Бюрократическая ошибка

Глава 1

«Бюрократическая ошибка»

Он вышел на уборку в парк, как всегда, в пять часов двадцать минут утра. Он всегда выходил именно в это время.

Работа была несложной. Он быстро собирал листья, выметал дорожки в парке, складывал редкий мусор в отдельный большой пакет и относил его в кабину утилизации.

Затем обходил деревья и осматривал скамейки. Если с какой-нибудь из них было что-то не так, он быстро приводил её в порядок. Несколько раз в год он подкрашивал старую деревянную скамейку стоявшую в укромном уголке парка, на которую у муниципалитета то ли не поднималась рука то ли не до нее было.

Так заканчивалось раннее утро. А затем в парке появлялись первые посетители. Обычно это были пенсионеры. Иногда люди с детьми. Была и пара собачников.

Собаки его не очень любили. Он никак не мог понять почему. Но сами владельцы собак всегда были с ним приветливы, поэтому он не обращал особого внимания на то, что собаки могли на него лаять.

У него была небольшая коморка в дальнем углу парка, почти незаметная за густыми кустами. Именно в этой коморке он жил. По сути, это и был его дом.

Половину коморки занимал верстак с разными рабочими инструментами. Ещё был крошечный склад или, вернее, чулан, где он держал всё необходимое.

Раз в неделю он стриг кусты в соответствии с тем, как это требовалось, высаживал рассаду которую сам же и заказывал.

Иногда к нему в коморку приходили дети. Дело в том, что у него было интересное хобби: он чинил игрушки.

В нынешние времена, когда игрушку было легче выкинуть и купить новую, чем починить старую, это, конечно, было блажью. Но некоторым детям нравились их старые игрушки, которые сложно было найти. И тогда сначала они заходили с родителями, которые когда-то точно так же приходили к нему чинить свои игрушки. Потом уже ходили и одни сами.

Некоторые из детей задавали вопросы о прошлом парка. Он помнил парк очень давно, работал в нём уже много лет. И тогда рассказывал им, каким парк был много лет назад.

Одного щекастого карапуза особенно поразило, что он помнил его дедушку.

— Что, правда? Дедушка приходил сюда?

— Ну да, — отвечал он. — И тоже чинил игрушку, у него был заводной медведь, очень старый еще механический.

— А ты тогда был помоложе?

— Да уж, тогда я точно был помоложе, — улыбался он. — Конечно.

Карапуз поражённо смотрел на него. Видимо, щекастик был уверен, что его дедушка — самое старое существо в мире.

Затем он выдавал малышу починенную игрушку. Тот, убедившись, что она работает, довольно кивал, благодарил и убегал куда-то играть. А он шёл по своим делам.

Вечерами, когда последние посетители покидали парк, он совершал вечерний обход, убеждался, что на вверенной ему территории всё в порядке, спокойно шёл к себе в коморку и включал радио.

Оно играло очень тихо, почти на самой низкой громкости. Он специально отладил его так, чтобы ни в коем случае никому не помешать, даже если кто-то вдруг будет проходить мимо.

Обычно до поздней ночи он сидел за своим верстаком, слушал радио и чинил игрушки.

Когда-то очень давно один из посетителей подарил ему свой старый планшет. Он активно им пользовался: читал международные новости, интересовался нововведениями в парках, хотя сам предпочитал обычный классический уход за парком.

Так проходили его дни, один за другим, один за другим.

Иногда знакомые заходили к нему, но редко. Этот район города был очень старым, можно сказать, практически историческим. И народу здесь жило мало. Вряд ли кто-то захотел бы перемещаться из своего нового района в старый только ради того, чтобы поздороваться и поболтать с ним минут десять-пятнадцать.

Хотя, если кто-то всё же появлялся, он немедленно выставлял перед другом кружку кофе. Кофе он держал у себя всегда.

У него был старый кофейный аппарат, который он в своё время починил. Старик, отдавший его в ремонт, почему-то за ним так и не пришёл. Он вообще больше никогда его не видел. И с тех пор у него была личная итальянская кофемашина.

Так и проходили его дни.

А в одно хмурое осеннее утро в пять двадцать он не вышел на дорожки парка.

Он так и остался сидеть в своём кресле. Над его головой на маленькой полочке тихо бубнило радио, сообщая заморские новости из очень далёких стран, которые он мечтал когда-нибудь посетить, хотя сам практически не выходил за пределы парка.

Двое чиновников с очень удивлённым видом стояли перед креслом, в котором он лежал.

— Вы знаете, босс, до сих пор в мэрии думали, что он наш, районного муниципалитета. А мы думали, что он в ведении мэрии. Никто не проверял документов.

Босс, нахмурившись, смотрел на своего подчинённого.

— И вы хотите сказать, что он все эти семьдесят два года спокойно работал в парке без всякого руководства?

— Ну да, — отвечал младший чиновник. — Именно это. За семьдесят два года никто не удосужился проверить, в чьем он ведомстве.

— Про него забыли?

— Да. Про смотрителя парка забыли при реорганизации наших аппаратов.

—Да? — удивился босс.

— Да. И каждая из организаций была уверена, что он работает на соседнюю.

— Однако ж, — хмыкнул босс. — Удивительный случай.

— Да, на моей памяти это вообще первый такой случай.

Оба чиновника потрясённо смотрели на кресло.

Смотритель парка, проработавший в нём семьдесят два года, коммунальный робот ES-286-4/14, наконец-таки отошёл в мир иной.