Чужая среди своих

Глава 1

Лена бежала по асфальтированным пустырям, судорожно прижимая к себе пятилетнего Антошку.

«Выберемся! – думала она. – Сейчас выберемся!»

Она плохо ориентировалась в городе ночью. Особенно в этой части города – в густо застроенной промзоне.

За всю свою жизнь Лена никогда не видела такой ужасной погоды: в небе клубились черные тучи, по которым часто пробегали извилистые молнии. Женщина не подозревала, что небо всегда так выглядит в месте, где на орбите стоит центаврианский корабль.

Внезапно, из огромных туч выпал широкий белый луч и указал на стоящую на обочине атмосферную капсулу.

Лена забралась в нее и положила испуганного Антошку за сиденье. Ребенок тер глаза кулачками, но плакать и не думал. Лена криво улыбнулась ему, чтобы подбодрить.

У Антошки был тот сосредоточенный и отстраненный вид, как всегда, когда он общался с дедом. Лена тоже попыталась сосредоточиться и получить инструкции, но у нее не получилось – все-таки она совсем недавно овладела даром телепатии.

Женщина воткнула в щель на панели управления атмосферной капсулы кредитную карту мужа, панель засветилась, и включился счетчик такси.

– Назовите пункт назначения, – раздался из панели приятный женский голос искусственного интеллекта.

– Вверх! – сумбурно крикнула Лена.

– Дама изволит кататься? – уточнил искусственный интеллект.

– Вверх! Как можно выше!

Капсула взмыла вертикально вверх. Вскоре Лена уже не видела ничего, кроме черных туч вокруг.

«Деда говорит, что все будет хорошо!» – мысленно передал ей Антошка.

Внезапно, какая-то сила подхватила капсулу и потянула все выше и выше.

Воздух стал разреженным, и Лена потеряла сознание.

Очнулась она от того, что кто-то гладил ее по руке.

***

Ленку в школе называли «большеголовой». То ли оттого, что она успевала по всем предметам, так что было не понять физик она или лирик. То ли из-за того, что у нее была тонкая, как стебелек, шейка, выглядывавшая из ворота ее уродливых фланелевых рубашек в клеточку. Непонятно, как голова держалась на такой шейке.

Ленка с детства была молчаливой и необщительной, ни с кем не откровенничала и не завела подружек. Станешь тут молчаливой, когда за тобой следят органы опеки – Ленкина мать пила вчерную, а отца у Ленки не было от рождения.

Один раз ее пригласили на прием к школьному психологу. Ленка сразу поняла – для того, чтобы выведать, как она живет, и решила молчать, как рыба.

– Речь идет о том, чтобы лишить вашу мать родительских прав, – поведала ей психолог. – Скажи, что-нибудь известно о твоем отце?

– У меня нет отца! – враждебно процедила Ленка. – Это всем известно!

– От непорочного зачатия родился только Иисус Христос! – весело хохотнула психолог, приглашая тем самым посмеяться и Ленку.

Но Ленка не смеялась. Ленка никогда не смеялась. Особенно, после того, как ее в пятнадцать лет определили в детский дом.

***

Ленку кто-то ткнул в бок лазерной ручкой и громко захихикал. Она нервно оглянулась. За ней, за одной партой назад, сидела бесформенная туша с ярко накрашенным лицом.

Здесь, в детском доме, было полно недорослей, отстающих в развитии. Они были столь же жестоки, сколь и тупы. И Ленка не умела давать сдачу. Ее били.

Тогда она не понимала, что выглядела среди них белой вороной – со своим правильным иностранным центаврианским, знанием Гомера и умением доказать теорему Пифагора тремя различными способами.

Ленка была слишком юна, чтобы понять, что, непонятно по какой причине, земляне стали деградировать, и это было очень заметно по их детям. Но она все время «выделялась» и «выпендривалась» – а именно грызла гранит науки, потому что у нее на старте были плохие условия для создания нормальной жизни, которую она жаждала.

Просто тихую, нормальную жизнь.

***

В восемнадцать лет Ленка вернулась домой. Был как раз миллениум – три тысячи лет от Рождества Христова, и развернули большие празднества.

Ленкина мать, как водится, отпраздновала по полной и начала откровенничать:

– Ты мне всю жизнь сломала, паршивка! Ты и твой отец! Передо мной были открыты все двери, я вращалась в высшем обществе, пока не встретила его!

И, отхлебнув из бутылки, мать продолжила:

– Я надеюсь, что этого негодяя казнили! Высшая мера наказания!

Ленка, привыкшая вращаться в «высшем» обществе – на самом дне – подумала о самом худшем:

«Мой отец, видимо, насильник и убийца!»

Ленке стало грустно от приоткрывшейся тайны ее рождения. Внезапно, она взглянула на мать и ощутила такую волну ненависти, исходящую от нее, что содрогнулась.

В это время мать оторвалась от бутылки, подняла глаза и, поймав Ленкин взгляд, испуганно взвизгнула:

– Не смотри на меня так!

***

В детском доме Ленка окончила школу с отличием, и, казалось, перед ней открылись все двери. Она выбрала несколько институтов с вечерним обучением, чтобы днем работать, а вечером учиться, и разослала документы.

Прошла неделя, месяц, другой. Ленкой никто не заинтересовался.

Она искренне не понимала, почему ей закрыты двери в высшее образование. Ленка было приуныла, но утерла сопли и, по случаю, устроилась работать уборщицей в бизнес-центр.

Там ее ждала судьба Золушки. Прекрасным принцем оказался некто Иван – в меру умный, в меру обаятельный молодой охранник. Ленка ухватилась за него, как за единственную возможность устроиться в этой жизни. Вскоре они поженились, и через год родился Антошка.

Ленка стала образцовой домохозяйкой, она всерьез рассчитывала сделать карьеру идеальной жены. Не для мужа – для себя и ребенка.

Они жили в достатке. Иван неожиданно пошел в гору, он устроился водителем капсулы мэра города.

***

Собственно, это все была присказка. Присказка Ленкиной жизни. А теперь сказка. С Ленкой стали происходить странные вещи.

Однажды она шла по многолюдной улице, и у нее в голове раздался шум голосов. Какофония мыслей, которая не имела ничего общего с гулом толпы.

На все голоса у нее в голове зазвенело:

– Завтра надо обязательно встать в пять пятнадцать…

И мужской голос:

– Купить одни духи жене, а вторые – Ольге…

Стервозный женский:

– В этом месяце наши финансы вылетели в трубу…

– Мама на меня сердится…, – это было сказано детским голосом. – Я виноват!

И тут же Ленку захлестнули чужие эмоции, и у нее закружилась голова.

Через пару секунд она оказалась на земле, и какой-то пожилой мужчина совал ей в нос ватку с нашатырным спиртом.

– Спасибо! – только и успела пролепетать Ленка, как мужчина скрылся в толпе.

Дома она сказалась больной и сразу легла спать, никому ничего не рассказав. И слава Богу!

***

Второй неожиданностью стало первое слово Антошки. Он не сказал «мама» или «папа», малыш сказал «деда».

Иван нахмурился, и стал кому-то звонить. Как он потом объяснил – логопеду.

***

И, наконец, Ленке удалось увидеть фото своего отца.

Она уже смирилась с мыслью, что ее отец – плохой человек. Как вдруг, ей написал во Вконтакте совершенно посторонний мужчина, который назвался Вадимом.

– Здравствуйте, Лена! – написал он Ленке на «вы». – Я – старый друг вашего отца. Хотелось бы узнать, как вы живете, и передать вам небольшую сумму денег в честь знакомства. Я, видите ли, не имею своих детей, и хотел бы принять участие в вашей судьбе.

Лена испугалась и долго не отвечала, но любопытство взяло свое.

– Что вам известно о моем отце? – наконец, спросила она, а деньги взять постеснялась.

– Мы с ним давно не связывались и потеряли друг друга, но вас я нашел…, – ответил Вадим.

– Я думала, что он умер…, – сумбурно отвечала Ленка. – Казнен…

– Ну это вряд ли.., – улыбающийся смайлик.

– Какой был мой отец? – женщина очень волновалась, выплескивая вопросы, мучившие ее с самого детства.

– Ну, например, он успешно играл на балалайке, – смеялся Вадим.

– На балалайке?

– Да! Он еще и частушки пел в ансамбле «Березушка»!

На следующий день Ленка нашла во Вконтакте архивную страницу ансамбля «Березушка» и принялась искать фотографии балалаечников.

На фото, датированном годом ее рождения, стоял молодой мужчина с таким же, как у нее, оливковым цветом кожи, такими же зелеными глазами и ворохом светлых кудрей. В руках он держал балалайку. Подпись к фото гласила: «Виртуоз Вадим Петров исполняет песню «Светит месяц».

В ту ночь Ленка не могла спать. Она зажгла ночник и села с ногами в кресло.

Посреди ночи Иван встал покурить и искоса посмотрел на жену.

«Предательница!» – неожиданно впечаталась Ленке в голову его мысль.

Ленка внезапно испугалась мужа, но потом уговорила себя успокоиться:

«Показалось!».

***

Ленкину мать отвезли в больницу, она умирала от цирроза печени.

Ленка не хотела ехать к ней, но взяла на руки Антошку и отправилась в путь.

– Мам! – тихо позвала она, увидев ее лежащую с закрытыми глазами.

Ей даже на секунду показалось, что мать уже умерла.

– А! Это ты! – мать открыла мутные глаза с желтыми белками. – Предательница!

– Почему предательница?! – завопила Ленка.

Накануне она размышляла, отчего Иван считает ее предательницей.

«Может, он считает, что я ему изменяю? – думала она. – Как это мило с его стороны!»

Но теперь и мать назвала ее предательницей.

– Потому что…, – мать устало прикрыла глаза. – Твой отец – центаврианин. И ты – центаврианка. И выродок твой – центаврианин.

И она продолжила тихим, нежным голосом:

– Как он был красив…, и умен…, и телепат…

***

Пазл почти сложился. Ленке осталось вставить несколько последних элементов.

Она вспоминала все, что знала о центаврианах.

Альфа Центавра несколько столетий была колонией Земли, пока в Ленкин год рождения на ней не вспыхнуло восстание. Земное правительство на Альфе Центавре было признано нелигитимным и с позором выслано обратно на Землю. За годы, что люди населяли планеты Альфа-один и Альфа-два, они приобрели интересную мутацию – научились слышать мысли друг друга. Этакие сверхчеловеки по сравнению со все больше деградирующими землянами. У Земли не было возможности отстоять свои колонии, Альфа Центавра нападать на Землю не собиралась. Между тем, на Земле началась «охота на ведьм»: несколько центавриан были казнены, как враги народа, остальные бежали. Это было еще во время правления Осипа Железина.

Ленка будто обезумела. Ей стало понятно, почему она не смогла получить высшее образование, почему пропал отец, отчего спилась мать.

Остался только один кусочек пазла – Иван.

Ленка приехала домой и, по наитию, влезла во внутренний карман парадной формы мужа.

Сердце у нее провалилось в пятки: там лежало по старинке отпечатанное на бумаге удостоверение майора планетарной безопасности.

Иван не был охранником и водителем. Он был ее личным соглядатаем.

***

Лена смотрела в окно, небо затягивала необыкновенно черная туча с тонкими ломаными линиями молний. Улицы были пусты.

Отчаяние охватило ее. Ничего. Ничего не будет. У нее и Антошки нет будущего на Земле. А Вадим («Отец!», – поправила она себя) далеко.

Она взяла сынишку на руки и встала на подоконник. Они жили на восьмом этаже.

«Не надо! – вдруг прозвучало у нее в голове, как приказ. – Слезай, бери сына и иди навстречу туче!»

«Деда!» – нежно пролепетал Антошка.

***

«Папа! Папа! – мысленно прошептала Ленка. – Помоги мне уехать отсюда, от этих людей, от этой проклятой жизни!»

«Мы сейчас уедем далеко-далеко, туда где светит ласковое красное солнце!» – отвечал Вадим.

«Деда!» – опять вмешался Антошка и протянул руки к небу.

«На Центавру?! – обожгло Ленку. – А если меня не примут и там? Если я навсегда застряну между двух миров и везде буду чужой?!»

«Все сложно, Лена, но мы будем бороться за свое счастье и счастье Антошки», – отвечал ее отец.

«Я больше не хочу бороться! Я устала от невзгод и предательств! Сейчас я хочу просто умереть!»

«Иди к туче, доченька! Иди к туче!»

***

Лена бежала по асфальтированным пустырям, судорожно прижимая к себе пятилетнего Антошку.

«Выберемся! – думала она. – Сейчас выберемся!

Она плохо ориентировалась в городе ночью. Особенно в этой части города – в густо застроенной промзоне.

За всю свою жизнь Лена никогда не видела такой ужасной погоды: в небе клубились черные тучи, по которым часто пробегали извилистые молнии. Женщина не подозревала, что небо всегда так выглядит в месте, где на орбите стоит центаврианский корабль.