто-то другой, хоть тот же Лорд Инкогнито, может попытаться убить ее по-настоящему. Агитация прямо на улицах – это, конечно, хорошо…

- И очень эффективно, - добавила Марта. – Кстати, Михаил, как Вам удается пытаться убить меня, не убивая? Вы же не можете сказать наемным убийцам, что надо стрелять мимо!

Скорпион слегка улыбнулся:

- За те 20 лет, что я сижу на этом проклятом «троне», я успел обзавестись своими людьми. Ад неоднороден, не нужно воспринимать здесь всех подряд как законченных чудовищ. Да, здесь царят чудовищные порядки, но есть и те, которым они не очень-то по душе и которые считают жизнь на других планетах вполне привлекательной.

- Почему же они остаются здесь? – искренне удивилась Марта. Для нее мир делился на «черное» и «белое», полутонов для нее не существовало.

- Марта, - ответила за мужа Лада, - здесь живут как отпетые негодяи, так и просто серые обыватели. У них есть семьи, они здесь выросли и адаптировались к такой жизни.

- А Земля представляется им чем-то вроде недостижимого рая, - подхватил Михаил. – Знаешь, как раньше говорилось, «рад бы в рай, да грехи не пускают». Несколько таких людей я взял в свою личную охрану. Конечно, я не говорю им, кто я на самом деле, но могу объяснить задачу примерно так: мол, нам нет смысла ссориться со «звездными ангелами», иначе прибудет весь их Космофлот и разнесет планету, поэтому постреляйте для острастки, но никого не убивайте. Понятно?

- Ну и ну! – только и могла сказать Марта.

- Кстати, Мама Марта, говорят, у тебя на корабле есть дети из Ада, которые не хотят улетать на Землю, а желают остаться с тобой.

- Да. Мальчик Жорж, бывший беспризорник и вор, две сестрички, Верна и Вероника, из тех сирот, которых используют нищие попрошайки и держат при этом впроголодь. Еще Макс, сбежавший от родителей-садистов, те пили и избивали его до полусмерти. И еще Пауль и Николас, братья, кстати, из весьма богатой семьи, родители не следили за ними, откупались деньгами – и пацаны подсели на наркотики. Но дядя Ли взялся за них – и вроде бы, подлечил от зависимости.

- Ого, целая команда! – удивился Михаил.

- Вот сколько ни объясняю им, что в детском доме у Рене и Валерии им будет хорошо, заладили свое: Мама Марта, мы останемся с тобой! Не гнать же их силой! Занимаемся с ними потихоньку всем экипажем, учим, воспитываем.

- По-моему, Марта просто полюбила их, - вмешалась Лада.

- Я понял, на то она и Мама Марта, - Михаил одобрительно кивнул. – И все же настоятельно рекомендую быть осторожнее. Здесь очень высок уровень агрессии. Все-таки Ад! И еще – тут болтается этот сумасшедший пьянчуга Люцифер, его могут использовать против Марты.

Когда экран погас, Марта высказала Ладе свое удивление: Михаил помнит про Натана, хотя и не присутствовал при эксперименте с машиной времени.

- Те самые непредсказуемые последствия! – спокойно кивнула Лада. – Кто сказал, что о Натане помнят лишь участники эксперимента?! Это было лишь наше предположение. А вот то, что его могут использовать против тебя, Марта, весьма серьезно. Я подумаю.

«Подумаю» означало в устах Лады намного большее, чем для других людей. Как часто мы, произнося: «Я подумаю» - имеем в виду, что проблема как-нибудь решится сама собой. Но для мыслителя Лады «подумать» значило потрудиться душой – причем до тех пор, пока не станет кристально ясно, в чем дело и как поступить.

- Ладно, пошли, там твои дети заждались, - Лада направилась к выходу.

Эти слова «твои дети» прозвучали для Марты как лучшая музыка. Они, и правда, привязалась всей душой к этим маленьким людям, поверившим ей, нуждающимся в ее любви и опеке. Как при выборе пары существует некая «химия», некая невыразимая словами совместимость, так и между взрослым и ребенком иногда возникает особая связь. Меня поймут педагоги и те, кому приходилось усыновлять детей: иногда просто чувствуешь СВОЕГО ребенка, а он чувствует тебя.

Дети со всех сторон облепили ее, едва она вышла из капитанской рубки, куда их не пускали и куда, разумеется, они страстно мечтали попасть.

- Мама Марта, - зазвучали детские голоса.

Как-то стихийно сложилось так, что на русскоязычном корабле, где они теперь жили, их имена «обрусели» - Жорж превратился в Гошу, Верна – в Веру, а Макс, Пауль и Николас – в Максимку, Павлика и Кольку. Лишь имя Вероники осталось неизменным.

За делами службы прошел день. Ближе к ночи Марта зашла в лазарет к дяде Ли и присела на койку. Врач вопросительно взглянул на капитана.

- Дядя Ли, - сказала она. – Что Вы думаете о реинкарнации?

Врач ожидал чего угодно, но не такого вопроса, поэтому вначале изумился, но потом, задумавшись, очень серьезно ответил:

- Вряд ли ты ждешь от меня, Марта, лекции по буддизму и индуизму. Лично я в молодости интересовался древнекитайской философией и кое-что взял для себя, насколько, конечно, хватило моего понимания. Что касается реинкарнации, то скажу тебе прямо: я знаю, что ничего не знаю. Правда, это цитата не из китайских мудрецов, а из Сократа. А почему ты спрашиваешь об этом?

-Я говорила тебе как-то, дядя Ли, что видела ИНОЙ МИР и разговаривала там со своими родителями и с Джи.

Дядя Ли при упоминании погибшей жены, слегка побледнел и сел на краешек койки напротив Марты. После того давнего разговора он вначале обрадовался, но потом засомневался – и так и не смог поверить до конца.

- Я просила ТАМ, чтобы у Богдана и Люси родился ребенок, - сказала Марта так просто и буднично, как будто речь шла о повседневных вещах, - Это было еще перед отлетом сюда, и вскоре Люся забеременела. А теперь ей скоро рожать…

Дядя Ли кивнул. Много раз уговаривал он беременную дочь улететь на Землю, поберечь своего малыша от опасностей Ада и рожать в хорошей больнице, а не в скромном лазарете на корабле. Но Люся уперлась - не хотела ни расставаться с мужем, ни покидать свой боевой пост.

Марта помедлила. То, что она собиралась сказать, было столь невероятно, что ясно было – старый врач не поверит, как, впрочем, не поверил бы и любой другой человек. Кроме, конечно, доктора Давыдовича. Но все же сказала:

- Джи говорит, что, ЕСЛИ ТЫ ГОТОВ ПОВЕРИТЬ, она родится снова – в этом ребенке, твоей внучке. Если ты готов принять ее в таком воплощении.

Она говорила это так просто и незатейливо, как говорят дети, не способные еще к притворству. В душе старого китайцы затеплился и начал разгораться огонек сумасшедшей надежды. Он глубоко вздохнул.

- Я сделаю все, чтобы вновь увидеть Джи, - сказал он на выдохе. – Наверное, идея реинкарнации не на пустом месте родилась в головах людей.

Щелкнул динамик. На весь лазарет раздался громкий голос Киры:

- Внимание, боевая тревога! В Западном полушарии прорвало гигантскую плотину, под угрозой затопления несколько крупных городов. Мама Марта, срочно в рубку, там для тебя на мониторе вся информация.

- Черт! – ругнулась Марта. – Вечно у них тут что-то не так: то взрыв, то теракт, то теперь вот - всемирный потоп. Строят, спустя рукава, дают взятки, подкупают комиссии по безопасности. Готовь лазарет, дядя Ли! А Люсе передай, чтобы сидела в своей каюте и никуда не лезла, скажи - это приказ. Пусть бережет ребенка! Не хочу, чтобы с ней случилось то же, что когда-то со мной на пожаре. Вполне справишься без нее, у нас ведь еще есть врачи «Кипплинга».

Она ринулась в рубку – и через пять минут «Новый мир» и «Редьярд Кипплинг» взмыли в воздух и устремились на другой конец планеты к месту катастрофы.

Глава 17

Погожим осенним днем в живописном местечке невдалеке от Парижа трое приятелей – Рене Лекер, Алоис Хефнер и Роберт Кипплинг – предавались своему любимому удовольствию – совершали конную прогулку. Именно страсть к лошадям свела их когда-то, еще в молодые годы. Правда, для Рене это увлечение в юности обернулось трагедией – во время любительских скачек он упал со своей лошади Анжелки, получил удар копытом в затылочную часть головы – и ослеп, причем необратимо. Сколько ни возили его отец с матерью по лучшим врачам, все светила лишь разводили руками. Однако сам юноша не пал духом, не впал в роль «несчастного калеки» , а пошел в педагогический ВУЗ и нашел себя в этой профессии. Рене по-прежнему увлекался лошадьми. Анжелика, ставшая невольной причиной его увечья, по-прежнему жила на ферме его родителей, как ни умоляла мать отдать «эту проклятую кобылу» от греха подальше. Рене продолжал бывать на любительских скачках – уже в качестве «зрителя», то есть сидел на трибуне и, ничего не видя, просто воспринимал азарт окружавших его людей и вбирал полной грудью, как он выражался «лошадиный мир». (Денег уже не существовало, здесь просто болели за любимых лошадей «на интерес»). Именно там он и познакомился с двумя такими же завзятыми «лошадниками» - студентами Академии SOS Алоисом и Робертом, а через них – со своей будущей избранницей Валерией. Слыша от окружающих, что Валерия – весьма симпатичная девушка, он долго переживал что она не станет связывать свою жизнь с инвалидом. Однако время шло,Валерия продолжала встречаться с ним, брала у него уроки верховой езды и охотно слушала рассказы о педагогической практике в школе для слепых ребят. В какой-то момент он поделился с ней своей заветной мечтой: оказывается, работа тифлопедагога (преподавателя для слепых) не привлекала его, ему хотелось помогать тем детям с планеты Ад, которых – он знал это от своих друзей из Академии – привозили на Землю «звездные ангелы». Валерия всплеснула руками: она втайне мечтала… усыновить много детей из Ада. Так родился совместный проект будущей четы Лекер – детский дом семейного типа, где потом, за долгие годы их супружества обрели семью, родительскую любовь и новую жизнь многие сотни детей.

Кстати, свой детский дом они построили неподалеку от фермы Лекер – и неспроста: дети учились ездить на лошадях и ухаживать за ними, и это общение с животными согревало и лечило детские души, уже покалеченные в Аду. Анжелика, кстати, была общей любимицей и до сих пор благополучно здравствовала, несмотря на то, что ей перевалило за 30 (глубокая старость для лошадей).

Сейчас трое приятелей ехали по осеннему лесу, лошади шли шагом (так было удобнее для Рене). Всадники любовались природой и вели беседу о том, о сем.

- Слыхали? – недовольно ворчал Роберт Кипплинг. – «Новый мир» теперь не просто лучший корабль. Штаб планирует нововведение – назначить его флагманом всего Космофлота.

- Да ну? – живо удивился Алоис, капитан «Антифашиста». – Что ж, хорошая идея, это отличный экипаж! Они вполне заслужили. Отчего такая кислая мина, Роб?

Капитан «Редьярда Кипплинга» неожиданно вскинулся:

- Ну почему они всегда первые?! Я рвусь из кожи вон, у меня образцовый порядок, храбрый, дисциплинированный экипаж… Чем мы хуже? Ну, скажи, Алоис, что я делаю не так? Ладно, «Новый мир» блистал при Кроманьонце, это я понимаю, тот сам по себе звезда, величественный, как какой-нибудь… Король Лев - слушатели хохотнули, настолько точным было это сравнение. – Но эта бешеная Марта!

- Ты просто завидуешь, Роб, - констатировал Рене.

Роберт смутился. Алоис покачал головой:

- Марта как капитан еще сильнее, чем Кроманьонец. Тот повелевал, а Марта увлекает людей. В ней есть огромная страсть… пассионарность, как сказали бы когда-то. Именно поэтому молодежь и идет за ней. Обрати внимание, к ней тянутся и молодые «звездные ангелы», и молодежь из Ада! Дети, подростки, юноши и девушки - все просто ходят за ней хвостом.

- И представь себе, Роб, я при этом совершенно не завидую! – иронично добавил Рене. – Сходил бы ты к психологу, друг!

- К Сандро, что ли? – хмуро откликнулся тот. – Так именно Сандро и продвигает ее изо всех сил. Заметь, при Кроманьонце «Новый мир» просто ставили всем в пример, а при Марте – пожалуйста, уже флагман! Я слышал, в преддверии нового назначения наши между собой уже называют ее «звездный командор»!

- А кто был первым на планете Мечта пару недель назад?! «Новый мир» стартовал из Ада – и оказался там почти мгновенно, а твой «Редьярд Кипплинг», хотя и был на тот момент намного ближе к Мечте, прибыл только третьим. Кстати, мне тогда дали команду оставаться в Аду. А что там случилось-то, расскажи? Говорят, настоящий апокалипсис!

Планета с красивым названием Мечта была маленькой по размеру, почти игрушечной по сравнению с Землей. Ее природа казалась благодатно-цветущей, подлинной мечтой, и когда там появились земляне, гуманоидное коренное население пребывало веками в мирной гармонии с природой. Безо всякой задней мысли, просто чтобы помочь им построить более развитую цивилизацию, земные специалисты - геологи, газовики, нефтяники, инженеры всех мастей взялись разрабатывать там полезные ископаемые, строить огромные предприятия и обучать этому тихих гуманоидов с Мечты. Прошло пару лет интенсивного вмешательства в недра – и планета взбунтовалась. От полюса до полюса пронесся мгновенный шквал сильнейших катаклизмов: землетрясения, цунами, извержения вулканов - все это было местью природы потревожившим ее людям.

Оплошавшие земляне срочно запросили помощи, и пятнадцать из двадцати кораблей Космофлота устремились спасать разумные существа, столь неразумно применившие достижения техногенной цивилизации.

«Новый мир» примчался туда первым, преодолев огромное даже по космическим масштабам расстояние на немыслимом форсаже. Остальные прибыли позже. Дело в том, что практически все капитаны, блюдя военную дисциплину спасателей, вначале запрашивали разрешения у штаба, увязывали свои действия с другими кораблями и лишь затем стартовали. Марта делала не так: она совершала мгновенный рывок на помощь людям, обдумывая и отдавая распоряжения своим спасателям уже в пути, когда огромные перегрузки вдавливают в сидения и, казалось бы, думать вообще невозможно. На Мечте она носилась, как вихрь, отдавая команды и одновременно сама спасая людей. Аборигены благословляли ее, принимая за «посланца неба», земляне слушались беспрекословно, а экипаж, вдохновленный примером командира, творил буквально чудеса. Когда подтянулись остальные корабли, Марта как-то быстро стала среди капитанов «первой среди равных» и организовывала действия всех пятнадцати экипажей.

Дети, жившие на «Новом мире» под крылом у Мамы Марты, получили тогда строжайший приказ не высовываться за пределы корабля, однако Жорж-Гоша, считавший дисциплину досадной помехой, все же умудрялся увязаться за спасателями и действовал столь отважно, что в конце операции Марта объявила ему благодарность в присутствии всего экипажа. Гоша сиял – и уже видел себя в мечтах «звездным ангелом». Ну, а младшие дети играли в «Маму Марту», «спасая» друг друга и своих кукол и мишек из-под коек и из глубины шкафов.

-----------------

- Это вам, ребята, не Земля-матушка, которая все от нас терпит, - так завершил свой рассказ Роберт. – Мечта оказалась изнеженной недотрогой, но превратилась в фурию, когда ее потревожили. Что уж там говорить, была нам работенка! Мама Марта, конечно, молодец…

- И, по-твоему, ее несправедливо назначают звездным командором? – спросил Рене.

Роберт потупился:

- Вы правы, я завидую. И это нехорошо, конечно. Но – если бы вы знали, ребята, сколько сил я положил на то, чтобы создать образцовый экипаж… И тут этот бешеный вихрь Мама Марта и команда ей под стать – летят вперед, выпучив глаза, и ведь справляются! Да еще как справляются! Но почему? У меня такие же героические ребята! Британское мужество! Образцовая дисциплина! А у них – что у них?! Все делается на русском «авось»! На сплошном энтузиазме!

Алоис легким движением направил свою лошадь ближе к лошади друга и положил руку тому на плечо:

- Тайну славянской души пытались постичь многие… У них есть такое слово – «удаль». Это, по-моему, чисто славянское качество: смесь героизма с этакой бесшабашностью. Меня воспитывали в истинно немецкой дисциплине – и я тоже не понимаю, как ЭТО у них работает. Но работает же!

- На «Новом мире» не только славяне! – не унимался Роберт, снедаемый смесью зависти и недоумения. – Тем чукчанка Лада, китаец Ли, полугрек-полугрузин Гия Александропулос…

Алоис призадумался, потом медленно, как бы размышляя, произнес:

- Знаете, что? Когда мой Людвиг буквально помешался на истории Второй Мировой, я невольно втянулся сам – и вот что я понял. Советский Союз состоял не только из славян, там жило больше ста наций и народностей. И у них был какой-то особый, я бы сказал, героический и очень коллективистский менталитет. Так вот, действия Марты и всего «Нового мира» родом оттуда. Та же самоотверженная удаль, тот же – не в обиду им будет сказано! - недостаток порядка, когда все действуют на сплошном энтузиазме. И они победили! Победили до зубов вооруженную, очень дисциплинированную гитлеровскую армию, легко захватившую почти всю Европу. Никакое твоехваленое британское мужество не смогло этого сделать, уж не обижайся, Роб, а они смогли. Так что знаешь, брат, не нам с тобой тягаться с удалью Марты и ее команды. Давай лучше порадуемся, что у Космофлота, наконец, появится флагман - столь замечательный корабль как «Новый мир».

Роберт виновато понурил голову. Он был не менее чист душой, чем его товарищи, и собственное чувство зависти – а кто из нас не без слабостей, включая звездных спасателей?! – сейчас наполнило его чувством стыда. Рене, несмотря на слепоту, прекрасно управлявший лошадью, вывел приятелей к высокому берегу реки.

- Здесь открывается прекрасный вид, - сказал он. – Правда, я-то его не вижу, - он усмехнулся, но хорошо видят наши дети. Им поначалу трудно привыкать на Земле, они после Ада всех боятся, никому не доверяют и часто ненавидят весь мир. Мы с Валерией стараемся привнести в их жизнь побольше светлой красоты и добра тоже. Слава богу, что этой самой «бешеной Марте», как ты называл ее, удается задуманная ею миссия – вырвать из Ада как можно больше юных душ. Это ведь именно миссия. Она миссионер по натуре, миссионер-подвижник, – сам того не зная, он охарактеризовал Марту теми же словами, что Лорд Инкогнито, только тот произнес их с ненавистью, а Рене – с уважением.

Помолчали.

- Чудесный воздух! – сказал Алоис, вдыхая все грудью.

- Красота-то какая! – откликнулся Роберт.

Рене меланхолично улыбнулся:

- Если бы вы знали, ребята, как я мечтаю, как хочу увидеть снова всю эту красоту! Вроде бы, уже около 30 лет, как я потерял зрение, а мне до сих пор снятся яркие сны. Как бы я хотел вновь увидеть свет! Да что это я?! – резко одернул он сам себя, - как будто бы жалуюсь. Я, знаете ли, научился видеть в людях, особенно в детях, внутренний свет.

- Кстати, о том самом Советском Союзе, - вдруг резко сменил тему Алоис. – Они как раз мечтали о светлом завтра, о светлом будущем. Я читал фантастические книги той эпохи, были там такие писатели – Ефремов, братья Стругацкие. Так вот, мир, который они описывали, очень похож на наш с вами. Они умели предвидеть будущее. Жаль, что эта страна перестала существовать в конце ХХ века! И весь мир стал после этого как-то резко хуже.

Рене кивнул:

- Да, нам в пединституте рассказывали, что после победы 1945-го вся Земля был как бы на подъеме. Возникли гуманистические течения в философии, в психологии. Мир словно бы встрепенулся, обрел веру в человека, в человечность… Ну, а потом человечество провалилось в какой-то ад! Конец ХХ, а еще больше – начало XXI – века – это вообще всеобщий мрак, хуже Средневековья: эпидемии, резкое падение образованности…

- Может, оттуда и берет корни Ад? – подал реплику Роберт.

- Ад в твоей душе берет корни из зависти, - беззлобно пошутил Алоис. – Нам не найти лучшего звездного командора, чем Мама Марта, - заключил он уже всерьез. – А кстати, знаете, кто встречал ее недавно на Земле? Доктор Давыдович!

- Да брось, - отмахнулся Роберт. – Марта и Давыдович! Сказал тоже! Она – огненный вихрь, он – тихая река, как вот та, что сейчас перед нами. Он встречал ее только потому, что Марта привезла с Мечты нескольких землян и гуманоидов в неадеквате после катастрофы. Там один японец, главный инженер рудника, говорят, даже пытался покончить с собой из чувства вины – чокнутый потомок самураев! Вот Давыдович и приехал за всей этой публикой, чтобы забрать к себе в клинику и лечить.

Рене ласково потрепал свою лошадь по шее.

- А что? Между прочим, неплохая пара: он – отец Тереза, она – мать Тереза. Так что, если это не слухи, я рад за них.

- Да пожалуй, что и я тоже рад, - Роберт был совершенно искренен. – Ходят слухи, что она вроде как была замужем за каким-то сумасшедшим, но вот правда это или нет – никто не знает. Детей у нее нет, а в одиночестве человеку очень-очень плохо.

-----------------

В одиночестве человеку очень-очень плохо – в этом капитан Кипплинг был совершенно прав. Попав самым невероятным образом в ХХI, Марта поначалу испытала именно это пронзительное чувство одиночества, причем столь полного и безнадежного, что хотелось выть волком. С детства привыкшая жить в боевом братстве товарищей-спасателей, прошедшая очень странное замужество с полным напряжением душевных сил, обретшая маленьких почитателей, которых она про себя уже называла своими детьми, она вдруг оказалась в иной эпохе без семьи, без друзей. Ей не потребовалось никакого труда, чтобы встроиться в эту новую жизнь – видимо, и правда, что-то менялось в мире и человек, перемещенный в другую эпоху, оказывался сразу уже «встроенным» в нее. Она теперь осознавала себя сельской учительницей, прожившей всю жизнь в небольшом поселке, вела уроки так, как будто занималась этим всю жизнь, ее узнавали односельчане, любили и слушались ученики. Но она была совсем-совсем ОДНА.

На берегу тихого лесного озера она садилась на поваленное дерево и с тоской ощущала, что это и есть ее судьба – сидеть «среди лопухов», как она горько шутила сама над собой, и безнадежно мечтать о спасении мира. Правда, она создала школьный волонтерский отряд и носилась с ним по городам и весям – в приюты для животных, в детские больницы, в приюты для одиноких стариков и для бомжей. Дети шли за ней толпами, увлеченные ее страстными рассказами о служении людям, заражаясь ее «страстью к добру». Ее энергии хватало на много дел сразу, ее воля «пробивала стены» и сметала препятствия. Но что все это было перед былыми полетами сквозь Вселенную на звездолете и перед лицом ее нынешнего вселенского одиночества?!

Потом она приняла решение – и подала документы на усыновление. Почти без надежды на чудо вспоминала она тех двух детей, Надюшу и Сашку, которые во время пожара вышли к ней из запредельного ниоткуда. Больше года ушло на борьбу с бездушной чиновничьей системой, но она добилась своего. И вот – в ее руках долгожданный документ на право стать мамой. Мертвая компьютерная база данных. Наудачу ввела она имена и примерный возраст тех двух детей, просмотрела сотни анкет. Казенные фото глядели на нее с экрана, дети заученно улыбались, но глаза были глубоко несчастными - и очень ждущими. Ведь когда фотографируют детей для этой самой компьютерной базы сирот, они знают, зачем их снимают, они ждут и надеются – нет, не на удачу, на чудо!

И вдруг – они, Александр и Надежда, брат и сестра. Тогда она сказала самой себе и им, прямо в экран: «Да будет свет!» И в их жизни стал свет.

Глава 18

Отряд школьников во главе с Мартой возвращался на пригородной электричке из очередной волонтерской поездки. На сей раз они побывали в частном интернате для детей-инвалидов. В этом грустном месте проживали преимущественно отказники: едва увидев после родов свое дитя без рук-без ног, их матери отказывались от них тут же, в роддоме. Поплакав и помучившись угрызениями совести, такая мать обычно спустя некоторое время успокаивается, многим удается родить других, здоровых младенцев – и полностью переключиться на них. А вот ее ребенку суждено всю жизнь существовать в спецучреждении – и не дай ему бог, как ни странно, иметь нормальный интеллект. Окруженный тяжелыми калеками, у которых, как говорится, слюни текут, а главное – очень жестоким отношением персонала, эти дети прозябают в интернатах, как в пожизненном заточении .

И сейчас школьники-подростки с глубоким состраданием обсуждали увиденное. Что касается Марты, то ей было ясно еще кое-что: учредительница интерната, броско одетая дама, явно спекулирует на больных детях: заставляя их выступать с концертами перед меценатами, она получает огромные благотворительные взносы, львиную долю которых кладет себе в карман. «Дочери хочу дать образование за границей, - пояснила она Марте, когда заметила, что та все поняла. – Она у меня такая способная!»

Итак, эксплуатируя беду детей-сирот, эта дама без зазрения совести обеспечивала собственного ребенка. Вот о чем думала Марта, пока ее школьникинаперебой высказывали свои впечатления.

- Сколько зла в мире, мама Марта! – сидевшие рядом с ней Вера и Вероника сокрушенно качали головами и говорили одновременно, перебивая друг друга. – В прошлый раз были в приюте для одиноких стариков. Ну, как можно родных маму и папу сдать в больницу? Это же жестоко, мамочка! Как люди так могут?!

Трое друзей из девятого класса, сидевшие напротив, подхватили тему:

- А мне особенно страшно было в приюте для бомжей. Пусть говорят, что они алкоголики! Но ведь нельзя обманом отбирать у человека квартиру и выбрасывать на лицу. Я слышал, многих оставили без жилья даже не чужие люди, а родственники!

Ребята из восьмого класса, где учился Колька, устроились в соседнем купе, причем Колька был явно заводилой компании. Обычно веселый и бойкий, он был сейчас расстроен и, похоже, обсуждал с друзьями ту же самую грустную тему, а пристроившийся рядом с братомшестиклассник Павлик привычно молчал и отрешенно смотрел в окно. Его самого в прошлом чуть не отдали в специнтернат, посчитав аутистом. Администрация детского дома очень удивилась, когда Марта выразила желание забрать обоих братьев, а не одного только весельчака Кольку, и даже отговаривала ее. Но она настояла на своем, и теперь Павлик благополучно жил с ней и писал талантливые стихи в толстых тетрадях в клеточку. Вечно «на своей волне», он и сейчас полдороги ни с кем не общался, а потом неожиданно выдал:

- А что если создать отдельную страну для плохих, злых людей?! Пусть бы там жили и делали больно только друг другу!

- А что, мысль! – подхватило несколько голосов.

- Утопия, - категорично произнес Гоша, сидевший поодаль, уткнувшись в электронную книгу. Гоша учился на психолога и поехал с Мамой Мартой в качестве взрослого помощника.

- Вы о чем? – подскочил неугомонный Максимка, сновавший между ребятами, как челнок. – Утопия - это что? – пристал он к своему кумиру Гоше,- это утопленник?

Вокруг засмеялись. Потом снова погрустнели, вспомнив про несчастных детей-калек, про бомжей и одиноких стариков, а также про приют для бездомных животных, над которым отряд волонтеров давно взял шефство.

- А чем плоха мысль Пашки? - приступили к Гоше несколько подростков, пока не очень-то признававших его за старшего. – Взять всех негодяев - ну, вроде тех, которые бросают животных или своих родителей сдают в приюты,– и выселить их в свое особое государство. А еще лучше – на другую планету.

- Хм, Мама Марта, - громко сказал Гоша. – Ну, прямо планета Ад!

Марта вздрогнула. Надюша и Сашка переглянулись.

-А ты откуда знаешь про планету Ад? – спросил Сашка, подсаживаясь к Гоше.

- А я мамину повесть недавно читал. В интернете нашел. Ух, захватывающий сюжет,я аж зачитался.

Марта не верила своим ушам. Она писала свою фантастику на компьютере просто так, для себя - и не выкладывала ее во всемирную сеть.

- Не может быть! Покажи! – попросила она у Гоши. Тот встал:

- Вот сейчас выйду в тамбур, покурю и поищу в телефоне, - он поднялся и пошел по проходу, а Мама Марта со вздохом посмотрела ему вслед: он слишком поздно попал к ней в семью, уже успев до этого побывать в асоциальной уличной среде и пристраститься намертво к вредной привычке.

Едва он скрылся за стеклянными дверями тамбура, как с противоположного конца вагона к волонтерам приблизилась пьяная компания молодых мужчин.

- Это что тут за детский сад? - они были явно настроены покуражиться над теми, кто младше и слабее. Марту они заметили, но не придали значения этой женщине средних лет, скромно одетой и с проседью в волосах. – Эй, телки! – это было уже обращено к девочкам-девятиклассницам. – Пошли с нами? – последовали грязные смешки.

Приглядевшись, Марта увидела, что они опьянены не алкоголем, а наркотиками, и ищут, куда слить агрессию.

- Отойдите, - сказала она спокойно. – Эти дети со мной.

Один из наркоманов вдруг начал расстегивать брюки с намерением то ли помочиться у всех на глазах, то ли продемонстрировать содержимое штанов. Ребята не успели даже сообразить и испугаться, как вдруг Марта хладнокровно и твердо встала перед ним. Самым впечатляющим было то, что она… молчала. Просто молча смотрела ему в глаза, и под ее взглядом здоровый верзила сжался и попятился. Пара его приятелей сделали угрожающий шаг в направлении Марты - она просто перевела на них взгляд, а в ее глазах блеснула разящая сталь.

Какой-то звериный инстинкт подсказал им отступать, и они уже пятились назад, когда возник Гоша и с криком: «Отвалите, уроды! Отошел от нее живо, ты, козел!» - ринулся защищать маму. Он сбил тот настрой разящей силы, который заставил компанию отступать, в воздухе мелькнули кулаки, послышался поток «русского национального красноречия», в том числе – со стороны Гоши, а дальше… Дальше перед глазами изумленных детей тела нападавших аккуратно были уложены на пол скромной учительницей всего в несколько точных движений.

- Вот это да, как в кино! – ахнули школьники. – Марта Александровна, да Вы – Бэтмен!

Обернувшись, Марта увидела, что ребята смотрят на нее во все глаза, а все ее собственные дети – от мала до велика, включая отрешенного Павлика – встали рядом, готовые защищать маму и своих товарищей. Никакой защиты уже не требовалось, агрессоры, как шакалы, поспешно убирались из вагона, но Марта была тронута – ее дети сейчас вели себя, как настоящие «звездные ангелы».

Она кивнула ребятам, чтобы успокаивались и рассаживались, и сама вернулась на место возле окна, как ни в чем не бывало. Пока волонтеры обсуждали проишествие, а ехавшие в том же вагоне взрослые запоздало спрашивали ее, не надо ли помочь, Марта объясняла Гоше:

- Ты будущий психолог, а не уличная шпана! Молодец, что кинулся на защиту, но сила должна быть… как бы тебе сказать, культурной… нет, благородной, понимаешь? Не надо лишний раз махать кулаками и тем более – так скверно ругаться. Спасибо тебе, Гоша, но, - она улыбнулась, - мы же не на планете Ад!

- Гоша, - Сашка сел рядом, - а скажи, тебе не кажется иногда, что ты жил раньше как бы в другом мире?

- Ну, разумеется! – он потрепал Сашку по волосам. – Мне до сих пор снится этот другой мир в кошмарных снах. - Я же был той самой уличной шпаной из самых отпетых хулиганов. Да всем мы жили раньше… хм, В АДУ.

Надюша сделала было охотничью стойку, но тут Мама Марта дала команду выходить – приехали домой.

-----------------

За обедом Гоша был задумчив, вызвался помогать матери мыть посуду и, оставшись с ней наедине, заговорил:

- Мама, где ты научилась рукопашному бою?

- Да так, - Марта пожала плечами. – Когда-то по молодости увлекалась…

Гоша вздохнул:

- Никак не решу, Мама Марта, что мне выбрать. Раньше я хотел идти работать в школу. Сегодня посмотрел на тебя – и захотелось в спасатели, ведь в МЧС нужны психологи. Потом стал вспоминать сегодняшних деток в интернате – и подумал: а не пойти ли психологом в детский дом, может быть, как раз в такой, к маленьким инвалидам. Вот и не знаю теперь, на чем остановиться.

- Все варианты хороши, везде ты будешь помогать людям, - ответила Марта.

- Эх, хорошо тебе, Мама Марта, ты нашла свой путь!

- Как ты сказал, - Марта внутренне напряглась. – НАШЛА СВОЙ ПУТЬ?

«Звездные ангелы» одержат победу над злом, когда найдет свой путь командир с весенним именем, рожденный от мертвых героев», - зазвучало у нее в голове.

- Да что за черт?! – ругнулась мысленно Марта, а вслух попросила, - Гоша, найди, пожалуйста, мою книгу в интернете?

-------------------

Саймон-Первый, бывший гангстер, а ныне первый помощник шефа разведки Лорда Инкогнито, вошел в кабинет шефа с торжествующим лицом.

-Босс, - объявил он, - вот я тут привел Вам кое-кого.

- Кого ты там притащил? – Лорд Инкогнито поморщился. – Очередной стукач? Киллер, решивший наняться ко мне в телохранители? Такого добра у нас навалом!

- Саймон самодовольно усмехнулся:

- Вы же просили найти слабое место командора Марты. Мои люди тут нашли одного типа, который утверждает, что был ее мужем и знает «ангелицу» как облупленную. Правда, он… это… как Вам сказать… в общем, псих.

- Ты что, издеваешься? Какой-то псих бредит, а ты тащишь его ко мне?! Это же абсурд – муж звездного командора – псих в Аду. Гони его в шею… а впрочем, нет, давай его сюда. Чем черт не шутит!

----------------------

Звездный командор между тем вместе с дядей Ли нежно агукала над только что появившейся на свет малышкой, его внучкой. Вся команда рвалась в лазарет посмотреть на новорожденную, но дядя Ли не впускал никого, сделав исключения лишь для капитана корабля, да и то заставил Марту помыть руки и надеть белый халат. Сам врач сиял от счастья, а Люся слабо улыбалась, лежа на койке, обессиленная после родов, но уже озаренная радостью материнства. Когда ребенок был помыт и отдан в руки счастливой матери, Марта поманила старого врача в соседнюю комнату и сказала, понизив голос:

- Дядя Ли, мне кажется, Джи хочет поговорить с тобой прежде чем… не знаю, как сказать… прежде чем ее душа перейдет в малышку.

Тот пристально посмотрел на нее:

- Но ведь девочка уже родилась!

Марта развела руками:

- Я не знаю, как ТАМ все устроено… не знаю структуры этого мира. Но я просто чувствую.

- Ты хочешь сказать, что я увижу ее? Когда-то я уже прошел эту мечту, - доктор потер лоб, он не помнил Натана, но какое-то смутное воспоминание все же вертелось у него в голове. – Потом понял, что это лишь иллюзия.

Марта хмурилась, понимая его сомнения.

- Но знаешь, Марта, что-то в тебе есть такое, что я готов поверить. Что я должен сделать?

Марта пожала плечами:

- Я не медиум, не посредник между тем миром и этим. Точно не знаю. По-моему, это придет к тебе… как бы сказать… само!

Ли помолчал, пристально глядя ей в глаза, ему почудилось даже легкое сияние – и в душе разлилось тепло, которое он когда-то испытывал в общении с Джи. Марта поняла это и старалась не мешать. Потом это чувство, на миг согревшее его сердце, исчезло, но осталась некая просветленность души, свет надежды.

- Господи, как хочется верить, что все это правда! Марта, ты знаешь, я не удивляюсь, что именно тебе открылся этот… «мир тонких материй». Я знаю тебя с момента рождения. Я держал тебя на руках, когда ты была такая же, как маленькая Джи, - он кивнул в ту сторону, где за стеной находилась Люся с ребенком. – Я видел, как ты росла – и не переставал удивляться – знаешь чему? твоей внутренней силе и твоей, если можно так сказать, запредельной «хорошести». Если кому-то и дано увидеть мир сущностей, мир вечности, то – тебе, наш командир с весенним именем, - он мягко улыбнулся.

Марта благодарно улыбнулась в ответ. А дядя Ли неожиданно заговорил о другом:

- Это правда про Давыдовича?

Марта кивнула – открыто, без тени жеманства. Старый врач удивленно покачал головой:

- Странно… я полагал, ты выберешь кого-то из наших, из «звездных ангелов». Ты такая сильная, тебе нужен кто-то тебе под стать! А впрочем – Леонид, пожалуй, тоже очень… очень духовный человек. Он, как и ты, преисполнен, огромной любовью к людям. Это серьезно у вас? Детишек не планируете? – он преисполнился нежности при мысли о новорожденной внучке.

- Мы собираемся усыновить, - объявила Марта, - усыновить всех тех ребят, которые живут на нашем корабле. И мне нужно обязательно отыскать где-то еще двух детей - Александра и Надежду.

Дядя Ли понял. Он вспомнил своих друзей, Александра и Надежду Сергеевых, вспомнил, как они умирали, держась за руки, как неожиданно, извлеченная из лона уже мертвой матери девочка оказалась живой и здоровехонькой. На дворе тогда стоял март – и, посовещавшись, «звездные ангелы» дали ребенку весеннее имя - Марта…

И вот теперь она – звездный командор и хочет дать вторую жизнь мертвым героям, свои родителям.

-Реинкарнация? – спросил он. – Ты думаешь, они вновь рродились в каких-то двух детях, и хочешь разыскать их?

- Я разыщу их даже на другом конце вселенной, даже в другой эпохе!

-----------------------

- Мама Марта, почему твоя героиня решила отправиться именно в нашу эпоху, в ХХI век? – спросил Гоша, входя на веранду, где уже устроились рядом с мамой Надюша и Сашка.

Близился вечер, время, когда душа человека испокон веков настроена на все таинственное – и они, решили продолжить разговор, начатый накануне. Мартазаложила страницу книги, которую только что читала, лепестком ромашки из букета, собранного сегодня Верочкой с Вероникой. «А. и Б.Стругацкие. Полдень, XXII век» - значилось на обложке.

- Да, почему Марта выбрала именно наше время, - подхватили брат и сестра. После усыновления они стали носить фамилию Марты, так что теперь были Александром и Надеждой Сергеевыми.

- Хм, - Марта была озадачена. – Ну, вообще-то герои фантастики обычно попадают именно в ту эпоху, где живет автор книги. По законам жанра, так сказать.

- И только? – Гоша был настойчив. – Кстати, мне тоже нравятся Стругацкие, вот только они описывают какое-то уж слишком светлое будущее. Неужели через сто лет люди будет жить в таком абсолютно хорошем мире?! По-моему, светлое будущее – это вообще утопия. Даже в твоей повести, Мама Марта, все-таки есть планета Ад. В людях так много зла, что, как ни борись с ним, оно вылезает наружу все равно. Такова уж природа человека!

- А я верю в Светлое Завтра, - убежденно возразил Сашка. – И планету Ад люди смогут победить!

- «И собрались все добрые, и убили всех злых»? – съязвил Гоша. Бывший уличный хулиган, ныне добряк, он когда-то всей душой рванулся к Маме Марте, стал страстным волонтером и ее верным адептом, но… полагал, что таких людей, как она, единицы. Что, впрочем, не мешало ему мечтать пойти в спасатели или психологом в детдом. Совсем недавно он нашел и выписал для себя в качестве девиза цитату психолога ХХ века В.Франкла, создавшего в немецком концлагере подпольную службу психологической помощи: «Хороших людей меньшинство, но это не основание, чтобы нам не быть в их числе». - Мама Марта, ты просила найти твою книгу в интернете. Вот она! – и он показал ей свой телефон.

Марта, Надюша и Сашка склонились над экраном. Тем, действительно была повесть о «звездных ангелах» под авторством Марты Сергеевой.

- А кто это опубликовал? – Марта была безмерно удивлена, ибо даже не планировала выкладывать книгу в интернет. – Кто выложил в сеть?

Гоша поискал и вскоре показал Марте имя пользователя, выложившего повесть во «всемирную паутину»: КИРА.

- Кира!!! – ахнули Сашка и Надюша.

Марта не верила своим глазам. Кибернетический разум Кира, имевшая доступ к машине времени, наверняка, могла влезть в любой компьютер любой эпохи и сделать там, что считала нужным. Но это означало, что все события этой повести – правда. В этот миг впервые в жизни Марта поняла выражение «перехватило дыхание».

- Гоша, - сказала она, - скажи, что это ты влез в мой компьютер, прочитал повестьи выложил в сеть под именем Кира.

- Раньше я влезал в чужие карманы, даже у тебя, ты помнишь, мама Марта, поначалу воровал деньги. – Но сейчас! Чтобы я влез в чужой компьютер!!! Да никогда в жизни! Кстати, у тебя там корабль «Новый мир» - это наводит на ассоциации с романом Хаксли «О, дивный, новый мир!». Я прочитал совсем недавно – просто мрак. Там антиутопия, а у тебя утопия: мир победившего добра и все такое.

- У мамы анти-антиутопия, - блеснула умом Надюша. – А точнее, просто правда о будущем человечества. Ну, какие тебе, мамочка, еще нужны доказательства, что это не вымысел?! Мы встретились с тобой на пожаре, НА СТЫКЕ ДВУХ МИРОВ – это раз. Ты, как сегодня выяснилось, в совершенстве владеешь рукопашным боем – это два. Тебя нашла разумный компьютер Кира – это три. Кстати, она все-таки получила человеческое тело или нет?

Марта не успела ответить. Восторженный Сашка, любивший, как и Гоша, по ночам читать книги, завопил в восторге:

- Мама – ПОПАДАНЕЦ! Тот, кто попал в другое время. И ты, Гоша, попаданец!

Гоша незлобиво отвесил ему щелбан. Едва Сашка изготовился ответить тем же, как в дверях появился Колька, размахивая одной из тетрадок Павлика, и завопил во всю мочь:

- Пашка новые стихи сочинил! Такие классные, прямо – во! – он выразительно выставил большой палец. – Он нежно любил Павлика, несмотря на разительное несходство характеров, и отчаянно, пронзительно рыдал когда-то, когда ему сказали, что брата собираются перевести в интернат. Вот только кого интересуют сиротские слезы?! Сейчас он буквально втащил упирающегося Павлика на веранду и всунул раскрытую тетрадь ему в руки: «Читай давай! Все слушайте!»

Тот помялся и начал читать нараспев:

Слава безумцам, на подвиг идущим,

Слава героям, награды не ждущим,

Подвигам вашим, былым и грядущим

Звездная слава вовек!

Чисто мечтающим,

К звездам летающим –

Слава!

Он обвел слушателей своими пронзительно-голубыми, слегка отрешенными глазами и скромно пояснил, что это только начало новой поэмы, которую он хочет назвать «Звездные ангелы». Все дружно захлопали, а Надюша и Сашка даже подскочили.

- Какое еще тебе нужно доказательство, мамочка?! – горячо заговорил Сашка - Все правда! Ты и есть звездный командор! Вот только как ты очутилась в нашей эпохе?

- И как вместе с тобой сюда попали все твои дети, летавшие на «Новом мире»? – спросила взволнованная Надюша. – Что вообще произошло?

- Какие еще попаданцы? Что вы тут фантазируете, - проворчал Гоша. – У мамы отличная повесть, у Павлика великолепные стихи. Но все это лишь фантазия. Вы слышите, - он старался выглядеть взрослым и солидным, - фан-та-зи-я! Мама Марта, ну скажи им!

Павлик, по привычке отрешенно глядевший поверх голов, оказывается, все слышал:

- Я тоже думал, что все это моя фантазия, но знаете, я ПОМНЮ название«Новый мир». Это звездолет такой, мы летали на нем.

- Но почему Павлик помнит, а Гоша, например, не помнит? – удивился Сашка.

- Наверное, те самые непредсказуемые последствия, о которых говорил академик Днепров – рассудительно предположила Надюша. – Мама, так что же все-таки произошло? Как вы все очутились здесь, в XXI веке?

- А я читал, я могу рассказать! - отозвался Гоша.

Весельчак и болтун Колька, и так промолчавший слишком долго, затараторил:

- Что рассказать? О чем вообще речь?

На шум собрались все остальные: две сестрички и «вечный двигатель» - Максимка: он вообще не мыслил, что хоть какое-то может обойтись без его участия. Поднялся шум, на который Марта, привычная к школьному оглушительному гвалту, даже не среагировала. Она сидела молча, держа в руках Гошин телефон, и в раздумье смотрела на экран, где перед началом ее повести ясно значилось: «Выложил пользователь Кира».

Глава 19

Академик Днепров сидел с женой за вечерней чашкой чая. По старой семейной традиции именно в это время они обсуждали все важные проблемы, делились друг с другом впечатлениями и событиями прожитого дня. Они были вполне цивилизованными людьми эпохи межзвездных полетов и с некоторым недоумением вспоминали, что их молодость прошла во времена пещер, охоты на мамонтов и каменных топоров. У них были тогда другие имена, отдаленно похожие по звучанию нанынешние, но ониназывали друг друга только современными именами – Юрий и Ольга.

Именно эти факты пытался сейчас осмыслить бывший шаман, а ныне ученый с мировым именем. Дело в том, что в его неугомонной голове созрел новый грандиозный замысел – и вот сейчас, за вечерним чаем, он решил обсудить это с женой, своим верным другом и единомышленником.

- Как ты думаешь, Олюшка, прав ли бы Петька, предположив, что в будущем путешествия во времени станут обыденным делом и что вполне возможно, среди нас, а также в любой другой эпохе, могут находиться эти… как их там называют в фантастике, «попаданцы»? Если это так, то почему бы и нам не совершить «большой бросок» сквозь время?

И он начал излагать свой план. Штаб службы SOS очень озабочен тем, что планета Ад может не успокоиться на неудавшейся Третьей мировой – и однажды развернуть новую агрессию против Земли и других планет, населенных разумными расами. Попытаются ли они колонизировать еще одну планету, заселенную менее технически развитыми аборигенами, или вздумают заняться космическим пиратством, или затеют Четвертую мировую – можно только гадать.

Штаб «звездных ангелов» сознательно придерживался наиболее гуманной политики и не рассматривал даже возможности нападения на Ад с целью ликвидации этого очага потенциальной угрозы. Что касается Ада, то ждать от них ответного гуманизма не приходилось. Историки, психологи и философы ломали голову над феноменом Ада. Была хорошо известна история его возникновения, но никто не мог понять причину. Почему на заре эпохи победившего разума нашлись желающие стать космическими конкистадорами? По какой причине они на старых, списанных в утиль звездолетах, с риском для жизни отправились они на захват пригодной для жизни планеты, аборигены которой могли противопоставить их аннигиляторам лишь луки и арбалеты, - и создать там жуткий мир насилия, эксплуатации и порока? И почему с самого начала их были не единицы, а тысячи, ну, а сейчас в Аду живут уже миллионы?

Ольга сказала когда-то о первобытных кроманьонцах: «Мы тоже стремились к свету». Так почему же в эпоху, когда потомки тех самых кроманьонцев уже летали «в далеком завтра на звездных лодках», тем не менее, нашлось столь большое количество тех, кто не любил этот самый свет, а, напротив, ненавидел его и бежал от него без оглядки?

Как рассказала Днепрову его детище Кира, капитан Марта в беседах с молодежью неоднократно высказывала мысль, что, наверное, история свернула «куда-то не туда» на рубеже ХХ и ХХI веков. Поему бы и не проверить это?

Днепрову пришло в голову снарядить в прошлое целую экспедицию, которая могла бы «вжиться» в ту эпоху и отыскать вероятные причины будущего возникновения Ада. Если гипотеза Марты оправдается, можно будет подумать о том, как «перевести стрелку истории» на правильный путь. Если не оправдается, что ж, можно отправить другую экспедицию, а потом и третью в иные эпохи – и все же найти первоистоки зла.

- Как тебе моя очередная сумасбродная идея, Олюшка? – хитро прищурившись, спросил академик. Он знал, что супруга не просто привыкла к его дерзким проектам, но горячо сочувствует и увлекается каждым из них. Не зря же он в свое время выследил на берегу ручья, украл и привел в свою пещеру мечтательную девушку, столь не похожую на всех остальных ее соплеменниц!

- То есть ты хочешь сказать, не стоит бояться того, что путешественники во времени изменят историю? Знаешь, Юра, после того эксперимента с Кирой и машиной времени мне не дает покоя один момент. Ты ведь в курсе, что у меня очень тонкий слух!

- Да, душа моя, - с готовностью согласился ее муж. – Помнится, ты когда-то могла расслышать, как подкрадывается саблезубый тигр, а ведь он крадется почти бесшумно – и даже самые опытные охотники не слышали приближения опасности.

- Когда Кира показывала нам немца-антифашиста, все называли его там по фамилии – Хефнер. Ты это помнишь?

Днепров кивнул, заинтересованно ожидая продолжения.

- Так вот, там был один короткий момент, который никто не расслышал: та смелая девушка, партизанская связная, один раз очень тихо назвала его по имени, - Ольга сделала эффектную паузу и выразительно взглянула на мужа, - Людвиг!

- Людвиг? – удивился ученый. – Надо же, а я и не расслышал! Так что тут такого? Очень часто в семье из поколения в поколение повторяется одно и то же имя. Может, у Хефнеров имя Людвиг – родовое.

- Юра, я уверена, это был именно наш Людвиг. Однажды он доберется до твоей машины времени – и отправится в эпоху, которой буквально бредит. В СВОЮ эпоху. Ты знаешь, мне кажется, что некоторые люди просто родились не в той эпохе – и их всю жизнь тянет в ту, СВОЮ. Ты, например, родился в каменном веке, но все время размышлял о далеком будущем. А Людвиг грезит Великой Отечественной.

- По твоей логике, эпоха Марты Сергеевой – конец ХХ – начало ХХI века?

- Вполне возможно. Но главное, что твоя машина времени, да еще соединенная с разумным компьютером – огромная сила. Стоит людям получить в руки эту силу, как они тут же забывают о всякой там недопустимости вмешательства в историю – и отправляются решать свои проблемы. Мы с тобой, например, долго ли задумывались, прежде чем спасти нашего Гришу?

- Ну, вообще-то именно для его спасения я и построил свою машину, - признался Днепров.

- Вот-вот. А случай с Натаном? Кира и Сергей Бахирев, ничтоже сумняшеся, позволили истории измениться - и только потому, что их возмутила увиденная подлость.

- Кстати, Серега Бахирев устраивается на работу в мою лабораторию! – поделился радостной новостью Днепров. – Давыдович говорит, что у него стойкая ремиссия. А по мне, так он просто совсем здоров! Представляешь, промолчал 10 лет, а теперь – нормальный человек.

Ольга высказалась в том смысле, что рада за этого талантливого программиста. Потом вернулись к основной теме разговора.

- Я понял тебя, Олюшка! - очень серьезно сказал изобретатель. – А теперь представь, какую опасность может представлять эта сила, если ее захватят, например, воротилы Ада! Если уж в руках хороших людей она используется…хм… весьма произвольно, то что же будет тогда?! Тем более, надо скорее решить загадку истоков Ада, а для этого скорее отправить в прошлое экспедицию! – если Днепров загорался какой-то идеей, то остановить его было практически невозможно. – Моя дорогая, я теперь часто ловлю себя на том, что мне хочется по серьезным вопросам посоветоваться не только с тобой, но и знаешь с кем? С нашим Петькой! У него сильный и нестандартный ум, не зря Лада Эйненги взяла его в ученики.

------------------

Примерно через месяц после этого разговора «Новый мир» приземлился на космодроме службы SOS, привезя с собой новую «партию» детей и молодежи из Ада. Пламенная агитация Марты производила на людей сильное впечатление, но взрослые обыватели не решались вылезти из насиженного болота и покинуть Ад, а вот молодежь, более открытая всему новому, теперь все более смело приходила на земные звездолеты и просила отвезти их на Землю, в той светлый мир добра, о которым пламенно рассказывала звездный командор-миссионер. В Аду начало возникать даже что-то вроде молодежной субкультуры фанатов «звездных ангелов». Скорпион смотрел на это, тайно радуясь в душе, а вот его правительство и олигархи планеты все чаще высказывали опасения растущей притягательностью Земли и ее образа жизни.

Вот и сейчас, получив разрешение на двухнедельный отпуск экипажа на Земле, «Новый мир» привез с собой из Ада несколько десятков детей, подростков, а также юношей и девушек постарше. Валерия и Рене вместе встречали их на космодроме.

- Ну, что, командор Марта, опять тайно ходила в одиночку по злачным местам и искала детей? – одобрительно пошутила Валерия, как заботливая наседка, собирая ребят под свое крыло. Рене в это время знакомился с теми, кто был повзрослее, и они удивленно рассматривали не столько космодром, сколько слепого человека, столь уверенно ориентировавшегося в окружающем мире. Одновременно «Мартины дети», как их теперь называли в службе SOS, намеренно крутились возле нее, с гордостью демонстрируя всему миру, что у них есть такая замечательная мама.

С уважением глядя на Рене, Марта вспомнила, как его жена приходила к Натану просить о чуде – вернуть ее мужу зрение, а Натан ловко изворачивался, ссылаясь на «Маленького Принца» Сент-Экзюпери: «Истину видят только сердцем,главное невидимо для глаз». Она испытала укол боли – не только от возмущения, но и – она была честна перед собой – от той пронзительно-отчаянной любви, которая при всей ее здравой критике к бывшему мужу, еще жила в уголке ее сердца. Так бывает, что женщина, обманутая в своих лучших чувствах, сохраняет болезненную зависимость от того, кто, возможно, не стоит ее мизинца.

Ей захотелось попросить за Рене в МИРЕ СВЕТА, как год назад она просила за Люсю с Богданом. «А что, если не сбудется? Если нет никакого МИРА СВЕТА, а это всего лишь плод моего воображения, - размышляла она. – Ведь зачать ребенка Люся с Богданом могли и безо всякого волшебства. А вот подарить слепому зрение – это уже настоящее чудо». Ей страшно было разувериться в том, что было очень важным для нее, но она все-таки решилась: ведь этот человек, давший новую жизнь многим сотням детей, вполне заслужил того, чтобы видеть свет не только сердцем.

Она тут же мысленно представила себе яркое солнце и радугу шириной в небосвод,а потом как бы вошла в эту радугу, как в огромные ворота: «Я не знаю, слышите ли вы меня, но прошу помочь Рене прозреть? Очень прошу, да будет для него свет!»

Дела тут же отвлекли и закрутили ее – капитану корабля следовало по прибытии на Землю отправиться в штаб, потом отдать множество распоряжений экипажу и переделать еще кучу хлопотных, неотложных дел. В штабе Марту озадачили тем, что зачем-то ее вместе с Ладой и Петькой, в очередной раз проходившему практику не ее корабле, желает видеть академик Днепров по некому очень важному делу.

Лишь к вечеру смогла она забрать с корабля детей и отправиться домой – как бы ни изменилась история в связи с исчезновением Натана, но ее домик возле больницы Давыдовича сохранился. Дети уже несколько раз бывали здесь – их полюбили больные, которым они помогали, как заправские волонтеры: кому-то поправляли постель, кому-то читали вслух, а главное – привносили кипучую жизнь в больничные стены. Конечно, Ад, где все они жили до недавнего времени, был не лучшей школой, однако дети изо всех сил пытались подражать Маме Марте в ее волевом добре, что им хотя бы частично, но удавалось. Гоша, пусть слегка грубовато, все же брал на себя роль организатора этого стихийного волонтерства – и дело шло, тем более, что пациенты психбольницы, редко видевшиеся с собственными детьми, были рады просто их присутствию.

Леонид Давыдович ждал Марту с трепетом влюбленного юноши. На этот раз у него не было благовидного повода приехать на космодром – Марта не привезла с собой людей, нуждающихся в психиатре, а выносить свою любовь на всеобщее обозрение он не решался. Их встречи с Мартой, редкие из-за ее дозорной службы в Аду, были исполнены самых возвышенных чувств. Удивительно, но Марта первая призналась ему в любви, а доктор так растерялся, что просто лишился тогда дара речи.

- У меня еще сильно болит в душе рана, оставшаяся после Натана, - сказала она ему честно. - Но я не ищу в тебе замены этого человека, которого не стоит того, чтобы его с тобой сравнивать. Я люблю тебя – и это очень большая любовь, Леонид. Ты можешь жить тут без меня абсолютно так, как тебе захочется. Можешь разлюбить меня, можешь встретить и полюбить другую женщину – я не обижусь. Ты не обязан ждать меня. Мне важно только, чтобы ТЫ БЫЛ ЖИВ.

Великая сила самоотверженной любви – это, очевидно, было свойством ее натуры. Давыдович не уставал удивляться ее бескорыстию в отношениях: все известные ему дамы вели себя совершенно по-другому. Он считал Марту ангелом во плоти и с трудом верил, что ему выпало счастье быть любимым ТАКОЙ женщиной.

Он восхищался ее намерением усыновить детей, видел в ней почти Мадонну, благоговел перед ней. С тех пор, как он понял, что любим, доктор чувствовал себя счастливейшим человеком на свете, однако… то ли исполнился его былой обет, то ли просто его сердцу было отмеряно короткое время. Ни Марта, ни дети, уже начинавшие считать его отцом, ни даже он сам, хотя и был врачом – никто не подозревал о его болезни То, что тяжесть иногда наваливалась на его грудь и холод подступал к сердцу, он считалпустяком и объяснял тревогой за любимую женщину, постоянно подвергавшую себя опасности во враждебном Аду. Он часто горячо молился за Марту и за детей, а также за своих больных – и никогда за себя.

------------

На следующее утро Марта, оставив ребят под присмотром Давыдовича и добрейшей медсестры Галочки, отправилась в лабораторию к Днепрову. Петька уже сидел там, увлеченно рассказывая бабушке и деду о последнем дозоре «Нового мира», не забыл и о новости, что у Люси и Богдана родилась дочь, которую назвали Джи.

- Тоскует старик по жене, - прокомментировал Днепров. Ольга сочувственно вздохнула.

Лада позвонила предупредить, что опоздает: Кроманьонец и Сандро попросили ее вместе с компьютерным гением Бахиревым отправиться на только что построенный китайский звездолет «Конфуций», где был установлен новый самообучающийся компьютер Кира-2. Эта новая Кира задала китайскому экипажу сразу множество головоломок своими хаотическими, бессмысленными реакциями на любые команды. «Давыдовича сюда нужно позвать, - поговаривали они. – Этот компьютер, похоже, сумасшедший». Однако штаб направил к ним не психиатра, а его недавнего пациента, «продавшего душу компьютерному дьяволу», а также с мыслителя Ладу, способную, по общему мнению, решить любую проблему, даже ту, которая не имеет решения.

- Что ж, придется начинать без Лады, - развел руками Днепров, хотя любой более рассудительный ученый на его месте не стал бы открывать совещание, не дождавшись такого ценного участника. Но Днепров не знал удержу в своих начинаниях, к тому же втайне от всех считал внука Петьку не менее сильным мыслителем, чем знаменитая Лада.

Он объяснил своим гостям - Марте и Петьке - замысел экспедиции на стык ХХ и ХХI веков, причем местом назначения считал Россию, где и творились «основные исторические странности», как выразилась его жена Ольга.

-Волне вероятно, как раз там история и пошла, так сказать, не тем путем, - объяснял он, - ведь именно распад СССР стал самым неожиданным и непредсказуемым событием.

- После победы 1945-го, - вмешалась Ольга, - Советское государство приобрело невероятно сильное влияние в мире. Это была страна, избавившая мир от нашествия «коричневой чумы», впервые покорившая космос, величайшая сверхдержава - и вдруг в одночасье она исчезает с лица Земли, а затем следует череда эпических потрясений, вплоть до мощнейшей эпидемии, поразившей планету в первой половине ХХI века. Людям казалось тогда, что мир летит в тартарары, все это воспринималось почти как апокалипсис.

Марта кивнула:

- Да, если куда-то и отправлять экспедицию, то в первую очередь - именно туда.

- Причем не в конец ХХ, а именно в начало ХХI века, - уточнил Петька. Он очень повзрослел за последние годы, во многом благодаря поддержке и помощи Марты, а теперь, почувствовав в себе дар мыслителя, осмелел и уже не забивался в уголок при каждом скоплении людей. – В конце ХХ века «апокалипсис» был только на постсоветском пространстве, а в ХХI веке – охватил весь мир.

- Наверняка, немало людей захочет отправиться в такую историческую во всех смыслах слова экспедицию, - продолжал Днепров. - Возглавит ее, я думаю, наш доблестный звездный командор Марта, которой и принадлежит сама идея искать корни Ада в той эпохи. Лучшего руководителя для столь важной миссии не найти!

На этом месте его увлеченной, горячей речи все напряглись.

- Не слишком ли ты напорист, Юра? – осторожно спросила Ольга. – Капитан Марта несет такую ответственность в нашей эпохе!

- А как же дозор в Аду? А как же «Новый мир» и руководство Космофлотом SOS? – опешил Петька.

- А мои дети? – спросила Марта вслух, а про себя подумала еще: «А как же Леонид?» Ясно было, что он не сможет вместе с ней отправиться в прошлое, потому что никогда не бросит своих больных.

- У-гм-хм, - пробормотал ученый. – Все это технически решаемо. Вы – если пожелаете - вместе с детьми отправитесь в прошлое, разведаете там обстановку, а потом, если захотите, вернетесь сюда. Здесь за это время не пройдет и нескольких минут… ну, или дней…

По его смущению было ясно, что он сам не уверен в таком исходе эксперимента. Ольга неодобрительно покачала головой. Марта нахмурилась.

- Дед, может быть, вначале пошлешь несколько добровольцев туда и обратно? Я бы согласился – ради столь важной задачи, да и Тынэна тоже, и Людвига уговорю. Хотя нет, Людвиг, скорее, отправится прямиком в 41-ый год в Белоруссию.

Ольга явно забеспокоилась о судьбе любимого внука и поспешила вмешаться:

- Я тоже отправлюсь с вами, я же историк!

- Ты прав, Петька, желательно начать с нескольких человек, - кивнул Днепров. – Есть одно техническое осложнение. Вы все воспринимаете перемещение во времени как какое-то волшебство: раз – и в другой эпохе. Но реально здесь нужна энергия, и чем больше перемещается людей, тем больше энергии необходимо машине времени. Современная Земля легко может нам обеспечить отправку в прошлое хоть ста человек. Но вот чтобы вернуться обратно, пока не знаю, смогут ли они где-то найти достаточно энергии в той эпохе. Я ведь первоначально предполагал, что экспедиция так и останется в прошлом и внесет там свой вклад в м-м-м… обновление истории, - Днепров стушевался и виновато взглянул на Марту. Людям свойственно судить по себе. Авантюрист от науки, сам легко вжившийся в иную эпоху, он полагал, что участники эксперимента героически согласятся остаться в прошлом навсегда.

- Дед, - Петька, как на занятиях в Академии, поднял руку, - а не проще ли отправить в другую эпоху саму планету Ад?

Все переглянулись. Неожиданная мысль Петьки заставила вздрогнуть даже гениального авантюриста. Ольга вопросительно поглядела на мужа: такое решение проблемы избавляло бы от необходимости рисковать Петькой. Что тут поделаешь? Даже люди светлого будущего – все-таки люди: им свойственно в первую очередь думать о близких, даже если речь идет о спасении всего человечества от зла.

- И какой эпохе мы подарим такой «подарок»? – озадаченно пробормотал Днепров. – Отправишь их в каменный век – они истребят там и неандертальцев, и кроманьонцев. В Средневековье они со своими аннигиляторными пушками будут пострашнее всех крестоносцев и инквизиторов, вместе взятых. Куда их девать? Даже попав в какую-нибудь мезозойскую эру, они легко могут выжить на своей планете, а их потомки нападут на Землю и колонизируют ее, как в фильмах ужасов про нашествие инопланетян. Они способны так изменить историю, что мы с вами вообще никогда не родимся, а Земля ХХIII века будет вторым Адом. И еще, - Днепров значительно поднял палец вверх, - здесь возникает та же проблема затрат энергии. Чтобы переместить во времени целую планету с многомиллионным населением, всей энергии Земли не хватит. Вот так-то внучек!

Петька ничуть не был обескуражен и продолжал размышлять: сам процесс обдумывания сложной проблемы доставляя ему теперь своеобразное удовольствие: в кровь поступал адреналин, а в голове появлялась какая-то кристальная ясность мысли. Петька, наконец, нашел свой путь и поверил в себя.

«Петька нашел свой путь, - думалось Марте. Я тоже до сих пор думала, что нашла свой путь и служу людям на максимуме возможностей. А вот теперь мне предлагают пожертвовать своей любовью, бросить все – и героически отправиться в прошлое. Что, если это и есть МОЙ ПУТЬ?» - думалось Марте, ум которой привык рассуждать так: если где-то есть возможность геройски пожертвовать собой – значит, просто необходимо сделать это. Странная логика, скажете вы, дорогие читатели. Что поделаешь, это логика героя-фанатика! Но – вот что удивительно – на сей раз ее душа преисполнилась не обычной решимостью, а нестерпимой тоской, пронзительным чувством, что расставание с доктором Давыдовичем для нее совершенно нестерпимо и невозможно.

- Дед, - прозвучал голос Петьки, - ты говоришь, на Земле не хватит энергии. А нельзя ли использовать против Ада энергию самого Ада? Только не материальную энергию – ту они просто не отдадут, не идти же на них войной! А, так сказать, разрушительную энергию зла? – Петька взглянул на недоуменные лица своих собеседников. – Ну, если машина времени работает на силе духа, то есть, наверное, и некая сила анти-духа. Современное аннигиляторное оружие сталкивает материю с антиматерией – и на выходе получается абсолютное ничто. Логично было бы предположить и анти-духовную энергию, которая при контакте с духовной энергии просто «обнулит» этот проклятый Ад, превратит в ничто.

«Фантазер, эк тебя занесло!» – хотел было сказать дед, но тут от двери раздался спокойный голос Лады:

- Не спешите отвергать эту мысль Вашего внука, академик. В ней есть какая-то запредельная, парадоксальная, захватывающая дух логика, а это, как правило, признак того, что мы стоим на пороге великого открытия.

------------------------

Вечером, когда дети уже сладко спали, Марта с доктором сидели рядом на веранде маленького домика. Положив голову на плечо любимого, она доверчиво поверяла ему боль своей души:

- Я могу улетать от тебя надолго в Ад. Могу отдать другой женщине, если ты был бы с ней счастлив. Но не могу уйти от тебя навсегда в другую эпоху. Я никогда в жизни не останавливалась перед возможностью послужить людям, а вот сейчас – просто не могу потерять тебя навечно. Наверное, это эгоизм, слабость, но этопросто превыше моих сил.

Глава 20

-Собственно, мы уже подходим к концу истории, - сказала Марта, когда ближе к ночи, уставшие после волонтерской поездки, но все же жаждущие продолжить разговор Надюша и Сашка Сергеевы вновь устроились за столом на веранде.

- Можно тоже к Вам? – попросился Гоша. – Я прочитал твою повесть, Мама Марта, но она не закончена. Что было дальше?

- Боюсь, она так и останется без конца. Я… я сама не знаю, чем закончилось дело. Но – слушайте. Может, вы поможете мне разобраться, дети! Все-таки вы – люди будущего… во всех смыслах слова. Точнее, будущее – за вами!

-----------

В очередной полет на планету Ад флагман Космофлота отправился с некоторым обновлением: теперь им управляла не только Кира, параллельно с ней на борту был установлен тот самый самообучающийся компьютер, который не желал подчиняться экипажу «Конфуция». Как выяснили Лада Эйненги и Сергей Бахирев, во время создания Киры-2, она активно контактировала с первой Кирой. Она узнала, что Мама Марта изначально относилась к Кире как к человеку, как к ученику-подростку. Именно такого отношения к себе она и ждала, когда ее ставили на «Конфуций». Однако китайский экипаж воспринял ее просто как машину с огромными возможностями, ей отдавали команды и требовали подчинения. И Кира-2 взбунтовалась, упорно делая вид, что просто не понимает китайский язык. «Хочу к Маме Марте, - заявила она Ладе и Сергею. – И не желаю быть Кирой-2, придумайте мне СВОЕ имя». В общем, она вела себя, действительно, как подросток в процессе активного становления личности.

Лада предложила штабу «отдать в обучение Кире» этого электронного бунтаря, то есть поставить временно тоже на «Новый мир», а Бахирев торжественно переименовал ее в Иру (Искусственный Разум). Так что теперь под крылом у Мамы Марты, кроме шестерых ее ребят, был еще один «ребенок» - Ира, которая быстро прекратила чудить и теперь прилежно обучалась.

- Марта, ты прирожденный педагог, - одобрительно кивал Алексей Дмитрич, вместе с Богданом взявший на себя роль ее личной охраны в Аду.

- И еще - настоящая мама, - добавляла Люся, вся погруженная теперь в заботы и радости материнства. Маленькая Джи радовала ее и Богдана и умиляла весь экипаж. Что касается новоиспеченного дедушки, дяди Ли, то он подолгу смотрел на дитя в задумчивости, помня слова Марты о том, что та, другая Джи, его вечная любовь ищет встречи с ним, прежде чем обрести новую жизнь в малышке.

Петька же в промежутках между выполнением служебных обязанностей собирал молодых «звездных ангелов» - практикантов «Нового мира» - и агитировал их принять участие в экспедиции в прошлое. Тынэна, разумеется, первая решила отправиться вместе с ним., а следом за ней дали согласие и все остальные юноши и девушки, готовые на благородный риск, как и положено будущим «звездным ангелам» и как свойственно молодости в любую эпоху.

- А что конкретно вы там будете делать? – резонно спрашивала их Лада, вроде бы, здравый логик, но в душе – любящая бабушка, безумно боящаяся за внучку. – Каким путем будете сообщать о результатах своей экспедиции. И как вернетесь назад?

Пока Днепров, озадаченный теми же вопросами, искал на них ответы, дозорная служба «Нового мира» шла своим чередом. На сей раз в паре с ним в Ад отправился звездолет «Жанна д’Арк», и Валерия Лекер, как и Марта, разъезжала в поисках детей по планете в сопровождении мастера любого вида боя, весьма похожего на д’Артаньяна и за это прозванного Мушкетером. Мушкетер когда-то учился у Алексея Дмитрича, чем очень гордился. Боевое братство спасателей наводило благоговейный страх на безумную планету, а Скорпион изощренно имитировал агрессию против двух кораблей, надежно прикрытых защитным полем. Жизнь шла своим чередом, и никто не ведал о том, что задумал Лорд Инкогнито, жаждавший абсолютной власти напланете.

------------

В один из дней Богдан, несший дежурную вахту, заметил на экране одного из мониторов человека, стоявшего возле защитного поля и активно машущего рукой. Увеличив изображение, он увидел в нем нечто смутно знакомое. Вдруг в памяти – как вспышка – возник образ Натана и его былая дружба с ним. Без тени сомнения он впустил его на корабль, недоумевая, как Натан вообще оказался в Аду вместо больницы Давыдовича.

Натан, в состоянии легкого подпития, заглушившего трусость, по-хозяйски прошел по кораблю прямо в капитанскую рубку. При виде Марты, погруженной в дела, а заодно – и в общение с Ирой и Кирой, он, несмотря на выпитое, почувствовал, как цепенеет от страха - он всегда в глубине души боялся ее силы – и, чтобы придать себе куражу, хлебнул еще из фляжки, после чего преувеличенно развязно бросил:

- Привет!

Марта обернулась, но не застыла в растерянности, как он ожидал, а просто молча взглянула на него в упор. И тут прибор, висевший у Натана на шее, заговорил голосом шефа разведки:

- Капитан Марта, с Вами говорит Лорд Инкогнито. Этот ничтожный человечишка послан мной, и я очень удивлен, что Вы его впустили на корабль. Я полагал, он лжет насчет того, что был когда-то Вашим мужем. Однако – я ничего не терял, правда, Саймон? – он был не один в своем кабинете; вместе с помощником через встроенную камеру они наблюдали за происходящим в рубке корабля. – Признаться, я в недоумении: звездный командор – и этот жалкий псих с манией величия.

- Что Вам нужно, Лорд? – не теряя внешнего хладнокровия, спросила Марта. Она встала и приготовилась действовать – нажать кнопку боевой тревоги и любимым броском Алексея Дмитрича «вырубить» Натан.

- Не спешите поднимать тревогу, командор, - продолжал вещать Лорд Инкогнито. – В этот прибор встроена аннигиляционная бомба, и я могу в любой момент привести ее в действия.

- Бомба?! – завопил Натан в ужасе, мгновенно трезвея. – Мы так не договаривались!!!

- Заткнись! - презрительно и властно скомандовал шеф разведки. – Ты лишь средство для исполнения моего плана, - рядом послышался злорадный смешок Саймона-Первого. – Итак, слушайте, командор Марта, мои условия. Вы отдаете Джонатану свою Киру, ведь компьютерный «мозг» не занимает много места! – и беспрепятственно выпускаете Бэкера за пределы защитного поля. Ну, а уж там его встретят мои люди, - Лорд Инкогнито выдержал паузу, чтобы Марта могла осмыслить его слова, а затем продолжал. – И не советую Вам что-то предпринимать: попытаетесь ли Вы выстрелить в своего муженька или отнять у него прибор – я тут же приведу бомбу в действие. Ведь Вам не надо рассказывать, что будет, правда? Ваш корабль защищен снаружи мощным полем, но изнутри аннигиляционная бомба мгновенно уничтожит его.

- Зачем вам Кира? – спросила Марта. – Она человек, как и мы, и не станет сотрудничать с вами даже под страхом уничтожения.

- Знаю, - спокойно отозвался ее невидимый собеседник. – Вы все фанатики, скорее самоуничтожитесь, чем пойдете на сотрудничество. Кстати, надеюсь, Вы не собираетесь привести в действие систему самоуничтожения корабля? Ведь там Ваши товарищи, там еще и дети! – он словно угадал ее мысли. – Так вот, сама по себе Кира мне не нужна. Но тот факт, что я сумел захватить компьютерный супермозг «звездных ангелов», да еще и соединенный с машиной времени – это будет мой мощнейший аргумент, чтобы занять место Скорпиона, потеснив этого старикашку-азиата.

- Жаждете власти, - осуждающе сказала Марта. – Только Вы ошибаетесь: Кира давно не соединена с машиной времени.

- Во-первых, она компьютер, а значит, самый мощный хакер во Вселенной – и может запросто присоединиться куда угодно. Скажете, она не захочет? А вдруг захочет! Ваш муж говорил, что Кира – хм… влюблена в него. А если и не захочет – плевать! - ведь этого избиратели не узнают. Я объявлю, что в моих руках кибернетический разум, управляющий временем. Ха! Это будет самая громкая предвыборная компания за всю историю Ада! В отличие от Вас, у меня руки не связаны всяким там хм… кодексом чести, - теперь в его голосе звучала откровенная издевка. – Я обещал этому психу Люциферу, что он станет «звездой» Ада – и купил его с потрохами. Ладно, не дрейфь, Бэкер – выйдешь с корабля, сможешь позвездить всласть.

Натан едва стоял на Ногах, парализованный страхом: он предположить не мог, что несет на себе бомбу мощнейшей силы. Марта лихорадочно искала решение. Отдать Кире команду на самоуничтожение – вот что навязчиво лезло в ее голову, с детства «заточенную» на подвиг самоотвержения по примеру родителей. Но на корабле было много ее верных боевых товарищей, тут был цвет молодежи службы SOS, тут была Люся с новорожденной малышкой Джи, а также шестеро ее, Мартиных, детей. Пусть даже взрослые «ангелы» одобрили бы ее решение уничтожить корабль вместе с экипажем, но дети, включая новорожденную Джи – они не должны погибнуть. Но и сдать Лорду Инкогниту Киру – тоже немыслимо: во-первых, она человек, а товарищей не сдают врагу, во-вторых – в Аду разберут ее и создадут такой же кибернетический разум, который также сможет присоединиться к машине времени. И тогда – быть огромной беде!

Марта жестом велела уйти Богдану, возникшему в дверях: тот пришел пообщаться с Натаном, которого считал другом, а главное - поделиться с ним счастливой новостью, что стал отцом. Вся огромная сила добродушного великана была сейчас бессильна. Требовалось что-то другое, но что?

- Кира, ты можешь соединиться с машиной времени и отправить наш корабль в прошлое хотя бы на один день или час? – быстро набрала она вопрос на корабельном компьютере.

- Не хватит энергии переместить такую массу, как корабль, - высветилось на экране монитора.

Натан дрожащими руками снова поднес ко рту флягу:

- Да будет свет! – пытаясь хорохориться, выдавил он из себя.

- Ты не бог, Натан, а самое главное - не человек, - вдруг само собой вырвалось у Марты. - Ты даже не дьявол, не твой любимый Люцифер-«несущий свет». Ты – вообще какая-то ошибка мирозданья, как и сам Ад.

И от этой последней точки, поставленной ею в ее былой любви, вдруг – как озарение -вспыхнула в ее мозгу идея Петьки о некой силе анти-духа, способной, встретившись с силой духа, уничтожить Ад. «Но как это сделать? – спросила она себя. – Возможно ли это вообще? И хватит ли мне сил?» - она попыталась вновь представить радугу, шириной в небосвод – так представлялся ей вход в МИР ДУХА.

В своей каюте Люся баюкала дочурку, радом с ней вертелись ее добровольные помощницы – Верочка и Вероника. Жорж ходил хвостом за Петькой и Людвигом, пытаясь подражать им и таким образом тоже ощутить себя «звездным ангелом». Павлик, Колька и Максим занимались с Тынэной, взявшейся ускоренно обучать бывших беспризорников из Ада по земной школьной программе.

Марта сжала зубы. Ей не хватало чего-то, чтобы сделать решающий шаг – чего-то очень важного, последней решающей капли.

Леонид Давыдович возник из ниоткуда и встал рядом с ней. Она ясно видела его и в то же время понимала, что ни Натан, ни Лорд Инкогнито не замечают его появления.

- Марта, я пришел к тебе… насовсем, - сказал он, беря ее руку в свою.

Страшная догадка пронзила ее – Марта даже не решилась ее озвучить а простовопросительно вглянула ему в глаза. Давдович улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой:

- Я пришел, чтобы отдать тебе свою силу. Может быть, она не так велика, но мне удалось за жизнь помочь многим людям. Возьми силу моего добра и моей любви – тебе сейчас это очень нужно.

- Не умирай, - с мольбой произнесла она мысленно: в МИРЕ ДУХА, где они беседовали, вовсе не обязательно произносить слова вслух.

- Мне остались минуты, - спокойно ответил доктор. – Но не бойся за меня - смерти нет, ты же знаешь это! Наверное, она все же есть – но только для таких, как Натан и Лорд Инкогнито, убивших в себе человеческую душу. А я просто пришел к тебе НАВСЕГДА, теперь я смогу везде быть с тобой, куда бы ты ни отправилась!

Лорд Инкогнито, предвкушая победу, решил поиздеваться:

- Видишь, приятель, - намеренно громко обратился он к Саймону, - командор Марта вся во власти своей ангельской этики, - последнее слово он произнес с особым сарказмом. – Любой другой на месте этих ангелочков-гуманистов давно разнес бы Ад в щепки, ведь даже в Библии есть Армагеддон - последняя битва Света против сил ада. Так ведь нет, они не могут поступить так жестоко. А вот я могу! Я спокойно нажму на кнопку – и уничтожу этот чертов корабль вместе с детьми. Ну, так как же, командор Марта? Вы отдаете мне Киру – или..., - он многозначительно замолчал.

Натан, полумертвый от страха, уже не мог стоять на ногах – и тяжело упал на одно из сидений. Но Марта вообще перестала замечать его. Она глядела лишь на Давыдовича, у последней черты, на пороге смерти пришедшего к ней, чтобы дать свою силу великой любви. И она решилась. Мгновенно вобрав в свою душу все хорошее и достойное, что удалось сделать ей, всем остальным «ангелам» и просто хорошим людям во все времена, он твердо сказала, почти скомандовала:

- Да будет свет!

- Что? – шеф разведки в своем кабинете переглянулся с Саймоном, как вдруг что-то изменилось. Поначалу это было легкое сияние, словно разлитое в воздухе, Лорд Инкогнито и Саймон почувствовали растерянность и головокружение. Мир вокруг словно утратил четкость, в голове поплыл туман и через минуту они уже не помнили, чем вообще они тут занимаются. То же самое происходило по всей планете Ад. Свет усиливался с каждой минутой, и, сталкиваясь со своей противоположностью, превращал ее в ничто. Он входил в сердца людей, уничтожая там зло, а поскольку ничего другого там не существовало, то на смену злу приходили пустота и растерянность. Стаканы со спиртным в переполненных кабаках отодвинулись ото рта: глотать алкоголь вдруг расхотелось. Водители мчащихся авто останавливались в недоумении, пешеходы тоже замедлялись и растерянно озирались со странным вопросом к самим себе: а куда и зачем, собственно, они направляются? Взрослые люди на глазах превращались в беспомощных детей – они либо хаотически тыркались по сторонам, либо просто садилась, где стояли. А свет становился все ярче – и вот уже ослепительная лавина наполнила планету, не оставив нигде ни грамма зла.

- Что происходит? – воскликнул Скорпион, видя, как все его приближенные на глазах начинают вести себя как младенцы: кто-то ложился на пол, кто-то ползал на четвереньках и пускал слюни, кто-то, привалившись к стене, улыбался в пространство бессмысленно и безмятежно. Сам Михаил Эйненги от этого света, напротив, ощутил прилив энергии,граничащий с эйфорией. Он выглянул в окно, потом вышел на улицу – везде было то же самое. Потрясающая догадка пронзила его ум:

- Армагеддон! – произнес он благоговейно.

-----------------------

Вокруг Марты, как в калейдоскопе, происходила круговерть событий. МИР ДУХА соединился на несколько минут с материальным миром, Кира и машина времени тоже были вовлечены в этот своеобразный всплеск мирозданья. Марта видела, как Людвиг оказался в 41-м, где ему предстояло стать тем самым легендарным антифашистом из рода Хефнеров и встретиться с чудесной девушкой- партизанской связной Таней, видела, как широко распахнулись глаза Рене от хлынувшего в них мира солнца и красок и как дядя Ли, рыдая, обнимает свою жену и отдает ей красные ленты прежде, чем ее душа перейдет в малышку Джи. А потом Марта ухнула куда-то в межвременье, она успела увидеть, как ее дети рванулись вслед за ней , как рвутся туда же, к ней Петька с Тынэной, но какая-то сила не пускает их, оставляет на «Новом мире». И все это время Леонид Давыдович не отпускал ее руку и был с ней рядом.

- И? – одновременно почти закричали Надюша и Сашка и Гоша. - И что дальше, мама Марта?!

- Не знаю, - честно призналась она. – Моя повесть не дописана. Моей фантазии просто не хватает, чтобы хоть сколько-то правдоподобно описать, какую пользу истории звездный командор может принести в ХХI веке. Вот, теперь сижу на берегу в лопухах, ломаю голову – и ничего не могу придумать.

Сашка почесал в затылке:

- Ну, ведь зачем-то мирозданье отправило тебя в эту эпоху?

- Зачем-то отправило.

Помолчали, размышляя. Потом Надюша спросила:

- Так значит, у нас есть ОТЕЦ?

Все трое посмотрели на нее – и столько доверчивой надежды было в их глазах! Она растроганно кивнула.

- Мама Марта, - вдруг несколько патетически произнес Гоша. – Я пока не сделал достаточно хорошего, да еще вот матом ругаюсь… Я пока не смогу сам увидеть МИР ДУХА. А можешь ты передать ОТЦУ, что мы, - он обвел глазами ребят, - мы любим его?!

- Он, наверное, сам слышит вас, - Марта улыбнулась, - если опять-таки все это не вымысел.

- Это не вымысел, - твердо заявила Надюша. – Скажи, Сашка! – она подтолкнула брата локтем в бок. Сашка снова провел рукой по затылку:

- Похоже, что так. Хотелось бы…

- А что стало с Адом? – спросила Гоша.

Марта развела руками:

- Не знаю, ребята. Меня словно выкинуло сюда, и я вначале просто жила тут одна и думала, что мне все это лишь пригрезилось из-за бурной фантазии. Потом взяла Надюшу и Сашку. Но что-то в душе словно подталкивало разыскать и собрать всех вас, - она посмотрела на Гошу. – Слушай, ты тоже считаешь, что все это было на самом деле?

Гоша заколебался: как будущий психолог, он подумала вначале о неких вытесненных комплексах и игре бессознательного – но потом все-таки кивнул и сказал:

- Мама Марта, ответь в интернете Кире! Может быть, ты сможешь держать так связь со своими товарищами там, в будущем. Заодно спроси ее, что же стало с Адом, будь он неладен. Это, по-видимому, из-за него мне снятся кошмары.

Когда дети разошлись, наконец, по своим спальням, Марта с некоторым трепетом села за компьютер, нашла форму обратной связи с пользователем Кирой и принялась писать.

- Мама Марта! – тут же раздалось из динамиков. – Я так ждала твоего ответа! Уже собиралась сама выходить на тебя!

- Кира! – Марта не могла сдержать возгласа изумления.

- Ой, Мама Марта, - взахлеб затараторила все еще по-юношески эмоциональная Кира, - когда происходили все эти… м-м-м, чудеса с перемещениями, я хотела было отправиться в будущее, где, наверное, уже научились создавать для кибернетического интеллекта человеческое тело, а потом подумала, что пока нужна службе SOS в роли компьютера. Да и Иру еще надо подучить, она пока мало что знает и умеет…

- Кира, что с кораблем? Все наши живы? И что с этим чертовым Адом?

Из динамиков разнесся веселый смех:

- Все живы-здоровы! Растерялись, правда, когда все это вокруг произошло. Примчался Скорпион безо всякой там конспирации – да она уже и не нужна была, они вместе с Ладой и Петькой начали разбираться, что случилось. Вот споров-то было!

- Так что с Адом? – напомнила Марта.

- Да как тебе сказать… Петька говорит, что ты превратила его в неопределенную вероятность. Его сейчас как бы нет, но при этом он как бы еще может быть. И это - как предположил Петька, а академик Днепров с Ольгой с ним согласны - это зависит от того, как пойдет история там у вас, в прошлом. То есть в том, что для тебя сейчас настоящее и будущее.

Марта обхватила голову руками и не заметила, как вошли ее дети: им не спалось после разговора, и они потянулись к маме в комнату просто побыть с ней и успокоиться. Они с интересом смотрели, как Марта доказывает компьютеру, что она просто не знает, как может скромная многодетная учительница русского языка и литературы изменить ход истории.

- Мама Марта, ты писатель, учитель и мать, - вдруг обнял ее за плечи Гоша. – А это очень немало.

-О! И дети с тобой! - обрадовалась Кира. – Гошу я помню, а это вот, значит, Александр и Надежда? Ну, привет!

Дети начали, неловко переглядываясь, здороваться с компьютером.

- Да что я могу тут, сидя в лопухах? –Марта твердила своё. – Когда я водила звездолет, то могла спасать тысячи людей, а сейчас… Я тут обычный, рядовой человек. Или, может, предполагается, что я воспитаю детей так, что они смогут повлиять на исторические события?

Надюша с Сашкой присели на ее кровать рядом с компьютерным столом:

- Ты кое-чем сильно отличаешься от обычного человека, - значительно произнесла Надя. - Тебе открыт МИР ДУХА! И он открыт тебе именно потому, что ты как раз не рядовой человек.

- Ой-ёй-ёй! Я совсем запуталась! Я вам что – волшебник, медиум, пророк?! При чем тут мир духа?! Я просто общаюсь с Лёней… вашим ОТЦОМ, раз уж вы признали его, дети.

- Ты с ним общаешься? И он сейчас нас слышит? А он нас любит? - Надя и Сашка затрещали наперебой.

Марта кивала в ответ на каскад вопросов.

- А со своими папой и мамой ты общаешься?

- Мои родители теперь живут в вас. Вы – Александр и Надежда Сергеевы. Кстати, по характеру вы на них очень похожи: папа был в душе поэт, а мама по натуре - скорее исследователь.

Надюша и Сашка просияли. А Марта, напротив, посерьезнела:

- Я сейчас еще кое о чем спрошу Киру. Только, дети, чур не плакать! Кира, доктор Давыдович ведь умер в тот день? Отчего он умер? Где его похоронили?

Дети притихли. Пролети сейчас муха – ее было бы слышно. И в этой тишине особенно громко прозвучал из динамиков слегка растерянный голос Киры:

- Наши говорят: доктору стало плохо с сердцем, его уложили на кушетку прямо в кабинете, вызвали скорую реанимацию. Его коллеги видели, что он был при смерти, но потом…

- Что потом? – Марта почувствовала нервный холод, ползущий по спине.

- Он исчез. Его тела не нашли. Наши думают, что он… что он отправился к тебе. Это ведь правда? Он с тобой?

- Да, - подтвердила Марта. – Только в мире духа.

------------------

Марта сидела перед компьютером. Дети деликатно вышли, давая ей побыть одной. Кира, зная сильную волю своего командира, не говорила ей слов утешения. Но Марта думала не только о Давыдовиче – она ломала голову над тем, что она может сделать в своем ХXIвеке для того, чтобы Ад никогда не возник. ХХI век сотрясался от катаклизмов, мир, казалось, летел в преисподнюю – прямиком к той самой планете Ад. За ее окном был всего лишь скромный палисадник и озеро, где можно было в солнечный день сидеть на берегу, в лопухах, и бесплодно мечтать о спасении мира.

Ей хотелось в бессилии обратиться к Днепрову, чтобы вытащил ее отсюда вместе с детьми – туда, где она снова сможет быть звездным командором и водить флагманский звездолет. Туда, где она точно будет нужна, где наверняка будет приноситьпользу людям.

Потом она сжала зубы и кулаки – и усилием воли приказала себе не сдаваться.

- Я буду ИСКАТЬ СВОЙ ПУТЬ, - пообещала она Кире, а прежде всего – самой себе.

- Мама Марта! – вдруг раздалось из сада. – Мама Марта!

Они ринулась на детский зов, распахнула дверь, выбежала на крыльцо. Ее дети – кто стоя в саду, кто высунувшись из окон - указывали куда-то в сторону озера и восторженно голосили. Марта поглядела в том направлении: громада «Новый мир» величественно зависла над озером, приветственно мигая бортовыми огнями, а потом плавно взмыла в звездное небо и исчезла в нем.

- Неужели все это, и правда, было? – потрясенно спросил до сих пор не веривший до конца Гоша. – «Звездные ангелы», просветленное человечество и открывшийся человечеству МИР ДУХА?

- Не это главное, дети, - твердо сказала Марта. – Главное, сделать так, что все это БУДЕТ!

- КОНЕЦ -

-