Брат

Глава 1

Эллий родился в апреле, когда за окном шел дождь из пыльцы и света. Мама с самого детства любила повторять, что у него глаза, как у людей, которые видят намного дальше… глубже… он будто бы смотрел за пределы границ вселенной. Отец молчал – он уже знал, что сердце у мальчика слишком слабое для подобных приключений.

Иногда по вечерам, когда станция Эос погружалась в искусственные сумерки, мать садилась рядом с Эллием у прозрачной стены купола. За стеклом медленно вращалась Европа, ледяная и молчаливая. Она гладила сына по волосам и тихо говорила:

– Ты родился не просто так, слышишь? У каждого своя дорога.

Отец в такие моменты стоял чуть поодаль, сложив руки за спиной.

– Дорога должна быть разумной, – сухо добавлял он. – И безопасной.

Эллий жил в стеклянном куполе, на станции Эос, в третьем кольце спутника Европы. Его стол всегда был завален книгами – учебники по космоправу, нейроскрипты для запоминания прецедентов, и карточки с историей Межгалактического Кодекса. Отец, один из лучших адвокатов всего сектора, частенько зачитывал сыну свои судебные дела. Он старался привить Эллию любовь к юриспруденции. Но безуспешно.

Мальчик тянулся к звездам.

Возвращаясь с работы, отец первым же делом направлялся в комнату Эллия, и проводил с ним занятия по космоправу. Проходил час, два. Но Эллий так и не выказывал заинтересованности в изучении предмета. Что очень сильно раздражало его отца.

Эллий вполуха слушал лекции своего, а сам все равно засматривался в окно, на звезды.

– Ты вообще понимаешь, о чем я говорю? – раздражался отец.

– Понимаю, – тихо отвечал мальчик. – Просто… пап... мне кажется, там, на небе, происходит что-то куда более важное...

Отец сокрушенно вздыхал, и тут же заканчивал занятия. И так каждый вечер.

***

Каждый день Эллий вставал до рассвета, читал книги и журналы про космос. Про Юрия Гагарина, первый полет человека на Марс и другие удивительные подвиги. Он стоял перед зеркалом и шептал:

– Я – пилот космического корабля. Я буду первым, кто дотронется до ледяных обломков Эридана.

Иногда он представлял, что рядом стоит Кайл – еще тогда, когда они были детьми и делили одну комнату. Старший брат смеялся над его воображением, но всегда внимательно слушал. Без насмешек.

– Ты правда думаешь, что туда можно долететь? – спрашивал тогда Кайл.

– Можно, – упрямо отвечал Эллий. – Просто не все верят.

– Я верю, – сказал Кайл после паузы. – Но кто-то должен думать и о твоем здоровье, братец. Не сердись на отца, он хочет для тебя только лучшего, ты же знаешь.

***

Эллий знал все модели двигателей, мог рассчитать углы вхождения в атмосферу Марса быстрее любого компьютера, а ночью учил созвездия наизусть – как другие учили стихи. Он выключил свет в комнате, и потолок вспыхнул голограммой звездной карты. Его пальцы потянулись к крошечным огонькам Пояса Ориона. В тот миг он чувствовал странную тоску. Как будто эти мерцающие звезды тянули за собой нити, вшитые прямо в его сердце.

Будучи подростком, Эллий решил поступить в Звездную Академию. Конечно, родители были против.

Особенно отец:

«С твоим сердцем тебе светит только карьера юриста. Ты пойдешь по моим стопам и никак иначе».

Но Эллий не терял надежды. Он днями напролет учил теорию. И успешно сдавал экзамены раз за разом. Но… врачи Академии не давали ему и шанса.

На третий раз, когда его снова не допустили до медицинского отбора, Эллий вышел из центра астронавтики и сел на ступеньки, сжав в кулаке результат теста. Тахикардия. Нестабильный ритм. Угроза внезапной остановки сердца. Его мечта снова разбилась.

Он долго сидел, не двигаясь. Люди проходили мимо, не замечая его. Где-то вдалеке гудели транспортные капсулы.

Эллий посмотрел на парящие в небе рекламные голограммы новых кораблей. Яркие, дерзкие, они резали глаза. Он закрыл лицо руками и расплакался. Он почувствовал, как что-то в нем окончательно и бесповоротно ломается.

– Ты всегда плачешь в людных местах? – раздался знакомый голос.

Эллий поднял голову.

И тогда появился Кайл, его старший брат. Он не видел его долгие годы, после того, как он переехал в другую страну.

Кайл стоял чуть в стороне, будто не решаясь подойти ближе. Он изменился. Черты лица стали грубее, его голос звучал... серьезнее? Да. пожалуй именно так. Но глаза остались теми же.

– Ты зачем пришел? – хрипло спросил Эллий.

– Потому что ты не звонил уже месяц, – грустно улыбнулся Кайл. – Я ведь знаю, как ты любишь болтать, и делиться своего успехами. А тут молчок. Значит, стало совсем плохо.

Кайл никогда не мечтал о звездах. Он работал в биолаборатории, где выращивали легкие и заменяли суставы у людей, живших слишком долго. Он был сдержанным, настоящим профессионалом своего дела. Его ценили и уважали на работе, выдавали гранты на новые исследования. Пожалуй, он мог бы стать величайшим ученым своего поколения.

Но он видел, как страдал его брат. Понимал, что Эллий жил одной лишь мечтой все эти годы, и сказал:

– Я дам тебе свое тело.

Эллий засмеялся. Он не мог воспринимать слова брата всерьез.

– Опять эти твои шуточки. – Сказал он, вытирая глаза.

Но Кайл не шутил.

Наступила тишина.

– Это невозможно...

– Нет ничего невозможного, братец, – усмехнулся Кайл, – помнишь? Именно таким был девиз твоей жизни в детстве. Ты шел напролом, несмотря ни на что. И это меня больше всего в тебе восхищало. Я горжусь тобой, братец. И хочу помочь тебе.

Эллий посмотрел на него внимательнее. Прямо сейчас он чувствовал, что его брат - самый близкий для него человек во всей вселенной.

– Но... Но почему ты это делаешь?

Кайл отвел взгляд.

– Потому что ты уже давно живешь не своей жизнью, – сказал он тихо. – А я могу позволить себе потерять небольшую часть своей.

Он знал людей, которые умели делать невозможное – создавать ложные профили, перепрошивать медицинские записи. Это было преступление. Но разве не преступление – не дать человеку дотянуться до своей мечты?

Они начали подготовку. Эллий учился ходить, дышать, смотреть, как Кайл. Его походка стала более развязной, голос – ниже. Импланты с микродозами стимуляторов стабилизировали ритм сердца, капсулы с наноспутниками в крови корректировали давление.

Иногда тренировки затягивались до изнеможения. Эллий падал на пол, задыхаясь.

– Вставай, – говорил Кайл.

– Я не могу…

– Можешь. Я так хожу каждый день.

– Но ты здоров!

– Теперь ты тоже, – жестко отвечал Кайл.

И, спустя паузу, добавлял уже мягче:

– Я не дам тебе умереть. Слышишь?

Они продолжали тренировки еще несколько месяцев.

Через полгода работы результат впечатлял.

Эллий стал идеальным. Стал Кайлом.

Через два года он прошел отбор.

Перед решающим медосмотром они стояли перед зеркалом. Два брата. Один – подлинник, другой – почти безупречная копия.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

– Странно, – тихо сказал Эллий. – Я больше не понимаю, где я.

– Там, где твоя мечта, – ответил Кайл.

– А ты?

Кайл усмехнулся.

– А я там, где ты выживешь.

Братья дружно рассмеялись.

– Запомни, – сказал настоящий Кайл, положив руку на плечо своему двойнику. – Твое сердце сейчас бьется ровно 72 удара в минуту. Твое давление – 120 на 80. Ты здоров. Ты – я. А я рожден для этого полета. Но мне бы никогда не хватило на это смелости. В отличии от тебя.

Эллий-Кайл кивнул, глядя в глаза своему отражению. Он видел в них решимость своего брата.

Через день пришли результаты - его кандидатуру одобрили.

Эллию улыбались командиры, жали руки, называли «лучшим из лучших», «надеждой всего человечества». Он кивал и повторял:

– Да, сэр. Я родился для этого.

Он чувствовал себя самым счастливым человеком во вселенной.

Когда корабль «Цефей» отрывался от земли, Эллий впервые понял, что жил ради этого момента. По всему телу юноши прошла дрожь. Вибрации, гул двигателей.

Он смотрел в иллюминатор, где медленно отдалялась планета, и шептал, почти не двигая губами:

– Это ты, Кайл. Это ты летишь.

На мгновение ему показалось, что рядом, в отражении стекла, стоит брат.

– Нет, – будто бы ответил тот. – Это мы.

Эллий знал, что теперь живет за двоих.

И обязан брату своей мечтой.