Человеческий фактор

Часть первая. Люди играют в войну

— Добро пожаловать в ад!

Денис Кузнецов поправил висевший на плече автомат и первым спрыгнул с подножки моновагона на грунт. За трое суток неуместная беззаботность рыжего порядком надоела Антону. И, похоже, не только ему.

— Типун тебе на язык, — осадил подчиненного Игорь Жданов.

Худощавый жилистый сержант производил неприятное впечатление: вечно угрюмое выражение лица, недельная щетина, мятая форма, удушливый запах табака, которым он, казалось, провонял насквозь.

Жданов с подозрением огляделся. Своим глазам он доверял больше, чем системам радиолокационного наблюдения, сообщавшим об отсутствии врага в рабочей области.

Солнце жарило, выжигая с каменистой пустоши остатки пожухлой травы. В серовато-голубом небе проносились серебристые силуэты патрулирующих ласточек, гудели черные мухи дронов. Потрескивал счетчик Гейгера, отсчитывая полторы нормы. Убегала к горизонту стальная нить монорельса. Возвышались купола над воротами в подземные ангары — россыпь бетонных прыщей на коричнево-буром теле степи.

Оперативно-тактическая база номер два. Их дом на несколько месяцев.

— Не обижайтесь, ребята, но настоящий ад вы не видели, — Илья Добрый, прозванный за сходство с былинным богатырем Добрыней, с наслаждением потянулся. — Ад, он в котле. А тут, за ленточкой, курорт.

Добрыня — единственный из отряда, кто встречал Легион вживую, и один из редких счастливчиков, которые могли рассказать об этой встрече. Машина войны, тупая, неумолимая и беспощадная, существовала ради единственной цели — убийства людей. Откуда Легион появился пару десятков лет назад и чем являлся, слухи ходили разные. Правда заключалась в том, что его оказалось проще запереть, нежели уничтожить.

Зона отчуждения, кольцо тактических баз по периметру. Планомерная, растянувшаяся на годы зачистка внутри. Использование ограниченного искусственного интеллекта. Умные машины против умных машин.

Человеку в этой войне отводилась роль наблюдателя и контроллера — Легион обладал мерзкой способностью время от времени перехватывать управление дружественной техникой.

— Вылезайте, господа стратеги, — позвал Игорь. — Слышали же? Опасности нет. Мы на курорте!

Антон предпочел «не заметить» насмешку. Нравится или нет, но с этими людьми ему жить и работать три месяца, делить кухню, душ и сортир, а значит, нечего поддаваться на провокацию и демонстрировать всем дурное настроение.

Вылезшая за ним следом Яна руку проигнорировала.

Не простила? До сих пор?

Учебка, три девки на сотню парней, и миниатюрной курносой брюнетке доставалось сильнее всего — с тех пор любые поблажки к полу Яна воспринимала как личное оскорбление. Иногда Антону было жаль: и смоляных кос, которые она обрезала на первом курсе, а потом стриглась коротко, и того, что девочка из соседнего дома больше не берет его за руку.

— Ну? Добрались как-никак?

Последним из моновагона опасливо выглянул Павел Рощин, тщедушный умник по прозвищу Нутик. Покосился на счетчик, пригладил взлохмаченные после сна волосы и... заразительно зевнул.

— Чего такой засоня? — подначил Денис. — Только что дрыхли!

— Лучше бы вовсе не спать, чем так.

Антон мысленно согласился: полчаса после бессонной ночи да еще в кресле скоростного моновагона, пусть и эргономическом, не спасение, а издевательство над организмом.

Организм не спрашивал. Последние трое суток выдались суетными. В координационном центре что-то напутали, и группа застряла в зале ожидания в подвешенном состоянии: то еще удовольствие — питаться сухпайками и ночевать в спальниках, подскакивая десять раз за сутки (последний на какой-то странный медосмотр).

Неудивительно, что когда появилась определенность, сморило всех. Даже «железного» сержанта.

— Приказы, командир?

Игорь смотрел на задумавшегося Антона с кривоватой усмешкой, намекая, кто тут настоящий командир, а кто так, штабная крыса. Подобное всегда бывает, если вместе оказываются инженеры и пехота. Трое вояк, трое операторов — и те, и те полагали вторую половину группы обузой. Но пока не началась стрельба и не полетели гранаты, Антон считался старшим. А там будет не до счета.

— Осматриваемся. Обустраиваемся.

Антон приложил браслет к электронному замку. Дверь зашипела, разгерметизируясь после двухдневной консервации. По правилам предыдущая смена должна была лично передать дежурство новой, но из-за ошибки координационного центра ту группу отозвали раньше, оставив участок без человеческого присмотра, и лейтенант надеялся, что ответственного еще накажут.

— Дом, милый дом, — пробормотал за спиной Денис.

Ничего милого в типичном шлюзе Антон не видел.

Стоило открыть внутреннюю дверь, как под ноги шмыгнуло нечто мелкое и черное. Антон отпрянул, непроизвольно схватившись за пистолет.

— Кого-то ждет семь лет несчастий, — хмыкнул рыжий.

— Кис-кис, иди ко мне, — Яна присела, протянула ладонь. — Откуда она здесь взялась?

Кошка опасливо выбралась из угла и обнюхала пальцы.

— Прошлая группа протащила тайком, — хмуро предположил Игорь. — Или репликант. На таких базах, как наша, устанавливали продвинутые медицинские блоки. Если имеется образец ДНК, человека можно вырастить, не то что котенка.

— Только кому он, младенец великовозрастный, идиот беспамятный, нужен? — пробормотал под нос Илья.

Никому, в отличие от безвременно почившего любимого хвостика. Антон еще помнил бум «воскрешений» домашних животных около десяти лет назад, когда технологию только выпустили в массы. И общественный вой после ее запрета, причиной которого стали многочисленные случаи агрессии реплицированных питомцев.

Кошка терлась о пальцы Яны, выпрашивая ласку.

— На медблоках стоит ограничение.

Антон протянул руку, собираясь тоже погладить, и усатая зашипела.

— Ну его несложно обойти, особенно с командирским доступом, — заметил Павел, слегка покраснев. Признался. — Мы, когда в Артике полгода куковали, рыбок завели. А что? Все так делают.

— Это нарушение…

О котором придется упомянуть в рапорте. Не про Нутика с его рыбками, конечно: дело давнее, и доказательств никаких. А кошка… От нее избавиться, кажется, ему тоже не дадут.

— Не занудствуй, Корсак. Еще не хватало, из-за мелочи людям жизнь портить, — Яна взяла репликанта на руки, почесала за ухом. — Сам подумай, какой вред с кошки?

И правда, не человек же.

***

В защите периметра нет ничего интересного.

С тех пор, как война превратилась в битву машин, она все больше напоминала компьютерную игру. Есть враг, характеристики и численность которого оценена средствами спутникового наблюдения и дальнего обнаружения. Есть набор доступных юнитов: медленные, но хорошо защищенные танки-«черепахи» с мощными пушками; «псы» с пулеметами; дроны-«мухи» — разведчики, дешевые, многочисленные, но практически бесполезные в бою, разве что начинить взрывчаткой и использовать как камикадзе; «ласточки» — мобильные истребители, способные при нужде взять на борт и пилота.

Задача оператора-стратега так распределить имеющиеся ресурсы, чтобы не оставить дыр. И, конечно, вовремя реагировать на изменение ситуации: подключать резервы, отправлять на диагностику и ремонт сломанную технику, запрашивать подкрепление и ракетный удар у тыла, брать на себя тактическое командование при угрозе прорыва.

Прорыв… Если в первые годы еще и случались массированные атаки, то сейчас даже в «котле» было относительно безопасно. Здесь же и вовсе, верно заметил Илья, курорт. Минимальный риск и ответственность.

Зато зарплата как у участника боевых действий. Это, да, пожалуй, любовь к стратегическим играм и определили профессиональный выбор Антона.

С тех пор, как «игры» стали работой, любить их он перестал: первые раз десять-двадцать интересно, а потом варьируй знакомые схемы. Некоторые его сокурсники и вовсе не заморачивались, брали подходящую из папки «Рекомендовано».

График дежурств на пульте оставили стандартный: восемь часов, один через одного операторы и вояки. Первым, как и положено, заступал Антон, который должен был настроить систему «под себя».

Сканер считал код личного браслета, и стандартный логотип — красная шестеренка в треугольниках — сменилась надписью:

«Лейтенант Корсак, «Заслон» приветствует вас».

Имя системе дали в честь одного из предприятий, участвовавшего в создании защитного периметра. Антон быстро проглядел отчеты, убеждаясь, что на подконтрольной территории все спокойно. Ради интереса послал запрос ближайшим базам. Спустя минуту получил ответ от соседа слева:

«Приветствуем. Ты кто?»

«Дед Пихто», — отозвался Антон.

«А мы надеялись, его внучка», — не смутился невидимый собеседник.

Лейтенант хмыкнул: похоже, за тем пультом сидел такой же балагур, как Денис, с юмором ИИ десятилетней давности, — полез в настройки системы.

Он предполагал, что придется провозиться до вечера, но, к своему удивлению, управился меньше, чем за час: прошлый оператор работу свою знал отменно и защиту выстроил грамотно — почти так же, как это сделал бы сам Антон. Лейтенант не стал ничего менять, только отправил на диагностику две «ласточки», чье поведение показалось ему подозрительным.

Переключился на внутренние камеры.

Группа уже закончила обживаться и собралась в кают-компании. Для военной базы на краю цивилизации та выглядела вполне прилично: пара низких диванчиков, обитых шоколадным кожзамом, кресла, столик, огромная плазма на стене и даже кофейный автомат, втиснувшийся между мультиповаром и разлапистым фикусом.

Яна, забравшись на сиденье с ногами, гладила кошку и смеялась над шуткой Дениса. Антон прибавил звук.

— Кому кофе сделать? — раздался басок Добрыни.

— Мне, — тут же отозвался рыжий.

— И мне, — зевнул Павел.

Яна молча подняла руку.

— Илья, ты ну… Легион вживую видел? — Павел первый схватился за кружку. — Правду говорят, что это инопланетное вторжение?

— Инопланетяне? — ответил вместо богатыря Денис. — Скорее, яйцеголовые в засекреченном научно-исследовательском институте мудрили-мудрили с очередным военным искусственным интеллектом да сами себя перемудрили. А нам теперь разгребай.

— Тогда почему этот искусственный интеллект не захватил всю мировую сеть, как Skynet в старом фильме? — возразил Нутик, брезгливо расковыривая стандартный паек. — Ну институт, конечно, был. И изучал он упавший метеорит. А на нем на Землю попала инопланетная форма жизни, способная паразитировать на нашей электронике.

— Фильмов пересмотрел? Еще скажи, межзвездные врата, через который теперь сюда забрасывают десант, — хмыкнул Денис.

Подмигнул сидящей рядом Яне. Протянул руку, и ему, в отличие от Антона, кошка-репликант позволила себя погладить. Кошкой рыжий решил не ограничиваться, будто случайно скользнув пальцами по коленке девушки.

— Хило как-то для инопланетного вторжения.

— Ну так вовремя ядреной бомбой жахнули, — не унимался Павел. — А жахнули бы и второй, глядишь, и это, — он обвел рукой плазму, кофемашину и фикус, — не понадобилось.

— Вам бы все, умникам, атомной пушкой по воробьям бить, — пробурчал Игорь. — О планете бы подумали.

Павел стушевался, но ненадолго.

— Илья, ну рассуди нас! Что такое Легион?..

— Господа, хочу сообщить, за нами следят, — перебила Яна, шлепая по обнаглевшей руке Дениса.

— Кто? Пришельцы? — буркнул сержант.

— Нет. Наш командир, — Яна шутливо отдала честь. — Младший лейтенант Ветрова докладывает. На вверенной мне территории все спокойно. А потому, Корсак… хватит подглядывать! Эротику сегодня не показывают!

Игорь нахмурился. Илья со свойственной ему заботой о ближнем поинтересовался:

— Командир, кофе будешь?

— Нет.

Антон отключил камеру. До конца дежурства оставалось около четырех часов, которые следовало потратить с пользой. Например, распланировать проверку мобильных единиц. Судя по журналу, занимались этим давно.

***

Денис явился на пульт ровно в девять.

— Как тут? Нормально?

Он был раздражающе весел. Неужто умудрился протащить на базу спирт? Или дело в другом? Антон припомнил сцену в кают-компании и едва поборол желание дать рыжему в зубы.

— Система настроена. Я набросал план диагностики юнитов, — лейтенант хотел лишь показать, но вместо этого ткнул пальцем в экран, и изображение пошло рябью. — Не выводи с патрулирования больше пяти ласточек за раз. Перекрытие хорошее, но ослаблять линию не стоит.

— Океюшки. Как скажешь, командир.

Денис поставил принесенную с собой минералку на край пульта, вольготно откинулся в кресле, нацепил наушники. До Антона донеслись ритмичные ударные, сменившиеся глухими басами.

В кают-компании, несмотря на относительно ранний час, было пусто: вымотавшиеся за трое суток люди предпочли сон долгой болтовне. Антону тоже следовало отправиться в кровать. Вместо этого он заварил себе кофе покрепче и вышел наружу.

Прогулки всегда действовали на него успокаивающе, главное, поставить цель — ворота ангара с ласточками или заросли ракитника, лежащие пушистым желтым облаком в паре сотен метров.

Солнце уже скрылось. В нежно сиреневом небе зажигались первые звезды. Степь, погруженная в сумерки, дышала свежестью и полынью. Она выглядела обманчиво мирной, и даже гудение взлетающих и приземляющих в двух километрах дронов не нарушало пасторали.

Хоть пейзажи пиши.

Садись на лавочку и… Лавочка была занята. Сержант махнул рукой, приглашая присоединиться.

— Будешь? — протянул он пачку с сигаретами.

— Не курю.

Молчали. Смотрели на задремавшую степь. Игорь пускал в небо кольца дыма. Антон грел пальцы о стаканчик с кофе. Думал. О разном. О Легионе — что же он такое? О кошке. О базе за спиной. О звездах, что в городе не видно за смогом — даже в дедушкин телескоп, и первая попытка произвести впечатление на новую одноклассницу провалилась. О танке, ползущем в паре километров. О лавочке, которая не входила в стандартную комплектацию базы. Небось из ремонтного цеха утащили пластик? И, значит, надо провести инвентаризацию на складе, убедиться, что данные в электронных журналах соответствуют реальным.

Сержант первым нарушил тишину.

— Ты был прав насчет кошки. Не дело это. Зачем уступил?

— Не видел смысла злить всех из-за ерунды.

— Жесткости тебе не хватает, — заключил Игорь, затягиваясь. — Или причина в девке? Она тебе нравится?

Антон промолчал.

— Нравится, — сам ответил Игорь. — Чего тогда мнешься, будто школярка перед писькиным доктором? Скажи ей.

— Как?

— Ртом. Говорить надо ртом, — буркнул сержант. — Я бы тоже молчал, но Даньке неймется: ни одну юбку не пропускает кобелина. И какому только умнику стукнула мысль баб сюда брать? — Игорь затушил сигарету. — Так о чем я? Даньке забава, тебе всерьез — поубиваете друг друга, а мне разгребай. Поэтому лучше застолби девку: на чужую территорию Данька не полезет. Слушай, дрон… — резко сменил он тему. — Он так и должен отплясывать?

С мухой, на которую указал Игорь, и впрямь творилось что-то неладное: дрон дергался то в одну сторону, то в другую, будто не мог определиться, куда нужно лететь.

Антон потянулся к браслету-коммуникатору.

Что это Денис вытворяет? Поиграться решил?

Дрон «подскочил» на пару метров, едва не опрокинулся. Развернулся и понесся на людей. Да это уже не смешно!

Внезапно утратившие ловкость пальцы мазали по кнопкам. Антон пытался отправить сигнал тревоги на пульт, хотя и понимал, что за оставшиеся несколько секунд дежурный ничего не успеет сделать — просто не разберется в происходящем.

Выстрел оглушил.

Первая пуля срикошетила о корпус. Вторая ушла «в молоко». Третья зацепила винт, и муха завалилась на бок. Попыталась выправиться, но следующий выстрел сбил второй винт, и дрон на скорости воткнулся в кусты. Взлетели листья и срезанные ветви.

— Назад.

Игорь оттолкнул Антон подальше от лавки и отступил сам, держа муху на прицеле. Дрон пару секунд обиженно возился среди порубленноголопастями ракитника, пытаясь выбраться. Потом «чихнул» и затих. Модель МВ-207, муха винтокрылая, серийный номер 203400.

— Куда?

Сержант дернул за руку Антона, не давая ему приблизиться к обломкам. Сплюнул.

— Стратеги дипломированные. Салаги зеленые. Таких и вышибают в первом бою, пока они глазами лупают.

Игорь с подозрением оглядел небо и убрал оружие.

— Очухивайся, командир. И пошли разбираться, что случилось.

***

Происшествие собрало всех в кают-компании.

— Это нам повезло, что пустой, — заметил Добрыня, разглядывая погнутую лопасть винта.

Была бы на дроне взрывчатка, одним испугом Антон с сержантом не отделались. Но даже пустая муха на скорости способна натворить бед. Лейтенант вспомнил переломанный ракитник и невольно поежился: человек не крепче. Повезло.

— Повтори еще раз, что ты делал? — пытал Игорь рыжего.

Пока Антон находился в легком ступоре, командование временно взял на себя сержант.

— Да ничего я не трогал, — искренне возмущался Денис. — Следил, как положено. Система работала в штатном режиме.

— Ну а датчик? — Павел ткнул пальцем в экран, где среди салатового ряда выделялся один серый круг.

— Датчик? — задумался Денис. — Датчик мигал вроде бы. То зеленым, то синим. Не красным же.

— То есть кто-то управлял дроном напрямую.

— А так можно? — уточнил Илья.

— С центрального пульта, — подтвердил Нутик, и все покосились на Дениса. — А еще с мобильных: один в шкафу в коридоре валяется и несколько штук должно быть на складе. Ну и с ласточек в режиме пилотирования.

Яна, спихнув кошку с колен, открыла лэптоп, подключилась к ближайшему разъему и вошла в систему. Антон видел, как девушка запрашивает логи.

— Или Легион перехватил управление, — выдвинул версию Добрыня.

— Легион бьет по любой живой цели крупнее собаки, — с сомнением покачал головой сержант. — А я там час с лишним торчал, как прыщ у бабуина на зад… — он покосился на Яну, — столб в чистом поле.

— Вокруг лавки кусты, — справедливости ради возразил Антон.

— Тепловизорам кусты не помеха.

— Нашла! — Яна щелкнула пальцами. — Приказ о захвате цели на дрон поступил с ласточки под номером 36. Судя по логам, — девушка ввела еще пару запросов, растерянно повторила, — Судя по логам, ЛС-036 находилась на диагностике с 20.45. Команды идут под твоим ключом доступа, Антон.

Ничего удивительного: проверка началась, когда он сидел за пультом.

— Лейтенант наш раздвоился и решил убить сам себя? — хмыкнул Денис и тут же схлопотал подзатыльник от Игоря.

— Сейчас ласточка готовится к вылету, — продолжила Яна.

— Задержи, — приказал Антон, беря второй ноутбук.

Отчет о состоянии ЛС-036 выглядел до отвращения идеальным.

«Проверка внутренних систем. Успешно. Проверка систем связи. Успешно. Переход в пилотируемый режим… Обратный переход в автоматический режим… Проверка координации с другими юнитами».

Антон сверил время: 21.23. Тогда-то и ушла команда на дрон? Откуда она вообще взялась? Нужно лезть в базовый код, посылать запрос на выпускающий авиационный завод, чтобы прислали программистов. Та еще морока!

— Ну, я могу и сам попробовать поковыряться в «мозгах» птичек, — предложил Павел.

Антон снова разговаривал вслух? Водилась за ним дурная привычка бормотать в минуты мысленного напряжения.

— У меня же первая специальность — программное обеспечение и системы безопасности. Ну и так я баловался немного… — Нутик осекся. — Но не обещаю, что что-то найду. И вообще…

Павел зевнул. И за ним повторила Яна, а потом и Илья.

— Завтра. А сейчас всем, кроме дежурного, по койкам.

Антон подумал и запустил общую диагностику системы, переведя «Заслон» на резервный сервер. Стратегическую схему придется настраивать заново, но это меньшее из зол.

Программный сбой?

Такое очень редко, но случалось. Не думать же, в самом деле, что Денис пытался его убить.

***

Первое столкновение с Легионом состоялось на утро четвертого дня и пришлось на дежурство Яны.

— Обнаружены пять тяжелых бомбардировщиков модели «Райдер», — с небольшой запинкой доложила девушка, когда Антон занял место второго оператора. — Три десятка дронов. Расстояние семьдесят километров.

И откуда только до сих пор берутся? В «котле» были подземные автоматические заводы? Или все-таки правы адепты инопланетного вторжения с их межзвездной калиткой?

— Отработало ПВО второго кольца, — голос звучал четко и ровно, как на тестах в учебке. — Подтверждено уничтожение трех основных целей. Два «Райдера» спустились ниже рабочего горизонта ракет. Сменили курс. Они… летят к базе.

Антон видел на экране. Руки чесались от глупого мальчишечьего желания вмешаться, но пока лейтенант Ветрова и алгоритмы «Заслона» сами неплохо справлялись.

— Расстояние тридцать километров. Подключаю ласточек с соседних квадратов.

— Черепаха, — подсказал Антон.

Яна кивнула, посылая команду на танк.

— Подтверждаю попадание ласточек. Райдер-1 снижает высоту. Расстояние двадцать километров. Подтверждаю попадание главного орудия ЧЕ-012 по Райдер-1. Цель падает… Детонация боекомплекта.

Двадцать километров, а потому далекий гул и легкую тряску Антон списал на богатую фантазию.

— Подтверждаю попадание ласточек в Райдер-2. Все цели уничтожены. Атака Легиона отбита. Потеряно семь дронов.

Яна устало откинулась в кресле. Пальцы у нее подрагивали.

— Янка, ты настоящая прелесть! Спасла нас и все человечество!

Денис, не ограничившись словами, чмокнул ее в макушку. Яна отмахнулась, но лениво, без злости. Сержант выразительно посмотрел на Антона: «Я предупреждал», — и тот едва сдержался, чтобы не зарядить рыжему в ухо.

Кажется, в тесную пультовую набилась вся группа, кроме Ильи.

— Считай, без потерь обошлось!

— Как это без потерь? Наши кухонные войска непоправимо пострадали, — с усмешкой кивнул Игорь на Нутика, который попытался спрятать перевязанный платком палец за спину.

— Картошку чистил, когда тревога, ну и… нож соскользнул, — оправдался Павел.

Вчера он заявил, что ему обрыла еда из мультиповара, и обещал порадовать народ настоящей восточной шурпой.

— Не фига было нос воротить от нормальной жратвы! Тоже мне кулинарствующий эстет нашелся! — пробормотал сержант, вытаскивая из стенного шкафчика аптечку, одернул Дениса. — Поглазели и хватит, рядовой Кузнецов. Иди лучше, Илье помоги с уборкой.

— Тоха, подежурь со мной немного, ладно? — попросила Яна. — Вдруг атака повторится.

Поднявшийся, было, лейтенант уселся обратно.

— Ты молодец! Как и всегда! Хорошая работа! — подбодрил он, чувствуя себя неловко от того, что они впервые за черт ведает сколько времени остались наедине.

— Спасибо, — после секундной запинки отозвалась девушка. — Я знаю.

Кажется, это не то, что Яна хотела услышать.

***

В его каюте кто-то был.

Антон прислушивался к доносящимся изнутри шорохам, решая, что делать. Позвать кого-нибудь? Электронный замок на двери открывался его личным ключом доступа: глупо же он будет выглядеть, если это окажется мышь или угодивший в вентиляцию лист бумаги.

Антон решился.

Расстегнул кобуру. Приложил браслет к считывателю.

Под ноги ему метнулась кошка, скрежетнула когтями по порогу и скрылась в кают-компании, откуда доносился едкий запах жареного лука и фальшивый напев — Павел затеял очередной кулинарный шедевр.

Антон пару раз вздохнул, возвращая самообладание.

Хорош бы он был, выстрели в репликанта! А все тот неисправный дрон виноват! Павел провозился целый день, но не нашел ничего, опровергавшее версию о системном сбое. Или сказал, что не нашел.

— Да у вас никак паранойя, лейтенант Корсак, — пробормотал Антон под нос. — Хорошо, подчиненные не видели, как вы тут за кошками охотитесь.

Денис и Илья играли в шахматы, и богатырь вел с разгромным счетом, неуклюже извиняясь за каждую победу. Сержант дежурил за пультом. Яна закрылась в каюте: небось читала очередной фантастический боевик про бесстрашных амазонок в космосе.

Вопреки опасениям, набедокурить кошка почти не успела. На покрывале остались следы лап. Форменная куртка, которую Антон, поленившись убрать во встроенный шкаф, бросил на стул, оказалась на полу. Лейтенант с подозрением понюхал ее, но пахла та его собственным потом и чуть-чуть махоркой сержанта. Разряженный лэптоп на столе подмигивал оранжевым, а кабель обнаружился в противоположном углу.

— Усы оборву заразе, — беззлобно пообещал Антон.

Как только проникла внутрь? Через вентиляцию? Антон с сомнением оглядел частую решетку, щедро обросшую пыльной бахромой. Скорее уж, незаметно шмыгнула между ног, когда он выходил.

***

Ночные дежурства — пора тишины и спокойствия.

Инструкции предписывали неустанно следить за мониторами, но ввиду полной бессмыслицы («Заслон» и так даст знать, если обнаружит появление Легиона) дежурные следовали им редко, обычно занимаясь каждый своими делами. Денис играл в стрелялки, Илья предпочитал головоломки. Сержант читал военные хроники начала двадцать первого века, периодически забывая распечатки в пультовой и кают-компании: разрушенный город на черно-белой фотографии выглядел жутковато.

Антон вот рисовал.

Включил на одном из боковых экранов сегодняшнюю запись с внешней камеры: алый уголек солнца, падающий в черную пену туч; поникшую, прижавшуюся к земле траву, замершую в ожидании бури базу, — и теперь переносил в графический планшет.

Обычно он предпочитал краски или карандаши. А так… почти бессмысленное занятие получалось: проще сделать скриншот, и умные графические редакторы по запросу добавят на картинку хоть женщину с распущенными волосами, что широко раскрыла руки, то ли приветствуя грозу, то ли закрывая собой бетонные купола; хоть черта лысого в доспехе тевтонского рыцаря; хоть зеленых инопланетян.

И получится еще один бездушный арт, которых полно на фотостоках — каким-то шестым чувством Антон сразу понимал, где постарались компьютерные технологии, а где вложил время и силы человек.

Программы теряли слишком много нюансов. Например, могли ли они передать одновременно безумный восторг и дикий ужас защитницы базы?

Яна всегда боялась грозы. Антон помнил, как родители в седьмом классе отправили их в один летний лагерь, и подруга, тогда еще подруга, пробралась к нему, в мужское крыло — наутро, когда их обнаружили в одной постели, знатный скандал вышел!

Хотя ничего не было. Ни в тот раз, ни после.

Сначала он мялся, как, верно заметил сержант, школьница на приеме у гинеколога, потом — тоже… мялся. Что стоило собраться и извиниться за ту дурацкую шутку, которую он пусть и невольно, но поддержал? Говорил, не время. А сейчас тоже… «не время»?

Скольжение пера по графическому планшету успокаивало.

Для тревоги не было видимых причин. Не считать же таковыми кошку, неизвестно как пробравшуюся в его комнату, сбой мухи или редкие дроны Легиона, которые время от времени прилетали из «котла», чтобы их тут же уничтожили. Иногда разведчик был один, иногда — целый десяток, прорывались по точкам и всему участку, меняли высоту… словно проверяли, есть ли в защите бреши.

Перо соскользнуло, зачеркнув изображение черной линией.

Абсурд же! Если бы Легион накапливал силы, спутники наверняка бы обнаружили. Для успокоения Антон все же связался с соседними базами:

«Заслон-2 вызывает Заслон-1 и Заслон-3. Все тихо?»

«Заслон-1: …»

«Заслон-3: Дед Пихто, внучка не появилась?»

Шутники!

Антон вернулся к рисунку. Задумался, что делать с изуродовавшей его полосой. Проще всего было отменить последнее действие, но с настоящими карандашами или красками так не вышло бы. Закрасить или начать заново?

Загорелся датчик наружной двери.

И кому это не спится?

Антон отодвинул планшет, вызвал изображение с камеры. Нахмурился, глядя на почерневший экран.

Опять сбой?

Лейтенант запаралоллил систему, выбрался из кресла. И нос к носу столкнулся в коридоре с Ждановым. Выпалил от неожиданности:

— Ты чего бродишь по ночам?

Сержант нахохлился:

— На птичек наших вблизи посмотреть захотелось. Я же летать всегда мечтал, да только в молодости в пилотку отбор был такой, что один из сотни проходил. А потом ваши нейроинтерфейсы появились, и вообще сказали старый, реакция не та, — Игорь опомнился. — А что? Запрещено?

— Нет.

Антон вернулся в пультовую. Камера снова работала.

В ангары можно было добраться поверху, либо через подземный технический ход, расположенный в противоположной стороне от шлюза. Игорь шел как раз от него.

Кто же тогда гулял по поверхности? Да еще в ливень?

***

Если верить дате изготовления, контейнеру с сталепластиком, который применялся для починки корпусов мух и ласточек, было почти сорок лет. Базе — двадцать один. Привезли с другого склада? И до сих пор не понадобился?

Антон пожал плечами, пересчитал контейнеры и поставил галочку. Сорок или двадцать один — какая разница? Главное, сроки годности в порядке.

Лейтенант отступил, пропуская автоматический погрузчик. Десятки их — больших и малых — сновали по огромному, в квадратный километр, лабиринту склада, распределяя по местам привезенные моновагоном патроны, энергетические ячейки и прочие расходники, либо же наоборот забирая грузы для ангаров и ремонтного цеха.

Отлаженная система, как и любая подпрограмма «Заслона», не нуждающаяся в контроле человека: один раз настроить, а потом вноси мелкие правки по ситуации.

— …говорю же, не брал я твои котлеты!

— Ну а кто брал? Илья вежливый, он бы спросил!

Павла и Дениса отделяли ряда два или три стеллажей.

— Хочешь сказать, их Яна на пару с сержантом сожрали? А теперь молчат?! Или у нас призрак завелся?

Призрак? Откуда взяться призраку на базе, где даже шагу нельзя ступить без подтверждения доступа?

Антон вновь сверился с планшетом. Управляющие модули для дронов тоже лежали на месте в означенном электронным журналом количестве.

С чего это он затеял инвентаризацию! Не зря Игорь посмеивался: человек вздумал, что сможет обсчитать машину! Но возражать не стал — ни он, ни другие: всё развлечение между дежурствами.

Антон задрал голову, разглядывая далекий, стиснутый полками купол. Насколько же оперативно-тактическая база на самом деле огромная! Автоматический подземный комплекс с ангарами, складами, ремонтными мастерскими и даже медицинским модулем — и девяносто девять процентов его успешно функционирует без участия человека.

Лейтенанту всегда казалось, что линию обороны возводили уже после появления Легиона. Но ведь такое сооружение не построишь в условиях активных боевых действий! Легион ждали?

Интересно, если попросить Павла, он сумеет подобрать ключик к закрытым архивам?

Архивы архивами, а пока следовало закончить с проверкой. Антон внес в первоочередный запрос гель для медицинского модуля, которого оставалось по нижней границе рекомендованной нормы. Еще бы! Если кошек реплицировать, никаких запасов не хватит!

Кстати, о кошках.

Репликант, выбравшись из бобин с проволокой, уселась посреди прохода, задрала ногу и принялась вылизывать пузо. Небось увязалась за людьми из любопытства? Пусть теперь на складе обитает. Мышей ловит.

Правда, вряд ли они здесь водятся. Зато погрузчиков полно: еще попадет под колеса. Да и Яна расстроится, если кошка потеряется. Она с этим репликантом чуть ли не спит в последнее время.

Антон выругался, убрал планшет в сумку.

— Кис-кис-кис.

Кошка подняла голову и ехидно прищурилась. Лейтенант медленно переступил, приближаясь. Шаг, еще шаг. Черная вдруг вздыбила шерсть и метнулась прочь. Антон прыгнул за кошкой… а за его спиной опрокинулся стеллаж. Ящики с металлическими заготовками с оглушительным грохотом посыпались на пол. Пара болванок, отлетев, ощутимо врезала Антону по ногам, и он, не устояв, упал. Пополз прочь в инстинктивном желании убраться как можно дальше.

— Эй, что произошло? Все целы? — донесся голос Игоря.

— Агась, — откликнулся Денис.

— Корсак?.. Твою же мать! — выругался сержант, обнаружив Антона в полушаге от завала.

— Везунчик ты! — заметил Добрыня.

Лежащий на боку погрузчик, врезавшийся в шкаф с той стороны, согласно запиликал.

***

Муха, погрузчик… следующим забарахлил моновагон.

Рейсы база-центр и обратно совершались дважды в сутки, но вечером на десятый день моновагон без видимых причин отказался выполнять заложенную программу, застряв в депо. Удаленно решить проблему не получилось: постоянно выскакивала критическая ошибка. И Антон, втыкая перед сном в планшет, с неудовольствием думал, что завтра им с Павлом, похоже, придется тащиться в депо.

Павел… Лейтенант припомнил, как третий стратег ловко «потрошил» программу мухи. Учитывая чистоту в личном деле, Нутик явно скрыл пару занятных фактов из собственной биографии, и, пожалуй, он мог бы взломать погрузчик, натравить на командира.

Зачем?

Антон мог поклясться, что ни с Павлом, ни с вояками не встречался до этого задания. Зачем кому-то убивать человека, с которым знаком пару недель?

В дверь постучали.

— Корсак… Тоха, мы можем поговорить?

— Да, конечно.

Антон впустил Яну в каюту. Та села на койку, сцепила дрожащие пальцы в замок. И эти синяки под глазами — давно они появились?

— Я хочу уйти.

— Что?

— Уйти! Вернуться! В тыл! Я… переоценила свои силы. Полезла баба на подводную лодку!

Видимо, Яна тоже слышала вчерашний разговор сержанта с Ильей. Вернее, бурчал один сержант, которому не понравилась парилка в душе, а Добрыня с виноватой улыбкой внимал, как обычно, не споря.

— Глупости! У тебя были лучшие результаты в учебке! И вообще ты прекрасный стратег-оператор.

— Я дерьмовый оператор… В тот раз я целую минуту тупо смотрела на экран, не в силах пошевелиться. Очнулась только, когда ты заговорил. Ты представляешь, что мог натворить враг за минуту бездействия?!

— Ничего, — уверенно возразил Антон. — У «Заслона» мощная интеллектуальная система и хорошая база тактических схем. Он легко бы отбил ту атаку сам, даже без участия человека.

— Последние ночи я плохо сплю. Мне снятся кошмары, — Яна словно не услышала. — Что те райдеры долетают до куполов, падают бомбы, все горит… как в газетах сержанта, — она поежилась, призналась. — А еще, кажется, у меня развивается мания преследования. Можешь смеяться, но кто-то постоянно наблюдает за мной. Через камеры. А иногда и без камер. Пару раз я слышала за спиной шаги, а вчера он пробрался в мою каюту — и оставил на столе колосок ковыли.

— Ковыли?

Яна обреченно кивнула.

Денис шутит? За такие шутки в зубах появляются промежутки.

— Хорошо, — неохотно согласился Антон: начальство не одобрит, но это, похоже, меньшая из проблем. — Если уверена, я составлю рапорт. Пусть пришлют замену.

— Спасибо. И, Тоха… Можно мне сегодня переночевать у тебя? Не думай, я ничего не боюсь.

— Кроме грозы.

— Точно.

Яна натянуто рассмеялась.

На полу, несмотря на прорезиненное покрытие и одеяла, было жестко и холодно. А еще не давала покоя мысль, что Антон дурак, который не понимает намеков. Джентльмен выискался! Койку уступил! Девушке! Та ведь сама пришла к нему в каюту… А он опять мнется?

— Яна? — нерешительно позвал Антон.

Яна, закутавшись в одеяло с головой, мирно сопела: похоже, уснула она мгновенно. Табло показывало час ночи. Кошка чем-то громыхала в коридоре — Павел опять забыл выбросить в утилизатор банку от консервов?

Звяк-звяк, звяк… Когда же усатая тварь наконец угомонится?!

Злиться на репликанта было легче, чем на самого себя.

***

Нет ничего хуже, чем подскакивать от воя сирены.

В пультовой его уже ждали. Добрыня с готовностью подвинулся, уступая Антону кресло. В соседнем угнездился, ворча на бессовестно ранний подъем, Павел.

Мониторы пестрели алыми точками. «Заслон» закончил подсчет, выдав три сотни целей. Пятнадцать райдеров и столько же истребителей модели Faust. Защитное облако дронов. Стая жуков. И полдесятка тяжелых танков, лишь слегка уступающих черепахам.

— ПВО?

— Молчит. Связь с центром отсутствует.

Странно. И плохо.

— Стягивай мух с соседних квадратов. Пусть отвлекают.

Над полем столкнулись два темных роя. Грохот, взрывы, дождь из горящего пластика — Антон не хотел даже представлять, что творится сейчас в квадрате 44/82. И вражеские бомбардировщики, и собственные ласточки сменили курс, огибая «облако».

На земле красная река вползала в «ворота» между черепахами. Система на экране подсветила конусами зону поражения.

— ЧП-01, ЧП-04, огонь!

Секунда, две… алые точки практически миновали выделенный участок, когда танки выстрелили, зацепив самый хвост. Несколько целей погасло, остальные разделились на две группы. ЧП-01 замигала оранжевым, сообщая о повреждении.

Карта… врала?

Уходящее от дронов звено ласточек должно было пролететь прямо над вражескими танками. Антон дал команду на разворот: некоторые тяжелые единицы Легиона обладали системами «земля-воздух».

Галочки истребителей, проигнорировав приказ, вклинились в скопление красных точек. Погасли.

— Три ласточки потеряны, — подтвердил Павел.

Сигнал запаздывал?

— ЛС-21, отступление по второй улитке.

Секунд пять птичка продолжала лететь прямо, а потом все-таки выполнила маневр.

— Картинка отстает, — Павел тоже понял, что происходит.

— Бери управление. Отводи юниты в квадраты… — Антон прикинул, сколько ему нужно времени. — 42/80 и 46/78. Ветрова, на мой пульт. Подготовь ЛС к приему пилота.

— Что ты задумал? — Яна вцепилась в его запястье, удерживая.

— Полечу туда и попробую координировать непосредственно с места.

— Ты с ума сошел!

— Младший лейтенант Ветрова, оставить панику! — Яна обиженно поджала губы, и Антон добавил, сам не понимая, кого успокаивает. — Я вернусь.

И выяснит, что за чертовщина творится на проклятой базе!

Сорок пять секунд, чтобы добраться до технического коридора. Девять — достать из ниши электросамокат. Двести тридцать — от центра до ангаров на скорости пятьдесят километров в час.

Огни ламп сливались в одну мерцающую полосу. За спиной гудело, нагоняя, эхо. Кто-то преследовал Антона? Призрак?

Ангар. Огромный, полутемный и пустой: от приписанных к базе ласточек здесь была едва ли четверть — те, что повреждены или вернулись на дозаправку. Три выруливали на взлетные полосы. Одна, с открытой кабиной, ждала Антона. ЛС-036. Та самая, что «пыталась» убить его в первый же день? Сейчас не время думать об этом.

Лейтенант вытащил летный костюм из шкафа, принялся облачаться. Рядом затормозил Жданов, бросил самокат.

— Я тебя подстрахую, — пояснил. — На симуляторах-то я «летал»: у меня приятель в учебке работает, водил вечерами по дружбе, пока такие же, как ты, двоечники в стерву да дурака рубились и самогон пили.

— У тебя нет допуска.

— И че? — сержант умело приладил на лицо маску.

Ничего. Симуляторам никогда не сравниться с реальностью. Но и система «Заслон», по сути, симулятор, а Антон… готов ли тот, кто всегда лишь играл в войну, к настоящему бою?

Проводящий гель заполнил кокон, и пилот стал птицей.

Птица не думает, как летит. Она выбирает направление и скорость. За все остальное — выпуск шасси и угол отклонения закрылков, регулирование мощности двигателя и подачу топлива — отвечает нейроинтерфейс.

Светлый прямоугольник ворот в конце бетонной полосы казался совсем крохотным, а крылья широкими. Только казался, а потому Антон отбросил трусливое желание снизить скорость.

Предрассветное небо упало навстречу. Затянутая туманом степь исчезла внизу. Антон сделал круг над базой, позволяя телу и разуму полностью свыкнуться с управлением, и повел ласточку к линии столкновения.

Жданов держался выше и левее, и его присутствие, как ни странно, внушало спокойствие.

Битву Антон увидел издалека. Два осиных роя дронов то сливались в один, испытывая друг друга на прочность, то вновь дробились. Серые ласточки растворялись на фоне такого же серого неба. А вот тяжелые темные туши райдеров наоборот были хорошо заметны. Внизу кишела орда шестилапых стальных тараканов, накатывала на ЧП-хи, которые и впрямь походили на черепах.

— База, я на месте. Забираю командование на себя.

Спустя несколько секунд с главного пульта пришло подтверждение, и Антон стал не просто птицей, но сотнями птиц, черепах и мелких мух, что стягивались со всего участка к месту боевого столкновения.

Линия истончилась, и если у Легиона имелся второй отряд… Антон сосредоточился на бое, вводя на земле третью тактическую схему. Черепахи зашевелились, меняя позицию. Легион продолжил переть вперед, тупой и беспощадный. Хорошо, что тупой.

Райдеры Антон пока отпустил, заставив ласточек вместо тщетных попыток прорваться к тушам бомбардировщиков заняться сопровождением — фаустами и дронами. Предупреждение системы об опасности он честно проигнорировал: вокруг двести километров безлюдной пустоши, а единственная подходящая цель — база — Легион, похоже, не интересовала.

«Резерв прибыл», — сообщение Павла — одно из многих в череде сотен, что поступали к Антону со всех юнитов. Отвечать было не обязательно, но он откликнулся: «Принял».

На земле тараканы, уходя от огня черепах, сгрудились вместе. Грех было не воспользоваться: сбросившие бомбы дроны вывели из строя две трети наземных сил Легиона. Танки взялись за оставшиеся.

Антон же вернулся к райдерам, которых по-прежнему окружал плотный строй сопровождающих дронов.

Полетали бы они так нагло, если бы ПВО не молчало!

На наглость Антон ответил наглостью, пусть и пришлось пожертвовать двумя ласточками, ставшими в острие клина. ЛС расчистили путь сквозь рой вражеских дронов, дав начиненным взрывчаткой мухам добраться до жирных черных тушек райдеров.

«Красивое решение…»

«Берегись!»

Сержант? Черт!

Увлекшись охотой за бомбардировщиками, врага Антон заметил слишком поздно. Фауст вынырнул из-под прикрытия облаков, несясь прямо на командирский самолет. По крылу, подбираясь к кабине, строчкой отметилась дорожка пуль.

Уклониться? Антон не успевал! Как не успевала вмешаться ближайшая ласточка, которую он направил на врага.

Тень. Борт сержанта, принявший удар на себя, ушел в сторону, заваливаясь на левое крыло. Беспилотная ласточка протаранила фауст, и оба самолета устремились к земле.

«Сержант!.. ЛС-002, ответь! Ответь, твою мать!»

«Не кричи! Зацепило чутка, но я в порядке. Возвращаюсь на базу».

Решение Антон принял мгновенно.

«Я с тобой».

Правильно было бы проследить за зачисткой, но прорыв остановлен. Теперь «Заслон» и сам справится, а Павел с Яной проконтролируют.

«ЛС-036 базе, отдаю управление. Приберитесь тут».

Над горизонтом зажегся край солнца. Начинался новый день, а с ним, похоже, и новые проблемы.

***

— Кто сдох? Наша спокойная вахта, — попробовал пошутить Денис, когда молчание в кают-кампании стало совсем уж траурным.

— Заткнись.

В медкапсулу сержант лезть отказался, буркнув, что не собирается терять целый день из-за обычной царапины. Но разнывшаяся рука не добавляла ему ни вежливости, ни хорошего настроения.

— Да я что? — оправдался рыжий. — Растормошить всех хотел, а то видок как на поминках.

— Хорошо, что только «как».

Яна, забравшись в кресло с ногами, завернулась в плед и грела руки о чашку кофе. Илья вздыхал и вертел в пальцах медальон-оберег. Нутик суетливо раскрывал и сворачивал экраны, не способный решить, какие из данных ему нужны.

— Кажется, я обнаружил причину, из-за которой и возникли задержки с сигналами, — он показал на строчку. — Вот. Сегодня ночью в три часа одиннадцать минут. Команда поступила с главного пульта, что, в общем-то, ожидаемо: вмешательство в базовые настройки «Заслона» возможно только оттуда, а при уничтожении — из резервной рубки, но та законсервирована.

На пульте сегодня дежурил Илья.

— Рядовой Добрый… — Антон замялся, не желая озвучивать подозрения вслух. Больно неприятные последствия имело слово «диверсия», за которым тянулось не менее неприятное «трибунал».

— Да вы чего, ребята? В самом деле? — на лице богатыря появилось испуганно-просящее выражение. — Я же в вашей системе ни черта не смыслю. У меня и доступа-то нет.

— И верно, — вмешался Игорь. — Доступ к настройкам есть только у вас, стратегов хреновых!

— Что по логам?

Цифровая подпись принадлежала самому… Корсаку.

— Бред! — пробормотала Яна. — Тоха в это время… был со мной.

Денис присвистнул.

— Ого-го-го.

— Заткнись, — оборвал сержант. — Речь сейчас не о том, кто с кем спит. Или не спит.

— Ключ-коммуникатор? Ты его не снимал? — уточнил Павел.

— Нет, — Антон продемонстрировал браслет.

— А ты? Отлучался? — повернулся Жданов к Илье.

Добрый замялся.

— Отлучался или нет?

— Ну, да. На пять минут, до санузла, — оправдался Илья. — Живот прихватило.

— И во сколько это было?

Богатырь пожал плечами.

— Павел, камеры посмотри, — попросил Антон.

Пультовая. Илья ковырялся в стандартном ужине номер три и разминировал «сапера», не забывая иногда поглядывать на экраны. Отправляться в санузел он явно не спешил.

— То же время, но коридор.

Тусклый свет переведенных в ночной режим ламп. Запертые двери. Ни души. Одна кошка носилась с консервной банкой. Банкой? Зараза!

— Дай!

Антон протянул руку над плечом Нутика и перемотал запись на пару часов обратно. Кошка носилась с банкой. Либо скотина так и не успокоилась. Либо, что вернее, кусок видео наложили поверх, стирая настоящую дорожку.

Кто мог влезть в систему?

Если верить журналу, сам Антон.

— Дьявольщина какая-то, — подвел итог Павел. — Что делать будем?

— Сообщим центру. Пусть они решают.

Связь отсутствовала. И с центром, и с соседними базами. И если кабель вдоль монорельса еще могли перебить, то спутники вряд ли исчезли. Антенна барахлит? Или…

Прав Нутик, дьявольщина какая-то! И от этой дьявольщины, Корсак загривком чуял, им лучше убираться подальше.

***

День прошел впустую.

Связь так и не удалось наладить, хотя, на первый взгляд, и основная антенна, и дублирующая были в порядке. Дело в самом «Заслоне»? Легион… Если бы Легион взял контроль над базой, он бы уже уничтожил людей. И для этого ему даже не пришлось бы натравливать погрузчики: достаточно блокировать двери и отключить систему воздухообмена.

«Покушениям» и прочему наверняка имеется разумное объяснение. Какое? Версия про диверсанта звучала не менее фантастически, чем про Легион. Ключи-коммуникаторы к «Заслону» есть только у них, шестерых: посторонний не смог бы запустить даже кофейный аппарат, не говоря уже о более серьезных вещах.

Ответов не было. Связи тоже. Антон угробил на возню с моновагоном три часа, но ничего не добился.

— Возвращаться пора. Ужин.

Денис выразительно посмотрел на коммуникатор.

Скучавший рыжий бродил туда-сюда и своим шарканьем, гулко разлетавшимся по пустынному депо, чрезмерно раздражал Антона. Но сержант прав: пока они не поймут, что за ерунда творится на базе, поодиночке ходить небезопасно.

— Да, заканчиваю.

Стандартный процедуры восстановления отработали, как положено, системы моновагона сообщили о готовности… и сбросились «в ноль». Опять.

Денис нетерпеливо приплясывал на месте.

— Иди. Я закрою все и догоню.

Оголодавшего рыжего не пришлось просить дважды: припустил, только пятки сверкали. Антон проводил его взглядом, поколебался и запустил полулегальную программку, что сунул ему Нутик, «на всякий случай».

Если принять диверсию как основной вариант, то кто «крыса»? Кому, а главное, зачем нужен прорыв Легиона?

Свет погас.

Не только в моновагоне, но и во всем ангаре. Мрак разгоняло лишь тусклое свечение лэптопа.

— Павел? — Антон вызвал пультовую.

Связи не было: неужели все-таки Нутик? Или рыжий? У входа в депо висел щиток, с которого можно обесточить помещение.

Кто-то приближался к моновагону.

— Денис, ты?

Молчание. Антон стянул коммуникатор на ладонь, сжал в кулаке — не кастет, но хоть какое-то оружие.

Внутрь метнулась тень, и Корсак ударил. Выругался, содрав костяшки о что-то твердое. Выбитый предмет звякнул о пол. Ответный тычок заставил согнуться пополам, и все, что Антон смог, — вцепиться в противника, не позволяя разорвать дистанцию.

От оплеухи зазвенело в ушах. Собственный кулак скользнул по касательной. Толчок впечатал спиной в кресло.

Лэптоп радостно пиликнул, сообщая, что операция завершена успешно. Загудел генератор, наращивая мощность, включился двигатель. Вспыхнул свет, дезориентируя. Дверь с шипением закрылась. Моновагон тронулся, и Антон, не удержавшись на ногах, опрокинулся на пол.

Противник рухнул сверху. Подмял, вцепился в горло, душа. Антон ударил, пытаясь его сбросить. Раз, второй. Под пальцы попалось что-то тяжелое, и Корсак, недолго думая, зарядил врагу по лицу. Тот отшатнулся, выпуская.

Снова бросился на Антона. Корсак, обнаружив, что предмет в руке — пистолет, выстрелил. И попал. Враг споткнулся, зажимая бедро, осел на пол.

— Знал же, что я дрянь проблемная, но чтоб настолько!

Противник сплюнул кровь из разбитой губы. Капюшон спецовки сполз, открыв лицо. Осунувшееся, помятое, с недельной синеватой щетиной и обострившимися чертами, более взрослое, со шрамом под левым глазом, оно принадлежало… самому Антону.

— Ты… что за черт?

— Черт? Почти, — хмыкнул двойник разбитыми губами и тут же скривился, стиснул кровоточащее бедро. — Аптечку дай!

— Сначала объяснись, кто ты!

— Неужто я был настолько тупым?

Судя по всему, «гость» так и собирался отвечать вопросом на вопрос. Антон потянулся к коммуникатору, обнаружил, что тот разбит. Попытка развернуть моновагон тоже провалилась: тот перешел в автоматический режим и на внешние команды не реагировал.

— Похоже, придется нам немного покататься, — хмыкнул двойник.

— Лег! Руки за спину! — враг медлил. — Выполняй! Или…

Ладонь вспотела: целиться в людей Антону еще не приходилось.

— Или что? Кишка тонка — в себя-то стрелять, — возразил двойник, но, к облегчению Корсака, все-таки подчинился.

Липкая лента — непременный атрибут ремонтного комплекта — пришлась весьма кстати. Аптечка тоже отыскалась, хотя рана оказалась пустяковой: порез, ни артерию, ни кость не задело.

Двойник, повозившись, сел. Подергал руками, выругался. Откинулся назад, опираясь на бок кресла, и словно бы задремал: Антона тоже всегда клонило в сон от анестетиков.

Моновагон набирал скорость. За окном погружалась в сумерки степь. Зажигались звезды. Над горизонтом справа висел тонкий серп полумесяца.

Смотреть на свое лицо было неприятно. И Антон разглядывал трофейный коммуникатор, убеждаясь, что тот ничем не отличается от его собственного, даже пароли одинаковые. И откуда только взялся этот двойник? Вроде бы братьев у Корсака не имелось.

Инерция мягко толкнула вбок. Месяц описал полукруг над горизонтом и теперь светил в левое окно. Антон нахмурился, понимая, что месяц как раз ни при чем. Пути повернули.

Моновагон направлялся вглубь территорий Легиона.

***

Поездка продлилась часа полтора и закончилась под землей. Рельсы нырнули в черный зев туннеля. Впереди забрезжил тусклый свет, приблизился, распался на отдельные пятна дежурных ламп. Моновагон, замедляя ход, въехал в колею между двумя бетонными перронами, остановился в паре метров от тупика.

Дверь разблокировалась.

Антон, держа пистолет наготове, осторожно выглянул наружу, но встречать их никто не спешил.

— Это ведь не распределительный центр?

Двойник пожал плечами, позволяя Антону решать самому.

Депо. Словно две капли воды похожее на то, где он проторчал весь нынешний вечер. Куда же они попали? Соседняя база?

Моновагон на управление опять не реагировал. Оставаться на месте и ждать неизвестно чего? Антон предпочел рискнуть и пойти на разведку.

— Вперед и без глупостей, — поднял он пленника.

— Как скажешь, командир.

Двойник похромал, демонстративно припадая на раненую ногу.

Щиток у выхода. Двери приняли электронный ключ и открылись. Но на попытку войти в систему высветилась ошибка доступа и надпись про автоматический режим «Бета». Антон запросил дополнительную информацию и вновь получил отказ.

— О да! Я тоже сначала вел себя будто любопытная макака, — заметил держащийся в стороне двойник.

— Заткнись!

— Так и быть, покажу тебе, молокососу, самое интересное, а то мы тут, чую, застрянем надолго.

— Куда-то спешишь?

Двойник не ответил, только посмотрел как на убогого, с жалостью.

Технический коридор, безлюдный и безликий. Справа — развилка и выход к жилым модулям. Проводник свернул налево, к ремонтным цехам. Миновал первые ворота, вторые, отыскал какую-то щель, за которой обнаружилась шаткая техническая лестница, закончившаяся перед тяжелой металлической дверью.

— Открывай. Пароль…

В лицо Антону шибануло жаром, смрадом паленого пластика и железной стружки. От грохота заложило уши. Бежала конвейерная лента, шипели сервоприводы промышленных принтеров и сборочных аппаратов, шуршали колонии нанороботов, напоминающие клочья рыжей плесени, сновали погрузчики.

— Вот так-то и рождается Легион. На нашей базе тоже есть подобные местечки. Здесь вообще много любопытного, если полазить. Но зачем, если «Заслон» справляется и без людей? — двойник сплюнул. — Идем, еще кое-чего покажу.

Медицинский блок после горнила цеха встретил их успокаивающей болотной зеленью стен, прохладой и запахом дезинфицирующего раствора. В первую секунду Антону показалось, что в помещении кто-то есть. Но шевельнувшаяся тень принадлежала стоявшему в углу фикусу. Медкапсулы, напоминающие огромные полупрозрачные яйца, перемигивались огоньками.

Антон приблизился к первой. Оторопел. Яна? В следующей лежал сержант. А в четвертой… он сам.

В глазах потемнело.

В себя он пришел в кладовке, которую вернее было бы назвать коробкой: бетонный потолок, стандартное прорезиненное покрытие на бетонном же полу. Металлические этажерки вдоль стен. Пустые. Антон вцепился в ближайшую, поднялся.

— Очухался?

Двойник стоял у выхода, поигрывая пистолетом. Десять шагов — какой шанс преодолеть их и не словить пулю?

— Не дури, — предупредил враг. — Я мог бы уйти, пока ты валялся в отключке. Или вовсе пристрелить, — он потер регенерационную заплатку на бедре. — В отместку.

— Кишка тонка? — съехидничал Антон. — Убить «себя».

— Я давно потерял счет, сколько раз убивал «себя», — неожиданно обозлился двойник. — А нынче налажал и опоздал к запуску. И коли так сложилось, сейчас ты мне выгоднее живой. Потянешь время, пока я буду развлекаться с твоими приятелями.

Антон сдержался: сначала надо выжить, а для этого неплохо бы понять, какая дичь тут творится.

— Что это за место?

— Оперативно-тактическая база номер два. А мы типа ее бессменный… бессмертный, почти, персонал. Репликанты.

— Репликация человека бесполезна. Без накопленного опыта…

— Значит, они, кем бы ни были, придумали, как этот опыт накопить. И загрузить нам в мозги, — он легонько постучал пальцем по виску. — А еще в сердце вшит чип. Срабатывает на остановку. Когда погибает вся группа, оживает замена.

— Погибает? — Антон вычленил главное, и оно ему не понравилось. — Что значит «погибает»?

— Думаешь, связь с центром я вырубил? Это переход ко второй фазе. Атаки будут становиться мощнее и опаснее, пока база не окажется уничтоженной. Группа ни разу не продержалась больше двух месяцев. Обычный срок — три-пять недель, — глаза двойника потемнели. — И пока ты играешь по правилам, Легион тоже остается в рамках. А вот попробуешь дурить… в общем, сбежать невозможно, прятаться бесполезно.

— Я не видел никаких следов разгрома. Если, как ты утверждаешь, базу уничтожали…

— Повторяю для тупых! Это игра! Достаточно самого факта сброса бомб, и запускается программа ликвидации. Обычно используют газ. Газ, если подумать, гораздо лучше пуль или огнемета.

— Но я был в бою…

— Тебе показали бой, — поправил двойник. — Через нейроинтерфейс и экраны. Выгляни ты из кабины ласточки, картинка была бы совершенно иная: десятка два полудохлых птичек и патроны с краской.

Он задумался.

— Нет, настоящее оружие тоже используют. Например, когда вводят новые юниты. Мухи и тараканы вообще расходный материал, хотя их, по возможности, восстанавливают. Двигатели там, электроника, энергетические ячейки — они хорошо защищены, а потому часто идут на пересборку, остальное — в переработку.

Звучало безумием, но…

— Допустим, ты говоришь правду. Кому это нужно?

— Хрен знает, — двойник развел руками. — Пораскинь мозгами на досуге, благо времени у тебя до «перезагрузки» недели две-три. Воду и жратву я принес, альбом с карандашами тоже. Если докумекаешь, зачем все это городить, чтобы избавиться от шести репликантов, будь добр, черкани пару строк в качестве эпитафии.

Кое-что не сходилось.

— Ты? Ты ведь выжил?

— Мне повезло, офигительно повезло: чип послал сигнал о смерти, а я взял и воскрес. Хотя закоротившие энергетические контуры ласточки — тот еще реанимационный модуль: чуть не изжарился к чертям!

Какое-то время молчали.

— Одного не пойму, почему ты не вышел к нам… не предупредил?

— Еще скажи, спас, — ехидно продолжил двойник. — Спасения нет. Да и думаешь, кто-то из вас заслуживает его? Сержант ни черта не смыслит, а всех за малолетних дураков держит. Павел — крыса, которая подставит группу, лишь почует выгоду. Денис — козел, что скачет по чужим бабам. Илья… обыкновенный трус: почему, думаешь, он никогда не спорит?

— А Яна? Я ее… — Антон запнулся, рассердился сам на себя (сколько можно мяться!), выдавил. — Она мне нравится, а значит, если мы оба реплики одного человека, и ты — другая версия меня, тебе тоже?

— Стерва. Строит недотрогу, а сама только и ждет, чтобы ее трахнули, — прищурился двойник. — Пожалуй, этим я и займусь.

— Сволочь! Чокнутый! — не сдержался Антон, шагнул к врагу.

— Но-но! — пригрозил тот пистолетом. — Сам же говорил, без глупостей.

Двойник отступил за порог. Ткнул отобранным обратно браслетом в сенсор, закрывая дверь.

— Может, я и сволочь. Только вот в аду другие не выживают. К сожалению.