Часть меня самого

Глава 1

Марина заметила этого странного биоробота еще в электричке. У него был объёмный рюкзак, от которого шли зелёные трубки, уходившие куда-то вниз, и терялись в одежде. Время от времени в рюкзаке начинало что-то стучать, тогда биоробот останавливался и закрывал глаза. Ходил он тяжело переваливаясь с боку на бок, совсем не так как другие его собратья.

Марина свернула на дорожку, ведущую к госпиталю. Биоробот направился туда же. Вдруг в его рюкзаке опять что-то загудело, биоробот остановился переждать это событие. Затем с явным усилием достал из бокового кармашка рюкзака небольшую бутылочку с темной жидкостью и выбросил её в урну. После этого он хотел повернуться, но пошатнулся и чуть не упал.

Марина спросила:

- Вам помочь? У вас всё в порядке?

Биоробот посмотрел на неё с благодарностью.

- Спасибо, - ответил он. – Всё более-менее. Терпимо.

- Вы в госпиталь? – поинтересовалась Марина.

Биоробот кивнул. У него был нездоровый вид.

- Где ж вас так ранило? – вновь спросила Марина.

- У меня нет ранений, – сказал биоробот и увидев, как поползли вверх брови у Марины, продолжил. – В госпитале лежит мой напарник человек.

- Ясно, - кивнула Марина. – Пойдёмте, я вас провожу до госпиталя.

Она ожидала услышать о каком-то боевом повреждении, о поломке, требующей ремонта, но никак не о человеке.

Биоробот шел рядом, тяжело переваливаясь с боку на бок. Наконец, после долгого молчания он сказал:

- Мы с моим напарником служили в штурмовой роте. В одной из атак рядом разорвался фугас и его ранило. В рану попал токсин и теперь у него отказывают один за другим внутренние органы. А я служу для него донором, потому что мои ткани идеально подходят для него. Не возникает даже намёка на отторжение.

- Значит, вы… вы отдаете ему свои органы? – переспросила Марина, пытаясь осмыслить услышанное. Это было нечто за гранью ее понимания. Биоробот, машина, жертвующий частью себя ради человека.

- Да, – подтвердил биоробот, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась какая-то скрытая тяжесть. – Моя биологическая структура совместима с его на все сто процентов. Это было заложено в нас при создании. Мы – не просто боевые единицы, мы – часть системы поддержки, и в критических ситуациях эта поддержка может быть самой непосредственной.

Он снова остановился, прислонившись к стене здания. Зеленые трубки, казалось, пульсировали в такт его внутренним процессам. Марина заметила, что одна из трубок, ведущая к его руке, слегка подрагивала.

- А что у вас в рюкзаке? – спросила она.

- Это система жизнеобеспечения, - пожал плечами биоробот. – Теперь я без неё никуда.

Марина почувствовала, как внутри неё что-то меняется. Этот биоробот, с его странной походкой и загадочным рюкзаком, оказался не просто машиной, а существом, способным на заботу, на самопожертвование. Его «терпимо» звучало теперь как тихий стон, как признание боли, которую он испытывал, но которую терпел ради другого.

- Вы… вы очень сильный, – сказала Марина, и это было искреннее восхищение.

Биоробот слегка наклонил голову.

- Я выполняю свою функцию. Напарник – это не просто боевая единица. Это… это часть меня самого. Мы прошли через многое вместе. Я просто не мог бросить его умирать.

Марина шла рядом, чувствуя, как каждый шаг биоробота отзывается в ней самой. Его слова о напарнике, о том, что он - «часть меня», звучали не как программный код, а как глубокое, человеческое чувство. Она видела не просто механизм, выполняющий заложенные в него инструкции, а существо, переживающее потерю, боль и страх, но при этом сохраняющее невероятную стойкость. Его функция, как он сам её назвал, была гораздо шире, чем просто боевая единица или донор. Это была функция верности, преданности, любви, если можно было применить это слово к биороботу.

- Вы идёте проведать своего товарища? – спросила Марина и испугалась того, что может услышать. Но услышала совершенно иной ответ.

- Нет, он сейчас находится в медикаментозной коме, - вздохнул биоробот. – Ему сейчас требуется пересадка костного мозга. А прошлый раз я ему отдал свои почки. Вскоре, врачи говорят, ему понадобится моё сердце.

- Так ведь вы тогда умрёте! – в ужасе воскликнула Марина.

- Да, - спокойно кивнул он, - но тогда будет жить мой напарник.

Марина замерла, слова биоробота эхом отдавались в ее сознании, разбивая вдребезги все прежние представления о его природе. Он готов отдать свое сердце. Это было не просто самопожертвование, это было полное растворение себя ради другого. Она смотрела на него, на его ровную, почти невыразительную внешность, и видела перед собой не машину, а воплощение высшей формы преданности.

- Но... но это же ваша жизнь, – прошептала она, чувствуя, как голос дрожит. – Вы не можете просто так... это же не просто функция. Это... это конец.

Биоробот снова прислонился к стене, в его рюкзаке опять что-то зажужжало, его зеленые трубки начали вибрировать. Он закрыл глаза, пережидая работу механизма.

- Функция – это то, что мы должны выполнять. А напарник... он часть этой функции. И соответственно часть меня. Если его жизнь зависит от моей, то выбор очевиден.

В его голосе не было ни тени сомнения, ни намека на страх. Только спокойная, непоколебимая решимость.

- Но почему? Почему вы так привязаны к нему? Вы же... вы же не человек, – Марина отчаянно пыталась найти логическое объяснение, но слова казались пустыми и бессмысленными перед лицом такой жертвы.

- Привязанность – это не только человеческое чувство, – ответил биоробот. Он открыл глаза и его взгляд, казалось, устремился куда-то вдаль, за пределы этого серого города. – Мы созданы для взаимодействия и для защиты. И когда это взаимодействие становится настолько глубоким, когда ты видишь, как другой борется за жизнь, как он нуждается в тебе... это меняет все. Мы, биороботы, учимся. Мы развиваемся. И иногда, в процессе этого развития, мы находим в себе то, что выходит за рамки изначального кода.

Он выпрямился, и Марина заметила, как дрожь в трубке, ведущей к его руке, усилилась.

- Он мой напарник. Мы прошли через огонь и воду. Он спасал меня не раз. И теперь моя очередь. Это не долг, это... это естественное продолжение того, кем мы стали вместе.

Марина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она видела перед собой не просто биоробота, а существо, которое превзошло свою программу, которое обрело нечто, что люди часто теряют в своей суете и эгоизме. Это было откровение, которое переворачивало ее мир.

- Я... я не знаю, что сказать, – пробормотала она, чувствуя себя маленькой и незначительной перед его величием. – Но я... я восхищаюсь вами. И я надеюсь... я надеюсь, что он выживет.

Биоробот кивнул, и в этом простом движении было столько силы и надежды, что Марина почувствовала, как её собственное сердце сжимается от сопереживания.

- Я тоже надеюсь, – сказал он, и в его голосе, впервые за все время их разговора, прозвучала нотка чего-то похожего на человеческую печаль. – Я очень надеюсь.

Он снова двинулся вперед, его шаги теперь казались ей не просто механическими, а наполненными смыслом, каждый шаг – это шаг к исполнению высшей цели, к сохранению жизни, даже ценой собственной. Марина шла рядом, чувствуя себя частью чего-то большего, чем просто случайная встреча. Она видела, как рождается новая форма бытия, как машина обретает душу, и это было одновременно страшно и невероятно прекрасно.