Человек с фиалкой

Глава 1

Многие считают, что лень является двигателем прогресса, однако это не так. Человечество всегда развивалось лишь благодаря страху. Страх перед хищниками заставил древних людей искать укрытия в пещерах, брать в руки палки для защиты, страх перед другими племенами заставил строить крепости и замки. Продолжать можно до бесконечности…Но самый большой страх, который преследует человечество многие тысячелетия, это страх смерти. Поэтому многие представители нашего рода искали способы продления человеческой жизни. В средневековье они в своих лабораториях создавали эликсиры молодости и бессмертия, философские камни, но ни один из них так и не нашел способа жить вечно.

Их дело продолжили ученые нового тысячелетия, которые пытались создать роботов, чтобы переселить в них свое сознания, другие пытались изменить геном человека. Но все было тщетно, природа дала человеку в среднем сто лет и не хотела менять этого…пока не случилась техногенная катастрофа. В китайском наукограде при попытке воссоздать одну древнюю частицу прогремел взрыв, который уничтожил сотни зданий и убил множество людей. Однако, несмотря на огромный урон, случилось чудо. Хотя сначала чудом данное происшествие никто не называл.

Профессор Ма занимался своей привычной работой в ботаническом саду при местном университете, главным достижением его жизни было создание нового вида дерева – красной ели, которая не боялась ни холода, ни жары, а также выделяла в два раза больше кислорода, чем обычные ели. После разных потрясений начала тысячелетия, ботаники занимались лишь созданием новых деревьев, а вот на сотворение новых видов цветов или сохранения старых никто не выделял деньги, ведь это было экономически невыгодно. Да и держать цветы у себя в квартире или доме очень затратное дело, легче купить искусственные.

В момент взрыва профессор Ма как раз находился рядом со своим первым творением, что за многие годы выросло на двадцать метров. До сих пор неизвестно, что произошло в этом месте тогда, однако, когда спасатели тушили пожар, разгоревшийся в саду, то услышали крики о помощи, они доносились как раз от этой огромной красной ели. Профессор Ма был в сознании, но он не мог пошевелиться и похоже плохо понимал происходящее. Лишь передняя часть этого человека была видна, а вот задняя будто бы была поглощена деревом. Зрелище было странное. Профессор почти потерял рассудок, но ему на помощь сразу же пришли психологи.

Инцидент с профессором Ма обсуждали больше, чем сам взрыв. Ученые со всего мира приезжали к нему и изучали. Сначала руководство Китая решило попытаться спасти его, но как оказалось это было невозможно. Ма и красная ель стали единым организмом, попытаться извлечь профессора означало его убить, что явно делать было нельзя. Невезучему китайцу теперь не нужна была человеческая еда, а также и утоление других физиологических потребностей людей.

ООН взяла профессора под свою опеку. На разрушенной территории построили специальный институт, который изучал «феномен Ма», а также стал главным центром борьбы с загрязнением планеты. Экоинститут, как его прозвали журналисты, объединил в себе множество разных организаций и фондов, что раньше работали отдельно, и активно занимался продвижением своих идей по всему миру.

Профессор Ма был очень популярен, интервью с ним стоило огромного количества денег, которые шли на спасение лесов, кто посещал Китай, тот непременно приходил в гости и к Ма. Но самое интересное открытие было впереди, все болезни Ма исчезли, а он сам перестал стареть. Ученые сразу же вспомнили про философский камень, что по легендам не только мог превращать металл в золото, но и продлевать жизнь. Они считали, что камень был найден. Правда оставалось непонятным как он работает…

Два десятка лет изучения «феномена Ма» и теперь страх человечество перед смертью поубавился…Была создана сыворотка, способная изменять человеческий геном и сделать его похожим на ДНК разных пород деревьев. Испытавшие сыворотку постепенно сливались с выбранными ими деревьями и становились похожими на Ма. Несмотря на то, что прошло сравнительно мало времени от рокового взрыва, но желающих испытать на себе сыворотку было много. Вскоре появились целые леса, состоящие из таких человеческих деревьев. Правда сыворотку могли ввести только с разрешения специального отдела экоинститута тяжелобольным или умирающим людям. Популярен был лозунг: «После жизни есть другая жизнь, что спасает планету». Человеческие леса распространились в Восточной Азии, в Северной Америке и Европе. Религии крайне негативно относились к данной процедуре и запрещали своим последователям вводить в себя эту сыворотку, но запрет постепенно спадал.

Шло время, люди, ставшие человеческими деревьями, хоть и не могли ходить, продолжали жить и общаться с родными и друзьями, а некоторые даже выполнять свою работу. Иногда на такие леса налетали вредители и, к большому сожалению, некоторые человеческие деревья погибали…

Спустя еще десять лет была придумана вторая сыворотка, которая вводилась в человеческий эмбрион в утробе матери на раннем сроке беременности. Дети рождались обычными, правда у них не было никаких волос. В первые месяцы кожа покрывалась веществом похожим на кору, на голове вырастали отростки с листьями и цветами. Достигая десятилетнего возраста, ребенок походил больше на сказочного персонажа, вроде лешего, энта или дриаду, чем на человека. Собственно, греческое название лесных нимф и стала употребляться для обозначения таких людей.

Сыворотка долгое время была экспериментальной, но, как и все в этом мире, чтобы твой ребенок стал дриадой нужно было заплатить деньги. Сумма менялась от вида дерева, ведь одни представители флоры живут по сто лет, другие по три, а некоторые и тысячелетия. Однако экоинститут, что и разработал ее, обещал обучить ребенка в специальной школе и академии абсолютно бесплатно и впоследствии взять к себе на работу.

Ли Цзытэн была дриадой. Ее стройное тело было светло-коричневого цвета, а голова была украшена невероятным количеством пурпурных цветков. Лицо имело острые черты, глаза были небольшие и полностью черного цвета. Наверное, именно так древние греки и представляли себе лесных красавиц. Ее имя означало «глициния», дерево, что очень любили жители ее родной провинции.

Родители Цзытэн были простыми рабочими, их свел специальный отдел на работе. Руководство компании считало, что у каждого рабочего должна быть семья, поэтому этот отдел подыскивал пары для своих работников. Они поженились не потому, что любили друг друга, а из-за угрозы потери работы в случаи неподчинения решению отдела. Им обоим тогда было за сорок, найти такую же работу в этом возрасте у себя на родине они бы не смогли, так что пришлось соглашаться. Когда же пришло время заводить малыша, то родственники посоветовали им сделать ребенка дриадой, ведь так он получит хорошее образование и у него будет неплохая работа. Денег у них было мало и хватало только на дерево, живущее не более 150 лет, однако родители Цзытэн выбрали одно из самых красивых в этой категории.

Несмотря на то, что дриад было очень много в Китае, Цзытэн испытывала со стороны окружающих злобные взгляды и оскорбления, но с детства она знала, что ее судьба спасти планету. Молодая дриада мечтала просвещать людей об экологии, организовывать посадки лесов и ухаживать за ними, следить за редкими животными и многое другое. Как и обещал экоинститут, после учебы он взял молодую дриаду к себе на работу. В ее задачи входило проводить разные массовые акции по всему миру и бороться с производствами, что загрязняют окружающую среду.

Дедушка Ма, как ласково называли его работники экоинститута, любил общаться с дриадами, давал всем свои советы и был их духовным лидером. Цзытэн не была его любимицей, но так как ее работа была связана с благотворительными акциями экоинститута, ей приходилось много времени проводить с дедушкой Ма.

Однажды в экоинститут откуда-то сверху пришел приказ отправиться в благотворительную миссию по восстановлению леса на севере. Там еще сохранилась бескрайняя тайга. Однако разные производства отравляли эти прекрасные деревья и госпоже Ли нужно было провести расследования об одном заводе, а также кампанию по высадке новых деревьев взамен недавно сгоревшего леса. Как обычно, Цзытэн пришла проконсультироваться с дедушкой Ма.

– Нам лучше использовать саженцы красной ели? – в конце разговора спросила китаянка.

– Разумеется, они символ нового лучшего мира, – Ма говорил медленно, делая большие паузы между словами. – Местные жители консервативны, у них нет больших человеческих лесов, а дриады в основном живут на западе страны, но тебе нужно расположить их к себе и закрыть завод.

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти нашу планету от загрязнения…

Цзытэн через несколько дней прибыла в город своего назначения. Ей не повезло очутиться здесь в самый разгар лета, температура в этот год била все рекорды, уже целую неделю стояла сорокоградусная жара. Даже для столь прекрасной дриады, что привыкла к теплу, это было слишком жарко. Мучимая духотой, она отправилась сразу же на завод после аэропорта.

Работники этого предприятия уже давно терпели нападки со стороны разнообразных «зеленых» фондов и компаний, а когда появился экоинститут, то они только усилились. Завод абсолютно не вредил природе, никаких вредных веществ он не выбрасывал в местную реку, очистительные сооружения работали превосходно. Дым из труб не был токсичным, да, он имел специфический цвет, слегка зеленоватый, но был полностью безопасен как для людей, так и для животных. За экологической обстановкой своего района завод следил тщательно. Другими словами, это производство обладала всеми самыми современными технологиями, которые никак не вредили природе. Александр и Дмитрий ждали Ли у входа в главное здание завода. Александр был специалистом по связям с общественностью, а Дмитрий занимался экологической безопасностью.

– Сколько можно сюда ездить? – злился Дмитрий, – Уже сто раз всем все показали и рассказали.

– Потому что, – вздохнул Александр. – Они верят, что так спасают природу.

– Еще и глупая акция, по высаживанию красных елей! Бред какой-то.

– Не бред, а мероприятие в защиту планеты. Они хотят восстановить сгоревший «лес». – последнее слово Александр специально растянул.

– Да уж, из-за молнии и жары сгорело всего-то два десятка соток, а такой шум подняли, будто это катастрофа всемирного масштаба и без этих красных елей эта земля умрет. – Дмитрий многозначительно посмотрел на своего собеседника и добавил, – Бред ведь!

– Будто ты не понимаешь почему все это происходит?

– Нетрудно догадаться, что это работа конкурентов…

– Себестоимость наших продуктов мала, даже логистика в самые дальние от нас страны не увеличивает конечную цену до заоблачных показателей. А вот нашим «друзьям» из Африки повезло не так сильно, рабочая сила – дешевея не бывает, а вот все остальное им стоит куда дороже, чем нам. Вот и наша гостья…

Мужчины встретили китаянку и провели экскурсию по заводу. Цзытэн не в первый раз была на таких предприятиях, она знала, что они работают нечестно, сертификаты безопасности куплены, инструкции не исполняются. Ей удалось закрыть уже пять заводов по всему миру, вроде бы показатель небольшой, однако даже во многих крупных странах, особенно Европы и Америк, и такого числа уже давно не было. Да и карта распространения заводов давно изменилась, если раньше они в основном были в Юго-Восточной Азии, то теперь ими была заполнена вся Африка. В Африке дриада еще не была, но рано или поздно и туда она приедет, чтобы закрыть вредные производства. Цзытэн внимательно слушала рассказы своих проводников.

– Может быть сделаем перерыв? Сейчас время обеда, не хотите ли перекусить? – произнес Александр, но сразу опомнился, ведь его гостья была дриадой, – Или просто воды? Сегодня ужасно жарко.

Местные жители, как и говорил профессор Ма, были консервативны, однако лишь в плане новой моды на человеческие леса и дриад. Они были далеки от этого, и поэтому мало знакомы с образом жизни последних, вплоть до того, что не знали какую пищу употребляют эти создания, и нужна ли она им.

– От воды я бы не отказалась.

Троица прошла почти через всю территорию завода, там их ждал самый настоящий парк с клумбами и прудами, величественные голубые ели укрывали скамейки и беседки от яркого солнца. Неподалеку находилось столовая с летней верандой, где рабочие не спеша обедали. Цзытэн, конечно, видела и раньше такие парки, в ее родном городе таких было около десяти, но встретить его здесь она никак не ожидала. Ее всегда учили, что производство вредит природе, и чтобы ее спасти, нужно избавиться от фабрик и заводов. Однако здесь завод и парк будто были единым организмом. В столовой они взяли несколько напитков и отправились к небольшому пруду. На полпути к нему Александра вызвали в центральный корпус. А Дмитрий и Цзытэн вдвоем присели на лавочку и смотрели на мимо проплывающих их уток.

– Не ожидали здесь увидеть парк? – прервал тишину Дмитрий.

– Вы правы, обычно вокруг фабрик и заводов свалки или пустыри…

– Но не здесь.

– Да, – протянула девушка, – У меня странное чувство. Я…

– Вы уже гуляли по городу? Наверняка нет, с самолета сразу же сюда. Так вот, советую Вам, просто побродить по улицам. Городок, конечно, не большой по меркам Китая, но он очень уютен.

Ли Цзытэн согласилась. Разговор превратился в молчание, которое спустя какое-то время нарушил Александр. Втроем они продолжили экскурсию по заводу. Только теперь китаянка стала замечать, что на окнах, где есть подоконники стоят небольшие горшочки с настоящими фиалками. Они не бросаются в глаза и сначала кажутся искусственными. Ли давно привыкла к искусственным цветам, что окружали ее дома и в офисе на работе. Для человека, точней дриады, которая выступает на стороне природы, это странно. Однако такие цветы не требовали света, полива и удобрений, их нельзя было случайно разбить и «цвели» они круглый год. А если считать, что Цзытэн была постоянно в командировках, то без нее растения бы погибли, отчего-то китаянка в это верила.

До самого вечера она находилась на заводе. Добравшись до отеля, дриада долго думала и решила воспользоваться советом Дмитрия и пройтись завтра по городу. Район, где находился отель Ли, был современным, несколько стеклянных небоскребов, причудливые здания нового века, это был центр офисной жизни города. Китаянка направилась же в исторический центр. Здесь ее встретили узкие, но опрятные улочки, дома, построенные не одно столетие назад и даже небольшие деревянные домики с великолепной резьбой по фасаду. Повсюду росли деревья, летали птицы, в небольших парковых зонах бегали белки, а ненароком заглядывая в окна домов, где явно жили люди, она видела множество цветов, где-то даже стояло небольшое лимонное дерево. Здесь время будто застыло, такие пейзажи она видела в фильмах и на фотографиях уже далекого прошлого, хотя тут и там мелькали передвижные светофоры, на зданиях разноцветными буквами появлялись и исчезали разные рекламные предложения, но это совсем не бросалось в глаза как на родине девушки. С каким-то странным чувством она вернулась в отель. Вечером ей позвонил Александр и пригласил ее пойти на следующий день на городскую ярмарку.

Днем он встретил ее в холле отеля, и вместе они поехали на это мероприятие. Оно проходило в центральном парке. На прилавках были разнообразные товары, сделанные своими руками, многие предлагали отведать их блюда из самых причудливых продуктов. Однако Александр не давал девушке рассмотреть все тщательно, а звал идти быстрее за ним. Мужчина привел китаянку к стендам, где выставлялись растения. Он думал, что именно эта часть ярмарки должна понравиться гостье больше всего. Здесь повсюду были домашние цветы, вроде бы простые, но очень притягательные и красивые. Цзытэн сразу же заметила прилавок с фиалками, такими же прекрасными как были на заводе.

– Какие красивые! – сказала Цзытэн, показывая на цветки нежно-розового цвета.

– Этот сорт называется «поцелуй ангела», – внезапно прозвучал голос Дмитрия.

– О, Вы тоже здесь! – Ли не ожидала встретиться здесь этого человека.

– Конечно, это ведь мои фиалки.

– Тогда сколько стоит «поцелуй ангела»?

– Ты не сказал ей? – Дмитрий обратился к Александру. Тот замотал головой, – На этой ярмарке ничего не продается. А отдается просто так. Поэтому, если Вам и вправду понравился этот цветок, то возьмите его.

Цзытэн немного растерялась. Целый сад на территории завода был для нее потрясением, но ярмарка, где за товары не берут денег, удивило ее еще сильней.

– Каждое последнее воскресенье месяца наш город проводит такие ярмарки. Каждый может приносить свои товары и каждый может брать их себе бесплатно. Единственное условие – все предметы должны быть сделаны из природных материалов или натуральных продуктов. – пояснил Александр.

Цзытэн походила немного по ярмарке и уехала обратно в отель, фиалку же она взяла с собой. Сидя на кровати и смотря на прекрасный цветок, она пыталась понять этих людей. Возможно, они не врали и их завод действительно не вредит окружающему миру…

Через несколько дней приехала ее команда, что должна была найти нарушения завода, и волонтеры, которые должны были посадить саженцы красной ели. Об акции по высадке леса знал весь город, хотя сгоревший участок был далеко от него, сюда приехало очень много горожан и людей из соседних населенных пунктов, все они хотели помочь родной земле. Такое количество участников от местного населения никто не ожидал, обычно в акции участвуют лишь волонтеры из разных стран, которых Цзытэн отбирает сама. Но самое необычное было то, что люди принесли с собой свои саженцы, кто-то принес маленькие голубые ели, кто-то небольшие кустики дикой жимолости, третьи крошечные березки. Все привезенные красные ели и другие саженцы были торжественно посажены. Это был успех, Ли Цзытэн уже ждала похвалы от своих руководителей. Однако оставалось еще разобраться с заводом. Ее подчиненные в сети находили статьи, что пытались очернить завод, а на улицах города устраивали митинги. Но горожане на этот раз не поддерживали дриаду, а все пропускали мимо ушей.

В очередной раз Цзытэн приехала на завод. У нее была встреча с Дмитрием. Они сидели в небольшом кабинете, повсюду там стояли горшочки с фиалками.

– Вижу Вы так любите эти цветы, – начала дриада.

– Они красивы и совсем не прихотливы в уходе. – выдержав паузу, Дмитрий продолжил, – Я не буду любезничать.

– Хорошо.

– Почему Вы еще здесь? Зачем пытаетесь настроить жителей против нас?

– Любое крупное производство вредит природе, а я призвана ее спасти.

– Природе не нужна защита, если она захочет, то уничтожит человечество в любой момент. Не спорю, есть фабрики, что отравляют реки и почву, но их очень мало, и почему-то с ними Вы и ваш экоинститут не борется.

– Придет и их время. – стояла на своем дриада, – Китай остановил почти все свои заводы, экология моментально улучшилась, случаи возникновения рака сократились в разы, восстановлены популяции многих растений и животных.

– Китай не остановил, а перенес свои заводы в другие страны, на которые экоинституту все равно. А те производства, что он пытается ликвидировать, были наверняка заказаны конкурентами, и конечно за большую плату. Как-то же должна ваша контора зарабатывать.

– И где же доказательства?

– Есть лишь косвенные. Возможно, я занимаюсь конспирологией, но все это выглядит подозрительно.

– Ваши люди готовы помогать природе, на акции было так много людей. Когда завод закроется, всем станет только легче.

– Люди потеряют работу. Им не станет легче. Как Вы не понимаете, мы здесь уже давно живем в гармонии с природой и для этого нам не нужно быть…– Дмитрий осознал свою ошибку и замолчал.

– Ну же, говорите. Уродом? Я много слышала оскорблений в свой адрес, Вы меня не удивите.

– Я не хотел Вас оскорбить. Я лишь хотел сказать, что нам не нужно меняться внешне, чтобы помогать природе восстанавливаться. Быть ей другом можно и без радикальных изменений снаружи, нужно лишь захотеть этого. Наш город небольшой, отдых на природе обычное явление. Мы…

– Я понимаю, что Вы имеете в виду. – с грустью сказала дриада, – Родители пошли на это, – Цзытэн показала на себя, – Ради моего будущего. Став дриадой у меня, появился шанс выбиться в люди, самой управлять своей судьбой. Я всегда верила, что своими действиями приношу пользу, но сейчас все же, я не уверена в своей правоте… – на глазах Цзытэн появились слезы и она решила прервать разговор. Недолго думая, девушка выбежала из кабинета и направилась в свою гостиницу. Она длительное время смотрела на свою фиалку. Совсем небольшое растение, но в нем было столько жизни, дриада будто чувствовала ту заботу, которую вложил в нее Дмитрий…Внезапно раздался входящий звонок на ее телефон. Звонил сам профессор Ма. Видеосвязь она перенесла на большой экран, что находился в каждой комнате любого отеля по всему миру.

– Поздравляю Сяо Ли, – проговорил профессор Ма, – Наш экоинститут после этой акции получил множество заказов на подобные в Европе. Надеюсь, что и завод в скором времени также закроется.

– Спасибо за похвалу, однако это не моя заслуга, местные жители сами решили нам помочь…– неуверенно сказала Цзытэн.

– А что это у тебя стоит на столе? Сенполия?

– Да. Мне ее подарил один местный…

– Я не видел их со школы. От этих растений нет никакой пользы, и когда нужно было затянуть потуже пояса, их заменили на искусственные цветы, ведь чтобы жить, нужно быть полезным. Интересно, что местные продолжают их выращивать, это же так неэффективно…

Ли Цзытэн больше не слушала профессора, хотя он и продолжал говорить про свое прошлое. В этот момент она наконец-то решила, наверное, первый раз в своей жизни, сделать самостоятельный выбор.

– Профессор, – прервала она дедушку Ма, – Я не смогу закрыть завод и увольняюсь из института. – закончив предложение, она отключила звонок и еще долгое время любовалась фиалкой. Цветком, что должен был занять свое место в музеях и ботанических садах, ведь он не дает съедобных плодов, вырабатывает мало воздуха и у него еще куча недостатков, но благодаря человеческой доброте он продолжал жить и радовать своим цветением не одно поколение людей. Жаль, что это доброта дана не всем, ведь тогда природа бы не потеряла бы множества своих сыновей и дочерей. Только сейчас Цзытэн поняла, что экоинститут не борется за восстановление планеты, ему нужны лишь слава и деньги. Те, кто по–настоящему желает благо природе, делает это молча, не крича на весь мир и живет вместе с ней в гармонии. Правильно говорили древние: если хочешь изменить что-то, то начни с себя. Ли Цзытэн еще не знала, как ей жить дальше и чем заниматься. В ее руках была лишь одна фиалка, возможно она и поведает ей правильный путь…

Страх – это двигатель прогресса, но куда бы он ушел без доброты…